Король зимы

Пролог

Первое новолуние мая выдалось сырым и пасмурным. Небо затянулось тонкой пеленой облаков, и двуглавый холм посреди священной рощи окутала беззвездная ночная тьма. Все огни были погашены - ни костра на полянах, ни уголька в очагах. Старый огонь умер. Сегодня на смену ему придет рожденный заново огонь нового лета.

На холме жрицы Двурогой богини торжественно готовились к таинству. Непрестанно бормоча молитвы и заклинания, они сложили в ложбине меж вершин высокую поленницу из ветвей сосны, ивы и дуба. Воины Королевы фэй выстроились двумя цепями - вокруг кострища и вокруг холма, - чтобы ни один непосвященный не мог, вольно или невольно, помешать таинству. Над костром служки установили высокую клетку, сплетенную из гибких ивовых прутьев. Она имела подобие рук и широкое пузатое туловище с небольшим куполом-головой, напоминая в общих чертах человеческую фигуру. Клетка была пуста.

Простой люд, собравшийся под холмом, ожидал рассвета терпеливо и со смирением. Изредка можно было услышать плач проснувшегося младенца, приглушенный кашель или неловкое кряхтение засидевшегося старика. Люди боялись шептаться и переговариваться, чтобы не прогневать Двурогую, в чьих грозных, но справедливых руках находятся и жизнь, и гибель народа фэй. Только соловьи, чуждые человеческим обрядам, наполняли лес бесконечными переливами своих песен.

К счастью, весенние ночи коротки. Наконец беспросветный мрак посерел. В туманных сумерках проступили священные рощи, похожие на гряды грозовых облаков, и священный холм посреди широкой поляны. Венчающие его две пологие вершины казались сутулыми плечами сгорбившегося от усталости великана.

Из матерчатых шатров, расставленных в круг у подножья донеслись удары бубнов и негромкое пение. Вскоре начали появляться шеренги женщин в светлых одеждах, с цветущими венками на головах. Жрицы богини пели, били в бубны, кто-то играл на флейте. Народ вокруг зашевелился, загудел, начал подниматься на ноги, разминая затекшие конечности. Томительное ожидание подходило к концу. Вот-вот взойдет солнце и начнется праздник!

Не переставая петь, белые дамы взошли на холм и выстроились между его вершин вокруг костра с клеткой. Из самого большого и нарядного шатра в сопровождении трёх великанш-телохранительниц показалась главная жрица - Гуинефар, Королева фэй. Высокая и очень худая, с копной густых светло-рыжих волос, украшенных гирляндами цветов, она казалась совсем юной девушкой. На ней была длинная белоснежной рубаха из тончайшего холста, на голове - красивый венок из первоцветов и майских трав, перевитый яркими лентами. Королева медленно взошла на холм и простёрла руки над гомонящей толпой. Народ затих, звуки бубнов и пение прекратились.

Гуинефар указала рукой на алеющую полоску на востоке и произнесла:

- Дети Двурогой матери, смотрите! Темная ночь прошла! Встает солнце нового года!

Люди под холмом ответили ей громким приветственным криком. Жрицы снова ударили в бубны. Теперь ритм ударов стал быстрее, раздалось призывное пение, и голос флейты затрепетал, словно в ожидании чуда.

Королева повелительно взмахнула рукой. Из большого шатра воины вывели немолодого мужчину, одетого в грубые штаны из оленьей шкуры и накинутую на плечи меховую мантию. На его голове красовался венок из ветвей боярышника и тёрна, длинные светлые волосы неопрятно свисали на лицо. Мужчина шел босиком, сгорбившись, еле передвигая ноги. Двое воинов поддерживали его под руки. Третий сопровождал их, внимательно наблюдая - не собирается ли жертва сбежать. Однако мужчина не предпринимал никаких попыток к бегству или сопротивлению. Одурманенный волшебным напитком, он вообще плохо понимал, что творится вокруг, и лишь улыбался неуверенной, отстраненной улыбкой.

