Некосмос

Глава 1

Он был записан в телефоне как «Космос». Имя пережило наши полгода, его новую женщину и несколько месяцев молчания. Переписка постепенно сползла вниз, затерялась среди рабочих чатов, уведомлений о доставке и сообщений соседей, которые никак не могли выяснить, кто оставляет пакеты с мусором у лифта. Иногда я всё-таки находила её и перечитывала. Обычно доходила до его «Спускайся, я тебя украду», закрывала чат и напоминала себе, что взрослые женщины по ночам никуда не спускаются.

Когда позвонил незнакомый номер, я почти спала. Женщина сразу назвала меня по имени. Голос у неё был тихий, сдавленный. Она сказала, что её зовут Лена, что она живёт с Ильёй и что ему плохо. Потом поправилась: он пьян, они поругались, дома всё перевёрнуто. И попросила приехать. Я посмотрела на телефон. 01:38. Раньше мне постоянно попадались одинаковые цифры на часах, и я считала это хорошим знаком. В последнее время часы показывали только время.

— Почему вы звоните мне? — спросила я.

— Потому что вас он послушает.

Мне стало приятно. Я могла бы сказать, что испугалась за неё или за Илью. Но пока я искала джинсы и вызывала такси, меня грела другая мысль: его женщина просит помощи у меня. Перед выходом я зачем-то накрасила губы. Посмотрела в зеркало, вытерла помаду салфеткой и только потом закрыла дверь.

Мы познакомились в баре, где я тогда работала. Илья пришёл вечером, сел за стойку и заговорил со мной так, будто мы давно знакомы. Он был младше меня и совершенно не сомневался в том, что ему можно. Позже сказал, что я понравилась ему сразу. У меня был мужчина, и Илья прекрасно об этом знал. Однажды мы втроём сидели за столом, обсуждали какую-то ерунду, и Илья прижался ногой к моей. Мой мужчина сидел рядом. Я замолчала на середине фразы, а Илья продолжал спокойно смотреть ему в глаза. Ногу я не убрала.

Потом он стал приезжать по вечерам. Писал: «Выходи», даже когда я отвечала, что не могу. Ждал у дома, звонил, увозил меня за город. Обычно я всё решала сама: куда идти, о чём договариваться, как выкручиваться из очередной неприятности. Рядом с ним мне хотелось слушаться. Это было новым и почти неприлично приятным. Он говорил: «Поехали», и я садилась в машину. Иногда называл меня своей, и я даже не спрашивала, что именно он имеет в виду.

На даче он жарил шашлык, ругался с мангалом, потом катал меня на лодке по реке. Вода была тёмная, от берега тянуло сырой травой. Вечером Илья достал гитару и сыграл мою любимую песню. Пел он хорошо и смотрел так, словно вокруг никого больше не существовало. Утром мы жарили яичницу на старой плите, и он пытался переворачивать её деревянной лопаткой, у которой отломилась ручка. Я тогда подумала, что могла бы остаться там надолго. Хотя прекрасно знала, что к вечеру вернусь домой.

Дома мой мужчина спросил, почему от меня пахнет костром. Я сказала, что после смены мы с коллегами жарили шашлыки. Он поверил, поставил передо мной тарелку с разогретым ужином и ушёл в душ. На телефоне появилось сообщение от Ильи: «Уже скучаю». Я перевернула экраном вниз.

Космосом я назвала его после той поездки. А затем он начал исчезать. Сначала на день, потом на несколько. У него появилась женщина, которая могла встречаться с ним открыто и не смотрела на часы. Я тоже не искала встреч: у меня была собственная жизнь, свои отношения и достаточно причин ничего в них не менять. Всё сошло на нет почти буднично. Несколько сухих сообщений, пара несостоявшихся разговоров. Иногда мне казалось, что последние сообщения писала за него она. Возможно, мне просто было удобнее так думать.

Лена ждала возле подъезда в тонкой домашней кофте. Я представляла её красивой, уверенной, опасной. Она оказалась замёрзшей женщиной с растрёпанными волосами и мокрым пятном на рукаве. «Спасибо, что приехали», — сказала она и сразу пошла к двери. Пока мы поднимались на третий этаж, объяснила, что Илья выпивал с друзьями, потом друзья ушли, они поссорились, и он разозлился. Я спросила, ударил ли он её. «Нет, конечно», — ответила она слишком быстро.

В квартире пахло водкой и освежителем воздуха. Штора висела на одном крючке, карниз лежал у стены, зеркало в коридоре было разбито. На кухне стояли две пустые бутылки, перевёрнутая тарелка и открытая банка огурцов. Илья сидел на диване, опустив голову. Увидев меня, он выпрямился, провёл ладонью по лицу и посмотрел на Лену.

— Ты зачем её притащила?

— Ты меня не слушал.

— И что? Решила позвать подкрепление?

Я подошла ближе. Его глаза были красными, костяшки пальцев сбиты. Он избегал смотреть на меня. Я спросила, зачем он устроил этот погром. Он пожал плечами. Спросила, может ли он успокоиться. «Я спокоен», — ответил Илья и поднялся. Его повело в сторону, но он удержался, прошёл мимо меня в спальню и бросил через плечо: «Чтобы утром её здесь не было». Через несколько минут он уже храпел.

Лена предложила чай. Можно было сразу уехать, но она так старательно наполняла чайник, будто сейчас от неё требовалось только одно: сделать всё правильно и ничего не уронить. Я села за стол. Она вытерла мокрое пятно возле сахарницы, поставила две кружки и спросила, помню ли я бар, где познакомилась с Ильёй. Бар давно закрылся. Я сказала, что помню. Она кивнула и неожиданно призналась, что слышала обо мне много раз.

