Когда гаснут огни

Глава 1. Последний поезд

В 23:14 Бостон казался городом, который никак не мог решить, пора ли ему засыпать.

В центре ещё светились окна высоких зданий. На перекрёстках менялись сигналы светофоров, автобусы тяжело подбирались к остановкам, а редкие машины скользили по мокрому после вечернего дождя асфальту. Над крышами клубились облака, низкие и тёмные, но между ними порой открывался узкий клочок неба — тусклый, беззвёздный.

Ветер гнал по тротуарам обрывки газет и сухие листья. У входов в бары курили люди, кутаясь в куртки. Из распахнутых дверей доносились музыка и смех, но стоило им захлопнуться, как звуки оставались позади, и улица вновь погружалась в позднее будничное спокойствие.

Под землёй Бостон продолжал жить своим отдельным ритмом.

На платформе станции Downtown Crossing стояло немного людей. Одни поглядывали на часы, другие — в телефоны. Несколько пассажиров разбрелись вдоль края платформы, стараясь держаться подальше от сквозняка, который вырывался из тоннеля всякий раз, когда где-то в глубине проходил поезд.

Мэри Эллис стояла у колонны с потёртой белой плиткой и застёгивала пуговицу пальто. Ей было сорок два. За двадцать минут до этого она вышла из больницы после двенадцатичасовой смены, а до дома ей предстояло ехать почти через весь город.

У Мэри гудели ноги. На левом рукаве пальто остался маленький белёсый след от медицинского пластыря, который она не заметила, когда переодевалась. Волосы были собраны в небрежный узел; несколько прядей выбились и прилипли к виску.

Она прислонилась плечом к колонне, закрыла глаза и на секунду позволила себе забыть, где находится.

Телефон завибрировал.

Мэри открыла глаза. На экране появилось сообщение от сестры:

"Ты уже едешь?"

Она ответила: На станции. Буду поздно, не жди.

Палец задержался над кнопкой отправки. Мэри вдруг подумала, что сестра и так не будет её ждать. Та давно легла бы спать, оставив на кухонном столе тарелку под крышкой и записку с напоминанием разогреть ужин.

Мэри отправила сообщение и убрала телефон.

По платформе прошёл подросток в тёмно-зелёной куртке. Он шёл быстро, прижав к груди картонную папку и старый рюкзак с оторванной лямкой. На ходу он что-то бормотал себе под нос, будто проговаривал важный ответ перед экзаменом. У края платформы остановился, посмотрел на табло и тихо выругался.

Его звали Оуэн Прайс. Двадцать один год. Студент второго курса, хотя из-за академического отпуска и смены специальности он всё ещё называл себя первокурсником, когда не хотел объяснять, почему до сих пор снимает комнату у незнакомых людей и берёт любые подработки.

В папке лежали распечатки для завтрашнего семинара. Оуэн повторял про себя тезисы, но слова рассыпались, стоило ему подумать о другом: о пустом банковском счёте, просроченной оплате за комнату и письме от преподавателя, которое он так и не решился открыть.

Он достал телефон, проверил время и сунул обратно в карман.

— Только не опаздывай, — пробормотал он.

Не было понятно, обращался он к поезду или к самому себе.

На другом конце платформы стояла Лидия Брукс. Ей исполнилось семьдесят три в августе. В руках она держала большую кожаную сумку, такую тяжёлую, что ручки растягивали ткань её перчаток.

Лидия жила одна. По крайней мере, так она говорила соседям, хотя в её квартире всегда было ощущение, будто кто-то вот-вот войдёт из соседней комнаты. Муж умер двенадцать лет назад. Дочь переехала в Орегон и звонила по воскресеньям, если не забывала. Внуков Лидия знала в основном по фотографиям.

Сегодня она возвращалась от подруги, с которой они провели вечер за чаем и старой настольной игрой. Подруга предложила вызвать такси, но Лидия отказалась. Она не любила, когда за неё решали, что она устала.

В сумке лежали небольшой термос, связка ключей, кошелёк, платок и яблоко. Ещё там был сложенный листок с номером дочери, который Лидия давно знала наизусть, но всё равно продолжала носить с собой.

Она заметила Оуэна, когда тот опять посмотрел на часы.

— Не переживай, молодой человек, — сказала она. — Поезд обязательно придёт. Им же тоже домой надо.

Оуэн обернулся и улыбнулся вежливо.

— Я больше за себя переживаю.

— Тогда тем более. Себя ты хотя бы можешь поторопить.

Он тихо рассмеялся, и Лидия одобрительно кивнула, словно только этого и добивалась.

Четвёртой в первом вагоне должна была оказаться Нина Шоу. На платформу она спустилась за минуту до прибытия поезда, тяжело дыша после бега. Ей было тридцать четыре. Она работала редактором в небольшом издательстве и в последние три месяца задерживалась на работе почти каждый день.

Нина выбежала из здания офиса в тот момент, когда дождь уже закончился, но город ещё блестел от влаги. Она успела на эскалатор, успела приложить карту к турникету и теперь надеялась успеть на поезд. В одной руке она держала бумажный пакет из пекарни, в другой — телефон с раскрытым сообщением, которое перечитывала уже несколько раз.

"Не приезжай сегодня. Нам нужно поговорить завтра."

Сообщение было от её младшего брата. Он написал его два часа назад. Нина ответила, что всё равно заедет, но ответа не получила.

Она набрала его номер. Гудки шли один за другим.

— Ну же, — шепнула она.

Ей никто не ответил. Нина остановилась у края платформы, но не слишком близко, посмотрела на тёмный тоннель и убрала телефон. Пахло мокрым камнем, пылью и металлом.

Из тоннеля донёсся протяжный звук.

Лидия поправила сумку. Оуэн сунул руки в карманы. Мэри выпрямилась и посмотрела на табло.

На платформе загорелась надпись, сообщавшая о приближении поезда. Через несколько секунд за изгибом тоннеля появились два белых огня. Они быстро выросли, и гул колёс заполнил станцию.

Поезд вошёл на платформу с привычным визгом тормозов. Состав был длинным, из шести соединённых вагонов. На боках поблёскивала тусклая краска, в стёклах отражались лампы платформы и вытянутые фигуры ожидавших людей.

На нескольких дверях появились зелёные огоньки. Люди внутри сначала двигались, потом замерли, пропуская тех, кто выходил. Из первого вагона вышли двое: мужчина с велосипедом и женщина в наушниках. Они обошли Мэри и Лидию и поспешили к лестнице.

В вагоне остался один человек, сидевший у окна, но он поднялся и вышел, едва двери начали закрываться.

Мэри вошла первой. Она прошла к ближайшему свободному месту у окна и села, не снимая пальто. Только тогда позволила себе выдохнуть.

Оуэн поднялся следом, придерживая папку. В вагоне он обернулся, чтобы не задеть рюкзаком Лидию. Та вошла неторопливо, но без посторонней помощи. Нина успела в последнюю секунду: проскользнула в двери, не выпустив пакет из рук.

Двери закрылись.

Их оказалось четверо.

Вагон был чистым, но не новым. На сиденьях виднелись царапины и следы маркера, часть которых кто-то недавно закрасил. Под потолком висели рекламные плакаты: курсы английского, стоматологическая клиника, концерт местной группы. Один экран над дверью показывал маршрут и следующую станцию.

Мэри села у окна. Лидия устроилась напротив, поставив сумку между ног. Оуэн остался стоять возле дверей, держась за поручень. Нина села рядом с Мэри и положила бумажный пакет на колени.

Поезд тронулся.

Мэри смотрела на своё отражение в стекле. За ним проплывали белые лампы тоннеля. Она пыталась не думать о больнице, о звонке сестре, о том, что утром снова нужно будет вставать. На коленях лежали сложенные руки, и пальцы всё ещё казались ей холодными, хотя в вагоне было тепло.

Лидия достала из сумки яблоко и принялась осторожно протирать его платком.

— Вечер долгий, — заметила она, поймав взгляд Нины. — Надо беречь силы.

— Я бы лучше берегла деньги, — сказала Нина. — Но яблоко, пожалуй, надёжнее.

Лидия усмехнулась и протянула ей фрукт.

— Хотите?

— Спасибо, у меня есть булочка.

Нина приподняла бумажный пакет. От него пахло корицей.

Оуэн посмотрел на пакет и улыбнулся:

— Если там ещё одна, я могу купить.

— Там только одна, — сказала Нина. — И я пока не решила, кому она достанется: мне или моему брату.

— Если он не ответит, значит, булочка ваша.

Нина посмотрела на экран телефона.

— Он не отвечает уже два часа.

Мэри подняла глаза. Ей хотелось сказать что-нибудь утешительное, но она знала, как часто слова оказывались ненужными. Она видела людей, которые приходили в больницу с надеждой услышать обещание. Она не давала обещаний, в которых не была уверена.

Поэтому она сказала только:

— Может, он просто занят.

— Может, — ответила Нина и убрала телефон.

Поезд качнулся на повороте. Лидия придержала сумку носком ботинка. Оуэн взглянул на карту над дверью и стал мысленно считать остановки.

В это же время в другом вагоне двое полицейских сидели по диагонали друг от друга. Оба были в форме, но оружие держали скрытым под куртками. Напарника постарше звали Дэниел Рид. Ему было сорок шесть; он служил в городском управлении больше двадцати лет и научился не торопиться с выводами.

Молодого звали Майлз Келли. Ему исполнилось двадцать девять, и он всё ещё верил, что внимательность способна предотвратить большинство неприятностей.

Напротив них сидели двое пассажиров. Мужчина в рабочей куртке спал, наклонив голову к стене. Женщина лет пятидесяти листала на планшете новости без звука.

Рид посмотрел на часы.

— Если диспетчер снова поменяет график, я уйду пешком.

— Ты уже говорил это вчера, — отозвался Келли.

— И позавчера.

— Значит, скоро сделаешь.

Рид усмехнулся. Он хотел продолжить, но заметил, что поезд неожиданно долго не останавливается. Он поднял взгляд к схеме маршрута. Келли тоже посмотрел на табло.

Никакого сообщения о задержке не было.

В третьем вагоне сидел Джулиан Кросс. Его имя было записано в документах как Джулиан Мерсер, но уже несколько лет он не пользовался этим именем. Ему было сорок один. Он носил тёмное пальто без заметных логотипов и держал рядом небольшую дорожную сумку.

Для попутчиков он был просто молчаливым пассажиром.

Джулиан сидел у двери, спиной к перегородке. Напротив него трое людей — мужчина с наушниками, женщина в спортивной куртке и подросток с большим рюкзаком — разговаривали о футбольном матче. Они несколько раз засмеялись, но Джулиан не присоединился к разговору.

Он посмотрел на отражение в стекле двери.

За его спиной был проход к следующему вагону. В проходе никого не было. Джулиан перевёл взгляд на дверь, оценил её замок и снова посмотрел на попутчиков.

Его движения были незаметными, но не случайными.

Он не искал опасность. Он просто привык не ждать, пока она сама представится.

В четвёртом вагоне трое мужчин занимали места рядом, хотя свободных сидений хватало. Все трое были широкоплечими. Первый, с коротко стриженной головой, носил серую куртку и тяжёлые ботинки. Второй, с золотой цепью поверх футболки, то и дело крутил в пальцах зажигалку. Третий, самый молодой, сидел у двери и смотрел на пассажиров с выражением скуки.

Четвёртым человеком в вагоне был Джордж Фелпс — почтовый курьер, возвращавшийся домой после поздней смены. Он устроился через проход, положил сумку на колени и старался не смотреть в сторону троицы.

Коротко стриженного звали Ронни Вейл. Второго — Маркус Дин. Молодого — Кэл Бриггс. Они принадлежали к одной из местных группировок, но незнакомцу в вагоне об этом можно было догадаться лишь по их взглядам и тому, как они занимали пространство.

Золотая цепь тихо звякнула, когда Маркус наклонился к Ронни.

— Доедем — и сразу звоним, — сказал он.

— Не здесь, — ответил Ронни.

— Я и говорю: доедем.

Кэл перестал смотреть на дверь и повернулся к ним.

— Если он не придёт, что тогда?

— Придёт, — сказал Ронни.

Джордж Фелпс сделал вид, что не услышал.

Пятый вагон был почти пуст. В нём ехали четверо: двое мужчин, женщина и человек с чемоданом. Они сидели на расстоянии друг от друга и не разговаривали. Один мужчина задремал, женщина листала журнал, а пассажир с чемоданом смотрел на свои руки.

Шестой вагон оставался пустым.

В кабине машинист Томас Белл смотрел на приборную панель. Ему было пятьдесят восемь. За его спиной тянулся состав, перед ним — тоннель, который он знал так давно, что узнавал повороты по едва заметным толчкам.

Томас не любил ночные смены, но они были предсказуемы. Меньше пассажиров, меньше остановок, меньше разговоров. Он мог вести поезд, слушая ровный звук колёс и следя за сигналами.

В наушнике щёлкнуло.

— Состав семь-два, подтвердите прохождение участка, — сказал диспетчер.

Томас нажал кнопку.

— Семь-два, прохожу. Всё штатно.

— Принято.

Он отпустил кнопку и перевёл взгляд на монитор. Камеры показывали вагоны. В первом сидели четыре пассажира. Во втором — четверо, включая двух полицейских. В третьем — четверо. В четвёртом — четверо. В пятом — четверо. Шестой пустовал.

Томас переключил изображение, проверил двери и снова посмотрел на путь.

На следующей станции несколько пассажиров вышли из второго и пятого вагонов. Никто не вошёл. В одном из вагонов теперь оставалось двое. В другом — только человек с чемоданом.

Поезд продолжил путь.

Оуэн в первом вагоне заметил, что за окном давно не мелькали сигнальные огни. Он посмотрел на карту, затем на табло.

— Мы уже должны были остановиться? — спросил он.

— Не знаю, — ответила Мэри. — Я этот участок плохо помню.

Лидия посмотрела на него поверх очков.

— Иногда кажется, что едешь дольше, если устал.

— Иногда так и есть, — сказал Оуэн.

Он не выглядел убеждённым. Нина тем временем снова достала телефон. На экране не было новых сообщений. Она открыла переписку с братом и набрала: Я всё равно приеду. Просто напиши, что ты дома.

Палец завис над кнопкой отправки.

— Отправляйте, — сказала Лидия. — Даже если он не ответит, потом будете знать, что сказали всё, что хотели.

Нина бросила на неё быстрый взгляд.

— Вы всегда так говорите?

— Нет. Иногда я говорю глупости. Просто сейчас это не она.

Нина слабо улыбнулась и отправила сообщение.

На экране появилась одна галочка.

Мэри заметила, как Нина задержала взгляд на телефоне, но не стала спрашивать.

Поезд прошёл поворот. Свет в вагоне на мгновение дрогнул, как будто напряжение в сети изменилось. Лампы не погасли; только одна из них едва заметно притухла и тут же вернулась к прежней яркости.

Оуэн поднял голову.

— Вы видели?

— Что? — спросила Лидия.

— Свет. На секунду.

— Не заметила.

— Я тоже нет, — сказала Нина.

Мэри посмотрела на потолок. Все лампы горели ровно.

— Может, просто качнуло вагон, — сказала она.

Оуэн кивнул, но ещё несколько секунд продолжал смотреть вверх.

В соседнем вагоне Келли тоже заметил короткое мерцание. Он поднял глаза. Рид не шелохнулся.

— Лампы здесь давно пора менять, — сказал старший полицейский, не открывая глаз.

— Ты даже не посмотрел.

— Я их слышу.

Келли усмехнулся и снова отвернулся к окну.

Джулиан Кросс заметил мерцание в своём вагоне, но ничего не сказал. Он взглянул на дверь между вагонами, затем проверил, что дорожная сумка стоит у его ног.

В четвёртом вагоне Маркус щёлкнул зажигалкой. Вспыхнул маленький огонёк, и Ронни сразу перехватил его руку.

— Убери.

— Да что такого?

— Не зажигай её в вагоне.

Маркус захлопнул крышку. Кэл усмехнулся, но быстро замолчал.

Джордж Фелпс по-прежнему смотрел в пол.

В кабине Томас Белл заметил, что сигнал перед следующим участком появился с небольшой задержкой. Он проверил скорость. Всё было в пределах нормы.

Он снова вызвал диспетчерскую.

— Семь-два вызывает. У меня короткая задержка сигнала на участке. Подтвердите статус.

Ответа не было.

Томас подождал пять секунд и повторил вызов.

В наушнике раздался сухой треск. Потом тишина.

Он посмотрел на приборы. Показатели оставались нормальными. До конечной было ещё несколько минут.

— Наверное, переключаются, — пробормотал он.

На станции люди разошлись в разные стороны, каждый к своему дому, своей комнате, своему недосказанному разговору. В городе продолжали гореть окна. Над крышами шли облака. Машины проезжали перекрёстки, а на остановке кто-то поднял руку, пытаясь поймать такси.

Под землёй шестивагонный поезд продолжал движение.

В первом вагоне Лидия убрала яблоко в сумку. Оуэн держался за поручень и смотрел на табло. Мэри закрыла глаза. Нина положила телефон экраном вниз.

Они не знали друг друга. Не знали, кто сидит в следующих вагонах, и не могли представить, что через несколько минут им придётся запоминать лица, голоса и имена всех, кто останется рядом.

Поезд входил в длинный участок тоннеля.

Впереди темнела линия, уходившая за поворот.

А над землёй, в городе, пока ещё горели огни.

Глава 2. Четверо в первом вагоне

Поезд продолжал идти сквозь тоннель. В первом вагоне оставались четверо: Мэри Эллис, Оуэн Прайс, Лидия Брукс и Нина Шоу. Их разговоры постепенно стихли, но сонливость не пришла. За окном тянулись стены, изредка пересечённые тусклыми сигнальными огнями.

Мэри первой отвела взгляд от стекла. Её отражение всё ещё смотрело на неё — уставшее лицо, выбившиеся из причёски пряди, тёмные круги под глазами. Она потерла ладонью запястье, где под манжетой белел след от перчатки.

В больнице такие следы оставались часто: от резинки, от пластыря, от слишком туго затянутого рукава. Она привыкла не обращать на них внимания. Дома снимет пальто, вымоет руки, разогреет ужин и ляжет спать. Утром снова будет больница, снова коридоры, звонки, чьи-то вопросы и ожидание новостей.

Она подумала о сестре, жившей в соседнем районе. Та давно уговаривала Мэри переехать ближе, но Мэри каждый раз находила причину отложить решение. Работа, смены, квартира, к которой она привыкла. В жизни всегда находилось что-нибудь важнее, чем перемены.

— Вы давно работаете в больнице? — спросил Оуэн.

Он произнёс это не громко, но в почти пустом вагоне голос прозвучал отчетливо. Мэри посмотрела на него.

— Достаточно давно, чтобы перестать считать годы.

— Это значит много?

— Больше, чем хотелось бы.

Оуэн улыбнулся. Он всё ещё стоял, держась за поручень, хотя свободных мест хватало. Рюкзак с оторванной лямкой висел у него на плече, папку он прижимал к груди.

— Садитесь, — сказала Мэри. — Мы никуда не денемся.

— Я скоро выхожу.

— На какой станции?

Оуэн назвал станцию, а потом уточнил, что до неё ещё несколько остановок.

— Тогда у вас есть время передумать и сесть.

Он посмотрел на свободное место рядом с Лидией. Старушка уже убрала яблоко и сидела, сложив руки на сумке.

— Я не хотел бы вас теснить.

— Молодой человек, — сказала Лидия, — я занимаю ровно столько места, сколько нужно. А вы стоите так, будто скоро собираетесь сдавать экзамен у самого потолка.

Оуэн покраснел и сел напротив неё.

— Завтра экзамен, — объяснил он. — То есть не экзамен, семинар. Но преподаватель сказал, что вопросы будут как на экзамене.

— Тогда тем более надо сидеть, — заявила Лидия. — Нельзя готовиться к трудным вопросам на ногах.

Нина тихо рассмеялась.

— Я тоже всё время готовлю ответы в голове, — сказала она. — Обычно самые хорошие приходят уже после разговора.

— Вот видите, — сказала Лидия. — Значит, вы понимаете.

Нина положила ладонь на бумажный пакет. Запах корицы едва пробивался сквозь скрученный верх, но теперь она ощущала его сильнее. У неё был целый день, чтобы купить что-нибудь брату по дороге, и только перед выходом из офиса она решила, что не хочет приходить с пустыми руками.

Она выбрала булочку с орехами. Дома брат часто просил такую, хотя потом ворчал, что она слишком сладкая. В последние недели они почти не разговаривали. Нина знала, что он сердится на неё за то, что она не приехала в прошлые выходные. Тогда она задержалась на работе, а потом решила, что слишком устала, чтобы ехать через весь город. Она позвонила ему утром и пообещала загладить вину.

Но он не ответил.

Нина посмотрела на телефон. Экран был тёмным. Она коснулась его, и на нём высветились время и значок сообщения с одной галочкой.

— Он точно знает, что вы едете? — спросила Лидия.

— Я написала ему.

— А позвонили?

— Несколько раз.

— Значит, знает.

Нина не стала объяснять, что её брат мог выключить звук, мог оставить телефон в другой комнате, мог быть сердитым и не хотеть отвечать. Она не знала, что из этого хуже.

— Может, он уже спит, — сказала Мэри.

— Он никогда не ложится рано.

— Тогда, может, не слышит.

— Он всегда слышит телефон. Даже когда не хочет отвечать.

Мэри поняла, что разговор лучше не продолжать. Она снова посмотрела в окно.

Туннель был освещён редкими лампами. Одни казались ярче, другие почти не различались на фоне серой стены. На мгновение Мэри показалось, что в промежутке между двумя огнями стоит человек.

Она резко повернула голову.

За окном никого не было. Только бетонная стена, кабели и чёрная щель у основания тоннеля.

— Что-то увидели? — спросила Нина.

— Нет. Показалось.

— В тоннеле?

Мэри не сразу ответила.

— Наверное, просто отражение.

Она повернулась к вагону. Напротив сидела Лидия, спокойно наблюдавшая за ней. Оуэн уже открыл папку и достал одну из распечаток. Он делал вид, что читает, но время от времени всё равно поглядывал на табло.

На экране над дверью название следующей станции не менялось. До этого оно мигало несколько секунд, переходя от одного сообщения к другому, а теперь будто застыло. Оуэн проверил бумажную схему, прикреплённую к стене, и нахмурился.

— Мы ещё не приехали? — спросил он.

— Пока нет, — ответила Мэри.

— Просто кажется, что мы давно проехали нужное расстояние.

— Я тоже так подумала, — сказала Нина.

Лидия посмотрела на табло.

— Может, поезд медленно идёт.

— Не так медленно, — заметил Оуэн.

Он снова достал телефон и открыл карту. На экране показалась схема метро, но синяя точка его местоположение не обновляла. Оуэн подождал несколько секунд, затем заблокировал экран и убрал телефон.

— В тоннеле сигнал плохо ловит, — сказал он, словно отвечая самому себе.

— У меня тоже, — сказала Нина. — Сообщение не ушло.

Лидия полезла в сумку за футляром для очков. Она достала небольшой чёрный футляр, платок, ключи и сложенный листок бумаги. Телефон зазвонил, когда она собиралась убрать футляр обратно.

Звук был негромким, старомодным — короткая мелодия, которую Лидия выбрала много лет назад и так и не стала менять.

Она взглянула на экран. На нём было имя дочери.

— Вот, — сказала Лидия. — А говорили, что вечер долгий.

Она приложила телефон к уху.

— Алло?

Сначала она улыбалась. Потом улыбка исчезла.

— Да, я уже еду… Нет, не надо вызывать машину… Я же сказала, что доеду сама.

Лидия слушала. Оуэн, не желая подслушивать, опустил взгляд в распечатку. Нина смотрела на пакет. Мэри стала разглядывать рекламный плакат над дверью, но всё равно слышала голос дочери Лидии — тихий, напряжённый, неразборчивый.

— Я не одна, — наконец сказала Лидия. — Тут люди. Всё нормально.

Она снова выслушала собеседницу и нахмурилась.

— Что значит, ты не можешь меня забрать? Я и не прошу. Мне нужно, чтобы ты просто перестала звонить каждые пять минут и спрашивать, где я.

Пауза.

Лидия опустила глаза.

— Нет. Я не сержусь.

Она помолчала ещё немного.

— Ладно. Я напишу, когда выйду.

Звонок завершился. Лидия посмотрела на экран, словно ожидала, что дочь перезвонит, но телефон остался тихим.

— Она переживает, — сказала Лидия.

— Хорошо, что переживает, — отозвалась Мэри.

— Хорошо. Только иногда хочется, чтобы она переживала чуть поменьше и слушала чуть внимательнее.

Лидия убрала телефон в сумку. Сложенный листок с номером дочери остался на сиденье. Она заметила его не сразу. Нина подняла бумагу и протянула ей.

— Спасибо, милая.

— Это номер?

— Да. Старый способ связи. Когда-нибудь телефон перестанет работать совсем, а бумага останется.

— Но если вы знаете номер наизусть, зачем носить?

— Чтобы не забыть, что люди меняются, а номер — нет.

Мэри улыбнулась.

— Не уверена, что это всегда так.

— И я не уверена, — сказала Лидия. — Поэтому и ношу.

Поезд замедлился.

Все четверо почувствовали это одновременно: лёгкий толчок, изменившийся гул, короткий металлический скрип. Оуэн захлопнул папку. Нина придержала пакет. Мэри поднялась с места.

— Это наша? — спросила она.

Оуэн посмотрел на табло. Экран мигнул, потом снова показал прежнее название станции.

— Нет. Ещё одна дальше.

Поезд продолжил движение, но уже медленнее. За окнами стали чаще мелькать лампы. Свет в вагоне оставался ровным.

Через несколько секунд состав остановился.

Остановился не так, как на платформе. В привычной остановке сначала слышалось предупреждение, затем скрип тормозов, потом двери открывались, и голоса станции проникали внутрь. Сейчас поезд просто замер в тоннеле. Свет не погас. Объявления не прозвучало.

Мэри обернулась к двери. На панели рядом с ней загорелся маленький красный огонёк, затем погас.

Оуэн посмотрел на Лидию.

— Такое бывает?

— Бывает, что поезд задерживается, — ответила она. — Но я не знаю, бывает ли так.

Нина снова включила экран телефона. Значок сети отсутствовал.

— У меня совсем нет сигнала.

— В тоннеле нет связи, — сказал Оуэн.

— До этого она была.

— Может, участок такой.

Он сам не звучал уверенно.

Вагон тихо гудел. За стеной слышалось равномерное потрескивание, словно где-то внутри состава работал вентилятор. Никаких шагов, объявлений или голосов в динамиках не было.

Мэри подошла к двери и посмотрела через стекло. За ним тянулся тёмный проход между вагонами. Дальше, в глубине, едва угадывалась дверь в следующий вагон.

— Вы видите что-нибудь? — спросила Нина.

— Нет.

Мэри нажала кнопку связи с машинистом. Ничего не произошло. Она нажала ещё раз, чуть дольше удерживая палец.

Из динамика вырвался щелчок.

— Внимание, пассажиры, — раздался мужской голос. — Поезд остановился из-за… задержки на линии. Просьба оставаться на местах. Не открывайте двери.

Голос оборвался прежде, чем закончилась фраза. Динамик зашипел и замолчал.

Оуэн поднялся.

— Он сказал «из-за задержки»?

— Кажется, — ответила Нина.

— Он должен сказать, что делать дальше.

— Может, сейчас скажет.

Но объявления больше не последовало.

Поезд стоял. Минуту. Ещё одну.

Лидия снова достала телефон и проверила время.

— Мы же едем до конечной, верно?

— Да, — сказала Мэри.

— Тогда, может, там нас уже кто-нибудь встретит.

Оуэн посмотрел на неё.

— Кто?

Лидия чуть пожала плечами.

— Кто-нибудь, кто знает, что делать.

Она произнесла это спокойно, но впервые за всю поездку в её голосе не было уверенности. Мэри заметила, что пальцы Лидии крепко сжали телефон.

Нина прижала пакет к себе. Булочка внутри помялась, и коричневая бумага тихо хрустнула.

В соседнем вагоне полицейские поднялись со своих мест. Келли попробовал открыть дверь между вагонами, но та осталась закрытой. Рид огляделся, обращая внимание на пассажиров: их было меньше, чем на прошлой остановке. Мужчина в рабочей куртке всё ещё спал или притворялся спящим. Женщина с планшетом теперь смотрела не на экран, а на динамик.

В третьем вагоне Джулиан уже стоял. Дорожная сумка висела у его ноги. Трое пассажиров напротив переглядывались и перешёптывались.

В четвёртом вагоне Маркус поднялся первым.

— Я посмотрю, что там.

— Сиди, — сказал Ронни.

— Мы стоим посреди тоннеля.

— Именно поэтому и сиди.

Джордж Фелпс осторожно поднял глаза. Его сумка лежала между ботинками. В вагоне было тихо, но он слышал, как Кэл переминается с ноги на ногу, а Маркус снова щёлкает зажигалкой — на этот раз без огня.

В кабине Томас Белл нажал кнопку связи.

— Диспетчерская, это семь-два. Поезд остановлен между станциями. Подтвердите причину.

В ответ — треск.

Томас повторил вызов. Затем проверил приборы. Скорость нулевая. Тормоз сработал. Двери заперты. Освещение в кабине работает.

Он посмотрел на экраны камер. В первом вагоне четверо пассажиров. Во втором — несколько человек, включая полицейских. В третьем сиденья заняты редко. В четвёртом трое мужчин стояли посреди прохода, а четвёртый пассажир не поднимался. В пятом светилось пустое сиденье рядом с окном. В шестом по-прежнему никого.

Томас включил внутреннюю связь.

— Пассажиры, оставайтесь на местах. Мы выясняем причину остановки. Не открывайте двери и не покидайте вагоны.

На этот раз голос прошёл через все динамики. Он услышал собственную фразу с коротким эхом в наушнике.

Ответа от диспетчерской не было.

Томас откинулся на спинку кресла. Он знал этот участок. Здесь иногда возникали задержки из-за работ на линии, но о них сообщали заранее. Он проверил расписание на панели. Никаких работ не значилось.

Он снова набрал диспетчерскую.

Тишина.

В первом вагоне объявление вызвало новую волну тревоги. Оуэн посмотрел на Мэри.

— Он сказал, что выясняет причину.

— Да.

— Но он не знает, почему мы остановились.

— Возможно, знает, просто не успел объяснить.

— Он успел попросить не открывать двери.

Мэри посмотрела на него внимательнее.

— Оуэн, останьтесь здесь. Двери не открывайте. Если что-нибудь случится, помощь будет с той стороны.

— А если нет?

Она хотела ответить, но не успела.

Свет в вагоне едва заметно дрогнул.

Это длилось меньше секунды. Лампы не погасли, но их яркость будто уменьшилась, а потом вернулась. В отражении окна лица пассажиров на миг стали бледнее.

Нина резко подняла голову. Лидия перестала сжимать телефон. Оуэн застыл.

— Теперь вы тоже заметили? — спросил он.

Мэри не ответила. Она смотрела на потолок. Свет снова был обычным, ровным, неподвижным.

Из тоннеля не донёсся ни один звук.

Потом поезд толкнуло. Тихо, почти незаметно. Он тронулся и продолжил путь.

Лидия выдохнула.

— Вот видите. Разобрались.

Но никто не стал отвечать. Мэри вернулась на своё место. Оуэн сел, раскрыл папку и уставился на первую страницу, не читая её. Нина положила телефон экраном вниз и накрыла его ладонью.

За окном тоннель снова поплыл назад.

На этот раз всем казалось, что поезд движется медленнее.

И ни у кого не было точного ответа, почему.

Глава 3. Напарники

В соседнем вагоне Дэниел Рид снова посмотрел на часы.

Прошло чуть больше двух минут с тех пор, как поезд остановился. В тоннеле стояла тишина, нарушаемая только глухим гудением вентиляции и редкими щелчками из динамиков. Свет горел ровно. За окном неподвижно темнела стена, вдоль которой тянулся кабельный короб.

Рид убрал часы под рукав куртки.

— Долго, — сказал он.

Майлз Келли стоял у двери между вагонами. Он уже дважды нажимал кнопку связи с машинистом, но в ответ слышал только короткий щелчок.

— Объявление было, — сказал Келли. — Машинист велел оставаться на местах.

— И сказал, что выясняет причину.

— Он не успел договорить.

Рид обвёл взглядом вагон. Пассажиров здесь было немного. Мужчина в рабочей куртке сидел у стены с закрытыми глазами. Женщина лет пятидесяти держала на коленях планшет, экран которого уже погас, и смотрела на полицейских так, словно ждала от них объяснений.

— Есть новости? — спросила она.

— Пока нет, — ответил Рид. — Оставайтесь в вагоне и не пытайтесь открыть двери.

— Я и не собиралась.

Келли отошёл от двери.

— Связь с машинистом не работает.

— Может, кнопка неисправна, — сказал Рид.

— Она работала минуту назад.

Рид не стал спорить. У них не было ни сообщения от диспетчерской, ни точного объяснения остановки. Пока любые выводы оставались догадками.

Келли сел на край свободного места, не расстёгивая ремня с кобурой. Оружие оставалось скрытым под форменной курткой.

— Если задержка затянется, будем выводить людей на станцию, — сказал он.

— Если мы вообще стоим рядом со станцией.

— По объявлению звучало так.

— По объявлению звучало, будто машинист сам не знает, что происходит.

Келли помолчал. Он не сердился на напарника — его раздражало, что пассажиры смотрят на них в ожидании решения, а у них самих нет никакой информации. Полицейская форма внушала людям уверенность, которой они сейчас не чувствовали.

— Может, проблема только на нашем участке, — сказал Келли. — Диспетчерская разберётся.

— Может быть.

— Ты всегда так отвечаешь?

— Только когда ответа нет.

Келли едва заметно улыбнулся. За шесть лет службы он привык к манере Рида не обещать того, чего нельзя гарантировать. Иногда это раздражало. Чаще помогало.

Из динамика раздался щелчок.

Все подняли головы.

Сначала послышался шорох, будто кто-то задел микрофон. Затем прозвучал голос машиниста:

— Пассажиры, оставайтесь на местах. Мы выясняем причину остановки. Не пытайтесь открыть двери и не покидайте вагоны.

Женщина выдохнула.

— Значит, он знает, что поезд остановился.

— Конечно, знает, — ответил Рид. — Он им управляет.

— Но не знает почему.

Рид не возразил.

Объявление оборвалось. Динамик зашипел и замолчал.

Келли подошёл к двери и нажал кнопку связи ещё раз.

— Не открывай, — предупредил Рид.

— Я и не собирался.

— Ты уже третий раз нажимаешь.

— Проверяю связь.

— Связь так не проверяют.

Келли убрал руку.

Женщина с планшетом поднялась.

— Простите, а если мы здесь останемся надолго? У меня лекарства в сумке, и мне нужно принять их через час.

— У вас есть вода? — спросил Келли.

— Да.

— Тогда пока оставайтесь на месте. Если задержка продлится, мы сообщим машинисту, что вам нужно принять лекарство.

— А если он не ответит?

Келли посмотрел на Рида. Тот едва заметно качнул головой: никаких обещаний.

— Тогда будем решать по обстановке, — сказал Келли.

Женщина снова села, но сумку поставила на колени.

Мужчина в рабочей куртке открыл глаза.

— А если там пожар? Или что-то обрушилось?

— У нас нет таких сведений, — ответил Рид.

— Но и других нет.

— Пока нет.

Мужчина отвёл взгляд. Его звали Льюис Грант. Он ехал домой после ночной смены и не хотел оказаться запертым под землёй.

Поезд продолжал стоять. Под потолком гудели лампы; вентиляция работала, и воздух оставался прохладным. Келли проверил телефон. Сети не было. Он открыл переписку с коллегой — последнее сообщение так и не отправилось.

— У тебя тоже нет сигнала? — спросил он у Рида.

Старший напарник достал телефон и посмотрел на экран.

— Нет.

— Наверное, из-за тоннеля.

— Наверное.

Рид убрал телефон. Ему не хотелось показывать пассажирам, что он тоже проверяет экран. Это никому бы не помогло.

Вагон слегка качнулся.

Келли схватился за поручень. Женщина прижала сумку к себе. Льюис выпрямился.

— Поехали? — спросил он.

Состав дрогнул ещё раз, и через несколько секунд действительно тронулся. Поезд двигался осторожно, медленно набирая ход. Свет не мерцал. Динамики молчали.

Келли вернулся на место.

— Вот. Скоро будем на станции.

— Откуда ты знаешь? — спросил Рид.

— Не знаю. Надеюсь.

— Это не одно и то же.

— Я заметил.

Вагон покачивало на поворотах. За окном медленно проплывала стена тоннеля. Келли смотрел на проход между вагонами. Ему казалось, что поезд идёт медленнее обычного, но определить скорость было невозможно: в тоннеле почти не оставалось ориентиров.

Рид наблюдал за пассажирами. Женщина тревожилась из-за лекарств. Льюис старался скрыть страх за раздражением. Келли следил за дверью и панелью связи. Сам Рид чувствовал усталость и беспокойство, но пока не видел причины показывать их окружающим.

Внезапно свет погас.

Одно мгновение вагон был освещён, а в следующее исчезли сиденья, поручни, двери и лица. Кто-то вскрикнул. Раздался удар — Льюис задел плечом стену. Женщина уронила сумку, и по полу покатился пластиковый флакон.

Рид поднялся.

— Всем оставаться на местах! — громко сказал он. — Не двигаться!

Келли нащупал поручень и сжал его. Другой рукой он придержал ремень с кобурой. Он не видел пассажиров и не хотел делать резких движений, которые могли бы их напугать.

— Никому не вставать, — повторил Рид. — Проверьте, все ли целы. Спокойно.

— Я здесь, — сказала женщина.

— Я тоже, — отозвался Льюис.

— Напарник, ты где? — спросил Келли.

— Рядом.

Поезд продолжал двигаться. Гул колёс в темноте казался громче, хотя, возможно, просто больше ничто не отвлекало от него. Келли чувствовал покачивание состава и понимал, что он ещё не остановился.

Из соседнего вагона донёсся глухой удар, затем чей-то голос. Слова разобрать не удалось.

— Двери закрыты? — спросила женщина.

— Да, — ответил Рид. — Не трогайте их.

Келли хотел включить фонарик на телефоне, но сначала прислушался, не ранен ли кто-нибудь.

— Льюис, вы целы?

— Кажется.

— Вы? — обратился он к женщине.

— Да. Только сумка упала.

— Не поднимайте её, пока свет не вернётся.

Рид говорил ровно и спокойно. Келли знал, что это намеренно: людям нужно было слышать уверенный голос. Но и сам Рид не знал, что происходит. Он не понимал, почему исчезло освещение, как далеко поезд успел проехать и работает ли связь с диспетчерской.

Над дверью погас последний маленький индикатор.

Темнота стала полной.

Келли услышал, как женщина сдержанно всхлипнула.

— Всё в порядке, — сказал Рид. — Свет вернётся.

Он произнёс это не как факт, а как обещание.

Поезд не останавливался. Дыхание, скрип одежды, шум колёс — каждый звук в темноте казался отдельным и слишком близким. Келли не знал, сколько прошло времени. Несколько секунд или полминуты.

Затем свет включился.

Пассажиры моргали, привыкая к яркости. Рид стоял в проходе, держась за поручень. Келли всё ещё находился у двери. Женщина вцепилась в ручку сумки, а Льюис поднялся со своего места, но теперь медленно сел обратно.

— Все целы? — спросил Рид.

— Да, — ответила женщина. — Кажется.

Келли оглядел вагон. Флакон закатился под сиденье. Больше ничего не упало, никто не пострадал.

— Что это было? — спросил Льюис.

— Пока не знаем, — сказал Рид.

Келли проверил телефон. Экран загорелся, но сети по-прежнему не было. Фонарик работал.

Из динамика раздался щелчок. Все посмотрели вверх.

— Пассажиры, освещение восстановлено, — произнёс машинист. — Оставайтесь на местах. Мы продолжаем движение до конечной станции. Повторяю: оставайтесь в вагонах до остановки.

Келли заметил, что Рид не выглядит успокоенным. Он прислушивался к голосу машиниста. Тот старался говорить ровно, но за словами слышалось напряжение человека, который и сам не знает, что происходит.

— Значит, до конечной, — сказал Льюис.

— Да, — ответил Рид. — До остановки остаёмся здесь.

Женщина потянулась за сумкой.

— Теперь можно?

Келли проверил, что поезд движется ровно.

— Поднимите её, но не вставайте далеко.

Она наклонилась и забрала сумку. Флакон закатился под соседнее сиденье; Льюис достал его и протянул ей.

— Спасибо.

— Не за что.

Обычные жесты понемногу возвращались, но спокойствие не вернулось вместе со светом. Каждый пассажир сидел чуть напряжённее, чем прежде. Келли тоже сел, однако не сводил глаз с двери.

— Ты видел, чтобы кто-нибудь переходил между вагонами? — тихо спросил он у Рида.

— Нет.

— Я тоже.

Рид посмотрел на него.

— Не ищи объяснение там, где пока просто темно.

Келли отвернулся к окну. За ним тянулась серая бетонная стена. На миг ему показалось, что за ней, по другую сторону тоннеля, кто-то движется вровень с поездом.

Он моргнул. Стена осталась стеной.

Поезд шёл дальше. Свет горел. Двери были закрыты. В динамиках больше не звучало объявлений.

А Келли всё ещё чувствовал, что темнота продержалась дольше, чем должна была.

Глава 4. Человек у выхода

Джулиан Кросс заметил, что поезд снова ускорился, прежде чем это почувствовали остальные.

Сначала изменился звук: колёса ровно зашуршали по рельсам, металлический гул стал ниже. Затем вагон мягко качнуло. За окном бетонная стена поплыла быстрее, и редкие лампы тоннеля одна за другой скользнули мимо.

Джулиан сидел у двери между вагонами. Рядом с ботинком стояла небольшая дорожная сумка — тёмная, без опознавательных знаков. Он держал её за ремень, будто боялся, что она укатится по полу, хотя поезд шёл плавно.

Напротив него ехали трое: мужчина лет тридцати в больших наушниках, женщина в спортивной куртке и подросток с объёмным рюкзаком. До остановки они обсуждали матч и спорили о том, кто виноват в проигрыше команды. Теперь разговор иссяк. Мужчина снял один наушник, прислушиваясь к шуму вагона.

— Мы опять едем, — сказал он.

— Похоже на то, — ответила женщина.

— А долго стояли?

Никто не ответил. Никто не знал.

Джулиан посмотрел на дверь. На стекле отражались сиденья и его собственное лицо: коротко стриженные тёмные волосы, ровная линия подбородка, неподвижный взгляд. Отражение слегка дрожало вместе с вагоном. За ним виднелся тёмный переход в следующий вагон.

Двери между вагонами оставались закрытыми.

До остановки он заметил, как свет погас. Не только в его вагоне — во всём составе. В темноте кто-то выругался, подросток ударился рюкзаком о сиденье, а Джулиан услышал, как мужчина в наушниках резко вдохнул. Ни один из пассажиров не поднялся, но каждый на мгновение перестал быть обычным человеком, возвращающимся домой. Они превратились в звуки, дыхание и движения, которые нельзя было разглядеть.

Джулиан тогда не достал оружие.

Он не считал внезапное отключение света достаточной причиной. В толпе человек с оружием опаснее для окружающих, чем человек без него, особенно если тот сам не понимает, что происходит. Он оставил руку на сумке, другой придержал поручень и ждал.

Свет вернулся.

Затем прозвучало объявление машиниста: оставаться на местах, поезд продолжает движение до конечной станции.

С тех пор Джулиан обдумывал услышанное. Слова были простыми, но в них не хватало главного: почему состав остановился, кто выясняет причину и сколько продлится задержка. Голос машиниста звучал ровно, однако между фразами Джулиан уловил то, что слышал за годы службы в местах, где люди предпочитали не задавать лишних вопросов: неуверенность, тщательно удерживаемую под контролем.

Он посмотрел на свой телефон. Сигнала не было. Экран работал, заряд оставался почти полным. Джулиан заблокировал его и убрал во внутренний карман.

— Думаете, нас скоро выпустят? — спросила женщина в спортивной куртке.

— Как только поезд остановится на станции, — ответил мужчина в наушниках. — Так обычно бывает.

— «Обычно» — хорошее слово, — сказал Джулиан.

Они посмотрели на него.

Он произнёс это без улыбки и без нажима. Просто заметил, что привычная фраза ничего не гарантирует.

Женщина поправила рукав.

— Вы часто ездите этой линией?

— Иногда.

— И знаете, что делать, когда поезд встаёт в тоннеле?

— Ждать указаний.

— А если их нет?

Джулиан слегка повернул голову к динамику.

— Пока они есть.

Подросток у окна поднял взгляд от телефона. Ему было лет шестнадцать, но выглядел он младше из-за широкого рюкзака и слишком длинных рукавов. На экран он смотрел не так, как человек, который проверяет сообщения, а так, будто надеется найти там ответ.

— У меня тоже нет сети, — сказал он. — Но у меня иногда в метро пропадает. Наверное, у всех.

— Может быть, — ответила женщина.

— У меня вообще ничего не грузится. Даже карта.

— В тоннеле это не удивительно, — сказал мужчина.

— Но мы остановились рядом со станцией.

— Мы не знаем, рядом ли.

Подросток сжал телефон и снова уставился в экран.

Джулиан не вмешивался. Он заметил, что после отключения света пассажиры прислушиваются друг к другу чаще, чем к объявлению. Каждый проверяет, насколько далеко зашёл страх у остальных, и решает, можно ли самому позволить себе бояться.

Он знал этот момент. В тесном помещении паника не начиналась с крика. Сначала люди старались выглядеть спокойными. Потом начинали задавать вопросы, на которые никто не отвечал. И лишь после этого кто-нибудь делал резкое движение.

Пока никто не двигался.

Поезд шёл медленно, но ровно. Джулиан вслушивался в звук колёс, стараясь понять, изменится ли темп. Он не мог определить скорость, зато чувствовал лёгкие толчки на стыках рельсов. Между ними становилось всё больше времени.

Он поднял голову и осмотрел вагон. Единственная дверь наружу находилась в торце, но открыть её без разрешения машиниста или аварийного механизма было бы плохой идеей. За ней мог оказаться тоннель, путь для технического обслуживания, провода под напряжением или просто темнота.

Джулиан не любил принимать решения, не зная, что находится по другую сторону двери.

Особенно когда рядом находились трое людей, которые ничего не умели с ним общего, кроме поездки в одном составе.

В динамике вновь раздался щелчок.

На этот раз никто не заговорил. Все четверо пассажиров замолчали и посмотрели вверх.

Из динамика послышалось слабое шипение. Затем — короткий треск.

— Пассажиры… — раздался голос машиниста.

Связь оборвалась.

Джулиан медленно выпрямился. Его рука на ремне сумки сжалась. Мужчина в наушниках поднялся, но не сделал ни шага.

— Это всё? — спросила женщина.

Динамик молчал.

— Наверное, помехи, — сказал мужчина.

— Наверное, — повторила женщина.

Джулиан посмотрел на отражение двери. Ему показалось, что вагон слегка качнуло в сторону, но за стеной снова звучали рельсы. Поезд продолжал движение.

В этот момент свет в вагоне коротко дрогнул.

Лампы не погасли. Их яркость лишь на миг ослабла, а затем вернулась. Все четверо заметили это, и теперь никто не сказал, что ему показалось.

Подросток поднялся с сиденья.

— Это из-за того же?

— Сядь, — сказала женщина. — Сейчас не надо ходить.

— Я просто хочу посмотреть.

— На что?

Он не ответил.

Джулиан перевёл взгляд на дверь между вагонами. В темноте за стеклом никакого движения не было. Там виднелась лишь узкая полоска освещённого пола соседнего перехода.

— Если будет ещё раз, — сказал он, — не двигайтесь сразу. Подождите, пока поезд остановится.

— Вы откуда знаете? — спросил подросток.

— Не знаю. Так безопаснее.

Он заметил, что мужчина в наушниках смотрит на него с новым вниманием.

— Вы полицейский?

— Нет.

— Военный?

Джулиан не ответил.

Мужчина понял, что дальше спрашивать не стоит. Он сел, хотя всё ещё держал ладонь на краю сиденья. Женщина тоже села. Подросток остался стоять ещё несколько секунд, потом вернулся на место.

Джулиан не хотел пугать их. Ему было достаточно того, что он сам не понимал происходящего.

Сумка у его ног казалась обычной. Внутри лежали запасная рубашка, зарядное устройство, небольшой комплект первой помощи, документы и несколько предметов, которые ему не хотелось оставлять без присмотра. Он мог бы поставить её на полку над сиденьями. Но тогда не видел бы, если кто-нибудь возьмёт её или если состав снова резко остановится.

Он никуда не собирался надолго. По крайней мере, так он говорил себе утром, когда выходил из временной квартиры.

Сейчас он не был уверен, что вообще доберётся до места, куда направлялся.

Телефон коротко завибрировал. Джулиан достал его. На экране не было сообщения — только уведомление о том, что сеть недоступна. Он потянул вниз список последних вызовов, посмотрел на несколько номеров и убрал телефон обратно.

Женщина заметила движение.

— Кто-то ждёт вас?

— Нет.

— Вы так уверенно ответили.

— Потому что это правда.

Её лицо говорило, что она не вполне поверила, но допытываться она не стала.

Поезд замедлялся. Джулиан почувствовал это по наклону тела и изменившемуся шуму. Он убрал сумку между ног и встал, держась за поручень.

— Уже станция? — спросил подросток.

— Возможно, — сказал Джулиан.

Вагон прошёл ещё несколько десятков метров. За окном мелькнул один сигнал, потом второй. Они оба горели красным. Джулиан не знал, имело ли это значение, но запомнил.

Поезд остановился.

Снаружи не раздалось ни голоса, ни звука открывающихся дверей. На стекле отражались пассажиры и лампы вагона. Дальше, за отражениями, виднелась стена тоннеля.

— Мы же не на платформе, — произнесла женщина.

Джулиан посмотрел на край окна. Он не увидел ни плитки, ни линии платформы. Только бетон и кабельный короб вдоль стены.

Мужчина в наушниках поднялся и подошёл к двери. Джулиан остановил его жестом.

— Не трогайте.

— Я хочу понять, где мы.

— Через стекло вы всё равно не поймёте.

— А ждать тут?

— Пока машинист не скажет, что делать.

— Он уже говорил.

— Тогда ждём следующего сообщения.

Мужчина нахмурился, но отошёл от двери.

Джулиан посмотрел на потолочные лампы. Они продолжали гореть. На секунду ему пришла в голову мысль, что отключение может повториться именно сейчас, когда поезд остановился. Он не мог объяснить, почему подумал об этом, и не стал делиться.

Напряжение в вагоне росло небыстро, почти незаметно. Женщина перестала смотреть в телефон и держала руки на коленях. Мужчина в наушниках снял второй наушник, чтобы слышать вагон. Подросток смотрел на дверь.

Джулиан сел обратно, поставив сумку между ног.

Если поезд снова двинется, он останется на месте. Если машинист прикажет выходить, он сначала оценит, куда именно. Если света не будет, он не станет делать резких движений и не позволит другим толкать себя к двери.

Это были простые правила. Они помогали, когда остальное неизвестно.

Раздался голос машиниста — негромкий, но теперь отчётливый:

— Пассажиры, освещение восстановлено. Оставайтесь на местах. Мы продолжаем движение до конечной станции. Повторяю: оставайтесь в вагонах до остановки.

Джулиан не двинулся.

Он услышал, как поезд снова тронулся. Через несколько секунд стена за окном начала медленно уплывать назад. Свет в вагоне был ровным. Телефон по-прежнему не показывал сеть.

Женщина с облегчением опустила плечи.

— Значит, нас всё-таки довезут.

— Пока довезут, — сказал Джулиан.

— Вы не умеете утешать людей?

— Умею. Просто сейчас не вижу причин.

Она посмотрела на него, будто хотела ответить, но передумала.

Джулиан отвернулся к окну. В его отражении поезд был освещённым, спокойным и совершенно обычным. Но за стеклом тянулся тоннель, а впереди находилась конечная станция, где, как он надеялся, кто-нибудь объяснит задержку.

Он не знал, что другие пассажиры в составе думают о том же.

Не знал, что их телефонные экраны уже не могут соединиться с внешним миром.

И не знал, что свет, который сейчас казался надёжным, больше не вернётся после следующего отключения.

Глава 5. Четверо в вагоне

В четвёртом вагоне было теснее, чем в остальных, хотя свободных мест хватало.

Трое мужчин сидели рядом, занимая одну сторону вагона. Напротив них, у окна, устроился Джордж Фелпс — курьер почтовой службы, возвращавшийся домой после поздней смены. Он положил сумку между ботинками и старался смотреть на экран над дверью, а не на своих попутчиков.

Поезд шёл ровно. Свет не мерцал. После короткого отключения и остановки в тоннеле вагон снова казался обычным: белые лампы, потёртые сиденья, реклама юридической фирмы над окном. Но спокойствие было ненастоящим. Все четверо время от времени поглядывали на потолок или на дверь, словно ждали повторения сбоя.

Ронни Вейл сидел у окна. Ему было тридцать восемь. Он держал плечи расправленными, а руки — на коленях. Ронни был самым старшим из троих и, судя по тому, как остальные к нему прислушивались, главным. Его коротко стриженные волосы начинали седеть у висков. На пальце правой руки блестело простое металлическое кольцо.

Рядом с ним устроился Маркус Дин — широкоплечий мужчина лет тридцати пяти с золотой цепью на шее. Он то и дело крутил в пальцах зажигалку, но не зажигал её. Несколько минут назад Ронни велел ему убрать огонь, и Маркус, хоть и недовольно, подчинился.

Напротив сидел Кэл Бриггс, самый молодой из троих. Ему едва исполнилось двадцать шесть. Он выглядел так, будто ему наскучило всё вокруг, однако каждую остановку встречал внимательным взглядом. Пистолет у него был спрятан под курткой. У Ронни и Маркуса — тоже.

Джордж знал только то, что трое мужчин ехали вместе и не производили впечатления людей, которым хочется знакомиться. Он не знал их имён и не хотел узнавать.

Когда свет в вагоне погас, Джордж вздрогнул и едва не уронил телефон. В полной темноте услышал быстрый шорох — кто-то из троих поднялся. Потом прозвучал тихий, резкий голос Ронни:

— Сиди.

— Я просто проверяю дверь, — ответил Маркус.

— Сиди.

Джордж прижал телефон к ладони и не стал включать фонарик. Он боялся осветить вагон и увидеть, что остальные уже достали оружие. Несколько секунд никто не говорил. Поезд продолжал двигаться; колёса гремели под полом.

Когда свет вернулся, Маркус всё ещё стоял, держась за поручень. Ронни посмотрел на него, и тот медленно сел обратно.

Объявление машиниста о том, что поезд продолжает движение, немного успокоило Джорджа. Он достал платок, вытер пот с ладоней и снова убрал телефон в карман.

— Всё нормально? — спросил Ронни.

Вопрос был обращён к Джорджу.

— Да, — ответил тот. — Просто не ожидал.

— Никто не ожидал, — сказал Маркус.

— Может, обычный сбой, — добавил Кэл.

Он произнёс это без убеждённости. Ронни не стал поддерживать ни одну версию.

Джорджу хотелось спросить, почему они так напряжены, но он удержался. У каждого были свои причины бояться. В этом вагоне их причины просто были заметнее.

Поезд проехал ещё одну станцию. Двери не открылись: они миновали платформу по другому пути, и за окнами снова потянулись тоннельные стены. Джордж посмотрел на экран над дверью. Маршрут отображался, но название следующей станции не менялось.

— Экран завис? — спросил он.

Маркус взглянул вверх.

— Да, похоже.

— Мой телефон тоже не ловит сеть, — сказал Джордж.

— В тоннеле связь пропадает, — ответил Кэл.

— Раньше ловила.

Кэл пожал плечами.

— Значит, теперь не ловит.

Ронни повернулся к нему.

— Не надо огрызаться.

— Я не огрызаюсь.

— Тогда говори нормально.

Кэл отвернулся. Маркус снова начал крутить зажигалку.

Джордж прижал колени друг к другу, чтобы не задеть сумку. Он собирался выйти на следующей станции, а затем пройти несколько кварталов пешком. Дома его ждала жена, которая, вероятно, уже спала. Он обещал ей вернуться раньше, но задержался на работе: на складе перепутали отправления, и ему пришлось проверять накладные.

Утром жена собиралась отвезти их дочь к стоматологу. Джордж пообещал, что разберётся с оплатой счёта и найдет страховую карту. Он ещё не сделал ни того ни другого. В телефоне осталось сообщение от жены: Не забудь позвонить, когда выйдешь из метро.

Он хотел написать ей, что поезд задерживается, но сеть по-прежнему отсутствовала. На экране рядом с сообщением вращался маленький индикатор отправки.

— Тоже ничего? — спросил Ронни.

Джордж поднял глаза.

— Что?

— Телефон.

— Да. Не отправляется.

Ронни на секунду задумался.

— Доедем — попробуешь ещё раз.

— Конечно.

Мужчина сказал это так, будто давал Джорджу простой совет. Но Джорджу почудилось, что Ронни говорит не только о телефоне.

Маркус наклонился к нему.

— Ты часто ездишь этим поездом?

— Почти каждый день.

— Поздно работаешь?

— Иногда.

— Где работаешь?

Ронни посмотрел на Маркуса. Тот замолчал, не дождавшись ответа.

Джордж постарался улыбнуться.

— На почте. Развожу отправления.

— Тяжёлая работа, — заметил Кэл.

— Бывает.

— Зато знаешь весь город, — сказал Маркус. — Где какие улицы, где лучше свернуть.

— Не весь. Я по своему маршруту езжу.

— Всё равно полезно.