Воины затащили мужчину на холм и впихнули в ивовую клетку. Королева повернулась лицом к востоку. Там, на горизонте, сквозь рваную пелену облаков, уже алела яркая полоска зари.

Гуинефар подошла к небольшому треножнику с резной каменной чашей, в которой были приготовлены к растопке сухие щепки и сосновые ветви. Королева достала с шеи длинную серебряную цепочку. Хрустальный кристалл, висевший на цепи, плоский и отполированный, как льдинка чистейшей воды, тут же обрызгал её белую рубаху золотистыми и алыми искрами. Все замерли в ожидании.

И вот над дальним лесом показался краешек солнца, разбрасывая во все стороны снопы ярких лучей. На мгновение небо озарилось солнечным светом, но тут же снова нахмурилось облаками.

Склонясь над чашей, Королева пыталась поймать кристаллом лучи, но дневное светило почти скрылось в наползающей пелене.

- Проклятье, - пробормотала Гуинефар в отчаянии.

Страшно представить, что будет, если огонь не зажжется!

- Барбед, помоги мне! Быстро! Раздувай огонь, - приказала она.

Одна из старших жриц, скособоченная женщина средних лет с измятым серым лицом тут же кинулась на помощь повелительнице. Барбед низко наклонилась над треножником, словно раздувая несуществующий пока огонь. Тихо чиркнуло огниво, высекая сноп искр – и вот уже священное пламя ярко пылает в каменной чаше.

- Свершилось! – провозгласила Королева торжествующе. - Новый огонь родился!

Жрицы запели радостный гимн, и грохот их бубнов почти заглушил возбужденные крики толпы. Но самое главное было впереди.

Гуинефар взяла из рук служки приготовленный смолистый факел и подошла к молодому воину, стоявшему чуть поодаль от каменной чаши. Этот молодой человек лет 25 выделялся из толпы окружающих его фэй, как белый лебедь выделяется посреди стаи серых гусей. Невысокий, но стройный и широкоплечий, он был одет, как и королева, в длинную белую рубаху из лучшего беленого холста. Густые золотые волосы свободно рассыпались по его плечам. Юноша стоял спокойно, даже расслабленно. Его красивое точеное лицо не выражало никаких чувств, словно он не участвовал в сакральном ритуале, а заглянул мимоходом на вечерины к знакомым.

Королева передала ему смоляной факел.

- Пришло время распрощаться с холодной старухой-зимой, - произнесла Гуинефар нараспев. - Конец тьме, злым морозам и седым туманам. Наступает время тепла и радости, время молодости… и любви!

Глаза её возбужденно блестели.

Золотой юноша бесстрастно принял из рук Королевы факел и подошел к каменной чаше, где новорождённый огонь ярко пылал, заботливо поддерживаемый несколькими жрицами. Юноша зажёг факел, а затем, с пылающим светочем в руках, направился к костру, над которым в ивовой клетке был заперт мужчина в терновом венце.

Король Зимы с блаженной улыбкой наблюдал за творящимся вокруг него действием. В глазах его не отражалось ни страха, ни обреченности. Казалось, он не понимает, что стоит на пороге смерти. Когда молодой человек подошел к его клетке, Король не обратил на него никакого внимания. Лишь яркое пламя факела на мгновение привлекло его рассеянный, блуждающий взгляд.

Гуинефар тоже подошла к клетке.

- О, Дараг Стародуб, Король прошедшей Зимы, - обратилась она к мужчине, - добровольна ли твоя жертва?

Услышав свое имя, старый Король поднял голову и посмотрел на Королеву. Он силился что-то сказать, но язык заплетался, не слушался, и он сумел выдавить из себя лишь невнятное бормотание. Но для ритуала, похоже, этого было достаточно.

