Не совсем дварф

Глава 1

Главный герой смотрел на игровую карту.

На мониторе раскинулся огромный фэнтезийный мир: горные хребты, леса, реки, города и дороги. Среди всего этого великолепия особенно выделялись три дварфийские крепости. Они стояли в глубине гор, окружённые каменными стенами и неприступными склонами.

Он с детства был фанатом стратегических игр. Особенно фэнтезийных.

Всё, что попадалось ему под руку, проходило через руки, глаза и клавиатуру. Игры не просто запускались — они игрались до дыр, без пощады. Кампании, дополнения, пользовательские сценарии, моды, испытания. Если в игре можно было построить империю, он строил. Если можно было захватить мир — захватывал. А если игра позволяла сделать всё это за гномов, то вопрос выбора даже не стоял.

Люди и остроухие эльфы никогда не привлекали его так, как низкорослые любители пива, золота и хорошей драки.

С годами эта привязанность только крепла. Он вырос, начал пить пиво и устроился работать инженером. В какой-то момент ему стало казаться, что между ним и дварфами существует нечто вроде духовного родства.

Поэтому новость о выходе стратегии по вселенной Warhammer Fantasy Battle стала для него настоящим праздником.

Наконец-то — большая фэнтезийная стратегия, да ещё и по любимой вселенной. И, что особенно приятно, в ней были дварфы. Не одна условная гномья фракция, а целое разнообразие бородатых народов, крепостей, армий и традиций.

Он едва успел пройти за каждую гномью крепость по несколько раз, как вышла вторая часть. Потом третья.

Радости не было предела.

Сказать, что он играл много, означало не сказать ничего.

Он играл очень и очень много.

За каждую фракцию дварфов. За каждую разновидность гномьих армий. За разные стартовые позиции, разные сложности, разные модификации. Иногда он даже выбирал людей, но это всегда сопровождалось некоторыми оговорками.

За эльфов он не играл никогда.

И смотреть на них особого желания не испытывал. Ну, разве что на эльфиек. Тут, в общем-то, всё было понятно: остроухие девы не слишком отличались от человеческих девушек.

А вот эльфы…

Нет. Не его.

Он не любил манерных мужиков с длинными волосами, тонкими голосами и выражением лица, будто весь мир обязан восхищаться их изяществом. Иметь с ними какие-либо дела он не собирался.

С людьми тоже всё было не так просто. Особенно с их пехотинцами в леггинсах.

Умом он, конечно, понимал историческую глубину подобной одежды. Знал, что за ней стояли реальные эпохи, традиции и военное дело. Но одно дело — понимать, другое — смотреть на очередного пехотинца, выставившего голые ноги на мороз.

Спасали положение рыцари и инженерная техника.

Вот они были настоящей усладой для глаз.

Но сегодня он снова играл за дварфов.

И не просто играл.

Он проходил третью часть Total War: Warhammer, выполняя собственный челлендж. Все официальные достижения давно были получены, все привычные испытания пройдены, поэтому пришлось придумать себе задачу посерьёзнее.

Зачистить всю карту, оставив себе всего одну провинцию.

Одну.

Главное поселение и два вспомогательных.

Всё остальное должно было принадлежать врагам — до тех пор, пока враги не перестанут существовать.

Карта в третьей части была огромной, и этот челлендж растянулся на долгие часы. Возможно, даже на несколько сотен. Он уже не считал.

Сейчас курсор медленно двигался над провинцией.

Три крепости стояли среди мощных горных хребтов, зажатые между каменными стенами и узкими проходами. Они были прокачаны до максимума. Для более гладкого и приятного прохождения он использовал несколько небольших модов.

Например, убрал ограничения на строительные слоты.

В результате крепости были перекачаны до совершенно неприличного состояния.

Но, что важно, это касалось не только его фракции. Другие государства тоже могли строить без ограничений. Так что всё было честно.

Ну… почти.

Он открыл вкладку главной крепости.

Название появилось в верхней части экрана.

Все здания были улучшены до максимального уровня. Казармы, мастерские, кузницы, склады, оборонительные сооружения. Каждая постройка занимала своё место, каждая иконка была знакома до последней детали.

Он смотрел на крепость и представлял, как там живут дварфы.

Не просто стоят в очереди за приказами игрока, не просто производят ресурсы и обучают войска.

Живут.