Ронни качнул головой, и Маркус снова замолчал.

Джордж опустил взгляд на сумку. Ему хотелось пересесть в другой вагон, но двери между вагонами были закрыты, а поезд всё ещё шёл. Да и куда бы он пересел? В другом вагоне могли оказаться такие же незнакомцы, а стоять в переходе было нельзя.

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Ронни заметил это.

— Не переживай. Мы тебя не тронем.

Джордж поднял голову.

— Я не переживаю.

— Хорошо.

Ронни произнёс это без насмешки. Он смотрел прямо, но не пытался запугать. От этого слова прозвучали ещё тревожнее.

Маркус вновь убрал зажигалку в карман. Кэл вытянул ноги и откинулся на спинку сиденья. На несколько минут в вагоне воцарилась тишина.

Вдруг поезд замедлился.

Джордж выпрямился. Ронни поднял глаза на дверь. Кэл перестал качать ногой.

Состав остановился мягко, без резкого торможения. За окном виднелись тоннельная стена и ряд кабелей. Платформы не было.

— Опять? — спросил Джордж.

Никто не ответил.

Маркус поднялся.

— Сядь, — сказал Ронни.

— Я только посмотрю.

— Не надо.

— Мы стоим посреди тоннеля. Может, там кто-то…

— Сядь.

Маркус выдержал его взгляд, затем всё-таки сел.

Ронни не угрожал. Но между ними была давняя привычка подчиняться, и Маркус её помнил.

Джордж следил за ними, не скрывая беспокойства. Трое мужчин были вооружены, и теперь он был почти уверен в этом. Он не видел оружия, но знал, как меняется человек, когда пытается не выдать его наличие.

Из динамика раздался короткий щелчок. Голос машиниста прошёл сквозь помехи:

— Пассажиры, оставайтесь на местах. Поезд продолжит движение до конечной станции. Не пытайтесь открывать двери.

Сообщение оборвалось.

— Он так и не сказал, почему мы остановились, — заметил Джордж.

— Может, сам не знает, — сказал Кэл.

— Или ему нельзя говорить, — добавил Маркус.

Ронни повернул к нему голову.

— Хватит.

— Что? Я просто сказал.

— Ты просто нагоняешь страх.

— Я не боюсь.

— Тогда перестань говорить так, будто боишься.

Маркус стиснул челюсть, но спорить не стал.

Джордж хотел бы, чтобы полицейские были в этом вагоне. Он вспомнил, что видел форму в другом конце состава, когда садился на поезд. Тогда это не имело значения. Сейчас ему казалось, что люди в форме могли бы объяснить, как действовать.

Поезд снова тронулся.

Никто не выдохнул с облегчением. Ронни смотрел в сторону двери, Маркус вертел в пальцах зажигалку, а Кэл не отрывал взгляда от окна. Джордж включил экран телефона. Сообщение всё ещё не отправлялось.

Он посмотрел на время: 23:18.

Поезд двигался к конечной. В других вагонах сидели незнакомые люди, каждый в своём маленьком мире. Джордж не знал, что женщина в первом вагоне думает о брате, что студент считает станции, что полицейские пытаются связаться с машинистом, а молчаливый пассажир в третьем вагоне оценивает выходы и возможные угрозы.

Он знал только, что домой они пока не приехали.

И что трое людей напротив него, которых он встретил меньше часа назад, могли оказаться единственными попутчиками рядом, когда двери наконец откроются.

Вагон качнуло на повороте. Лампы продолжали гореть.

Ронни наклонился к Маркусу и тихо произнёс:

— Когда приедем, не начинай ничего без моего слова.

— Я понял.

— Кэл?

— Понял.

На этот раз они не стали добавлять ничего лишнего. Их голоса затихли, и в вагоне снова остался только гул колёс.

Джордж закрыл глаза, но не уснул.

Впереди поездку ждала конечная станция.

Глава 6. Пятый вагон

В пятом вагоне ехали четверо.

Элиас Мур сидел у окна, положив на колени тёмный рабочий фартук. Ему было пятьдесят два, и от него пахло хлебом, дрожжами и едва уловимым дымом печи. Он работал ночным пекарем в маленькой пекарне на юге города и обычно возвращался домой позже полуночи. Сегодня смена закончилась раньше, но домой он всё равно ехал один — жена уехала к сестре, а взрослый сын давно жил отдельно.

Элиас устал, но не хотел засыпать в метро. Он знал по опыту: проснёшься на конечной, когда вагон опустеет, а потом ещё долго будешь вспоминать, не пропустил ли свою станцию. Поэтому он смотрел в окно и считал лампы тоннеля.

Напротив сидела молодая пара. Даниэль и Рут Хейз прожили вместе чуть больше года и последние два месяца спорили о том, стоит ли им снимать жильё побольше. Даниэль считал, что пора. Рут не хотела брать на себя ещё один долг. Сегодня вечером они ходили на день рождения общего друга, а на обратном пути снова заговорили о переезде.

— Мы же уже решили отложить это до весны, — сказала Рут.

— Мы решили обсудить это весной.

— Это не одно и то же.

— Для меня — почти одно.

Рут посмотрела на него. В её взгляде не было злости, только усталость от разговора, который повторялся слишком часто.

— Вот именно поэтому я и не хочу сейчас решать.

Даниэль вздохнул и провёл ладонью по щеке.

— Ладно. Не сейчас.

Он не хотел ссориться. Просто ему казалось, что всё в их жизни движется слишком медленно: работа, квартира, планы на будущее. Рут, наоборот, боялась торопиться и однажды обнаружить, что они приняли решение только потому, что боялись остаться на месте.

Четвёртым пассажиром был Сэмюэл Рид. Он сидел у двери с небольшим кожаным чемоданом между ботинками и держал обе руки на рукоятке. Сэмюэлу было шестьдесят восемь. Он вышел на пенсию из службы технического обслуживания зданий, но продолжал брать редкие подработки, когда ему звонил бывший начальник.

Сегодня он ехал домой после осмотра старого офисного здания. В чемодане лежали инструменты, блокнот и запасной свитер. Сэмюэл не любил поздние поездки, однако жил один и давно привык рассчитывать только на себя.

Пятница выдалась холодной. После дождя воздух в тоннеле был сырым, а в вагоне тепло держалось неровно: возле дверей тянуло прохладой, у окна было душно. Сэмюэл расстегнул ворот пальто и посмотрел на освещение.

— Всегда думал, что эти лампы никогда не гаснут, — произнёс он, заметив, что Элиас смотрит на потолок.

— Они гаснут, если поезд выключают на ночь, — ответил Элиас. — Просто мы обычно этого не видим.

— А сейчас видим?

— Пока нет.

Элиас улыбнулся, но улыбка вышла усталой.

Рут повернулась к нему.

— Вы тоже заметили, как поезд стоял в тоннеле?

— Да.

— Долго?

— Не знаю. Я на секунду задремал.

— Вы спали? — спросил Даниэль.

— Не совсем. Просто глаза закрыл.

Сэмюэл посмотрел на них.

— Поезда иногда останавливаются между станциями. Неприятно, но не редкость.

— А свет обычно выключается? — спросила Рут.

— Такое бывает при неполадках с питанием. Но мы не знаем, что именно произошло.

— То есть вы не знаете, — уточнил Даниэль.

— Не знаю, — спокойно подтвердил Сэмюэл. — Я не инженер метро. Я ремонтировал здания, а не поезда.

Даниэль кивнул. Его устроил прямой ответ.

Сэмюэл заметил, что никто не пытается спорить. После остановки люди стали внимательнее друг к другу, но разговоры не становились откровеннее. Каждый словно проверял, насколько тревожатся остальные, и не хотел первым признаться в страхе.

Поезд шёл медленно. Сэмюэл смотрел на дверь между вагонами. На тонком стекле отражались его руки и светлые пятна ламп. За дверью, в переходе, никого не было видно.

Когда состав снова замедлился, Даниэль посмотрел на экран над дверью.

— Следующая должна быть конечной?

— Похоже, — сказал Элиас.

— Тут маршрут завис, — заметила Рут. — Название станции не меняется.

Сэмюэл поднялся и подошёл к схеме маршрута. Он провёл пальцем вдоль линии, не касаясь пластика.

— До конца недалеко.

— Откуда вы знаете? — спросила Рут.

— Ездил этим маршрутом несколько раз.

— И часто так останавливаются?

— Часто — нет. Но это не значит, что что-то серьёзное.

Он вернулся на место и сел. Чем ближе поезд подходил к конечной, тем труднее ему было убеждать самого себя в собственных словах. Он посмотрел на часы: 23:20. От остановки в тоннеле прошло немного времени, но ему казалось, будто поезд движется уже давно.

Даниэль достал телефон.

— Сети всё ещё нет.

Рут посмотрела на свой экран.

— У меня тоже.

— Может, из-за тоннеля.

— Мы ведь не всегда теряем связь, когда едем под землёй.

— Иногда теряем.

— Ты сейчас просто ищешь объяснение.

— А ты хочешь, чтобы я не искал?

Рут отвела взгляд. Элиас сделал вид, что не услышал. Он вынул из кармана маленький бумажный пакет, в котором лежал кусок хлеба, оставшийся после смены, и проверил, не помялся ли он. Простое действие немного успокаивало.

Поезд качнуло.

Сэмюэл поднял голову. Он прислушался к колёсам и посмотрел на дверь. Скрип был чуть громче обычного. Через несколько секунд состав замедлился ещё сильнее, а затем остановился.

— Опять, — сказал Даниэль.

Никто не возразил.

Вагон замер между станциями. За окном виднелась бетонная стена, освещённая одной лампой. На полу дрогнуло отражение света — поезд ещё не вполне успокоился.

Рут сложила руки на коленях.

— Мы же продолжали ехать.

— Продолжали, — ответил Сэмюэл.

— Значит, остановка была временной.

— Скорее всего.

Даниэль посмотрел на него.

— Вы всё время говорите «скорее всего».

— Потому что точного ответа у меня нет.

Динамик над дверью щёлкнул. В вагоне все притихли.

— Пассажиры, оставайтесь на местах, — прозвучал голос машиниста. — Поезд продолжит движение до конечной станции. Не пытайтесь открывать двери.

Сообщение оборвалось прежде, чем раздалось привычное шипение после объявления.

Элиас положил руки на колени.

— Ещё немного.

Рут посмотрела на него.

— Вы уверены?

— Нет. Но мы всё равно не можем сделать больше.

Сэмюэл опустил взгляд на чемодан. Старая кожаная ручка была потрескавшейся, один шов на боковине разошёлся. Он собирался починить её на выходных. Дома его ждали пустая кухня, неубранная почта и список мелких дел, который он каждый день переносил на завтра.

Он подумал, что следовало согласиться на предложение дочери пожить у неё пару недель после недавней простуды. Он отказался, потому что не хотел становиться обузой. Теперь эта мысль показалась нелепой: поезд стоял в тоннеле, а его привычные заботы всё ещё занимали голову.

— У вас дети? — неожиданно спросила Рут.

Сэмюэл посмотрел на неё.

— Дочь. Живёт в Куинси. Двое внуков.

— Они вас ждут?

— Не сегодня. Но иногда ждут.

Рут улыбнулась.

— Это хорошо.

— Да, — сказал Сэмюэл. — Хорошо.

Даниэль повернул голову к Рут, но ничего не сказал. Ссора о квартире отступила куда-то в сторону. Они сидели рядом, не касаясь друг друга, и смотрели каждый в свою сторону.

Свет в вагоне едва заметно дрогнул.

Элиас поднял глаза. Рут тоже. Даниэль перестал набирать сообщение. Сэмюэл посмотрел на потолок и сразу вспомнил секунду полной темноты.

Лампы снова горели ровно.

— Это было? — спросила Рут.

— Да, — ответил Сэмюэл.

Даниэль нажал кнопку на телефоне.

— Экран не погас.

— Может, напряжение скачет, — сказал Элиас.

Он произнёс это тихо, будто не хотел, чтобы предположение разрослось в разговор.

В тоннеле прозвучал глухой стук. Вагон не шелохнулся.

Рут взяла Даниэля за руку. Он посмотрел на неё, но не убрал ладонь.

— Кто-то ударил по корпусу? — спросил он.

— Может, звук из соседнего вагона, — ответил Сэмюэл.

Снова тишина. Потом раздался слабый металлический скрежет, далеко впереди. Он длился несколько секунд и оборвался.

Даниэль осторожно поднялся.

— Лучше сесть, — сказала Рут.

— Я только посмотрю в проход.

— Ты услышал один звук.

— Именно поэтому я и хочу посмотреть.

Сэмюэл тоже поднялся, но не направился к двери.

— Не надо открывать переход, — сказал он. — Машинист велел оставаться на местах.

— Я не собираюсь открывать дверь. Просто хочу увидеть.

Даниэль подошёл к стеклянной перегородке. За ней виднелся короткий освещённый переход и закрытая дверь в соседний вагон. Никого. Он постоял несколько секунд, потом вернулся.

— Пусто.

— Конечно пусто, — сказала Рут. — Все сидят на местах.

Даниэль сел. Он хотел ответить, но вместо этого снова взял её за руку.

Сэмюэл заметил, что у Элиаса задрожали пальцы. Пекарь спрятал их, сцепив руки.

— Вы в порядке? — спросил Сэмюэл.

— Да. Просто устал.

— Вы всю ночь работаете?

— Обычно начинаю перед рассветом. Сегодня был дополнительный заказ.

— Дома кто-нибудь ждёт?

— Жена. Но она у сестры.

Элиас помолчал, потом добавил:

— Наверное, всё равно позвонит, когда увидит, что я задерживаюсь.

Его телефон не ловил сеть. Он достал его, включил экран и посмотрел на непрочитанное сообщение, пришедшее ещё до того, как поезд вошёл в тоннель.

Купи молоко, если будешь рядом с магазином.

Элиас усмехнулся.

— Просьба, которую теперь не выполнить.

— Почему? — спросила Рут.

— Магазин уже закрылся.

Это был неудачный ответ, но Рут улыбнулась. На несколько секунд вагон снова стал похож на обычный поезд с четырьмя уставшими попутчиками.

Затем состав дёрнулся и тронулся.

Даниэль сел глубже. Рут отпустила его руку, но не отодвинулась. Сэмюэл вернулся к чемодану. Элиас убрал телефон в карман.

— Едем, — сказал Даниэль.

— Да, — ответил Сэмюэл.

Он не добавил: «значит, всё в порядке». Никто не произнёс этих слов.

Пятый вагон двигался по тоннелю. Свет в нём горел. За окнами проходили одинаковые стены и кабели. На экране над дверью название станции оставалось прежним.

Элиас снова взглянул на бумажный пакет с хлебом. Он подумал, что жена наверняка будет смеяться, если он вернётся без молока. Обычно она смеялась именно так: тихо, с коротким покачиванием головы, а потом напоминала, что просила его купить всего одну вещь.

Рут наклонилась к Даниэлю и что-то шепнула. Он кивнул.

Сэмюэл закрыл глаза, но не заснул.

Никто из них пока не знал, что поезд ещё раз погрузится во тьму. Никто не знал, что на этот раз свет не вернётся — ни в вагон, ни на станцию, ни в город, к которому они направлялись.

Глава 7. Пустой вагон

Вшестом вагоне не было ни одного пассажира.

Пустые сиденья тянулись вдоль стен, их тёмная обивка поблёскивала под потолочными лампами. У двери лежал рекламный буклет, который кто-то уронил раньше и так и не поднял. Он перекатывался по полу при каждом повороте, останавливался у ножки сиденья, а потом снова сдвигался, когда поезд набирал скорость.

В кабине машиниста Томас Белл переключил изображение с камеры второго вагона на последнюю секцию состава. На экране в зернистом чёрно-белом изображении мелькнули пустые места, закрытые двери и ровный свет. Всё выглядело обычно.

Томас отвёл взгляд к панели управления.

После остановки связь с диспетчерской так и не восстановилась. Он дважды пробовал вызвать её, но слышал лишь помехи. Теперь он ждал, пока поезд пройдёт следующий сигнал, и следил за показаниями скорости. Состав двигался медленно, заметно медленнее графика. Впереди оставалась конечная станция.

Он снова нажал кнопку связи.

— Центральная, это поезд семь-два. Подтвердите, что получили вызов.

В наушнике щёлкнуло. Затем раздался короткий треск, похожий на помеху от старого радиоприёмника.

Томас подождал.

Ни ответа, ни голоса диспетчера.

Он проверил индикатор связи. Тот горел, но сигнал оставался слабым. Томас знал, что иногда каналы перегружались или переключались между участками. Это случалось редко, особенно ночью, однако случалось.

Он ещё раз взглянул на экраны камер. На одном из них виднелись двое полицейских. Один стоял у прохода, второй разговаривал с пассажирами. В соседнем вагоне мужчина с дорожной сумкой сидел у двери и смотрел в тёмное стекло. В другом трое крепких мужчин занимали места рядом, напротив них сидел один пассажир.

На экране с шестым вагоном по-прежнему никого не было.

Томас нажал кнопку объявления.

— Пассажиры, поезд продолжит движение до конечной станции. Просьба оставаться в вагонах до полной остановки.

Голос прошёл через динамики всего состава. Томас услышал его с небольшой задержкой в кабине и отметил, что на этот раз объявление звучало чисто. Ни помех, ни обрыва.

Он отпустил кнопку.

На несколько секунд ему показалось, что он слышит другой звук — тихий удар или скрежет где-то позади. Томас посмотрел на камеры, затем на показатели датчиков. Никакой ошибки не было.

Состав миновал очередной сигнал. Красный огонёк отражался на переднем стекле кабины, затем остался позади. Дальше путь уходил в темноту.

Томас провёл ладонью по подбородку. Он отработал смену почти полностью и чувствовал усталость, но до дома было недалеко. Ему хотелось только завершить рейс, сдать поезд и добраться до кухни, где на столе наверняка лежала записка от дочери.

Она обещала позвонить вечером. Томас не стал звонить первым: дочь уже взрослела и не любила, когда он проверял, добралась ли она домой. Он всё равно собирался написать ей, когда выйдет из кабины.

Телефон лежал в кармане форменной куртки. Томас не стал доставать его. В тоннеле связь всё равно могла не работать.

Состав слегка покачнулся на повороте.

Томас почувствовал движение через кресло и посмотрел на график скорости. Она оставалась постоянной. На экранах изображение дрожало, но пассажиры не вставали. В шестом вагоне буклет покатился в другой конец прохода и остановился у двери.

Томасу снова послышался звук из хвоста состава.

На этот раз он точно услышал короткий металлический стук.

Он переключил камеру, увеличил изображение шестого вагона. Пустота осталась пустотой. Буклет лежал на полу. Сиденья были свободны. Двери закрыты.

Томас проверил датчик дверей.

Все двери были заперты.

Он включил связь с вагоном.

— Пассажиры в шестом вагоне, если меня слышно, сообщите о необычных звуках или проблемах.

Фраза прозвучала через динамики, но ответа не последовало.

Он знал, что вагон пуст. И всё же произнёс объявление по привычке: проверка не занимала времени, а иногда пассажир мог переместиться туда, где его не было видно на камере.

Никто не ответил.

Томас выключил микрофон и поёрзал в кресле. Ему не нравилось, что поезд остановился без ясной причины. Не нравилось, что диспетчерская молчала. Не нравилось, что свет погас и тут же вернулся, будто ничего не произошло.

Но состав двигался, приборы работали, а впереди находилась конечная станция. Если проблема действительно была на линии, там уже должны были ждать техники или дежурные.

Он повторил это про себя и вновь посмотрел на экран.

В пятом вагоне пассажиры сидели неподвижно. Один человек держал чемодан у ног. В четвёртом Маркус вертел в пальцах зажигалку, Ронни смотрел на него, а их попутчик не поднимал глаз. В третьем Джулиан Кросс сидел у двери. В первом вагоне пожилая женщина что-то говорила девушке рядом.

Обычные люди. Обычный ночной поезд.

Томас вернулся к управлению и слегка поправил скорость.

В это время в пустом шестом вагоне буклет снова сдвинулся по полу. Он скользнул на несколько сантиметров и остановился у порога.

Никто этого не увидел.

Пассажиров в вагоне не было. Никто не поднялся, не прошёл вдоль сидений и не коснулся двери. Буклет просто переместился от вибрации состава, как перемещался раньше, когда поезд проходил повороты.

На экране камеры он выглядел крошечной светлой полоской на тёмном полу.

Томас не стал увеличивать изображение ещё раз. Он переключил камеру на первый вагон, убедился, что все пассажиры на местах, и снова посмотрел на путь.

Поезд медленно приближался к следующей станции.

Там выйдут ещё несколько человек. Может быть, войдут новые. Потом состав продолжит путь к конечной, где рейс закончится, двери откроются и пассажиры разойдутся по домам.

Томас ждал привычного сигнала.

Но диспетчерская по-прежнему молчала.

Глава 8. Последняя остановка

В пятом вагоне часы на телефоне Даниэля показывали 23:21.

Рут заметила время, когда экран вспыхнул у него в руке. Она не спросила, зачем он проверяет часы так часто. Сама она тоже следила за ними: после остановки в тоннеле минуты тянулись медленно, а конечная станция всё не появлялась.

Даниэль убрал телефон в карман.

— Связь по-прежнему не появилась.

— Может, появится на станции.

— Да.

Они не смотрели друг на друга. Их пальцы лежали рядом на сиденье, почти соприкасаясь. Рут первой отвела руку, а потом пожалела об этом, но возвращать её не стала.

Напротив Элиас Мур складывал рабочий фартук. Он хотел сохранить его чистым, хотя на ткани всё равно оставались следы муки. Дома его ждала жена — сегодня она ночевала у сестры. Элиас собирался позвонить ей, как только выйдет из метро.

Сэмюэл Рид сидел у окна, держа кожаный чемодан между ботинками. Он не закрывал глаз, хотя усталость наливала веки тяжестью. Сэмюэл разглядывал дверь между вагонами, будто надеялся определить по ней, где находится поезд.

На стене горели лампы. Пассажиры молчали, прислушиваясь к движению состава, гулу вентиляции и возможному объявлению. Никто не хотел первым признаться, что ждёт чего-то плохого.

Поезд шёл медленно. Он покачивался на поворотах и слегка наклонялся на стыках рельсов. За окном тянулись бетонные стены и кабели, а затем — чёрные промежутки между лампами.

— Мы уже должны были быть на конечной, — сказал Даниэль.

Сэмюэл поднял глаза.

— Откуда знаете?

— Часто езжу этим маршрутом.

— Возможно, мы отстаём из-за остановки.

Даниэль кивнул, но его лицо осталось напряжённым. Рут посмотрела на экран над дверью: маршрут отображался, однако название следующей станции не менялось.

— Может, табло зависло, — сказала она.

— Может, — ответил Элиас.

Сэмюэл посмотрел на неё.

— На станции увидим, что происходит. Там должны быть сотрудники.

— А если их нет? — спросила Рут.

Никто не ответил.

Элиас хотел сказать, что на конечной наверняка кто-нибудь будет, но сам не знал этого наверняка. Он не мог вспомнить, оставались ли там дежурные так поздно и сколько их должно было быть. Он только надеялся, что станция будет такой же, как всегда.

Поезд замедлился.

Движение было плавным. Сначала состав сбросил скорость, потом за окном стали появляться светлые плитки станции. Даниэль поднялся. Рут встала следом и застегнула пальто. Сэмюэл поднял чемодан, Элиас взял бумажный пакет с фартуком.

Состав остановился.

Несколько секунд никто не двигался. Пассажиры ждали объявления о конечной станции и привычного напоминания проверить свои вещи. Но динамики молчали.

Двери оставались закрытыми.

За окном виднелась платформа. Она была пуста. Ровные лампы освещали перрон, скамейки и табличку с названием станции. Всё выглядело обычным, только людей не было.

— Никого, — произнёс Даниэль.

— Может, поздно, — сказала Рут.

Сэмюэл поставил чемодан на пол и посмотрел в сторону служебной двери на другом конце платформы. Она была закрыта. За небольшим стеклом темнело пустое помещение.

— На конечной всё равно кто-нибудь должен быть, — сказал он.

В динамиках раздался щелчок.

— Конечная станция, — произнёс машинист. — Пожалуйста, покиньте поезд.

Голос звучал негромко, но отчётливо. Двери открылись.

Из вагона потянуло прохладой. Даниэль вышел первым и обернулся к Рут. За ней вышли Элиас и Сэмюэл. На соседних участках платформы открылись двери других вагонов. Пассажиры выходили, осматривались и собирались вместе. Некоторые двери открылись напротив пустых вагонов; там никто не появился.

Машинист оставался в кабине. За стеклом впереди виднелась его фигура. Он наклонился к панели управления, проверяя приборы, а затем посмотрел в сторону платформы.

— Все выходят? — крикнул один из пассажиров.

— Машинист пока остаётся в кабине, — ответил полицейский из соседнего вагона. — Сначала держимся вместе и выясняем, что происходит.

Люди стали собираться ближе. Даниэль встал рядом с Рут. Элиас и Сэмюэл остались неподалёку. Через несколько мгновений они увидели двоих полицейских в форме, молчаливого мужчину с дорожной сумкой и троих крепких мужчин, вышедших из другого вагона.

— Не растягивайтесь, — сказал один из полицейских. — Все остаются на платформе.

Второй полицейский достал рацию и нажал кнопку передачи.

— Диспетчерская, это офицеры Рид и Келли. Мы на конечной станции, поезд остановлен. Просим подтвердить причину отключения освещения и сообщить, кто направлен к нам.

Он отпустил кнопку и поднёс рацию к уху.

В ответ раздалось шипение помех.

Полицейский попробовал ещё раз:

— Диспетчерская, приём. Офицеры Рид и Келли. Вызываем участок и ближайшие патрули. Ответьте.

Из рации вырвался короткий треск, затем наступила тишина.

— Рация неисправна? — спросил кто-то.

— Пока не знаю, — ответил офицер. — Проверим ещё раз.

Он сменил канал.

— Патрульные машины поблизости, ответьте. Это Рид и Келли, конечная станция Orange Line. Приём.

Помехи повторились. Ни диспетчерская, ни другой патруль не ответили.

Даниэль посмотрел на свой телефон.

— Сети нет.

Рут проверила экран.

— У меня тоже.

— У всех так? — спросил полицейский.

Люди стали проверять телефоны. Никто не смог позвонить или отправить сообщение. Машинист в кабине тоже поднял телефон к стеклу, но затем покачал головой и вернулся к панели управления.

Полицейский ещё раз нажал кнопку рации.

— Участок, ответьте. Любой патруль, ответьте. Мы на конечной, освещение на платформе работает. Просим подтвердить связь.

В ответ — только помехи.

На платформе заговорили сразу несколько человек. Кто-то спрашивал, не авария ли это. Кто-то предлагал идти к выходу. Трое мужчин из четвёртого вагона стояли вместе; один держал руку под курткой, но оружие не доставал.

Полицейский заметил движение и направил на него фонарь.

— Руки на виду. Не доставайте ничего.

Мужчина медленно показал пустую ладонь.

— Я ничего не делаю.

— Хорошо. И не начинайте.

Напряжение повисло между ними, но никто не стал спорить. Второй полицейский продолжал проверять рацию, переключая каналы и вызывая участок и ближайшие патрули. Ни одного ответа не поступало.

Машинист открыл дверь кабины и вышел на платформу. Он не исчезал и не оставался неизвестным голосом из динамика: теперь пассажиры видели его рядом с поездом. Это был Томас Белл, седой мужчина в форменной рубашке. Он держал в одной руке служебный планшет, а другой придерживал дверь кабины.

— Я проверил оборудование, — сказал он. — Освещение в составе отключилось. Связь с диспетчерской не отвечает. Я остаюсь с вами.

— Вы можете вывести нас на улицу? — спросила Рут.

— Да. Но сначала нужно понять, что происходит на станции. Я не хочу, чтобы кто-нибудь пошёл в тоннель или потерялся.

Он оглядел собравшихся и попросил всех пересчитаться по вагонам. Пассажиры стали называть свои имена и отвечать, кто ехал рядом. Полицейские записывали число людей. Никто из тех, кто оставался в поезде, не пропал; все вышли на платформу или находились рядом с открытыми дверями, ожидая указаний.

В этот момент свет погас.

Исчезло освещение в вагонах, на платформе, у лестницы и над служебными дверями. В одно мгновение станция стала полностью чёрной. Свет погас и в кабине, и у приборов машиниста.

Рут вскрикнула и схватила Даниэля за руку. Элиас сжал бумажный пакет. Сэмюэл прижал чемодан к ноге и ухватился за поручень у входа в вагон.

— Всем стоять на месте! — громко скомандовал один из полицейских. — Не двигаться к краю платформы!

Почти сразу зажглись фонарики телефонов. Лучи света выхватили из темноты лица, стены и часть перрона. Полицейский поднял рацию.

— Участок, это Рид. Освещение станции отключилось. Мы все на платформе, пассажиры рядом. Нужна помощь. Приём.

Рация зашипела. Он переключил канал и вызвал ближайшие патрули.

— Келли вызывает патрульные машины. Ответьте. Конечная станция. Мы ждём подтверждения.

Ответа не было.

Второй полицейский поднёс свою рацию к лицу и попробовал связаться с участком. Тишина. Машинист включил фонарик на телефоне и остался рядом с кабиной.

Люди стали перекликаться, проверяя, что все рядом. Голоса звучали со всех сторон, но постепенно группа собралась ближе к полицейским и машинисту.

Даниэль не отпускал Рут.

— Ты здесь?

— Здесь.

Элиас услышал голос Сэмюэла и ответил ему. Трое бандитов оставались вместе, а их четвёртый попутчик держался рядом с остальными. Мужчина с дорожной сумкой стоял у края группы и освещал фонариком пространство перед собой.

Никто не исчез. Все, кто ехал в поезде и вышел на платформу, были на месте. Машинист был с ними. Но освещение не возвращалось, а рации полицейских — их связь с участком и другими патрулями — молчали.

— Поднимемся к выходу, — сказал Рид. — Все идут вместе. Никто не отстаёт и не уходит вперёд.

Томас кивнул.

— Я покажу путь. Только держитесь подальше от тоннеля и края платформы.

Группа начала медленно двигаться к лестнице. Полицейские шли впереди, продолжая время от времени вызывать участок и патрули. Машинист держался рядом с ними. За ними шли пассажиры, не отрываясь друг от друга.

Позади оставался поезд — шесть тёмных вагонов с открытыми дверями. В них не было света, но никто из пассажиров не остался внутри и никто не пропал.

Пока они поднимались по лестнице, телефоны освещали лишь несколько ступеней перед каждым человеком. Рации продолжали молчать.

У группы не было ни связи, ни ответа, ни объяснения, почему на конечной станции погас свет.

Глава 9. Дорога наверх

Лестница начиналась за широким проходом в дальнем конце платформы. Её верх терялся во мраке, и несколько фонариков с трудом выхватывали только ближайшие ступени. На стене висела схема станции, но без освещения её почти невозможно было прочесть.

Группа остановилась у подножия.

Полицейские пересчитали людей ещё раз. Один называл имена тех, кого запомнил, второй сверялся с заметками в телефоне. Экран светился, но связь по-прежнему отсутствовала. Никто из пассажиров поезда не пропал: все, кто ехал в занятых вагонах, теперь находились на платформе. Томас Белл, машинист, стоял рядом с ними, всё ещё держа служебный планшет.

— Все здесь? — спросил Рид.

— Все, — подтвердил Келли. — По нашим подсчётам, никто не остался в вагонах.

Томас поднял руку.

— Двери состава открыты. Я проверил ближайшие вагоны. Пустые так и остались пустыми, а пассажиры вышли. Никого внутри нет.

— Хорошо, — сказал Рид. — Тогда идём все вместе. Не обгонять, не отставать. Если кто-то остановился — предупреждает тех, кто рядом.

Ронни Вейл стоял среди группы, заложив руки за пояс. Маркус и Кэл держались по обе стороны от него. Четвёртый пассажир их вагона, Джордж Фелпс, находился чуть позади. Он сжимал ремень сумки и старался не выпускать из рук телефон.

Джулиан Кросс поставил дорожную сумку на ступеньку, поправил ремень и снова взял её. Он не возражал против того, что впереди шли полицейские и машинист. Пока. Его взгляд переходил с лестницы на группу и обратно.

— Кто пойдёт первым? — спросил Сэмюэл Рид, удерживая чемодан у ноги.

— Мы с офицером Келли, — ответил Дэниел Рид. — Томас останется рядом. Остальные — за нами.

— Я знаю эту станцию, — сказал машинист. — Выход наверху, прямо по лестнице. За дверью будет билетный зал.

— На случай, если там закрыто? — спросила медсестра Мэри Эллис.

— Есть аварийный выход. Но сначала попробуем главный.

Полицейский Рид нажал кнопку на рации.

— Диспетчерская, это офицер Рид. Мы на конечной станции Orange Line, поднимаемся к главному выходу. Нужен ответ и подтверждение, что наверху есть персонал. Приём.

Рация потрескивала. В ответ не было ни голоса, ни сигнала подтверждения.

Рид перешёл на другой канал.

— Ближайшие патрули, ответьте. Это Рид и Келли. Мы на конечной станции. Просим подтвердить связь.

Снова тишина.

Келли проверил свою рацию.

— Моя тоже не отвечает.

— Может, под землёй глушит, — сказал один из пассажиров.

— Возможно, — ответил Рид. — Проверим наверху.

Он не стал обещать, что связь восстановится. Рация могла не работать из-за неисправности, помех или особенностей тоннеля. Сети телефонов тоже не было, но пока ещё никто не знал, что происходит за пределами станции.

Группа начала подниматься.

Лестница была широкой, с металлическими перилами посередине. В обычный вечер по ней шли бы люди в обе стороны — одни спускались к поездам, другие торопились наружу. Сейчас ступени были пусты. Фонарики выхватывали тёмные пятна на плитке и выцветшие указатели.

Впереди шли Рид и Келли. За ними держался Томас, затем остальные пассажиры. Никто не отделялся от группы. Ронни, Маркус и Кэл двигались рядом, а Джордж старался идти чуть дальше от них. Джулиан оставался ближе к середине колонны: так он видел и тех, кто впереди, и тех, кто отставал.

Лидия Брукс поднималась медленно, опираясь на перила. Её сумка тяжело стукалась о колено. Нина Шоу шла рядом, не торопя её.

— Давайте я понесу, — предложила Нина.

— Не нужно, милая. Я сама.

— Тогда хотя бы держитесь за перила.

— Это я умею.

Лидия сделала ещё несколько шагов и остановилась перевести дыхание. Никто не стал торопить её. Впереди тоже остановились, чтобы колонна не растянулась.

Оуэн Прайс держал телефон перед собой. Фонарик освещал ступени, но света хватало всего на несколько метров. Он смотрел под ноги и старался не думать о том, что ждёт их наверху.

— Как думаешь, на улице горит свет? — спросил он у Мэри.

— Не знаю.

— Если на станции всё погасло, может, дело только в метро.

— Может быть.

— А если нет?

Мэри посмотрела на него.

— Тогда узнаем, когда выйдем.

Она сказала это спокойно. Оуэн кивнул, хотя ответ его не успокоил.

Позади них Сэмюэл перехватил чемодан за другую ручку. Подниматься с ним было неудобно, но он не хотел оставлять свои инструменты на станции. Элиас Мур нёс бумажный пакет с фартуком, скомкавшийся после переклички. Он пытался удержать его под мышкой, чтобы освободить руку для перил.

— Хотите, я возьму? — спросил Даниэль Хейз.

— Нет, спасибо. Тут ничего тяжёлого.

— Тогда держитесь ближе к стене.

Элиас кивнул. По ступеням они двигались медленно, и никто не пытался обогнать остальных.

На площадке между лестничными пролётами обнаружилась служебная дверь. Келли остановился и направил на неё фонарь. Рид подошёл ближе. На двери была табличка с предупреждением, а рядом — кнопка вызова.

— Попробовать? — спросил Келли.

Томас покачал головой.

— Это технический проход. Нам нужно к главному выходу. Если дверь не откроется, потеряем время и можем попасть в служебную часть.

— А там есть свет?

— Сейчас я не знаю.

— Тогда идём дальше, — решил Рид.

Келли нажал кнопку вызова у двери, но она не загорелась. Из динамика не донеслось ни звука. Он убрал руку.

Нина оглянулась на лестницу, ведущую вниз.

— Если наверху тоже темно, возвращаться будет некуда.

— Вернуться мы всегда успеем, — сказал Томас. — Главное — не потерять друг друга.

Он произнёс это буднично, как человек, который привык давать указания в сложной обстановке. И всё же сам продолжал держать телефон включённым и время от времени пытался вызвать диспетчерскую по служебной рации.

Поднявшись ещё на один пролёт, группа увидела вверху дверь главного выхода. Под ней не было света. Обычно из билетного зала на лестницу падали лампы, и даже в поздний час там слышались шаги. Теперь проём за дверью казался непроглядно чёрным.

Рид остановился у последней ступени.

— Не открываем все двери сразу, — сказал он. — Сначала проверим, что за ними. Томас, ты здесь проходил сегодня?

— Да. Дверь открывалась обычным образом. За ней билетный зал и турникеты.

— Хорошо.

Рид нажал ручку. Она поддалась.

Дверь медленно открылась внутрь. За ней находился билетный зал, полностью лишённый света. Фонарики осветили стойку с картами, автоматы, турникеты и пустые ряды плиточных стен. Ни одного окна. Ни одного работающего экрана.

Дверь с улицы находилась дальше, за турникетами.

— Сначала билетный зал, — сказал Рид. — Не бежим. Все вместе.

Люди прошли внутрь. Томас направил свет на автоматы, проверяя, не остался ли там дежурный. За стойкой никого не было. Он подошёл к служебному окошку и позвал:

— Есть кто-нибудь?

Его голос ушёл в глубину зала и вернулся слабым эхом.

Никто не ответил.

Келли снова включил рацию.

— Диспетчерская, мы на станции, у билетного зала. Ответьте.

Шипение помех заполнило маленький динамик.

— Келли вызывает ближайшие патрули. Кто-нибудь меня слышит?

Никакого ответа.

Рид попробовал свою рацию.

— Рид вызывает участок. У нас полное отключение освещения. Мы с группой пассажиров на станции. Требуется помощь. Приём.

Рация молчала.

— Наверху связь может появиться, — сказал Рид.

— А может не появиться, — тихо отозвался Джулиан.

Полицейский посмотрел на него, но не стал спорить.

У турникетов группа задержалась. Некоторые из них были остановлены в закрытом положении. Томас знал, как открыть аварийный проход, но сначала убедился, что за ним нет людей. Он направил туда фонарь и несколько раз позвал сотрудников станции.

— Здесь кто-нибудь есть?

Ответа не последовало.

Томас показал на широкие створки для пассажиров с багажом.

— Пройдём через них. Не толкайте друг друга.

Они прошли к выходу. Уличная дверь была тяжёлой, с небольшим стеклянным окном. За ним не было видно ни витрин, ни фонарей — только тьма.

Рут остановилась рядом с Даниэлем.

— Может, там просто перегорели лампы у входа, — сказала она.

— Может, — ответил он.

— Внутри ведь тоже всё погасло.

— Да.

Она крепче сжала его руку.

Келли толкнул дверь. Она не открылась. Он нажал на панель рядом, но индикатор не загорелся.

— Заперта? — спросил Рид.

Томас подошёл к двери и осмотрел замок.

— Не должна быть. Если питание отключено, электрозамок должен перейти в аварийный режим.

— Может быть, механизм заклинило, — сказал Келли.

Рид проверил ручку и толкнул дверь плечом. Та оставалась неподвижной.

— Есть другой выход? — спросила Мэри.

— Да, — ответил Томас. — Со стороны западного вестибюля.

— Это далеко?

— Через переход. Там две двери и коридор.

Рид посмотрел на собравшихся.

— Идём вместе. Никто не остаётся здесь.

Они повернули к переходу. Томас шёл рядом с полицейскими и показывал дорогу. Каждые несколько шагов он останавливался и сверялся с планом станции на стене, освещая его телефоном. Рид и Келли продолжали вызывать участок и патрульные машины. Рации отзывались лишь помехами.

Коридор был узким. На стенах висели рекламные плакаты; изображения на них выглядели почти живыми в узких лучах фонариков. Люди шли плечом к плечу. Никто не торопился.

Лидия снова остановилась перед дверью в боковой проход. Нина подхватила её под локоть.

— Устали?

— Немного. Просто темнота мешает видеть ступени.

— Скоро выберемся.

— Хотелось бы верить.

— Мы выберемся, — сказал Томас. — Здесь есть ещё один выход.

В конце коридора они нашли металлическую дверь с широким толкателем. Томас нажал на него. Дверь подалась, открывая короткий тамбур. За второй дверью должен был находиться уличный проход.

На этот раз замок щёлкнул сразу.

Келли вышел в тамбур первым и направил фонарь на вторую дверь. За её небольшим стеклом не было видно ничего. Он прислушался. Снаружи — ни голосов, ни машин, ни шагов.

— Готовы? — спросил Рид.

— Да, — ответил Томас.

— Все рядом?

Люди подтвердили. Полицейские проверили, что никто не остался в коридоре. Келли открыл наружную дверь.

Холодный воздух коснулся лиц.

Группа вышла на улицу не сразу. Первым шагнул Рид, затем Келли и Томас. Остальные последовали за ними, держась вместе.

Снаружи не горел ни один фонарь. Дома по обе стороны улицы стояли чёрными, без света в окнах. Вывески погасли. Ближайший перекрёсток скрывался во мраке.

У обочины стояли машины. Двери некоторых были закрыты, у одной осталась приоткрытой водительская дверь. Ни внутри, ни рядом никого не было.

Рид поднял рацию.

— Участок, это Рид. Мы вышли на улицу возле станции. Освещения нет. Телефонной связи нет. Просим немедленно подтвердить приём.

В ответ донеслись помехи.

Он переключил канал.

— Всем патрулям поблизости: ответьте. Здесь группа пассажиров и машинист. Мы вышли с конечной станции. Кто-нибудь слышит?

Тишина.

Келли попробовал свою рацию, назвал участок и попросил отозваться ближайшую машину. Никакого ответа.

Вдали не было ни одного огня. Не горели окна, фонари или сигналы светофоров. Не слышалось движения транспорта. Не было ни ветра, ни голосов, ни обычного гудения города.

Даниэль посмотрел на Рут. Она молча стояла рядом с ним. Элиас держал смятый пакет. Сэмюэл — чемодан. Лидия всё ещё опиралась на сумку. Джулиан смотрел в темноту улицы, не отпуская ремень дорожной сумки. Трое бандитов оставались у группы, но теперь даже они не произносили ни слова.

Томас оглянулся на дверь станции, из которой они вышли.

— Никого не оставили? — спросил Рид.

Келли пересчитал людей и сверился со списком.

— Все на месте. Пассажиры, мы с тобой, Томас. Никто не пропал.

— Хорошо. Держимся вместе.

Полицейские снова попытались вызвать участок и другие патрули. Рации отвечали только помехами.

Перед группой лежала пустая улица, за спиной — тёмная станция. Все люди из поезда были рядом. Но за пределами света их фонариков город казался лишённым жизни.

Глава 10. Город без огней

За дверью станции начиналась улица, которой не должно было быть такой тёмной.

Не просто поздний вечер без фонарей — вокруг не светилось ничего. Ни окон в домах, ни вывесок, ни светофоров на перекрёстке. Лучи телефонов и фонариков выхватывали из темноты только кусочки ближайших стен, мокрый тротуар и лица людей. За пределами этих слабых кругов Бостон исчезал.

Группа остановилась у входа в метро. Все, кто ехал в поезде и вышел на станции, были здесь; рядом оставался и машинист Томас Белл. Полицейские пересчитали людей ещё раз, затем осмотрели улицу и ближайшие машины. Никого вокруг не было.

Ни прохожих. Ни животных. Ни движения.

Дэниел Рид держал рацию у лица.

— Участок, это Рид. Мы у выхода с конечной станции. Освещения нет, связи нет. Группа пассажиров и машинист со мной. Просим подтвердить приём.

В динамике зашипели помехи.

Он сменил канал и повторил вызов:

— Ближайшие патрули, ответьте. Это Рид и Келли. Кто-нибудь слышит?

Рация промолчала.

Келли тоже попробовал вызвать участок. Он нажимал кнопку передачи, ждал и снова произносил позывной. Каждый раз получал только слабое шипение, будто где-то далеко шёл дождь.

— Может, это только здесь, — сказал один из пассажиров. — На соседних улицах связь появится.

— Проверим, — ответил Рид. — Пока остаёмся вместе.

Его голос звучал спокойно, но он не убирал рацию. Иногда снова нажимал кнопку и вызывал патрули на разных каналах.

Томас направил фонарь на вход в метро. За дверью виднелся билетный зал, такой же тёмный, как улица. Внутри не работали ни лампы, ни автоматы, ни электронные табло. Он проверил служебный планшет, но экран показывал лишь пустую страницу загрузки.

— На станции тоже ничего не работает, — сказал он. — Я не смог связаться с диспетчерской и перед выходом. Но поезд остался на месте, двери открыты. Мы никого там не оставили.

— Вы уверены, что свет отключён во всём районе? — спросила медсестра Мэри Эллис.

Томас оглядел темноту за пределами света фонарей.

— Нет. Пока могу сказать только про станцию и эту улицу.

— Тогда нужно найти работающий телефон, — сказал Оуэн Прайс. — Может, в магазине есть стационарный.

— Сначала найдём безопасное место, — ответил Келли. — Потом попробуем связаться с кем-нибудь.

Никто не возразил. Люди стояли близко друг к другу. Даниэль держал Рут за руку, Лидия Брукс опиралась на сумку, а Сэмюэл Рид придерживал чемодан. Джордж Фелпс не отходил от основной группы; его взгляд то и дело возвращался к троим мужчинам из четвёртого вагона. Те тоже оставались рядом, но держались чуть в стороне.

Джулиан Кросс поставил дорожную сумку у ног и посмотрел вдоль улицы. Фонарик в его руке освещал тротуар на несколько метров. Дальше были только тёмные силуэты зданий.

— Далеко здесь до главного перекрёстка? — спросил он у Томаса.

— Два квартала, если идти прямо. Но сейчас я не вижу, что там.

— Пойдём туда все вместе, — сказал Рид. — На перекрёстке будет проще понять, что происходит вокруг.

Они двинулись медленно. Полицейские шли впереди, но не слишком далеко от остальных. Томас оставался рядом с ними, показывая дорогу. Джулиан держался ближе к середине группы и время от времени оборачивался, чтобы убедиться, что никто не отстал. Никто не уходил один.

Первым звуком, который они заметили, стало отсутствие звука.

Обычно город сообщал о себе даже глубокой ночью: шинами на мокрой дороге, вентиляцией зданий, далёким гудком, чьим-то голосом из открытого окна. Теперь не доносилось ничего. Не было даже привычного низкого гула, который трудно услышать, пока он есть, и невозможно не заметить, когда он исчезает.

Оуэн остановился и поднял голову.

— Почему так тихо?

Лидия тоже прислушалась.

— Не слышу ни одной машины.

— Может, движение перекрыли, — предположил Даниэль.

— А светофоры? — спросила Рут. — Они тоже не горят.

— Не обязательно связано, — сказал Келли. — Пока мы не знаем.

Рид поднял рацию и ещё раз вызвал участок. В ответ — помехи.

На перекрёстке стояли машины. Одна — у стоп-линии, другая — посреди полосы, третья — возле обочины. Ни в салонах, ни на тротуаре людей не было видно. Светофоры над дорогой не горели. Одна из машин остановилась так, будто водитель собирался повернуть, но передумал и оставил её под углом к полосе.

Рид подошёл к ближайшей машине, не отходя далеко от группы, и посветил внутрь. Салон был пуст. На пассажирском сиденье лежала сумка, на передней панели темнел телефон.

— Никого, — сказал он.

Келли осмотрел соседний автомобиль. Двери были закрыты. Внутри лежали куртка и бумажный стаканчик, но водителя не было.

— Не трогайте машины, — велел Рид. — И не расходитесь.

На углу находилась небольшая кофейня. Через стекло фонарики выхватили столики, стойку и поднятые на стулья стулья у дальней стены. Ни одного человека внутри. Над дверью висела табличка с часами работы, но никаких огней за ней не горело.

Нина Шоу подошла ближе к окну, не покидая группу.

— Кажется, там остались чашки.

— Это ничего не доказывает, — сказал Сэмюэл. — Могли закрыть и уйти.

— Дверь заперта, — заметил Келли после проверки ручки.

Томас указал на соседнее здание.

— Там круглосуточный магазин. Если он открыт, можно взять воду и попробовать найти телефон.

Витрина магазина была тёмной, но стеклянная дверь оказалась не заперта. Рид поднял руку, останавливая группу.

— Никто не входит по одному. Сначала смотрим внутрь.

Полицейские осветили зал. Полки стояли на месте; часть товара лежала у кассы. На полу у холодильника валялась бутылка. Холодильные шкафы не работали, их стеклянные дверцы были покрыты мутным конденсатом.

Внутри никого не было.

— Подождём у входа, — сказал Рид. — Никто ничего не берёт, пока не решим, что нам нужно.

Мэри посмотрела в сторону улицы.

— Может, кто-то просто ушёл домой, когда отключился свет.

— Возможно, — ответил Томас.

Он произнёс это так, словно хотел сохранить возможность обычного объяснения. Но и сам видел, что машины оставлены посреди дороги, светофоры погасли, а город не отзывался ни звуком.

Рут достала телефон и снова проверила сообщения. Связи не было. Она попробовала набрать номер брата. Вызов не пошёл.

— Пусто, — сказала она.

— У меня то же самое, — отозвался Даниэль.

Лидия набрала номер дочери, который помнила наизусть. Телефон не соединил звонок. Она не стала пробовать снова и просто убрала его в карман.

— Когда выйдем к открытому проспекту, попробуем ещё раз, — сказал Келли. — Возможно, сейчас мы в зоне помех.

— А если рации тоже не заработают там? — спросил Джордж.

— Тогда будем искать другой способ.

Ронни Вейл посмотрел на улицу за витриной.

— Может, надо найти полицейскую машину. У неё рация мощнее.

— Сначала не будем трогать чужие автомобили, — ответил Рид. — И без необходимости не садимся в машину.

Маркус повёл плечом, но не спорил. Кэл посмотрел на полицейского и перевёл взгляд на витрину.

Томас всё ещё держал планшет. Он нажал кнопку питания, подождал и попробовал снова. Экран не менялся.

— На конечной я видел, что табло погасли одновременно с освещением, — сказал он. — В кабине всё тоже отключилось. Но поезд не заглох. Я смог довести его до станции, и мы вышли обычным путём.

— В городе может быть авария, — сказал Оуэн.

— Большая, — добавил Сэмюэл.

— Или несколько разных аварий, — сказала Мэри.

Никто не стал отвергать ни одну версию. Ни один человек здесь не мог объяснить пустые улицы.

Из-за угла на короткое время показался слабый свет. Он качнулся, словно кто-то нёс фонарь, затем исчез за стеной соседнего здания.

Все замерли.

— Вы видели? — спросила Нина.

— Да, — ответил Келли.

Рид поднял рацию.

— Кто-нибудь поблизости, отзовитесь! Мы у магазина на углу. Видели свет. Если вы нас слышите, оставайтесь на месте и покажите фонарь.

В эфире не было ответа.

Группа ждала. Через несколько секунд свет больше не появился.

— Это мог быть отражённый луч, — сказал Джулиан.

— Или человек с фонарём, — произнёс Оуэн.

— Тогда он, возможно, тоже нас увидел, — сказала Мэри.

— Может быть.

Рид оглянулся на группу.

— Не идём туда сейчас. Сначала все остаются вместе. Если это человек, он может подойти к нам или дать знак.

Они подождали ещё минуту. Ничего не изменилось. Никаких шагов, голосов или звуков приближающегося транспорта не было.

Полицейский снова вызвал участок и ближайшие патрули. Рация ответила шипением.

— Нужно решить, где переждать, — сказал Келли. — На улице мы слишком открыты.

— Здесь магазин и крыша, — сказал Томас. — Можно укрыться внутри, но двери и связь не работают.

— А в жилом доме может быть кто-нибудь, — возразил Даниэль.

— Тогда сначала проверим подъезд и позовём, — сказал Рид. — Все вместе. Не ломаем двери и не входим, если не уверены, что это необходимо.

Нина посмотрела на темнеющие окна вокруг.

— А если там действительно кто-то есть?

— Тогда мы узнаем, — ответил Келли.

Группа отошла от витрины и снова собралась на тротуаре. Они не знали, куда идти и что искать. У них оставались фонарики, несколько раций, вода в сумках и оружие у полицейских и троих мужчин из банды. Но ни один из этих предметов не мог объяснить, почему город погрузился во тьму и замолчал.

Томас посмотрел на часы.

— Нам надо найти место, где можно собраться и спокойно обсудить дальнейший путь.

— И попробовать снова связаться с диспетчерской, — сказал Рид.

Он поднял рацию.

— Диспетчерская, это Рид. Группа находится на поверхности у конечной станции. Просим подтвердить, что нас слышат.

Только шипение.

Рид выключил передачу и посмотрел на остальных.

Никто не предложил разойтись. Никто не хотел оставаться один в пустом городе.

Они двинулись к ближайшему жилому зданию — все вместе, освещая дорогу телефонными фонарями. Позади осталась станция, впереди — тёмные улицы, которые не издавали ни звука.

Глава 11. Первый адрес

Дом стоял на углу двух тихих улиц, в стороне от станции. В темноте он казался выше, чем был на самом деле: кирпичный фасад уходил вверх за пределы света фонариков, а пожарные лестницы и балконы растворялись в черноте. Над входом висела вывеска управляющей компании. Название нельзя было прочесть — буквы скрывала тень от выступающего карниза.

Группа остановилась у ступеней.

За спинами осталась станция метро. Её вход был похож на чёрный проём в тротуаре; иногда ветер едва заметно шевелил бумажки у двери, но изнутри не доносилось ни звука. Впереди стоял жилой дом, а по обеим сторонам улицы тянулись фасады без единого освещённого окна.

Дэниел Рид осмотрел перекрёсток, затем проверил, все ли остаются рядом. Он пересчитал людей, сбился, начал сначала и позвал Келли помочь. Томас Белл стоял у ступеней, положив одну руку на ремень сумки. Остальные жались друг к другу, не желая слишком далеко отходить от света фонарей.

Ронни Вейл, Маркус Дин и Кэл Бриггс держались втроём. Джордж Фелпс, ехавший с ними в одном вагоне, не отходил от основной группы. Джулиан Кросс поставил дорожную сумку на землю и оглянулся на улицу, откуда они пришли.

Все были на месте.

— Здесь попробуем переждать, — сказал Рид. — Сначала проверим вход и общий вестибюль. Никто не отходит от группы. Если внутри кто-нибудь есть, позовём. В квартиры без необходимости не входим.

— А если дверь заперта? — спросил Оуэн Прайс.

— Тогда будем искать другое место.

Келли поднялся на одну ступень и взялся за ручку двери. Она открылась сразу.

За ней находился небольшой тамбур. Внутренняя дверь была приоткрыта, и слабый свет фонарей скользнул по плиточному полу, почтовым ящикам и стойке консьержа. Группа осталась снаружи, пока Рид не осмотрел тамбур.

На стойке лежала раскрытая газета. Рядом стояла белая кружка с тёмным кофейным ободком внутри. На полу у ножки стойки валялся рекламный листок, край которого был загнут, словно по нему недавно прошлись.

Всё выглядело обыкновенно. Именно это и настораживало.

— Полиция! — громко позвал Рид. — Есть кто-нибудь в здании?

Его голос прокатился по коридору и вернулся коротким эхом.

Ответа не было.

Келли посветил за стойку, затем на лестничный пролёт. Там, в глубине, виднелась дверь с металлической ручкой и табличкой «Лестница». Слева от неё находилась панель домофона. Небольшой экран был чёрным, кнопки не подсвечивались.

— Мы войдём, — сказал Рид, обернувшись к группе. — Не толпимся у дверей.

Люди один за другим переступили порог. Лидия Брукс вошла медленнее остальных, осторожно держась за перила у входа. Нина Шоу придержала для неё дверь и подождала, пока та перенесёт сумку через порог. Мэри Эллис помогла Элиасу Муру поднять бумажный пакет, который он чуть не уронил, когда оглядывался на улицу.

Томас вошёл последним, не считая Келли. Машинист задержался у дверей и посмотрел в сторону станции.

— Вы что-то слышали? — спросил Рид.

— Нет, — ответил Томас. — Просто хотел убедиться, что дверь не захлопнулась.

Он придержал её, пока в вестибюль не вошли все, и только тогда отпустил.

Рид проверил ручку. Дверь закрылась, но замок не щёлкнул. Келли попробовал запереть её изнутри — безуспешно. Электронная панель у входа не работала.

— Ничего не держит, — сказал он. — Если нам понадобится выйти, сможем.

— А если кто-нибудь войдёт? — спросила Рут Хейз.

— Услышим, — ответил Келли. — Дверь старая.

Он сказал это уверенно, но остался рядом с входом.

В вестибюле пахло пылью, мокрой шерстью и остывшим кофе. Где-то в глубине здания чувствовался слабый запах чистящего средства. Никаких признаков недавней тревоги они не заметили: не было перевёрнутой мебели, выбитых стёкол, следов борьбы. Только выключенный свет и тишина.

Джулиан поставил сумку у стены и вынул телефон. Сигнала по-прежнему не было. Он включил экран, отключил режим экономии заряда и снова проверил сеть.

— Ничего, — сказал он.

— У меня тоже, — отозвался Оуэн.

Рут попробовала позвонить брату. Телефон долго не мог выполнить вызов, затем вернулся на главный экран. Она повторила попытку, хотя результат был очевиден.

Даниэль положил ладонь ей на плечо.

— Пока не трать заряд.

