16+Роман
Микробиолог 4. Спасти Ленинград
Ленинград ещё жив: дети играют во дворах, в окнах звучит радио, люди верят сводкам и ждут, что врага скоро отбросят. Но современный микробиолог Александр Шереметьев, попавший 23 июня 1941 года в тело юного лаборанта, знает: через два с половиной месяца вокруг города сомкнётся кольцо блокады — "сто двадцать пять блокадных грамм с огнём и кровью пополам", мёрзлые квартиры, санки с телами на зимних улицах.
И пока я намерен придерживаться именно такой формулировки.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1…Из кабинета Шаркова я вышел с довольно противоречивыми чувствами.С одной стороны, Василий Иванович совершенно справедливо напомнил мне, что наличие знаний вовсе не освобождает человека от необходимости получать нормальное образование, и те самые «формальные дипломы», потому что без них — никуда. С другой — слишком уж сильно он начал задумываться о том, откуда эти знания у меня взялись.А ведь немецкого я действительно не знал. Ни нынешний Александр Шереметьев, ни тот, прежний, который когда-то защитил диссертацию и большую часть жизни провёл в лабораториях.Английский — сколько угодно. Немецкий — увы.И приходилось признать, что Шарков задал совершенно правильный вопрос. Работы Линднера действительно были немецкими. Я знал их содержание по гораздо более поздним англоязычным обзорам, но объяснить это Василию Ивановичу, разумеется, не мог.Ладно. Хватит. Будем решать проблемы по мере …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0