У них наверняка есть своя внутренняя политика. Старые кланы, семейные споры, мастера, которые не поделили заказ. Кто-то пытается получить должность повыше, кто-то ругается из-за поставок руды, кто-то жалуется на соседей. В королевских залах проходят заседания, в мастерских стучат молоты, в тавернах спорят о старых битвах.

А в двух малых крепостях всё проще.

Там добывают еду и ресурсы. Работают на полях, ухаживают за скотом, чинят инструменты. Вечером возвращаются домой, садятся за столы и пьют пиво.

Обычная жизнь.

Он даже немного улыбнулся.

Потом открыл вкладку армии.

Вот это была его гордость.

Смесь лучшей пехоты, стрелков и инженерных машин. Все подразделения имели максимальный опыт. Лучшие доспехи, оружие и улучшения, какие только позволяла игра.

Элита из элит.

Ветераны самых страшных кампаний.

Они сражались против чудовищных монстров, армий нежити, полчищ демонов и орд зверолюдей. Они держали стены, штурмовали крепости, отбивали атаки, когда казалось, что всё потеряно.

И каждый раз побеждали.

Все пали от крепкой гномьей руки.

Он водил мышкой по списку персонажей.

Король Каменной Короны.

Торфин Серобородый.

Хм.

Это был король?

Он нахмурился.

Не помнил такого персонажа. Хотя… был ли он вообще в игре? Может, из какого-нибудь дополнения? Или из мода?

Он не стал задерживаться.

Следующая иконка.

Брод Железный Лоб. Яростный Маршал.

Вот этого он вроде помнил.

Наверное.

Курсор скользнул дальше.

Все персонажи были прокачаны до максимума. Лучшие навыки, лучшие предметы, лучшие характеристики.

И всё же что-то было не так.

Сначала он почувствовал тяжесть в груди.

Будто кто-то положил на сердце каменную плиту.

Он перестал двигать мышкой.

Попытался глубоко вдохнуть, но воздух словно застрял где-то в горле.

— Что за…

Он не договорил.

Края монитора начали темнеть. Изображение поплыло, крепости растянулись, горы потеряли чёткие очертания. Он попытался откинуться на спинку кресла, но тело почему-то не слушалось.

Тяжесть в груди усилилась.

В глазах стало темно.

Последнее, что он увидел, — три крепости среди гор.

А потом всё исчезло.

Темнота.

Глава 2

По горному перевалу в Пустульских горах медленно двигался караван.

Десять тяжёлых повозок, почти сотня душ, несколько десятков вьючных животных и целая вереница людей, чьё настроение с каждым пройденным днём становилось всё хуже. Дорога была узкой, каменистой, местами опасно обрывистой. Колёса повозок скрипели, лошади фыркали, погонщики ругались, а возницы то и дело спрыгивали с козел, чтобы проверить крепления и помочь очередной повозке преодолеть особенно неприятный участок.

Караван был немаленький. И вёл его человек опытный.

Сотник из Ледечко.

Ледечко — небольшое поселение неподалёку от прославленной на весь Север академии чародеев и чародеек, известной как Бан Ард. Сам Сотник уже много лет занимался торговлей между Северными королевствами и успел повидать достаточно, чтобы не удивляться ни таможенникам, ни разбойникам, ни даже некоторым представителям магического сословия.

Последних он, правда, предпочитал встречать исключительно при свете дня, в хорошем настроении и на приличном расстоянии.

Нынешний караван шёл из Редании в Каэдвен. Везли ткани и посуду из Новиграда, книги из Оксенфурта, а также всякую мелочёвку, приобретённую у одного купца из Повисса.

С тканями и книгами всё было понятно.

Дорогие новиградские ткани, добротная посуда, оксенфуртские книги — всё это должно было уйти в руки богатеньких чароплётов из Бан Арда. Причём по цене, которую Сотник считал вполне справедливой. С достойной наценкой, разумеется. Всё-таки кто-то должен был заниматься перевозкой, охраной и прочими неприятными мелочами.

А уж трудов ваш покорный слуга приложил немало!

Так что извольте, господа и дамы, флорены или орены на бочку. Да-да, именно так.

Сотник мысленно потирал руки, представляя будущую продажу.

Всю дорогу от Новиграда он репетировал разговоры с магами. Представлял, как будет спорить, торговаться, судачить о качестве товара и объяснять, почему его цена совершенно оправданна. В голове уже сложилось несколько вариантов беседы — на случай особенно жадного покупателя, раздражённой покупательницы или какого-нибудь седобородого чародея, который посчитает себя настолько важной персоной, что даже не станет здороваться.