— Хорошее? — спросила я.

— Зависело от настроения.

Мы говорили о работе, ценах на такси, отключениях горячей воды. Лена пожаловалась на начальницу, которая пишет ей даже по воскресеньям. Я сказала, что понимаю. Она рассказала про коллегу, отправившую директору сообщение для мужа: «Купи прокладки и корм коту». Мы обе засмеялись. За стеной скрипнула кровать, и Лена сразу замолчала. Потом взяла свою кружку двумя руками. Чай давно остыл.

Я спросила, откуда у неё мой номер. Лена посмотрела на телефон, лежавший возле сахарницы, и сказала, что сохранила его давно. Ещё тогда, когда они с Ильёй только начали встречаться. Она читала нашу переписку. Иногда удаляла мои сообщения раньше, чем он успевал их увидеть. А однажды ответила за него.

— Это вы написали, чтобы я больше не звонила?

Лена кивнула. Я вспомнила тот вечер: короткое сообщение, его непривычно правильные запятые и пустоту, которую потом несколько дней пыталась забить работой. Мне хотелось спросить, какое право она имела. Но я вспомнила стол в баре, мужчину рядом со мной и ногу Ильи под моей.

— Я думала, если вы исчезнете, всё наладится, — сказала Лена. — Мне казалось, дело в вас.

Она произнесла это спокойно, почти без вызова. Я посмотрела на разбитое зеркало в коридоре и промолчала.

Я спросила, часто ли он бывает таким. Она ответила: «Когда пьёт». Потом добавила, что вообще-то он хороший. Что может приехать за ней на другой конец города. Что всегда знает, как поступить. Что рядом с ним она долго чувствовала себя в безопасности. Я смотрела на осколок зеркала, застрявший под дверью кухни, и вспоминала его ногу под столом. Тогда мне нравилось, что Илья не спрашивает разрешения.

В спальне вдруг стало тихо. Мы обе повернулись к двери. Что-то глухо ударилось о пол, потом послышались шаги. Лена положила ладонь на стол и замерла. Я уже поднялась, когда Илья выругался сквозь сон, кровать скрипнула, и через несколько секунд он снова захрапел.

— Поехали ко мне, — предложила я. — Переночуешь, утром решишь, что делать.

Лена покачала головой.

— Он проснётся и будет искать.

— Пусть ищет.

— Вы его знаете.

Мне хотелось ответить, что именно поэтому я и предлагаю уехать. Но я знала только того Илью, который пел под гитару, водил лодку и приезжал без предупреждения. С этим человеком я встречалась полгода и всё равно сумела придумать ему продолжение на несколько лет вперёд. Лена жила с другим. Возможно, с тем же самым. Просто ей достались вечера, после которых приходится собирать с пола зеркало.

Она спросила про кольцо на моей руке. Я ответила, что его подарил бывший муж. Лена удивилась:

— И вы до сих пор его носите?

— Кольцо хорошее.

Лена усмехнулась и покрутила в пальцах остывшую кружку. Я открыла приложение такси, посмотрела на цену, потом убрала телефон в карман и спросила, где у неё веник. Мы собрали крупные осколки в пакет, стараясь не шуметь. Под шкаф закатился маленький серебристый треугольник. Лена полезла за ним рукой, я остановила её и достала осколок совком.

Перед уходом я ещё раз предложила поехать со мной. Лена отказалась. Я попросила её звонить, если что-нибудь случится. Она кивнула и долго возилась с замком, хотя дверь открывалась легко. Потом сказала:

— Я думала, вы пошлёте меня.

— Я тоже так думала.

На улице было сыро. Возле подъезда дворник собирал окурки в совок. Из круглосуточного магазина вышел мужчина с бутылкой воды и букетом хризантем. Я достала телефон: 04:17. Раньше я обязательно попыталась бы найти в этих цифрах какой-нибудь смысл. Посчитала бы, сложила, поискала совпадение. В этот раз просто вызвала такси.

В машине я вспомнила, как Илья пел мою любимую песню. Я просила повторить, и он начинал сначала. Потом ещё раз. Потом снова, пока я смеялась и говорила, что никогда от него не отстану. Позже я рассказывала о нём подругам: как приезжал среди ночи, как забирал меня с работы, как смотрел, будто вокруг никого больше нет. Они слушали, восхищались и немного завидовали. Мне нравилось видеть нас их глазами. В их рассказах обо мне я была женщиной, ради которой мужчина готов на что угодно. В такси я впервые подумала о том, как тщательно выбирала, что именно им рассказывать.

Ближе к полудню пришло сообщение с незнакомого номера: «Я на работе. Всё нормально. Спасибо, что остались». Я сохранила номер под именем «Лена».

Илья позвонил через несколько дней. Голос у него был обычный, бодрый. Он спросил, как дела, предложил встретиться, потом попытался пошутить про ночной визит. Я спросила, как Лена.

— Нормально, — ответил он. — Она любит преувеличивать. Ты же меня знаешь.

Я вспомнила дачу: тёмную реку, запах дыма, сломанную лопатку и его голос. Потом — Лену, которая тянется рукой под шкаф за осколком зеркала. В обеих историях был один и тот же человек.

— Я ещё позвоню, — сказал он.

— Не надо.

После разговора я открыла его контакт и дописала к имени две буквы. Получилось «Некосмос». Потом заблокировала номер и пошла на кухню ставить чайник.