— Я хотела проверить ещё раз.

— Проверим позже.

Лидия достала из кармана старый телефон с потрескавшимся экраном. Она посмотрела на него, набрала номер и прижала к уху. Вызова не было.

— Не работает, — сказала она и убрала телефон. — Хоть бы кто-нибудь объяснил, что именно не работает.

Никто не ответил.

Рид подошёл к стойке консьержа. На газете виднелась дата, но заголовок был закрыт тенью. Он не стал брать её в руки. Келли осветил пространство за стойкой: маленький стул, настольный календарь, стакан для ручек, несколько конвертов. Всё было на месте. Ни человека, ни оставленной одежды, ни телефона.

— Может, консьерж ушёл домой, — сказал Томас.

— Возможно, — ответил Рид.

Он произнёс это осторожно. У них не было оснований утверждать, что в здании никого нет, но пока никто не откликнулся.

Келли подошёл к домофону и нажал одну из кнопок. Экран не ожил. Он выбрал несколько квартир наугад, нажимая кнопки по очереди. В динамике не было ни сигнала вызова, ни щелчка.

— Может, батарейка, — сказал Джордж.

— Или система отключилась вместе со светом, — ответил Келли.

— Если здесь есть резервное питание, оно тоже не сработало, — заметил Томас.

Рид поднял голову. На потолке у входа висел плафон, но его лампа не горела. Рядом с лестницей располагался световой указатель выхода. Он был тёмным, хотя по правилам такого дома должен был оставаться видимым при отключении электричества.

— Сначала проверим общие помещения, — сказал Рид. — Потом решим, что делать.

Мэри посмотрела на лестницу.

— Если в квартирах есть люди, они могли упасть или нуждаться в помощи.

— Поэтому мы будем звать, — сказал Рид. — Но двери вскрывать не станем, пока не услышим просьбу о помощи или не появится другая причина.

Келли открыл дверь на лестничный пролёт. Оттуда пахнуло сырым бетоном и холодным металлом. Ступени поднимались вверх и уходили вниз, за пределы света. Перила были отполированы множеством рук. На первой площадке виднелось узкое окно, за которым не было ни света, ни узнаваемых очертаний улицы.

Полицейские вошли первыми. Томас пошёл следом, затем Мэри и Джулиан. Остальные держались плотной группой. Рид попросил не подниматься слишком близко: если кто-нибудь поскользнётся, толкотня могла сбить с ног остальных.

— Проверим первый этаж и подвальный пролёт, — сказал он. — Потом поднимемся на один этаж. Дальше пока не пойдём.

— Почему не пройти весь дом? — спросил Сэмюэл Рид.

— Потому что мы не знаем, сколько здесь дверей и как устроен каждый этаж. И не будем занимать все лестницы без причины.

Келли заглянул вниз. Луч фонаря скользнул по нескольким ступеням и исчез в изгибе пролёта.

— Подвал заперт.

Внизу действительно была металлическая дверь. Келли спустился на несколько ступеней и постучал. Звук раздался глухо, будто за дверью находилась не комната, а толстая стена.

— Полиция! Есть кто-нибудь?

Он подождал.

Тишина.

Келли постучал ещё раз — сильнее.

Ничего.

— Не ломаем, — сказал Рид. — Идём наверх.

На первом этаже лестница упиралась в закрытую дверь общего коридора. На ней висел лист с правилами пожарной безопасности; бумага чуть отходила от стены и шевелилась при каждом движении воздуха. Рид постучал три раза.

— Полиция. Если внутри кто-нибудь есть, ответьте.

Он отступил, оставив время для ответа.

За дверью не послышалось ни шагов, ни голосов. Только где-то глубоко в доме тихо скрипнул металл.

Нина обернулась на этот звук.

— Это было сверху?

— Не знаю, — сказал Оуэн.

Келли приложил ладонь к дверному полотну. Потом проверил ручку. Она повернулась, но Рид остановил его жестом.

— Пока не открываем.

— Дверь не заперта.

— Я знаю. Но если внутри есть жильцы, дадим им ещё время.

Они позвали снова. Никто не ответил.

Лидия прислонилась к стене и медленно выдохнула. Нина предложила ей сесть на ступеньку, но та покачала головой.

— Если сяду, потом придётся вставать.

— Тогда постоим, — сказала Нина.

Томас направил фонарь вдоль стены. Он заметил небольшую панель аварийного освещения и наклейку с инструкцией. Индикатор панели не горел.

— Тут тоже нет резервного света, — сказал он. — На станции было так же.

— Значит, отключение затронуло не только транспорт, — произнёс Джулиан.

Рид посмотрел на него.

— Мы уже видели погасшие светофоры и окна. Но пока не знаем, что именно случилось.

Джулиан не стал возражать.

Полицейский снова постучал.

— Если вы внутри и вам нужна помощь, скажите хоть слово.

С этой стороны двери не донеслось ничего.

Келли вернулся в вестибюль за рацией, которая осталась у него на поясе. Он включил её и отошёл на несколько шагов от толпы.

— Диспетчерская, это Келли. Мы в жилом доме неподалёку от конечной станции. Проверяем здание. Ответьте, если слышите.

Рация потрескивала. Он повернулся к окну, поднял устройство выше, попробовал другой канал.

— Ближайший патруль. Любой экипаж в районе. Келли вызывает. Приём.

В ответ — протяжное шипение.

Рид тоже достал рацию.

— Участок, это Рид. Мы внутри жилого дома у станции. На улице нет освещения, движение отсутствует. Связи пока нет. Подтвердите приём.

Он выждал несколько секунд.

Динамик оставался безмолвным.

Рид сменил канал и повторил вызов. На этот раз помехи были короткими, прерывистыми. Он прислушался, но не различил слов.

— Это кто-нибудь? — спросил Оуэн.

— Не знаю, — ответил Рид.

Келли нажал кнопку передачи.

— Говорите. Мы слышим шум, но не слышим вас. Повторите.

Рация выдала резкий треск и затихла.

Все замолчали. Несколько человек обменялись взглядами. Короткий звук ничего не подтверждал, но до него они слышали только ровное шипение. Теперь оставалось гадать, был ли это сигнал от другой рации, случайная помеха или неисправность.

— Кто-то мог нас услышать, — сказала Рут.

— Мог, — ответил Келли. — Но ответа у нас нет.

Они поднялись на следующий пролёт. Перед дверью общего коридора Рид снова представился и постучал. На этот раз он подождал дольше. Мэри прислушивалась, стараясь отделить шум дыхания и одежды от звуков за стеной.

Внутри не было слышно ничего.

Келли надавил на дверь, но не открыл её. Он направил фонарик в щель у косяка. Там не было ни света, ни движения.

— Может, жильцы не хотят открывать, — сказал Джордж.

— Возможно, — отозвался Рид. — Или их нет.

— А если они слышат, но думают, что опасно? — спросила Нина.

— Тогда мы уже назвались и оставили им возможность откликнуться. Не будем заставлять их открывать дверь.

Так они проверили второй этаж. Потом третий. На каждой площадке Рид громко объявлял, кто они, стучал и ждал. Иногда за стеной слышался едва различимый звук — скрип, шорох или глухой щелчок, — но ни один не повторился достаточно ясно, чтобы понять, был ли он сделан человеком.

На третьем этаже Лидия попросила передышку. Нина усадила её на ступеньку и осталась рядом. Мэри присела напротив, спросила, не кружится ли у неё голова и не нужна ли вода.

— Просто устала, — сказала Лидия. — Возраст.

— Не всё нужно списывать на возраст.

— А на что ещё?

Мэри улыбнулась, но не стала спорить. Она проверила пульс Лидии и посоветовала дышать ровно. Та терпеливо подождала, затем поднялась сама, не принимая предложенной руки.

На четвёртом этаже Рид остановил группу.

— Дальше не идём. Мы не нашли признаков того, что кому-то нужна немедленная помощь. Возвращаемся в вестибюль.

— Но мы не знаем, пуст ли дом, — сказал Оуэн.

— Не знаем. Поэтому и не будем делать вид, что проверили каждую дверь.

Он говорил спокойно, но твердо. Это было честнее, чем объявлять здание безопасным или пустым.

Спускаясь, Джулиан заметил возле окна тонкую полоску света. Она скользнула по стене и исчезла.

Он остановился.

— Там был луч.

Келли тут же поднял фонарь. Окно было тёмным, стекло отражало их собственные огни. За ним не двигались ни силуэты, ни ветви. Рид подошёл ближе, не выпуская из виду остальных.

— С улицы мог отразиться наш фонарь, — сказал Томас.

— Я стоял спиной к окну, — ответил Джулиан.

— Свет мог отразиться от стекла на площадке.

Джулиан ничего не сказал. Они осмотрели окно и стену, но не обнаружили источника света. Никаких следов или движения тоже не было.

Рид не назвал это чьим-то знаком. Он не стал утверждать, что за окном находился человек. Просто попросил группу продолжить спуск.

Когда все вернулись в вестибюль, Келли вновь пересчитал людей. Томас назвал пассажиров, чтобы убедиться, что никто не остался на лестнице. Лидия, Нина, Оуэн, Мэри, Рут, Даниэль, Элиас, Сэмюэл, Джордж, Джулиан и остальные подтвердили, что они здесь. Ронни, Маркус и Кэл тоже были на месте.

Никто не пропал.

Эта простая проверка на короткое время принесла облегчение. Рид заметил это по лицам, но не стал говорить, что опасности нет. Они не знали, что происходит за пределами этого здания, а проверки нескольких этажей не могли ничего доказать о целом городе.

Томас сел на нижнюю ступеньку, положив планшет на колено. Экран оставался пустым. Он нажал кнопку питания и подождал, будто устройство могло просто задерживаться с запуском.

— Диспетчерская должна была заметить, что поезд не выходит на связь, — сказал он. — Они проверили бы маршрут, вызвали бы резервный состав, связались бы со станцией.

— Если у них работает связь, — заметила Мэри.

— Да.

Он убрал планшет, но руку с него не снял.

Рут прислонилась к стене. Даниэль стоял рядом, всё ещё держа её за руку. Она смотрела на закрытую входную дверь, словно ожидала увидеть под ней полоску света.

— Может, нужно идти к полицейскому участку, — сказала она.

— Это разумный следующий шаг, — ответил Рид. — Но сначала решим, какой маршрут выбрать и что делать, если улица останется такой же пустой.

— Есть участок неподалёку? — спросил Джордж.

Келли ответил не сразу.

— Есть, но я не знаю, сколько до него идти отсюда в темноте. Мы можем выбрать более широкую улицу и держаться группой.

— А если там никого не будет? — спросил Оуэн.

— Тогда будем искать другую связь или место, где можно дождаться помощи.

— Сколько ждать? — спросила Лидия.

На этот раз никто не ответил сразу.

Рид положил рацию на стойку, но оставил её включённой. Келли сделал то же самое. Два устройства изредка тихо потрескивали. Каждый раз люди оборачивались на звук, надеясь услышать человеческий голос.

Никто не слышал.

Мэри распределила воду между теми, у кого оставались бутылки. Одну отдала Лидии, другую — Элиасу. Томас отказался от воды, хотя давно не пил. Он сказал, что приберегает её на дорогу. Мэри не стала спорить, лишь напомнила, что запас нужно беречь, но не доводить себя до обезвоживания.

Сэмюэл открыл чемодан ровно настолько, чтобы убедиться, что инструменты на месте. Потом закрыл его и поставил у стены. Джордж хотел предложить помощь, но передумал. Ронни стоял в стороне, наблюдая за полицейскими. Маркус не выпускал телефон из рук, хотя его экран почти разрядился. Кэл несколько раз выглядывал в уличное окно.

Ни один из них не достал оружие. Рид заметил это, но не стал поднимать тему.

За дверью что-то тихо стукнуло.

Звук был негромким и пришёл со стороны улицы. Все замерли.

Келли подошёл к окну, не вставая прямо перед стеклом. Он приподнял край жалюзи и посмотрел наружу. Луч фонарика скользнул по пустому тротуару, по ближайшему автомобилю, по фасаду соседнего дома.

Никого.

Рид встал рядом.

— Видишь движение?

— Нет.

Они подождали. Стук не повторился. Возможно, качнулась дверь соседнего здания. Возможно, что-то упало на тротуар. Возможно, звук пришёл из самого дома. Ни одного подтверждения не было.

— Не выходим, — сказал Рид. — Пока не выясним больше.

— Мы не можем вечно сидеть здесь, — заметил Джулиан.

— Не будем. Но и не станем бежать на каждый непонятный звук.

Джулиан кивнул.

Несколько минут группа провела в вестибюле, стараясь говорить тише. Из-за этого казалось, будто голоса принадлежат не им, а людям в соседнем помещении. Нина обсуждала с Мэри, кому понадобится вода в первую очередь. Оуэн проверял свой телефон, хотя уже знал, что он не соединится. Элиас поправлял ремешок бумажного пакета. Лидия закрыла глаза, но не спала.

Томас вдруг поднял голову.

— Когда мы вышли со станции, я думал, что это отключение в нескольких кварталах. Потом увидел светофоры. Теперь — дом. Всё сразу.

— Может, авария шире, чем кажется, — сказал Даниэль.

— А если не авария? — спросила Рут.

Даниэль не ответил.

Рид снова взял рацию.

— Диспетчерская, это Рид. Если вы слышите, передайте любой сигнал. Одно нажатие, любое подтверждение.

Он ждал, не отпуская кнопку сразу. В ответ прошёл короткий шорох. Рид повторил вызов, но рация не отозвалась.

Келли попробовал свой канал. Потом другой. Потом тот, на котором раньше слышался слабый треск.

Ничего.

— Это могло быть обычной помехой, — сказал он.

— Могло, — согласился Рид.

Он не хотел, чтобы группа решила, будто кто-то точно пытался связаться. Но и выключать рации не стал.

У входа Томас заметил, что газета на стойке всё ещё раскрыта на той же странице. Он посветил на неё, пытаясь прочесть заголовок, но его частично закрывала тень от самой стойки.

— Оставим её, — сказал Рид. — Не нужно сейчас искать объяснение во всём, что выглядит необычно.

— Я ничего не искал, — ответил Томас.

— Знаю.

Это прозвучало без упрёка. Они просто были уставшими, а темнота заставляла замечать каждую мелочь и придавать ей значение.

Рид посмотрел на группу.

— Отдохнём ещё несколько минут. Потом выйдем на улицу и двинемся к участку. Держимся вместе, не растягиваемся. Если кто-то услышит или увидит что-нибудь, говорит вслух. Никаких самостоятельных проверок.

— А если там действительно кто-то есть и ему нужна помощь? — спросила Мэри.

— Тогда подойдём всей группой и оценим ситуацию.

— Хорошо.

Лидия поднялась со ступеньки. Нина снова предложила ей руку, и на этот раз та приняла помощь.

— Лучше идти сейчас, пока я не остыла, — сказала она.

Рид проверил снаряжение и карманы. Келли закрепил рацию выше на плече. Томас убрал планшет и подтянул ремень сумки. Остальные собрали свои вещи и снова встали рядом.

Перед выходом Рид ещё раз пересчитал людей. На этот раз он не сбился.

Все были здесь.

Он открыл дверь. С улицы не донеслось ни звука. Фонарик осветил ступени, мокрый тротуар и пустой перекрёсток. Ни одно окно не загорелось, ни один автомобиль не тронулся с места.

Рид задержался у порога, держа дверь открытой.

— Идём вместе.

Люди вышли один за другим. Томас последним пересёк порог и остановился рядом с полицейскими. Входная дверь закрылась за ним, оставив пустой вестибюль с газетой, кружкой и тёмной панелью домофона.

Группа направилась к перекрёстку.

Впереди был полицейский участок, где, возможно, работала резервная связь. Позади — станция, на которой остался шестивагонный поезд. Между ними тянулись улицы без огней и звуков.

Пока у них был только один надёжный ориентир: голос человека рядом и слабый круг света под ногами.

Глава 12. Дежурная часть

Улица за домом шла под уклон и постепенно выводила к более широкому проспекту. Рид выбрал её не потому, что знал наверняка, куда она ведёт, — просто на карте, которую Томас успел рассмотреть в вестибюле, этот путь казался прямее остальных.

Карта осталась внутри. Томас запомнил только направление и несколько крупных улиц.

Теперь он шёл рядом с полицейскими, время от времени останавливаясь у перекрёстков. На каждом они сверялись с дорожными знаками и с тем, что удавалось разглядеть в темноте. Названия улиц, освещённые фонариками, казались незнакомыми даже тем, кто бывал здесь раньше: без светофоров, витрин и светящихся окон город лишился привычных ориентиров.

Группа двигалась медленно. Никто не торопил Лидию, и никто не отходил далеко вперёд. Рид и Келли держались в начале колонны, Томас шёл рядом. Джулиан остался ближе к середине, следя, чтобы люди не растягивались. Замыкали группу Даниэль с Рут и Джордж Фелпс.

Ронни, Маркус и Кэл шли рядом друг с другом. Они не разговаривали, но время от времени один из них поворачивал голову, проверяя, где находятся полицейские.

— Как далеко участок? — спросил Оуэн.

Келли посмотрел на дорожный знак и сверился с ориентировкой на телефоне, хотя карта не загружалась.

— По прямой — несколько кварталов. Если улицы не перекрыты.

— А если перекрыты?

— Тогда обойдём.

Его ответ прозвучал просто. Но никто не мог знать, что они встретят на пути и сколько времени займёт обход, если обычные указатели останутся единственными ориентирами.

Рид снова поднял рацию.

— Диспетчерская, это офицер Рид. Мы движемся к ближайшему участку. Группа пассажиров и машинист со мной. Ответьте, если слышите.

Динамик выдал слабый треск.

Рид остановился, но не услышал ни голоса, ни сигнала. Он повернулся, поднял антенну и повторил вызов.

В ответ — только шипение.

— Не задерживайся, — сказал Келли. — Будем слушать на ходу.

Рид убрал рацию под куртку, оставив её включённой.

Они миновали аптеку с металлической решёткой на окнах. За стеклом стояли ровные ряды коробок и бутылок. На двери висела табличка с часами работы, а рядом — листок с рекламой сезонной прививки. Внутри не горел свет, и никто не двигался между стеллажами.

Дальше находилась остановка автобуса. Над ней темнел электронный экран, а на скамейке лежал раскрытый зонт. Вода стекала с его ткани тонкими ручейками на тротуар. У края остановки стоял мусорный бак, рядом валялась смятая бумажная чашка.

Нина задержала взгляд на зонте.

— Кто-то оставил его здесь.

— Может, зашёл в ближайшее здание, — сказал Томас.

— Или автобус подошёл, а люди уехали, — предположил Джордж.

Рид не стал отвечать. Подобные объяснения были возможны по отдельности, но не объясняли пустые улицы, неподвижные машины и неработающие светофоры. Впрочем, он понимал: повторять это вслух не поможет группе.

На следующем перекрёстке дорога была перегорожена автобусом. Он стоял поперёк одной полосы, его передние колёса были повёрнуты к тротуару. Двери оставались закрытыми. За мутным стеклом виднелись сиденья и пустой проход.

Келли направил на автобус фонарь.

— Не подходим близко, — сказал Рид. — Осматриваем с тротуара.

Томас остановился, будто узнавал машину.

— Это городской маршрут. Здесь обычно ходят автобусы до центра.

— Видишь водителя? — спросил Рид.

— Нет.

Рид обошёл автобус по широкой дуге, не переходя проезжую часть. Он посветил в окна с передней стороны. Кабина была пуста. У водительского места лежала раскрытая папка. На стекле, возле маршрутоуказателя, сохранился тусклый прямоугольник: экран потух, но рамка отражала свет фонаря.

— Внутри никого, — сказал он.

Двери автобуса не открывали. Никто не предложил проверить салон. Они продолжили путь вдоль тротуара, обходя преграду с той стороны, где оставалось больше места.

За автобусом улица поднималась. На вершине холма просматривалась крыша здания с широким фронтоном. Томас узнал пожарную часть по характерной форме ворот.

— Там может быть дежурная бригада, — сказал он. — Пожарные станции обычно не закрывают.

— Это отклонение от маршрута, — заметил Келли.

— Небольшое. И пожарные могут помочь связаться с диспетчерской.

Рид посмотрел на группу.

— До участка ещё идти. Проверим пожарную часть. Если там пусто, вернёмся на маршрут.

— А если там кто-то есть? — спросила Мэри.

— Тогда попросим помощи и выясним, что они знают.

Никто не возразил. Пожарная часть была ближайшим местом, где могли быть люди, резервная рация или аварийное питание. Даже если там никого не окажется, они потеряют всего несколько минут.

Пока они поднимались, свет фонариков скользил по мокрым кирпичным стенам. На одном углу висел металлический дорожный знак. Под ним стояли два велосипеда, пристёгнутые к стойке. На третьем этаже жилого дома одно окно было приоткрыто. Штора слегка шевелилась, но не было понятно, двигал ли её сквозняк или воздух из комнаты.

Рут остановилась и прислушалась.

— Там кто-то есть?

Даниэль посмотрел вверх.

— Не знаю.

Рид тоже направил туда фонарь, но свет не доставал до окна. Никто не позвал жильцов: они уже несколько раз объявляли о себе в доме и не хотели кричать у каждого подъезда, не имея причины считать, что кому-то нужна помощь.

— Идём дальше, — сказал он. — Если услышим голос или просьбу, остановимся.

Фонарики качнулись, и группа продолжила подъём.

У пожарной части были большие ворота, рассчитанные на несколько машин. Ворота закрыты. На фасаде висела табличка с номером станции, а над входом темнели часы. Их стрелки неразличимы, циферблат ничего не показывал.

Дверь для персонала находилась сбоку. Рид постучал.

— Пожарная служба! Полиция. Кто-нибудь есть внутри?

Ответа не последовало.

Келли постучал снова. Затем прислушался, приложив ухо к двери.

— Ничего.

— Есть звонок? — спросил Томас.

У двери обнаружилась кнопка вызова. Келли нажал её. Не прозвучало ни звонка, ни жужжания, но через несколько секунд внутри раздался приглушённый стук.

Группа отступила от входа.

Звук повторился: два коротких удара, пауза, затем ещё один.

Лидия крепче сжала ремень сумки.

— Там кто-то есть.

— Возможно, — сказал Рид. — Отойдём от двери.

Келли вынул рацию.

— Пожарная часть, это офицер Келли. Если вы нас слышите, назовитесь и откройте дверь.

Стучать перестали.

Рид поднял руку, попросив всех молчать. Несколько секунд они слушали. Внутри что-то скрипнуло. Затем снова установилась тишина.

— Может быть, экипаж внутри, — прошептал Оуэн.

— Или что-то упало, — сказал Томас. — За закрытой дверью мы не знаем.

Рид подошёл ближе, но не взялся за ручку.

— Полиция. Мы снаружи, у бокового входа. Если вам нужна помощь, ответьте голосом.

Он подождал.

Никто не ответил.

Келли проверил ручку. Дверь оказалась заперта. Рядом была карточная панель и механический замок. Панель не работала. Рид осмотрел косяк, но не стал пытаться вскрыть дверь.

— Ворота можно открыть вручную? — спросил Джулиан.

Томас подошёл к воротам, но не стал их трогать.

— Скорее всего, есть аварийное управление внутри или снаружи. Я не знаю, как оно устроено на этой станции.

— И не будем угадывать, — сказал Рид.

Они отошли к окнам. В одном из них на нижнем уровне виднелся силуэт большого автомобиля. Фонарики скользнули по его белому борту и красной полосе.

— Машина внутри, — сказал Келли.

— Одна или несколько? — спросил Сэмюэл.

— Вижу только одну.

Никакого света из здания не просачивалось. На окнах не было заметно движения. Если внутри находились люди, они пока не отвечали.

Мэри прислушалась к двери, потом к окну.

— Я слышала стук. Значит, там действительно мог кто-то быть.

— Мог, — подтвердил Рид. — Но мы не знаем, повторится ли он. Не станем проникать в запертое здание, пока нет признаков, что кому-то грозит непосредственная опасность.

— А если им и нужна помощь? — спросила Нина.

— Тогда они могут подать голос. Мы оставим им время и вернёмся, если услышим снова.

Рид передал в рацию местоположение и попросил пожарных ответить. Затем повторил вызов по полицейскому каналу. Ни один сигнал не был подтверждён.

Пока они ждали, люди переминались с ноги на ногу. Лидия села на низкую бетонную клумбу у стены. Нина осталась рядом, не выпуская её локоть. Оуэн оглядывался на улицу, будто ожидал увидеть вдалеке приближающийся свет.

Томас смотрел на большие ворота.

— На такой станции обычно дежурит экипаж даже поздно ночью, — сказал он. — Если машина на месте, значит, кто-то может быть внутри.

— Или машину оставили и ушли, — ответил Джордж.

— Куда?

Джордж пожал плечами.

— Не знаю.

— Никто из нас не знает, — сказала Мэри.

Это прозвучало не резко, но разговор закончился.

Рид снова постучал. Теперь он бил по металлу ладонью, а не кулаком. Отзвук ушёл внутрь здания.

— Пожарная служба! Полиция! Если вы слышите, отзовитесь!

Никто не ответил. Не было и прежнего стука.

Он выдержал паузу, затем решил двигаться дальше. Группа не могла оставаться у закрытой двери без конца.

Когда они спустились с холма, Келли заметил перекрёсток, где на асфальте виднелась белая стрелка, указывавшая направление к административному кварталу. Табличка на углу называла улицу, которую Томас помнил по карте.

— Участок должен быть за следующим перекрёстком, — сказал Томас. — Если я не ошибаюсь.

— Не ошибайся, — устало произнёс Оуэн.

Томас взглянул на него.

— Постараюсь.

На перекрёстке они увидели два автомобиля. Один стоял у обочины, другой — ближе к центру дороги. Капот второго был поднят. Рядом на мокром асфальте лежали инструменты, аккуратно разложенные на старой куртке. Фонарик осветил разводной ключ, отвёртки и небольшой пластиковый контейнер с винтами.

Никого рядом не было.

Джулиан остановился, не заходя на проезжую часть.

— Здесь кто-то ремонтировал машину.

— Или просто оставил инструменты после работы, — сказал Рид.

— Но бросил их под дождём?

— Мы не знаем, что именно случилось.

Келли обошёл автомобиль по тротуару. Он заглянул под поднятый капот, не касаясь двигателя. На металлических деталях блестели капли воды. Салон был пуст. Ключей в замке не было.

— Похоже, машину оставили, — сказал он.

— Что-то произошло с водителем? — спросила Рут.

— Не знаю.

Рид посветил вокруг. У обочины был небольшой магазин автозапчастей, дверь которого стояла приоткрытой. Он не увидел внутри человека, но и не стал посылать кого-то проверять помещение отдельно.

— Не заходим, — сказал он. — Продолжаем.

Они прошли перекрёсток плотной группой. Когда улица повернула, вдали показался знак полицейского участка. Он был закреплён на фасаде невысокого кирпичного здания. Под знаком находилась парковка для служебных машин.

На стоянке было несколько автомобилей.

Рид остановился прежде, чем группа пересекла улицу.

— Сначала осматриваем здание снаружи. Потом подойдём к двери.

Площадка была пуста. На одном из автомобилей горела слабая полоска отражённого света от фонарика, но собственные сигнальные огни не работали. Машины стояли в обычном порядке, без явных следов столкновения. Входная дверь участка была закрыта.

На стене возле неё темнела камера наблюдения.

Келли посмотрел на объектив.

— Если у них есть резервное питание, камера могла сохраниться.

— А если нет, — сказал Рид, — она ничего нам не даст.

Он нажал на кнопку домофона.

Ничего.

Постучал в стеклянную дверь.

— Полиция! Есть кто-нибудь внутри?

Тишина.

Келли постучал громче.

— Дежурная часть! Откройте дверь!

Изнутри не донеслось ни голоса, ни шагов.

Рид попробовал ручку. Заперто.

Через стекло он посветил в вестибюль. Там были стойка, несколько стульев, стенд с объявлениями и турникет. За стойкой никого не было. Дальше начинался коридор, который уходил в темноту.

— Пусто, — сказал Келли.

— Пока мы видим только вестибюль, — уточнил Рид.

Он ещё раз вызвал участок по рации.

— Это Рид. Мы у входа в отделение. Если кто-нибудь внутри, ответьте или подойдите к двери. Приём.

Динамик зашипел, затем выдал короткий сухой щелчок.

Рид поднял голову.

Келли быстро повернулся к нему.

— Ты слышал?

— Да.

— Это мог быть сигнал?

— Мог быть.

Келли сменил канал.

— Участок, ответьте. Мы у главного входа.

Тишина.

Рид снова постучал, на этот раз по стеклу рядом с замком.

Из глубины здания раздался слабый звук. Не стук — скорее скрип или короткое движение мебели по полу. Он был едва различим, но несколько человек услышали его одновременно.

Мэри шагнула ближе.

— Там кто-то есть.

— Возможно, — сказал Рид. — Но мы не открываем дверь силой, пока не поймём, что происходит.

— Может, у входа есть аварийный доступ, — сказал Джулиан.

Келли осмотрел стену. Рядом с дверью находилась металлическая панель, но экран не горел. Ни кодовой клавиатуры, ни понятной механической защёлки снаружи он не увидел.

— Внутри может быть телефон, — сказал Оуэн.

— Если линия работает, — ответил Рид.

Он обошёл здание снаружи, но попросил Келли остаться у двери вместе с группой. Томас пошёл с ним; остальные держались рядом с полицейским. Они осмотрели боковую стену, окна и служебный вход. Все двери были закрыты. Одно окно выходило в комнату с рядами шкафчиков, другое — в небольшой кабинет. Света не было, но ничего не выглядело разбитым.

На задней стороне здания располагалась парковка для служебного транспорта. Там стояли ещё две машины. Ни одна не была включена. На земле не было заметно свежих следов, которые можно было бы уверенно отличить от обычных отметин на мокром покрытии.

— Здесь должно быть запасное питание, — сказал Томас.

— Может быть, — ответил Рид. — Но мы не знаем, где генератор и работает ли он.

— Если генератор включён внутри, его будет слышно.

Рид прислушался. Ничего.

Они вернулись к главному входу. Келли держал рацию возле уха. Пока остальные ходили вокруг здания, он несколько раз повторил вызов участка.

— Никто не ответил, — сказал он.

— Но внутри мог быть звук, — заметила Мэри.

— Да. Мы его слышали. Один раз.

Рид снова подошёл к двери.

— Если там кто-то есть, мы снаружи. Полиция. Назовите себя.

Он подождал. Потом добавил:

— Если не можете говорить, постучите три раза.

Никто не постучал.

Рид повторил просьбу. Тишина за стеклом осталась прежней.

Келли склонился к двери и попытался разглядеть коридор. Луч фонарика уходил за стойку, затем упирался в стену. В глубине можно было увидеть закрытую дверь. Больше ничего.

— Нам нужен ключ или доступ через боковую дверь, — сказал Томас. — Я не знаю, где их искать.

— Не будем искать по чужим машинам, — ответил Рид.

— Может, внутри есть аварийный ключ в наружном шкафу?

— Если найдём закрытый шкаф, не будем вскрывать его наугад.

Рид посмотрел на группу. Люди устали. Лидия держалась за перила у входа в здание, Нина поддерживала её. Мэри осматривала Оуэна: тот потёр ладонью лоб и сказал, что с ним всё в порядке. Джулиан следил за улицей. Ронни, Маркус и Кэл молчали. Джордж стоял рядом с Сэмюэлом, который не выпускал чемодан из рук.

— Здесь мы не сможем оставаться бесконечно, — сказал Рид. — Но уходим не все сразу и не расходимся. Сначала ещё раз проверим рации, потом решим, куда двигаться.

— Может, внутрь можно попасть через окно, — сказал Кэл.

Рид посмотрел на него.

— Не будем разбивать окна и проникать в участок без необходимости.

— А если помощь там?

— Тогда мы уже звали и стучали. Если появится признак, что кто-то в опасности, будем действовать.

Кэл промолчал.

Ветер потянул по улице клочок бумаги. Он скользнул по асфальту, зацепился за колесо полицейской машины и замер. Больше ничего не двигалось.

Рид перешёл на другой канал.

— Всем ближайшим патрулям. Это офицер Рид, мы у участка. Нужна связь. Ответьте.

Рация коротко треснула.

За этим звуком последовало слабое, неразборчивое шуршание. Рид резко поднял устройство к уху.

— Повторите передачу. Мы вас слышим.

Келли тоже включил рацию и назвал позывной. Томас замер с выключенным планшетом в руке. Пассажиры перестали переговариваться.

На несколько секунд в эфире действительно что-то шло: тихие обрывки шумов, будто динамик ловил далёкую передачу. Но ни одного слова разобрать не удалось.

Рид нажал кнопку передачи.

— Участок, ответьте. Это Рид. Мы у входа. Повторите.

Помехи стали громче, потом оборвались.

Келли проверил, не изменился ли канал. Рид поднял антенну и повернулся к улице, пытаясь найти положение, при котором сигнал станет чище. Рация молчала.

— Это мог быть кто-то из патрульных? — спросила Рут.

— Мы не знаем, — ответил Келли. — Но пока никто не смог подтвердить, что нас слышит.

Рид не стал скрывать разочарование. Он убрал рацию, но не выключил её.

Участок находился прямо перед ними. Машины стояли на парковке, дверь была заперта, окна — тёмные. Внутри, возможно, кто-то оставался. Возможно, там был только пустой вестибюль и отключённое оборудование. Их единственной подсказкой был один неясный звук.

— Оставим записку? — предложил Джордж.

— На двери, — сказала Мэри. — Если дежурный вернётся, увидит.

Рид согласился. У Джулиана нашлась ручка, у Сэмюэла — небольшой блокнот. На листке Рид коротко написал, кто они, где находятся и в каком направлении пойдут. Он не стал указывать личные данные пассажиров. Подписался именем и званием, добавил позывной Келли и просьбу связаться с ними, если кто-нибудь обнаружит записку.

Келли прикрепил её к стеклу, используя полоску изоленты, которую нашёл у Томаса в сумке с рабочими принадлежностями.

Они ещё раз пересчитались.

Все оставались рядом.

— Идём к главной дороге, — сказал Рид. — Там больше шансов встретить патруль или найти связь. Не будем далеко отходить от участка. Если услышим сигнал — возвращаемся.

— А если кто-нибудь выйдет? — спросила Нина.

— Он найдёт записку и пойдёт за нами.

Дверь осталась закрытой. За стеклом не появилось ни света, ни движения. Келли оглянулся на неё последним, затем повернулся к остальным.

Группа двинулась вдоль фасада, не переходя дорогу. Рид шёл впереди, Келли — рядом с ним. Томас держался между ними и пассажирами. Никто не отставал.

За спиной осталась дежурная часть с машинами на парковке и запиской на двери. Впереди лежал проспект, который должен был вывести их к центру города. Но пока город не дал им ни одного ответа.

Только мокрые улицы, тёмные окна и слабый свет фонариков, едва достававший до следующего перекрёстка.

Глава 13. Главная дорога

От полицейского участка группа двинулась на запад, держась одной улицы. Рид выбрал направление по указателям и короткому маршруту, который помнил Томас. Никто не знал, что ждёт впереди, но идти по широкой дороге казалось безопаснее, чем петлять между домами и теряться в переулках.

За спиной остался участок с тёмными окнами и запиской на стеклянной двери. Впереди лежали несколько кварталов, которые предстояло пройти вместе.

Рид шёл впереди, Келли — рядом. Томас Белл держался с ними, поглядывая на таблички с названиями улиц. Остальные двигались следом плотной группой. Джулиан Кросс оставался ближе к середине, чтобы видеть и тех, кто шёл впереди, и тех, кто мог отстать.

Они не спешили. На мокром тротуаре легко было поскользнуться, а свет телефонов доставал только до ближайших шагов. В темноте здания вдоль улицы теряли привычные очертания. Фасады, двери и окна появлялись в лучах фонариков, а за границами этих узких кругов просто не были видны.

Вокруг царила тишина.

Не было слышно ни машин, ни голосов, ни городского гула. Только дыхание людей, осторожные шаги и шелест одежды. Стоило кому-нибудь заговорить, как его голос сразу становился главным звуком улицы.

На первом перекрёстке Келли остановился перед переходом и посветил в обе стороны. Машины стояли у обочин и вдоль тротуаров. Светофоры над дорогой были погашены. Рид прошёл несколько шагов вперёд, убедился, что путь свободен, и жестом позвал остальных.

Они перешли улицу все вместе.

Лидия Брукс двигалась медленно, опираясь на руку Нины Шоу. Лидия не жаловалась, но часто переводила дыхание. Нина не торопила её и освещала дорогу чуть впереди, стараясь не направлять фонарик ей в глаза.

— Если нужно остановиться, скажите, — произнесла она.

— Я скажу, — ответила Лидия. — Пока могу идти.

Томас повернулся к ним.

— До главной дороги недалеко. Там будет проще сориентироваться.

— Вы уже говорили, что не совсем уверены, — напомнила Лидия.

— Поэтому и говорю: недалеко, а не прямо у следующего угла.

Лидия тихо усмехнулась. Эта короткая улыбка быстро исчезла, но на несколько мгновений люди рядом перестали смотреть по сторонам.

За перекрёстком стоял грузовик, перегородивший часть дороги. Его кабина была направлена к тротуару, а кузов занимал одну полосу. Рид остановил группу и первым обошёл автомобиль, не приближаясь к дверям кабины.

Келли осветил салон. Он был пуст.

— Проходим с этой стороны, — сказал Рид. — По одному. Сумки держите ближе к себе.

Узкий проход между кузовом и оградой позволял двигаться только друг за другом. Полицейские пропустили вперёд Лидию и Нину, затем Мэри Эллис и Рут Хейз. Джордж Фелпс помог Сэмюэлу Риду перенести тяжёлый чемодан, чтобы тот не задел кузов.

— Осторожнее с ручкой, — сказал Сэмюэл.

— Вижу.

Они прошли, не уронив чемодан. За ними последовали Элиас Мур и Оуэн Прайс. Ронни Вейл, Маркус Дин и Кэл Бриггс пропустили остальных и двинулись после Джулиана. Келли прошёл последним, убедившись, что никто не остался у грузовика.

Когда группа оказалась за препятствием, Рид снова пересчитал людей. Он делал это каждый раз после остановки, и никто не возражал. В такой темноте пересчёт стал единственным способом быстро убедиться, что все по-прежнему рядом.

Никого не было потеряно.

— Идём дальше, — сказал Рид.

Улица вывела их к проспекту. Он был шире, чем те, по которым они шли раньше. За полосой припаркованных автомобилей тянулись закрытые магазины, офисные здания и кирпичные дома. На углу возвышалась банковская башня с рядами тёмных окон.

Томас остановился у дорожного знака и прочитал название.

— Это главная дорога. Если двигаться прямо, выйдем к площади.

— Сколько идти? — спросил Оуэн.

— Не знаю точно. Может, минут пятнадцать. Может, больше, если придётся обходить машины.

— А потом?

— На площади несколько административных зданий. Возможно, там найдётся охрана или телефон.

Рид посмотрел на него.

— Возможно, — повторил Томас.

— Хорошо. Пока будем искать то, что действительно можем проверить.

Рут взглянула на темнеющие фасады.

— А если там тоже никого?

— Тогда решим, что делать дальше, — сказал Рид.

Он не пытался обещать, что они найдут помощь. Ни обещание, ни предположение не могли сделать улицу менее пустой.

Они продолжили путь вдоль проспекта. Келли держал рацию включённой, но не говорил в неё без необходимости. Рид время от времени проверял устройство, нажимая кнопку передачи и вызывая участок или ближайший патруль. В ответ не приходило ничего. Никаких голосов, подтверждений или сигналов.

Каждый раз он выдерживал короткую паузу, затем отпускал кнопку.

— Радио совсем не работает? — спросила Мэри.

— Оно включено, — ответил Келли. — Но до нас никто не отвечает.

— Может, у них другая частота?

— Мы проверили основные служебные каналы.

— А если диспетчерская эвакуировалась?

— Тогда они могли перейти на резервный канал. Мы проверили и его.

Келли говорил ровно. Он не хотел, чтобы его слова звучали как вывод: отсутствие ответа не доказывало, что диспетчерской нет или что город опустел. Но в этот момент рации не помогали им связаться с кем-либо.

Томас шёл, опустив взгляд на дорогу. Иногда он сверялся с табличками, иногда узнавал здания по форме и расположению. В обычное время он редко ходил здесь пешком. Станция была его конечной точкой, а большая часть города оставалась за окнами поезда и на карте служебного планшета.

— Вот это здание — банк, — сказал он, указывая на фасад. — А в конце квартала должен быть перекрёсток с площадью.

— Ты бывал здесь раньше? — спросил Джулиан.

— Несколько раз. Не часто.

— Значит, сейчас мы идём по памяти.

— По памяти и дорожным знакам.

— Надеюсь, знаки надёжнее памяти.

— Пока они не исчезли, — сказал Томас.

Они прошли ещё два квартала. По пути встретились закрытая пекарня, небольшая клиника и магазин телефонов. Витрины были тёмными, внутри никто не двигался. На двери клиники висело расписание приёма, но его невозможно было прочитать из-за отражения фонарей.

Мэри остановилась у окна.

— Если там есть лекарства, они могут понадобиться кому-нибудь из нас.

— Пока у нас нет повода входить, — сказал Рид. — У вас есть необходимые препараты?

Мэри покачала головой.

— У меня есть базовая аптечка. Но не запас лекарств.

— А у остальных?

Люди ответили не сразу. Лидия принимала лекарство от давления, но запас у неё был в сумке. Элиас сказал, что ничего постоянного не принимает. Рут и Даниэль тоже не нуждались в лекарствах. У Оуэна были таблетки от аллергии, оставшиеся на несколько дней.

— Если понадобится, займёмся этим, — сказал Рид. — Сейчас не будем терять группу у каждой закрытой двери.

Мэри кивнула и пошла дальше.

В одном из офисных зданий на первом этаже располагался холл с двумя креслами и стойкой охраны. За стеклянными дверями ничего не было видно, кроме светлых прямоугольников стен и тёмной стойки. Рид остановился, позвал охрану и подождал.

Никакого ответа.

Он проверил дверь. Она была заперта.

— Идём, — сказал он.

Оуэн посмотрел на него.

— Мы могли бы поискать внутри телефон.

— Могли бы. Но дверь заперта, а мы не знаем, есть ли внутри кто-то. Пока нет причины взламывать здание.

Оуэн не стал спорить.

Через несколько минут дорога пошла под уклон. Проспект расширился, а на горизонте показались силуэты нескольких высоких зданий. Они выступали на фоне неба тёмными прямоугольниками. Никаких огней на крышах не было.

Ронни остановился на мгновение, поглядев вверх. Маркус и Кэл тоже подняли головы. Их лица в свете фонарей выглядели напряжёнными.

— Что? — спросил Кэл.

— Ничего, — ответил Ронни.

— Тогда пошли.

Они не отстали от группы.

У перекрёстка Рид попросил всех подождать у стены. Сам он прошёл вперёд и осмотрел дорогу. Слева стоял ряд машин, справа — одна машина у самого пешеходного перехода. За ними не было видно движения.

Он проверил проезжую часть по обеим сторонам.

— Свободно. Переходим вместе.

Группа двинулась к переходу. Пешеходный сигнал тоже не работал. На асфальте белели полосы, местами стёртые и покрытые тонким слоем воды. Люди шагали медленно, не отходя друг от друга.

Лидия остановилась на середине дороги.

Нина тут же остановилась вместе с ней.

— Всё в порядке? — спросила она.

— Да. Просто захотелось посмотреть назад.

Они обернулись.

Улица, по которой они пришли, скрылась за домами. Никакого света не было видно. Даже фонари, оставшиеся у входа в метро, давно исчезли из поля зрения.

Лидия посмотрела ещё секунду, затем повернулась к Нине.

— Пойдём.

Они продолжили путь.

На другой стороне проспекта начиналась площадь. Посередине находился небольшой сквер с деревьями, огороженный низким металлическим забором. Дорожки и клумбы едва угадывались в свете фонариков. Ветки деревьев не качались. Листья оставались неподвижны на мокрых стволах и кустах.

Даниэль поднял фонарь выше.

— Здесь совсем нет ветра.

— По крайней мере, сейчас, — сказала Рут.

— Дождь ещё идёт? — спросил Джордж.

Томас посмотрел на рукав куртки.

— Кажется, уже нет.

На ткани оставались капли, но новые не падали. Тротуар всё ещё блестел, а в низких местах собиралась вода. Группа прошла мимо сквера и вышла на открытую часть площади.

По сторонам стояли административные здания. Одно было невысоким и широким, с колоннами у входа. Другое — современное, со стеклянным фасадом. Третье располагалось за площадкой с флагштоками. Ни в одном окне не было света.

— Здесь должно быть несколько учреждений, — сказал Томас. — По крайней мере, по карте.

— Какое из них искать первым? — спросил Келли.

Томас указал на здание с колоннами.

— Там может быть городской административный центр. Внутри должны быть телефоны, пост охраны, возможно, резервная система.

— А если оно закрыто?

— Тогда проверим стеклянное здание.

— Сначала осмотрим всё снаружи, — сказал Рид. — Никаких самостоятельных походов внутрь.

Он развернул группу к входу. Фонарики высветили широкие каменные ступени, колонны и двери с матовыми стёклами. У стены стояла табличка с названием учреждения. Рид подошёл первым, прочитал её и проверил, нет ли возле входа открытой кнопки вызова.

Келли постучал по стеклу.

Ответа не было.

Рид позвал. Тишина внутри не изменилась.

Через стекло было видно пустое фойе. Стойка регистрации находилась прямо напротив входа, за ней темнел коридор. На полу не было разбросанных бумаг или перевёрнутых стульев. Помещение выглядело закрытым и пустым.

Келли потянул за ручку. Дверь оставалась заперта.

— Записку оставим? — спросил Джордж.

— Не на этом здании, — ответил Рид. — Пока мы продолжаем двигаться и не знаем, где окажемся. Записка нужна там, где мы планируем задержаться.

Они обошли фасад. Боковые двери тоже были закрыты. Окна первого этажа находились высоко и были защищены металлическими решётками. Ничего не указывало, что внутри есть люди.

Когда группа вернулась к входу, Лидия уже присела на ступеньку. Она держала бутылку с водой обеими руками, чтобы не расплескать.

— Мы можем передохнуть здесь? — спросила Нина.

Рид оглядел площадь.

— Пять минут. Все остаются вместе. Никто не отходит к другим зданиям.

Люди расположились на нижних ступенях и у стены. Рид и Келли остались стоять. Томас положил планшет на колени и снова проверил экран. Джулиан снял дорожную сумку и размял плечо. Сэмюэл поставил чемодан рядом, но не отпустил ручку.

Мэри прошлась вдоль группы, спрашивая, нужна ли кому-нибудь помощь. Оуэн сказал, что устал, но чувствует себя нормально. Лидия допила воду. Элиас осторожно расправил бумажный пакет, чтобы убедиться, что тот не порвался.

Тишина не менялась.

Она не казалась давящей сама по себе; давило то, что в ней не было привычных признаков города. Нет шума за стеной, нет движения на дороге, нет далёких голосов. Не было ничего, кроме людей, собравшихся на ступенях чужого здания.

Рид проверил рацию.

— Участок, это Рид. Мы на площади перед административным зданием. Группа цела. Ищем место для связи и укрытия.

Он отпустил кнопку. В ответ не пришёл ни голос, ни сигнал.

Келли взял свою рацию и вызвал ближайшие патрули. Потом попробовал связаться с диспетчерской. На обоих каналах было тихо.

— Пора идти, — сказал Рид.

Лидия поднялась. Нина помогла ей встать, но дальше она пошла сама. Остальные собрали вещи и выстроились в привычном порядке.

Томас указал на боковую улицу.

— Если пройдём её до конца, выйдем к зданию связи. Не знаю, есть ли оно там сейчас и работает ли, но место я помню.

— Насколько далеко? — спросил Оуэн.

— Несколько кварталов.

— Это всё ещё самый понятный ориентир, — сказал Келли.

Рид кивнул.

— Тогда туда. Если по дороге найдём открытое и безопасное помещение, остановимся. Если нет — дойдём до здания связи.

Они спустились со ступеней и пересекли площадь. Впереди тянулась боковая улица, более узкая и тихая, чем проспект. Фонарики выхватывали мокрые фасады, закрытые двери и пустые окна.

Никто не оглядывался надолго. Никто не шёл впереди один. И никто не говорил, что знает, что ждёт их дальше.

Они просто продолжали идти — вместе, в полной темноте и тишине города.

Глава 14. Здание связи

С площади они свернули на боковую улицу, которую указал Томас. Она была уже проспекта, но прямее: несколько кварталов без поворотов, затем короткий спуск к зданию городской службы связи. Томас помнил его по служебной карте, хотя сам никогда там не бывал. В обычный день он проезжал мимо на поезде и не задумывался, что происходит за его стенами.

Теперь это здание стало единственным ориентиром, который у них был.

Рид шёл впереди, освещая дорогу фонариком. Келли держался рядом, а Томас — чуть позади них. Группа тянулась следом плотной цепочкой. Джулиан Кросс шёл в середине, с дорожной сумкой на плече. Он не торопил остальных, но каждый раз, когда кто-нибудь отставал, оглядывался и ждал, пока расстояние сократится.

За ним шли Нина Шоу и Лидия Брукс. Нина держалась рядом с пожилой женщиной и подстраивала шаг под её темп. Лидия не просила помощи, но всё чаще переносила сумку с одной руки на другую. Оуэн Прайс освещал им путь телефоном. Он старался не направлять луч в лица и время от времени проверял, сколько осталось заряда.

Мэри Эллис шла рядом с Рут и Даниэлем Хейз. Она замечала, когда кто-нибудь начинал уставать или сбивался с шага, и предлагала передышку прежде, чем человек успевал упасть. Элиас Мур нёс бумажный пакет с фартуком, прижимая его к боку. Сэмюэл Рид шагал с чемоданом, в котором лежали инструменты. Джордж Фелпс держался рядом и время от времени спрашивал, не нужно ли подхватить ручку.

Трое мужчин — Ронни Вейл, Маркус Дин и Кэл Бриггс — шли вместе, но уже не старались держаться в стороне от остальных. Они молчали. Ронни поглядывал на полицейских, Кэл — на дорогу, Маркус берёг заряд телефона. Чуть позади них шёл почтовый курьер, которого группа подобрала раньше. Он не выпускал из рук свою сумку и каждый раз проверял, на месте ли ремень.

Они не знали, сколько людей ещё присоединится к ним. Пока их задача была проще: не потерять друг друга и добраться до здания, где, по словам Томаса, могла быть связь.

Улица оставалась тёмной от начала до конца. Свет фонариков высвечивал фасады, двери и мокрые тротуары. Ни одно окно не светилось. Ни один светофор не работал. Машины стояли у обочин, неподвижные и пустые на вид. Группа не видела никого впереди и не замечала движения за окнами.

Город молчал.

— Сколько ещё? — спросила Лидия.

Томас посмотрел на указатель, освещённый фонариком Рида.

— По карте было недалеко. Наверное, два квартала.

— Ты опять говоришь «наверное».

— Потому что не хочу сказать «точно», а потом ошибиться.

— Это разумно, — сказала Лидия. — Только не делай вид, будто знаешь больше, чем знаешь.

Томас кивнул.

— Не буду.

Они прошли мимо закрытого здания с широкими окнами. Над входом висела табличка городской библиотеки. На стекле были видны отражения фонарей и лиц, но за ними — лишь тёмные стеллажи, столы и неподвижные стулья.

Эллиас задержал на них взгляд.

— Там могли бы укрыться люди.

— Могли бы, — ответил Рид. — Но внутри не видно никого, и мы не знаем, открыто ли здание. Сначала проверим то место, куда направляемся.

— Если связь не найдём, вернёмся сюда? — спросил Джордж.

— Решим тогда, когда проверим, — сказал Келли.

Джордж принял ответ и поправил сумку на плече. Он часто задавал такие вопросы — не потому, что ожидал готового плана, а потому, что хотел понимать, что делать дальше. Сэмюэл шёл рядом и не выпускал чемодан из рук. Несколько раз Джордж предлагал помочь, но теперь не настаивал.

Келли снял рацию с плеча.

— Диспетчерская, это Келли. Группа движется к городскому зданию связи. Если вы слышите, ответьте.

Он отпустил кнопку и подождал.

Ответа не было.

Ни голоса, ни сигнала, ни даже помех — только тишина в динамике. Келли сменил канал и повторил вызов. Результат остался прежним.

— Не выключай, — сказал Рид.

— Не собирался.

Келли закрепил рацию на плече. Он и Рид давно привыкли проверять связь по привычке: назвать позывной, обозначить место, дождаться подтверждения. Теперь привычный порядок заканчивался пустотой. Келли не говорил, что за эфиром никого нет. Он говорил лишь то, что знал: ответа они не получили.

Томас шёл молча. Его работа много лет заключалась в том, чтобы довезти поезд до нужной станции и передать смену. Он привык к расписаниям, сигналам и маршрутам, которые можно было проверить. Сейчас у него не работал планшет, не было связи с диспетчерской, а карта существовала только в памяти. Он продолжал идти рядом с группой, но время от времени смотрел на Рида, словно ждал от полицейского решения, которого никто не мог принять за всех.

Рид заметил его взгляд.

— Что-то знаешь о здании связи?

— Только то, что оно находится в конце этой улицы. Я не знаю, кто там дежурит и что именно внутри.

— Хорошо. Если мы доберёмся до двери и она будет закрыта, сначала зовём. Не ломаем и не входим без причины.

— Согласен, — ответил Томас.

Нина шла, удерживая Лидию за локоть. С каждым кварталом пожилая женщина двигалась медленнее. Она не жаловалась, но лицо у неё побледнело в свете телефона Оуэна.

— Давайте присядем на минуту, — предложила Нина.

— Нет, — сказала Лидия. — Сначала дойдём до здания.

— Вы устали.

— Устала. Но хочу сесть не посреди тротуара.

Нина не стала спорить. Она лишь немного замедлила шаг, чтобы Лидия не торопилась.

Оуэн осветил пространство впереди. На углу стояла небольшая будка, похожая на пункт охраны, рядом — металлические ворота. За ними виднелась площадка и низкое прямоугольное здание без окон на фасаде.

— Это оно? — спросил он.

Томас посмотрел на табличку над воротами.

— Да. Здание городской связи.

На табличке был герб города и название службы. Под ним располагалась электронная панель доступа. Её экран был тёмным. Ворота закрывали проезд на площадку, а справа находилась отдельная пешеходная дверь.

Рид остановил группу перед входом.

— Все остаются здесь. Келли, со мной. Томас тоже. Остальные не расходятся и не подходят к воротам, пока мы не проверим их.

— Я могу помочь осмотреть замок, — сказал Сэмюэл.

— Не сейчас. Оставайтесь с группой.

Сэмюэл кивнул. Он не обиделся, но крепче перехватил чемодан. Джордж встал рядом с ним.

Рид подошёл к пешеходной двери и посветил на ручку, замок и панель. На поверхности не было заметно повреждений. Келли попробовал позвонить в домофон. Экран не загорелся, кнопки не издали звука. Рид постучал по стеклу, затем громко позвал:

— Полиция. Есть кто-нибудь внутри?

Группа ждала.

Ответа не было.

Рид повторил вызов, назвал своё имя и попросил дежурного выйти. За дверью ничего не изменилось.

— Может, внутри есть механический замок? — спросил Томас.

Келли осмотрел ручку и край двери.

— Не вижу.

— На служебном входе может быть другая панель, — сказал Томас. — Обычно такие здания имеют запасной проход.

— Проверим снаружи, но всей группой не обходим, — сказал Рид.

Келли остался у двери. Рид и Томас прошли вдоль фасада, держась на виду у остальных. Они осветили окна, но не нашли ни одного, через которое можно было бы заглянуть внутрь. Фасад был почти глухим, с узкими техническими проёмами, закрытыми металлическими жалюзи.

У боковой стены обнаружилась небольшая дверь с табличкой для персонала. Она была закрыта. Рядом находилась коробка с механическим замком и ещё одна электронная панель.

— Мёртвая, — сказал Томас.

Рид проверил ручку. Она не поддалась.

— Не вскрываем.

Они обошли угол здания. На задней стороне была погрузочная площадка и широкие металлические ворота. Ворота не были приоткрыты. На бетоне не виднелись следы движения или оставленные вещи. С их стороны нельзя было понять, есть ли внутри люди.

Рид вернулся к главному входу.

— Ничего открытого.

— Может, есть резервный генератор, — сказал Томас. — Но если он не включился, возможно, он находится отдельно или питание не проходит.

— Мы не будем искать его наугад, — ответил Рид.

Келли снова нажал кнопку домофона. Экран остался тёмным.

— Можно попробовать вызвать персонал по рации, — сказал Томас.

— Мы можем позвать через дверь, — ответил Келли. — Связь внутри здания всё равно неизвестна.

Он повернулся к стеклу.

— Если кто-нибудь находится внутри, мы у входа. Полиция. Нам нужна помощь и информация о связи. Откройте, пожалуйста.

Он сделал паузу, но из здания никто не вышел.

Участники группы оставались на площадке. Джулиан поставил сумку на землю и внимательно осматривал территорию за воротами. Он не искал движение там, где его невозможно было увидеть; просто держал в поле зрения вход, улицу и людей рядом. В прошлом он работал наёмником, и теперь привычка оценивать пространство давала ему больше дел, чем фонарик. Он замечал, где можно укрыться, куда ведёт боковой проход и какие места группа не должна занимать одновременно.

Ронни тоже смотрел на вход. Он держался недалеко от Маркуса и Кэла, но не пытался командовать остальными. В темноте трое мужчин понимали: любое движение, которое покажется угрозой, привлечёт внимание полицейских и напугает людей вокруг. Ронни предпочитал не провоцировать. Маркус убрал телефон в карман, чтобы сохранить заряд. Кэл, наоборот, держал свой фонарик включённым и освещал тротуар у ног, не направляя луч на дверь.