Не то чтобы Сотник раньше не спорил с магами.

Что вы!

За пять десятков лет жизни он добрую половину времени провёл именно за этим занятием. Спорил с нелюбимыми магами, торговался с чародеями, ругался с алхимиками и пытался сохранить остатки достоинства в беседах с хорошенькими чародейками.

Особенно с последними.

Но одно дело спорить с магом, который сидит напротив за столом, а другое — понимать, что твой собеседник способен превратить тебя в муху, слизняка или, чего доброго, в какую-нибудь особенно мерзкую разновидность поганки.

Даже спустя полвека такой перспективы Сотник не перестал опасаться.

Поэтому и репетировал.

Мало ли что ляпнешь сгоряча. А потом сиди себе в банке, рассматривай мир через стекло и думай, стоило ли оно того.

Сейчас он как раз повторил про себя очередной вариант приветственной речи, поморщился и поёрзал в седле.

— Проклятая дорога…

Задница болела уже так, словно её не просто отбили о седло, а отделали мясницком дубьем, какими в Новиграде отбивают лучшие отбивные.

И ведь сам виноват.

Можно было пойти другим путём. Спуститься к Понтару, воспользоваться паромом, а затем спокойно добраться до нужного места, лёжа на удобной перине в собственной каюте. Служанки, вино, горячая еда… Да хоть весь день валяйся, пока другие занимаются дорогой.

Эх.

Но нельзя.

Не в этот раз.

Дело было в той самой повисской мелочёвке.

Один чародей очень хотел её приобрести. Настолько сильно, что заранее прислал деньги и отдельно оговорил условия перевозки. А сама эта «мелочёвка», как выяснилось, совершенно не любила реки, озёра и вообще большие водоёмы.

День на воде — ещё терпимо. Дольше — уже риск.

Что именно это за товар, Сотник предпочитал лишний раз не обсуждать. Не потому, что он был любопытным человеком. Просто иногда лучше не знать, что именно ты везёшь, особенно если заказчик — могущественный чародей.

Зато деньги он любил.

Причём весьма искренне.

Сотник вспомнил, как получил задаток от господина волшебника. Вспомнил увесистый мешочек, приятно звякнувший на столе, и то, как монеты перекатились внутри при первом движении руки.

Лицо купца невольно расплылось в блаженной улыбке.

Хороший задаток.

Очень хороший.

Эта безделушка должна была окупить все расходы на караван раз десять. И если кто-нибудь подумал бы, что Сотник — идиот, который поставил всё на одну сомнительную сделку, то глубоко ошибся.

Он не был таким дураком.

Он был купцом, а риск был обыкновенной частью его ремесла.

А риск за звонкую монету это, как известно, совершенно другое. За это не грех и жизнью рискнуть.

Зато на охране он не экономил. Помимо эльфийских проводников, которые должны были вести караван через горы, он нанял ещё двадцать охранников. За те деньги, что запросили остроухие, можно было бы содержать дополнительных людей, но рекомендации знакомых стоили немало.

Особенно если знакомые были уважаемыми купцами из Третогора, с которыми водил дружбу не один десяток лет.

И вот один такой старый друг горячо рекомендовал ему этих эльфов.

Дескать, хорошие следопыты, местность знают, с караванами ходили, порядочные, очень надёжные ребята. И другие торговые люди подтверждали. Даже несколько коротышек, попадавшихся на торговых путях, отзывались об ушастых вполне благосклонно.

Сотник, конечно, предпочёл бы нанять людей.

Люди хотя бы не выглядели так, будто каждую минуту размышляют, насколько презрительно им следует смотреть на окружающих.

Но, с другой стороны, разбойниками эти эльфы, скорее всего, не окажутся. А в горах это уже кое-что.

Так что пришлось платить.

И платить немало.

Сотник тяжело вздохнул, когда впереди показалась знакомая группа проводников.

Остроухие недоумки.

Шли они по склону уверенно, легко ступая по камням. Плащи, луки, колчаны, походное снаряжение. В общем, выглядели как самые настоящие следопыты из баллады, если бы не одно обстоятельство: Сотник терпеть не мог эльфов.

И сейчас ему предстояло выяснить, зачем они снова остановили караван.

Один из проводников отделился от остальных и направился к купцу.

Это был их предводитель — сухощавый эльф с длинными волосами и неизменно недовольным выражением лица. Сотник не запомнил его имени. Да и не очень-то хотел.

