Ключ Арселиона. Вне игры

Пролог

В лаборатории было темно. Просторная комната освещалась только мягким синевато-белым светом, исходящим от небольшого магического шара, висящего над столом из чёрного дерева, да несколькими наполовину оплавленными свечами. Вся поверхность стола была завалена свитками и уставлена ретортами и пробирками с различными зельями и алхимическими составами. Некоторые из склянок таинственно мерцали в полумраке. Вдоль стен высились стеллажи с огромным количеством старинных книг. Полки уходили вверх и исчезали в темноте под потолком. Каменный пол покрывал круглый ковёр, испещрённый вышитыми на нём магическими рунами, а в узкие горизонтальные окна с матовыми стёклами едва-едва пробивался с улицы лунный свет.

За столом сидел молодой человек в богатых одеждах, расшитых серебром, и с золотой короной, инкрустированной драгоценными камнями, на голове. Камни красиво поблёскивали в тёмных волосах каждый раз, когда молодой человек двигался, чтобы перелистнуть страницу книги, которую читал.

– И здесь ничего, – книга захлопнулась.

– Будем дальше искать? – крупный чёрный ворон, дремлющий на спинке кресла, встрепенулся и сверкнул голубым глазом. – Не сдаёмся?

– Конечно, – усмехнулся молодой человек, отложив книгу и открывая новую. – Ты ведь помнишь: «Отчаяние приходит от бессилия. Поэтому нужно лететь, пока есть крылья. Идти, пока есть ноги. Ползти, когда их не станет. А потом разлететься пеплом над морем и наблюдать, как продолжает качаться запущенный мною маятник… Уже без меня».

– Р-раскачаем, Ар-рс, – убеждённо каркнул ворон. – Так р-раскачаем, Небесам жар-рко станет.

– Да уж было бы неплохо, – сердито проворчал Арселион. – Выбесили!

– Кто? – удивился ворон. – Небеса? А они-то чего?

– Все, – вздохнул демон, щелчком пальцев зажигая дополнительные свечи, расставленные на всех горизонтальных поверхностях, и раскрывая часть каменной стены, которая раздвинулась, открывая шикарный вид на крепостную стену и висящую над ней огромную белую луну. – Начиная от болотной ведьмы и заканчивая мирозданием.

– Р-размах у тебя, конечно, истинно демонический, – захохотал фамилиар. – Только мы же р-решили, что с ведьмы начнём. А там и до остальных добер-рёмся.

– Ага, – недовольно поморщился Арселион. – Я-то помню. Но уж очень хочется всего и сразу.

– Да ты и так уже все планы всем попер-реломал, – успокоил хозяина фамилиар. – С поклоном не пр-рибежал. Всю Магер-рию на уши поставил. Кор-ролём стал. Долго ещё гул по всем тр-рём слоям идти будет.

– Так им и надо, – злорадно ухмыльнулся демон. – То ли ещё будет. Рецепт найдём, заберём лягушонка, и сотрём это поганое болото со всех магерийских карт.

Идея ворону не слишком импонировала, но спорить с хозяином он не стал. Знал, что только ещё больше его раззадорит.

– Там скор-ро обед подадут, – вместо попытки переубедить Арселиона, фамилиар решил напомнить о более приятных делах. – Сониан с Бр-рантом обещали пр-рибыть. Может, у них есть какие-то новости.

– О, вот это отлично, – обрадовался демон, у которого тут же исправилось настроение. – Эти двое редко без дела появляются. Идём. Поедим, а там продолжим.

Арселион поднялся, оправил одежды и подставил руку, на которую ворон перелетел. Сидеть у хозяина на плече крупной птице было не слишком удобно, а горба нынче демон не носил.

В нынешнем их положении было немало плюсов. Когда ворон и демон оказались в Магерии, им было гораздо сложнее. Пришлось перестраиваться, приспосабливаться к новым способностям, отвыкать от тех, которые были в Бездне, да ещё и Сониана искать, чтобы он помог ангельские крылья Арселиона под нормальные демонские замаскировать. Маг, небось, до сих пор себя корил, что спас младенца-демона от верной гибели двадцать лет назад. Ну, зато теперь гоняться по лесам за пищей, а потом её ещё и готовить больше не требовалось, всё подавалось в лучшем виде и в достаточных количествах, чтобы можно было об этом не задумываться.