Гуинефар повернулась к юноше и лицо ее озарилось приветливой улыбкой.

- О, Эльфар Золотой! Исполни предначертанное, и я назову тебя Королем нового Лета!

Молодой человек с готовностью кивнул ей. Он поднес пылающий факел к сложенной под клеткой поленнице. Облитые смолой дрова мгновенно вспыхнули. Жаркое пламя охватило поленья, повалил густой дым. Старый король закашлялся, но не перестал улыбаться. Одурманенный волшебным напитком, он так и не понял, что с ним происходит.

Королева Гвринефар удовлетворенно наблюдала за жертвоприношением. Несмотря на заминку с солнцем, в остальном всё сложилось удачно. Жертва вела себя спокойно, а значит можно надеяться, что и наступающее полугодие обойдется для её народа без больших потрясений и бед.

Она повернулась к своему новому избраннику. Молодой человек наблюдал за горящим костром, в его светлых глазах отражалось танцующее пламя. Королева взяла нового супруга за руку и подвела к краю холма. Здесь она сняла с головы свой нарядный венок, сплетенный из цветов и трав. Толпа завороженно следила за нею.

- Эльфар Золотой, этим венком я короную тебя и дарую тебе власть над нашим племенем на следующие полгода!

С этими словами Королева надела венок на голову юноши. Народ взревел в полном восторге, жрицы запели радостный гимн. Гуинефар сжала руку своего избранника.

- Правь же нами, новый Король Лета! - сказала она. - Пусть твоя власть принесет нам обилие плодов и тучность стад, здоровье детям и сытость старикам. Пусть будет добрым и щедрым это лето...

- А осенью ты умрешь! - раздался хриплый голос.

Юноша вздрогнул и обернулся.

Старый король стоял в своей клетке, охваченный пламенем. Его мантия обуглилась, волосы трещали в огне и пускали искры, терновый венок свалился с головы и сгорел.

Король Зимы рассмеялся, но тут же закашлялся и упал в корчах на пол клетки. Фигуру его скрыл густой дым, поднимающийся от костра.

- Жертва принесена! - провозгласила Королева. - Возрадуйтесь, люди!

Народ под холмом радостно заголосил в ответ. Откуда-то раздались звуки волынок и удары в барабаны. Из толпы побежали детишки с просмоленными лучинами в руках. Мальчишки и девчонки наперегонки бросились к жертвенному костру - кто первый зажжет от него свой огонёк, того вскоре ждёт небывалая удача! Взрослые пели, обнимались и поздравляли друг друга. Весь день до ночи теперь будут веселье, пляски, угощение…

Довольная Гуинефар взглянула на нового супруга. Эльфар был бледен, но спокоен.

- Пойдем, дорогой, - произнесла Королева, нежно обняв юношу. - Отпразднуем наш брак и освятим его благословением великой богини.

Вместе они стали спускаться с холма. Эльфар на мгновение оглянулся к догорающему косту.

- Не дождешься, старый дурак, - пробормотал он тихо, сквозь зубы.

Гуинефар обернулась к нему и улыбнулась. За шумом волынок и гомоном празднующей толпы она не расслышала его слов. Держась за руки, Королева и Король лета вошли в просторный шатер, а воины и жрицы окружили его плотным кольцом, чтобы никто не мог помешать таинству священной любви.

Народ же полным ходом отмечал праздник. Дети пели и играли на поляне. Люди хозяйственные торопились вернуться в свои нетопленные с вечера хижины с зажжёными от священного огня лучинами. Парни и девушки приглядывались друг к другу да посмеивались. Закружились на поляне первые хороводы. Отовсюду слышались радостный смех и пение, весёлый гомон голосов. Явились припасенные заранее бочонки с медовухой и элем. Всякий был рад и счастлив, каждый спешил вознести хвалу щедрой богине, выпить за удачное, щедрое, тёплое лето.