— Хозяин, — произнёс тот, махнув рукой.

Сотник посмотрел на него исподлобья.

Сплюнул под ноги, взял коня под уздцы, чтобы тот ненароком не наступил на надоедливого остроухого, и раздражённо наклонился вперёд.

— Ну что?!

Караван постепенно остановился. По колонне покатились команды десятников:

— Стой!

— Передавай назад!

— Стой, кому говорю!

Повозки одна за другой замирали на дороге. Погонщики натягивали поводья, лошади недовольно всхрапывали. Кто-то из возниц ругнулся, а несколько работников, успевших задремать на мешках, едва не свалились со своих мест.

Личная охрана Сотника тут же окружила эльфа.

Четверо крепких мужчин приблизились, демонстративно положив руки на оружие. Эльф бросил на них короткий взгляд и заметно напрягся.

— Дальше идти нельзя, — начал он. — Надо повернуть обратно и двигаться обходным путём. Я знаю…

Договорить он не успел.

Сотник, которому последние дни и без того не хватало терпения, резко подался из седла и влепил ему сапогом прямо в лицо.

Удар вышел смачный.

Раздался неприятный хруст. Кровь брызнула из носа, один из передних зубов эльфа вылетел и куда-то покатился по траве.

Тот отшатнулся, схватившись за лицо.

— Ты что?! Охуел?! — заорал Сотник. — Выродок длинноухий! Я тебе за что плачу?! А?! А?! Ты ублюдок, ты вообще соображаешь, что говоришь, и кому?!

Эльф пытался зажать нос обеими руками. Кровь просачивалась между пальцами, капала на одежду. Он что-то промычал, явно пытаясь ответить, но из-за боли и неожиданности получалось плохо.

Это только сильнее разозлило купца.

— Ты мне тут ещё мычать будешь?!

Сотник схватился за палаш.

Убивать эльфа он, конечно, не собирался. Просто хотел хорошенько приложить его плашмя по голове. Чтобы дошло. Чтобы в следующий раз, прежде чем останавливать почти сотню человек посреди горной дороги, он хотя бы подумал.

Но не успел.

На его руку легла другая ладонь.

— Сотник, не стоит.

Это был Василь.

Его заместитель, верный подручный и, пожалуй, единственный человек во всём караване, кому купец действительно доверял.

Другому такое Сотник, может, и не спустил бы. Но Василь мог позволить себе подобное.

Купец раздражённо посмотрел на него, собираясь высказать всё, что думает о внезапной осторожности, но Василь незаметно кивнул в сторону.

Четверо эльфов стояли чуть поодаль.

Все четверо уже держали руки у луков. Пока не целились, но каждый был готов выстрелить в ту же секунду, как ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

Сотник скосил глаза.

Ага.

Понял.

Не дурак.

Он медленно убрал руку с палаша.

В конце концов, эльфы — народ меткий. И вряд ли они станут разбираться, собирался ли он просто отхлестать их командира по башке или действительно хотел его зарезать.

Могут решить, что началась драка, и пустить стрелу. А там уж неважно, кто виноват. В горах лишних дырок в теле никому не требовалось.

— Ладно, — процедил Сотник. — Говори, остроухий. Почему мы должны повернуть?

Эльф продолжал зажимать нос. Он нагнулся, отыскал в траве выбитый зуб и осторожно подобрал его. Затем быстро закивал.

Купец ткнул в него пальцем.

— И запомни: вздумаешь шутить — отхлестаю плетью. Понял?!

Эльф снова кивнул.

Затем заговорил.

Получалось скверно. Нос распух, из разбитой губы текла кровь, а зуб, который он подобрал, явно не собирался возвращаться на своё прежнее место. От боли и крови речь стала настолько невнятной, что Сотнику пришлось вслушиваться.

— Местнос-ть… там… другааа… не такая, как раньш-ше я её помню…

Он сплюнул кровь.

— То же самое подтверждают мои с-сородичи…

— И что? — нетерпеливо перебил Сотник.

Эльф поднял на него глаза.

— Господин… там недавно открылся разрыв в другой мир.

Купец замолчал.

На этот раз даже он не стал перебивать.

— Про Сопряжение Сфер вы ведь слышали, господин?

Сотник нехотя кивнул.

Слышал, конечно. Кто же не слышал? Всякий мало-мальски грамотный человек знал о том, что когда-то миры столкнулись, а по земле после этого разошлись всякие твари, которым, по-хорошему, следовало бы оставаться там, откуда они пришли.

