12+Кромка: Лампиярви
Игорь Мезенцев снимает заброшки. Три года он колесит по Ленинградской области и Карелии с камерой на шее — руины финских хуторов, забытые деревни, откуда давно ушли люди. Это хобби, отдушина от офиса и банковского кода. Способ почувствовать себя кем-то, кроме обычного айтишника из Мурино.
Та действительно казалась разболтанной, но закрывалась.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. Обычный вторникБудильник на смартфоне в семь пятнадцать закричал голосом покойного Егора Летова: «О-о-о…Моя оборона». Игорь Мезенцев высунул руку из под одеяла, нащупал кнопку на боку смартфона и нажал её, не открывая глаз. Экран погас, голос Летова умолк. За окном темно — конец октября в Петербурге.Полежал ещё пять минут, нежась в тепле постели. В трубах отопления что-то ворочалось, перетекало. Где-то этажом выше зашаркали тапки, потом глухо стукнула дверца шкафа — соседи сверху жили по одному и тому же расписанию вот уже три года, и Игорь давно научился определять по звукам, что там у них происходит, не глядя на часы. Встал и поплелся на кухню.Квартира была маленькая, однушка в Мурино, купленная в ипотеку сразу после универа — на такой окраине, что метро добираться пешком было бы часа полтора, зато дешевле, чем ближе к центру. Обставлена по минимуму: раскладной диван, простой…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0