Почтовый курьер отошёл на полшага к стене. Он выглядел уставшим и всё ещё не выпускал сумку. Нина заметила, что он постоянно проверяет застёжку.

— Там что-то важное? — спросила она.

— Письма и посылки, которые не успел доставить, — ответил он. — Ерунда, наверное.

— Тогда зачем носите?

Курьер задумался.

— Не знаю. Наверное, потому что это всё, что у меня осталось от обычного дня.

Нина не стала убеждать его оставить сумку.

Мэри проверила Лидию. Та стояла, прислонившись к стене, и не возражала против короткого отдыха. Мэри спросила, не болят ли ноги и не кружится ли голова.

— Ноги болят, голова на месте, — ответила Лидия.

— Сможете продолжить?

— Да. Только не обещайте, что идти недалеко.

— Не буду.

Оуэн услышал их и тихо усмехнулся. Он сам был уставшим, но старался не показывать этого. Ему казалось, что если он будет выглядеть спокойным, другим станет легче. Однако телефон в его руке всё чаще опускался, и он забывал освещать ступени перед собой.

Рут заметила это.

— Давай я возьму фонарь.

— Я справлюсь.

— Ты уже светишь себе под ноги.

Оуэн посмотрел на телефон и поднял его выше.

— Теперь лучше?

— Да.

Даниэль шёл рядом с Рут, внимательно следя, чтобы та не поскользнулась. Он не говорил, что боится, но время от времени крепче сжимал её руку. Элиас молча держал пакет с фартуком; он не знал, зачем продолжает нести его, но не хотел оставлять вещь на улице. Сэмюэл стоял с чемоданом, а Джордж следил за тем, чтобы ручка не зацепилась за ограждение.

Рид снова подошёл к двери.

— Полиция. Мы остаёмся у входа ещё несколько минут. Если внутри есть дежурный, просьба ответить.

Он помолчал, прислушиваясь.

Никакого ответа.

Томас предложил обойти здание по периметру ещё раз и проверить, нет ли обычного телефонного аппарата снаружи у будки охраны. Рид согласился, но пошли только он, Келли и Томас. Остальные остались у главного входа на виду.

Будка охраны оказалась пустой. На столе лежала закрытая папка, рядом стоял телефон с тёмным экраном. Келли снял трубку стационарного аппарата. В наушнике не было гудка.

Он положил её на место.

— Линия молчит.

— Если это обычная внутренняя линия, она могла зависеть от питания, — сказал Томас.

Рид осмотрел будку. Внутри не было личных вещей, по которым можно было бы понять, кто здесь дежурил. Только кресло, шкаф и папка с бумагами.

— Не трогаем документы, — сказал он.

Они вернулись к группе.

— Телефон не работает, — сообщил Келли. — Будка пустая.

— Значит, идём дальше? — спросил Джулиан.

— Сначала решим, куда, — сказал Рид.

Томас достал из сумки служебную карту, которую сложил ещё на станции. Бумага смялась по краям, но крупные улицы и здания были различимы. Он развернул её на стене будки, подсветив телефоном.

— Здесь есть два возможных места. Муниципальное учреждение неподалёку, там может быть охрана. И телефонная станция за рекой, но туда далеко.

— До муниципального здания сколько? — спросил Келли.

— Если карта верна, минут двадцать пешком. Может, дольше.

— А до телефонной станции?

— Не меньше часа, если прямой маршрут свободен.

Рид изучил карту.

— Сначала идём к муниципальному зданию. Оно ближе и может дать укрытие. Если там никого, решим, есть ли смысл двигаться дальше.

— А если там тоже всё закрыто? — спросил Оуэн.

— Тогда будем искать место, где можно спокойно переждать и продолжить утром, если наступит утро.

Никто не стал задавать вопрос, что они будут делать, если темнота не изменится. Ответа не было.

Питер Уолш сидел на бетонном полу в техническом помещении, когда услышал людей у ворот. Он не сразу поверил, что голоса настоящие. За прошедшие часы он столько раз пытался связаться с коллегами, что начал ловить в тишине несуществующие сигналы. Но теперь до него доносились ясные голоса, и за дверью действительно находилась группа.

Питер работал сменным техником городской службы связи. В тот вечер он проверял систему резервного питания и готовился передать дежурство сотруднику, который должен был прийти позже. Когда отключилось электричество, он сначала действовал по инструкции: проверил основное питание, затем аккумуляторные блоки, потом попытался связаться с диспетчером.

Оборудование не давало ответа. Не загорались панели, не включались терминалы. Телефон на рабочем столе оставался бесполезным. Питер не знал, вышли ли из строя системы здания или проблема охватила весь район. Он не хотел покидать помещение до тех пор, пока не убедится, что резервный узел отключён безопасно.

Он провёл в здании время, которое не мог точно определить. Часы на стене остановились. Телефон показывал экран блокировки, но не подключался к сети. Питер проверил оборудование несколько раз и каждый раз получал один и тот же результат.

Когда снаружи появились голоса, он сперва остался на месте. Он не знал, кто пришёл и сколько людей стоит у входа. Наёмник среди них мог быть для него лишь незнакомцем; полицейские — такими же незнакомцами, пока он не увидит их удостоверения. Питер не хотел открывать первую попавшуюся дверь, не понимая обстановки.

Но затем он услышал, как один из мужчин представился полицейским и объяснил, зачем они пришли. Питер решил, что откладывать больше нечего.

В здании имелся внутренний проход из технического корпуса к небольшому служебному выходу. Питер не мог открыть главный вход: замок завис вместе с системой доступа. Он добрался до запасной двери изнутри, но не стал выходить один. Сначала он позвал через внутреннюю площадку, проверяя, есть ли кто-нибудь снаружи.

Его голос услышали не сразу. За дверью разговоры стихли.

— Здесь кто-то есть? — донеслось из-за входа.

Питер ответил громко, но голос прозвучал глухо через несколько закрытых дверей.

Рид поднял голову.

— Кто сказал?

Томас указал на боковую часть здания.

— Там должен быть внутренний служебный выход.

— Оставайтесь здесь, — сказал Рид. — Келли, со мной. Томас, тоже.

Они прошли вдоль стены к боковой двери. Остальные оставались у главного входа, но могли видеть полицейских. Келли посветил на панель. Она была тёмной, однако ручка оказалась не заперта снаружи.

Рид постучал один раз по металлическому полотну, затем отступил.

Изнутри послышался голос:

— Кто там?

— Офицеры Рид и Келли. Мы у служебного входа. Кто вы?

— Питер Уолш. Я работаю здесь. Открою, если вы подтвердите, что пришли не одни.

— С нами группа пассажиров и машинист. Все остаются у главного входа.

Питер не ответил сразу.

— Я хочу их видеть.

— Хорошо. Выходите медленно, руки на виду.

Дверь открылась не сразу. Сначала щёлкнул внутренний механизм, потом показалась узкая полоска темноты. Питер стоял за дверью. Он был худым мужчиной лет сорока с короткими волосами и усталым лицом. На нём была рабочая куртка с эмблемой городской службы. В одной руке он держал фонарь, в другой — связку ключей.

Рид показал удостоверение. Питер направил на него фонарь, проверил фотографию и звание, затем посмотрел на Келли. Тот показал своё удостоверение тоже.

— Вы один? — спросил Рид.

— В здании — да, насколько я знаю. Я проверял технические помещения, но не весь корпус. Здесь несколько закрытых отсеков.

— Вы видели кого-нибудь ещё?

— Нет.

— Сколько времени вы здесь?

Питер посмотрел на часы, но циферблат был пустым.

— Не знаю точно. Я был на смене, когда отключилось питание. Сначала думал, что это авария в здании. Потом перестал понимать, сколько прошло.

— Вы связывались с диспетчерской?

— Пытался. Не получилось.

Рид и Келли переглянулись.

— У вас есть рабочая рация? — спросил Келли.

— В техническом помещении есть несколько устройств, но я не смог включить основной ретранслятор. Не знаю, повреждён он или у него нет питания.

— Можно проверить?

— Можно. Но сначала я хотел бы понять, кто у вас в группе.

Рид не стал торопить его.

— Пассажиры поезда. Мы вышли на станции после отключения. Никто из нас пока не связался с родными или службами.

Питер опустил фонарь. Он посмотрел на людей у главного входа, но остался на расстоянии от них.

— Я не слышал поездов.

— Мы и были в поезде, когда всё началось, — сказал Томас. — Я машинист. Довёз его до конечной.

Питер перевёл взгляд на него.

— Вы один из тех, кто вышел с платформы?

— Да.

— А все остальные?

— Все, кто был с нами, — ответил Рид.

Питер некоторое время молчал. Он не стал спрашивать, куда делись остальные жители города. Сам вопрос был слишком широким и не имел ответа.

— Я могу показать вам техническое помещение, — сказал он наконец. — Но оборудование не работает. Если вы ждёте, что я восстановлю связь, я не могу этого обещать.

— Мы ничего не обещаем друг другу, — ответил Рид. — Сначала осмотрим помещение вместе. Потом решим, куда двигаться.

Питер кивнул.

Они вернулись к главному входу. Рид представил его группе.

— Это Питер Уолш. Он работает в здании и находился здесь во время отключения.

Питер оглядел людей. Его взгляд задержался на рациях у полицейских, на сумке Джулиана, на чемодане Сэмюэла и на троих мужчинах, державшихся рядом.

Ронни первым протянул пустую ладонь, показывая, что не собирается подходить ближе.

— Ронни, — сказал он.

Маркус назвал своё имя следом. Кэл кивнул, не протягивая руку. Питер ответил каждому коротким кивком. Он не спрашивал, чем они занимались до темноты, и не делал выводов по их внешности.

Джулиан представился последним из мужчин.

— Джулиан Кросс. Я буду держаться с группой.

Питер посмотрел на его дорожную сумку.

— Вы давно вместе?

— С того момента, как вышли со станции, — ответил Джулиан.

— Понял.

Рид представил остальных по именам. Питер не пытался запомнить всех сразу; Эллен была рядом с ним только теперь — её ещё не было, и новых лиц пока не появилось. Группа оставалась прежней: Нина поддерживала Лидию, Оуэн держал телефон-фонарик, Мэри следила за уставшими, Рут и Даниэль стояли рядом. Элиас не выпускал бумажный пакет, Сэмюэл держал чемодан, Джордж — сумку. Почтовый курьер молча назвал своё имя и снова взялся за ремень.

— Вы все дошли пешком от метро? — спросил Питер.

— Да, — ответил Томас. — Через несколько улиц.

— И нигде не встретили других людей?

Рид ответил не сразу.

— До вас — нет.

Питер посмотрел на тёмную улицу за воротами.

— Я тоже никого не видел.

Мэри спросила, есть ли в здании вода. Питер сказал, что в техническом корпусе есть кулер и несколько бутылок для смены. Он не знал, сколько осталось, но согласился показать. Мэри поблагодарила его и попросила не расходовать всё сразу.

Лидия села на ступеньку у стены. Теперь она не спорила, когда Нина помогла ей устроиться поудобнее. Оуэн сел рядом на корточки, чтобы не направлять телефон ей в лицо. Рут и Даниэль остались неподалёку. Мэри проверила, не нужно ли Лидии лекарство или вода.

Элиас поставил пакет на пол и расправил бумагу. Он выглядел измученным, но не хотел выбрасывать фартук: его можно было сложить и использовать как дополнительную ткань, если понадобится. Сэмюэл устроил чемодан у стены, а Джордж предложил посторожить его, пока тот будет пить воду.

— Не нужно его сторожить, — сказал Сэмюэл.

— Я имел в виду — подержать.

— Тогда можно.

Джордж взял чемодан. Сэмюэл впервые за долгое время отпустил ручку обеими руками.

Ронни, Маркус и Кэл отошли в сторону, но остались в пределах видимости. Они не хотели, чтобы их считали частью полицейской группы, однако понимали, что сейчас разделение было бы опаснее, чем совместный путь. Ронни наблюдал за людьми и не вмешивался в разговоры. Маркус проверил телефон: заряд продолжал убывать. Он выключил экран. Кэл осветил ногами площадку и погасил фонарик, когда понял, что света Рида достаточно.

Наёмник Джулиан не садился. Он изучал расположение входов, запоминал, откуда они пришли и где стоит группа. Когда Рид заметил это, Джулиан спокойно сказал:

— Если нам придётся уходить быстро, лучше знать, кто где.

— Пока никуда не уходим, — ответил Рид.

— Я знаю.

Джулиан поставил сумку рядом с собой, но оставил ладонь на ремне.

Питер повёл полицейских и Томаса к служебному входу. Остальных Рид попросил ждать у главной двери. Келли остался с ним, но Томас пошёл за Питером: как машинист, он не мог помочь с электроникой, зато хотел понять, где находится помещение и есть ли там карта здания.

— Не расходимся слишком далеко, — сказал Келли. — Если у входа что-то изменится, зовите нас.

— Хорошо, — ответил Питер.

Они прошли через узкий коридор, затем спустились на один уровень. Питер двигался медленно и освещал дорогу своим фонарём. Томас шёл за ним, не пытаясь обгонять. Рид замыкал их маленькую группу.

Техническое помещение оказалось просторнее, чем ожидали. Вдоль стен стояли шкафы оборудования, кабельные панели и резервные блоки питания. На рабочих столах располагались несколько терминалов. Все экраны были тёмными. На одном из шкафов висела распечатанная схема, но Питер не стал сразу объяснять её, пока не убедился, что никто не касается аппаратуры.

— Вот основной узел, — сказал он. — По идее, при отключении питания должен перейти на резерв. Но этого не произошло.

— Ты проверял батареи? — спросил Рид.

— Да. Внешне они на месте. Я не стал разбирать систему дальше: не знаю, что именно отключилось. Если просто пропало питание на всём объекте, я не смогу заставить связь работать.

Томас осмотрел экран ближайшего терминала.

— Он совсем не включается?

— Ни один.

— Даже аварийная панель?

Питер указал на отдельный блок. Его дисплей тоже был чёрным.

— Ничего.

Келли подключил служебную рацию к внешней антенне, если бы та находилась здесь, но не стал трогать оборудование без разрешения Питера.

— Есть возможность попробовать связь с крыши?

— Возможно, — сказал Питер. — На крыше установлены антенны, но путь туда проходит через служебную лестницу. Я не проверял, можно ли открыть дверь без питания.

— Пойдём вместе, — сказал Рид. — Но сначала объясни, как устроен проход.

Питер показал план здания на стене. Крыша находилась над техническим блоком. Служебная лестница вела туда через отдельную дверь, а внутренний замок зависел от электрического доступа.

— Запасной ключ есть? — спросил Томас.

— В шкафу у поста дежурного. Если он там, сможем открыть вручную.

Рид кивнул.

— Тогда сначала проверим шкаф. Без попыток взламывать замки.

Питер привёл их к небольшой комнате рядом с техническим помещением. Там стоял металлический шкафчик. Он нашёл в связке ключ, но тот не подошёл. Второй тоже не подошёл. После третьей попытки Питер остановился.

— Другого у меня нет.

— Не будем тратить время, — сказал Рид. — Вернёмся к группе.

Питер убрал ключи. Он выглядел расстроенным, но не удивлённым. До этого момента он надеялся, что хотя бы один из механизмов сработает.

На выходе Томас задержался и посмотрел на схему технического узла.

— Ты не знаешь, что произошло с городом?

— Нет. Я могу сказать только, что оборудование здесь не работает и я не смог связаться с дежурной сменой.

— А если свет в здании выключен только из-за главного питания?

— Тогда резерв должен был включиться. Но он не включился.

— Это значит, что электричества нет?

— Это значит, что система не подаёт питание на эти панели. Почему — я не знаю.

Томас кивнул. Он не пытался выведать у Питера объяснение, которого тот не мог дать.

Когда они вернулись к группе, Рид снова пересчитал всех. Люди сидели или стояли у стены, но никто не ушёл. Лидия отдохнула и уже была готова подняться. Нина оставалась рядом. Мэри закрыла аптечную сумку. Оуэн убрал телефон, чтобы сберечь заряд.

Питер рассказал группе, что резервное оборудование не работает, и добавил, что не знает причины. Он не говорил, что весь город отключён, и не делал выводов о том, сколько людей ещё могут находиться рядом.

— Я останусь с вами, — сказал он. — Здесь мне больше нечего проверять одному. Если мы доберёмся до другого объекта связи, я смогу оценить оборудование, но обещать восстановление не могу.

— Хорошо, — ответил Рид. — Идём вместе. Сейчас направимся к муниципальному зданию.

Питер посмотрел на людей, которых едва успел узнать. Лица в слабом свете казались уставшими и бледными. Среди них были пожилая женщина, молодые пассажиры, машинист, двое полицейских, трое мужчин, державшихся особняком, и наёмник с дорожной сумкой. Никто не выглядел готовым к долгому пути, но никто не предлагал разойтись.

Рид попросил всех подняться. Нина помогла Лидии встать. Оуэн включил телефон-фонарик. Мэри проверила, все ли взяли свои вещи. Сэмюэл забрал чемодан у Джорджа, а Джордж поправил сумку. Элиас сложил пакет с фартуком и прижал его к боку. Курьер снова закинул ремень на плечо.

Ронни дождался Маркуса и Кэла. Маркус проверил, что телефон выключен, а Кэл подстроился под общий темп. Джулиан поднял дорожную сумку и занял место в середине, откуда мог видеть обе стороны группы.

Томас встал рядом с Ридом и сверил направление по карте.

— До муниципального здания отсюда ближе, чем до телефонной станции, — сказал он. — Но я не знаю, открыто ли оно.

— Проверим, — ответил Рид.

Питер оказался последним, кто вышел из здания. Он задержался у двери, посмотрел на тёмные панели доступа и убрал ключи в карман. Он провёл здесь свою смену, надеясь дождаться коллеги и передать ему оборудование. Теперь не знал, где находится коллега и сможет ли вернуться на рабочее место.

Он не стал говорить об этом вслух.

Группа покинула площадку и вышла на боковую улицу. Здание связи осталось позади — большое, закрытое и бесполезное для них в этот момент. Питер шёл вместе с остальными, освещая дорогу своим фонарём.

Вокруг по-прежнему не было света. Не было и звуков города. Ни одна машина не тронулась с места, ни одно окно не загорелось.

Они двигались к муниципальному зданию, не зная, найдут ли там людей. Теперь их стало на одного больше.

И впервые с выхода из метро рядом с ними оказался человек, который видел происходящее не только со стороны улицы. Но даже его знания не объясняли, почему город погрузился во тьму и почему ни одна система связи не отвечала.

Глава 15. Женщина из муниципального здания

Здание связи осталось позади, едва группа миновала следующий перекрёсток. Оно не выделялось среди других тёмных фасадов — только тяжёлые ворота и табличка у входа напоминали, зачем они туда приходили. Питер Уолш шёл теперь вместе со всеми, держа фонарь низко, чтобы освещать дорогу, а не лица людей.

Он несколько раз оглянулся на здание, но не остановился.

— Вы долго здесь работали? — спросил Томас Белл.

— Семь лет. Обычно я отвечаю за вечернюю смену. Проверяю узлы, принимаю оборудование у дневной бригады, слежу, чтобы резервные системы были готовы.

— И ни разу не было такого отключения?

— Бывали аварии. Иногда пропадало питание на части района, иногда выходила из строя отдельная линия. Но резерв включался. Всегда.

— А сейчас не включился.

— Да.

Томас ждал, что Питер объяснит почему, но тот лишь покачал головой.

— Я проверил панели. Они не показывают причину. Без питания оборудования я не могу ни подключиться к сети, ни проверить внешние линии.

Томас кивнул. Он не стал задавать следующий вопрос. Пока они шли, ему приходилось довольствоваться такими ответами — короткими, честными и бесполезными.

Рид вёл группу к муниципальному зданию. Он выбрал маршрут по широким улицам, хотя прямой путь был длиннее. Переулки и дворы могли сократить дорогу, но в темноте никто не хотел терять друг друга между незнакомыми зданиями. Келли шёл рядом с ним. Рация оставалась включённой, однако полицейский больше не держал её у уха. Пустой канал не требовал постоянного внимания.

За полицейскими шли Томас и Питер. Джулиан Кросс держался ближе к середине группы. Дорожная сумка по-прежнему висела у него на плече, но теперь он нёс её так, чтобы она не мешала двигаться. Его взгляд обходил углы и входы, не задерживаясь на каждом из них. Он не отрывался от группы и не пытался навязать остальным свой порядок.

За ним шли Нина Шоу и Лидия Брукс. Нина освещала тротуар, чтобы Лидия видела неровности. Оуэн Прайс помогал ей светом телефона. Он держал экран на ладони, периодически опуская его, чтобы экономить заряд.

Мэри Эллис шла рядом с Рут и Даниэлем Хейз. Она смотрела не только под ноги, но и на то, как люди держатся, не появляются ли признаки головокружения или сильной усталости. Рут не выпускала руку Даниэля. Он не пытался её торопить и двигался в её темпе.

Элиас Мур нёс свой бумажный пакет, в котором лежал фартук. Он несколько раз поправлял его под мышкой, стараясь не дать бумаге размокнуть от влажного воздуха. Сэмюэл Рид шёл с чемоданом. Джордж Фелпс держался рядом и, когда дорога становилась неровной, помогал ему переносить багаж через бордюр.

Ронни Вейл, Маркус Дин и Кэл Бриггс оставались вместе. Ронни шёл на шаг позади Келли, Маркус держал телефон выключенным, а Кэл смотрел на здания по сторонам. Рядом двигался почтовый курьер: сумка с письмами тянула плечо, но он не снимал её. С ним почти никто не разговаривал; он тоже не пытался привлечь к себе внимание.

Питер был новеньким среди них, но теперь шёл не в стороне, а в общей колонне. Несколько раз он посмотрел на Джулиана и троих мужчин, словно пытался понять, насколько им можно доверять. Джулиан заметил это, но не стал смотреть в ответ. Он оставлял людям возможность привыкнуть к его присутствию.

Улицы оставались безмолвными. Не слышалось городского гула, шагов прохожих или движения транспорта. Даже собственные шаги группы звучали приглушённо на мокром покрытии. Их фонарики выхватывали кусочки пространства: край стены, закрытые витрины, дорожные знаки, припаркованные автомобили. Всё остальное оставалось невидимым.

— Муниципальное здание недалеко? — спросила Лидия.

— Пара кварталов, — ответил Томас.

— Ты это точно знаешь?

— Теперь — да. Мы по правильной улице.

— Хорошо. Хоть один из нас начал знать, куда идёт.

Томас сдержанно улыбнулся.

— Не буду утверждать, что знаю, что там внутри.

— И не надо. Ты просто доведи нас до двери.

Впереди показался широкий перекрёсток. Над ним висели светофоры с погасшими линзами. У обочины стояли несколько машин; одна была припаркована почти вплотную к переходу, другая — у въезда в подземный гараж. Рид осмотрел перекрёсток, прежде чем повести людей через дорогу.

Келли направил фонарик на ближайшую полосу и проверил, свободен ли проход. Никого и ничего движущегося не было видно. Группа пересекла улицу вместе, выдерживая расстояние между людьми, чтобы случайно не задеть друг друга в темноте.

У перехода находилась небольшая площадь с низкими клумбами. Растения сохраняли обычный вид: листья блестели от влаги, тонкие ветки оставались на месте. В фонарном свете они казались серыми, а за его пределами просто исчезали из поля зрения. Ветер их не шевелил.

— Вот, — сказал Томас. — Муниципальное здание.

Оно занимало угол квартала. Широкий фасад был обращён к площади, а главный вход находился под выступающим навесом. Над дверями висела табличка городской службы. Окна первого этажа были высокими, но из-за тёмных стёкол нельзя было разглядеть, что находилось внутри.

Рид остановил группу перед входом.

— Все остаются здесь. Сначала мы с Келли осмотрим двери и окна. Томас и Питер идут с нами. Остальные держатся вместе у стены, не у стекла.

— Почему у стены? — спросил Оуэн.

— Чтобы не закрывать вход и не стоять на виду через витрину, — ответил Рид.

Оуэн кивнул и отошёл к стене вместе с остальными.

Джулиан выбрал место, откуда мог видеть и вход, и часть площади. Он не достал ничего из сумки. Ронни, Маркус и Кэл расположились неподалёку от него. Они не подходили слишком близко к полицейским, но и не оставались поодаль.

Рид подошёл к главной двери и посветил на замок. Келли проверил ручку. Дверь не поддалась. Рядом с ней находилась панель вызова, но её экран был тёмным.

— Полиция, — сказал Рид, обращаясь внутрь. — Есть кто-нибудь?

Он подождал. Ответа не последовало.

Келли нажал кнопку вызова, подождал и нажал ещё раз. Панель не отозвалась.

Томас осветил окна. За стеклом угадывался холл с длинной стойкой и креслами. Ни людей, ни света.

— Если это городская служба, внутри может быть охрана, — сказал он.

— Может, — ответил Рид. — Но пока ничего не подтверждает, что здесь кто-то есть.

Они обошли здание вдоль стены. Питер помог разобраться, где мог находиться служебный вход: на фасаде была табличка технического отдела, а за углом — дверь с панелью доступа. Она тоже была закрыта.

Питер внимательно осмотрел электронный замок.

— Это система того же типа, что была в здании связи. Питания нет.

— Есть механический ключ? — спросил Келли.

— Не знаю. У меня нет ключа от этого здания.

Рид потянул за ручку. Дверь не открылась.

— Не будем пытаться вскрыть её, — сказал он.

Питер не возражал. Он понимал, что сломанный механизм не приблизит их к работающей связи, а проникать в чужое здание без необходимости полицейские не хотели.

У служебного входа находилось узкое окно. Джулиан остался с группой, но, когда Рид позвал его, подошёл вместе с Келли. Он посветил внутрь и увидел небольшой коридор, пустой с первого взгляда.

— За углом ничего не разглядеть, — сказал он.

— Видишь движение? — спросил Рид.

— Нет.

Джулиан не стал делать выводов о том, что здание пустое. Он отошёл от окна и вернулся к остальным.

Пока полицейские проверяли двери, Нина помогла Лидии сесть на широкий бордюр у стены. Лидия не хотела отдыхать посреди дороги, но теперь позволила себе остановиться.

— Долго? — спросила она.

— Несколько минут, — ответила Нина.

— Это ты говоришь или надеешься?

— Надеюсь.

— Тогда хотя бы честно.

Оуэн направил свет на землю перед ними. Он старался не освещать лица Лидии и Нины, хотя его телефон уже начал нагреваться от постоянного использования фонарика.

Мэри спросила Лидию, не нужно ли ей воды. Та сделала несколько глотков из бутылки и закрыла крышку. Мэри не стала предлагать больше: запас следовало беречь.

Рут сидела рядом с Даниэлем. Она смотрела на дверь муниципального здания, а Даниэль — на улицу, по которой они пришли. Он не говорил о том, что думает, но его пальцы время от времени сжимались на ремне сумки.

Элиас поставил бумажный пакет к ногам и осторожно расправил его верх. Фартук внутри остался сухим. Он проверил это, затем снова сложил пакет. Джордж предложил донести его, но Элиас отказался.

— Он почти ничего не весит.

— Я просто предложил.

— Знаю. Спасибо.

Сэмюэл посадил чемодан на землю, не выпуская ручку. Джордж встал рядом, чтобы чемодан не скатился по небольшому уклону. Курьер снял почтовую сумку и осторожно размял плечо. Ронни заметил это, но ничего не сказал. Маркус продолжал беречь телефон, не включая экран. Кэл время от времени смотрел на вход, будто рассчитывал, что дверь сама откроется.

Питер вернулся от служебной двери.

— Здесь пусто, насколько я могу судить. Но через окна видно не всё.

— Проверим главный вход ещё раз, — сказал Рид. — Потом решим, идти ли дальше.

В этот момент Джулиан поднял руку.

— У главной двери кто-то есть.

Все обернулись.

Он указал не на стекло, а на пространство по другую сторону входа. Свет его фонарика скользнул по холлу, задержавшись на фигуре возле стойки регистрации.

Человек стоял неподвижно. На нём была тёмная куртка, волосы собраны в низкий хвост. Лица из-за отражения и расстояния разглядеть не удавалось.

Рид подошёл ближе, но не вплотную к стеклу.

— Полиция. Вы можете нас слышать?

Женщина пошевелилась и медленно подняла руку, показывая, что заметила их.

— Дверь закрыта, — сказала она изнутри. Её голос донёсся через стекло приглушённо, но слова удалось разобрать. — Я не могу открыть её.

Рид показал удостоверение.

— Вы одна?

Женщина посмотрела за стойку и в сторону коридора, затем вернулась к двери.

— Да. Я не знаю, где остальные.

— Как вас зовут?

— Эллен Мерсер.

— Вы работаете здесь?

— Нет. Я пришла сюда после того, как погас свет.

Келли осмотрел замок снаружи.

— Есть другой выход?

— Я не нашла.

— Вы можете подойти к двери? — спросил Рид. — Не к самому стеклу. Просто покажите, что внутри свободно.

Эллен отошла от стойки и медленно прошла к холлу. Она была среднего роста, в длинном пальто, с небольшим рюкзаком за плечами. В правой руке держала фонарик, который светил тускло. В другой — пластиковую папку, прижатую к боку.

Когда Эллен остановилась, Келли направил свет вниз, на её руки.

— Вы ранены?

— Нет.

— Есть кто-нибудь ещё в здании?

— Я не знаю.

Ответ прозвучал не уклончиво. Эллен просто не могла этого знать.

— Расскажите, как вы сюда попали, — сказал Рид.

Женщина посмотрела на него через стекло.

— Я работаю в школьной библиотеке на Мелроуз-стрит. Сегодня задержалась, разбирала книги и готовила материалы для занятий. Когда погас свет, сначала осталась в библиотеке. Думала, что это обычное отключение. Потом попыталась позвонить сестре — вызов не прошёл. Я вышла на улицу и решила добраться до её дома.

Эллен сделала паузу и опустила фонарик.

— Там никого не было. Я не знаю, когда она ушла и куда. Я не хочу говорить, что с ней что-то случилось. Я просто не нашла её дома.

— После этого вы пришли сюда? — спросила Мэри.

Эллен посмотрела в её сторону.

— Да. Я видела, что муниципальное здание открыто, и решила переждать внутри. Сначала надеялась, что появятся сотрудники. Потом попробовала выйти через главный вход, но дверь не открылась. Панель не работает. Я проверила холл и боковой коридор. Дальше не пошла — не знала, есть ли там кто-нибудь и как устроено здание.

Рид оглянулся на Питера.

— Можно ли открыть дверь изнутри?

Питер подошёл к стеклу и осмотрел панель снаружи.

— Если система обесточена, замок мог остаться в закрытом положении. Изнутри должен быть обычный рычаг, но я не вижу его отсюда.

Эллен повернулась к внутренней стороне двери и посмотрела на замок.

— Вот этот рычаг?

Питер наклонился, чтобы лучше видеть.

— Да. Попробуйте повернуть его вниз.

Эллен попробовала. Рычаг подался, но дверь осталась неподвижной.

— Не открывается, — сказала она.

— Возможно, заклинило, — сказал Питер. — Попробуйте нажать на дверь одновременно.

Эллен упёрлась ладонью в стекло рядом с ручкой и снова повернула рычаг. Ничего не произошло.

Келли проверил наружную панель.

— Если мы снимем крышку, возможно, доберёмся до механизма.

— Я не знаю, что там внутри, — сказал Питер. — Это не мой тип замка.

— Можно использовать инструменты, — предложил Сэмюэл из-за спины.

Рид посмотрел на него.

— Пока не будем ничего ломать.

Он снова обратился к Эллен:

— Вы сможете подойти к боковой двери изнутри?

— Не знаю. Коридор за стойкой ведёт вглубь. Я не уверена, куда он выходит.

— Не идите туда одна, — сказал Рид. — Мы попробуем найти другой вход. Останьтесь в холле и держите дверь в поле зрения.

Эллен кивнула.

— Вы собираетесь уйти?

— Нет, — ответил Рид. — Сначала проверим наружные двери.

— Хорошо.

Рид вернулся к группе. Люди услышали разговор и теперь смотрели на здание.

— Внутри женщина, — сказал он. — Эллен Мерсер. Она пришла сюда после отключения и не может открыть главный вход.

— Мы оставим её там? — спросила Нина.

— Нет. Попробуем открыть дверь или найти другой вход.

— Она говорит, что одна, — сказал Келли. — Но проверить всё здание не успела.

— Мы не знаем, есть ли там кто-нибудь ещё, — ответил Рид. — Сначала выведем Эллен. Потом решим, насколько далеко можно проверять помещения.

Ронни шагнул ближе к двери, но остановился у стены.

— Если мы откроем её, никто не должен заходить первым, не проверив холл.

— Согласен, — сказал Рид.

Маркус посмотрел на него, удивлённый тем, что Ронни первым заговорил о порядке. Кэл не вмешался. Он продолжал наблюдать за Эллен через стекло.

Джулиан уже осмотрел боковую часть здания.

— На углу есть дверь с обычной ручкой. Она закрыта, но замок снаружи может быть механическим.

— Проверим вместе, — сказал Рид.

Они обошли фасад. Джулиан показал нужный вход, но не пытался открывать его сам. Келли осветил замок, Рид проверил ручку. Дверь не поддалась, однако между полотном и косяком не было заметно повреждений.

Питер посветил на цилиндр замка.

— Возможно, у охраны есть ключи внутри здания.

— Эллен видела ключи? — спросил Томас.

— Нет, — ответил Питер. — Мы не спрашивали.

Рид вернулся к главному входу и позвал Эллен. Она подошла ближе.

— Вы видели связку ключей или шкаф дежурного?

— За стойкой есть ящик. Я его не открывала.

— Он заперт?

— Не знаю.

— Посмотрите, но не отходите далеко. Если найдёте ключи, не пробуйте открывать все двери подряд.

Эллен вернулась к стойке и посветила на нижнюю тумбу. Она наклонилась, осмотрела ящик, затем выдвинула его. Тот оказался незаперт. Внутри лежала связка ключей с пластиковой меткой и несколько ручек.

Эллен подняла ключи и показала их через стекло.

— Нашла.

— На метке что-нибудь написано? — спросил Томас.

— Номера. И слово «служебная».

Питер подал ей фонарик повыше, насколько позволял свет снаружи.

— Поищите ключ с длинной головкой, похожий на обычный ключ от двери. Не электронный жетон.

Эллен перебрала связку. Она выбрала один ключ и вставила его в замок с внутренней стороны.

На этот раз механизм повернулся. Дверь не открылась, пока Эллен не надавила на неё плечом. Тогда полотно сдвинулось на несколько сантиметров.

Келли сделал шаг вперёд, но Рид остановил его жестом.

— Не спешим. Эллен, отойдите от двери.

Женщина отошла к стойке.

Рид открыл створку только настолько, чтобы осветить холл. Келли направил фонарь внутрь, Томас посветил на коридор. За стойкой и у кресел никого не было. Свет добирался лишь до нескольких метров, дальше помещение уходило в темноту.

— Оставайтесь у стены, — сказал Рид группе. — Сначала войдём мы с Келли. Питер, Томас — следом. Остальные ждут, пока мы проверим входное помещение.

Он и Келли вошли первыми. Они осмотрели холл и коридор до ближайшего поворота. Никаких людей не было видно. Ниже по коридору стояли закрытые двери.

— Холл чист, — сказал Рид. — Но дальше пока не идём.

Эллен стояла у стойки и крепко держала папку.

— Я не выходила дальше этого коридора, — сказала она. — Не знаю, что находится за дверями.

— Вам не нужно было идти туда одной, — ответил Рид.

— Я и не пошла.

В её голосе слышалась усталость, но не паника. Она старалась говорить ровно и явно держалась за простые действия: отвечать на вопросы, не отходить, смотреть на дверь.

Когда Рид разрешил группе войти, люди проходили в здание по одному. Нина помогла Лидии подняться по ступеням. Оуэн держал свет перед ними. Мэри пропустила Рут и Даниэля вперёд, чтобы самой остаться рядом с Лидией. Элиас аккуратно занёс пакет. Сэмюэл и Джордж пронесли чемодан через порог, не задевая дверной косяк.

Ронни вошёл вместе с Маркусом и Кэлом, оставив между собой и полицейскими несколько шагов. Джулиан вошёл последним из группы, предварительно проверив, что на улице никого не осталось. Почтовый курьер перешагнул порог и сразу прижал сумку к себе, словно боялся задеть ею стойку.

Питер представился Эллен. Она узнала название его службы и спросила, удалось ли ему связаться с кем-нибудь.

— Нет, — ответил он. — Оборудование не работает.

— Значит, вы тоже искали связь?

— Да.

— И никого не нашли?

Питер посмотрел на Рида.

— До сегодняшнего вечера — никого. Потом я услышал вашу группу.

Эллен кивнула и посмотрела на людей, постепенно заполнявших холл. Она видела не просто толпу незнакомцев. Каждый казался уставшим, промокшим и потерянным по-своему. Она держала взгляд на Лидии, которую поддерживала Нина, потом посмотрела на Питера и двух полицейских.

— Вы идёте все вместе? — спросила она.

— Пока да, — ответил Рид. — И будем рады, если вы пойдёте с нами.

Эллен не ответила сразу.

— Я собиралась искать сестру.

— Мы не можем обещать, что сможем помочь найти её, — сказал Рид. — Но здесь вы тоже не знаете, где она. Мы направляемся к зданию, где может быть больше укрытия. Если хотите, можете идти с нами и продолжать искать способ связаться с ней.

— А если я откажусь?

— Вы сможете остаться здесь. Но дверь будет открываться только изнутри, и мы не знаем, кто ещё может быть в здании.

Эллен посмотрела на тёмный коридор за стойкой. Она не сказала, что слышала там кого-то или видела движение. В её глазах читались только усталость и сомнение.

— Я не хочу оставаться одна, — произнесла она наконец. — Но мне нужно взять воду и кое-что из канцелярии. У меня почти разрядился фонарь.

— Возьмите только то, что сможете нести, — сказал Рид. — И не уходите за стойку без сопровождения.

Питер предложил помочь ей найти воду. Эллен показала на дверь за стойкой. Рид отправил с ними Келли, а сам остался в холле с группой. Они прошли только в ближайшее служебное помещение. Там оказался небольшой шкаф с бутылками воды, бумажными стаканчиками и канцелярскими принадлежностями. Больше людей внутри не было.

Эллен взяла одну бутылку и запасные батарейки для фонарика. Она также положила в папку листы с контактами сотрудников муниципального здания. Не потому, что надеялась сразу кому-то позвонить, а потому, что это были единственные адреса и имена, которые могли пригодиться позже.

Когда она вернулась, Мэри предложила ей сесть. Эллен отказалась.

— Если сяду сейчас, боюсь, уже не захочу вставать.

— Понимаю, — ответила Мэри. — Но как только почувствуете слабость, скажите.

Эллен кивнула.

Рид спросил, знает ли она, сколько людей обычно находится в здании вечером.

— Не знаю точно. Я тут не работаю. Когда я пришла, холл был пустой. Возможно, сотрудники уже ушли, возможно, находятся в кабинетах. Я не проверяла все помещения.

— Хорошо. Мы не будем считать, что здание пустое, — сказал Рид. — Но и ходить по закрытым кабинетам не станем. Нам нужно решить, остаёмся ли мы здесь или продолжаем путь.

— Я бы продолжила, — сказала Эллен. — Здесь нет работающей связи.

— Питер тоже так считает, — произнёс Томас.

Питер подтвердил:

— Я не знаю, заработает ли оборудование в другом здании, но здесь оно не подаёт признаков работы.

— Тогда идём дальше, — решил Рид. — Но перед выходом проведём перекличку и распределим порядок.

Келли достал список на телефоне. Экран освещал его ладонь; батарея ещё держалась. Он назвал каждого, и люди отвечали по очереди.

Дэниел Рид. Майлз Келли. Томас Белл. Джулиан Кросс. Нина Шоу. Лидия Брукс. Оуэн Прайс. Мэри Эллис. Рут Хейз. Даниэль Хейз. Элиас Мур. Сэмюэл Рид. Джордж Фелпс. Ронни Вейл. Маркус Дин. Кэл Бриггс. Почтовый курьер, назвавший своё имя. Питер Уолш. Эллен Мерсер.

Келли сверил список ещё раз.

Все ответили.

Ронни при перекличке произнёс только своё имя, но внимательно слушал остальных. Маркус поднял руку, когда услышал себя, и снова убрал телефон. Кэл стоял рядом с ним, не пытаясь шутить или спорить. Джулиан отвечал чётко и следил за тем, чтобы никто не пропустил своё имя. Питер запоминал лица, хотя пока не мог связать их с каждым именем. Эллен повторила фамилии тех, кого не расслышала.

Группа была больше, чем у входа в метро, и список занимал экран целиком. Рид понимал, что дальше людей станет ещё больше — если они встретят кого-нибудь. Он не знал, удастся ли сохранить такой порядок, но сейчас перекличка помогала убедиться, что все рядом.

Эллен встала между Мэри и Ниной. Лидия держалась за локоть Нины, а Оуэн освещал им дорогу телефоном. Рут и Даниэль пошли следом. Элиас прижал бумажный пакет к груди. Сэмюэл взял чемодан, Джордж помог ему удержать дверь. Курьер поправил сумку. Ронни, Маркус и Кэл собрались вместе, но не отстали. Джулиан занял место ближе к середине. Питер убрал найденные батарейки в карман куртки.

Рид и Келли вышли последними. Перед тем как закрыть дверь, Келли оставил ключ от служебного входа на стойке — Эллен не хотела брать его, но он настоял, чтобы ключ остался внутри для возможных сотрудников здания. Дверь захлопнулась без щелчка, и пустой холл снова погрузился в темноту.

Группа направилась к следующему муниципальному зданию, которое Томас отметил на карте. Теперь рядом с ними шла Эллен. Она не знала, где её сестра, Питер не знал, что случилось с оборудованием, а полицейские всё ещё не могли связаться с участком.

Никто не обещал, что впереди найдётся помощь.

Но на этот раз, когда они покинули здание, им не пришлось уходить от него в одиночестве.

Глава 16. Общественный центр

Муниципальное здание осталось позади. Внутри они не нашли ни работающей связи, ни людей, готовых объяснить, что происходит. Только Эллен Мерсер, библиотекарь, у которой теперь был фонарь с запасными батарейками и папка с адресами сотрудников, шла вместе с ними.

Группа двигалась по широкому тротуару. Томас Белл сверял улицы со служебной картой, а Рид и Келли держали начало колонны. Питер Уолш шёл неподалёку от Томаса: после неудачной проверки оборудования ему хотелось увидеть другие узлы, но он не говорил, что сможет их запустить. Эллен держалась рядом с Ниной Шоу и Лидией Брукс. Оуэн Прайс освещал им путь телефоном.

Мэри Эллис шла с Рут и Даниэлем Хейз. Она следила за тем, чтобы никто не слишком долго оставался без воды и не отставал. Джулиан Кросс держался ближе к середине и наблюдал, как движется группа. Элиас Мур нёс свой бумажный пакет с фартуком. Сэмюэл Рид по-прежнему держал чемодан, а Джордж Фелпс помогал ему на неровных участках дороги.

Ронни Вейл, Маркус Дин и Кэл Бриггс не отдалялись друг от друга. Ронни наблюдал за полицейскими, Кэл поглядывал на фасады, а Маркус держал телефон выключенным. Почтовый курьер шёл в нескольких шагах от них, с сумкой на плече. Он всё ещё не назвал группе своего имени, а никто не настаивал.

Улица была пустой. Фонари и вывески не работали. Окна оставались тёмными, а машины — неподвижными. Лучи фонариков освещали лишь ближайшие участки дороги. Дальше город обрывался в сплошную темноту.

— На карте есть общественный центр, — сказал Томас. — Он находится в трёх кварталах отсюда.

— Там могут быть люди? — спросила Эллен.

— Могут, — ответил Томас. — Или нет.

— Лучше проверить, — сказал Рид. — Нам всё равно нужно место, где можно остановиться и сверить запасы.

Рид не добавил, что надеется найти там помощь. Такие надежды он предпочитал не произносить вслух: слишком часто они превращались в пустые ожидания.

Келли проверил, на месте ли рация. Она оставалась безмолвной. Он не пытался вызвать кого-либо снова — уже знал, что на этом участке ответить некому или связь не работает. Рид заметил его движение, но ничего не сказал.

Томас свернул на улицу, где на карте был отмечен общественный центр. За фасадами жилых домов показалась низкая постройка из светлого кирпича. Над входом висела табличка с названием учреждения. На широкой двери был изображён простой знак: несколько силуэтов людей, соединённых линиями.

— Это он, — сказал Томас.

Рид остановил группу у тротуара.

— Сначала осмотрим здание. Остальные ждут здесь, пока мы не проверим вход.

— Я могу посмотреть, есть ли там оборудование или аварийные панели, — сказал Питер.

— Только вместе со мной и Келли, — ответил Рид.

Томас сверился с картой, после чего тоже пошёл к двери. Джулиан остался с группой, но выбрал место, откуда видел вход и обоих концов улицы. Он не отходил далеко и не вмешивался в действия полицейских.

Главная дверь была закрыта, но не заперта. Рид проверил ручку, затем распахнул её лишь настолько, чтобы посветить внутрь. В холле не было видно людей. За стойкой регистрации стоял пластиковый органайзер с брошюрами, рядом находились несколько складных стульев. Вдоль стены тянулся короткий коридор.

— Общественный центр обычно состоит из нескольких залов, — сказал Томас. — Здесь могут быть кухни, комнаты для занятий и кабинеты.

— Внутри не разделяемся, — напомнил Рид.

Они вошли. Келли освещал коридор, Питер проверял панели у входа и на ближайшей стене. Они были выключены. Томас оставался рядом с Ридом, не пытаясь пройти дальше в одиночку.

В первом помещении стояли столы, сложенные друг на друга, и шкаф с настольными играми. В соседнем находились несколько детских стульев и доска с календарём. На ней сохранились расписания занятий, перечни встреч и имена ведущих. Ни один из листов не давал ответа на вопрос, сколько людей могло быть здесь в тот вечер.

Они осмотрели только ближние комнаты. Двери дальнего крыла оставили закрытыми: пока не было необходимости проверять каждую комнату здания. В холле Рид прислушался, но ничего не услышал. Тишина не менялась.

— Здесь можно ненадолго укрыться, — сказал он, вернувшись к группе. — Вход открыт. Ближние помещения пусты.

— А дальние? — спросила Эллен.

— Не проверяли.

— Значит, мы не знаем, пусто ли всё здание, — заметил Питер.

— Не знаем, — подтвердил Рид. — Поэтому останемся вместе и будем держаться ближе к входу.

Он разрешил остальным войти. Люди проходили по одному, не толкаясь. Нина помогла Лидии перешагнуть порог. Оуэн направлял свет на пол. Мэри пропустила Рут и Даниэля вперёд, затем вошла сама.

Эллен задержалась у таблички на двери. На изображённой линии силуэтов она задержала взгляд, потом отвела глаза и прошла внутрь.

В холле Лидия села на один из стульев. Нина устроилась рядом. Оуэн прислонился к стене, опустив телефон на колени. Мэри проверила, не слишком ли устала Лидия, и налила ей немного воды. Рут и Даниэль остались возле прохода, чтобы не мешать остальным двигаться.

Сэмюэл поставил чемодан рядом с собой, но удержал за ручку. Джордж сел на край соседнего стула. Курьер снял сумку, размял плечо и снова надел её, когда понял, что в здании нет места, где можно оставить вещи без присмотра.

Элиас осмотрел календарь на стене. Несколько занятий были отмечены цветными маркерами, а на одном из листов висел список закупок. Он не стал снимать бумаги. Просто прочёл их, словно это могло вернуть зданию обычную жизнь.

— Тут проводили кулинарные занятия, — сказал он.

— И встречи для родителей, — добавила Эллен, посмотрев на другой лист. — Такие центры часто принимают группы соседей и школьные программы.

— Значит, сюда могли прийти люди после отключения, — сказала Нина.

— Могли, — ответил Рид. — Мы пока никого не видели.

Питер присел возле стойки и осмотрел небольшой щиток. Он не стал открывать крышку.

— Это освещение и вентиляция? — спросил Томас.

— Похоже на отдельную панель, но я не знаю схемы этого здания. Не хочу гадать.

— В любом случае она не работает, — сказал Келли.

— Да.

Питер поднялся. Он не выглядел удивлённым. После здания связи он уже знал, что очередная тёмная панель вряд ли изменит общую картину.

Рид назначил короткий привал. Пока люди отдыхали, он и Келли начали сверять запасы. Вода у группы оставалась, но её приходилось расходовать экономно. Фонарей хватало, однако батареи у нескольких устройств подходили к концу.

— Пользуемся светом только там, где он действительно нужен, — сказал Келли. — Не держим фонари направленными в одну точку просто так.

Маркус молча выключил экран телефона. Кэл посмотрел на него, затем тоже погасил свой фонарик. Ронни убрал руки в карманы и не стал комментировать распоряжение.

Джулиан проверил, чтобы сумка не лежала на проходе. Он не пытался руководить остальными, но следил за тем, чтобы людям было куда отступить, если кто-нибудь понадобится пропустить.

— Нас уже достаточно, чтобы постоянно мешать друг другу в узком месте, — сказал он Риду.

— Вижу.

— Тогда, если придётся переходить через дверь, лучше выпускать по двое, а не всем сразу.

Рид кивнул. Совет был практичным, и он его запомнил.

Пока они отдыхали, Оуэн подошёл к одному из окон и посветил наружу. За стеклом ничего не менялось. Он не видел людей на улице и не пытался разглядеть силуэты в каждом тёмном проёме.

— Там тоже пусто, — сказал он.

— Мы не знаем, что там, если не видим, — ответила Эллен.

Оуэн опустил телефон.

— Верно. Просто на этой части улицы никого не видно.

Эллен не стала возражать. Она села рядом с Ниной и Лидией, положив папку на колени. Бумаги внутри были городскими адресами и рабочими контактами; теперь они казались почти бесполезными, но Эллен не могла заставить себя их оставить.

— Вы нашли сестру? — спросила Нина.

— Нет. Я не знаю, где она. До того как пришла сюда, проверила её дом и ближайшую улицу. Дальше не пошла: заряд фонаря был низкий.

— Вы всё ещё хотите её искать?

— Конечно. Но одна я не могу обойти весь город. Здесь хотя бы есть люди, которые знают, куда идут.

— Мы тоже не знаем наверняка, куда идём, — сказала Лидия.

— Но вы идёте вместе. Это уже больше, чем было у меня.

Нина посмотрела на неё с сочувствием. Она хотела что-то сказать, но не стала обещать, что они найдут сестру Эллен.

На другом конце холла Питер рассматривал карту района на стенде. Он снял её с креплений, но не стал уносить. Томас подошёл к нему и указал на несколько отмеченных объектов.

— Общественный центр, библиотека, клиника, пожарная станция, — прочёл Томас. — Мы уже прошли библиотеку и здание связи.

— Тут есть центр экстренного управления? — спросил Питер.

— В другом районе, — ответил Томас. — До него далеко.

Рид подошёл к карте.

— Сначала нам нужно решить, куда идти отсюда. Мы уже проверили связь. Теперь нужен план без попыток обойти весь город.

— Можно искать возвышенность, — сказал Томас. — Оттуда будет проще ориентироваться.

— Ты говорил об этом ещё у поезда, — заметил Келли.

— Потому что это остаётся разумным вариантом. Если подняться выше, мы сможем увидеть больше улиц.

— Если наверху будет что-нибудь видно, — сказала Лидия.

— Да, если будет.

Томас не скрывал неопределённости. Он не хотел, чтобы группа воспринимала его предложение как уверенное обещание.

— Сначала найдём здание, где можно отдохнуть, — сказал Рид. — Потом решим, на какую возвышенность идти и как туда добраться.

— Этот центр подходит? — спросил Джордж.

Рид оглядел холл, ближайшие помещения и дверь на улицу.

— Для короткой остановки — да. Для ночёвки — посмотрим. Но далеко внутрь пока не пойдём.

Ронни, который до этого молчал, спросил:

— Если мы остаёмся, кто будет следить за входом?

— Никто не стоит там один, — ответил Рид. — Дежурим парами. Сейчас отдыхает вся группа, потом распределим людей.

— Я могу быть в одной паре, — сказал Ронни.

Маркус поднял на него взгляд. Кэл тоже посмотрел на Ронни, но не вмешался.

— Посмотрим, когда будем распределять, — сказал Рид. — Пока вы отдыхаете, как и остальные.

Ронни кивнул. Он не выглядел довольным, но спорить не стал.

Келли записал на телефоне, кто сколько воды взял. Он не доверял короткой памяти в такой обстановке. Эллен предложила использовать для записей бумагу из своей папки, и Рид согласился.

— Только не смешивайте список людей и список запасов, — сказал Келли.

— Не смешаю, — ответила Эллен.

Она нашла чистую страницу и записала имена тех, кто находился в холле. Келли называл людей, Рид сверял по своей записи. Когда очередь дошла до троих мужчин, Ронни назвал фамилию, Маркус — своё имя, Кэл повторил имя и фамилию целиком. Джулиан ответил последним из группы, затем напомнил, что почтовый курьер ещё не представился.

Рид посмотрел на мужчину.

— Вы идёте с нами, но мы не знаем, как к вам обращаться.

Курьер поправил ремень сумки.

— Луис. Луис Картер.

Эллен записала его имя.

— Спасибо, Луис, — сказала она.

— Не за что.

Он не рассказал больше. Рид не стал расспрашивать: сейчас было важнее знать, кто рядом, а не требовать от каждого полной истории.

Оуэн сел на пол у стены и вытянул ноги. Он был одним из самых молчаливых, но теперь заговорил:

— Когда мы только вышли из метро, я думал, что хуже всего будет темнота. Теперь мне кажется, что хуже всего — не понимать, какие решения имеют смысл.

— Это не одно и то же? — спросил Джордж.

— Нет. Темнота хотя бы перед глазами. А решения приходится принимать, не зная, что впереди.

— Если мы вообще перестанем решать, будет ещё хуже, — сказал Мэри. — Даже простое решение — выпить воды или сохранить её — всё равно решение.

Оуэн кивнул.

Лидия посмотрела на Мэри.

— Хорошо сказано.

— Это не значит, что я знаю, что делать дальше, — ответила Мэри.

— А этого никто не знает, — сказала Лидия.

Даниэль обнял Рут за плечи. Она немного устала и прислонилась к нему. Рут не плакала и не задавала вопросов, но её взгляд всё время возвращался к входу. Даниэль говорил с ней тихо, не отводя её в сторону.

— Мы не будем расходиться, — сказал он. — Если решим искать твою сестру, то только вместе.

Рут не ответила сразу.

— Я не знаю, ищет ли она нас.

— Мы тоже не знаем. Но не будем решать за неё.

Эллен услышала их слова и крепче сжала папку. Она не знала, вернётся ли к поискам сестры прямо сейчас, но не хотела терять возможность.

Элиас осмотрел свои вещи. Пакет с фартуком сохранился, но одна из ручек надорвалась. Он сложил верх и обвязал бумагу тонкой полоской ткани, которую держал в кармане. Сэмюэл по-прежнему берёг чемодан, хотя тот мешал ему устроиться удобнее. Джордж предложил положить его возле стены, но Сэмюэл отказался.

— Я сам должен его держать.

— Хорошо, — сказал Джордж. — Я сяду рядом.

Так и сделал.

Питер продолжал рассматривать карту. Иногда он проводил пальцем по маршруту, словно пытался мысленно увидеть расположение линий связи. Потом опускал руку. Карта показывала улицы, учреждения и кварталы, но не то, что происходило с оборудованием, людьми или светом.

Келли подошёл к нему.

— Вы сказали, что хотели дождаться помощи. Почему не ушли из здания раньше?

Питер посмотрел на него.

— Сначала думал, что электричество вернётся. Потом решил дождаться сменщика. Когда понял, что связи нет, не знал, куда идти. В здании были запасы и закрытые помещения. Я надеялся, что кто-нибудь придёт.

— А когда услышали нас?

— Понял, что больше не хочу оставаться там один.

Келли коротко кивнул.

— Понятно.

Питер посмотрел на Рида и остальных.

— Вы все с одного поезда?

— Да, — ответил Келли. — Не все были знакомы до того вечера.

— И всё равно держитесь вместе.

— Пока это работает.

— Не всегда, — заметил Питер.

— Тогда будем решать по мере того, как возникнут проблемы.

Ронни услышал этот разговор, но не подал виду. Он посмотрел на Маркуса и Кэла. Трое были знакомы дольше, чем большинство людей в комнате, однако даже между ними доверие не казалось безграничным. Они не знали, что будет, если группа столкнётся с нехваткой воды или придётся выбирать, кого поддержать.

Джулиан словно уловил эту напряжённость. Он не подходил к ним, но и не выпускал из виду. В его прежней работе подозрительность была привычной, однако здесь она не делала его сильнее. Каждый из них оказался в городе без связи и без ответа на главный вопрос.

Наконец Рид поднялся.

— Ещё десять минут отдыха. Потом решаем, что делаем дальше. Никто не покидает холл без сопровождения.

Лидия закрыла глаза, не засыпая. Нина присела рядом и убрала с её плеча прядь волос. Оуэн выключил телефон полностью. Мэри проверила воду и аптечку. Рут и Даниэль обменялись несколькими тихими фразами. Элиас поправил пакет, Сэмюэл положил ладонь на чемодан. Джордж следил за проходом. Луис сидел с сумкой у ног.

Питер отошёл от карты. Эллен сложила страницу со списком и убрала её в папку. Ронни, Маркус и Кэл молча отдыхали рядом, каждый отдельно погружённый в свои мысли. Джулиан оставался на ногах. Рид и Келли расположились у входа, не блокируя дверь.

