Роман
Лжебог
Ноябрь 1996 года. Московский кризис-менеджер и жесткий переговорщик Артём Вересов моргает посреди сложного разговора с налоговой на Тверской — а открывает глаза в золотом саркофаге на далекой планете Нам-Эт.
И как только найдём умников, которые умеют вынимать симбионтов без летального исхода — разбегаемся с выходным пособием.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. Пробуждение в золотом гробуВ ноябре двадцать шестого года на Тверской шёл паскудный мокрый снег, двойной эспрессо из пузатого картонного стаканчика отдавал жжёным каучуком, а замначальника выездной проверки с тоскливым лицом жевал губами и говорил: «Артём Сергеевич, ну мы же с вами взрослые люди, какой ещё форс-мажор по субподряду?..»Именно на слове «субподряд» Артём Сергеевич Вересов моргнул — а когда разомкнул слипшиеся веки, никакого снега, асфальта и майора налоговой службы вокруг уже не обнаружилось.Вместо московской слякоти прямо в трёх вершках над его носом висела литая золотая морда.Морда была исполнена в лучших традициях зала Древнего Египта в Пушкинском музее: горбоносая, с длинными подведёнными лазуритом глазами, накладной бородкой клинышком и растопыренными крыльями жука-скарабея во всю грудь. Пахло при этом отнюдь не музейной пылью. Несло раскалённой медью, прогорк…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0