Роман
Обухов. Сталинград
Иван Петрович посвятил благородной науке штурма тридцать лет службы, и овладел ею в совершенстве. Сначала – на практике, а после того, как потерял ногу – в теории, обучая новобранцев. Теперь он умер и попал в чужое тело с чужой фамилией и полным набором конечностей.
Писала, что ей уже девятнадцать, она засиделась в девках, и подруги с родней над ней смеются.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1— Убит, — ткнул я пальцем в курсанта. — Убит. Убит. А вот ты живой, Полторацкий, но исключительно потому, что впереди тебя шли трое покойников.Группа встала. В учебном доме пахло свежей стружкой и извёсткой. Фанерные стены дрожали от каждого шага, и на них ещё не успели налепить копоти. Дом был новый, я — старый.— Иван Петрович, так мы же по нормативу? — жалобно спросил Лопатин.— По нормативу, — я прошёл мимо них к дверному проёму и встал так, чтобы им было видно. — Норматив — это про секунды. А тебя убил вот этот угол. Метр в сторону от створа, за петлями. Ты входил и смотрел на дальнюю стену — большую, страшную, со всеми твоими страхами. А ждали тебя тут. В метре. Ты прошёл мимо и нихрена не увидел.Я похлопал по фанере. Пустой картонный звук.— В доме нет ничего опасного, кроме углов. Всё остальное — это стены. Стены никого не убивают.Они записывали. Некоторые — в тетради, некот…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0