
Культурный код исчезающего индивида
Юлия Мигелевна в детстве была гадким утенком, будто сотканным из родительских ошибок и, одновременно, избалованная бабушками. Она – балерина с лишним весом, пятилетний ребенок с внематочной беременностью и мечтой о писательской карьере, верующая одновременно в Ленина и Христа, курящая православная.
Колесо же медленно крутится, не останавливаясь ни на минуту.
Читать фрагмент
Читать ещёПрологЗадумайтесь, пожалуйста, о том, что примерно через двадцать лет на планете исчезнет один большой или, может быть, даже гигантский народ. Это советский народ, представители которого день ото дня дряхлеют и скоро их совсем не останется. Ни одного. И меня.Это был народ, породивший всё постсоветское население – русских, белорусов, украинцев, половину Средней Азии, здоровенный кусок Кавказа, четверть Израиля, чуток Германии и Соединенных Штатов. Продолжать можно бесконечно, вплоть до Австралии через Бразилию и остров Пасхи.Я – представитель этого народа. Я – носитель его культурного кода, то есть идеологии, привитой в детстве. Как любят говорить, впитанной с молоком матери.Да, мы все помним эти новогодние мандарины, манную кашу с комками в детском саду и толстые колготки. Это стало мемом, растиражированным в сети – с глупыми комментариями глупых женщин. Или мужчин, похожих на женщин. Н…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0