Обложка книги Ненаследный принц 1912
Роман

Ненаследный принц 1912

0.00 оценок 0 отзывов0+

1912 Россия и не только. Мир замер на пороге катастрофы. Старый порядок сломают, вырастят новый. Потом еще раз и все для того, чтобы остался один игрок? Не великовато ли цена за чьи-то амбиции? Можно ли всё поменять? Ответы тут, в книге... Он пришёл, очнулся, открыл глаза и улыбнулся.

И вдруг я спрашиваю его: — Григорий, а что ты умеешь кроме футбола и драться?

О книге

1912 Россия и не только. Мир замер на пороге катастрофы. Старый порядок сломают, вырастят новый. Потом еще раз и все для того, чтобы остался один игрок? Не великовато ли цена за чьи-то амбиции? Можно ли всё поменять? Ответы тут, в книге... Он пришёл, очнулся, открыл глаза и улыбнулся. Они еще не знают кто пришёл.. Они узнают, конечно. Всё будет. Хорошо. 1912 Мы начинаем... Примечания автора: Старт нового цикла - Ненаследный Принц о сыне Георгия Романова И немного...ну вы увидите. Да и я теперь наконец готов открыть все карты. Ненамеренно, но пять циклов связаны между собой, не героями,скорее темой: Наследник....из 1936, сломать хребет врагу и ...рвануть.... Джокер...из 1985, не дать распасться стране и ...рвануть... Правнук Петра...из 1762, использовать все шанся и...рвануть... И наконец, Ненаследный принц...из 1912, исправить ошибки, выиграть войну и...рвануть... А куда? Может вот сюда? - Росская империя, что когда - то привольно раскинулась в космосе? Такие истории

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. АбастуманиТемнота. Тишина. И только мысли бьются в голове, глухо, как кулаками в дверь: где я, кто я, что со мной.Отвечаю по порядку. Я. Даниил. Двадцать лет. Сейчас я лежу на земле, и земля эта мягкая, свежевспаханная чем-то, пахнущим хвоей и горной сыростью. Рядом со мной кто-то дышит. Трое. Нет, четверо. Дыхание ровное, привычное — таких дыханий я за две жизни наслушался уйму.Я открываю глаза.Надо мной — серо-голубое утреннее небо Абастумани, ещё пропитанное ночным холодом, и на краю этого неба — усы. Пышные, рыжие, с проседью на кончиках. Усы висят надо мной, как вывеска.— Ну хорошо хоть, что не рогатые, — думаю я. — И на, а не вне. Дожил.— Дан? — голос сверху, удивлённо-тревожный, до боли знакомый. — Дан, что с тобой?И вот тут плотину прорвало. Воспоминания рванули в разум — весь разом, лавиной, мешая лицо с лицом, месяц с годом: вагон-ресторан, мокрый асфальт, удар, белый…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.