О книге

Говорят, после полного краха на бирже жизнь заканчивается. Врут — она только начинается, причём с капитализацией в двадцать рублей мелочью и вывихнутой ногой у помойки. Никаких больше коллекторов, истерик партнёров и бессонных ночей от стыда перед друзьями и родными. Чистый лист! Правда, лист этот ржавый и промёрзший насквозь — как старый дедов гараж на птичьих правах у промзоны, куда я добрался на свой последний билет в один конец. Из союзников у меня — циничная Система в голове, которая вместо фаерболов раздаёт ехидные диагнозы, да тощий уличный котёнок, вцепившийся в мою штанину по дороге с приёмки цветмета. Под завалами лыж и гнилых досок меня ждут два сокровища: дедова печка-буржуйка и мёртвый дизельный «Мерседес» восемьдесят первого года. До весны мы его вряд ли заведём, но до тридцать первого декабря обязаны выжить. Потому что у меня есть чёткий финансовый план: тепло в боксе, сытый кот под боком, гора румяной жареной картошки с лучком и честный тазик оливье под бой курантов.