Пандемоний

Глава первая. Тело без имени«...и когда Бельгор пал, плоть его не истлела, ибо тление – это забвение тела, а бог не мог позволить себе этого. Так его плоть осталась между жизнью и тленом, и в этом стоянии – вся наша кара...»Аргест Волох, «Записки о ранах города»Нутро пахло так, как пахнет всегда по ночам: сыростью, прогорклыми специями, запах которых так и не успел выветриться с вечера, застоявшимся ихором дистилляционных цистерн и чем-то сладковатым, что Хирта про себя называла запахом забытого. Хотя, конечно, у забытого не могло быть запаха – это была просто её собственная привычка давать имена вещам, которые не поддавались описанию.Она спускалась по Ребровой лестнице – узкой, вырубленной прямо в кости, отполированной тысячей подошв. Хирта медленно, про себя, считала ступени. Делала она это не потому, что нуждалась в счёте, а потому, что помнила: их сорок три, и было сорок три месяца …