Лишь одна молодая жрица не праздновала и не радовалась. Одинокая стояла она на краю поляны, в тени старой березы, прижавшись к белому стволу. Взгляд её тёмных глаз был неотрывно прикован к шатру Королевы, пальцы дрожали, а по бледным щекам ползли слезы.

ГЛАВА 1. Взгляд со Сторожевой башни

Джейн сбежала от мадам Невенез, чтобы залезть на Сторожевую башню. Это самая высокая точка замка, отсюда можно видеть окрестности холма на много миль вокруг. Вообще-то пройти на башню не так просто, она хорошо охраняется. Но Джейн знала, что дежуривший наверху лучник Сеймур сбежал на свидание к своей милой Фионе, дочери кастеляна. Джейн хихикнула, представив себе эту забавную парочку - длинноногий мосластый Сеймур рядом с пухлой коротышкой Фионой. А седоусый копейщик Флин, стороживший вход, без звука пропустил молодую хозяйку на башню – покладистый был мужик, безотказный.

Хотя этот майский день выдался безоблачным и жарким, здесь, наверху было прохладно - с озера дул свежий ветер. Джейн поплотнее закуталась в плащ и выглянула из бойницы, пытаясь рассмотреть, что происходит вокруг замка.

Менее чем в полумиле от холма сквозь заросли ив и ракит сверкало на солнце Аурлин, Золотое озеро. Рыбачьи лодки скользили по водной глади, маленькие, словно шустрые водомерки. Джейн с интересом наблюдала, как швартуется к пристани большая ладья с красным парусом. Ужасно интересно, откуда приплыли купцы и что они привезли на продажу. А может, это и не купцы вовсе? Отец Джейн лэрд Маркус Рэдхот, владелец Замка на Холме, уже выехал им навстречу на своем огромном вороном жеребце.

Что, если прибыли важные гости? Ах как было бы здорово!

Джейн вздрогнула в предвкушении новостей. Наконец-то! За последние полгода - это первое интересное событие. По крайней мере, сегодняшний ужин в замке не будет таким тоскливым, как обычно. Отец и мать Джейн не очень-то ладят между собой и почти не разговаривают, а унылое настроение хозяев передается всем домочадцам. Сэр Дэйвид Ферхард, первый рыцарь лэрда и наставник его дочери, - единственный, кто пытается хоть как-то разрядить обстановку. Увы, всегда безуспешно. Он не такой уж забавный человек, наш сэр Ферхард, и все его истории давно известны наперечёт. Джейн любила своего воспитателя за его спокойную уравновешенную силу и житейскую мудрость, но рассказчиком он был ужасным. Вечно увязал в деталях и запутывал сюжет! Да и кому интересны истории о чужеземных странах и древних войнах, когда под самым носом, в каких-то пяти милях от замка, находится столь таинственное, жуткое, фантастическое место, как Зачарованный лес?

Джейн невольно обернулась и посмотрела на запад. Там, за широким полем, заросшим высокими травами и кустарниками, подобная величественной стене, отделяющей земли цивилизованных людей от дикого и опасного первобытного мира, вздымалась густая лесная чаща. Этот лес принадлежал древнему племени, кровавым язычникам и знатокам волшебства - народу фэй.

Сколько же страшных сказок рассказывают о дивном лесном народе! Сколько легенд, баек и небылиц о них придумано! А ведь когда-то им принадлежали все земли вокруг Золотого озера. Здесь они жили веками - охотились и ловили рыбу, растили детей, хоронили в каменных могилах своих умерших. Они не знали истинной веры, не умели обрабатывать землю и ковать железо. Фэй творили непотребные ритуалы, поклоняясь жестокому двурогому идолищу с серебряным лицом и огромными рогами, и приносили ему кровавые жертвы.