Когда Арселион и Эглер спустились в малый парадный зал, гости уже сидели за столом. Брант жевал булочку с корицей, не обращая никакого внимания на негодующего у стены церемониймейстера, а Сониан вежливо дожидался хозяев, откинувшись на высокую спинку резного деревянного стула.

– Наконец-то, – проворчал Брант, когда Арселион ступил с лестницы в зал. – Пока вас дождёшься, с голоду помрёшь. Эй!

Получив заслуженную затрещину от учителя, парень замолчал и зажевал с двойным остервенением, надувшись, как набивший щёки хомяк.

– Все вон, – махнул рукой Арселион, отсылая прислугу, и меньше, чем через две секунды, зал опустел, а многочисленные двери закрылись.

– А ты, я смотрю, совсем освоился, – усмехнулся Сониан, в свою очередь одним движением головы освобождаясь от иллюзорного магического облачения, включающего в себя длинную седую бороду и волосы, а так же остроконечную шляпу, синюю и украшенную серебряными звёздами. Такой же расцветки мантия была настоящей, и маг просто скинул её на спинку стула, оставшись в своём любимом «пиратском» облачении: свободных коричневых шароварах, опоясанных ярко-красным широким поясом и белой батистовой рубахе с небрежно расстёгнутым воротом. Свои волосы у мага были короткими и тёмными, а вместо длиннющей седой бороды, он носил аккуратно подстриженную бородку и усы.

Брант неодобрительно покосился на наставника, но говорить ничего не стал, продолжая изображать из себя незаслуженно обиженного, что совсем не помешало ему стянуть вторую булочку.

– Итак, что нового? – Арселион присел за стол и, сняв с головы тяжёлую золотую корону, положил её рядом с тарелкой, а ворон устроился на спинке его стула, не торопясь вступать в разговор. Демон сделал приглашающий жест рукой, предлагая приступить к трапезе, и Брант тут же нагрузил наставнику полную тарелку еды, тот даже крякнуть не успел. Разумеется, себя ученик тоже не обидел, и принялся уплетать за обе щёки всё, что попадалось ему на глаза. Здоровый организм молодого деревенского парня, вынужденного большую часть времени проводить в дороге, требовал большого количества разнообразной пищи, и сейчас он навёрстывал все свои прошлые «лишения».

– Фанго разослала по всей Магерии кучу шпионов, – начал Сониан, неспешно разрезая тушёное мясо. – Но это ты и без нас знаешь. Канделское болото закрыто так, как не было закрыто даже во времена правления квамблов.

– Она боится, – скрывать своё злорадство Арселион даже не пытался. – И правильно, пусть боится.

– Возможно, – не стал спорить маг. – В один день она обрела двух могущественных врагов, на что никак не рассчитывала, и теперь вряд ли представляет себе, что с этим делать.

– Ну, и дур-ра, – каркнул ворон, довольный не меньше хозяина, и Брант показал ему поднятый большой палец, полностью согласный с этим высказыванием.

– Даже самые умные маги иногда допускают просчёты, – Сониан не хотел, чтобы их противника недооценивали, а в нынешнем составе его, похоже, никто не поддерживал. С вороном всё было понятно, фамилиар полностью разделял практически любые взгляды и эмоциональные реакции хозяина, а Арселион, хоть и был демоном, но совсем молодым, а значит, категоричным, упрямым и неопытным. Добавить к этому ещё бесконечную самовлюблённость и самоуверенность, а так же полное нежелание слушать никого, кто пытается его наставлять, и вспыльчивость, которую сдерживал только договор, заключённый им с Небесами, запрещающий убивать людей, пока демон находился в Магерии, и становилось понятно, что разумных взвешенных решений от него дожидаться не стоило. Относительно этого договора маг знал не всё, а Арселион просвещать его не торопился, поэтому Сониан был искренне уверен, что причина относительно приличного поведения демона именно в нём.

