Обложка книги Не будите во мне… ну, хоть что-нибудь! Том 3. Цена чужой крови16+
Роман

Не будите во мне… ну, хоть что-нибудь! Том 3. Цена чужой крови

0.00 оценок 0 отзывов16+

К семнадцати годам я почти поверил, что с правилами этого мира можно договориться. У меня появилось собственное имя в бумагах, титул, о котором я не просил, четверо друзей, за которых не жалко подставить спину, и девушка, рядом с которой у меня наконец-то перестал тлеть воротник.

Мужики из артели, остановившиеся у порога со снятыми шапками в руках, с удивлением уставились на облезлого кота с рваным ухом, занявшего господское место раньше барона.

О книге

К семнадцати годам я почти поверил, что с правилами этого мира можно договориться. У меня появилось собственное имя в бумагах, титул, о котором я не просил, четверо друзей, за которых не жалко подставить спину, и девушка, рядом с которой у меня наконец-то перестал тлеть воротник. Даже кот в графе «прочее» вроде бы прижился и требует всего лишь две трети чужой кровати. Мне казалось, самое трудное я уже выучил: как выжить, когда тебя нет ни в одном списке, и как устоять на ногах, когда тебя в эти списки всё-таки вписали. Оставалось последнее, чему не учат ни в отцовском замке, ни на лекциях в Сером Шпиле. Что делать, когда привычный мир вдруг выворачивается наизнанку, а единственная страница в книге твоей жизни, которую от тебя прятали под замком, открывается сама — и совсем не с той стороны, с какой ты ждал. И взрослеть, как выяснилось, было самой лёгкой частью задачи. Куда труднее — остаться собой, когда ты понятия не имеешь, кто ты такой на самом деле.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. Баронство с протекающей крышей и кот на председательском стулеЛетние каникулы после окончания второго курса начались для меня в первой неделе июня с того, что вместо долгожданного сна на чистых перинах Вороньего Кута я трясся в тяжёлом дорожном фургоне по разбитой горной колее на северо-восток, то и дело поглядывая на висевшую у моего пояса тиснёную кожаную тубу. Внутри этой тубы, переложенная шёлковой бумагой от сырости, лежала жалованная грамота императора Мардериана Седьмого с большой вислой печатью красного воска, возводившая меня в достоинство владетельного барона Серебряного Рудника с правом верхнего и нижнего суда и личного голоса в Совете. Семнадцать с половиной лет моей нынешней юности иногда ещё пытались гордиться этим красивым кожаным футляром, однако тридцать два года стажа моей прошлой взрослой жизни отлично понимали, какую именно свинью подложила мне монаршая мило…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.