В общественном центре всё ещё не было никаких признаков обычной жизни. Расписание на стене, детские стулья и брошюры оставались на своих местах, но люди, для которых всё это предназначалось, не появлялись.

— Вы говорили, что работали в библиотеке, — сказал Оуэн Эллен. — Вы собирались вернуться туда?

— До того, как всё случилось, — да. Мне нужно было закончить разбирать книги. Я не успела. Потом пошла искать сестру и уже не возвращалась.

— А теперь?

Эллен посмотрела на свою папку.

— Теперь хочу найти её. Но сначала не хочу оставаться одна.

— Это понятно.

— Ваша группа всё время так держится? — спросила она.

Оуэн пожал плечами.

— Мы стараемся.

Эллен не стала спрашивать, сколько ещё это продлится. Никто в холле не мог ответить.

Когда время отдыха закончилось, Рид снова собрал группу у входа. Томас указал на карте улицу, ведущую к возвышенности на северо-западе. Там находились несколько административных зданий и открытая площадка, которую можно было использовать как место передышки.

— Это не обязательно будет вершина, — сказал он. — Просто участок выше окружающих кварталов. Оттуда можно будет оценить район.

— Если останемся здесь, сможем проверить дальнее крыло, — сказал Питер.

— Можно проверить его позже, если будет причина, — ответил Рид. — Сейчас нам нужна безопасная остановка, но мы не знаем, безопасно ли всё здание. Лучше не углубляться в него без необходимости.

Эллен согласилась. Она не хотела снова оставаться внутри одна, а группа не собиралась задерживаться.

Перед выходом Келли сверил имена. На этот раз Рид попросил отвечать громче, чтобы все слышали друг друга. Все были на месте: Рид и Келли, Томас, Джулиан, Нина, Лидия, Оуэн, Мэри, Рут и Даниэль, Элиас, Сэмюэл, Джордж, Ронни, Маркус, Кэл, Луис, Питер и Эллен.

Никто не отсутствовал.

Нина помогла Лидии подняться. Мэри проверила, не слишком ли быстро та собирается идти. Оуэн включил телефон и направил свет вниз. Луис снова повесил сумку на плечо. Сэмюэл взял чемодан, Джордж открыл дверь и подождал, пока остальные пройдут.

Ронни вышел вместе с Маркусом и Кэлом. Он не попытался занять место впереди и не спорил о маршруте. Джулиан пропустил Эллен, после чего встал в середине колонны. Питер подождал Томаса и пошёл следом за ним.

Рид задержался на пороге и оглянулся на пустой холл. Складные стулья, календарь и список занятий оставались на месте. Он не знал, были ли в дальних комнатах люди, и не собирался утверждать, что проверил всё здание.

Затем он вышел и закрыл дверь.

Группа пошла по улице к возвышенности. Эллен несла папку и маленький фонарь. Она не нашла сестру, не получила ответа и не знала, где искать дальше. Но теперь её окружали люди, чьи имена были записаны на одном листе.

Темнота не изменилась. Город не подал им ни одного знака и не дал ни одного объяснения.

Они продолжали путь, не обещая друг другу спасения. Только идти вместе.

Глава 17. Человек из соседнего дома

После общественного центра группа продолжила путь на северо-запад. Томас Белл держал карту раскрытой, насколько позволял свет фонарей. Он знал этот район только по линиям на бумаге: жилые кварталы, несколько служебных зданий и улицы, ведущие к более высокой части города. Ни один знакомый маршрут не казался надёжным, если его нельзя было проверить.

Рид шёл впереди, рядом с Келли. Они старались не растягивать колонну и держаться широких улиц. Томас и Питер Уолш двигались следом за ними. Питер по-прежнему смотрел на здания с внимательностью техника, который привык замечать панели и провода. Но здесь не было знакомого оборудования, которое он мог бы проверить, и от этого его взгляд казался ещё более сосредоточенным.

Джулиан Кросс шёл в середине. Он не отдалялся от остальных, но сохранял привычную настороженность: отмечал перекрёстки, открытые проходы между домами и места, где людям пришлось бы тесниться. Он не говорил об этом, если его не спрашивали.

Нина Шоу держалась рядом с Лидией Брукс. После привала в общественном центре Лидия снова могла идти сама, хотя и медленнее большинства. Оуэн Прайс освещал тротуар телефоном. Эллен Мерсер шла чуть позади них, придерживая папку с адресами и листом переклички.

Мэри Эллис двигалась вместе с Рут и Даниэлем Хейз. Она следила за тем, как люди ставят ноги и как часто останавливаются, но не превращала каждую минуту пути в осмотр. Элиас Мур нёс бумажный пакет с фартуком. Луис Картер поправлял на плече почтовую сумку. Сэмюэл Рид берёг чемодан с инструментами, а Джордж Фелпс держался рядом, готовый помочь на неровной дороге.

Ронни Вейл, Маркус Дин и Кэл Бриггс шли ближе к хвосту колонны. Они не отделялись друг от друга, хотя и не переговаривались. Маркус держал телефон выключенным, Кэл светил под ноги, а Ронни следил, чтобы группа не растянулась. Когда Нина замедляла шаг из-за Лидии, трое тоже сбавляли скорость.

На улице не было ни людей, ни животных. Машины стояли у обочин и возле домов, неподвижные. Ни в одном окне не горел свет. Лучи фонариков выхватывали из темноты фасады, номера зданий и дорожные знаки, но ничего не говорили о том, что осталось за закрытыми дверями.

— Как далеко до следующего места, где можно остановиться? — спросила Эллен.

Томас сверился с картой.

— В этом квартале жилые дома. Через два перекрёстка — небольшая площадь и общественная парковка. Дальше я не уверен, где будет открытое здание.

— Значит, можем найти только очередную закрытую дверь, — сказала Лидия.

— Можем, — ответил Томас.

— Хорошо, что никто уже не обещает другое.

Рид оглянулся на группу.

— Если кому-то станет плохо, говорите сразу. Не ждите, пока окажетесь на пределе.

Лидия ничего не ответила, но на этот раз не стала возражать.

Они прошли мимо двух многоквартирных домов и магазина с опущенной металлической решёткой. На стекле осталась вывеска с часами работы. Оуэн остановился, чтобы прочесть её, потом посветил на соседнюю дверь.

— Похоже, этот магазинчик был открыт вечером. На двери расписание.

— Он мог закрыться раньше, — заметил Келли.

— Да. Просто смотрю.

Рид не стал проверять магазин. Внутрь нельзя было попасть, не поднимая решётку, а группа не знала, есть ли там вода или кто-нибудь внутри. Они продолжили путь.

В конце квартала улица поворачивала к ряду небольших домов с отдельными входами. У некоторых были узкие палисадники. Листья растений поблёскивали в свете фонарей, сами же клумбы за его пределами тонули во тьме.

У одного дома дверь стояла приоткрытой.

Рид заметил это первым и поднял руку, останавливая группу. Келли занял место рядом с ним. Джулиан посмотрел на ближайшие окна, затем на проём. Ронни жестом остановил Маркуса и Кэла, чтобы те не подошли ближе без команды.

— Видите кого-нибудь? — спросил Рид.

— Нет, — ответил Келли. — Только коридор.

— Я тоже никого не вижу, — сказал Томас.

Рид посветил в открытую дверь. Внутри находился небольшой общий холл: коврик, почтовые ящики, лестница на верхний этаж. На полу лежали перчатки. Они ничего не говорили о том, кто их уронил.

— Здесь может кто-то жить, — сказала Нина.

— Может, — ответил Рид. — Поэтому внутрь не заходим, пока не выясним, кто открыл дверь и почему.

Эллен подняла фонарь. На внутренней стороне дверного полотна виднелась записка, прикреплённая к дереву. Она не могла прочесть её с тротуара.

Келли направил свет на бумагу, оставаясь снаружи.

— «Я один», — прочёл он. — По крайней мере, похоже на это.

Рид снова позвал. На этот раз из глубины холла вышел пожилой мужчина. Он остановился у лестницы, держась за перила. В другой руке у него был фонарик.

— Не подходите ближе, — сказал он.

Голос звучал устало, но твёрдо.

Рид показал удостоверение.

— Офицер Дэниел Рид. Это мой напарник. Мы не собираемся заходить без вашего согласия. Вы один?

Мужчина посмотрел на людей за полицейскими.

— Сейчас — да.

— Вы ранены?

— Нет.

— Как вас зовут?

— Артур Белл.

Томас чуть заметно повернул голову, услышав фамилию, но ничего не сказал.

Рид остался у порога.

— Артур, дверь была открыта, когда мы подошли. Вы оставили её так?

— Да. Хотел видеть улицу.

— Вы можете выйти к нам, если хотите. Или остаться внутри. Мы не войдём без разрешения.

Артур посмотрел на записку у двери.

— Там написано: «Я один». Я оставил её, когда понял, что в доме больше никто не выходит. Думал, вдруг кто-нибудь вернётся и увидит.

— Кто должен был вернуться? — спросила Нина.

Артур взглянул на неё.

— Соседи. Я не знаю, куда они делись. Провёл здесь несколько часов и ждал, что кто-нибудь выйдет из квартиры или спустится вниз. Никто не вышел.

Он не сказал, что соседи исчезли. Он знал лишь, что не видел их после наступления темноты.

— Вы проверяли все квартиры? — спросил Рид.

— Нет. В некоторые постучал, но двери были заперты. Я не стал их открывать.

Рид кивнул.

— Это было разумно.

Артур посмотрел на него пристальнее, словно хотел понять, произнесены ли эти слова только для того, чтобы его успокоить.

— Я не хотел вламываться к людям. Они могли быть дома и просто не хотеть открывать. А потом у меня закончилась вода.

Мэри подошла ближе, но остановилась за Келли.

— Вы пили сегодня? Принимали лекарства?

— Пил немного. Лекарства у меня в рюкзаке.

— Какие?

— От давления и ещё одно, для сердца. Могу показать упаковки.

— Не обязательно сейчас. Если пойдёте с нами, я проверю, что у вас есть и когда нужно принять следующую дозу.

Артур посмотрел на неё.

— Вы медсестра?

— Да.

— Где работали?

— В больнице.

Он не спросил, что случилось с больницей. Мэри тоже не стала рассказывать. Между ними повисло молчание, которое никто не торопился заполнять.

— Расскажите, что вы делали до того, как всё погасло, — попросил Рид.

Артур опустил взгляд на связку ключей у себя в руке. К одному из ключей была прикреплена небольшая латунная бирка.

— Я вернулся домой из мастерской. Купил продукты по дороге и собирался позвонить дочери. У меня было свободное время после работы, а она просила рассказать, получилось ли починить одну старую скрипку. Хотел позвонить, когда разберу покупки.

Он замолчал, будто вспомнил, что обычный вечер, о котором он говорил, уже отделён от настоящего невидимой чертой.

— Вы давно занимаетесь инструментами? — спросил Томас.

— Почти всю жизнь. Сначала я учился у мастера, в маленькой мастерской неподалёку от дома. Мне нравилась работа, в которой не нужно спешить. Музыканту часто кажется, что с инструментом случилось что-то серьёзное, а дело всего лишь в ослабшей струне или сбившемся колке. Но иногда проблема глубже. Тогда инструмент приходится разбирать, проверять дерево, соединения, лак. Нельзя просто потянуть посильнее и надеяться, что станет лучше.

Томас слушал, не перебивая. Ему было знакомо желание вернуться к работе, где правила понятны и неисправность можно найти.

— В мастерской я отвечал за ремонт и за приём инструментов, — продолжил Артур. — Иногда приносили инструмент, который много лет передавали в семье. Его хозяева боялись даже положить на стол. Нужно было объяснить, что я ничего не буду делать, пока не покажу им повреждение и не спрошу разрешения. Люди доверяли мне вещи, которые пережили их родителей и могли пережить их самих.

Он провёл большим пальцем по латунной бирке.

— Я начал работать один после того, как прежний мастер ушёл на пенсию. Сначала думал, что клиентов будет мало. Потом музыканты стали оставлять инструменты, а родители приводили детей на проверку перед занятиями. Я привык к постоянному порядку: утром открыть мастерскую, проверить инструменты, которые должны забрать, затем заниматься теми, что поступили накануне. В конце дня я записывал, что сделал и что ещё нужно доделать.

— А сегодня вы ушли оттуда, как обычно? — спросил Келли.

— Почти. Сначала купил еду. Потом вернулся домой, поставил пакеты и решил позвонить дочери. Я не успел.

Артур больше не смотрел на ключи. Он поднял фонарик и направил его на пол у порога.

— Когда погас свет, я подумал, что это обычное отключение. В нашем доме такое бывало. Я оставил продукты на кухне и спустился в холл: хотел посмотреть, вышел ли кто-нибудь из соседей. Думал, кто-то скажет, что случилось, или у кого-нибудь окажется рабочий телефон.

— Вы звонили дочери? — спросила Эллен.

— Попробовал. Потом ещё раз. Вызов не проходил. Я не знал, получила ли она что-нибудь от меня, но не хотел разряжать телефон. Сэкономил заряд и оставил его в квартире.

Артур рассказал, что сначала решил вернуться наверх и переждать. Он прислушивался к зданию и следил за лестницей, ожидая, что соседи выйдут проверить коридор. Он не хотел тревожить их понапрасну: в темноте человек мог не сразу понять, кто стоит за дверью.

Время шло, но определить, сколько именно, Артур не мог. Часы на стене холла остановились. Телефон показывал время, однако после нескольких попыток связи его экран начал тускнеть. Он снова поднимался в квартиру, проверял, не включился ли свет, брал немного воды и возвращался вниз.

— Я думал, если посижу рядом с входом, то услышу, когда кто-нибудь спустится, — сказал он. — Не услышал. Потом стал проверять квартиры, но только те двери, где были знакомые жильцы. Не открывал их. Просто звал из коридора и ждал.

— И никто не ответил? — спросил Рид.

— Никто, кого я смог бы услышать.

Артур не утверждал, что за дверями никого не было. Он мог сказать только, что ответа не получил.

— Потом воды стало мало, — продолжил он. — Я взял бутылку и вышел до общего крана на углу. Он не помог. Магазин был закрыт. Я вернулся сюда. Продукты остались в квартире, но их было немного, а воды совсем мало. И я понял, что дальше ждать — это просто сидеть одному в холле, не зная, чего именно ждать.

— Почему не остались в квартире? — спросил Питер.

— Потому что там было ещё тише. Я не хотел сидеть за закрытой дверью и убеждать себя, что всё в порядке. В холле хотя бы можно было видеть вход. Если кто-нибудь вернётся, я бы его заметил.

Артур посмотрел на открытую дверь.

— Потом оставил записку. Хотел, чтобы соседи, если они вернутся, знали, что я вышел. Я не знал, куда идти, и не хотел уходить далеко. Решил пройти до площади, потом до общественного центра. Но там оказался заперт вход. Я вернулся сюда.

Он не стал добавлять, сколько раз возвращался и сколько минут просидел на ступенях. Эти отрезки времени смешались для него в долгую череду ожидания и коротких попыток что-то сделать.

— Вы видели кого-нибудь снаружи? — спросил Келли.

— Нет.

— После того как погас свет, вы выходили из дома дважды?

— Больше. Но дальше квартала не уходил. Я боялся потерять дорогу обратно. А потом понял, что даже если вернусь, меня там всё равно никто не ждёт.

Мэри взглянула на его лицо.

— Вы обезвожены, но пока не выглядите так, будто вам срочно нужна помощь. Всё равно попейте, когда сможете.

— У вас есть вода? — спросил Артур.

Мэри посмотрела на Рида.

— У нас есть запас, но мы расходуем его экономно, — сказал он. — Если вы пойдёте с нами, получите свою долю. Как и остальные.

Артур посмотрел за полицейских. Группа стояла неравномерно, но не рассыпалась. Лидия сидела на низком бордюре, опираясь на руку Нины. Оуэн держал свет направленным в землю. Эллен сжимала папку. Томас складывал карту, а Питер убрал фонарь под локоть, чтобы не слепить людей.

Джулиан не отводил взгляда от улицы, но, заметив, что Артур смотрит на него, повернулся.

— Я не полицейский, — сказал он. — И не буду просить вас доверять мне. Просто хочу, чтобы вы знали, кто здесь.

— А вы кто?

— Джулиан Кросс. Раньше работал по контракту. Сейчас иду с ними.

Артур не стал уточнять подробности.

— Они тоже идут с вами? — спросил он, кивнув на Ронни, Маркуса и Кэла.

— Да, — ответил Рид. — Ронни, Маркус и Кэл.

Артур посмотрел на каждого по очереди.

— Вы все знаете друг друга?

— Да, — сказал Ронни.

— Давно?

— Достаточно.

Ронни говорил спокойно и не пытался понравиться. Он держал руки на виду и не подходил к двери. Маркус не включал телефон и не отрывался от группы. Кэл внимательно следил за выходом, чтобы никто из них не заслонял проход.

Артур не выглядел убеждённым, но и не отступил.

— Вы тоже полицейский? — спросил он Томаса.

— Нет. Томас Белл. Я машинист метро.

— С той линии, где всё случилось?

— Я был в кабине. Остальные ехали в поезде.

— И вы все выбрались?

— Мы были вместе, когда вышли на поверхность.

Артур опустил взгляд на связку ключей. На ней висел ключ от мастерской.

— Я привык, что люди приходят ко мне с инструментами и объясняют, что у них звучит не так. Обычно удаётся найти причину: ослабла струна, сместился колок, треснуло дерево. Иногда нужно время. Иногда достаточно посмотреть под правильным углом. Но сейчас я не знаю, что именно сломалось.

Никто не сказал, что в городе сломалось всё. Это было бы неправдой и ничем не помогло бы.

Рид обратился к Артуру:

— Мы не можем обещать, что поможем найти вашу дочь. Но здесь вы тоже не знаете, где она. Мы направляемся к зданию, где можно будет укрыться и проверить запасы. Если хотите, идите с нами. Когда появится возможность, продолжите искать способ связаться с ней.

Артур посмотрел на лестницу за спиной. В верхнем пролёте темнели закрытые двери квартир. Он провёл здесь большую часть времени, ожидая, что кто-нибудь покажется или хотя бы ответит. Теперь он мог продолжать ждать, но вода почти закончилась, а дочь оставалась недосягаема.

— Мне нужны мои вещи, — сказал он.

— Возьмите рюкзак и лекарства, — ответила Мэри. — Не берите ничего, что будет тяжело нести.

— Там только самое необходимое.

Артур исчез из поля зрения, поднявшись по лестнице. Рид остался у порога, Келли — рядом с ним. Группа не входила в холл. Джулиан продолжал следить за улицей, а Томас держал карту сложенной в руках.

Нина помогла Лидии устроиться удобнее. Оуэн подсветил ей ступеньку, когда та поменяла положение. Рут тихо спросила Даниэля, сколько воды осталось; тот ответил, что Мэри ведёт учёт. Элиас поставил пакет на землю, чтобы размять пальцы. Луис снял сумку, но не выпустил её из рук.

Сэмюэл внимательно следил за чемоданом. Джордж стоял рядом, не предлагая снова нести его: он понял, что Сэмюэлу важно самому сохранять контроль над вещами.

Питер посмотрел на таблицу жильцов.

— Если люди жили здесь, кто-то мог выйти через другой подъезд.

— Мог, — сказал Келли. — Но мы не будем обыскивать весь дом.

— Я и не предлагаю. Просто отмечаю, что мы не знаем.

— Это полезно, — сказал Рид. — Не превращай неизвестное в вывод.

Питер принял замечание. Он привык сопоставлять данные, но здесь данных почти не было. Ему приходилось следить за тем, чтобы отсутствие ответа не превращалось в уверенное объяснение.

Артур спустился с рюкзаком за плечами. Теперь он держал в руке упаковку таблеток и связку ключей. К ключам была прикреплена маленькая деревянная пластинка — образец, который он вырезал для ремонта инструмента и так и не успел убрать в мастерской.

— Готовы? — спросила Мэри.

— Готов настолько, насколько можно.

— Тогда пойдём не спеша.

Артур не сразу вышел за порог. Он остановился у двери и посмотрел на записку, которую оставил.

— Зачем вы её забираете? — спросила Эллен.

— Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел и подумал, что я всё ещё здесь.

Он снял лист, сложил пополам и убрал в рюкзак.

— Вы оставите другую, если вернётесь? — спросил Джордж.

— Не знаю. Пока не знаю.

Рид сделал шаг в сторону, освобождая проход.

— Порядок такой: я и Келли впереди. Томас и Питер следом за нами. Остальные держатся вместе, не растягиваются. Артур, идите рядом с Мэри и Ниной. Если устанете или почувствуете что-то необычное, скажите сразу.

— Я не хочу, чтобы вся группа из-за меня сбавляла шаг, — сказал Артур.

— Всё равно придётся, — ответил Рид. — Таков порядок. Мы не оставляем людей позади.

Артур посмотрел на остальных. Лидия уже поднялась, опираясь на Нину. Мэри дождалась, пока она выровняется. Ронни проверил, что Маркус и Кэл на месте. Джулиан занял позицию в середине колонны. Луис подтянул ремень сумки. Эллен убрала папку под пальто, чтобы не мешала.

Артур вышел на тротуар.

— Я не знаю, сколько продержусь, — сказал он.

— Никто не знает, — ответила Лидия. — Это не причина оставаться одному.

Артур посмотрел на неё, затем кивнул.

Томас сверил направление. Им предстояло пройти ещё несколько кварталов и подняться к дороге, ведущей на возвышенность. Он не обещал, что там найдётся укрытие. Рид не обещал, что они смогут найти родственников друг друга. Питер не обещал восстановить связь. Ни один человек в группе не мог дать Артуру ответ о дочери.

Но теперь он не оставался в холле рядом с запертыми квартирами и пустыми почтовыми ящиками.

Группа двинулась дальше. Артур шёл рядом с Мэри и Ниной, придерживая рюкзак. Он всё ещё был насторожен и несколько раз оглянулся на дом. За его спиной не загорелось ни одного окна.

На улице сохранялась темнота. Фонарики освещали только ближайшие лица и камни под ногами. Вдали ничего не двигалось, и город не издавал ни звука.

Новая дорога не обещала, что Артур найдёт дочь. Но теперь рядом с ним шли люди, которые тоже искали кого-то и не знали, найдут ли.

Артур крепче сжал ключ от мастерской. Его рабочий день не был закончен так, как он привык: остались незаписанные ремонты, инструменты на столах и люди, которым он обещал вернуть их вещи. Он не знал, удастся ли ему когда-нибудь туда вернуться. Пока же он шёл вместе с незнакомцами, надеясь, что где-нибудь впереди найдётся вода, укрытие и возможность узнать, жива ли его дочь.

Глава 18. Магазин без света

Артур Белл шёл рядом с Мэри Эллис и Ниной Шоу. Он держался ровно, но короткими шагами, словно берег силы и не хотел, чтобы кто-нибудь это заметил. Рюкзак сидел высоко на спине; связка ключей от мастерской была убрана в карман, а упаковка лекарств лежала во внутреннем отделении.

За ним двигались остальные. Рид и Келли вели группу, Томас сверял дорогу с картой. Питер Уолш нёс фонарь и время от времени поглядывал на городские указатели, надеясь узнать район. Эллен Мерсер шла рядом с Лидией Брукс. Оуэн Прайс освещал им дорогу телефоном, стараясь не расходовать заряд без необходимости.

Джулиан Кросс держался ближе к середине колонны. Ронни Вейл, Маркус Дин и Кэл Бриггс шли вместе позади него. Луис Картер нёс почтовую сумку, Элиас Мур — свой бумажный пакет с фартуком. Сэмюэл Рид не расставался с чемоданом инструментов, а Джордж Фелпс подстраивал под него шаг.

Группа направлялась к возвышенности, которую Томас отметил на карте. Но до неё оставалось ещё несколько кварталов, а людей уже начинала одолевать усталость. На одном из перекрёстков Томас остановился, развернул карту и осветил её фонариком.

— Если пойдём прямо, выйдем к жилым домам, — сказал он. — По соседней улице есть продуктовый магазин. Он может быть закрыт, но там могут остаться запасы.

— Мы не знаем, сколько у нас воды, — сказала Мэри. — Стоит проверить.

— И аптеку, — добавила она после короткой паузы. — Не сейчас, если она далеко. Но дорожную аптечку нужно дополнить.

Артур поднял голову.

— В магазине я оставил продукты у себя дома. Немного, но они есть.

— А вода? — спросила Нина.

— Почти закончилась.

— Значит, магазин проверим, — решил Рид. — Но остаёмся вместе. Если внутри кто-нибудь есть, сначала разговариваем.

Лидия посмотрела на тёмную улицу.

— А если никого нет?

— Тогда возьмём только то, что сможем унести, — ответил Рид.

— И не будем превращать целый магазин в свой склад, — добавила Эллен. — Сначала разберёмся, что действительно нужно.

Келли согласился с ней. Он предложил вести учёт воды, лекарств и фонарей, но записывать запасы лишь после того, как они найдут подходящее место. Эллен достала лист со списком участников, перевернула его и освободила чистую сторону.

— Отмечу всё отдельно, — сказала она. — Чтобы не смешать запасы с перекличкой.

Они свернули к магазину.

Небольшой продуктовый располагался на углу жилого квартала. Вывеска над витриной была тёмной, как и окна. Металлические жалюзи закрывали только часть стекла: в нижней половине витрины оставалась узкая полоска, сквозь которую можно было разглядеть ряды полок. На дверях висело объявление о часах работы, но из-за слабого света прочесть его целиком не удавалось.

Рид остановил группу не у самой двери, а у стены соседнего здания.

— Посмотрим, есть ли кто-нибудь внутри. Не прижимаемся к стеклу.

Джулиан поднял фонарь и направил луч в витрину под углом. Между полками и стойкой кассы что-то заслонило свет. Тень от стеллажа осталась на месте, но за ней мелькнуло отражение, похожее на короткий отблеск фонаря.

Джулиан убрал луч.

— Там кто-то есть.

— Человек? — спросил Келли.

— Не могу сказать. Внутри могло что-то отразиться.

Рид приблизился к витрине на несколько шагов. Он не стал стучать. Вместо этого встал так, чтобы его было видно изнутри, и поднял удостоверение.

— Мы не собираемся входить без разрешения, — сказал он. — Если внутри есть человек, покажитесь у окна.

Ничего не изменилось.

— Могли не услышать, — сказал Томас.

— Или там никого нет, — добавил Питер.

Рид не стал делать вывод. Он подождал, затем снова сказал:

— Мы группа выживших. У нас есть вода, и мы ищем укрытие. Если вы внутри, подойдите к витрине, не открывая дверь.

Из-за стеллажа медленно показался луч фонаря. Он остановился на расстоянии от стекла, затем опустился к полу. Через мгновение из-за полок вышла женщина. Она держала фонарик двумя руками и не подходила ближе.

Рид показал удостоверение ещё раз.

— Офицер Дэниел Рид. Мы хотим поговорить.

Женщина смотрела на людей снаружи, не двигаясь. На ней была куртка с капюшоном, а на плече висела небольшая сумка. Волосы были собраны, лицо казалось осунувшимся.

— Вы одни? — спросила она.

— Нет. Нас много. Но мы держимся вместе и не войдём без вашего согласия.

Женщина посмотрела за Рида, на людей у стены. Особенно долго — на Ронни, Маркуса и Кэла, стоявших в стороне от полицейских.

— Кто ещё внутри? — спросил Рид.

— Один человек. Мы встретились здесь.

— Он рядом с вами?

— Да.

— Он ранен?

— Нет.

— Как вас зовут?

— Сара Ким.

Рид представил себя и Келли. Затем спросил, не нужна ли ей медицинская помощь. Сара покачала головой.

— Я фармацевт, — сказала она. — Если кому-то нужна помощь с лекарствами, я могу разобраться.

— А человек с вами?

— Дэвид Паркер. Он водитель доставки.

На последних словах Сара отступила от витрины и скрылась между стеллажами. Через несколько секунд она вернулась уже не одна. За ней шёл мужчина примерно её возраста в тёмной рабочей куртке. У него на плече висел ремень от сумки, а руки были пусты.

Дэвид остановился рядом с Сарой и посмотрел на группу.

— Вы полиция? — спросил он.

— Двое из нас, — ответил Рид. — Остальные пассажиры поезда и люди, которых мы встретили после Темноты. Как вы оказались в магазине?

Дэвид и Сара переглянулись.

— Долго объяснять, — сказала Сара.

— У нас есть время, — ответил Келли.

— У нас времени сколько угодно, пока мы не знаем, сколько оно, — заметила Лидия.

Её голос прозвучал устало, но без раздражения. Сара услышала её и впервые немного опустила фонарь.

Рид предложил поговорить через дверь. Сара не хотела сразу открывать, но после короткой паузы объяснила, что боковая дверь в магазин не заперта. Она оставила её прикрытой изнутри, чтобы не потерять возможность выйти. Рид попросил показать вход. Сара провела их к боковой части здания, а остальные оставались у витрины на виду.

Дверь действительно открылась изнутри без усилий. Келли осмотрел проём, но не стал входить первым. Рид попросил Сару и Дэвида отойти вглубь помещения. Только после этого он вошёл вместе с Келли, Томасом и Мэри. Питер остался у двери: ему было важно видеть обе стороны, а не проверять незнакомую проводку.

Магазин был тёмным. Полки стояли ровными рядами; над кассами свисали погасшие лампы. В холодильниках продукты оставались на своих местах, но никто не знал, сколько они ещё будут пригодны. На полу лежала открытая коробка с бутылками воды. Ничего не было разбросано и перевёрнуто.

Сара и Дэвид стояли возле прохода к подсобным помещениям. Сара держала фонарик, но не направляла его на вошедших. Дэвид поднял пустые ладони.

— Здесь больше никого нет, — сказал он. — По крайней мере, мы никого не видели.

Рид осмотрел торговый зал и коридор, ведущий к подсобке. Он не стал открывать все двери. Ему хватило того, что можно было проверить, не уходя далеко от группы.

— Вы давно здесь? — спросила Мэри.

— Не знаю, — ответила Сара. — Телефон почти разрядился, а часы на кассе не работают. Я пришла сюда после того, как пыталась добраться до аптеки.

— Она была рядом? — спросил Томас.

— В нескольких кварталах. Я работаю там. Хотела взять воду и лекарства для людей, которых могу встретить. Но до аптеки не дошла. По пути увидела этот магазин — дверь была открыта.

— Вы сами её открыли? — спросил Рид.

— Нет. Когда я подошла, она уже была приоткрыта. Я вошла и позвала. Ответа не было. Потом увидела в подсобке Дэвида.

— А вы как сюда попали? — спросил Келли.

Дэвид облизнул пересохшие губы и провёл ладонью по лицу.

— Я развозил продукты. Начал маршрут ещё до того, как всё погасло. Было несколько точек, последний заказ должен был быть в небольшом кафе. Когда исчез свет, машина стояла неподалёку отсюда. Я не знал, что произошло. Сначала остался в кабине и пытался дозвониться до диспетчера. Потом решил, что нельзя надолго оставлять товар на дороге.

Он говорил медленно, подбирая не формулировки, а последовательность событий.

— Я загнал фургон на парковку за магазином. Не потому что хотел что-то украсть. Решил переждать внутри, пока не восстановят электричество. В машине были продукты, часть из них нужно было убрать в прохладное место. В магазин я не хотел заходить без разрешения, но дверь была открыта, и я позвал. Никто не ответил. Я оставил большую часть товара в кузове и взял только воду и то, что можно было унести.

— Почему не уехали домой? — спросила Эллен от входа. Она уже подошла ближе вместе с остальными, но пока оставалась у двери.

— Моя семья живёт на другом конце города. Я пытался позвонить жене, потом брату. Вызовы не проходили. Я не знал, безопасно ли идти через весь город и есть ли там вообще кто-нибудь. Хотел сначала найти помощь.

— А потом встретили Сару? — спросил Джордж.

— Да. Она вошла через главный зал. Я услышал, что кто-то ходит по магазину, и решил не выходить из подсобки, пока не пойму, кто это. Когда она заговорила, я ответил.

Сара опустила фонарь к полу.

— Я подумала, что он мог быть ранен или напуган. В подсобке было темнее, чем здесь. Я попросила его выйти, и мы представились. После этого оставались рядом с дверью. Я не хотела уходить одна, а он не хотел возвращаться к машине.

— Вы прятались? — спросил Келли.

— Сначала да, — ответила Сара. — Я не знала, что происходит. Когда поняла, что Дэвид не опасен, просто решила ждать в подсобке. Там был небольшой запас воды и несколько коробок. Мы экономили заряд фонарей и телефонов. Дэвид принёс воду из фургона, но не всё. Мы не знали, сколько людей ещё может прийти.

— Почему вы не ушли вместе? — спросила Нина.

— Не знали, куда идти, — сказала Сара. — Я хотела найти аптеку и проверить, не остался ли там кто-нибудь. Дэвид хотел искать семью. Мы спорили, кто должен идти первым, а кто — ждать. Потом решили пока не расходиться.

— Это был хороший выбор, — сказала Нина. — В одиночку вы бы потратили больше сил.

Сара посмотрела на неё, затем на Лидию, которая стояла у двери, держась за локоть Нины.

— Вы все встретились в поезде?

— Большинство, — ответил Томас. — Остальных нашли уже после.

Сара взглянула на него.

— Вы машинист?

— Да.

— Вы знаете, почему всё произошло?

— Нет.

— А кто-нибудь знает?

— Пока нет, — сказал Рид.

Он произнёс это спокойно, не позволяя вопросу превратиться в обсуждение версий. Никто в группе не мог объяснить, почему исчезли люди и погас свет. Сара и Дэвид тоже не предложили ответа.

Группа постепенно вошла в магазин, не расходясь дальше торгового зала. Лидия села на низкую деревянную платформу возле стены. Нина устроилась рядом. Оуэн осветил пол перед ними, потом выключил телефонный фонарик, оставив включённым только фонарь Рида.

Мэри подошла к Саре.

— Вы сказали, что работаете в аптеке?

— Да. Фармацевт. Обычно я занимаюсь рецептурными препаратами, проверяю назначения, объясняю покупателям, как принимать лекарства, и слежу за сроками хранения. В тот день была обычная смена. Я собиралась закончить инвентаризацию и потом пойти домой.

— Что случилось после отключения?

— Сначала я осталась в аптеке. Проверила, не включилось ли резервное питание. Оно не включилось. Я попыталась дозвониться до коллеги и сестры, но не смогла. Потом решила, что нужно найти воду. У меня не было смысла сидеть в аптеке одной, если там нет света и я не могу узнать, нужна ли кому-то помощь.

Сара сняла сумку и открыла её. Внутри лежали два небольших флакона, бинты, упаковка салфеток и несколько медицинских перчаток.

— Я взяла только то, что могла нести и в чём была уверена. Не хотела разбирать лекарства вслепую и брать всё подряд. В аптеке осталось много препаратов, но я не знаю, какие из них пригодны без условий хранения, кто их принимал и что человеку действительно нужно.

Мэри одобрительно кивнула.

— Это правильно. Лучше собрать небольшую дорожную аптечку из того, что вы знаете, чем набрать случайные упаковки.

— Вы думаете, там есть ещё что-то полезное? — спросила Сара.

— Возможно. Но сначала нужно оценить, что именно есть у нас и что могут принять люди. У каждого свои лекарства и противопоказания.

Мэри достала из сумки чистую ткань и разложила на прилавке. Сара положила рядом свои запасы. Они начали сортировать вещи: перевязочные материалы отдельно, перчатки отдельно, личные лекарства отдельно. Мэри спрашивала, откуда взят каждый предмет и для чего он нужен. Сара отвечала коротко и уверенно, но не изображала, будто может помочь при любой травме.

— Эти бинты можно оставить для перевязки, — сказала Сара. — Салфетки не вскрыты. А вот это средство я бы не использовала, пока не прочитаю этикетку.

— Согласна, — сказала Мэри.

Оуэн присел рядом и посветил на упаковки, стараясь не держать телефон слишком близко. Нина принесла бутылку воды, чтобы Сара могла смочить губы. Лидия, отдыхая, слушала разговор и время от времени задавала вопросы о лекарствах, которые принимает. Мэри не стала разбирать её назначения на месте, но записала названия на лист Эллен, чтобы при необходимости сверить их позже.

Тем временем Рид спросил Дэвида, где находится его фургон.

— На парковке за магазином. Я оставил его там, когда понял, что не могу продолжить маршрут.

— Машина заперта?

— Да. Ключ у меня.

— Внутри есть что-нибудь необходимое?

— Вода, несколько коробок с продуктами и моя куртка. Остальное — товар для доставки.

Рид посмотрел на Томаса.

— Стоит проверить, что можем взять.

— Если товар не скоропортящийся, он может пригодиться, — ответил Томас.

— В кузове есть упаковки с водой, сухие продукты и консервы, — сказал Дэвид. — Я не помню количество точно. Не всё моё; это груз магазина и других клиентов.

Рид не ответил сразу.

— Мы не будем забирать больше, чем сможем нести. И не будем брать личные вещи, если это товар для конкретных людей, без необходимости.

— Я понимаю, — сказал Дэвид. — Я не хочу присваивать груз. Но если он останется в фургоне, он нам не поможет.

Джулиан стоял возле прохода и смотрел на заднюю часть магазина. Он не вмешивался, пока Рид не повернулся к нему.

— Что думаешь?

— Сначала проверить сам фургон и место вокруг него. Потом взять воду и продукты, которые не испортятся. Не таскать коробки через весь магазин, если рядом есть тележка.

— Пойдёшь с нами? — спросил Рид.

— Да.

Ронни подал голос:

— Я тоже пойду.

Маркус посмотрел на него, но промолчал.

— Зачем? — спросил Келли.

— Чтобы не делать две ходки, если можно вынести всё за одну.

— Пойдёт один из вас, — сказал Рид. — Остальные остаются здесь.

Ронни не спорил. Он выбрался бы наружу вместе с Джулианом и Дэвидом, но Рид предпочёл взять Келли. В итоге к задней двери направились Рид, Келли, Джулиан и Дэвид. Ронни, Маркус и Кэл остались с группой. Рид перед уходом обозначил, где они будут и что должны вернуться тем же путём.

На парковке стоял небольшой фургон с логотипом службы доставки. Дэвид открыл его своим ключом. Внутри лежали ящики и коробки. Дэвид показал, что именно предназначалось магазину, а что было частью другого заказа. Они взяли две упаковки воды, несколько пачек сухих продуктов и консервы, которые можно было распределить между людьми. Келли записал количество. Рид не позволил забирать всё подряд.

Джулиан осмотрел пространство за фургоном и дверь магазина. Он не искал опасность в каждой тени — лишь проверял, что они не оставляют груз на проходе и смогут вернуться. Дэвид не возражал, но задержался у кабины.

— Там фотографии семьи, — сказал он. — Можно забрать?

Рид посмотрел на него.

— Конечно.

Дэвид открыл дверь кабины и вынул из кармана на козырьке сложенную фотографию. На ней были он, женщина и мальчик-подросток, стоявшие у стола, накрытого к ужину. Бумага была чуть выцветшей по краям.

Он долго смотрел на снимок, затем убрал его в нагрудный карман.

— Это жена и сын? — спросил Келли.

— Да. Жена — Анна, сын — Мэттью. Они знали, что я на маршруте. Я обычно должен был вернуться до вечера.

— Вы пробовали идти домой? — спросил Рид.

— Не сразу. Я пытался позвонить. Думал, что если смогу услышать ответ, пойму, куда двигаться. Когда телефон почти разрядился, решил не тратить остаток. Я не знаю, дома ли они. Может быть, ушли искать меня. Может быть, остались в другом месте. Мне нельзя просто выбрать одну версию и поверить в неё.

Рид коротко кивнул. Это было разумно и болезненно одновременно.

Они вернулись в магазин с коробками. Группа встретила их молча. Никто не спрашивал, много ли продуктов удалось найти, пока Келли не поставил воду на пол и не записал количество.

Маркус помог перенести одну упаковку от двери к стойке. Кэл придержал коробку с консервами, чтобы она не соскользнула. Ронни не вмешивался, пока не увидел, что Джордж пытается передвинуть тяжёлый ящик в одиночку. Тогда он взялся за другую сторону.

— Осторожно, — сказал Джордж.

— Держу.

Они поставили ящик возле стены. Ронни сразу отступил, не ожидая благодарности. Джордж посмотрел на него, затем кивнул.

Луис Картер предложил использовать почтовую сумку для нескольких лёгких упаковок, но не для еды, которую можно раздавить. Элиас Мур проверил свою бумажную обёртку и освободил тканевую полоску, которой связал пакет. Ткань пригодилась, чтобы закрепить коробку с медицинскими материалами. Сэмюэл не позволил положить вещи на чемодан, но предложил использовать его как поверхность для сортировки, пока он удерживал крышку.

Оуэн записывал остаток заряда телефонов по словам владельцев. Он не спрашивал личные пароли или содержимое устройств — только предупреждал, какие фонари скоро придётся выключить. Питер изучал карту магазина, прикреплённую возле служебного входа, но вскоре понял, что на ней отмечены только проходы и склады.

Эллен записала на листе имена Сары и Дэвида. Келли попросил уточнить фамилии для переклички.

— Сара Ким, — сказала она. — Дэвид Паркер.

— Я напишу вас рядом с остальными, — сказала Эллен. — Когда соберёмся уходить, сверим всех по списку.

Сара посмотрела на лист.

— Вы так делаете каждый раз?

— Да.

— Даже когда не знаете, куда идёте?

— Особенно тогда, — ответила Эллен.

Сара помогла ей уточнить, кто где находится в магазине. Это помогло не только заполнить список, но и успокоить её: у всех было место, и никто не пропал из поля зрения.

Мэри и Сара закончили собирать небольшую дорожную аптечку. Там были перевязочные материалы, салфетки, перчатки и лекарства, применение которых они обе понимали. Сара объяснила, что не стала брать рецептурные препараты без возможности проверить назначение человека.

— Если дойдём до аптеки, там будет больше, — сказала она.

— Если окажется открыта и мы сможем безопасно войти, — ответила Мэри.

— Да. Я знаю.

— Вы хотите идти туда? — спросил Рид.

Сара ненадолго задумалась.

— Хочу проверить, не остался ли кто-нибудь из моих коллег. Но не пойду одна. Если вы направляетесь в ту сторону или можете дойти группой, я присоединюсь.

— Мы пока движемся к возвышенности, — сказал Томас. — Аптека немного в стороне.

— Тогда я могу пройти с вами до следующего укрытия и решить дальше.

— Почему вы хотите идти с нами? — спросил Келли.

— Потому что вы не разделяетесь и следите друг за другом. Здесь мы с Дэвидом уже не можем оставаться бесконечно. У нас мало воды, неизвестно, сколько продержится товар в фургоне, а я не хочу снова сидеть в подсобке, ожидая, что всё вернётся.

Дэвид посмотрел на фотографию в кармане.

— Я тоже пойду. Мне всё равно нужно искать семью. С группой выше шанс пройти безопасно и не заблудиться. Но если мы будем рядом с районом, где живут Анна и Мэттью, я попрошу свернуть туда.

— Мы можем обсудить это, когда узнаем маршрут, — сказал Рид. — Но я не обещаю, что вся группа изменит направление ради одного дома.

— Я понимаю.

Рид не хотел, чтобы кто-нибудь присоединялся, веря в обещания, которых он не мог выполнить.

— Тогда вы оба можете идти с нами, — сказал он. — До следующей остановки. Потом ещё раз сверим решение.

Сара кивнула. Дэвид тоже. Они не стали обмениваться рукопожатием с каждым, но назвали свои имена остальным. Лидия пожелала им сил. Нина спросила Сару, не нужны ли ей дополнительные батарейки для фонаря; та ответила, что у неё осталась одна пара, но лучше сохранить её на потом.

Питер спросил Дэвида, есть ли в фургоне карта района или навигационное устройство, которое работает без сети. Дэвид сказал, что карта есть на бумаге в бардачке. Он принёс её, и Томас сравнил её со своей. Карты отличались масштабом, но совпадали по основным улицам.

— Это поможет, — сказал Томас. — Здесь отмечен медицинский пункт, о котором я не знал.

Сара осмотрела карту.

— Это не аптека, а медицинский офис. Он закрывается раньше обычной клиники.

— Может оказаться пустым, — сказал Питер.

— Может, — ответила Сара. — Но теперь хотя бы знаем, где он находится.

Рид решил, что в магазине они остановятся ненадолго. Дверь не была надёжным укрытием: её можно было открыть, и они не знали, кто мог находиться в дальних подсобных помещениях. Но сейчас людям требовалось попить, привести вещи в порядок и понять, сколько запасов удастся нести.

Группа заняла пространство в торговом зале, не уходя дальше первых рядов. Рид и Келли оставались ближе к входу. Джулиан расположился так, чтобы видеть полки и людей. Ронни, Маркус и Кэл держались вместе у коробок с продуктами. Ни один из них не пытался отделить свою долю.

Мэри раздала воду по глотку. Сара помогала отмечать, кому она уже досталась. Лидия пила медленно. Нина ждала рядом, пока та закроет бутылку. Оуэн не стал пить первым, пока не убедился, что всем хватило. Рут поделилась водой с Даниэлем, хотя у каждого была своя бутылка. Он настоял, чтобы она оставила часть себе.

Элиас сел на пол, прижав пакет с фартуком к стене. Он выглядел уставшим, но глаза его не закрывались. Сэмюэл расположил чемодан между ног и проверил, не сдвинулись ли инструменты внутри. Джордж присел напротив и спросил, может ли тот идти дальше. Сэмюэл ответил, что может, но не хочет оставлять вещи.

— Не придётся, — сказал Джордж. — Просто будем чаще останавливаться.

Сэмюэл посмотрел на него и кивнул.

Луис Картер снял сумку и разложил на полу несколько писем, которые случайно попали к нему вместе с рабочими бумагами. Он сразу собрал их обратно.

— Не знаю, почему я всё ещё таскаю их, — сказал он.

— Потому что привычно, — ответил Томас.

Луис посмотрел на него.

— Вы тоже продолжаете думать как машинист?

— Да. Всё время проверяю маршрут, даже когда нет поездов.

Питер услышал их и добавил:

— Я продолжаю смотреть на панели, хотя они не работают.

— А я записываю людей, — сказала Эллен. — Наверное, каждый держится за то, что умел делать раньше.

Ронни не стал говорить, за что держится он. Маркус сидел неподвижно, прикрыв глаза, но не спал. Кэл смотрел на металлическую дверь склада. Он не приближался к ней и не пытался выяснить, что за ней. Джулиан по-прежнему наблюдал за группой и входом, но ни разу не отошёл в сторону.

Артур сидел рядом с Мэри. Он вынул из рюкзака упаковку лекарств, чтобы Мэри проверила название и время приёма. Она объяснила, что не будет менять его привычный порядок без врача, но поможет следить, чтобы он не пропустил дозу. Артур положил таблетки обратно и посмотрел на Сару.

— В мастерской у меня обычно были инструменты точнее, чем этот фонарь.

— Вы занимались только скрипками? — спросила Сара.

— Нет. Скрипки, альты, иногда виолончели. Редко — старые мандолины. Я не умел играть хорошо, но слышал, когда звук менялся.

— Значит, вы всё равно знали, что искать.

— На инструменте — да.

Артур осторожно провёл пальцем по бирке мастерской на связке ключей.

— Я не успел позвонить дочери перед тем, как всё началось. Если бы позвонил, возможно, хотя бы знал, где она была в тот вечер.

— Возможно, — сказал Дэвид. — Но вы не могли знать, что всё произойдёт.

Артур кивнул. Ему не нужно было, чтобы кто-то убеждал его не винить себя. Он просто хотел удержать в памяти тот вечер: пакеты, ключи, телефон на столе и обычную мысль, что позвонит чуть позже.

Дэвид тоже смотрел на фотографию в кармане, хотя не доставал её.

— Я должен был быть дома раньше, — сказал он. — Обычно маршрут заканчивается за час до этого.

— Но вы не могли управлять тем, когда погаснет свет, — заметил Томас.

— Я знаю. Просто всё равно думаю, что должен был повернуть раньше, свернуть к дому, оставить фургон.

Рид услышал его.

— Мы все пересматриваем последние минуты так, будто могли выбрать правильное решение. Это не значит, что оно существовало.

Дэвид не ответил, но перестал перебирать край фотографии через ткань куртки.

Когда остановка закончилась, Эллен снова сверила список. С ней стоял Келли. Они по очереди называли имена, начиная с Рида. На этот раз отвечали по одному, не перекликая друг друга.

Все участники были на месте: Рид, Келли, Томас, Джулиан, Нина, Лидия, Оуэн, Мэри, Рут, Даниэль, Элиас, Сэмюэл, Джордж, Ронни, Маркус, Кэл, Луис, Питер, Эллен, Артур, Сара и Дэвид.

Ронни назвал своё имя и фамилию. Маркус подтвердил, что рядом с Кэлом. Кэл ответил сам, не дожидаясь Ронни. Джулиан стоял чуть поодаль, но на его имя откликнулся сразу. Сара и Дэвид ответили последними.

— Все здесь, — сказала Эллен и провела черту под списком.

Рид распределил людей так, чтобы никто не оставался один. Келли и Томас шли впереди. Рид двигался за ними вместе с Питером. Нина и Мэри оставались рядом с Лидией и Артуром. Эллен пошла рядом с Сарой, а Оуэн — с Рут и Даниэлем. Джулиан держался в середине. Ронни, Маркус и Кэл шли позади, вместе с Луисом, Элиасом, Сэмюэлом и Джорджем.

Дэвид задержался у задней двери. Он повернулся к фургону, припаркованному за магазином, и ещё раз посмотрел на кабину.

— Оставите его? — спросил Келли.

— Да. Я не знаю, сможет ли он ехать без электрической системы и есть ли смысл пробовать. А если оставлю его здесь, он хотя бы не мешает.

Дэвид больше не посмотрел назад.

Сара выключила фонарик, оставив его в руке. Она берегла заряд и шла на свету остальных. Перед тем как выйти, она ещё раз проверила сумку с медицинскими материалами. Мэри дождалась её у двери.

— Вы готовы? — спросила Мэри.

— Нет, — ответила Сара. — Но могу идти.

— Этого достаточно на сейчас.

Рид вышел первым и оглядел улицу. Темнота была такой же, как до остановки. Машины стояли на месте, окна оставались чёрными. Ни одного человека снаружи не было видно.

Он подал знак остальным.

Группа покинула магазин и направилась к дороге, которая вела на северо-запад. Сара и Дэвид шли рядом с теми, кого знали всего несколько минут, но уже доверили им свои планы: она — желание добраться до аптеки и не идти одной, он — надежду найти жену и сына.

Позади остался фургон с частью товара и тёмный магазин, в котором они укрывались. Впереди по-прежнему не было ни света, ни ответа.

Но теперь в аптечке лежали дополнительные перевязочные материалы, а в списке Эллен появились ещё два имени. Группа стала больше — и каждому предстояло найти место среди остальных.

Глава 19. Ночная смена

От продуктового магазина группа шла медленно. Они взяли только то, что могли унести без коробок и упаковок: несколько бутылок воды, отдельные банки консервов и немного сухих продуктов. Каждый убрал свою часть в сумку или карман. Дэвид Паркер тоже взял несколько вещей из своего фургона, но не стал забирать груз целиком. Он оставил остальное на месте — не зная, кому ещё оно могло понадобиться и удастся ли им вернуться.

В темноте им помогали только телефоны со встроенными фонариками. Никто не держал свет включённым постоянно: телефоны передавали друг другу, включали на перекрёстках и выключали, когда дорогу уже освещал чей-то экран. Запас заряда был таким же важным, как вода и еда.

Рид и Келли шли впереди. Томас Белл сверял направление по карте, а Питер Уолш помогал читать таблички на зданиях. Джулиан Кросс держался в середине колонны. Ронни Вейл, Маркус Дин и Кэл Бриггс шли вместе ближе к концу. Луис Картер нёс почтовую сумку, Элиас Мур — свой бумажный пакет с фартуком. Сэмюэл Рид не расставался с чемоданом, а Джордж Фелпс шёл рядом, готовый помочь, если тот устанет.

Нина Шоу и Мэри Эллис держались возле Лидии Брукс. Эллен Мерсер шла неподалёку, прижимая к боку папку со списком. Оуэн Прайс освещал им дорогу телефоном. Рут и Даниэль Хейз двигались рядом, не отпуская рук друг друга. Артур Белл шёл с рюкзаком и связкой ключей от мастерской. Сара Ким несла небольшую сумку с медицинскими материалами. Дэвид держал при себе фотографию жены и сына.

Они искали место, где можно было бы переждать часть ночи. Томас предложил свернуть к административному корпусу городского отдела благоустройства. На карте там обозначалось небольшое муниципальное здание с залом ожидания и несколькими кабинетами.

Когда они подошли, вход оказался приоткрыт. За стеклянными дверями виднелся пустой холл: стойка, несколько стульев и коридор, уходящий вглубь. Рид остановил людей снаружи и вместе с Келли заглянул внутрь. Они осмотрели холл и ближайшую комнату, но не стали проверять весь корпус. Позвали тех, кто мог находиться внутри. Ответа не последовало.

— Остаёмся здесь ненадолго, — решил Рид. — Дальше холла пока не уходим. Если кто-то почувствует себя плохо или заметит человека, сразу сообщает.

Группа вошла. Дверь оставили приоткрытой, чтобы никто не оказался заперт внутри и люди могли видеть улицу. Свет телефонов лёг на стойку, пустые кресла и выцветшую схему эвакуации. На стене висел план здания, но Рид обозначил границу: холл и ближайшая комната — да; дальние кабинеты без причины не проверять.

Лидию усадили в кресло. Нина осталась рядом. Мэри спросила, не кружится ли у неё голова, и помогла устроиться удобнее. Эллен присела с другой стороны, положив папку на колени. Оуэн сел на пол у стены и выключил встроенный фонарик телефона: теперь хватало света от устройства Келли.

Рут и Даниэль устроились неподалёку. Даниэль предложил ей воды, но Рут напомнила, что пить нужно понемногу. Элиас поставил пакет на пол и проверил, не порвалась ли бумага. Артур снял рюкзак, но ключи от мастерской оставил в кармане. Сэмюэл расположил чемодан между ног, словно даже во время отдыха опасался потерять его. Джордж сел рядом, не предлагая забрать чемодан.

Ронни, Маркус и Кэл выбрали место у стены напротив стойки. Они не сели вплотную друг к другу, но держали троих в поле зрения. Ронни положил ладони на колени. Маркус убрал телефон в карман. Кэл снял куртку и свернул её под локтем.

Джулиан остался стоять. Он выбрал точку, откуда видел вход и людей в холле. Рид заметил это, но не стал просить его сесть.

Сара и Дэвид устроились неподалёку от Мэри. Сара положила медицинскую сумку у ног и проверила, что она закрыта. Дэвид всё ещё носил фотографию в нагрудном кармане. Он не доставал её, но время от времени машинально касался кармана.

Питер держался возле карты района. Томас разложил свою карту на стойке, а Эллен принесла лист для записей.

— Давайте запишем, что у нас есть, — предложила она. — Людей, воду, еду, лекарства, заряд телефонов.

— И кто где находится, — сказал Келли. — Если снова придётся двигаться в темноте, не должно быть путаницы.

— На телефоне места хватит, — заметил Оуэн.

— Но бумага не разрядится, — ответила Эллен.

Оуэн посмотрел на свой телефон и выключил экран.

— Верно.

Эллен разделила лист на части. Келли записывал запасы, Эллен — имена и расположение людей. Рид сверял записи. Томас указал на карту и обозначил возможный путь после отдыха. Питер отметил, что ближайшее здание связи они уже проверили, а следующая известная точка находится далеко.

— Мы не знаем, когда закончится ночь, — сказал Дэвид.

— Мы даже не знаем, наступит ли рассвет, — возразила Лидия.

Дэвид посмотрел на неё, но не стал спорить.

— Тогда будем говорить «после отдыха», — предложила Эллен. — Не нужно привязывать всё к часам.

Рид поддержал её. Они решили распределить дежурство по очередности, не полагаясь на точное время. Сначала у входа оставались Рид и Келли, затем их должны были сменить Томас и Джулиан. Остальные могли отдыхать, но никто не должен был отходить в одиночку. Рации полицейских оставались при них, однако вызовов по ним не делали. Они молчали.

— Перед тем как распределяться, — сказала Эллен, — может, каждый скажет, где был, когда всё началось, и почему теперь идёт вместе с нами. Не нужно длинно. Просто чтобы мы лучше понимали, кто рядом.

Рид не стал возражать.

— Хорошая мысль. По очереди. Только без обязательных подробностей.

Томас начал первым. Он рассказал, что был в кабине поезда и вёл состав по обычному маршруту. Когда погас свет, остановил поезд и вывел пассажиров на станцию. Он не знал, почему техника перестала работать, но с тех пор помогал ориентироваться по улицам и картам.

— Я не знаю город лучше остальных, — добавил он. — Просто помню некоторые улицы и умею держать направление. Если не уверен, так и скажу.

— Это уже полезно, — ответил Рид.

Дэниел Рид говорил коротко. Он находился среди пассажиров и после выхода на поверхность старался не дать группе распасться, следил за порядком и не принимал решения за тех, кто хотел идти своим путём.

Майлз Келли подтвердил, что тоже был в поезде. После Темноты он пытался связаться с полицией и проверить, есть ли ответ в рации. Ответа не было.

— Я держу её при себе, — сказал Келли. — Но не жду, что она сама всё решит.

Джулиан Кросс не стал рассказывать, куда направлялся до Темноты и на кого работал.

— Я был пассажиром. Раньше выполнял задания по контракту, в том числе охранные. После отключения оценил обстановку и решил держаться с группой. Не потому, что считаю её безопасной. Просто одному было бы хуже.