Эльф осторожно втянул воздух через рот.

— Вот… здесь произошло нечто похожее. Только разрыв поменьше.

— Ты хочешь сказать, что впереди могут быть монстры? — спросил Василь.

Эльф быстро закивал.

— Да-да. Именно. Местность изменилась, животные ведут себя странно, мы обнаружили следы, которых раньше здесь не было. Нужно повернуть обратно и пойти в обход. Это займёт ещё три дня, но…

— Сколько?!

Сотник вскинулся так, будто услышал предложение продать ему собственную повозку.

— Три дня?!

— Господин, я понимаю, но…

— Нет! Нет-нет-нет! Исключено!

Купец замахал руками.

— Я не могу столько задерживаться! Мы и так выбиваемся из графика! Три дня туда, три дня обратно — да вы издеваетесь?!

— Но впереди может быть опасно…

— А сзади, по-твоему, безопасно?! Мы уже прошли половину пути! У меня товары, обязательства, сроки! У меня покупатели, которые ждут! У меня, в конце концов, договорённости!

Он ткнул пальцем в сторону эльфа.

— Ты проводник! Тебе за что платят?! Чтобы ты дорогу показывал, а не рассказывал мне сказки про другие миры!

Василь нахмурился.

— Сотник, может, стоит хотя бы выслушать…

— Василь, не начинай.

— Он говорит о разрыве.

— Я слышал.

— Тогда…

— Я слышал, говорю!

Купец повернулся к другу и раздражённо понизил голос:

— Ты понимаешь, что будет, если мы опоздаем? Этот чародей уже заплатил. Хорошие деньги, Василь. Очень хорошие. Он не станет ждать нас ещё три дня, если сам назначил срок. А если решит, что мы его подвели, попробуй потом докажи ему, что дело было в каких-то монстрах на дороге.

Василь промолчал.

— К тому же, — добавил Сотник, — монстры ещё не факт, что попадутся. Может, твои остроухие просто перестраховываются. Им лишний крюк — только в радость. Поживут ещё три дня за наш счёт.

Василь бросил взгляд на избитого проводника.

— Он потерял зуб. — Намекая что “радость” слишком дорого стоит.

— Зато умнее будут.

Купец отвернулся.

— Всё. Хватит. Идём дальше!

Он натянул поводья и развернул коня.

— Десятникам передать приказ! Караван продолжает движение! Без остановок!

Команды покатились по колонне.

— Поднимайтесь!

— Вперёд!

— Давай, шевелись!

Работники, успевшие устроиться поудобнее, принялись ворчать и собирать свои вещи. Возницы снова заняли места на козлах. Погонщики потянули поводья, и первые повозки медленно тронулись с места.

Эльф остался стоять на дороге, прижимая к лицу окровавленную ткань.

— Господин, я всё же должен предупредить…

— Предупредил! — бросил через плечо Сотник. — Теперь работай!

Он не стал слушать дальнейшие возражения.

Василь ещё некоторое время смотрел на проводника, затем перевёл взгляд на горный проход впереди.

— Нам это может дорого обойтись, — тихо сказал он.

— Всё в этой жизни дорого обходится, — ответил Сотник.

Караван двинулся дальше.

Десять повозок, почти сотня человек, лошади, товары и охрана медленно втягивались в узкий горный проход. Впереди высились серые скалы, а за ними дорога скрывалась в повороте, которого не было видно с нынешнего места.

***

Четверо эльфов почти одновременно сорвались с места.

Они догнали своего командира уже за поворотом, где караван ненадолго скрывался за выступом скалы. Тот шёл, прижимая к лицу окровавленную тряпку. Кровь всё ещё сочилась из разбитого носа, капая на одежду и оставляя тёмные пятна на серой ткани.

— Сядь, — коротко сказала эльфийка.

Командир хотел что-то возразить, но она уже взяла его под локоть. Остальные подхватили с другой стороны и усадили на поваленный дуб у дороги.

— Дай посмотреть.

Она осторожно убрала тряпку от его лица. Нос распух, губа была рассечена, под глазом наливался синяк. Эльфийка стиснула зубы, но ничего не сказала. Достала из сумки чистую ткань, смочила её из фляги и принялась стирать кровь.

Командир морщился, когда она касалась разбитой губы.

— Не дёргайся, — велела она. — И не вздумай сейчас изображать из себя героя.

— Я и не…

Он осёкся, потому что она прижала тряпку к носу.

— Молчи.