Около сотни лет назад сюда с голодающего востока начали перебираться первые христиане. Конечно, поборникам истинной веры мирно ужиться с нечестивыми идолопоклонниками было попросту невозможно - началась затяжная война. Фэй сопротивлялись отчаянно, но их копья с каменными наконечниками не могли противостоять железным мечам и топорами переселенцев. Древнее племя загнали глубоко в леса, но они не смирились и продолжали оттуда нападать на фермы и хутора христиан.

Джейн по рассказам старших знала, в каком кошмаре жили люди. Мужчины ложились спать с оружием в руках, а просыпались от звуков боевых рогов, во тьме, расцвеченной заревами пожаров. Плакали вдовы, потерявшие дом и кормильца. Лесные язычники воровали детей и уводили в полон юных девушек… Но для Джейн эта война была лишь страшной сказкой, семейным преданием - и поводом для гордости той, в чьих жилах течет кровь истинных Рэдхотов, владетелей Замка на Холме.

Война закончилось еще до рождения Джейн. Лэрд Маркус, тогда еще совсем молодой человек, ставший хозяином замка после гибели отца, каким-то невероятным образом сумел заключить перемирие с лесным народом. Зачарованный лес стал границей, запретной для людей. Фэй ушли вглубь чащобы, их нападения прекратились совершенно, и прошлые тревоги стали постепенно забываться. Но люди знают, что лесной народ всё ещё живёт где-то там, в глубине тенистых дубрав. Там они по-прежнему приносят человеческие жертвоприношения своей рогатой богине и убивают каждого чужака, который забредёт на их территорию. Время от времени самые отчаянные и храбрые из браконьеров наведываются в Зачарованный лес - ведь там полно непуганной дичи, на которую никто не охотится. Иногда эти смельчаки возвращаются обратно с хорошей добычей, а иногда пропадают бесследно, и только Всевышний знает, насколько печальна их участь.

Зная непоседливый характер дочери, лэрд Маркус постоянно твердил, чтобы Джейн и думать не смела ездить на своем пони, не то чтобы к лесу - упаси Господь! - но даже в западном направлении. Рэдхоту нравилась отчаянная храбрость его единственной законной дочери. Он всячески поощрял её в таких рискованных и совсем не женских увлечениях, как псовая охота, стрельба из лука или скачки. Но во всём, что касалось Зачарованного леса, отец был абсолютно непреклонен.

Только вот Джейн ничего не могла с собой поделать. Запретный лес так и манил её, занимал всё воображение. В грёзах мерещились ей потаённые тропы под сенью величественных дубов и лохматых елей, где ходят олени и косули, где журчат прозрачные звонкие ручьи, в которых плещется серебристая форель. Цветы там красоты невиданной - таких не встретишь в обычных лугах и перелесках, а бабочки и стрекозы огромные, словно птицы. Говорят, в зачарованном лесу живут самые настоящие единороги! А где-то там, недалеко от опушки, на берегу озера стоит домик лесной ведьмы. Джейн знала, что некоторые служанки из замка наведываются к старухе за любовными зельями или, что ещё хуже, за зельями от последствий любви - если вы понимаете, о чём речь.

Впрочем, эта ведьма действительно хорошая лекарка, так что люди обращаются к ней и по вполне невинным поводам, таким, как подагра, зубная боль или стригущий лишай. Однажды её даже пригласили в замок, когда лучшая корова лэрда заболела и перестала доиться. Служанки болтали, что старуха владеет тайными знаниями, умеет варить разные зелья и даже предсказывает будущее. И если её хорошенько попросить, может показать образ суженого в чашке с родниковой водой.

Всё это было страшно любопытно. Джейн так хотелось увидеть таинственный лес, побывать в избушке ведьмы, погадать на жениха и узнать будущее. И, быть может, даже поймать единорога! Ведь всем известно, что для этого необходимо… Короче говоря, Джейн вполне могла бы его поймать, для этого у неё были все данные.

Да-да, неугомонной дочери лэрда замка Бри страшно не хватало приключений!..

