Обложка книги Не та война 116+
Роман

Не та война 1

0.00 оценок 0 отзывов16+

Глеб Бирюков, медиевист и реконструктор, всю жизнь готовился к Грюнвальду и Ледовому побоищу. К любой войне, кроме той, в которой очнулся. Октябрь 1914 года. Галиция. Полковой лазарет. Чужое тело: прапорщик Сергей Мезенцев, 129-й Бессарабский пехотный полк.

Здесь — четыре километра чёрной земли, несколько тысяч чужих и своих людей, спящих в этой земле, и общее знание того, что нарушение тишины будет оплачено кровью.

О книге

Глеб Бирюков, медиевист и реконструктор, всю жизнь готовился к Грюнвальду и Ледовому побоищу. К любой войне, кроме той, в которой очнулся. Октябрь 1914 года. Галиция. Полковой лазарет. Чужое тело: прапорщик Сергей Мезенцев, 129-й Бессарабский пехотный полк. Впереди окопы по колено в грязи, трёхлинейка вместо полуторного меча, шрапнель вместо арбалетных болтов, и война, о которой он помнит три даты из школьного учебника. У него нет чертежей автомата Калашникова. Нет знаний тактики Первой мировой. Нет даже привычки к звуку артиллерии. Зато есть семь веков чужого опыта в голове, от Акры до Грюнвальда. Принципы защиты пространства не менялись с тринадцатого века. Принципы выживания тем более. До революции два с половиной года. И историк, никогда не хотевший быть военным, впервые в жизни понимает: знать, чем всё кончится, не преимущество. Это приговор. Не та война. Совсем не та.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1*Полковой лазарет 129-го пехотного Бессарабского полка, юго-восточнее Перемышля, Галиция, *14 октября 1914 года, по старому стилю.Первым пришёл запах.Карболка, йод, и ещё что-то сладковатое, тяжёлое, чего я старательно не хотел опознавать, хотя опознал сразу. Так пахнет засохшая кровь, когда её много и когда она не вчерашняя.Я открыл глаза. Надо мной провисал брезентовый потолок, тёмный по швам от сырости, с одним рыжим пятном ближе к середине. Пятно казалось то ли следом от примуса, то ли ржавчиной, то ли чем-то третьим, о чём думать не хотелось. За брезентом шёл дождь: мелкий, нудный, осенний, с коротким стуком капель по чему-то жестяному снаружи. А поверх дождя, за пределами брезента и дождя, тянулся ровный гул.Канонада. Я лежал и слушал её минуты полторы, прежде чем сообразил, что так звучит артиллерия, и что нахожусь я не дома.Последнее, что я помнил отчётливо, было поле под…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.