
Крылья для империи. Над Вислой
Я летал полжизни и учил других. А теперь сижу в открытой гондоле чужого «Фармана», ветер выбивает слёзы к ушам, из пробитого бака на колени течёт бензин, а снизу стреляют конные. Октябрь 1914-го. Думать некогда: сначала лети, потом думай.
Мне нужно, чтобы кто-то посмотрел на эту дорогу своими глазами.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. «Чужая кабина»Ангар нашего аэроклуба горел изнутри, от стеллажа с красками, и пахло так, как пахнет только горящий ангар: бензином и лаком.Полёты в тот день отменили из-за дождя, и до темноты я просидел в домике у поля, дописывал лётные книжки за учеников. Лариса звонила дважды. Во второй раз сказала, что Митя доклеил «Альбатроса» и без меня спать не ляжет, пока я не посмотрю. Я сказал «еду», снял с гвоздя куртку — и увидел, что под воротами ангара напротив светится рыжим, а светиться там нечему.Внутри оставался наш механик: его машина стояла у ангара, а сам он с обеда перебирал мотор и уходить не собирался. Я нашёл его у дальней стены, под крылом. Он стоял на коленях в дыму, с пустым огнетушителем в руках, и кашлял так, будто его выворачивало наизнанку.Теперь он висел у меня на плече и всё порывался идти сам, хотя ноги у него разъезжались, как у телёнка на льду. Я довёл его до…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0