Рид посмотрел на него, но не потребовал уточнений. Джулиан сказал достаточно, чтобы обозначить свою позицию.

Нина рассказала, что ехала в метро и оказалась среди людей, не знавших, что делать после остановки поезда. С самого начала старалась помогать тем, кому было труднее двигаться. Теперь она держалась рядом с Лидией, потому что та не должна была идти одна.

Лидия выслушала её и добавила:

— Я тоже была пассажиркой. Не люблю, когда за меня решают, но уже поняла, что помощь иногда лучше принимать. Иду с группой, потому что одной в такой темноте я бы далеко не ушла.

— Я не заставляла вас принимать помощь, — сказала Нина.

— Знаю. Поэтому и приняла.

Оуэн сказал, что был в поезде, когда погас свет. После этого он стал следить за зарядом телефона и освещать дорогу, когда это было нужно. Он признался, что раньше не думал о том, как быстро телефон превращается в расходуемый запас, если его встроенный фонарик — единственный доступный свет.

— Пока буду включать его только тогда, когда нужно, — сказал он и убрал телефон в карман.

Мэри рассказала, что ехала вместе с ними и после выхода старалась помогать тем, кто уставал или нуждался в медицинской помощи. До Темноты она работала медсестрой. Она не могла помочь всем и не знала, какие условия их ждут дальше, но продолжала следить за водой, лекарствами и состоянием группы.

Сара подняла голову.

— Я рада, что рядом есть ещё один медицинский работник.

— Будем помогать друг другу, — ответила Мэри. — Но нельзя рассчитывать, что у нас окажется всё необходимое.

Рут сказала, что была в вагоне с Даниэлем. После остановки они держались рядом и старались не потерять друг друга. Она не стала подробно рассказывать о людях, которым пыталась дозвониться.

Даниэль продолжил за ней:

— Я тоже ехал в метро. После выхода следил, чтобы Рут была рядом. Пойду с группой, потому что мы не знаем, где искать помощь, и потому что вдвоём далеко не уйдём.

Рут посмотрела на него.

— Мы могли бы уйти вдвоём.

— Могли бы. Но пока не ушли.

Элиас Мур рассказал, что был среди пассажиров и после Темноты взял с собой только несколько вещей. Пакет с фартуком он не выбросил не из-за особой ценности — просто это была одна из немногих вещей, оставшихся с ним с прежнего дня.

— Я иду с вами, потому что пока не вижу причины разделяться, — сказал он. — Если появится другая, скажу.

Сэмюэл Рид долго молчал. Чемодан стоял между его ног.

— Я был в поезде. После выхода держался рядом с Джорджем. В чемодане мои инструменты. Не могу объяснить, почему так важно не оставить их. Пока могу нести — буду нести.

Джордж сказал, что тоже был пассажиром. После Темноты он старался помогать тем, кому было трудно идти или нести вещи. Он пошёл с группой, потому что не хотел оставлять людей позади и не хотел сам оказаться один.

— Я не всегда знаю, что полезнее: помочь или не мешать, — сказал он.

— Спрашивай, — ответила Нина. — Тогда человек сам решит.

Ронни Вейл подтвердил, что ехал в поезде вместе с Маркусом и Кэлом. Он не стал подробно объяснять, кем они были до этого вечера.

— После выхода мы остались втроём, — сказал он. — Потом пошли с остальными. Пока не решили, что уйдём.

— Почему не решили? — спросил Рид.

— Потому что нас троих мало. А группа хоть как-то держит порядок.

Маркус подтвердил его слова. После Темноты он старался беречь заряд телефона и следить, чтобы вещи не терялись. Он не доверял незнакомцам, но и не считал, что в одиночку было бы безопаснее.

Кэл рассказал, что после выхода с поезда не хотел, чтобы кто-нибудь отделился от их троицы. Теперь он продолжал держаться рядом с Ронни и Маркусом, но присматривал и за всей группой.

— Я не собираюсь притворяться, будто мы с ними сразу всем понравились, — сказал Кэл. — Но мы здесь и идём вместе.

Рид коротко кивнул.

— Пока этого достаточно.

Луис Картер положил почтовую сумку на колени. Он работал почтальоном и в тот вечер уже закончил маршрут, когда направлялся домой. После Темноты пытался добраться до почтового отделения, но дверь оказалась закрыта. Он решил искать людей и присоединился к группе, потому что она двигалась организованно.

— Сумку я таскаю по привычке, — добавил он. — И потому что не знаю, куда её положить, чтобы потом не забыть.

— Запишем, что она с вами, — сказала Эллен. — Не потеряем.

Питер Уолш рассказал о смене в здании связи. До Темноты он проверял оборудование и готовился передать дежурство. После отключения пытался запустить резервные панели, но системы не отвечали. Он остался в здании, надеясь, что появятся коллеги или помощь, а затем присоединился к группе, потому что не хотел больше оставаться один.

— Я могу разбираться в оборудовании, если увижу, как оно устроено, — сказал он. — Но не обещаю, что смогу что-нибудь починить.

— Ты этого и не обещал, — заметил Томас.

Эллен рассказала, что до Темноты задержалась в школьной библиотеке, разбирая книги и материалы. После этого отправилась искать сестру. Проверила её дом, но не нашла её и не встретила других людей. Она долго шла по знакомым улицам, экономя заряд телефона. В муниципальном здании она решила переждать, пока не увидела группу.

— Я пошла с вами, потому что не хотела снова оставаться одна и потому что вы не бросаете людей, которым трудно идти, — сказала она. — И я хочу продолжать искать сестру.

Артур Белл рассказал о мастерской, где ремонтировал музыкальные инструменты. В тот вечер он вернулся домой с продуктами и собирался позвонить дочери. После Темноты ждал соседей в холле, несколько раз выходил на улицу в поисках воды, но никого не встретил. Он покинул дом, когда понял, что оставаться там одному больше не может.

— Мастерская и дочь остались там, где я их оставил, — сказал он. — Не знаю, смогу ли вернуться. Пока иду с вами.

Сара Ким говорила спокойно и точно. До Темноты она работала фармацевтом и собиралась закончить инвентаризацию. После отключения проверила аптеку, попыталась связаться с коллегами и родными, затем отправилась искать воду. В магазине она встретила Дэвида. Они укрылись в подсобке и экономили заряд телефонов, пока не увидели группу.

— Я пойду с вами до следующего места, — сказала она. — Если окажемся рядом с аптекой, хочу проверить, не остался ли там кто-нибудь и можно ли взять материалы для помощи. Но не буду набирать лекарства наугад.

Мэри одобрительно кивнула.

Дэвид рассказал, что был водителем доставки. Когда всё погасло, он оставил фургон у магазина и решил не продолжать маршрут вслепую. Он пытался дозвониться жене и сыну, но не получил ответа. Теперь он шёл с группой, надеясь безопаснее добраться до своего района и продолжить поиски.

— Я понимаю, что вы не можете свернуть всем из-за моего дома, — сказал он. — Но если маршрут будет проходить рядом, я попрошу остановиться.

— Попросить можете, — ответил Рид. — Обещать остановку я не буду, пока не узнаем, где это и безопасно ли туда идти.

— Мне этого достаточно.

Эллен провела черту на листе и закончила перекличку. Все двадцать два человека находились в холле. Она пересчитала имена дважды, затем передала список Келли.

— Никто не потерялся, — сказала она.

— Пока нет, — произнёс Рид.

Ответ получился суровым, но не жестоким. Слишком многие ждали родных, друзей или коллег. Рид и Келли не собирались лишать их надежды, но обещать возвращение тех, кого никто не видел, было нельзя.

Сара ещё раз проверила медицинскую сумку. Мэри помогла ей отделить перевязочные материалы от личных лекарств и записать, что именно у них есть. Они оставили только те средства, назначение которых обе понимали. Сара объяснила, что не стала брать рецептурные препараты без возможности проверить назначение человека.

— Если дойдём до аптеки, там будет больше, — сказала она.

— Если она окажется доступна и мы сможем безопасно войти, — ответила Мэри.

— Да. Я знаю.

Дэвид спросил у Томаса, можно ли будет от возвышенности увидеть его район.

— Может быть, — сказал Томас. — Но я не знаю, насколько хорошо будет виден город.

— Мне не нужно увидеть дом. Просто понять, в какую сторону идти.

— Тогда посмотрим карту, когда доберёмся до возвышенности.

Дэвид кивнул. Пока этого ответа ему хватало.

Артур достал упаковку лекарств и сообщил Мэри, когда принял последнюю дозу. Она записала это на листе Эллен, чтобы не полагаться на память. Артур упомянул, что ключ от мастерской всегда носил с собой. Теперь он не знал, пригодится ли тот вообще, но не хотел оставлять его в пустом доме.

Луис Картер снял сумку и устроил её рядом. Из внутреннего кармана торчал угол конверта. Он заметил его и убрал глубже, не читая адрес. Элиас Мур положил бумажный пакет на колени и прикрыл его тканевой полоской. Сэмюэл держал руку на чемодане, но впервые позволил Джорджу подвинуть его ближе к стене, чтобы освободить проход.

Ронни поднялся и предложил себя в одну из пар дежурства.

— Я могу остаться у входа вместе с Маркусом.

— Пары будут из людей, которые не должны оставаться в стороне от группы, — сказал Рид. — Никаких отдельных постов.

Ронни нахмурился.

— Я не просил отдельный пост.

— А я не хочу, чтобы кто-то решил, будто трое из вас теперь отвечают за охрану и распоряжаются остальными.

Маркус медленно поднялся.

— Тогда скажи прямо, кто с кем стоит.

— Сейчас у входа остаёмся я и Келли. Потом сменимся с Томасом и Джулианом. Вы трое отдыхаете вместе со всеми. Позже распределим другую смену.

Ронни не стал спорить. Он снова сел, но теперь отвернулся к стене. Кэл опустил глаза. Маркус ничего не сказал, однако положил телефон на колени экраном вниз.

Джулиан наблюдал за разговором, не вмешиваясь. Рид заметил его взгляд.

— Что думаешь?

— Если люди не понимают, почему им не доверяют, они начинают искать причину сами, — ответил Джулиан. — Но если сразу отдавать им ответственность, это ещё не значит, что доверие появилось.

— Я не собираюсь отдавать им командование.

— Понял.

Рид не продолжил. Он знал, что не может заставить всех доверять друг другу. Он мог лишь устанавливать правила, не унижая людей и не притворяясь, будто опасности нет.

Томас и Питер тем временем обсуждали маршрут. На карте виднелась дорога к возвышенности, но между группой и ней лежали несколько кварталов с административными зданиями.

— Если пойдём прямо, будет меньше поворотов, — сказал Томас. — Но на карте есть узкий проход между двумя корпусами.

— Я бы его не выбирал, — сказал Питер. — Не потому, что там обязательно опасно. Просто мы не видим, что за зданиями.

— Тогда обойдём по главной улице, — решил Томас.

— Это дольше, — заметила Лидия.

— Зато проще держаться вместе, — ответил Томас.

Лидия не стала возражать. У неё уже не оставалось сил спорить с каждым удлинением пути.

Оуэн включил встроенный фонарик телефона, чтобы осветить карту, и выключил его сразу, как Томас закончил. На экране отобразился низкий заряд.

— У тебя почти на нуле? — спросила Эллен.

— Да. Но телефон ещё работает.

— Не будем тратить заряд на свет, пока можем пользоваться другими телефонами, — сказал Рид.

Келли составил перечень устройств, которыми ещё можно было освещать дорогу, и записал примерный заряд со слов владельцев. Он не просил никого разблокировать телефон и не смотрел личные данные. Владельцы называли только приблизительный уровень, если помнили его.

У Мэри оставалось достаточно заряда для нескольких коротких включений. Телефон Нины был почти разряжен. У Эллен ещё оставался запас. У Артура телефон лежал дома, и он не знал, включится ли он, если они туда вернутся. Заряд Сары был невысоким, у Дэвида — ещё ниже. Питер заранее выключил экран. Томас сообщил, что у него есть бумажная карта, поэтому телефон нужен только для света и редких проверок.

— Используем по одному телефону за раз, — сказал Келли. — Те, у кого заряда мало, идут рядом с теми, у кого телефон ещё работает.

— Так и сделаем, — сказал Джулиан.

Никто не спорил. Это было простое правило, которому не требовалось доверие — только внимание друг к другу.

У входа Рид и Келли начали первую смену. Из дверей был виден лишь небольшой участок тротуара; дальше улица тонула в темноте. Рид стоял ближе к выходу, Келли — на шаг позади. Рации оставались при них, но молчали.

Остальные устроились в ближайшем зале ожидания. Складные стулья были неудобными, но хотя бы не мешали проходу. Кто-то сел, кто-то расположился на полу. Никто не отходил дальше коридора.

Нина сложила пальто под голову Лидии. Лидия сначала хотела отказаться, но в конце концов приняла его. Оуэн устроился рядом и убрал телефон в карман. Эллен переписала имена разборчивее, сложила лист и положила в папку.

Мэри вместе с Сарой ещё раз проверили медицинские запасы. Они отложили в сторону личные лекарства и отдельно оставили перевязочные материалы общего пользования. Сара спросила, есть ли у Мэри препараты для сердца. Мэри ответила, что у неё есть лишь несколько личных лекарств и нельзя давать их кому-либо без консультации.

— Я и не собиралась, — сказала Сара. — Просто хочу знать, что у нас имеется.

Артур слушал разговор и сверялся с упаковкой своих таблеток. Дэвид сел у стены, держа фотографию в нагрудном кармане. Долгое время он молчал, потом спросил Томаса, можно ли от возвышенности разглядеть его район.

— Посмотрим карту, когда будем наверху, — повторил Томас.

Дэвид кивнул и перестал касаться кармана.

Луис Картер снял сумку и положил рядом. Элиас Мур держал пакет с фартуком на коленях. Сэмюэл Рид не спускал руки с чемодана, а Джордж сидел неподалёку. Ронни, Маркус и Кэл отдыхали рядом. Ронни следил, чтобы никто не задевал их вещи, хотя их было немного. Маркус старался не смотреть на полицейских. Кэл прислушивался к разговору, но не вмешивался.

Джулиан сел напротив них. Он не считал себя их другом и не был их надзирателем. Но если кому-то из группы придётся действовать быстро, он хотел быть рядом и понимать, кто куда двинется.

Питер прислонился к стене под картой. Он не спал. Из его положения были видны стойка, коридор и часть входа. Он думал о здании связи и о коллегах, которым не удалось дозвониться. Если кто-то ждал там, Питер не знал об этом. Если здание было пустым, он тоже не мог этого подтвердить.

Эллен заметила, что он смотрит на план офиса.

— Что-нибудь нашли?

— Нет. Просто пытаюсь запомнить, где мы были и откуда пришли.

— Я записала адрес здания связи.

— Хорошо. Может пригодиться, если решим туда вернуться.

— Вы хотите вернуться?

— Не знаю. Если появится возможность проверить другой узел, попробую. Но не прямо сейчас.

Эллен отметила это в своих записях как возможный маршрут, не как принятое решение. Она вела список не потому, что верила в его полноту, а потому, что без записей люди быстро путали имена, места и договорённости.

Рут спросила Даниэля, сколько у них осталось воды. Он ответил, что Мэри и Эллен ведут учёт. Даниэль не хотел считать каждую каплю на глазах у всех, но и не собирался скрывать, что запасы ограничены. Рут приняла ответ и устроилась рядом с ним.

— Не хочу, чтобы мы все делали вид, будто теперь всё хорошо только потому, что нас больше, — сказала Лидия.

— Никто этого не делает, — ответила Нина.

— Хорошо. Нас стало больше, но мы всё ещё не знаем, что происходит.

Рид услышал её, оставаясь у стены.

— Это правда.

— И никто не знает, вернутся ли люди, — продолжила Лидия. — Не надо говорить, что мы найдём их, если этого никто не знает.

— Я не буду, — сказал Рид.

— Тогда договорились.

Он не стал добавлять ничего. Слишком многие ждали родных, друзей или коллег. Ни Рид, ни Келли не собирались лишать их надежды, но обещать возвращение тех, кого никто не видел, было нельзя.

Через некоторое время Рид и Келли уступили место у входа Томасу и Джулиану. Они поменялись без шума и прошли в зал, не нарушая покоя тех, кто пытался отдохнуть.

Томас остановился у двери вместе с Джулианом. Они не разговаривали, пока не убедились, что видят один и тот же участок улицы.

— Ты часто работал в охране? — спросил Томас.

— Достаточно.

— Тебе проще быть на дежурстве, чем отдыхать?

— Это зависит от того, что находится за дверью.

— Сейчас там ничего не видно.

— Именно.

Томас не стал спорить. Он смотрел наружу и пытался представить маршрут до возвышенности. Джулиан оставался рядом, не заполняя тишину разговорами.

В зале Артур тоже не спал. Мэри спросила, почему он не ложится.

— Если закрою глаза, снова буду в холле у себя дома, — ответил он. — Буду ждать, что откроется дверь.

— А если не закроете, будет легче?

— Нет. Но хотя бы буду знать, где нахожусь.

Мэри села рядом, не пытаясь убеждать его успокоиться. Она знала: иногда человеку нужна не уверенность, а чьё-то присутствие.

Сара достала из сумки упаковку пластырей и проверила, плотно ли закрыта крышка контейнера. Дэвид спросил её, часто ли она возвращалась домой поздно.

— Иногда. Аптека закрывалась вечером, но я обычно успевала на автобус.

— А после Темноты вы пытались идти пешком?

— Да. Недолго. Потом увидела магазин и решила зайти за водой. Мне повезло, что там был Дэвид.

— Я не уверен, что это было везение, — сказал Дэвид. — Я сидел в подсобке и думал, что если открою дверь не тому человеку, станет хуже.

— Но вы открыли.

— Потому что вы позвали и представились.

Сара посмотрела на него.

— Вы вышли не сразу.

— Не сразу.

Они не стали спорить о том, кому из них повезло больше. Пока они были в магазине, оба не знали, кто может оказаться снаружи. Теперь рядом находились другие люди, но привычка проверять вход и держать вещи при себе никуда не исчезла.

Лидия закрыла глаза, не засыпая. Нина сидела рядом. Оуэн не включал телефон, пока его не просили подсветить что-либо. Эллен держала список у себя. Ронни, Маркус и Кэл оставались вместе, но не отходили от группы. Мэри следила за Лидией, Артуром и лекарствами; Сара помогала ей. Питер запоминал маршрут и названия зданий. Дэвид молчал, Луис держал почтовую сумку у ног, Сэмюэл оберегал чемодан, а Джордж оставался рядом. Элиас прижимал к себе бумажный пакет. Рут и Даниэль отдыхали плечом к плечу. Томас и Джулиан дежурили у входа.

Когда Томас посмотрел на часы телефона, цифры показывали, что прошло меньше времени, чем ему казалось. Он убрал устройство, не сообщая остальным. От этих цифр не становилось светлее.

Келли снова проверил рацию. Она оставалась безмолвной. Он закрепил её на плече и продолжил отдыхать.

За окном не появилось ни одного огня. На улице не было видно движения. Город оставался таким же тёмным и беззвучным, как прежде.

Внутри люди делили воду, еду и дежурство. Никто не знал, наступило ли уже утро. Но когда Эллен называла имена, каждый отвечал. Пока этого было достаточно.

Глава 20. До рассвета

По часам на телефоне Питера до рассвета оставалось около четырёх часов. Он проверил время дважды, словно цифры могли измениться, потом показал экран Томасу.

— Если часы не сбились, солнце должно взойти примерно через четыре часа.

— Значит, у нас есть время немного отдохнуть, — сказала Мэри. — А потом идти, пока всем ещё хватает сил.

Рид согласился. Никто не знал, насколько можно доверять показаниям телефона, но часы на нескольких устройствах показывали почти одно и то же. До рассвета и правда оставалось несколько часов.

Группа по-прежнему находилась в помещении административного учреждения. Воды и еды было мало, но пока хватало, чтобы никто не оставался совсем без сил. Эллен держала список имён и запасов в папке, а Сара проверяла, не понадобилось ли кому-нибудь лекарство.

Лидия сидела у стены с закрытыми глазами. Нина оставалась рядом. Артур устроился неподалёку и держал рюкзак у ног. Мэри напомнила ему, что лекарства нельзя принимать наугад, и помогла сверить время последней дозы с его обычным распорядком. Артур не спорил. Он только попросил записать время в список Эллен, чтобы не полагаться на память.

Оуэн выключил экран телефона. Встроенный фонарик ему пока не требовался. Заряда оставалось немного, и он не хотел расходовать его просто так.

Рут и Даниэль сидели рядом. Элиас проверил свой бумажный пакет с фартуком и аккуратно положил его у стены. Сэмюэл расположил чемодан между ног, а Джордж сел рядом. Луис снял почтовую сумку и положил её на колени. Дэвид, не доставая фотографию, время от времени касался нагрудного кармана.

Ронни, Маркус и Кэл устроились неподалёку. Они оставались вместе, но не отгораживались от остальных. Ронни следил за дверью, Маркус проверял, выключен ли экран телефона, а Кэл слушал разговоры.

Рид и Келли обсудили, стоит ли оставаться в здании до рассвета или выйти пораньше. Томас разложил карту на столе и снова отметил путь к возвышенности. До неё нужно было пройти несколько кварталов; там они надеялись лучше рассмотреть район и выбрать дальнейшее направление.

— Если пойдём ночью, придётся чаще включать встроенные фонарики телефонов, — сказал Питер. — Днём хотя бы будет видно, куда ставить ногу.

— До рассвета ждать ещё долго, — заметил Келли.

— Но и двигаться сейчас вслепую опасно, — ответила Мэри. — Особенно тем, кто почти не спал.

Артур поднял голову.

— Я могу идти. Лежать всё равно не получается.

— Решим, когда будем выходить, — сказал Рид. — Пока отдыхаем. Если станет хуже, скажете сразу.

Он не стал обещать, что они выйдут ровно перед рассветом. Никто не мог знать, насколько верно идут часы, сколько сил понадобится на дорогу и не придётся ли задержаться по пути.

Они решили выдвигаться, когда большинство хотя бы немного отдохнёт. До этого Рид и Келли продолжали следить за входом, не оставляя его без присмотра. Джулиан сидел неподалёку и наблюдал за остальными. Он не вмешивался в разговоры, но замечал, кто не спит, кто уже устал и кто слишком часто смотрит на дверь.

Когда Рид предложил проверить остаток коридора, группа не стала уходить далеко. Келли и Джулиан прошли до ближайшего поворота и осмотрели только те помещения, к которым можно было подойти, не теряя из виду зал. Никого не нашли. Папки и мебель остались на своих местах. Никто не стал трогать документы.

— Достаточно, — сказал Рид, когда они вернулись. — Остальное проверять будем только если появится причина.

Эллен обновила список. Она записала, кто уже отдохнул, у кого мало заряда и кому лучше идти рядом с тем, кто будет освещать путь телефоном. Ронни заметил, что его и Маркуса поставили рядом с Кэлом.

— Мы не потеряемся, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Эллен. — Так проще пересчитывать людей.

Ронни взглянул на лист, но спорить не стал.

Время двигалось медленно. Несколько человек ненадолго задремали. Другие просто сидели, прислонившись к стене. За окном ничего не менялось: темнота скрывала улицу, а в помещении оставались видны только ближайшие стены и лица, на которые падал свет телефонных экранов.

Перед выходом Мэри проверила Лидию и Артура. Лидия чувствовала себя лучше, хотя всё ещё была утомлена. Артур уверял, что может идти, и не выглядел хуже, чем раньше. Сара пересчитала медицинские материалы, а Эллен сверила имена с теми, кто уже поднялся.

Рид провёл перекличку тихо, чтобы не тревожить тех, кто ещё отдыхал. Каждый ответил сам. Келли пересчитал людей вслед за Эллен.

Двадцать два человека.

— Все на месте, — сказал Келли.

— Тогда выходим, — решил Рид. — Не торопимся. По одному телефону с включённым фонариком. Если кому-то понадобится свет, сначала предупреждает остальных.

Они покинули административное здание и вышли на улицу. Встроенный фонарик на телефоне Оуэна осветил тротуар перед ним. Нина шла рядом с Лидией, Мэри — рядом с Артуром. Эллен держалась близко к ним и несла папку под курткой. Келли попросил Оуэна не направлять свет в окна, а держать его на земле, чтобы видеть край тротуара.

Город не менялся. Улицы оставались пустыми. Ни машин, ни людей, ни животных. На остановках стояли неподвижные автобусы, возле перекрёстков — неподвижные автомобили. За окнами домов не было видно света.

Томас шёл впереди с картой. Питер держался рядом, чтобы помогать сверять направление. Рид и Келли не давали группе растягиваться. Джулиан следил за боковыми улицами и входами, но не отходил от колонны.

Ронни, Маркус и Кэл шли вместе ближе к середине. Ронни нёс часть еды и время от времени оглядывался. Маркус держал телефон выключенным. Кэл следил, чтобы никто из них не отстал.

Джордж помогал Сэмюэлу обходить неровности. Сам Сэмюэл продолжал нести чемодан и не передавал его никому. Луис шёл рядом с ними, придерживая почтовую сумку. Элиас берёг пакет с фартуком. Дэвид двигался молча, не выпуская из виду сумку с припасами. Рут и Даниэль держались рядом.

За несколько кварталов впереди обнаружилась табличка на низком здании. Её удалось прочитать только после того, как Питер включил встроенный фонарик на телефоне: «Городское управление дорог». Под табличкой была закрытая дверь.

Томас сверился с картой.

— Здесь должен быть небольшой офис. Внутри могут храниться схемы улиц и служебных проходов.

— Может, и есть, — сказал Рид. — Но мы не станем входить в каждое здание по дороге.

— На схеме отмечена лестница, которая ведёт к возвышенности, — пояснил Томас. — Если найдём её, можно будет сократить путь.

Питер посмотрел на дверь.

— А если она внутри?

— Тогда узнаем, когда проверим, — ответил Рид. — Сначала зовём. Если никто не ответит, осматриваем только ближайшее помещение.

Келли назвал себя и Рида, затем сообщил, что группа остановилась у входа и не собирается заходить без предупреждения. Ответа не последовало.

Джулиан обошёл здание снаружи. Он не уходил из поля зрения группы и быстро вернулся.

— Одно окно приоткрыто, но через него не пройти. Снаружи никого.

Рид уже собирался вести людей дальше, когда из-за боковой стены раздался голос:

— Подождите. Вы люди?

Группа остановилась. Никто не двинулся к зданию. Рид поднял руку, чтобы остальные оставались на месте.

— Да, — ответил он. — Мы не подойдём ближе. Вы там один?

После паузы женщина сказала:

— Да. Я одна.

— Вы ранены?

— Не знаю. Кажется, нет.

— Можете выйти к двери, если готовы.

Некоторое время ответа не было. Затем боковая дверь приоткрылась, и в проёме появилась женщина с небольшой сумкой через плечо. Телефон она держала в руке, но его встроенный фонарик не включала.

— Меня зовут Тереза Грант, — сказала она. — Я работаю в управлении дорог. Была здесь, когда всё погасло.

— Я Рид. Это Келли. Мы не подойдём ближе, пока вы сами не скажете.

Тереза посмотрела на людей за ними. Она пыталась разглядеть всех, но телефонный свет освещал лишь несколько лиц.

— Сколько вас?

— Двадцать два.

— Вы все вместе?

— Да. Идём к возвышенности.

Тереза опустила телефон.

— Я не знаю, куда идти.

— Если вы решите присоединиться, будем идти вместе, — сказал Рид. — Но заставлять вас не станем.

Она помолчала, затем рассказала, что после отключения проверила офис и соседние помещения. Сотрудников не нашла. Несколько раз пыталась дозвониться сестре и коллегам, но ответа не получила. Чтобы сохранить заряд, выключила телефон и осталась ждать в кабинете.

— Я думала, что электричество восстановят, — сказала Тереза. — Потом решила выйти, но не знала, куда направиться.

— Вы знаете этот район? — спросил Томас.

— По работе. Не каждую улицу, но служебные подъезды и городские схемы знаю хорошо.

Она объяснила, что хотела бы забрать карту, оставленную на столе в кабинете. Рид согласился, но не разрешил ей идти одной. Келли и Джулиан пошли с ней. Они проверили только комнату, которую она указала, и вскоре вернулись вместе с Терезой и сложенной схемой.

Тереза сама несла карту. Она не хотела отдавать её незнакомцам, и никто не стал настаивать. Питер попросил показать схему и осторожно развернул её, придерживая за края.

— Здесь есть короткая лестница через служебный двор, — сказала Тереза. — Но ворота могли быть заперты.

— На неё рассчитывать не будем, — сказал Рид.

— Есть другой путь — по улице, в обход здания. Дольше, зато без закрытых ворот.

Томас прикинул маршрут.

— Добавится несколько кварталов.

— Лучше пройти дальше, чем упереться в запертый проход в темноте, — сказал Питер.

Рид согласился. Тереза сложила карту так, чтобы не повредить сгибы, и пошла рядом с Томасом. Эллен записала её имя в список и отметила, что у неё есть немного воды, но почти нет еды.

Сара спросила, не нужна ли Терезе медицинская помощь. Та ответила, что не падала и не ранена, но сильно устала. Мэри предложила ей несколько глотков воды и немного сухих продуктов. Тереза не сразу приняла помощь, но потом всё-таки взяла.

— Спасибо. Я весь день пыталась понять, куда идти.

— Мы тоже, — сказала Мэри. — Просто теперь нас больше.

Тереза спросила, не встречали ли они других людей. Рид ответил, что до неё группа никого не видела после выхода из магазина.

— Я тоже никого не встретила, — сказала она. — Только пустые улицы.

Дэвид посмотрел на карту, затем на Терезу.

— Вы знаете, где отсюда мой район?

Он назвал улицу. Тереза показала направление, но предупредила, что не знает, что там происходит.

— До возвышенности далеко? — спросил Дэвид.

— Нет. Если не придётся обходить ещё какие-нибудь перекрытые улицы, дойдём примерно за час.

Дэвид кивнул. Он не стал просить изменить маршрут. Пока ему было достаточно знать, что район существует на карте и что туда можно будет направиться позже.

В списке Эллен теперь было двадцать три имени. Она проверила их дважды, прежде чем закрыть папку.

— Все на месте, — сказала она.

— Пока все, — ответил Рид. — Перед каждой остановкой и после неё будем пересчитываться.

Тереза не спорила. Она шла рядом с Томасом и подсказывала, где по схеме должны начинаться повороты. Если не была уверена, говорила об этом прямо. Рид не просил её вести группу и не возлагал на неё больше ответственности, чем она могла взять.

Телефонный фонарик Оуэна освещал путь. Когда ему понадобилось проверить заряд, Келли попросил Эллен использовать свой телефон на следующем перекрёстке. Они передавали свет друг другу, не включая все устройства сразу.

Пока они шли, до рассвета оставалось меньше четырёх часов — если время на телефонах показывало верно. Мэри несколько раз спрашивала Лидию, не нужно ли остановиться. Лидия отвечала, что скажет сама. Артур шёл медленнее, но не отставал. Джордж и Сэмюэл держались рядом; чемодан несли по-прежнему вдвоём только в том смысле, что Джордж был готов подхватить его, если Сэмюэл попросит.

Ронни и Маркус коротко переговорили о том, как распределить воду. Кэл молча слушал, потом предложил отдать Терезе ещё немного, если ей станет хуже. Ронни посмотрел на него, но согласился.

— Если ей понадобится, отдадим, — сказал он. — Только сначала спросим.

Тереза услышала и кивнула, но не стала ничего просить.

На подходе к возвышенности улица начала подниматься. Томас остановился и сверился с картой. Питер помог ему сопоставить развилку с линиями на схеме. Впереди была лестница, уходившая вверх вдоль стены.

— Это она? — спросила Нина.

— Похоже, — ответил Томас. — Но лучше не торопиться.

Рид попросил группу собраться ближе. Каждый проверил, что его вещи при нём. Эллен пересчитала людей, Келли повторил за ней. Двадцать три.

Они начали подниматься. Лидия держалась за поручень, Нина шла рядом. Артур остановился на короткий отдых, и Мэри подождала вместе с ним. Сара не отходила далеко. Дэвид смотрел вверх, но ничего не говорил. Рут и Даниэль поднимались медленно, сохраняя свой темп. Элиас берёг пакет, Луис придерживал сумку, Сэмюэл нёс чемодан, а Джордж шёл следом.

Ронни, Маркус и Кэл не отделялись друг от друга. Ронни не торопил остальных. Маркус следил, чтобы телефон оставался выключенным. Кэл несколько раз оглянулся на улицу, но затем продолжил подъём.

На верхней площадке они остановились. Темнота ещё скрывала большую часть города. Ниже различались только ближайшие крыши и края улиц, освещённые встроенными фонариками телефонов. Тереза указала, где проходят основные дороги, а Томас сверил их с картой.

— Когда станет светло, можно будет увидеть больше, — сказал Питер.

— Если небо будет ясным, — добавила Тереза.

Рид посмотрел на время. До рассвета оставалось меньше часа. Они решили не идти дальше, пока не станет видно, куда ведёт улица. Люди устроились у стены и снова распределили телефоны так, чтобы один из них можно было включить при необходимости. Остальные оставили выключенными.

Сара и Мэри проверили, как чувствуют себя Лидия и Артур. Эллен записала, что Тереза присоединилась к группе. Дэвид сел на край ступени и достал фотографию семьи. Он смотрел на неё недолго, затем убрал обратно.

— Когда рассветёт, город будет выглядеть иначе, — сказала Тереза. — Днём отсюда обычно видно почти всё.

— А люди? — спросил Оуэн.

Тереза не сразу ответила.

— Люди обычно уже едут на работу. Автобусы идут по улицам. Открываются магазины. На остановках собираются пассажиры.

— А сейчас ничего этого нет, — сказал Кэл.

— Сейчас нет, — согласилась она.

Они ждали молча. Время на телефоне двигалось к утру. Небо постепенно светлело — сначала так слабо, что это можно было принять за усталость глаз. Потом очертания крыш стали яснее, а тёмная поверхность улиц приобрела серый цвет.

Солнце поднялось над зданиями, как в обычный день. Свет постепенно залил дороги, фасады и пустые остановки. На стеклянных окнах появились отражения, на тротуарах — привычные дневные тени. Ничего не двигалось. Не было ни машин, ни людей, ни животных. Не звучали голоса.

Город просто стал виден.

Внизу тянулись улицы, где обычно начинался день: у входов в офисы, возле закрытых магазинов, на остановках и перекрёстках. Теперь там оставались только здания, неподвижный транспорт и вещи, которые люди оставили, прежде чем уйти или исчезнуть из виду. Рассвет не принёс ответов. Он только показал, насколько пустым был город.

Дэвид не отрывал взгляда от района, где находился его дом. Артур смотрел в сторону мастерской. Эллен искала глазами знакомые ориентиры. Нина держалась рядом с Лидией. Мэри и Сара стояли чуть поодаль, проверяя, не нужна ли кому-нибудь помощь. Рут и Даниэль смотрели на дорогу внизу. Луис поправил почтовую сумку, Элиас придержал пакет с фартуком, а Сэмюэл поставил чемодан у ног. Джордж остался рядом с ним.

Ронни, Маркус и Кэл тоже смотрели на пустые улицы. Никто из них не сказал, что теперь безопасно. Никто не назвал происходящее концом или началом чего-то. Рид провёл перекличку. Келли проверил список вслед за Эллен.

Двадцать три имени.

Наступил обычный день. Только людей на улицах не было.

Глава 21. Дневной маршрут

Солнечный свет не изменил город. Он только сделал его видимым.

С возвышенности улицы казались обычными: перекрёстки, остановки, ряды домов и офисных зданий. На крышах лежали полосы утреннего света. У тротуаров стояли автомобили, некоторые — прямо у обочины, другие — оставленные посреди проезжей части. Ни один не двигался. Ни на дорогах, ни у входов в здания не было людей.

Не было и животных. На проводах не сидели птицы, возле мусорных баков не копались кошки, на тротуарах не мелькали собаки. Деревья и кусты оставались на месте; на их ветвях блестела роса. Тени от них лежали там, где им и полагалось лежать, неподвижные и привычные.

Оуэн выключил встроенный фонарик телефона. Теперь он был не нужен. Остальные поступили так же, хотя некоторые оставили телефоны в руках — на случай, если понадобится карта или связь.

Тереза развернула схему дорожного управления и сверилась с местностью.

— Отсюда видно несколько подходящих маршрутов. Можно спуститься к жилому району, а затем выйти на широкую улицу. Если идти по ней, мы будем постепенно приближаться к северо-востоку.

Дэвид смотрел в указанную сторону.

— Мой дом там.

Рид не ответил сразу. Он оглядел группу. Люди только что поднялись на возвышенность после почти бессонной ночи. Некоторые едва держались на ногах.

— Насколько далеко? — спросил он.

Дэвид назвал перекрёстки и улицу. Тереза нашла их на схеме.

— Если пойдём прямо, дорога займёт, возможно, час. Но я не знаю, есть ли там перекрытия.

— Я не прошу всех идти со мной, — сказал Дэвид. — Только хочу проверить дом. Если Анна и Мэттью там, им может понадобиться помощь.

— А если их нет? — спросила Эллен.

Дэвид посмотрел на фотографию, спрятанную в кармане.

— Тогда хотя бы буду знать, что проверил.

— Мы не оставим вас идти одного, — сказал Рид. — Но перед тем как решать, всем ли двигаться туда, нужно понять, можно ли пройти этим маршрутом без лишнего риска.

Томас изучил схему. Питер встал рядом и помог сопоставить развилки с улицами, видимыми с возвышенности. Тереза показала путь, который обходил узкие проходы и служебные дворы.

— Он длиннее, зато почти весь идёт по открытой улице, — сказала она.

— Тогда идём вместе, — решил Рид. — Сначала до ближайшего перекрёстка. Там снова сверимся с картой.

Эллен проверила список. Все двадцать три человека были на месте. Она называла имена не громко, и каждый отвечал по очереди. Лидия отозвалась с заметным раздражением.

— Я никуда не делась.

— Знаю, — сказала Эллен. — Просто проверяю.

— Вот и проверяй, только не записывай меня в исчезнувшие.

Эллен ничего не ответила, но на всякий случай показала ей список.

Перед спуском Мэри спросила, как чувствуют себя те, кому было труднее идти. Лидия сказала, что сможет продолжать, если будут короткие остановки. Артур тоже заверил, что справится. Он держал рюкзак на одном плече, а ключи от мастерской — в кармане куртки. Сара проверила, что медицинская сумка закрыта. Она не стала ничего доставать: пока помощь никому не требовалась.

Ронни, Маркус и Кэл распределили между собой оставшиеся продукты и воду. Ронни отдал Терезе немного сухой еды, не делая из этого жеста заявления. Тереза поблагодарила его. Маркус проверил заряд телефона, но экран включать не стал. Кэл предложил помочь Артуру на спуске; тот ответил, что пока может идти сам.

Сэмюэл снял чемодан с плеча и осторожно поставил его на ступеньку, чтобы перехватить удобнее. Джордж предложил нести его на следующем участке. Сэмюэл подумал и согласился — не отдать чемодан совсем, а только поменяться на время. Луис поправил почтовую сумку. Элиас проверил, что бумажный пакет с фартуком не зацепился за перила.

— Готовы? — спросил Рид.

Люди ответили не одновременно, но каждый дал понять, что услышал его.

Они начали спускаться. При дневном свете ступени были хорошо видны, но после долгой темноты даже обычные детали казались непривычными. Питер несколько раз смотрел под ноги, будто ожидал, что свет изменится. Тереза шла рядом с Томасом и указывала на повороты. Джулиан держался ближе к середине, чтобы видеть и тех, кто спускался впереди, и тех, кто отставал.

Ронни шёл рядом с Маркусом и Кэлом. Теперь он не оглядывался так часто, как ночью, но всё ещё не выпускал из виду боковые улицы. Рид и Келли двигались впереди. Нина помогала Лидии сохранять темп, а Мэри следила, чтобы между ними оставалось достаточно места. Сара шла чуть позади. Даниэль не отходил от Рут. Эллен несла папку, Оуэн — телефон, который оставался выключенным.

У подножия лестницы они снова остановились. Солнце освещало фасады, но за окнами по-прежнему было пусто. Питер заметил, что на одном подоконнике стояли цветочные горшки. Земля в них выглядела сухой, но листья не были сломаны или смяты.

— Похоже, за растениями давно не ухаживали, — сказал он.

— Мы не знаем, сколько времени прошло, — ответила Мэри.

Он кивнул и не стал делать выводов.

На ближайшем перекрёстке стояли две машины. Одна занимала часть полосы, другая была оставлена у края дороги. Обе двери были закрыты. Внутри первой никого не было видно. Рид не разрешил проверять автомобили.

— Они не мешают пройти, — сказал он. — Не трогаем.

Томас указал на улицу, ведущую к району Дэвида. Группа двинулась туда.

Солнце поднималось выше. На стекле зданий отражались светлые облака. В обычный день к этому часу улицы уже наполнялись бы автобусами, велосипедами и людьми, спешившими на работу. Сейчас на остановках никто не ждал. Двери небольших кафе оставались закрытыми. На тротуарах лежали отдельные листовки и упавшие ветки, но никто не поднимал их и не обходил — кроме группы.

Тишина не исчезала. Днём она стала заметнее: теперь люди видели открытые улицы, но не слышали ни голосов, ни шагов, ни движения транспорта. Не было привычного гула города. Даже когда ветер шевелил листья на деревьях, никто не пытался назвать это чьим-то присутствием.

Луис остановился возле почтового ящика у входа в офисное здание. Он не подошёл вплотную, но задержал взгляд на щели, куда обычно опускали письма.

— Мой маршрут проходил через похожие улицы, — сказал он. — Я знал многих, кому доставлял почту. Иногда их не видел, просто оставлял конверт. Теперь даже не знаю, кому это всё адресовано.

— Письма останутся там, где их оставили, — сказал Джордж.

— Да. Наверное.

Луис поправил сумку и пошёл дальше. Он не стал проверять ящик.

У следующего перекрёстка Томас сверился с картой. Тереза остановилась рядом.

— Здесь можно пройти в жилой квартал. Но если мы свернём, придётся идти по узкой улице между домами.

— Там будет безопаснее? — спросил Келли.

— Не могу сказать. Только знаю, что путь короче.

Рид посмотрел на Дэвида.

— Ты знаешь, можно ли добраться до твоего дома по основной улице?

— Да. Дольше, но можно. Я не хочу вести вас через дворы, если мы не знаем, что там.

— Тогда остаёмся на открытой улице.

Дэвид поблагодарил его, но Рид лишь кивнул и продолжил путь.

По дороге группа прошла мимо небольшого парка. Скамейки были пусты. На дорожке лежал перевёрнутый самокат, рядом — детская бутылка для воды. Дэвид посмотрел на неё, но не остановился. Рут заметила его взгляд.

— Не обязательно искать смысл в каждой оставленной вещи, — сказала она.

— Я знаю.

— Просто говорю.

Даниэль шёл рядом с Рут, не вмешиваясь. Нина продолжала поддерживать Лидию, хотя та уже несколько раз просила её не держать за локоть.

— Я рядом, — сказала Нина. — Не обязательно касаться тебя.

Лидия кивнула.

— Так лучше.

На одном из участков тротуар был перегорожен упавшей веткой. Джордж и Сэмюэл осторожно отодвинули её в сторону. Сэмюэл сразу проверил, не задел ли чемодан. Элиас дождался, пока проход освободится, затем пошёл следом, бережно удерживая пакет. Никто не торопил его.

Оуэн включил телефон только у перекрёстка, чтобы посмотреть карту. Встроенный фонарик остался выключенным. Заряд оказался ниже, чем он ожидал.

— Телефон теряет заряд, даже когда я им почти не пользуюсь, — сказал он.

— Тогда выключи его совсем, — посоветовал Питер. — Если понадобится, включишь снова.

Оуэн выполнил совет. Эллен записала, что его телефон лучше пока не использовать. У неё самой заряда оставалось больше, и она согласилась включать свой экран для проверки карты, если это потребуется.

Артур шёл молча. Когда они прошли мимо мастерской музыкальных инструментов, он замедлил шаг. Вывеска была закрыта тенью от соседнего здания, но он узнал её раньше, чем увидел целиком.

— Это не моя, — сказал он. — Похожая.

Он не объяснил, почему остановился. Мэри заметила, что он смотрит на витрину с инструментами, но не стала задавать вопросы. Артур продолжил идти.

Чем ближе они подходили к району Дэвида, тем чаще он узнавал места. У одного перекрёстка он показал на маленькую пекарню. На следующей улице — на аптеку, куда когда-то заезжал за лекарствами для сына. Он не предлагал сворачивать. Только называл знакомые места, словно проверял, остался ли город таким, каким был в его памяти.

Сара попросила остановиться у аптеки. Рид осмотрел вход с тротуара. На стекле не было заметно повреждений. Внутри виднелись полки, но за стойкой никого не было.

— Если дверь открыта, проверим только первый зал, — сказал Рид. — Никто не уходит в подсобные помещения без разрешения.

— Я проверю лекарства, — сказала Сара. — Только те, которые можно взять без риска перепутать упаковки и назначения.

Мэри согласилась пойти с ней. Келли и Джулиан остались у входа. Остальные ждали на улице. Рид не отпускал группу из виду.

Дверь аптеки оказалась не заперта. Сара и Мэри вошли внутрь. Они не стали трогать кассу и не пытались попасть за стойку. Осмотрели полки, взяли несколько запечатанных перевязочных материалов и антисептик, затем вернулись. Лекарства, названия которых Сара не могла уверенно оценить, она оставила на месте.

— Больше брать не стоит, — сказала она. — Мы не знаем, кому что подойдёт.

Рид согласился. Эллен записала найденное. Ронни спросил, должна ли группа делиться медицинскими запасами поровну.

— По необходимости, — ответила Мэри. — Это не то же самое, что делить воду или еду.

— Главное, чтобы правило было для всех, — сказал Ронни.

— Будет, — ответил Рид.

На этот раз Ронни не стал проверять его словами. Он просто посмотрел, как Эллен заносит запасы в список, и пошёл дальше.

До дома Дэвида оставалось несколько улиц. Он уже не смотрел по сторонам так часто. Его внимание было сосредоточено на знакомом повороте впереди. В какой-то момент он замедлил шаг.

— Если хотите, можно подождать на углу, — сказал он. — Я быстро проверю.

— Нет, — ответил Рид. — Мы дошли вместе и вместе проверим. Но внутрь сразу войдут только несколько человек. Остальные останутся рядом и будут ждать.

Дэвид хотел возразить, потом передумал.

— Хорошо.

Тереза сверилась со схемой и показала нужный квартал. На улице стояли невысокие жилые дома и несколько многоквартирных зданий. Дэвид узнал свой подъезд. Дверь в дом была закрыта, но ключ подошёл.

Он не сразу повернул его. Несколько секунд стоял неподвижно, глядя на вход.

— Дэвид? — негромко позвала Сара.

— Сейчас.

Он открыл дверь. Рид вошёл первым, затем Дэвид, Келли и Мэри. Джулиан остался на пороге и смотрел в коридор. Остальные ждали снаружи. Никто не включал фонарик телефона: в подъезде было достаточно дневного света, падавшего из окон.

Внутри было пусто. Дэвид позвал жену и сына, но ответа не последовало. Он поднялся на свой этаж, остановился у двери квартиры и снова позвал. Затем достал ключи.

Квартира оказалась закрыта. Он открыл её сам. Рид вошёл следом, оставляя дверь открытой. Мэри и Келли остались в коридоре, чтобы не теснить Дэвида.

В комнате всё стояло на своих местах. На кухонном столе лежала детская тетрадь. На спинке стула висела куртка. У стены стояли две пары обуви. В квартире не было видно беспорядка или следов борьбы. Но Анны и Мэттью не было.

Дэвид прошёл в спальню, потом в комнату сына. Он не трогал вещи. Вернулся в кухню, остановился у стола и коснулся края детской тетради.

— Они могли выйти, — сказал он.

— Могли, — ответил Рид.

— Или быть у соседей.

— Могли.

Дэвид посмотрел на него.

— Ты не скажешь, что их здесь нет?

— Их сейчас здесь нет. Что произошло до нашего прихода, я не знаю.

Дэвид медленно кивнул. Это был тяжёлый ответ, но единственный честный.

Мэри осталась рядом. Она не пыталась утешить его обещаниями. Келли проверил соседнюю комнату и короткий коридор, но больше никого не обнаружил. Рид не разрешил обыскивать весь дом и квартиры соседей.

— Мы не будем ломать чужие двери, — сказал он. — Если кто-то откликнется, поговорим. Если нет — не знаем, что с ними.

Дэвид набрал номер жены. Телефон не ответил. Он попробовал ещё раз, потом убрал устройство. Заряда оставалось немного.

— Я не хочу брать здесь больше, чем нам нужно, — сказал он. — В кладовой есть вода и еда. Возьмём часть, остальное оставим.

Он собрал несколько бутылок воды и немного продуктов в сумку. Сара проверила, что он не забрал лекарства, назначенные Анне или сыну, не зная их названий и дозировок. Дэвид взял со стола семейную фотографию и положил её в нагрудный карман.

Когда он вышел из квартиры, лицо его почти не изменилось. Только рука всё ещё сжимала ключи.

Остальные ждали у входа. Эллен пересчитала людей. Все были на месте. Ронни не стал задавать Дэвиду вопросов. Маркус отвёл взгляд, Кэл немного отступил, освобождая ему место. Луис ничего не сказал. Джордж поправил сумку с припасами. Сэмюэл держал чемодан. Элиас прижимал к себе пакет с фартуком. Нина и Лидия стояли рядом, а Рут и Даниэль ждали за ними. Питер и Томас смотрели на карту. Тереза молча сложила свою схему.

Дэвид вышел последним и запер дверь.

— Здесь никого нет, — сказал он.

Рид не поправил его и не повторил услышанное. Он понимал, что Дэвид говорил только о квартире и только о том, что увидел сам.

Эллен спросила, куда они направятся теперь.

Дэвид посмотрел на улицу, ведущую дальше в его район.

— Дальше есть ещё несколько мест, где они могли быть. Но я не прошу идти туда прямо сейчас.

— Сделаем перерыв, — сказал Рид. — Поедим, проверим запасы и решим, куда двигаться дальше. Если пойдём искать Анну и Мэттью, обсудим маршрут вместе.

Дэвид кивнул.

Они устроились в тени у стены, не перекрывая вход. Солнце уже освещало весь квартал. День начался так же, как начинался любой другой: светлело небо, на крышах появлялись тёплые блики, и тени домов вытягивались вдоль улиц.

Только никто не выходил из подъездов. Никто не спешил на работу, не открывал магазины, не переходил дорогу. В городе было достаточно света, чтобы увидеть всё, кроме ответа на вопрос, где находились люди.

Эллен ещё раз проверила список. Двадцать три имени по-прежнему стояли на месте. Дэвид смотрел на фотографию семьи. Рид наблюдал за улицей. Тереза держала карту сложенной. Остальные молчали.

День продолжался. Город оставался пустым.

Глава 22. Передышка

Дэвид запер дверь квартиры и несколько секунд оставался на площадке, не убирая ключи. Никто не торопил его. Рид ждал у лестницы, Келли стоял рядом с входом в подъезд, а остальные собрались снаружи.

Солнце освещало улицу, стены домов и пустые окна. День выглядел обычным, если не смотреть на остановки без пассажиров, неподвижные машины и дома, из которых никто не выходил.

Дэвид убрал ключи в карман.

— Пойдёмте.

Он не стал говорить, что ещё хочет проверить. В квартире не было Анны и Мэттью. Больше он сейчас сделать не мог.

Эллен отметила время и поставила рядом с именем Дэвида короткую пометку: «дом проверен». Ей не нравилось, как это выглядело на листе, словно вся его семья сводилась к двум словам. Но она не стала зачёркивать запись. Позже Дэвид мог попросить вернуться или проверить другое место.

Рид предложил отдохнуть у стены напротив, прежде чем продолжить путь. Никто не возразил. Артур сел на низкую ступеньку, снял рюкзак и проверил, не выскользнула ли упаковка с лекарствами. Мэри уточнила, когда он принимал последнюю дозу, и сверилась с записью. Артур ответил без раздражения, хотя усталость делала его молчаливее обычного.

Лидия прислонилась к стене и вытянула ноги. Нина осталась рядом, но больше не держала её за локоть. Рут и Даниэль сидели плечом к плечу. Сара поставила медицинскую сумку между ступнями, чтобы она никому не мешала. Оуэн, почти не пользуясь телефоном, проверил заряд и снова выключил экран.

Телефоны теперь не нужны были для света. Их встроенные фонарики оставались выключенными. Однако никто не убирал устройства далеко: если снова придётся войти в тёмное помещение или пройти по незнакомому коридору, свет может понадобиться.

Тереза развернула карту и показала улицу, которая вела к общественному центру неподалёку.

— Там спортзал, несколько комнат для собраний и кухня. В прошлом году центр обновляли, у него два выхода. Если кто-нибудь искал укрытие или место, где можно собраться, мог пойти туда.

— Вы знаете, что он открыт? — спросил Келли.

— Нет. Знаю только, где он находится.

— Тогда проверим снаружи, — сказал Рид. — Если всё будет спокойно, зайдём в ближайшую часть здания. Дальше без нужды не пойдём.

Дэвид поднялся. Он не спросил, может ли центр быть местом, где находятся его жена и сын. Но, когда Тереза указала направление, он первым посмотрел туда.

Ронни заметил это.

— Ты надеешься найти их там?

Дэвид помедлил.

— Надеюсь узнать, что они туда не приходили.

Ронни не ответил. Маркус взглянул на него, но ничего не добавил. Кэл поправил ремень сумки и поднялся следом за ними.

Перед тем как отправиться, Эллен провела перекличку. Она называла имена, каждый отвечал. Двадцать три человека. Рид и Келли пересчитали группу ещё раз, не полагаясь только на список.

Впереди шли Томас и Тереза. Томас держал карту, а Тереза объясняла, где они должны будут свернуть. За ними двигались Рид и Келли. Джулиан держался ближе к середине, наблюдая за улицей и окнами. Остальные распределились так, чтобы никто не остался один: Нина рядом с Лидией, Мэри и Сара неподалёку от Артура, Даниэль возле Рут, Джордж рядом с Сэмюэлом. Ронни, Маркус и Кэл шли вместе.

Луис нес почтовую сумку. Элиас придерживал свой бумажный пакет с фартуком. Сэмюэл нёс чемодан, но на этот раз позволил Джорджу идти ближе, чтобы тот мог помочь, если понадобится. Питер держался возле Томаса и время от времени уточнял, не сбились ли они с направления. Оуэн шёл рядом с Эллен, не включая телефон.

Улица постепенно удалялась от дома Дэвида. Он узнавал отдельные места: кафе на углу, магазин с закрытыми ставнями, остановку, возле которой обычно было особенно людно утром. Он не останавливался, но взгляд задерживался на каждом знакомом перекрёстке.

— Здесь я часто проезжал по работе, — сказал он. — Перед доставками заезжал в магазин за кофе.

— А теперь? — спросил Луис.

— Теперь не знаю, что мне делать с привычкой смотреть на часы.

Луис посмотрел на телефон, убранный в карман.

— Часы хотя бы идут.

— Да. Только не говорят, что делать дальше.

Луис ничего не ответил. Он поправил почтовую сумку и продолжил идти.

По дороге они не встретили ни людей, ни животных. На газонах росла трава, у домов оставались цветочные клумбы. Кусты и деревья выглядели обычно. Их тени лежали на тротуарах, не меняя формы иначе, чем под движением солнца. Среди ветвей не было видно птиц.

Тереза несколько раз сверялась с картой. Она не всегда помнила, как выглядели нужные повороты, но не пыталась скрыть сомнения. Когда дорога раздваивалась, Томас ждал её указаний, а Питер проверял обозначения на карте.

В одном месте они остановились перед перекрёстком. Машины стояли у обочин и на полосах движения. Проехать между ними можно было, но Рид выбрал тротуар: там не нужно было обходить открытые двери и заглядывать в салоны.

— Не трогаем их, — сказал он. — Нам нужно только пройти.

Джулиан первым обошёл участок, где тротуар сужался. Он проверил, можно ли пройти всем вместе, и вернулся к группе.

— Проход свободен.

Ронни взглянул на него.

— Ты всегда сначала проверяешь сам?

— Если можно проверить, не уходя далеко, да.

— А если нельзя?

— Тогда не иду вслепую.

Ронни усмехнулся, но спорить не стал. Маркус спросил, нужно ли ему держаться ближе к Джулиану на узком месте. Джулиан ответил, что лучше идти по одному и не торопиться.

Они прошли без происшествий.

Общественный центр находился за небольшим сквером. Это было одноэтажное здание с широкими окнами и козырьком над входом. На двери висело объявление о занятиях, расписание было рассчитано на разные дни недели. Рид прочёл его, но даты ничего не объясняли: никто не знал, в какой день они перестали жить обычной жизнью.

Главные двери оказались заперты. Внутри через стекло виднелся пустой вестибюль. Рид попросил всех остаться снаружи и подошёл к окну вместе с Келли. Они осмотрели ближайший зал. Стулья были сложены вдоль стены, столы стояли аккуратными рядами. Никого не было.

Тереза указала на боковой вход.

— Там должны быть кухня и служебный коридор. Может быть, дверь открыта.

Рид не позволил ей проверять одну.

— Я пойду с вами. Келли и Джулиан останутся у входа. Остальные ждут здесь.

— Я тоже могу пойти, — сказал Питер. — Если там будет электрощит, возможно, удастся понять, отключён ли центр отдельно или вместе со всем районом.

— Ты пойдёшь только до ближайшего коридора, — сказал Рид. — Никаких поисков по всему зданию.