Один из эльфов присел рядом, другой остался стоять, поглядывая в сторону каравана. Четвёртый проверял, не сломаны ли ремни на командирском снаряжении.

Эльфийка достала маленькую баночку с мазью. Пахло травами, спиртом и чем-то горьким. Она аккуратно нанесла средство на ссадины, затем осмотрела нос.

— Перелом. Небольшой, но смещение есть.

Командир тихо выругался.

— Держите его за плечи, — сказала она остальным.

Двое эльфов встали по бокам и крепко взяли командира. Тот напрягся, стиснул зубы и упёрся ногами в землю.

— Смотри на меня, — сказала эльфийка.

Он посмотрел.

— Сейчас будет больно.

— Я уже заметил.

Она положила пальцы по обе стороны переносицы.

— На счёт три. Раз… два…

На третьем счёте она резко и ловко вправила нос.

Раздался хруст.

Кровь брызнула на её пальцы и рукав. Командир резко вдохнул, дёрнулся всем телом и сдавленно застонал. Один из державших его эльфов крепче сжал плечо.

Но уже через несколько секунд дыхание выровнялось.

Командир осторожно втянул воздух через нос.

Потом ещё раз.

— Вот, — сказала эльфийка. — Теперь дыши спокойно. И не трогай его.

Он благодарно кивнул ей.

— Спасибо.

Слова прозвучали шепеляво и глухо. Эльфийка только махнула рукой, словно ничего особенного не сделала.

— Зуб, — напомнила она.

Командир достал из кармана выбитый зуб и протянул ей.

Она взяла его, поднесла к лицу и покрутила, внимательно осматривая.

— Целый. Корень не раскрошился. Вечером попробую приделать обратно.

— Вечером?

— Сейчас у нас нет времени. Если ты хочешь, чтобы я занималась твоей улыбкой, пока этот человеческий ублюдок гонит караван к разрыву, можешь попросить его остановиться.

Командир посмотрел на неё.

Потом улыбнулся щербатой улыбкой.

— Не думаю, что он согласится.

— Вот и я так думаю.

Эльфийка тепло улыбнулась ему в ответ. Затем убрала зуб в маленькую коробочку, вытерла руки и поднялась.

Её взгляд скользнул по дороге, туда, где между серых камней медленно двигался караван.

Улыбка исчезла.

— Мерзкие людишки, — тихо прошипела она.

Один из эльфов тут же повернул голову.

— Тише. Тебя могут услышать.

— И плевать.

Она сжала ладони. Лук в её руках скрипнул.

— Они уже перешли все линии. Мы будем в своём праве, если ночью прирежем этого купца. А его хуй запихаем ему в рот.

— Не здесь, — предупредил другой эльф. — И не сейчас.

— А когда? Когда он ещё кого-нибудь покалечит? Когда нас заставят идти прямо в разрыв?

Она резко выдохнула.

— Я не собираюсь терпеть такое.

Командир поднял руку и положил её ей на запястье.

Эльфийка замолчала.

Он посмотрел ей прямо в глаза и медленно покачал головой.

Не нужно.

Люди только этого и ждут. Один неверный шаг, одна стрела — и у них появится повод объявить эльфов виновными. А потом начнётся бой, в котором погибнут все они.

Девушка долго смотрела на него.

Потом с бессильным раздражением выдохнула и опустила голову.

— Хорошо.

Она убрала лук за плечо.

— Но я запомню то что случилось.

— Я тоже, — шепеляво ответил командир.

Вдалеке раздался голос Сотника.

— Эй! Остроухие бездельники! Я вам за что плачу?! Чтобы вы прохлаждались?!

Эльфы переглянулись.

Командир медленно поднялся с поваленного дуба. Один из спутников помог ему застегнуть плащ. Эльфийка ещё раз проверила, не началось ли новое кровотечение, и поправила ткань у него под носом.

— Не говори много, — велела она.

— Постараюсь.

Он повернулся к каравану и крикнул:

— Уже идём!

Слова прозвучали шепеляво, но достаточно громко.

Затем командир махнул рукой своим спутникам.

Четверо эльфов двинулись вперёд, быстро обгоняя караван. Они не стали идти рядом с повозками и не задерживались возле людей. Просто стремительно ушли по горной дороге, легко перескакивая через камни и выбирая путь среди кустов.

Вскоре их фигуры исчезли за серыми валунами.

Потом — среди горных деревьев.

А затем и вовсе растворились в каменистом проходе, оставив караван позади.