Рассеянное внимание девушки привлекли шум и голоса, раздавшиеся со двора замка. Забывшись, Джейн выглянула посмотреть, что происходит - и тут же попалась на глаза мадам Невенез.

- Спускайтесь немедленно, юная леди! - прокричала мадам, задрав голову и грозя воспитаннице толстым пальцем.

Джейн попыталась было спрятаться, но поняла, что это глупо, раз уж её всё равно заметили. Пришлось вылезать из укрытия и спускаться вниз.

- Как вам не стыдно, леди Джейн! - проговорила мадам строго, едва её непослушная воспитанница ступила на утоптанную землю внутреннего двора. - Вы же знаете, домочадцам запрещено подниматься на башню и отвлекать сторожей. И тем более подобное поведение неприемлемо для юной незамужней девицы. Вы отправились на башню без сопровождения? Неужели вы оставались со сторожем наедине?! Это совершенно недопустимо!

- Нет-нет, Сеймур отлучился, я была одна... - быстро пробормотала Джейн и осеклась - ей вовсе не хотелось выдавать молодого лучника и его подружку.

- Что ты сказала, Джейн? Сеймур ушел с поста, вот как? - раздался суровый голос.

Джейн прикусила язычок, но поздно. К ним уже подходил сэр Дэйвид Ферхард, первый рыцарь и правая рука её отца. Рыцарь хмурил светло-рыжие брови, его бледное лицо казалось озабоченным и недовольным. Конечно, он прекрасно расслышал слова девушки. Джейн подумала, что теперь бедняге Сеймуру точно не сдобровать.

- Я… это я его попросила… попросила сходить… - проговорила она, пытаясь на ходу придумать какое-нибудь несуществующее поручение, которое оправдало бы уход нерадивого сторожа. Ей вовсе не хотелось стать причиной чьего-то наказания.

- Если хочешь кого-то выгородить, ври быстрее, - произнес сэр Дэйвид строго, но взгляд его, направленный на воспитанницу, был полон теплоты и снисходительности.

Джейн виновато улыбнулась своему наставнику.

- Пожалуйста, не наказывайте Сеймура! - попросила она рыцаря.

- Нет, Джейн, это невозможно, - твёрдо ответил сэр Дэйвид. - Ты - будущая хозяйка замка, и должна понимать, какой опасности он подверг всех нас. А если бы напал враг? Отлучаться с поста недопустимо. Тем более сейчас, когда в замке важные гости.

- Но нападений не было уже много лет, - пробормотала Джейн, потупившись.

- Это не значит, что их не будет никогда, - рыцарь ласково взял девушку за плечо. - Покой зыбок и непрочен. Здесь, на границе цивилизованного мира, всё может измениться в одно мгновение. Ты уже взрослая, Дженнет, и должна оставить наивные иллюзии в прошлом. Мы живем в жестоком мире, и только постоянная бдительность и готовность защитить себя может сохранить наши жизни..

- Да, сэр, я понимаю... А что за гости приехали к нам сегодня? - спросила Джейн с любопытством, в надежде заодно сменить тему разговора.

Сэр Дэйвид улыбнулся её нетерпению.

- Скоро узнаешь! - ответил он загадочно. - Если ожидания твоих родителей оправданы, тебя ждут приятные новости.

- Но какие?!

- После, после! - засмеялся рыцарь. - А пока оставляю тебя с твоей наставницей. Будь умницей и веди себя хорошо.

Сэр Дэйвид еще раз потрепал Джейн по плечу, развернулся и отправился раздавать распоряжения слугам.

- Что он имел в виду? - спросила Джейн у мадам Невенез. Намеки рыцаря взволновали девушку, заставив её сердце тревожно трепетать.

- Только то, что вы наказаны за неподобающее поведение, - заявила непреклонная мадам и, схватив воспитанницу за локоть, увлекла её в Большой дом.