Питер согласился. Сара и Мэри остались снаружи: пока никому не требовалась помощь. Эллен взяла список и проверила, что все двадцать три человека на месте. Оуэн оставил телефон в кармане. Ронни, Маркус и Кэл устроились у стены, не перекрывая проход. Дэвид стоял чуть в стороне, глядя на запертую дверь.

Боковой вход оказался не заперт. Рид открыл его и вошёл первым. За ним прошли Тереза и Питер. Они остановились сразу за порогом, давая глазам привыкнуть к полумраку. Через окна в дальнем конце коридора проникал дневной свет; телефоны пока оставили выключенными.

В коридоре находились двери в кухню и подсобные помещения. Рид позвал, представился и сообщил, что они вошли только в ближайшую часть здания. Ответа не было.

Тереза проверила кухню. Там стояли рабочие столы, мойки и шкафы. Посуду никто не оставлял: поверхности были чистыми, будто помещение закрыли после уборки. Питер заглянул в щитовую за прозрачной дверцей. Он не стал открывать её.

— Здесь тоже нет питания, — сказал он. — Или оборудование обесточено, или отключение затронуло здание целиком. По внешнему виду не определить.

— Больше не проверяем, — напомнил Рид.

Они прошли до ближайшей двери, ведущей в зал для собраний. Она была открыта. Внутри стояли ряды стульев, у стены — несколько шкафов. Никого. Рид осмотрел помещение с порога, затем прикрыл дверь, но не запер её.

Когда трое вернулись к остальным, Дэвид первым спросил:

— Там кто-нибудь был?

— Нет, — ответила Тереза. — Пока никого не нашли.

— А другие помещения?

— Мы проверили только ближайшие. Не весь центр.

Дэвид кивнул. Он выглядел так, словно заранее знал ответ, но всё равно должен был спросить.

Мэри предложила сделать короткий перерыв в вестибюле. Рид согласился: там было светло и можно было укрыться от солнца. Группа вошла через боковую дверь, не расходясь. Никто не стал рассматривать личные бумаги на стойке или открывать шкафы.

В вестибюле Эллен разложила список и записала, что здание осмотрено частично. Она не отметила его как «пустое» — только указала, какие помещения они проверили. Тереза одобрила это уточнение.

— Если потом сюда придут другие, им будет полезно знать, куда мы заходили.

— Если мы не увидим их, они не узнают, что мы здесь были, — сказал Питер.

— Зато у нас останется запись, — ответила Эллен.

Оуэн сел у окна и посмотрел на улицу. Он не включал фонарик телефона, но время от времени проверял заряд. Нина помогла Лидии устроиться на стуле. Лидия попросила воды и выпила несколько глотков. Сара отметила остаток в списке.

Сэмюэл поставил чемодан у стены. Джордж сел рядом, но не стал напоминать о смене. Элиас аккуратно положил бумажный пакет на колени. Луис снял сумку с плеча и размял руку.

Ронни подошёл к окну, но не встал вплотную к стеклу. Маркус остался на своём месте. Кэл смотрел на вход, стараясь не выглядеть так, будто кого-то подозревает.

— Если тут собирались люди, место подходящее, — сказал Ронни.

— Мы не знаем, собирались ли, — ответил Келли.

— Я и говорю: если.

— Пока у нас есть только закрытая дверь и пустой зал.

Ронни пожал плечами.

— Это я вижу.

Дэвид сел у стены и достал фотографию. В этот раз он смотрел на неё дольше. На снимке Анна и Мэттью стояли рядом перед домом. Дэвид провёл большим пальцем по краю фотографии, затем убрал её.

— Вы думаете, они могли прийти сюда? — спросил он Терезу.

— Могли. Это один из общественных центров района. Но я не видела их и не могу сказать, что они здесь были.

— Понимаю.

Он спросил это не потому, что ожидал узнать ответ. Ему нужно было услышать возможный вариант вслух, чтобы решить, куда идти дальше.

Томас и Питер изучили карту центра и ближайших улиц. Если двигаться оттуда на север, можно было выйти к широкому проспекту. Если повернуть обратно, они снова оказались бы у дома Дэвида. Тереза знала район лишь по служебным картам, а не по личным маршрутам.

— Я предлагаю идти к проспекту, — сказал Томас. — Там легче ориентироваться, и оттуда можно будет выбрать направление.

— А потом? — спросил Артур.

— Посмотрим, что увидим.

— Это снова «посмотрим», — сказал Артур.

Томас сложил карту.

— Другого ответа у меня нет.

Артур не стал настаивать. Он проверил ключи от мастерской и убрал руку от кармана.

Джулиан подошёл к Риду.

— В центре есть второй выход во двор. Мы видели его из коридора.

— Он открывается?

— Не проверял.

— Хорошо. Пока не нужен — не трогаем.

Келли предложил продолжить путь после того, как Лидия отдохнёт. Рид согласился. Никто не собирался устраивать здесь ночлег или занимать здание без необходимости. Им нужно было понять, куда идти, и сохранить силы.

Пока ждали, Эллен обновила список запасов. Воды стало меньше, чем утром. Сухой еды оставалось немного. Запас телефона Оуэна был почти исчерпан, поэтому он выключил устройство полностью. Тереза поступила так же. Сара записала, что у неё и Мэри ещё есть заряд, но фонарики телефонов включать без необходимости не будут.

— Если понадобится свет в помещении, включим по одному телефону, — сказала Мэри. — Сейчас в этом нет нужды.

Оуэн кивнул и убрал телефон глубже в карман.

Лидия поднялась первой.

— Я готова.

Нина не стала предлагать ей руку, только спросила:

— Идёшь сама?

— Сама. Но рядом.

— Хорошо.

Артур встал следом. Сначала он поправил рюкзак, затем посмотрел на Дэвида.

— Если нужно будет ещё раз вернуться к дому, скажи.

Дэвид поднял глаза.

— Спасибо.

— Я не говорю, что пойду с тобой один. Просто говорю, что помогу обсудить маршрут.

— Я понял.

Это была не клятва и не обещание. Но в тот момент Дэвиду не нужно было больше.

Рид снова организовал группу. Томас и Тереза шли впереди, чтобы сверять улицы с картой. Рид и Келли держались рядом с ними. Джулиан остался ближе к середине. Эллен несла папку, Питер — свою схему. Нина пошла рядом с Лидией, Мэри — с Артуром. Сара держала медицинскую сумку. Рут и Даниэль шли вместе. Луис поправил почтовую сумку, Элиас взял пакет с фартуком, а Сэмюэл поднял чемодан. Джордж снова предложил идти рядом, и на этот раз Сэмюэл не отказался.

Ронни, Маркус и Кэл двинулись вместе, не замыкая колонну. Ронни оглянулся на пустые окна центра. Маркус проверил, что телефон выключен. Кэл подождал, пока пройдут остальные, и только потом вышел вслед за ними.

Дэвид задержался у двери последним. Он посмотрел на здание и на дорогу, ведущую к проспекту. Затем убрал фотографию в карман и вышел.

Рид пересчитал группу снаружи. Эллен повторила перекличку по списку.

Двадцать три человека.

Общественный центр остался за спиной — с чистыми столами, пустыми стульями и несколькими непроверенными комнатами. Группа не знала, заходил ли туда кто-нибудь до них. Не знала, ушли ли люди из района или просто находились в другом месте. Они могли записать только то, что увидели сами.

День был солнечным. Улицы оставались пустыми.

Томас указал на проспект, и они пошли туда, не решив пока, каким будет следующий пункт их маршрута.

Глава 23. Теплица

От общественного центра группа направилась к проспекту. Тереза держала карту раскрытой, а Томас сверял её с улицами. Рид и Келли шли впереди, но не настолько далеко, чтобы остальные теряли их из виду. Джулиан оставался в середине колонны, следя за окнами и боковыми проходами.

День был ясным и обычным. Солнце освещало дома, вывески и машины у обочин. На тротуарах лежали листья и бумажный мусор. Деревья оставались зелёными, на клумбах не было заметно повреждений. Но прохожих не было. Не открывались двери магазинов, никто не ждал на остановках, ни одна машина не сдвигалась с места.

Встроенные фонарики телефонов не требовались. Почти все держали устройства выключенными, экономя заряд. Оуэн совсем убрал свой телефон, а Тереза время от времени раскрывала карту, предпочитая её экрану.

Дэвид шёл молча. После проверки дома он не просил повернуть обратно, но теперь всё чаще поглядывал на улицы, ведущие в его район. Сара заметила, что он устал, однако не стала напоминать о перерыве: он не отставал и сам выбирал свой темп.

Лидия двигалась рядом с Ниной. Они договорились, что Нина не будет поддерживать её за руку, если Лидия сама не попросит. Мэри и Сара шли поблизости, чтобы заметить, если кому-то станет плохо. Артур не жаловался, но замедлялся на подъёмах. Он держал рюкзак на одном плече и время от времени проверял ключи от мастерской.

Рут и Даниэль держались вместе. Луис поправлял ремень почтовой сумки, натиравший плечо. Элиас берег бумажный пакет с фартуком. Сэмюэл продолжал нести чемодан, а Джордж шёл рядом, готовый сменить его, если тот попросит.

Ронни, Маркус и Кэл не отделялись друг от друга. Ронни следил за дорогой, Маркус берёг заряд телефона, а Кэл наблюдал за остальными. Они почти не разговаривали, но каждый раз, когда колонна замедлялась, дожидались друг друга.

— До развилки ещё несколько кварталов, — сказала Тереза. — Потом можно будет пойти прямо к северной части района или свернуть к небольшим улицам.

— Куда нам лучше? — спросил Рид.

Тереза посмотрела на карту.

— Если держаться проспекта, проще ориентироваться. Там есть перекрёстки и названия улиц. Но людей там могло быть больше.

— Мы всё равно не знаем, где искать, — сказал Томас. — Лучше выбрать маршрут, с которого можно быстро вернуться, если он окажется неподходящим.

Рид согласился идти по проспекту.

На следующем перекрёстке они остановились. Тереза проверила название улицы на карте, а Питер сверился с табличкой на углу. Рид попросил всех подождать, пока колонна соберётся. Эллен пересчитала людей по списку и передала результат Келли.

— Все двадцать три на месте, — сказала она.

— Продолжаем, — ответил Рид.

Они прошли мимо закрытого магазина, небольшого кафе и здания с широкими окнами. За стеклом стояли пустые столы. Стулья были задвинуты, на стойке лежали салфетки. Внутри не было ни людей, ни следов поспешного ухода.

— Я бы сейчас выпил кофе, — сказал Томас.

— Если бы он ещё был горячим, — заметил Питер.

— Я бы и холодный выпил.

Томас сказал это без улыбки, но Питер всё же усмехнулся. На короткий миг разговор напомнил обычную прогулку, а не переход через пустой город.

У следующего квартала проспект расширялся. За низкой оградой виднелась городская теплица: несколько длинных стеклянных корпусов и небольшой входной павильон. Вокруг росли кусты и деревья, а вдоль дорожки тянулись клумбы.

— Это городской питомник, — сказала Тереза. — Здесь выращивали растения для парков и улиц.

Артур остановился посмотреть на клумбу у ограды. Несколько цветов ещё держали лепестки, хотя часть листьев уже поникла.

— Если внутри есть вода, её можно будет использовать? — спросил Дэвид.

— Воду для растений — нет, пока не узнаем, откуда она поступает, — ответила Мэри. — Если найдём запечатанные бутылки, это другое.

— Я не о питье, — уточнил Дэвид. — Просто подумал, что в теплице может быть рабочее помещение или место, где можно передохнуть.

Рид осмотрел вход. Главные ворота были закрыты, но калитка возле павильона стояла не на замке. Он позвал и сообщил, что группа находится у входа. Ответа не последовало.

— Внутрь все не пойдут, — сказал Рид. — Сначала проверим ближайшую часть. Остальные остаются у калитки и видят нас.

Тереза предложила пойти с ним: она бывала здесь по работе и помнила, где находились служебные помещения. Рид согласился. Келли и Джулиан остались у входа, а Томас присоединился к ним. Питер тоже хотел идти, но Рид попросил его подождать с остальными.

Они вошли через калитку и медленно прошли по дорожке. Стеклянные корпуса отражали солнечный свет. За стеклом виднелись ровные ряды растений. Некоторые грядки были ухожены, другие заросли травой. Никаких людей внутри не было видно.

У павильона Тереза остановилась.

— Здесь должен быть пост смотрителя. Если дверь не заперта, осмотрим только его и ближайший коридор.

Дверь поддалась. Внутри стояли стол, несколько стульев и шкаф с папками. На столе лежали садовые перчатки и блокнот. Рид позвал ещё раз, но никто не ответил.

Тереза заглянула в коридор.

— Служебные комнаты дальше. Мы не знаем, кто мог там укрыться.

— Проверим только то, что можно увидеть с порога, — сказал Рид.

Из глубины павильона донёсся голос:

— Не заходите дальше.

Рид остановился и поднял руку, останавливая Терезу.

— Мы останемся здесь. Нас двадцать три, мы не хотим причинить вам вред. Вы один?

— Да.

— Вы ранены?

— Нет.

— Можете выйти к нам. Мы не подойдём ближе.

Несколько секунд было тихо. Затем из коридора вышел мужчина лет пятидесяти. Он держал в руке садовые ножницы, но опустил их, заметив, что перед ним стоят люди. На его рабочей куртке была нашивка с названием городского питомника.

— Меня зовут Ноа Беннетт, — сказал он. — Я здесь работаю.

Рид представился и коротко объяснил, что группа направляется через район и остановилась проверить здание.

Ноа посмотрел на Терезу.

Ноа положил ножницы на стол, чтобы не держать их в руках. Он сообщил, что находился в теплице, когда всё началось. Вначале решил, что сотрудники разошлись по домам или вышли проверить, что происходит. Потом обошёл ближайшие корпуса и офисы. Никого не нашёл.

— Я несколько раз выходил к дороге, — продолжил он. — Было пусто. Вернулся сюда, потому что не знал, куда идти. На следующий день проверил квартал и снова вернулся.

— Вы всё это время были один? — спросила Тереза.

— Насколько мне известно. Несколько раз видел открытые двери в домах, но внутрь не входил. Не хотел трогать чужие вещи и не знал, кто может быть там.

Он говорил ровно, но, когда упоминал улицы, невольно смотрел в сторону окон.

— У вас есть вода? — спросила Сара.

— Немного. Есть служебный кран, но я не знаю, безопасна ли эта вода для питья. Я её не пил. У меня остались две бутылки, запечатанные.

Мэри спросила, не нужна ли ему медицинская помощь. Ноа покачал головой. Он устал и почти не спал, но не был ранен. Сару интересовало, есть ли в теплице аптечка. Ноа показал на шкаф у стены. Там нашлись перчатки, пластыри и несколько простых перевязочных материалов. Сара не стала забирать их сразу: сначала записала, что именно имеется, и уточнила, согласен ли Ноа поделиться.

— Если кому-то понадобится, конечно, — сказал он.

На вопрос, где он жил до Темноты, Ноа ответил не сразу. Он работал в питомнике почти двенадцать лет. До этого ухаживал за садом при небольшом колледже и несколько сезонов трудился в частной оранжерее. Жил один в квартире на другом конце района.

В день, когда всё произошло, он собирался закончить работу пораньше и встретиться с сестрой. Они договорились пообедать вместе, но не назначили точное время: обычно звонили друг другу по дороге.

— Я позвонил ей из офиса, потом ещё раз с улицы, — сказал Ноа. — Ответа не получил. Не знаю, дошёл ли вызов. Потом телефон стал садиться, и я перестал его включать.

— Вы пытались идти к ней? — спросила Мэри.

— Да. Прошёл несколько кварталов, но не был уверен, что выбрал правильную дорогу. Тогда ещё надеялся, что люди просто разошлись по домам. Вернулся сюда за картой и водой. Потом решил не уходить далеко, пока не пойму, что происходит.

— Вы видели, что случилось с людьми? — спросил Питер.

Ноа посмотрел на него.

— Нет. Я никого не видел исчезающим. Я только не нашёл тех, кого ожидал увидеть.

Питер кивнул. Он не стал задавать следующий вопрос.

Рид попросил Ноа показать только ближайшее помещение. Тот провёл их в небольшую комнату рядом с входом. Там лежали запасные перчатки, инструменты для ухода за растениями и несколько личных вещей сотрудников. Никто не стал открывать закрытые шкафы или проверять дальние корпуса.

— Я могу остаться здесь, — сказал Ноа. — Знаю, где вода и что можно использовать для работы. Но не хочу мешать вам.

— Мы не обещаем, что пойдём туда, куда вы хотите, — ответил Рид. — Если решите присоединиться, будете идти вместе со всеми и соблюдать те же правила.

Ноа посмотрел через окно на людей у калитки. Он видел группу, но не мог сразу различить лица.

— А если я останусь?

— Мы не будем заставлять вас идти, — сказал Рид. — Но не можем обещать, что скоро вернёмся.

Ноа некоторое время молчал.

Снаружи Лидия спросила, долго ли они ещё будут ждать. Нина ответила, что пока не знает. Ронни стоял чуть в стороне от остальных, но не уходил от калитки. Маркус держал телефон в кармане, Кэл внимательно следил за разговором. Элиас сидел на невысокой скамье, бережно удерживая пакет с фартуком. Луис поставил почтовую сумку у ног и разминал пальцы. Сэмюэл оставил чемодан рядом, а Джордж не отходил далеко. Рут сидела рядом с Даниэлем. Артур смотрел на растения за стеклом, словно вспоминал собственную мастерскую. Дэвид молча ждал, не торопя никого. Эллен держала список открытым на нужной странице. Оуэн наблюдал за входом и по-прежнему не включал телефон.

Ноа вышел к ним вместе с Ридом и Терезой.

— Я пойду с вами, — сказал он. — Здесь больше нечего ждать.

— Возьмите только то, что сможете нести сами, — ответил Рид. — Чужие вещи не трогаем.

Ноа вернулся в служебную комнату и собрал в сумку личную куртку, записную книжку, две запечатанные бутылки воды и небольшой набор инструментов для ухода за растениями. Он не стал брать ничего из общего склада питомника. Перед выходом задержался у двери и оглянулся на стеклянные корпуса.

— Я думал, что ещё вернусь к обычной работе, — сказал он.

— Может быть, вернётесь, — ответила Тереза.

Ноа посмотрел на неё, но не стал спрашивать, верит ли она в это. Он вышел и прикрыл дверь.

Эллен записала его имя в список: Ноа Беннетт. Теперь в группе было двадцать четыре человека. Она отметила, что он несёт две бутылки воды и небольшую сумку. Ноа посмотрел на список, прочёл своё имя и вернул папку Эллен.

Перед тем как покинуть питомник, Рид снова провёл перекличку. Никто не отсутствовал. Сара и Мэри договорились хранить найденные перевязочные материалы отдельно. Тереза указала дальнейший путь: через проспект, а затем к небольшому скверу, откуда можно было выбрать, идти ли на север или вернуться к жилому району.

Ноа сообщил, что недалеко есть водонапорная станция, но он не знал, работает ли она. Томас отметил её на карте. Питер сказал, что без проверки нельзя рассчитывать на воду. Рид согласился не менять маршрут ради предположения.

— Сначала дойдём до сквера, — сказал он. — Потом решим, что делать дальше.

Группа вышла на улицу. Стеклянные корпуса остались за оградой. Растения внутри стояли в ровных рядах, освещённые солнцем. Ветер слегка шевелил листья на клумбах. Ничего в теплице не напоминало о том, сколько людей работало там раньше.

Ноа шёл ближе к Терезе. Он рассказал ей, какие улицы проходил после исчезновения связи, где видел открытые двери и где остановился, не решившись идти дальше. Он не утверждал, что в домах никого нет: просто не слышал ответа и не заходил внутрь.

Тереза показывала на карте знакомые перекрёстки. Томас запоминал повороты, а Питер помогал отмечать их на своей схеме. Рид следил, чтобы колонна не растягивалась. Келли шёл ближе к тем, кто уставал. Джулиан держался сбоку, но оставался на расстоянии, с которого мог быстро вернуться к остальным.

Лидия попросила сделать остановку, когда улица начала подниматься. Нина встала рядом, не касаясь её. Мэри спросила, не нужно ли ей воды. Лидия сказала, что пока справляется. Артур сел на край низкой ограды и снял рюкзак. Сара проверила, не стерло ли ему плечо ремнём. Дэвид смотрел вдоль улицы, ведущей обратно к дому, но ничего не сказал.

Ронни разделил оставшиеся сухие продукты так, чтобы никто не получил больше остальных. Маркус помог Ноа убрать бутылки в сумку, но сначала спросил разрешения. Кэл проверил, что никто не оставил телефон или личные вещи в теплице. Сэмюэл передал чемодан Джорджу на время остановки. Луис снял почтовую сумку, Элиас положил пакет рядом с собой. Рут и Даниэль отдыхали плечом к плечу. Оуэн держал телефон выключенным. Эллен исправила число в списке и подчеркнула фамилию нового участника, чтобы не перепутать её при следующей перекличке.

Ноа оглянулся на теплицу. С высоты её крыша казалась светлой и почти прозрачной.

— Вы думаете, растения продолжат расти? — спросил он.

— Не знаю, — ответила Мэри. — Пока растут.

Он кивнул. Это был единственный ответ, который у них был.

Когда группа поднялась и снова отправилась в путь, солнце продолжало освещать улицы. День шёл своим обычным чередом. Но на остановках никто не ждал автобусов, на перекрёстках никто не переходил дорогу, а за окнами домов никто не двигался.

Эллен пересчитала людей ещё раз.

Теперь их было двадцать четыре.

Глава 24. Чужая отметка

До небольшого сквера добрались не сразу. Проспект несколько раз упирался в перекрытые машинами участки, и Терезе приходилось выбирать обходные улицы. Томас сверял карту с табличками на перекрёстках, а Питер следил, чтобы они не уходили слишком далеко от намеченного направления.

Ноа знал этот район хуже, чем теплицы, где проработал много лет. Он узнавал отдельные здания, но не мог уверенно сказать, куда выводит каждая улица. Дэвид тоже молчал: знакомые места здесь не помогали ему найти Анну и Мэттью.

Рид время от времени останавливал колонну, чтобы она не растягивалась. Келли шёл ближе к тем, кто уставал. Джулиан выбирал путь по тротуарам и предупреждал, когда проход становился узким. Ронни несколько раз предлагал срезать дорогу через дворы, но Рид каждый раз отказывал.

— Мы не знаем, что за теми домами, — сказал он. — И не станем заходить во двор ради пары минут.

— Я не предлагаю заходить в дома.

— Двор тоже может стать тупиком.

Ронни пожал плечами и продолжил идти.

Маркус держался рядом с ним, а Кэл время от времени смотрел назад, проверяя, все ли успевают. Телефон у Маркуса оставался выключенным. Оуэн не включал свой вовсе. Днём свет от экранов никому не был нужен, а заряд мог пригодиться позже.

Лидия шла медленно, но сама. Нина не касалась её без просьбы. Мэри и Сара следили за состоянием Артура и Лидии, не превращая каждую остановку в осмотр. Артур несколько раз менял рюкзак с одного плеча на другое. Джордж предложил Сэмюэлу донести чемодан, но тот отказался. Луис снял почтовую сумку и поправил ремень, а Элиас придерживал свой бумажный пакет, чтобы он не цеплялся за людей.

Рут и Даниэль шли плечом к плечу. Эллен несла папку с записями, время от времени сверяясь со списком. Двадцать четыре имени — после того, как к ним присоединился Ноа.

Когда они наконец свернули к скверу, солнце уже стояло высоко. За низкой оградой тянулись дорожки, скамейки и небольшая площадка с навесом. По краям росли кусты. В центре находился фонтан, но вода в нём не двигалась. На бортике лежали несколько листьев и бумажный стаканчик.

Рид остановил группу у входа.

— Сначала осмотрим площадку. Потом решим, где остановиться.

Тереза раскрыла карту.

— Здесь два выхода. Один обратно на проспект, второй ведёт к школе. Если пойдём дальше, будем двигаться по северной дорожке.

— Никто не расходится, — сказал Рид. — Джулиан, осмотри дорожку до навеса. Келли — вход и ограду. Остальные ждут здесь.

Джулиан и Келли пошли в разные стороны, оставаясь в поле зрения группы. Томас развернул карту и показал Питеру положение школьного квартала. Тереза уточнила, что путь займёт меньше получаса, если северная улица свободна.

Ноа задержался у клумбы возле входа. Он посмотрел на листья и на влажную землю, но ничего не сказал. Мэри подошла к нему.

— Здесь есть вода?

— Не знаю. Полив мог работать автоматически, но я не слышал насос и не проверял трубы. Лучше не считать, что она питьевая.

— Мы и не будем.

Келли вернулся первым.

— У входа чисто. В ограде есть проход, ворота не закрыты.

Джулиан появился вскоре после него.

— У навеса никого не видно. Есть боковая дорожка к маленькому павильону.

Рид обернулся к группе.

— Подождём здесь. Не заходим дальше, пока не проверим павильон.

Он, Келли и Джулиан направились к навесу. Тереза осталась снаружи вместе с остальными и показала на карте, где они находятся. Эллен посчитала людей. Когда все ответили, она закрыла папку.

Навес оказался пуст. Под ним стояли скамейки и низкий стол. На одной скамье лежала клетчатая куртка, сложенная аккуратным прямоугольником. Рид не стал её трогать. Рядом на столе виднелась записная книжка, а возле неё — бутылка воды с закрытой крышкой.

— Здесь кто-то был, — сказал Келли.

— Не знаем когда, — ответил Рид.

Джулиан осмотрел пространство вокруг, не подходя к кустам ближе необходимого. На земле не было заметных следов борьбы или разбросанных вещей. Книжка лежала открытой. Рид посмотрел на страницу с расстояния: там были короткие строки, записанные от руки.

— Не берём, — сказал он. — Может, это чьи-то личные записи.

Они вернулись к группе.

— Навес свободен, но мы не знаем, кто оставил вещи, — сообщил Рид. — Остановимся неподалёку, не трогая их.

Лидия села на край скамьи у дорожки. Нина устроилась рядом. Мэри спросила, нужна ли ей вода, и Лидия кивнула. Артур сел на ограду и поставил рюкзак у ног. Сара оставила медицинскую сумку рядом с собой. Сэмюэл поставил чемодан на землю, и на этот раз Джордж сел рядом, не предлагая помощь.

Луис снял почтовую сумку. Элиас положил пакет на колени. Рут и Даниэль устроились на соседней скамье. Маркус встал так, чтобы видеть оба выхода. Кэл сел, но продолжал поглядывать на дорожки. Ронни отошёл к ограде, откуда был виден проспект.

Дэвид не сел. Он стоял у края площадки и смотрел в сторону улицы, ведущей к школе.

— Ты хочешь идти туда? — спросил Рид.

— Да.

— Мы решили проверить школу. Но сначала все отдохнут.

— Я не спорю.

— Тогда присядь.

Дэвид покачал головой.

— Если сяду, буду думать только о том, что она могла быть уже за следующей улицей.

Рид не стал отвечать. Он знал, что приказом это не исправить.

Эллен открыла папку и отметила остановку. Оуэн проверил, что телефон по-прежнему выключен. Тереза убрала карту, чтобы не держать её под солнцем. Ноа сел у края дорожки, поставив сумку между ног. Он выглядел усталым, но не потерянным: пока рядом были другие люди, ему не нужно было решать, куда направиться одному.

Рут первой заметила лист бумаги у основания навеса.

— Там что-то написано.

Рид поднялся и подошёл, не касаясь листа.

Записка была прикреплена к деревянной стойке узкой полоской клейкой ленты. На ней крупными буквами значилось: «Если ищете людей — школа на Брук-стрит. Я вернусь сюда после проверки».

Ниже было написано имя: «Мара».

Лист выглядел немного помятым, но не мокрым. Бумага держалась прочно. Рид посмотрел на Эллен.

— Запиши точный текст. Не делай выводов о том, кто и когда его оставил.

Эллен достала ручку и переписала каждое слово.

— Школа на Брук-стрит, — сказала Тереза. — Это та, к которой мы и собирались идти.

— Возможно, записка старая, — заметил Питер.

— Или человек всё ещё ждёт здесь, — сказал Томас.

— Мы не знаем, — ответил Рид. — Поэтому проверим площадку ещё раз, но никто не пойдёт один.

Он попросил Джулиана и Келли осмотреть боковую дорожку, а сам вместе с Терезой прошёл до павильона. Они не трогали куртку, бутылку и записную книжку. У дальней стены был узкий проход к низкой служебной постройке. Дверь стояла приоткрытой.

— Мара? — позвала Тереза.

Ответа не было.

Рид не позволил ей войти.

— Посмотрим только снаружи.

С порога они увидели пустое помещение: металлический стеллаж, несколько пластиковых вёдер, садовые перчатки. Других записок или вещей не было. Дверь не закрывали.

Когда они вернулись, Джулиан жестом указал на дорожку за павильоном. Там, в тени навеса, сидела женщина. Она не пряталась, но оставалась незаметной с основного входа. Рядом с ней стоял рюкзак.

Рид остановился на расстоянии.

— Мы вас не тронем. Нас двадцать четыре человека. Мы нашли записку с вашим именем.

Женщина встала. Ей было около сорока. На ней была светлая рубашка с закатанными рукавами и тёмные брюки. Волосы были собраны в хвост, а на запястье виднелась тканевая резинка. Она внимательно посмотрела на людей за спиной Рида, словно пересчитывала их.

— Вы действительно все вместе? — спросила она.

— Да, — ответил Рид.

— Сколько вас?

— Двадцать четыре.

Она посмотрела на папку Эллен.

— Вы ведёте список?

— Да. Записываем людей, запасы и проверенные места.

Женщина выдохнула и присела на край скамьи, будто только теперь позволила себе устать.

— Меня зовут Мара Кин. Записку оставила я.

Рид представился. Он не стал подходить ближе.

— Вы одна?

— Сейчас — да.

— Вам нужна медицинская помощь?

— Нет. Я не ранена.

Мэри вышла вперёд, но остановилась рядом с Ридом.

— Вы уверены, что не хотите, чтобы вас осмотрели?

— Уверена. Я просто не спала.

Сара спросила, есть ли у неё вода. Мара показала на две бутылки возле рюкзака. Одна была пустой, другая — наполовину заполненной.

— Эту я набрала у себя дома, — сказала она. — Не знаю, можно ли её пить. Поэтому стараюсь не расходовать.

— Не будем её забирать, — сказала Мэри. — У нас есть запас.

Мара ещё раз посмотрела на группу.

— Я работаю в начальной школе на Брук-стрит. В администрации. Не учитель, не директор — веду посещаемость, звонки родителям, документы. Если ребёнка забирает кто-то, кроме обычного взрослого, это обычно сначала проходит через мой стол.

Мара рассказала, что вечером была в школе. Она готовила бумаги к родительскому собранию и собиралась отвезти документы в окружное управление. В какой-то момент перестала работать связь. Люди, с которыми она пыталась связаться, не отвечали. Сначала Мара решила, что у неё неисправен телефон. Потом вышла на улицу и увидела, что вокруг нет никого.

— Я дошла до сестры, — сказала она. — Дверь была закрыта. Я не стала её ломать. Постучала, позвала. Ответа не было.

— Вы знаете, что она ушла? — спросила Эллен.

— Нет. Я знаю только, что она мне не ответила.

Эллен чуть заметно кивнула: формулировка была точной.

Мара пыталась попасть в школу. У неё были ключи от служебного входа, но замок заедал, и она не смогла открыть дверь. Она не стала ломать её. Вернулась к своему дому, взяла рюкзак и отправилась к скверу, потому что здесь был навес и можно было видеть обе дорожки.

— Я оставила записку на случай, если появятся другие, — объяснила она. — Потом ходила к школе ещё раз. Ворота были закрыты, но не заперты. Я не стала входить одна.

— Почему? — спросил Питер.

— Потому что не знала, есть ли там кто-то. Если кто-то уже внутри, я не хотела застать его врасплох. Если там никого нет, всё равно не была уверена, что смогу осмотреть здание одна.

Рид кивнул.

— Разумно.

— Я собиралась вернуться сюда после второй попытки. Но на дорожке увидела вас и осталась в стороне. Я не знала, кто вы.

— И правильно сделали, — сказал Рид. — Не стоило подходить, пока не поняли, кто мы.

Мара посмотрела на оружие у Рида и Келли. Те не держали его наготове, но и не убрали далеко.

— У вас есть какой-то план?

— Продолжаем двигаться вместе. Проверяем места, где могут быть люди. Не остаёмся надолго в зданиях и не заставляем никого идти туда, где он не хочет быть.

— А если не найдёте никого?

— Тогда будем решать дальше.

Мара посмотрела на свои руки.

— Я не хочу снова идти одна.

Рид ответил не сразу. Он взглянул на Эллен, затем на людей, собравшихся у дорожки.

— Если присоединитесь, будете частью группы. Мы не можем обещать, что найдём вашу сестру или кого-то из ваших коллег. Но одну вас здесь не оставим, пока идём дальше.

— Я пойду.

— Тогда сначала соберите всё, что нужно. Не берите больше, чем сможете нести.

Мара поднялась и застегнула рюкзак. Внутри у неё были запасная кофта, бутылка воды, небольшая аптечка, записная книжка и связка ключей. Она показала, что больше ничего брать не собирается.

Сара спросила, есть ли в аптечке лекарства, которые нужно хранить отдельно. Мара ответила, что там только пластыри, бинты и обезболивающее. Сара проверила срок годности на упаковке, но не стала забирать её.

— Оставьте всё у себя, — сказала она. — Если кому-то понадобится, обсудим.

Эллен открыла список.

— Имя и фамилия?

— Мара Кин.

— Вы согласны, чтобы я записала вас в общий список?

— Да.

Эллен внесла новое имя. Теперь их стало двадцать пять.

Рид провёл перекличку перед тем, как покинуть сквер. Келли проверил, что все собрали вещи. Джулиан дождался, пока колонна выстроится. Томас и Тереза сверили дорогу до школы на карте. Питер попросил не разделяться у входа: если ворота окажутся открыты, сначала следует осмотреть двор вместе.

Ноа спросил Мару, часто ли школа использовалась как место сбора во время городских мероприятий.

— Иногда там проходили собрания, — ответила она. — Но официального пункта помощи в тот день не объявляли. По крайней мере, мне об этом не сообщали.

— Значит, там может не быть никого, — сказал Питер.

— Да.

Дэвид стоял неподалёку, сжав в кармане фотографию. Услышав, что школа может быть пустой, он ничего не сказал. Рид подошёл к нему.

— Это будет ещё один адрес. После него мы остановимся и решим, где отдыхать.

— Я помню.

— Если найдём людей, действуем осторожно. Если не найдём, не пойдём сразу дальше без передышки.

Дэвид посмотрел на него.

— Хорошо.

В колонне вновь распределили места. Томас и Тереза пошли впереди. Рид и Келли держались рядом с ними, Джулиан — чуть позади. Мара шла между Эллен и Ноа. Сара и Мэри оставались рядом с Лидией и Артуром. Нина не отходила от Лидии. Джордж шёл рядом с Сэмюэлом и его чемоданом. Луис нёс почтовую сумку, Элиас — бумажный пакет с фартуком. Рут и Даниэль держались вместе. Ронни, Маркус и Кэл снова шли одной группой. Оуэн держал телефон выключенным. Питер замыкал колонну, сверяясь с картой.

Дэвид шёл рядом с Ридом, но не разговаривал.

У выхода из сквера Мара оглянулась на записку, прикреплённую к стойке. Она не сняла её. Если кто-то ещё придёт сюда, он должен был понять, куда она направилась.

— Думаете, кто-нибудь её увидит? — спросил Ноа.

— Не знаю, — сказала Мара. — Но если я уберу записку, точно никто не увидит.

Томас показал на улицу, ведущую к школе. За домами виднелись верхние этажи здания, которое Мара узнала сразу.

— Вот она, — сказала она. — Брук-стрит.

Рид дал знак двигаться. Группа пересекла сквер и вышла на тротуар. Позади остались навес, пустой фонтан и чужая отметка на деревянной стойке.

Впереди была школа, до которой Мара так и не решилась добраться одна. Теперь рядом с ней шли двадцать четыре человека. Ни один не знал, кто может ждать за школьной оградой.

Эллен ещё раз сверилась со списком.

Двадцать пять имён.

Все были рядом.

Глава 25. Школьный коридор

Школу на Брук-стрит было видно ещё от сквера. Невысокое кирпичное здание стояло за оградой, окружённое игровыми площадками и несколькими старыми клёнами. На стене над входом сохранилась яркая вывеска с названием школы. Дорожка к главным дверям была чистой, если не считать сухих листьев, принесённых ветром.

Мара замедлила шаг.

— Я была здесь утром, — сказала она. — Не в этот день. В последний раз, когда всё ещё казалось обычным.

Рид не стал спрашивать, что именно она помнит. Сейчас им нужно было проверить здание, а не торопить её рассказ.

Ворота были закрыты, но не заперты. Мара отодвинула задвижку и пропустила группу внутрь. Рид попросил всех подождать во дворе, пока он и Келли осмотрят ближайшие окна и входы. Джулиан остался с ними, следя за дорожкой и боковой частью здания.

Томас разложил карту на капоте припаркованной у ограды машины, не открывая её. Тереза показала, где находились оба школьных выхода. Питер записал адрес, а Эллен отметила время прибытия.

Дэвид стоял чуть в стороне. Он смотрел на окна первого этажа и, кажется, надеялся увидеть за ними движение. Но там отражалось только небо и верхушки деревьев.

Нина предложила Лидии сесть на низкий бордюр у ограды. Лидия отказалась, но остановилась рядом, чтобы перевести дыхание. Мэри спросила, как она себя чувствует. Лидия ответила, что устала, но идти может. Артур снял рюкзак и осторожно поставил его на землю, не прислоняя к машине. Сара проверила, не натирает ли ему ремень плечо.

Сэмюэл держал чемодан за ручку. Джордж предложил понести его хотя бы до входа, но Сэмюэл покачал головой.

— Пока справляюсь.

— Хорошо. Только скажи, если понадобится смена.

Луис поставил почтовую сумку у ног и размял пальцы. Элиас придерживал бумажный пакет с фартуком. Рут и Даниэль стояли рядом, обмениваясь короткими фразами. Ронни, Маркус и Кэл осматривали школьный двор, не заходя за ограду вглубь. Оуэн оставил телефон выключенным. Его заряд уже был невелик, а дневного света хватало.

Ноа остановился возле клумбы у входа. Он посмотрел на землю, на сухие стебли и зелёные листья.

— Полив мог работать автоматически, — сказал он Терезе. — Но я не знаю, подключена ли система к водопроводу или к отдельному баку.

— Проверять не будем, — ответила она. — У нас пока достаточно воды.

Рид и Келли вернулись от боковой стены. Джулиан обошёл здание с другого края и показал на дверь, ведущую к спортивному залу.

— Заперта. Окна целы. Снаружи никого.

Мара достала связку ключей. Несколько из них были помечены цветными пластиковыми бирками. Она выбрала ключ с выцветшей синей меткой и подошла к служебному входу.

— Этим обычно открывали дверь для сотрудников.

Ключ повернулся, но дверь не поддалась.

Мара попробовала ещё раз, медленно нажимая на ручку. Замок щёлкнул, но створка осталась на месте.

— Возможно, заклинило, — сказал Келли.

— Раньше она открывалась без проблем, — ответила Мара.

Рид остановил его, когда Келли хотел надавить сильнее.

— Не ломаем. Проверим другой вход.

Мара провела их к главной двери. Она была закрыта, однако на раме виднелся узкий зазор: створка не прилегала до конца. Рид осторожно потянул за ручку. Дверь открылась.

В вестибюле было светло. Сквозь большие окна падали прямоугольники солнечного света. Телефоны оставили в карманах. Мара вошла первой и остановилась у стены, где висел план здания.

— Главный коридор ведёт к кабинету администрации. Спортивный зал и библиотека — дальше, за лестницей. Классы по обе стороны.

— Осматриваем ближайшие помещения, — сказал Рид. — Не расходиться и не открывать всё подряд.

Он, Келли, Джулиан и Мара пошли по коридору. Тереза и Томас остались у входа вместе с остальными. Питер подошёл к плану школы, чтобы перенести основные помещения на карту. Эллен сверила список: все двадцать пять человек были на месте.

На стене висели детские рисунки: дома, деревья, яркие солнца, несколько семейных портретов. На одном листе были изображены школьный автобус и дети, стоящие перед зданием. Бумага слегка отставала от стены в углу, но Рид не стал её поправлять.

Мара остановилась возле стенда с расписанием.

— Здесь я каждый день проверяла объявления и списки встреч. Дети часто подходили узнать, когда заберут их после занятий.

Она произнесла это тихо, затем продолжила идти.

Дверь в кабинет администрации была не заперта. Внутри стояли столы, шкафы с папками и несколько стульев. На ближнем столе лежал закрытый ежедневник, рядом — стопка чистых бланков. Мара посмотрела на компьютер, но не стала нажимать кнопку питания.

— Здесь обычно оставляли бумаги для родителей. Я не знаю, какие из них личные, поэтому не будем их разбирать без причины.

Рид согласился. Эллен заглянула с порога и записала, что администрация осмотрена, людей не обнаружено. Она не стала отмечать, что кабинет пустой: часть здания ещё оставалась непроверенной.

В ближайшем классе стояли парты, аккуратно расставленные рядами. На доске был написан план урока. У окна — несколько детских рюкзаков, поставленных под столами. Один стул лежал на боку.

Мара остановилась на пороге.

— Здесь училась третья группа. Я не знала всех детей по именам, но знала, кто обычно опаздывает, кто забывает куртку и кого забирает бабушка.

Она не вошла. Рид тоже остался у двери. В классе не было никого.

Джулиан осмотрел следующий участок коридора. Келли проверил лестничную площадку, не поднимаясь выше первого этажа. Никто не видел признаков того, что в здании недавно кто-то находился. Но, как и везде, определить это наверняка они не могли.

У дверей библиотеки Мара остановилась.

— Здесь дети проводили время после занятий, если родители задерживались.

Дверь была приоткрыта. Внутри стояли низкие книжные стеллажи, столы и мягкие кресла. В дальнем углу находилась небольшая площадка для чтения. Никого не было. На одном из столов лежала раскрытая книга, но страницы не шевелились.

— Осмотрим только помещение, — сказал Рид.

Они вошли. Мара медленно прошла между стеллажами, не касаясь книг. В одном кресле остался вязаный шарф. На полу лежала карандашная стружка и несколько листов с рисунками.

— Если бы кто-то был здесь, он мог уйти через другой выход, — сказала Мара. — Из библиотеки можно пройти в общий коридор, а дальше — к спортивному залу.

— Пока не знаем, уходил ли кто-нибудь, — напомнил Рид.

— Да. Я знаю.

В библиотеке стояло несколько шкафов с детскими журналами. На стене висела карта района с обозначенными школой, библиотекой и ближайшей остановкой. Питер подошёл к ней и сравнил с собственной картой.

— Эта карта старше моей, — сказал он. — Но основные улицы совпадают.

Мара показала на северную часть района.

— Здесь филиал городской библиотеки. На случай эвакуации школа обычно направляла людей туда, если здание приходилось закрывать. Это не приказ и не официальный пункт помощи. Просто ближайшее место, где есть большие залы и отдельный вход.

— Кто-нибудь мог туда пойти? — спросил Томас.

— Мог. Но я не знаю, было ли объявлено о закрытии школы. В тот день я не успела ничего организовать.

Эллен записала название библиотеки и адрес, указанный на карте. Рид попросил подчеркнуть, что это только возможное направление.

В спортивном зале они остановились у входа. Двери были закрыты, но не заперты. Келли и Джулиан сначала заглянули внутрь, затем пропустили остальных на порог, чтобы те тоже могли осмотреть помещение, не расходясь.

Зал был большим и пустым. На полу лежали несколько мячей. У стены стояли сложенные маты, а на скамейке оставили бутылку без крышки. Не было ни людей, ни заметных следов борьбы.

Сэмюэл, которому Рид разрешил войти вместе с Джорджем, медленно прошёл вдоль стены. Он посмотрел на баскетбольное кольцо, затем на чемодан у входа.

— В школе обычно оставляют чемоданы? — спросил Ронни.

— Не обычно, — ответил Сэмюэл. — Но тут не чемодан. Это мой.

Ронни коротко кивнул и больше не шутил. Джордж оставался рядом с Сэмюэлом, не предлагая забрать его вещи.

Артур присел на край скамьи. Мэри спросила, нужно ли ему отдохнуть. Он ответил, что только на минуту. Лидия тоже попросила сесть. Нина села рядом, оставив между ними немного места. Сара проверила, сколько осталось воды, и сообщила Риду, что запас нужно продолжать распределять осторожно.

Рут и Даниэль остановились у двери. Луис снял почтовую сумку и поставил её на пол. Элиас оставил пакет у стены, подальше от прохода. Ноа осмотрелся по привычке, будто оценивал, где поставить растения, которых здесь не было. Маркус и Кэл остались ближе к коридору. Ронни стоял у дальнего края зала и смотрел на окна.

Оуэн проверил телефон, не включая его. Экран на мгновение загорелся, и он сразу погасил его.

— Заряда почти не осталось, — сказал он.

— Держи его выключенным, — ответил Рид. — Если понадобится позвонить или посветить, решим вместе.

Оуэн убрал устройство.

Дэвид до этого не заходил в классы. Он стоял у входа в зал и смотрел на коридор. Мара подошла к нему.

— Вы искали здесь сына? — спросила она.

— Я не знаю, мог ли он сюда попасть. Он не учился в этой школе.

Она кивнула. Ни один из них не стал продолжать разговор.

После короткого отдыха Рид собрал группу в вестибюле. Эллен снова пересчитала всех. Двадцать пять человек. Она добавила к записи о школе: «Проверены вестибюль, администрация, библиотека, один класс и спортивный зал. Людей не обнаружено. Остальные помещения не осматривали».

— Есть ещё второй этаж, — заметил Келли.

— И несколько закрытых кабинетов, — добавил Джулиан.

— Мы не знаем, есть ли там кто-то, — сказала Сара. — Но сейчас у нас нет причины вскрывать двери.

Мара посмотрела на лестницу.

— Я могу показать, где находятся остальные классы. Но не уверена, что там есть что-то, ради чего стоит проверять всё здание.

Рид решил оставить второй этаж и закрытые помещения нетронутыми. Если бы кто-то находился там и не хотел выходить, они не могли заставить его. Если же здания никто не занимал, дальнейший осмотр только задержал бы группу.

— Мы проверили достаточно, чтобы записать, где были, — сказал он. — Остальное оставим.

Мара ещё раз взглянула на школьные рисунки в коридоре. Она не взяла ни книгу, ни шарф, ни листы с пола.

— Я думала, что если доберусь сюда, то пойму, что делать дальше, — сказала она.

— И поняли? — спросил Ноа.

— Нет. Просто теперь знаю, что здесь никого не нашла.

— Это уже точнее, чем «здесь никого нет», — сказал Питер.

Мара посмотрела на него.

— Да. Именно.

Перед выходом Рид попросил всех собраться у дверей. Келли и Джулиан вышли первыми и осмотрели двор. Томас и Тереза сверили направление к северной библиотеке. Эллен проверила, что никто не оставил вещи в классе или в спортивном зале. Сэмюэл сам поднял чемодан; Джордж не вмешивался, но шёл рядом. Луис снова повесил почтовую сумку на плечо. Элиас взял бумажный пакет. Рут и Даниэль вышли вместе. Маркус и Кэл дождались Ронни, прежде чем покинуть коридор.

Артур на этот раз поднялся без помощи. Мэри спросила, не кружится ли у него голова. Он ответил, что нет. Нина помогла Лидии встать только после того, как та сама протянула руку. Сара подтянула ремень медицинской сумки. Оуэн не включал телефон. Ноа проверил, что застегнул свою сумку. Дэвид вышел последним, задержавшись у двери, но не оглянулся.

Снаружи солнце по-прежнему освещало школьный двор. Клёны отбрасывали обычные тени на дорожку. Ветер слегка шевелил листья и траву. За оградой улица оставалась пустой.

Мара прикрыла за собой дверь, но не заперла её.

— Если кто-то придёт сюда позже, пусть сможет войти.

Рид не стал спорить. Он попросил Терезу указать путь к библиотеке. Это был не подтверждённый пункт сбора и не обещание, что там найдутся люди. Просто следующее место, где можно было проверить, не собрался ли кто-нибудь в большом общественном здании.

Эллен записала новый адрес и поставила рядом вопросительный знак.

Группа направилась к северной улице. Двадцать пять человек шли вместе, стараясь не отставать друг от друга. За их спинами оставалась школа, где Мара когда-то знала, кто опаздывает, кто забывает куртку и за кем приходят после занятий.

Теперь она не знала, где эти люди. Знала только, что в проверенных комнатах их не было.

Глава 26. Библиотека

От школы до библиотеки вели две улицы. Тереза выбрала ту, что проходила мимо жилых домов, а не вдоль проспекта: путь выходил чуть длиннее, зато там было меньше машин, оставленных на проезжей части.

Мара шла неподалёку от неё. За школьной оградой она оглянулась всего один раз, после чего сосредоточилась на дороге. Рид держался впереди вместе с Келли, Джулиан шёл с краю колонны. Томас нёс карту и отмечал повороты; Питер время от времени уточнял адреса по табличкам.

Эллен шла с папкой в руке. Двадцать пять имён занимали почти весь лист. Она не стала добавлять никаких предположений о тех, кого группа не встретила: записывала только проверенные места, запасы и имена людей, согласившихся идти вместе.

Дэвид двигался рядом с Артуром, но почти не разговаривал. После школы он убрал фотографию Анны и Мэттью во внутренний карман куртки. Мэри шла неподалёку, наблюдая за его шагом и за тем, как Артур несёт рюкзак. Сара держала медицинскую сумку на плече.

Лидия попросила идти немного медленнее. Нина подстроилась под её темп, не касаясь её руки. Луис поправил ремень почтовой сумки, а Элиас следил, чтобы бумажный пакет с фартуком не задевал прохожую ограду. Рут и Даниэль шли рядом. Сэмюэл нёс чемодан; Джордж оставался возле него, готовый сменить, если понадобится. Ронни, Маркус и Кэл держались вместе. Оуэн шёл с выключенным телефоном, стараясь не тратить заряд.

Ноа двигался рядом с Терезой и Марой. Он ещё не успел привыкнуть к группе, и иногда поглядывал на людей вокруг, словно проверял, действительно ли теперь идёт не один.

Библиотека находилась на углу тихой улицы. Это было двухэтажное кирпичное здание с большими окнами и низкими ступенями у входа. На двери сохранились часы работы и объявление о детском чтении. Бумага под стеклом выцвела на солнце, но текст ещё можно было разобрать.

Мара замедлила шаг.

— Сюда иногда направляли людей из школы, — сказала она. — Но я не знаю, успели ли сделать это в тот день.

Рид остановил группу у ограды.

— Сначала осмотрим вход и окна. Никто не входит, пока не договоримся, кто именно идёт.

Джулиан и Келли обошли здание снаружи, оставаясь в поле зрения. Томас и Тереза проверили карту. Питер указал на служебную дверь с северной стороны, но Рид решил пока не подходить к ней.

У главного входа стекло было целым. За ним виднелись стойка регистрации, столы и книжные стеллажи. Внутри было светло благодаря большим окнам, но электрические лампы не горели.

— Дверь закрыта? — спросила Мара.

Рид попробовал ручку. Она поддалась без ключа.

Он открыл дверь лишь настолько, чтобы позвать внутрь:

— Здесь есть кто-нибудь?

Его голос прозвучал в библиотеке и затих. Никто не ответил.

Рид вошёл первым. За ним пошли Келли, Джулиан и Мара. Остальные остались у входа. Дэвид хотел было присоединиться, но Рид остановил его взглядом.

— Подождём здесь, — сказал он. — Если внутри кто-то есть, им не нужно видеть сразу всех.

Дэвид сдержался и остался возле двери.

Вестибюль был чистым. На стойке лежали несколько буклетов и стопка бланков для читательских билетов. Один стул стоял отодвинутым от стола. Мара осмотрела пространство, но ничего не тронула.

— Обычно здесь встречали школьные группы, — сказала она. — Детей записывали на занятия в зале на втором этаже.

Рид указал на коридор за стойкой.

— Проверим ближайшее помещение и лестницу. Без разделения.

Они прошли в читальный зал. Столы стояли рядами, на некоторых оставались раскрытые книги. У окна кто-то оставил очки в тонкой оправе. Мара позвала библиотекаря, затем повторила вопрос, обращаясь ко всему зданию. Ответа не было.

За читальным залом находилась небольшая комната для занятий. Дверь была открыта. Внутри стояли детские стулья, доска и коробки с цветными карандашами. На полу лежал один лист бумаги с недорисованным деревом. Рид заглянул внутрь, но дальше порога не прошёл.

— Здесь никого не видно, — сказал он.

— На втором этаже есть ещё залы и кабинеты, — напомнила Мара.

— Сначала проверим лестницу. Если там свободно, решим, стоит ли подниматься.

Лестничный пролёт был виден из коридора. На площадке первого этажа ничего не лежало. Джулиан поднялся на несколько ступеней, остановился и осмотрел верхнюю часть лестницы.

— Не вижу никого.

Рид не разрешил идти дальше. Он хотел сперва сообщить группе, что они вошли, и убедиться, что снаружи всё спокойно.

Мара вернулась к входу вместе с ними. Эллен спросила, можно ли осмотреть помещение, если оно будет безопасным. Рид ответил, что сначала надо понять, есть ли там человек. Только после этого можно говорить о том, что брать или не брать.

Тереза показала на южное окно.

— Там боковой читальный зал. Его не видно из вестибюля.

Рид попросил Келли и Джулиана остаться у входа, а сам пошёл туда с Марой. Они не успели дойти до двери, когда из глубины здания донёсся голос:

— Не подходите ближе.

Рид остановился.

— Мы останемся на месте. Мы пришли проверить библиотеку. Вы один?

Несколько секунд никто не отвечал.

— Да.

— Вам нужна помощь?

— Не знаю. Наверное, нет.

Мара посмотрела на Рида и не двинулась с места.

— Мы не будем заходить в комнату, — сказала она. — Я работаю в школе. Меня зовут Мара Кин.

За дверью стало тихо. Затем послышались шаги. В проёме показалась женщина лет шестидесяти, невысокая, в тёмном кардигане и светлой блузке. В одной руке она держала очки, другой опиралась на дверной косяк.

— Я видела вас через окно, — сказала она. — Не знала, что делать.

— Это нормально, — ответил Рид. — Как вас зовут?

— Джанет Рид. Я здесь библиотекарь. Не родственница, — поспешно добавила она, взглянув на Рида.

Келли чуть отступил, чтобы не заслонять коридор.

— Вы ранены? — спросила Мэри, появившись у входа.

— Нет. Просто упала, когда поднималась по лестнице. Кажется, ничего не сломала.

Сара предложила осмотреть её. Джанет сначала отказалась, но затем согласилась сесть на ближайший стул. Сара спросила, где болит. Та показала на ладонь: кожа была ссаднена. Сара обработала царапину салфеткой из своей сумки и наложила небольшой пластырь.

Пока они разговаривали, остальные постепенно вошли в вестибюль, но не окружали Джанет. Рид попросил всех оставаться ближе к входу и не расходиться по зданию.

— Вы давно здесь? — спросила Мара.

— С утра. Я пришла открыть библиотеку, как обычно. Думала, что проведу инвентаризацию и проверю, какие книги нужно вернуть на полки. Но улица была пустой. Я решила, что случилось что-то с транспортом или объявили закрытие района.

— Вы кого-нибудь видели? — спросил Питер.

— Нет. Я никого не встретила по дороге. Внутри была одна.

Джанет объяснила, что сначала осталась в библиотеке, надеясь получить звонок от дочери. Телефон быстро разрядился, и зарядить его не удалось. Затем она обошла первый этаж, проверила входы и поднялась наверх. На лестнице оступилась, упала и ушибла колено. Она не стала пытаться идти дальше одна.

— Я несколько раз выходила на улицу, — продолжила она. — Смотрела на перекрёсток и возвращалась. Не знала, куда идти. Здесь хотя бы есть крыша и стулья.

— Вы живёте неподалёку? — спросила Нина.

— На другой стороне района. До дома пешком минут двадцать. Но я не была уверена, что смогу добраться с ушибленным коленом.

Мэри попросила её осторожно выпрямить ногу. Джанет сделала это без резкой боли, хотя поморщилась.

— Похоже на ушиб, но я не могу сказать наверняка, — сказала Мэри. — Если боль усилится или станет трудно наступать, придётся действовать осторожнее.

— Я могу ходить, — ответила Джанет. — Просто не быстро.

Рид спросил, есть ли у неё близкие, которых она пыталась найти.

— Дочь живёт в другом городе. Мы разговаривали накануне вечером. Она обещала позвонить утром, когда поедет на работу. Звонка не было. Я не знаю, успела ли она выехать или осталась дома. Телефон выключился до того, как я смогла дозвониться.

Джанет произнесла это ровно, но положила очки на колени и сжала пальцы. Мара села на соседний стул.

— Я тоже не знаю, где моя сестра, — сказала она.

Они ненадолго замолчали. Ни одна не стала просить другую надеяться или успокаиваться.

Эллен достала папку.

— Если вы пойдёте с нами, я запишу ваше имя и то, что вы сообщили.

Джанет посмотрела на лист.

— Вы записываете всех?

— Да. Чтобы знать, кто рядом и кто где был.

— Тогда записывайте. Джанет Рид. Библиотекарь. Но я не родственница Рида.

Ронни усмехнулся, но ничего не сказал. Келли опустил взгляд, скрывая улыбку. Эллен внесла имя и добавила, что Джанет ушибла колено и передвигается медленно.

— Сколько вас? — спросила Джанет.

— Теперь двадцать шесть, — ответила Эллен.