Что касается Бранта, бестолкового ученика Сониана, то деревенский парень хоть и был в прошлом перерождении магистром могущественного ордена сольеров, служителей Солнца, в этой жизни ничего не помнил и вёл себя соответственно. С демоном они сдружились очень быстро, обнаружив множество точек соприкосновения, и теперь во всех подобных ситуациях Брант вставал на его сторону. Все, кто им враги – просто дураки, иначе додумались бы не напрашиваться на неприятности, а сразу попросили прощения и удрали в свои болота.

– Вы нашли нужный рецепт? – решил сменить тему Арселион. – Мы перерыли уже половину местной библиотеки, но пока ничего.

– Я сейчас изучаю структуру наложенных на тебя чар, но это требует времени, – признался маг. – Потихоньку разбираюсь, но это невероятно сложно.

– Такое сильномогучее заклинание, – вздохнул Брант, отрывая индюшачью ножку от туши. – Всю голову уже сломали.

– Да не в этом дело, я же объяснял, – раздражённо отмахнулся Сониан. – Там столько всего понаверчено лишнего и ненужного, как будто для того, чтобы специально запутать. Пока из всего этого клубка выберешь нужные нити, с ума сойдёшь.

Арселион понимающе кивнул. Без крыльев, которых лишила его ведьма в отместку за отказ с ней сотрудничать, было очень туго, но больше морально, чем физически. Он чувствовал себя голым, да и от привычки прыгать вниз с любой высоты пришлось отвыкать, но нельзя было не признать, что в человеческой части Магерии без них было гораздо удобнее. Не нужно было прятаться, изображать из себя нищего горбуна, чтобы передвигаться по городам, и одежду теперь можно было носить абсолютно любую, а не заказывать специальный покрой курток и рубашек. Тем более что они всё равно рвались с завидной регулярностью.

– О квамбле ничего не слышно? – спросил Эглер, расправляя крылья, чтобы слегка их размять.

– Ничего, – покачал головой Сониан, а Брант помрачнел. Он особенно тяжело переживал пропажу Лодильона, считая себя ответственным за его судьбу, и каждое новое напоминание надёжно портило ему настроение. – Колвер и Готас обыскивают Магерию сантиметр за сантиметром, но пока никаких ободряющих новостей.

– Возможно, нам стоит перестать распыляться и сосредоточиться только на том, как вскрыть защиту болота? – резонно предложил Арселион, потягивая прекрасное анаредское вино из своего любимого серебряного кубка работы Антонио Ворожского. – Достанем ведьму, решим все проблемы.

Тот самый Антонио как раз в этот момент жадно догрызал индюшачью ногу и меньше всего был похож на гениального мастера, получившего на ярмарке в городе Мастеров ещё пару месяцев назад самую престижную награду в Магерии. Свой псевдоним Брант использовал исключительно там, и в другое время на него не откликался.

– Возьмём штур-рмом? – поинтересовался фамилиар и кровожадно щёлкнул клювом.

– Да мы уже пытались, – отмахнулся Арселион.

– Вот именно. Неразумная трата сил и времени, – качнул головой Сониан. – Если бы Лодильон успел найти своих сородичей до того, как Фанго его похитила, можно было бы об этом подумать, но только своими силами мы точно не справимся.

Лодильон был наследным принцем квамблов, магической расы разумных лягушек, когда-то обитавших на Канделском болоте. Решив выбраться наружу и посмотреть на внешний мир, Лодильон нарушил древнейшие правила своего народа и был пойман ведьмой, после чего охранные заклинания, завязанные на целостности королевской семьи, рухнули, оставив квамблов беззащитными. Фанго наложила на лягушонка чары, превратившие его в человека и привязавшие к ней на многие годы. Лодильон был вынужден прислуживать ведьме, терзаясь чувством вины, а его семья и все сородичи исчезли в неизвестном направлении, как только их дом был захвачен.

Почти сразу после знакомства с Брантом, Лодильон смог освободиться от злых чар, а его место согласился занять один глуповатый колдун-самоучка, решивший таким образом научиться магии. Счастливый квамбл отправился в библиотеку эльфийского города Анаред, чтобы найти информацию о своей семье, и был снова похищен ведьмой, когда направлялся в столицу, чтобы встретиться там с друзьями. Рассвирепевший Сониан, посчитавший нарушение договора об освобождении маленького квамбла личным вызовом, разорвал мирное соглашение с болотной ведьмой, и с того момента они находились в состоянии войны.

Арселиону это всё было очень выгодно. Если бы соглашение продолжало действовать, маг бы, конечно, помог ему по мере сил, но возможностей у него было бы немного. Своим до сих пор никому не понятным поступком ведьма развязала Сониану руки.

– Что мы имеем, – маг осмотрел стол и, выбрав в качестве фишек серебряные рюмки, которыми никто не пользовался, принялся выставлять их перед собой. – Разозлившись на Арселиона, Фанго наложила на него чары, отнявшие крылья…

– Хоть и не демонские, как положено, а всё свои, – не удержался от комментария Брант. Он наконец-то наелся и теперь удовлетворённо развалился на стуле, благосклонно поглядывая на остальных. Спорить и ворчать ему не хотелось, хотелось спать.

– Лодильон нашёл что-то в библиотеке Анареда, – не обращая на него внимания, продолжил Сониан. – Информация точно была важной, иначе он бы оттуда не сорвался. У нас было единственное предположение, но мы так до сих пор и не знаем, верно оно или нет.

– Почему он сразу в сообщении не написал, что нашёл? – пожал плечами Арселион. – Сразу бы знали в чём причина.

– Думал, что пер-рехватят, – предложил самое логичное объяснение фамилиар.

– Скорее всего, – кивнул маг. – Но мы точно знаем, что похитила его именно Фанго.

– Я вот считаю, – встрял Брант с важным видом. – Что ведьма эта держит малыша на Канделском болоте. Потому его даже дракон с погонщиком найти не могут.

– Мы уже рассматривали такой вариант, – напомнил Сониан. – Если забыл, я даже ритуал проводил. Нет его на болоте.

– Ну, и чё ж ритуал тот Ваш не показал, где Лоди? – проворчал недовольный Брант. – В два счёта бы спасли.

– Кстати, Брант прав, – допив вино, демон не поставил кубок на стол, а принялся любоваться искусно выполненной на нём чеканкой. – Если поисковый ритуал не нашёл квамбла на болоте, но так же не нашёл его и в человеческой Магерии, возможно, он всё же у ведьмы? Могут ритуалы ошибаться?

– В теории это возможно, – развёл руками маг. – Правда, в моей практике ни разу не случалось. Фанго и Степана он ведь нашёл. А ей логичнее было бы саму себя в первую очередь скрыть.

– Слабовата она супротив нашей магии, – фыркнул Брант, который искренне полагал, что сильнее его учителя во всей Магерии магов нет.

– Об этом я и говорю, – согласился Сониан. – Если Фанго себя скрыть не смогла, то Лодильона и подавно бы не скрыла. У принца своя магия, и в некоторых моментах ещё большой вопрос, у кого она сильнее.

Арселион незаметно вздохнул. Его этот квамбл интересовал постольку, поскольку это был повод насолить ведьме и подмазаться к Бранту, а значит, и Сониану, но сказать об этом прямо он, конечно же, не мог. Точнее, мог, но зачем. Портить мнение союзников о себе – верх глупости, а дураком демон точно не был. Поэтому обычно он усиленно изображал интерес и беспокойство, но сейчас его это уже начало утомлять.

– Рано вы из Анареда сорвались, – сказал он. – В их библиотеке могло оказаться, что угодно. От того, где лежит часть Тёмной книги ведьмы и до того, как её наказывали родители.

– И чё такого, как её наказывали? – удивился Брант. Выросший в деревне парень в детстве регулярно получал розгами по мягкому месту и не видел в этом абсолютно никакой проблемы. Было за что.

– Узнаем, когда найдём квамбла, – Арселион не выдержал и показал парню язык. Ему очень нравилось его поддразнивать, тем более, что в долгу Брант обычно не оставался.

– Хватит, – поморщился Сониан. Был у него бестолковый ученик, а тут ещё один балбес на голову свалился. Конечно, маг ни мгновения не жалел о том, что в своё время спас младенца-демона, выброшенного из Бездны из-за своих ангельских крыльев, но иногда ему хотелось превратить обоих парней в баранов. Чтобы вдоволь пободались и успокоились. – Мы знаем, зачем она похитила Лодильона, но мне кажется, что это всего лишь одна из причин, и не самая важная, раз ведьма так до сих пор и не объявилась с требованиями. А то, где лежит её часть Тёмной книги, квамбл наверняка с самого начала знал.

– А ещё она что-то там без него открыть не могла, – проворчал Брант и это произвело эффект разорвавшегося магического снаряда.

– Откр-рыть? – пока Сониан и Арселион смотрели друг на друга, пытаясь осознать, что они услышали, Эглер уже всё понял. – Вот пр-ричина.

– То есть… – медленно начал демон, наконец-то оставив кубок в покое, и в упор уставился на Бранта. – Ты всё это время об этом знал, а сказать соизволил только сейчас?

– Я тоже знал, – признался Сониан. – Но учитывая то, что всё это время мы были заняты слегка другими делами, этот момент просто вылетел у меня из головы, – перекладывать ответственность на ученика маг не стал. В конце концов, у всех у них хватало забот, и в целом как следует поразмышлять в спокойной обстановке они смогли впервые за эти два месяца. – А что? Вы в курсе, о чём идёт речь?

Глава 1

– Я выиграл! – задыхаясь от восторга, Брант вынырнул из толпы, крепко держа в руках серебряные кубок и тарелку, а под мышкой зажимая отполированную до блеска фигурку. Вокруг его ног весело прыгал розово-голубой мавечик. – Арс, ты был прав, они все обалдели, когда меня увидели!

– А я говорил! – торжествующе заявил Арселион, делая вид, что сейчас нет ничего важнее этой статуэтки, в то время, как озадаченный Сониан, прищурив глаза, осматривал его с ног до головы и обратно. – Ты круче всех в этом слое!

– Держи, – Брант протянул демону его кубок. – И тарелку держи. Дарю.

– Ух, ты, – Арселион и не сомневался, что тарелка окажется у него, но одно дело теория, и совсем другое, когда ценный предмет у тебя в руках и никто не пытается его отобрать. – Спасибо. Осталось остальные собрать, и можно считать, что не зря потратил время.

– Ты объяснишь, что происходит? – радости парней маг не разделял. Он успел осмотреть демона через все чары, которые можно было соорудить на скорую руку, и выводы его оказались неутешительными.

– Наш Антонио взял главный приз! – попытался перевести разговор на другую тему Арселион, которому совершенно не хотелось обсуждать свои проблемы посреди улицы, битком набитой народом, но попытка успехом не увенчалась.

– Ой, а где крылья? – теперь и Брант заметил недостающую деталь во внешности демона. – Вы их невидимыми сделали, пока я там соревновался?

– Если бы, – вздохнул Сониан. – Вот что, парни, возвращаемся и быстро. Может быть, я ещё смогу что-то поправить.

Ожидания мага не оправдались. Вернувшись в дом, он мгновенно распотрошил свою шкатулку и принялся плести чары, да с такой интенсивностью, что серебристые нити, заполнившие всю гостиную от пола до потолка, даже Брант увидел.

– Рассказывай, – велел Сониан, мягкими танцующими движениями двигаясь по комнате. – Ты мне не мешаешь.

Демон рассказал. Даже не утаил, какое именно варенье они с вороном стянули, и всю последовательность действий, от захода в дом, до снятия с шеи злополучного ключа и открытия буфета, повторил в точности. И про зловещий смех рассказал, и про то, что не заметил отсутствия крыльев, пока сидящий на вывеске фамилиар не повернулся к нему и не застыл статуей, ошарашено моргая.

– Всё, теперь тихо, – дослушав до конца, приказал Сониан, и парни забились в уголок комнаты, устроившись на лавке.

– Ты совсем не выглядишь расстроенным, – зашептал Брант, удивлённо поглядывая на демона и поглаживая взволнованного мавечика, который то порывался ловить магические нити, то хватать за хвост ворона.

– Сам не понимаю, – так же шёпотом ответил Арселион. – Казалось бы, надо рвать и метать, а я как будто бы ожидал чего-то подобного.

– Ого, – ещё больше удивился Брант. – Серьёзно? И что ты теперь будешь делать? В Бездну возвращаться нельзя…

– Нельзя, – вздохнул Арселион. – Высший демон без крыльев ещё хуже, чем с ангельскими… Засмеют.

– Главное, чтобы не убили, – покачал головой Брант, но фамилиар, устроившийся за спиной хозяина и постоянно косившийся в сторону мавечика, насмешливо, хоть и тихо, хмыкнул:

– Лучше бы убили.

– Он прав, – подтвердил Арселион. – Вечность под насмешками… Лучше уж в Срединном мире остаться.

– Ну, и оставайся, – пожал плечами Брант. – Я тебе сразу сказал, нечего там в этой вашей Бездне делать. Один пепел и пламя.

– Как-нибудь покажу, ты обалдеешь, – пообещал демон и вопросительно уставился на Сониана, который перестал танцевать и устало присел за стол, что-то рассматривая через скрещённые пальцы.

Парни тихонько подкрались к нему, и Арселион невольно схватился за шею. Обычно висящий на ней ключ сейчас лежал перед магом на деревянной поверхности стола, и именно на него он и смотрел.

– Ловко, – одобрил демон. – Я даже не заметил.

– А тебя ведь предупреждали, – удручённо покачал головой Сониан. – И я предупреждал. И За́ря предупреждала. А тебе всё хи-хи, да ха-ха.

– Ведьма? – сразу всё понял Арселион, и маг кивнул:

– Ума не приложу, как она умудрилась чары на твой ключ накинуть, но обязательно выясню, чтобы такого больше не повторилось. Высокого мастерства Фанго достигла за то время, что мы не пересекались, недооценил я её…

– Есть шансы крылья вернуть?

– Шансы всегда есть, – грустно усмехнулся Сониан. – Вопрос только во времени и в цене.

– Времени у меня навалом, – махнул рукой Арселион. – Впереди вечность.

– А у меня? – беспечность демона мага одновременно и раздражала и восхищала. Тот с такой лёгкостью принимал все валящиеся на него беды, что невозможно было остаться к этому равнодушным.

– Ну, – замялся было Арселион, но потом вдруг улыбнулся. – Есть способы и этот вопрос решить.

– Вот даже как? – недоверчиво переспросил Сониан, но углубляться в тему не стал. – Что же, будем считать, что у нас впереди вечность, но всё же не затягивать.

– От меня что требуется?

– Оставь мне ключ, и свободен, – ответил маг. – Когда будут новости, мы тебя найдём.

– Отлично, – обрадовался Арселион. – Я у Вас в долгу.

– Я взял ответственность за твою судьбу ещё в тот день, когда в младенчестве вернул тебя в Бездну, – вновь покачал головой Сониан. – Так что не думай о долге. Лучше найди себе занятие по душе, чтобы не болтаться без дела. Поиск контр-чар может затянуться.

– Договорились, – Арселион точно знал, чем займётся первым делом, но для этого ему нужно было выбраться из Майской долины. Особые свойства этого места не позволяли даже думать о том, чтобы причинить кому-то вред, и демон прекрасно об этом помнил. – Найду Колвера, он за мной присмотрит.

– Колвер – это тот Погонщик, про которого ты рассказывал? – уточнил Сониан, и Арселион кивнул:

– Ага, тот самый.

– С др-раконом, – вставил своё слово ворон, за секунду до этого с трудом вырвавшийся из любвеобильных лап мавечика и взлетевший на плечо хозяина.

– Что же, пусть будет так, – тут же согласился Сониан. – И вам веселее, и мне спокойнее.

Погонщика Арселион и Эглер нашли быстро. Тот предсказуемо ещё не покинул Тениор, и его без всяких проблем удалось утащить на околицу, куда так же спустился и Готас – Священный дракон, с которого демон не так давно планировал снять шкуру, чтобы сшить себе новую куртку.

– То есть, вот так просто? Раз – и крыльев нет? – и без того недоверчивый Колвер так сильно вскинул вверх брови, что они уползли к границе бритых волос на его голове. Вид при этом у него был озадаченный.

– Ага, – пожал плечами Арселион, уже в который раз поводя плечами и не ощущая за ними привычной тяжести.

– А всё потому, что ты варенье спёр, – ничего другого Колвер не придумал. Он даже не мог понять, сочувствует демону или всё же радуется, что тому прижали хвост. Или что там у него…

– Не иначе, – вздохнул Арселион, садясь на ближайший пенёк. Идти в деревню, где жили люди, отказавшиеся от своих душ, ему не хотелось. И без того неприятностей полно, а тут ещё эта сосущая пустота, которую он ощущал рядом с местными жителями… Бр-р-р…

– Но мы пр-ризнались, – добавил фамилиар, устроившись на ближайшем заборе.

– Это вас в какой-то степени оправдывает, но вообще воровство – это плохо.

– Ты морали нам будешь читать? – рассердился Арселион.

– А что ещё остаётся? – развёл руками Погонщик. – Есть какие-то идеи? Может, план?

– План есть! – торжествующе провозгласил демон. – Я планирую наведаться на Канделское болото и навалять этой мерзкой ведьме. Она испугается, расплачется и вернёт мне крылья.

Одобрительное ворчание дракона стало лучшим подтверждением его предположений. Эта священная парочка и вправду готова была согласиться на любое дело, которое способствовало бы избавлению Магерии от представителей тёмных сил.

– А с Тениором что будем делать? – напомнил Колвер, доставая трубку. – Мы тут ещё не закончили.

– Да и кош с ним, – махнул рукой демон, но Погонщик покачал головой:

– Так нельзя. Бросать дела на полпути – это очень плохо. Превращается в привычку.

– А мы потом вернёмся, – попытался схитрить Арселион, но не на того напал. Колвер уже успел достаточно изучить характер демона, чтобы не вестись на подобные предложения.

– Не вернёмся же, – вздохнул он.

– Кстати, а где Темми? – вдруг вспомнил Арселион о проводнице. – Ты скормил её дракону?

Готас возмущённо пыхнул белым пламенем, небольшим и ничего не поджигающим, но демон всё равно изобразил обиду:

– Чего? Я просто пошутил!

– Темми ушла, – Колвер принялся набивать трубку табаком. – Сначала исчезла, потом вернулась, прошлась со мной по деревне, а потом сказала, что у неё есть какая-то идея и ушла.

– Ты в курсе, что она дриада? – довольный, что может удивить Погонщика, спросил Арселион, поднимая лицо к солнцу и жмуря глаза.

– Дриада? – ему это удалось, Колвер удивился. – Ничего себе. Тогда понятно, почему она так ратует за живые деревья и не любит открытый огонь и города. И как узнал?

– Она сама сказала, – пожал плечами Арселион. – Оказалось, что я её дерево спас от твоего дракона. Та карибона, которую она на руку лепила, прикрывала серьёзный ожог.

Демон понятия не имел, что мимика ящера может быть настолько выразительной, но Готас совершенно явственно смутился.

– Да-да, – и не подумал утешить его демон. – Тебе должно быть стыдно. Плюёшься в кого попало, а у него потом настроение портится.

– У кого? – удивился Колвер.

– У Когопопала, – пожал плечами Арселион, как будто ответ был очевиден. Дракон мотнул головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё услышанный бред, и вздохнул.

– Ладно, мы всё поняли, – Колвер ободряюще похлопал Готаса по чешуйчатому плечу. – Мне тяжело это признавать, но ты прав. Нам нужно быть осмотрительнее.

– То-то же! Так что, идём?

Демон вскочил, но Погонщик с усмешкой помотал головой:

– Не-а. Пока мы тут не закончим, никуда не пойдём.

– