Роман
Мучной князь. Том 1. Сам себе изгой
Шестьдесят лет я выгонял бездарей из рода. По закону, который сам и написал. Умер в девяносто семь, в своей постели. Очнулся бездарем — в теле правнука, которого сам же вычеркнул. Огня нет. Имени нет.
У задних ворот дома, куда кухня выносит помои, он простоял до темноты и говорил с теми, кто выходил.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. Статья тридцать перваяПоследнее распоряжение я отдал за минуту до смерти, в четверть четвёртого ночи: снять с моего пальца перстень главы рода и надеть на правнука Ростислава. Исполнили раньше, чем я договорил. Наследников у постели стояло восемь, и руки у всех восьми оказались ближе к перстню, чем к стакану с водой.Следующее распоряжение я отдал в темноте, пахнущей мышами и мешковиной, — «Пахома ко мне», — и меня пнули сапогом под рёбра.Дверь отъехала, серый свет лёг на мешки, и над мешками встала баба в мучном фартуке: лицо красное, брови белые от муки, сапог отведён для второго раза.— Митька, мешки! Подвода с шести утра стоит, а он разлёгся, барин!— Выпороть. На конюшне. Двадцать.На «двадцати» голос сорвался в петуха. Баба упёрла кулаки в бока.— Это меня-то? Агафью Сыромятникову? На конюшне? — Она на всякий случай оглянулась на двор, где конюшни отродясь не стояло, и ушла, о…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0