— И куда вы идёте?

Рид не стал обещать ей безопасное место.

— Пока выбираем маршрут. Мы проверили школу, теперь эту библиотеку. После короткого отдыха решим, куда идти дальше.

— Я могу идти с вами, — сказала Джанет. — Оставаться тут одной больше не хочу.

Мара спросила, сможет ли она пройти до следующей улицы. Джанет поднялась со стула и осторожно перенесла вес на обе ноги. Она смогла сделать несколько шагов без помощи, хотя двигалась медленно.

— До следующей улицы дойду. Дальше посмотрим.

— Хорошо, — сказал Рид. — Но если станет хуже, скажите сразу. Мы будем двигаться в темпе группы, а не заставлять вас поспевать за нами.

Джанет попросила дать ей минуту, чтобы забрать вещи. Она вернулась в читальный зал и взяла пальто, тканевую сумку и небольшую записную книжку. Из шкафа не брала ничего. Перед выходом она посмотрела на стол, где лежали раскрытые книги, но закрыла только ту, что стояла на краю и могла упасть.

— Я думала, что кто-нибудь придёт сюда, — сказала она. — Родители, читатели, кто угодно. В библиотеке обычно всегда кто-то есть.

— Мы пришли, — ответила Мара.

Джанет кивнула.

Пока Сара складывала использованную упаковку, Мэри проверила, что Джанет не забыла пальто. Ноа помог ей застегнуть сумку, спросив разрешения. Тереза отметила библиотеку на карте, а Томас выбрал улицу, где меньше машин. Питер предложил проверить ещё одно здание неподалёку — муниципальный центр, где могли разместить людей, если там была такая договорённость.

— Мы не знаем, был ли он пунктом сбора, — заметил Рид. — Но можем пройти мимо и осмотреть снаружи.

Джанет посмотрела на него.

— Там иногда проходят городские собрания. Я не слышала, чтобы в тот день назначали встречу. Но если кто-то искал большой зал, мог пойти туда.

— Тогда это будет следующим адресом, — сказал Томас.

— Не обещание, что там кто-то есть, — уточнила Эллен, записывая.

— Именно, — ответил Рид.

Перед выходом он провёл перекличку. Эллен проверила имена, затем назвала итог. Двадцать шесть человек. Все находились у входа.

Рид и Келли вышли первыми. Джулиан осмотрел дорожку и дал знак, что снаружи спокойно. Томас и Тереза сверились с картой. Нина предложила Джанет идти рядом с ней, но та выбрала место ближе к Мара́ — ей было проще говорить с человеком, который уже знал, каково это: идти дальше, не зная, ждёт ли кто-нибудь впереди.

Лидия снова двинулась медленно. Артур поправил рюкзак. Сара несла медицинскую сумку, Мэри оставалась рядом с ними. Луис поднял почтовую сумку, Элиас взял пакет с фартуком. Сэмюэл поднял чемодан, а Джордж пошёл рядом. Рут и Даниэль вышли вместе. Ронни, Маркус и Кэл заняли своё место в колонне. Оуэн проверил карман с телефоном, не включая устройство. Ноа подтянул ремень сумки. Дэвид задержался у двери библиотеки на секунду, затем вышел последним перед Питером.

Джанет оглянулась на вестибюль.

— Я оставлю дверь открытой?

— Не запирайте, — сказал Рид. — Пусть тот, кто придёт после нас, сможет войти.

Она прикрыла дверь, но не защёлкнула замок.

Библиотека осталась за спиной — с книгами на столах, очками у окна и пустыми стульями в читальном зале. Группа не знала, кто мог прийти туда до них или куда направились люди, которых ожидала Джанет. Они знали только то, что увидели.

Эллен отметила в списке новый адрес и ещё одно имя.

Затем группа повернула к муниципальному центру.

Глава 27. Муниципальный центр

До муниципального центра оставалось несколько кварталов. Дорога проходила между невысокими жилыми домами и небольшими магазинами. Томас и Тереза шли впереди, сверяясь с картой. За ними держались Рид и Келли, а Джулиан двигался сбоку, проверяя перекрёстки. Остальные не растягивались: после библиотеки все понимали, что теперь важно дойти до места, где можно будет передохнуть.

Джанет шла медленно. Колено не мешало ей двигаться, но каждый бордюр она преодолевала осторожно. Нина предложила взять у неё сумку, но Джанет отказалась.

— Пока могу сама.

— Хорошо, — сказала Нина. — Если передумаешь, просто скажи.

Мара шла рядом с Джанет. Они говорили негромко, иногда замолкая на целые кварталы. Мара не расспрашивала о дочери Джанет, а Джанет не спрашивала о сестре Мары. Пока обе предпочитали говорить о том, что было проще: о библиотеке, школьном расписании и людях, которые обычно проходили по этим улицам.

Дэвид держался ближе к Риду. Он не предлагал новых адресов и не просил повернуть обратно. Но когда на перекрёстках открывался вид на знакомые кварталы, его взгляд задерживался на них.

Артур шёл ровно, хотя и заметно устал. Мэри время от времени смотрела, не стало ли ему хуже. Сара несла медицинскую сумку. Лидия двигалась в своём темпе, рядом с Ниной. Луис поправлял почтовую сумку; ремень тёр плечо, но он не хотел пока менять её на другую сторону. Элиас берёг бумажный пакет с фартуком. Сэмюэл нёс чемодан, а Джордж держался рядом, не настаивая на помощи. Рут и Даниэль шли вместе. Ронни, Маркус и Кэл не отдалялись друг от друга. Оуэн держал телефон выключенным. Ноа и Питер время от времени сверялись с картой. Эллен продолжала вести список.

Муниципальный центр оказался небольшим двухэтажным зданием из светлого камня. Над главным входом висела табличка с названием городского отдела по делам жителей. Перед зданием была широкая площадка с несколькими скамейками и клумбой. На двери под стеклом размещались объявления о приёме, расписании встреч и работе службы поддержки.

Тереза остановилась у ворот.

— Здесь проводили собрания районных комитетов. Иногда принимали заявления, помогали с документами. Не знаю, использовали ли здание как место сбора.

— Проверим снаружи, — сказал Рид. — Потом решим, кто войдёт.

Келли и Джулиан обошли здание по разным сторонам. Остальные ждали у входа. Томас сверил карту с табличкой на ближайшем перекрёстке, а Питер записал адрес центра. Эллен пересчитала людей.

— Все двадцать шесть на месте.

Вскоре вернулись Келли и Джулиан. Окна на первом этаже были целы. Задняя дверь закрыта. У бокового входа лежала папка с бумагами, намокшая от дождя и расползшаяся по краям.

— Ничего, что требовало бы заходить с той стороны, — сказал Джулиан.

Рид проверил главную дверь. Она не была заперта. Он приоткрыл её и позвал внутрь:

— Есть кто-нибудь?

Ответа не последовало.

Рид вошёл первым вместе с Келли, Джулианом и Терезой. Мара попросила пойти с ними: она хотела проверить, нет ли объявлений о школьных пунктах сбора. Рид согласился, но велел ей оставаться рядом.

Остальные остались у входа. Дэвид не стал спорить, хотя было видно, что он хотел бы идти. Эллен записала, кто вошёл и кто остался снаружи. Оуэн проверил карман с телефоном, но не включил экран. Сэмюэл поставил чемодан на площадку и вытер ладонью ручку. Джордж встал рядом с ним.

Вестибюль был просторным, но почти пустым. Несколько стульев стояли у стены. На стойке лежали бланки, рекламные листовки и настольный календарь. Часы над дверью показывали время, но никто не стал пытаться определить, верно ли оно.

В коридоре находились двери кабинетов, часть из них была приоткрыта. Тереза показала на небольшую комнату для посетителей.

— Здесь обычно ждали приёма.

Внутри стояли стол и четыре стула. На подоконнике лежали две забытые ручки. В коридоре находился стенд с планом здания и несколькими объявлениями о собраниях. Мара внимательно осмотрела его, надеясь увидеть что-то, связанное со школой.

— Ничего, — сказала она. — Только старые уведомления.

— Мы не знаем, когда их повесили, — заметил Рид. — Не будем считать их актуальными.

У стойки регистрации лежала раскрытая книга посетителей. Рид не стал её брать, но Мара наклонилась и прочитала несколько последних строк.

— Тут указаны имена и время визита. Записи не помогут, если неизвестно, когда в последний раз здесь работали.

Она не стала листать страницы. Эллен, заглянув с порога, сказала, что не нужно переносить в список имена людей, которых они не встречали.

— Мы можем отметить, что книга лежит на стойке, — добавила она. — Но не знаем, кто из этих людей был здесь в последний раз.

Рид согласился. Эллен записала только местонахождение книги.

В глубине коридора обнаружился кабинет с картой района на стене. На ней были отмечены административные здания, школы, библиотеки и несколько центров помощи. Питер и Тереза сравнили её с картой, которую принёс Томас.

— Здесь отмечена городская столовая, — сказала Тереза. — Она находится к востоку. Но это обычная столовая, не пункт помощи.

— А вот это что? — спросил Питер, указывая на маленький синий квадрат.

Тереза прищурилась.

— Похоже, помещение районной службы. Возможно, там выдавали бланки или проводили консультации. Я не уверена.

Рид посмотрел на карту.

— Запишем как возможный адрес, не как место сбора.

Мара подошла ближе.

— Если кто-то из школы хотел найти меня, он мог прийти сюда. Я часто передавала сюда документы.

Она не произнесла это как догадку, скорее как объяснение, почему ей хотелось, чтобы в здании нашлись люди. Рид не стал говорить, что шанс невелик.

Из дальнего кабинета они услышали голос.

— Там кто-то есть?

Рид поднял руку и остановился. Тереза и Мара замерли рядом. Келли встал так, чтобы видеть коридор за ними.

— Мы у стойки, — ответил Рид. — Вы один?

— Да.

— Можете выйти к нам. Мы останемся на месте.

В кабинете зашуршала бумага, затем в дверном проёме показалась женщина. Она была примерно пятидесяти лет, в тёмно-синем жакете и с тонкой папкой в руках. Сначала она посмотрела на Рида и Келли, затем заметила Мара.

— Ты из школы?

— Да. Мара Кин.

Женщина медленно опустила папку.

— Я узнала тебя. Мы виделись на совещании по школьным маршрутам. Меня зовут Эвелин Шоу.

Рид спросил, нужна ли ей помощь. Эвелин ответила, что нет, но предложила сесть: ноги у неё затекли после долгого ожидания.

— Вы давно здесь? — спросил он.

— С утра. Я пришла за документами. Потом связь перестала работать, а на улице никого не было. Я вернулась в кабинет и решила переждать. Сначала думала, что объявят эвакуацию или кто-нибудь позвонит.

— Вы кого-нибудь видели? — спросила Тереза.

— Нет. Когда выходила к окну, улица уже была пустой. Я не знаю, сколько времени прошло. Часы в кабинете остановились.

Эвелин объяснила, что работала координатором городских программ. Она помогала школам, библиотекам и районным центрам согласовывать помещения для встреч, оформляла заявки и проверяла расписания. В муниципальном центре у неё был кабинет, но большую часть недели она проводила на выездах.

— Я не была здесь в момент, когда всё началось, — сказала она. — Пришла позже. Не знаю, кто работал до меня и куда они ушли.

Эллен, подошедшая к коридору, записала её имя после разрешения. Эвелин посмотрела на папку, которую держала.

— Это мои документы. Я не собиралась их забирать, но не знала, что ещё взять.

— Ваши документы можете оставить при себе, — сказал Рид. — Мы не будем проверять личные бумаги.

Эвелин спросила, куда направляется группа. Рид ответил, что они пока осматривали места, где могли собраться люди, и после центра собирались решить, где отдохнуть.

— Я пойду с вами, если вы не возражаете, — сказала Эвелин. — Здесь мне ждать некого.

— Если пойдёте, остаёмся одной группой, — предупредил Рид. — И не обещаем, что сможем вести вас по личным адресам.

— Понимаю.

— Вам нужно что-то собрать?

— Только пальто и сумку.

Эвелин забрала с вешалки серое пальто, взяла небольшую сумку и вернулась к стойке. Из кабинета она ничего больше не вынесла. Эллен внесла её в список. Теперь людей было двадцать семь.

Снаружи группа терпеливо ждала. Когда Рид объяснил, что нашли ещё одного человека, Дэвид посмотрел на Эвелин, затем на карту в руках Терезы.

— Вы знаете, где могут быть люди? — спросил он.

— Нет, — ответила Эвелин. — Я знаю несколько общественных зданий, но не знаю, кто мог туда пойти.

Дэвид кивнул. Он не стал задавать тот же вопрос иначе.

В муниципальном центре нашлось несколько закрытых упаковок салфеток и пачка бумажных стаканов. Рид разрешил взять только их. В небольшом шкафу на виду стояли бутылки воды, но упаковки были вскрыты, а происхождение воды никто не знал. Мэри решила их не брать.

— У нас есть свой запас, — сказала она. — Лучше не смешивать его с неизвестным.

Сара записала найденные материалы. Эллен добавила к запасам салфетки и стаканы, затем закрыла папку. Телефоны никто не включал: дневного света хватало, а связь всё равно не проверяли.

Группа устроила короткий отдых на площадке перед зданием. Лидия села на одну из скамеек, Нина осталась рядом. Джанет устроилась с другого края, чтобы не нагружать колено. Мэри посмотрела, не усилилась ли боль, и посоветовала ей не торопиться на следующем отрезке пути.

Артур сел рядом с Дэвидом, оставив между ними место. Дэвид не достал фотографию, но пальцы несколько раз коснулись внутреннего кармана. Сара проверила содержимое медицинской сумки. Луис снял почтовую сумку, Элиас положил пакет у ног. Рут и Даниэль делили небольшую бутылку воды. Сэмюэл поставил чемодан рядом с собой. Джордж сел неподалёку, не вмешиваясь. Ноа и Эвелин разговаривали о районе: он спрашивал про здания, где могли находиться открытые помещения, а она старалась указывать только то, что знала точно.

Мара и Джанет сидели рядом. Разговор у них получился коротким.

— Вы будете продолжать искать дочь? — спросила Мара.

— Да. Но не одна, — ответила Джанет.

— Я тоже.

Они больше ничего не добавили. На этот раз обе знали, что ответ не требует объяснений.

Ронни стоял возле стены и смотрел на улицу. Маркус проверил, что телефон всё ещё выключен. Кэл следил за перекрёстком, хотя на нём не появилось ни движения, ни людей. Оуэн сел в стороне, не доставая свой почти разряженный аппарат. Питер изучал карту, а Томас запоминал возможный маршрут к северной части города. Тереза показала на карте место, где можно было укрыться от солнца, если отдых понадобится раньше.

— У нас есть ещё один адрес на востоке, — сказал Дэвид. — Там жила знакомая Анны. Я не знаю, могла ли она туда пойти.

Рид посмотрел на него.

— Мы не пойдём туда сейчас.

— Я понимаю.

— Сначала выберем место для отдыха и посмотрим, сколько у нас осталось воды и еды. Потом решим, есть ли смысл продолжать поиски сегодня.

Дэвид сжал челюсти, но спорить не стал.

Эллен отметила договорённость. Она не записала адрес знакомой Анны как цель маршрута — только добавила его в отдельный раздел «возможные места», чтобы никто не принял его за уже принятое решение.

Тереза предложила направиться к небольшому административному зданию на востоке. Там был внутренний двор и помещения на первом этаже, однако она не знала, открыт ли вход. Питер предпочёл найти место, где можно было бы остановиться, не заходя в здание. Томас указал на общественный сад в нескольких кварталах к северу: он находился за оградой, имел навес и два выхода.

— Мы уже были в сквере, — заметил Ронни.

— Это другое место, — ответил Томас. — И я предлагаю его как остановку, а не как новый пункт поиска.

Рид согласился. Они не собирались проводить весь день, переходя от одного пустого здания к другому. Сначала нужно было отдохнуть, распределить оставшиеся запасы и решить, где группа проведёт ближайшее время.

Перед уходом Рид провёл перекличку. Эллен проверила двадцать семь имён. Все ответили. Эвелин стояла рядом с папкой, которую взяла из своего кабинета. Джанет осторожно перенесла вес на больную ногу. Мара помогла ей застегнуть пальто, но не брала её за руку.

Рид попросил Томаса и Терезу вести группу к общественному саду. Келли и Джулиан пошли впереди. Питер держался рядом с Томасом, чтобы отмечать маршрут. Эллен убрала список во внутренний карман. Остальные подняли свои вещи.

Когда группа отошла от муниципального центра, Эвелин оглянулась на здание. В окнах ничего не двигалось. На входной двери остались объявления, о которых никто не знал, были ли они важны ещё утром или устарели задолго до того.

Дэвид шёл рядом с Ридом и больше не просил изменить маршрут. Он понимал: следующая остановка не обещала ответов. Но пока группа не расходилась, а каждое имя оставалось в списке.

Эллен пересчитала людей ещё раз, уже на ходу.

Глава 28. Общественный сад

Общественный сад находился за несколькими жилыми кварталами. Тереза помнила, что там была ограда с двумя входами и небольшой навес. Она не знала, кто ухаживал за участком в последнее время и открыт ли он сейчас. Но это было тихое место, где группа могла остановиться, не занимая чужой дом и не перекрывая улицу.

После муниципального центра никто не предлагал новых адресов. Даже Дэвид молчал. Он шёл рядом с Ридом, временами поглядывая на перекрёстки, но не просил изменить направление. Эллен заметила это и не стала записывать его возможный следующий маршрут.

Джанет шла медленно. Колено всё ещё болело, но она не хромала так сильно, как раньше. Нина держалась рядом, а Мара иногда спрашивала, не нужно ли остановиться. Джанет отвечала, что пока справляется. Мэри не настаивала на осмотре, но следила, чтобы та не начала заметно беречь ногу.

Артур выглядел уставшим. Он несколько раз менял плечо, на котором нёс рюкзак. Мэри спросила, не усилилась ли слабость.

— Нет. Просто надо сесть.

— Скоро остановимся, — сказала она.

Сара несла медицинскую сумку. Воды у группы осталось меньше, чем утром, и она не позволяла расходовать её без необходимости. Эллен записала остаток после очередной проверки, не озвучивая цифру всем подряд. Рид считал, что людям важно знать, сколько у них запасов, но не хотел, чтобы каждое решение превращалось в спор о глотке воды.

Томас и Тереза шли впереди. Питер держался рядом с ними, сверяясь с картой. Улицы здесь были уже, чем проспект, а на углах не всегда оставались таблички. Дважды им пришлось возвращаться на несколько шагов: одна дорога заканчивалась закрытыми воротами, другая выводила к стройплощадке, перегороженной ограждениями.

Рид не разрешил обходить стройку через внутренний двор соседнего дома.

— Ищем другой путь. Не идём туда, откуда не видим выхода.

Ронни посмотрел на ограждение.

— С такой скоростью мы будем идти до темноты.

— Если есть путь безопаснее, покажи его.

Ронни ничего не ответил. Маркус, стоявший рядом, посмотрел на карту Томаса, но предложить ничего не смог. Кэл обернулся к остальным, проверяя, не отстал ли кто-нибудь.

Луис снял почтовую сумку и перекинул ремень на другое плечо. Элиас придерживал бумажный пакет с фартуком, стараясь не задевать им ограды и припаркованные машины. Сэмюэл продолжал нести чемодан. Джордж шёл рядом, как и прежде, не предлагая помощь повторно. Рут и Даниэль держались вместе. Ноа нёс свою небольшую сумку с вещами из теплицы. Эвелин придерживала папку, которую забрала из муниципального центра. Оуэн не включал телефон и не доставал его из кармана.

Джанет заметила, что Мара часто смотрит на людей вокруг.

— Ты всегда считала, сколько человек в коридоре? — спросила она.

— Не считала. Просто знала, кто должен быть в школе.

— Это похоже.

— Нет, — сказала Мара. — Я знала, кто пришёл и кто ушёл. Но не всегда знала, где они после этого.

Джанет ничего не ответила. Потом осторожно переступила через край тротуара.

Общественный сад обнаружился за низким кирпичным зданием. Ограда была деревянной, выкрашенной в зелёный цвет. За ней виднелись грядки, несколько высоких кустов и небольшой навес с открытыми сторонами. У одного входа висела табличка с правилами участка, у другого — доска для объявлений.

Тереза остановилась у калитки.

— Это здесь.

Рид попросил Джулиана осмотреть периметр снаружи, а Келли — проверить второй вход. Сам он остался у калитки с Томасом и Терезой. Остальным предложил не подходить вплотную к ограде, пока они не узнают, открыта ли территория.

Джулиан обошёл участок по тротуару, не заходя в переулок за ним. Келли дошёл до второго входа и вернулся.

— Калитка закрыта, но задвижка не заперта. За оградой никого не вижу.

— Я раньше проходил мимо этого места, — сказал Ноа. — Не работал здесь. Но знаю, что участком занимались жители окрестных домов.

— А вода? — спросила Мэри.

— Может быть, есть бочка для полива. Это не значит, что воду можно пить.

— Тогда не рассчитываем на неё, — сказал Рид.

Томас проверил, нет ли движения за окнами соседнего здания. Окна оставались пустыми. Питер осмотрел доску объявлений снаружи, не прикасаясь к бумаге. Там висел выцветший лист с расписанием встреч садового клуба, однако точную дату прочесть было невозможно.

Эллен сделала запись: «Общественный сад. Открыт после проверки. Людей не обнаружено». Затем добавила, что дату объявления определить нельзя.

Рид отодвинул задвижку. Калитка открылась без усилия. Внутри дорожки были узкими, местами заросшими травой. Грядки располагались рядами. На одних росли зелёные листья, другие были пустыми. У ограды стояли несколько садовых инструментов, сложенных в ящик. Рид не позволил никому к ним прикасаться.

— Идём до навеса. Остаёмся вместе.

Группа прошла внутрь. Джулиан шёл впереди, но не удалялся от остальных. Келли держался в конце. Когда все добрались до навеса, Рид остановил их и ещё раз пересчитал.

Тереза показала на пустую площадку под крышей.

— Здесь можно сесть. Если не мешать проходу.

— Садимся только на время отдыха, — сказал Рид. — Не раскладываем вещи по всему участку.

Лидия осторожно опустилась на скамью. Нина села рядом. Джанет выбрала место у стойки навеса, чтобы не сгибать колено слишком сильно. Мара осталась возле неё. Артур сел на край деревянного настила и снял рюкзак. Мэри предложила ему немного воды. Он сделал несколько небольших глотков и вернул бутылку.

— Я тоже хочу, — сказал Луис.

Сара передала ему бутылку, отметив, сколько осталось. Луис отпил и отдал её дальше. Воду распределяли по очереди, без споров и без попыток скрыть, кто сколько выпил.

Рут и Даниэль поделили между собой небольшой сухой паёк. Сэмюэл поставил чемодан у скамьи. Джордж присел рядом. Элиас положил бумажный пакет на колени. Ноа и Тереза остались стоять у края навеса, рассматривая участок. Эвелин села, не выпуская папку. Томас и Питер развернули карту, а Эллен проверила список и поставила отметку об остановке.

Ронни не сел. Он прошёл несколько шагов вдоль навеса, посмотрел на калитку, затем остановился у ограды.

— Площадка удобная, — сказал он. — Огород за высоким забором, вода, если есть бочка.

— Вода для полива, — напомнила Мэри. — Не питьевая.

— Я услышал.

— Тогда не говори о ней как о запасе.

Ронни повернулся к ней, но промолчал. Маркус сел на нижнюю перекладину ограды, не выпуская из виду вход. Кэл остался ближе к группе. Оуэн прислонился к стойке навеса и проверил, не лежит ли телефон в кармане под неудобным углом. Устройство оставалось выключенным.

Дэвид стоял у калитки, глядя на улицу. Рид подошёл к нему.

— Ты можешь сесть.

— Я отдохнул.

— Ты не садился.

— Я стоял.

Рид несколько секунд смотрел на него, затем не стал продолжать. Дэвид не пытался уйти и не спорил о маршруте. Этого было достаточно на сейчас.

Мара развернула карту, которую держала Тереза.

— Отсюда можно идти к восточной части района, — сказала она. — Там есть несколько жилых улиц и маленькое здание районной службы.

— У нас есть адрес знакомой Анны, — напомнил Дэвид. — Он тоже на востоке.

Рид посмотрел на карту.

— Это не одно и то же место?

— Нет. Адрес знакомой ближе к главной дороге. Здание службы дальше к северу.

— Мы не будем сейчас выбирать ещё один адрес, — сказал Рид. — Сначала решим, где остановимся дольше, а потом — куда направимся. У нас двадцать семь человек, часть устала, воды осталось меньше, чем утром, Джанет бережёт колено, Лидия и Артур тоже не могут идти без пауз.

Дэвид кивнул.

— Я не прошу идти сейчас.

— Хорошо.

Эллен подошла к ним с папкой.

— Я могу записать оба адреса в раздел возможных мест. Но хочу уточнить: мы не принимаем их как следующие точки маршрута?

— Не принимаем, — ответил Рид.

Дэвид подтвердил кивком. Эллен записала названия и оставила рядом пустую графу, не ставя отметку о проверке.

Тереза тем временем проверила карту общественного сада. За ним проходила дорожка к маленькому домику, который, судя по обозначениям, использовали как помещение для хранения инвентаря. Джулиан заметил низкую дверь за кустами.

— Её осматривали? — спросил Келли.

— Нет, — ответила Тереза.

Рид встал.

— Проверим только снаружи. Внутрь не входим без причины.

Он пошёл вместе с Келли и Джулианом. Домик оказался небольшим, с узким окном и простой дверью. Дверь была закрыта. Рид постучал и подождал. Никто не ответил.

Он проверил ручку — заперто.

— Оставляем, — сказал он.

— Там может быть инвентарь, — заметил Ронни.

— Это не причина вскрывать дверь.

Ронни отвёл взгляд. Джулиан и Келли вернулись к навесу, а Рид задержался у домика ещё на несколько секунд, оглядывая землю возле порога. Он не заметил ничего, что позволяло бы сказать, когда кто-нибудь был здесь в последний раз. Следы на дорожке могли принадлежать любому посетителю, а часть грунта была сухой и затвердевшей.

Вернувшись, Рид сообщил, что домик заперт и они его не открывали.

— Значит, здесь никто не прятался? — спросил Кэл.

— Значит, дверь заперта, — ответил Рид. — Больше мы не знаем.

Кэл кивнул.

Эвелин достала из папки лист с контактами городских служб. Он был сложен вчетверо и исписан мелким почерком. Она показала его Терезе.

— Здесь указаны некоторые муниципальные помещения. Адрес районной службы — тот, о котором ты говорила?

Тереза сравнила адреса.

— Да. Тот самый.

— Может быть, там есть список пунктов помощи, — сказал Питер.

— Может быть, — ответила Эвелин. — Но документ старый. Я не знаю, когда его обновляли.

Томас посмотрел на карту.

— Мы можем дойти до здания службы, не возвращаясь через центр.

Рид не ответил сразу. Он видел, что люди устали. Отдых в саду помогал, но не решал вопроса, где группа проведёт ближайшее время. Слишком долго оставаться на открытом месте не хотелось, однако возвращаться к уже проверенным зданиям тоже не имело смысла.

— Проверим этот адрес завтра, — решил он. — Сегодня найдём место, где можно остановиться на ночь. Не обязательно входить в здание. Сначала посмотрим, что подходит и насколько безопасен путь.

— А адрес знакомой Анны? — спросил Дэвид.

— Его обсудим отдельно. Не сегодня.

Дэвид опустил глаза на карту, но возражать не стал.

Рид попросил всех собраться у навеса, чтобы объяснить план. Эллен назвала число людей. Двадцать семь. Она провела пальцем по строкам: все имена были на месте. Ни одного пропуска, ни одной зачёркнутой записи.

— До конца дня больше не проверяем жилые адреса, — сказал Рид. — Дойдём до места, где можно укрыться и отдохнуть. Если увидим кого-нибудь или возникнет очевидная причина остановиться, будем решать на месте.

— А если по дороге будет ещё одно общественное здание? — спросил Ронни.

— Не заходим только потому, что оно есть.

— А если там могут быть люди?

— Мы оценим обстановку. Я не обещаю проверять каждый вход.

Ронни хотел что-то ответить, но Маркус тихо сказал:

— Мы уже согласились двигаться вместе.

Ронни взглянул на него, затем на Кэла.

— Я ничего не предлагаю.

— Пока нет, — сказал Кэл. — Так и оставим.

Рид не вмешался. Он увидел, что спор не начинается, и вернулся к карте.

Джанет поднялась первой. Она перенесла вес на больную ногу и поморщилась.

— Колено хуже? — спросила Сара.

— Нет. Просто затекло.

Мэри предложила ей пройтись несколько шагов под навесом, прежде чем снова выходить на улицу. Джанет согласилась. Нина сопровождала её до края площадки и обратно. Лидия встала следом, отказываясь от руки, но попросила Нину идти рядом. Артур поднялся медленнее остальных. Мэри проверила, не кружится ли у него голова, и он ответил, что всё в порядке.

Сэмюэл поднял чемодан. Джордж снова пошёл рядом. Луис надел почтовую сумку, Элиас осторожно взял пакет. Рут и Даниэль собрали остатки еды. Оуэн убрал телефон глубже в карман. Ноа подтянул ремень своей сумки, а Эвелин сложила лист с контактами и убрала его в папку.

Мара задержалась у доски объявлений возле калитки. Она прочла выцветшее расписание встреч, но новых записей не нашла. Бумага была старой; по ней нельзя было понять, кто приходил в сад после даты, указанной мелким шрифтом внизу.

Она не стала ничего снимать.

— Может, кто-нибудь придёт сюда после нас, — сказала она.

— Тогда увидит, что мы ушли, — ответил Ноа. — Но не будет знать, куда.

Эллен открыла папку и взяла чистый лист.

— Оставить записку?

Рид подумал.

— Без подробностей. Напишем, что группа прошла через участок и направилась к северу. Не указываем число людей и запасы.

Эллен написала короткую записку и положила её на доску под прозрачную крышку, не прикрепляя к самому старому объявлению. Если кто-нибудь вернётся, он сможет прочитать её. Если нет — она никому не навредит.

Рид собрал группу у калитки. Келли и Джулиан вышли первыми. Томас и Тереза указали путь на север, в обход проспекта. Питер сверил маршрут. Эллен снова назвала всех по списку.

Двадцать семь человек.

Сад остался позади. Ветки кустов чуть колыхались на ветру; растения продолжали расти в своих грядках. В этом месте ничего не говорило о том, что случилось с людьми в городе. Не было следов, которые объяснили бы пустые улицы, и не было ответов, которые можно было бы унести с собой.

Группа двинулась к северной части района, теперь уже не ради следующего адреса, а в поисках места для отдыха. Дэвид шёл рядом с Ридом. Он знал, что его просьбы не забыты, но и не обещаны. Пока этого приходилось придерживаться.

Впереди Тереза остановилась у перекрёстка и сверилась с картой. Томас показал на нужный поворот.

Они продолжили путь вместе.

Глава 29. Магазин на углу

От общественного сада группа направилась на север, к небольшому району с магазинами и мастерскими. Томас и Тереза выбрали улицу, которая шла параллельно проспекту. Она была уже, зато на ней почти не стояло машин. Через несколько кварталов они должны были выйти к административному зданию, где, по словам Эвелин, могли храниться городские списки пунктов помощи.

Рид не обещал, что они дойдут туда сегодня. Сначала нужно было найти место для отдыха и оценить запасы.

Солнце ещё стояло высоко, но люди устали сильнее, чем рассчитывали. Джанет берегла колено. Лидия шла медленно, но сама. Артур держался, хотя ему приходилось чаще менять рюкзак с одного плеча на другое. Мэри и Сара следили за ними, не превращая дорогу в бесконечную череду остановок.

Дэвид снова шёл рядом с Ридом. Он не доставал фотографию, но несколько раз касался кармана, где она лежала. После школы, библиотеки и муниципального центра ему стало сложнее сохранять надежду на каждом новом повороте. Всё же он продолжал идти с группой и не требовал проверять ещё один адрес.

Эллен время от времени открывала папку. В списке теперь было двадцать семь имён. Она не хотела потерять лист или испортить записи, поэтому держала его внутри обложки и проверяла число людей на каждой остановке.

Телефоны оставались выключенными. Заряд у некоторых почти закончился, а фонарики, встроенные в устройства, могли понадобиться позже. Оуэн уже знал, что его аппарат долго не продержится. Он проверил его один раз, не включая экран надолго, и снова убрал во внутренний карман.

— Если к вечеру станет темно, нам не хватит света, — сказал он Риду.

— Мы не будем включать всё сразу, — ответил Рид. — Но ты прав. Нужно найти отдельные фонари, если будет возможность.

— И батарейки, — добавил Питер. — Не все фонари используют одинаковые.

— Сначала посмотрим, что найдём, — сказал Рид. — Ничего не берём, если не понимаем, как оно работает.

Ронни шёл неподалёку и услышал разговор.

— В магазине на пересечении могут быть фонари.

— Если магазин открыт, — сказал Келли.

— Если не открыт, дверь можно проверить.

— Проверить — не значит ломать.

Ронни поднял руки, показывая, что понял. Маркус посмотрел на вывески впереди, а Кэл спросил Терезу, далеко ли до ближайшего магазина.

— На углу следующей улицы должен быть хозяйственный магазин, — ответила она. — Рядом небольшой продуктовый.

— Откуда вы знаете? — спросил Ноа.

— На служебной карте отмечены торговые точки. Но я не знаю, работают ли они и что там осталось.

Томас указал на поворот. Они свернули с жилой улицы и вышли к небольшому торговому кварталу. На одном углу находился продуктовый магазин с широкими окнами. На другом — хозяйственный, с выцветшей вывеской и рекламой садовых принадлежностей на витрине.

Рид остановил группу.

— Сначала осматриваем оба входа. Никто не заходит, пока не решим, что именно нужно.

Келли и Джулиан проверили фасады и боковые двери. Томас остался с Терезой у перекрёстка, чтобы сверяться с картой. Эллен пересчитала людей. Все двадцать семь были на месте.

Продуктовый магазин был заперт. За стеклом виднелись ряды полок, корзины у входа и несколько перевёрнутых ценников. Внутри не было движения. Дверь хозяйственного магазина оказалась приоткрыта, но за ней стояла вторая решётчатая створка, закрытая на замок.

— Может, в продуктовом есть вода и еда, — сказал Ронни.

— Мы не знаем, сколько там осталось и безопасно ли помещение, — ответил Рид. — Хозяйственный осмотрим с порога. Продуктовый пока не трогаем.

— Почему сначала хозяйственный? — спросил Дэвид.

— Потому что дверь открыта, и мы можем проверить, не заходя далеко.

Рид, Келли и Джулиан подошли к входу. Рид позвал внутрь, затем подождал. Никто не ответил. Он посветил телефоном в глубину магазина, но луча хватило только на ближайшие стеллажи. За решёткой не было видно людей.

— Фонарики пока не включаем, — сказал Келли. — Мы снаружи, солнца хватает.

Рид убрал телефон. Джулиан осмотрел замок. Он не выглядел сломанным, и решётка стояла ровно.

— Вскрывать не будем, — решил Рид. — Сначала проверим продуктовый магазин снаружи. Если внутри есть свободный проход и нет очевидной опасности, зайдём только в торговый зал.

Продуктовый вход оставался заперт. Однако боковая дверь, выходившая во внутренний проход между зданиями, была открыта. Келли проверил её ручку, но не стал заходить внутрь. Он позвал и подождал.

Ответа не последовало.

Рид посмотрел на группу.

— Внутрь идут я, Келли и Джулиан. Тереза остаётся снаружи и объясняет остальным, где мы. Никто не входит следом. Если мы не вернёмся быстро, не заходить за нами.

Тереза кивнула. Ронни хотел что-то сказать, но Маркус коснулся его локтя. Ронни промолчал.

За боковой дверью начинался небольшой служебный коридор. Дневной свет почти не проникал туда. Келли включил фонарик телефона и осветил пол перед собой. Луч был направлен вниз, чтобы не терять обзор на уровне ног. Рид попросил не пользоваться другими телефонами без необходимости.

Коридор заканчивался дверью в торговый зал. Та была не заперта. Рид приоткрыл её и осмотрел ближайшие проходы. Магазин оказался пустым. Полки частично оставались заполненными, но на некоторых были пустые места. Возле кассы валялась корзина. Ничего не указывало на то, что там кто-то находился сейчас.

— Проверяем только торговый зал, — сказал Рид. — В подсобные помещения не идём.

Келли осмотрел ближайшие ряды. Джулиан остался у двери и слушал. Рид крикнул, что они вошли, и повторил, что ищет только запасы для группы. В ответ ничего не прозвучало.

Через несколько минут он вернулся к входу.

— Внутри тихо. Людей не нашли. Мы не проверяли подсобки.

— Есть вода? — спросила Мэри.

— Несколько упаковок и отдельные бутылки. Часть полок пустая.

— Еда?

— Есть сухие продукты, консервы, крупы. Но мы не станем набирать всё подряд.

— И хозяйственные вещи? — спросил Ноа.

— Немного на полках рядом с кассой. Большую часть магазина не осматривали.

Рид решил разделить группу: внутрь магазина войдут по очереди только те, кому нужно будет подобрать вещи. Остальные останутся у двери и будут держать проход свободным. Никаких походов в подсобки и склады. Каждый выберет только то, что сможет нести сам. Все запасы будут записаны.

— Нам нужны вода, еда и то, что поможет пережить ночь, — сказал он. — Никаких случайных покупок.

— А фонари? — спросил Оуэн.

— Посмотрим, есть ли они у входа или в доступной части магазина.

Эллен внесла в список новую страницу для найденных припасов. Сара и Мэри согласились следить, чтобы медицинские материалы не смешивались с едой. Питер проверил упаковки воды и продуктов, чтобы выбирать только закрытые и неповреждённые.

Первым внутрь зашёл Рид вместе с Келли и Джулианом. Они осмотрели ближайшую часть зала и выбрали несколько упаковок воды, сухие продукты и консервы с целыми крышками. Рид не позволил брать больше, чем можно унести без дополнительной нагрузки.

Затем вошли Сара и Мэри. Они проверили полки с бытовыми мелочами и взяли мыло, влажные салфетки, бумажные полотенца и пару чистых перчаток в упаковке. Сара нашла коробку с небольшими пластырями, но не стала брать её, пока не проверила упаковку и срок годности. Она положила её в медицинскую сумку, отдельно от еды.

Томас и Питер выбрали крупу, сухие крекеры и несколько банок фасоли. Тереза нашла рулон прочных мусорных мешков, спички в закрытой упаковке и небольшую бутылку средства для мытья рук. Она показала всё Риду, прежде чем добавить к общим вещам.

Ноа взял рабочие перчатки и кусок бечёвки. Эвелин выбрала простую свечу, но Рид попросил её оставить: открытый огонь в помещении и среди людей создавал лишний риск.

— Тогда возьму это, — сказала она и положила в корзину несколько закрытых пакетов бумажных салфеток.

Джанет не стала ходить по проходам. Она осталась у входа, чтобы не нагружать колено. Мара взяла две упаковки сухого печенья и небольшую бутылку воды, затем вернулась наружу. Лидия выбрала пакет сухарей, но попросила Нину проверить, не тяжёлый ли он. Нина взяла его у неё и положила в общий запас, не споря.

Артур выбрал компактную упаковку еды и попросил Мэри проверить состав. Мэри прочла этикетку и сказала, что для него подходит. Луис нашёл чистую тканевую сумку и спросил Рида, можно ли её использовать для распределения вещей. Рид согласился после того, как Луис убедился, что она не испачкана и не порвана.

Элиас нашёл хозяйственные перчатки, но оставил их на полке: у него уже были рабочие, а нести лишнее не хотелось. Сэмюэл не взял ничего тяжёлого. Джордж выбрал один пакет сухой еды и положил его в собственную сумку. Рут и Даниэль взяли несколько порций, которые можно было разделить без приготовления. Ронни хотел взять большой мешок крупы, но Келли остановил его.

— Мы не знаем, где и когда сможем её приготовить.

— Можно нести до того времени.

— И отнять силы у того, кто будет нести воду.

Ронни посмотрел на мешок, затем оставил его. Маркус выбрал небольшой пакет орехов, Кэл — пачку крекеров и рулон бумажных полотенец. Оуэн проверил полки у кассы и нашёл несколько ручных фонарей в упаковках.

— Вот они, — сказал он, показав Риду.

Рид подошёл ближе. Фонарики были небольшими, с ремешком на запястье. Рядом лежали батарейки разных размеров.

— Сначала проверяем тип, — сказал Питер. — Не берём батарейки наугад.

На упаковке фонарей была указана модель батареек. Питер сравнил маркировку с блистерами на полке. Все упаковки были закрыты. Он проверил размер и количество, затем показал их Риду.

— Подходят.

Рид посмотрел на людей.

— Каждый берёт по одному фонарику. Батарейки берём к каждому фонарику, столько, сколько указано на упаковке, плюс по одному комплекту в общий запас, если останутся целые пачки.

— Один фонарик на человека? — переспросил Кэл.

— На каждого. Устройствами пользуемся по необходимости, не включаем все одновременно.

Эллен записала решение. Келли и Джулиан распределили фонари, чтобы никто не пропустил свою очередь. Люди брали по одному и проверяли, что получили подходящие батарейки.

Мара получила фонарик и две батарейки, необходимые для него. Джанет взяла свой, но попросила Мэри проверить, как открывается крышка. Ноа сразу положил устройство в боковой карман сумки. Эвелин убрала его в пальто. Дэвид не стал включать фонарь, только осмотрел переключатель и снова выключил устройство.

Лидия попросила Нину помочь ей вставить батарейки. Они сделали это у входа, не заходя обратно в магазин. Артур проверил свой фонарь и передал Мэри, чтобы та убедилась, что крышка закрыта. Сара взяла один для медицинской сумки, но Рид напомнил, что это всё равно её личный фонарь: общий запас останется отдельно.

Томас, Тереза, Питер и Эллен получили свои устройства. Оуэн получил один для себя, несмотря на то, что заряд телефона почти закончился. Ронни выбрал фонарь и две батарейки, затем проверил, не болтается ли крышка. Маркус и Кэл сделали то же самое. Джордж получил свой, Сэмюэл — свой; чемодан он не открывал, чтобы не перегружать его.

Луис осмотрел фонарь и закрепил ремешок на запястье. Элиас положил устройство в карман рядом с бумажным пакетом, проверив, что ничего не порвёт его. Рут и Даниэль получили по фонарю. Келли и Джулиан распределили последние два между собой.

Каждый из двадцати семи человек получил по одному фонарику. Эллен пересчитала устройства и батарейки. Несколько дополнительных комплектов они оставили в общем запасе, не вскрывая упаковок.

— Батарейки хранить отдельно, — сказал Питер. — И не включать фонари просто для проверки, если в этом нет необходимости.

— Но нужно знать, что они работают, — возразил Ронни.

— Можно проверить один, а не двадцать семь.

Рид согласился. Келли взял один фонарь из своей упаковки, вставил батарейки и направил свет в пустой угол магазина. Луч загорелся. Он сразу выключил устройство.

— Работает.

Остальные фонари не включали. Все оставили их выключенными, а запасные батарейки Эллен записала отдельно. Никто не передавал свой телефон или фонарь другому человеку: каждый держал собственное устройство при себе.

Перед выходом Рид ещё раз осмотрел торговый зал с порога. Они не заходили в подсобки, не открывали шкафы и не трогали вещи, которые не собирались брать. Людей не нашли. Этого оказалось достаточно, чтобы закрыть проверку.

— Мы оставим часть запасов на полках, — сказал он. — Не нужно выносить всё, что увидели.

Они сложили воду и еду в сумки так, чтобы тяжёлое не легло на одного человека. Луис использовал чистую тканевую сумку. Джордж взял часть упаковок у Сэмюэла, но только после того, как тот согласился. Мэри распределила медицинские материалы. Элиас взял бумажные салфетки, стараясь не повредить пакет с фартуком. Ноа и Тереза понесли хозяйственные вещи. Остальные разделили сухие продукты и воду.

Эллен записала, что взяли: запечатанную воду, несколько видов продуктов, салфетки, мыло, перчатки, бумажные полотенца, мешки, а также двадцать семь ручных фонарей и подходящие батарейки к ним. Она отдельно указала запасные батарейки. Рид проверил записи и подтвердил, что количество сходится.

Группа вышла через боковую дверь. Рид попросил Келли прикрыть её, но не запирать. Затем все собрались у стены, подальше от прохода.

— Проверка, — сказал Рид.

Эллен назвала имена. Люди отвечали по очереди. Двадцать семь человек. Все на месте.

Фонарики лежали у каждого при себе, выключенные. Телефоны оставались в карманах. Запас еды и воды стал больше, но вместе с ним увеличилась и тяжесть сумок. Мэри проверила, не слишком ли много взяли Артур и Лидия. Сара помогла распределить часть хозяйственных вещей, чтобы они не мешали Джанет идти.

Ронни затянул ремень своей сумки.

— Вот теперь хотя бы будет чем светить.

— Если понадобится, — сказал Рид. — Не раньше.

— Я понял.

Томас сверился с картой. До административного здания оставалось несколько кварталов, но Рид решил пока идти не к нему, а к спокойной улице, где можно было остановиться и передохнуть. Тереза знала небольшой двор за общественным зданием неподалёку. Там был навес и несколько выходов на улицу.

— Проверим снаружи, — сказал Рид. — Если место не подойдёт, пойдём дальше.

Дэвид поправил ремень сумки и взглянул на него.

— А завтра?

— Завтра посмотрим на состояние группы и решим.

Дэвид не спросил про знакомую Анны. Он только кивнул.

Группа двинулась дальше. У каждого теперь был свой фонарик и подходящие батарейки. Ни один фонарь не горел. Дневного света хватало, и никто не хотел расходовать заряд без причины.

За магазином остались полки с продуктами, водой и хозяйственными вещами. За стеклом всё ещё виднелись упаковки, которых они не взяли. Группа не знала, кто мог прийти туда до них, и не стала делать выводов. Они взяли ровно столько, сколько могли унести, и продолжили путь вместе.

Эллен придерживала папку локтем, чтобы освободить руку. На верхней странице был список имён. Она проверила его ещё раз.

Двадцать семь строк.

Двадцать семь человек шли рядом.

Глава 30. Огонёк вдали

После магазина группа не сразу двинулась дальше. Рид хотел убедиться, что все получили свои фонарики и подходящие к ним батарейки, а вода и еда распределены так, чтобы никто не нёс слишком тяжёлую сумку. Эллен сверила список и пересчитала припасы. Каждый из двадцати семи человек держал свой фонарик при себе; устройства оставили выключенными.

— Если стемнеет сильнее, каждый включает свой только по необходимости, — напомнил Рид. — Не освещаем улицу без причины и не отходим друг от друга.

Они покинули торговый квартал и продолжили путь на север. Томас шёл впереди вместе с Терезой, сверяясь с картой. За ними двигались Келли и Джулиан. Рид держался ближе к середине, откуда мог видеть большую часть группы.

День подходил к концу. Свет ещё сохранялся, но в узких улицах уже темнело. Окна домов оставались чёрными. Ни в одном из них не появлялось движения, а улицы были такими же пустыми, как и раньше. На тротуарах лежали листья, возле ограды росла высокая трава. Всё вокруг выглядело неподвижным и обычным, только людей нигде не было.

Пакеты из магазина добавили группе веса. Питер следил за распределением воды, Луис нёс хозяйственные вещи в чистой тканевой сумке. Сэмюэл настоял, чтобы чемодан оставался при нём, хотя Джордж предложил помочь. После недолгого спора они поделили часть его груза, не расставаясь с вещами.

Джанет шла медленно, бережно ступая на больную ногу. Мэри время от времени спрашивала, не усилилась ли боль. Джанет отвечала, что пока может идти. Мара держалась рядом и помогала нести часть её вещей.

Лидия и Нина двигались вместе. Нина не торопила её, но следила, чтобы та не отставала. Артур шёл рядом с Сарой. Он выглядел уставшим, однако держался на ногах. Джордж нёс часть его вещей, а Мэри время от времени проверяла его состояние.

Ронни, Маркус и Кэл шли неподалёку друг от друга. Ронни несколько раз оглядывался на магазин, словно не доверял тому, что они оставили за спиной. Маркус следил за дорогой и за тем, как менялся темп группы. Кэл молчал, но фонарик держал в наружном кармане, чтобы не пришлось искать его в темноте.

Оуэн проверил, что телефон выключен, и убрал его. Рядом шёл Дэвид. Фотографию он не доставал, но несколько раз коснулся кармана, где она лежала. После разговора с Ридом он не возвращался к вопросу об адресе знакомой Анны. Пока группа продолжала путь, он держался вместе со всеми.

Вскоре улица начала подниматься. Наклон был небольшим, но после долгого перехода его почувствовали все. Люди стали чаще останавливаться и менять сумки с одного плеча на другое. Рид не подгонял их. Он знал, что усталость может заставить ошибиться даже на знакомой дороге, а здесь никто не знал, что находится за следующим поворотом.

На вершине подъёма дорога вывела их к площадке перед старым общественным зданием. За ним начиналась возвышенность с широкой каменной лестницей и пологой тропой, ведущей к обзорной площадке. Тереза сверилась с картой.

— Оттуда можно увидеть северную часть района, — сказала она. — Если подняться, будет проще выбрать дальнейший маршрут.

— Насколько далеко? — спросил Рид.

— Несколько минут пешком. Но лестница крутая.

Мэри посмотрела на Джанет и Артура.

— По тропе будет легче, если она проходима.

Томас проверил начало пути, не отходя далеко.

— Тропа есть. Она идёт параллельно лестнице, но местами заросла.

Рид оглядел группу.

— Поднимемся медленно. Если кому-то станет плохо, остановимся. На площадке решим, где провести ночь.

Они начали подъём. Тереза и Томас шли впереди, проверяя, не перекрыта ли тропа упавшими ветками. Келли и Джулиан оставались рядом с ними. Рид держался в середине группы, а Маркус и Кэл помогали тем, кто нёс больше вещей.

Ронни предложил нести сумку Джанет, но она отказалась. Мара посмотрела на неё, и Джанет после короткого колебания всё же передала ему часть припасов.

— Только до площадки, — сказала она.

— До площадки, — согласился Ронни.

Его голос прозвучал резче, чем требовалось, но он не стал спорить и не попытался взять лишнее. Маркус заметил это, однако ничего не сказал.

Артур остановился на середине подъёма. Сара спросила, нужно ли ему сесть. Он ответил, что просто хочет перевести дыхание. Мэри попросила всех подождать, пока он не будет готов продолжить. Никто не возражал. Джордж поставил его сумку рядом, а Сэмюэл, не выпуская чемодан, отступил к краю тропы, чтобы освободить проход.

Эллен достала папку и проверила список по именам. На склоне было трудно стоять, поэтому она не стала читать вслух все строки. Только пересчитала людей и убрала лист обратно.

— Все двадцать семь, — сказала она.

Рид кивнул.

Путь занял больше времени, чем ожидали. Тропа вывела их к каменной площадке, огороженной низкой стеной. За ней открывался вид на дома, улицы и дальние кварталы.

Группа остановилась.

Город лежал перед ними тихий и тёмный. Улицы тянулись между зданиями, пересекались и исчезали за крышами. Не было видно людей, животных, движущегося транспорта или огней. На перекрёстках темнели неподвижные машины. В некоторых дворах сохранились деревья и клумбы. Издалека город выглядел почти обычным — если не считать того, что в нём не было никого.

Никто не заговорил сразу.

Эллен подошла к стене, но не стала открывать папку. Она смотрела на город так, словно пыталась найти в нём что-то, что можно было бы записать: улицу, ориентир, место, откуда группа пришла. Но перед ней лежал слишком большой пустой район.

Дэвид стоял рядом с Ридом. Его взгляд скользил по крышам, ища знакомые очертания. Он достал фотографию, посмотрел на неё и снова убрал. На снимке были люди, которых нельзя было найти с этой высоты.

— Отсюда кажется, что город просто уснул, — тихо сказала Сара.

— Но он не проснётся утром, — ответил Ронни.

Маркус посмотрел на него, но Ронни не стал добавлять ничего.

Мэри помогла Джанет устроиться у стены и осмотрела её колено. Отёк не уменьшился. Артур сел неподалёку и опёрся спиной о камень. Нина села рядом с Лидией, а Джордж поставил сумку возле Сэмюэла. Тот по-прежнему держал руку на ручке чемодана, но уже не так крепко.

Тереза разложила карту на плоском выступе стены. Питер придержал край, чтобы бумагу не сдуло. Томас показал, где они находились.

— Если идти на север, мы выйдем к жилым кварталам и дальше — к административному корпусу, — сказал он. — Если спуститься на восток, попадём к старому рынку.

Дэвид приблизился к карте.

— А адрес знакомой Анны?

— В восточной части района, — ответила Тереза. — Но мы не знаем, можно ли пройти тем маршрутом, который ты называл.

Итан — нет, Рид не стал возвращаться к этому. Он посмотрел на Дэвида.

— Адрес останется на карте. Но сперва нам нужно решить, где провести ночь и в каком состоянии группа утром.

— Я не прошу идти туда сейчас, — сказал Дэвид.

— Хорошо.

В этот момент Ноа заметил слабый свет вдали. Он находился за несколькими кварталами, между двумя тёмными крышами.

— Там, — сказал он.

Все повернулись в указанную сторону.

Огонёк был маленьким и неподвижным. Его нельзя было принять за освещённую улицу или большой источник света. Он мог быть окном, фонарём или отражением на стекле. С площадки невозможно было понять, в каком именно здании он находился.

Оуэн достал свой фонарик, но не включил его.

— Это не наши фонари?

— Нет, — ответил Келли. — Мы ничего не включали.

— Может, там кто-то есть, — сказала Нина.

— Может быть, — согласился Рид. — Но пока мы знаем только, что видим свет.

Никто не стал утверждать, что огонёк означает чьё-то присутствие. Он мог быть оставлен включённым до того, как город опустел. Его могли принять за свет отражённой поверхности. Возможно, из-за угла обзора он казался неподвижным, хотя источник менялся. Все эти объяснения оставались возможными, но ни одно нельзя было проверить отсюда.

— До него далеко? — спросил Дэвид.

Тереза прикинула направление по карте.

— Несколько кварталов. Но прямого пути нет. Придётся спуститься и обойти здания.

— Мы можем дойти до ближайшего перекрёстка и посмотреть снова, — предложил Томас. — Не обязательно подходить к самому дому.

Рид посмотрел на людей. Джанет сидела, вытянув ногу. Артур выглядел бледнее, чем на подъёме. Лидия молчала, уткнув взгляд в карту. У всех были запасы, но сил оставалось мало.

— Сегодня не пойдём, — сказал он. — Найдём место для ночлега поблизости. Утром проверим, виден ли свет и можно ли безопасно приблизиться.

— А если утром его не будет? — спросил Оуэн.

— Тогда мы не будем делать выводов о том, что произошло. Просто будем знать, что сейчас он не виден.

Дэвид смотрел на огонёк.

— Если там человек, он может не дождаться утра.

— Если там человек, он может и не знать, что мы здесь, — ответил Рид. — Мы не поможем ему, если вымотаем группу по дороге в темноте.

Дэвид помолчал и кивнул. Он не был убеждён, но спорить не стал.

Рид попросил Келли и Джулиана осмотреть нижнюю часть площадки и ближайший путь к зданию. Они не уходили далеко и вскоре вернулись. Никаких признаков людей или свежего движения они не заметили. Это ничего не доказывало, но позволило выбрать место для короткой остановки.

Эллен провела перекличку. Все двадцать семь человек ответили. Затем она внесла в записи: «Обзорная площадка. Город пуст и тёмен. Вдали виден слабый неподвижный огонёк; источник не установлен». Она не добавила предположений.

Ветер почти не ощущался. Город под ними оставался беззвучным. Ни одна машина не двигалась по дорогам, ни один свет не загорался в окнах. Даже огонёк вдали не менялся.

Люди устроились у стены. Рид оставил фонарик рядом с собой и проверил, что он выключен. Остальные сделали то же самое. Каждый знал, где лежит его устройство и какие батарейки к нему подходят. Этого было достаточно на эту ночь.

Тереза ещё раз указала на карту, объясняя возможный путь к огоньку. Томас запомнил повороты, которые им предстояло проверить. Питер с Луисом убрали воду и продукты так, чтобы их можно было быстро распределить утром. Ноа и Эвелин обсуждали, где можно найти укрытие неподалёку, если спуск окажется слишком трудным для Джанет. Мэри сказала, что утром повторно осмотрит её колено и оценит состояние Артура.

Ронни сел рядом с Маркусом и Кэлом. Он не пытался шутить и не предлагал спускаться одному. Маркус оставался настороже, но постепенно ослабил плечи. Кэл положил фонарик на колени и не выпускал его из виду.

Дэвид достал фотографию ещё раз. На этот раз он не рассматривал её долго. Просто держал в руках, пока Рид не спросил, готов ли он лечь отдохнуть.

— Готов, — ответил Дэвид и спрятал снимок.

Эллен закрыла папку. В списке оставались двадцать семь имён. Она провела пальцем по строкам и убрала лист в обложку.

Все были здесь. Никого не потеряли по дороге.

Перед тем как окончательно устроиться на ночь, Рид ещё раз посмотрел на огонёк. Он оставался далеко, маленький и неподвижный. Никакого ответа город не давал.

— Утром решим, — сказал он.

Никто не возразил.

Двадцать семь человек остались на возвышенности, глядя на тёмный город, в котором не было ни одного заметного движения. Их фонарики лежали рядом, выключенные. Внизу между крышами горел слабый свет.

Никто не знал, что именно ждёт их у его источника. Но утром они собирались спуститься и выяснить, можно ли к нему приблизиться.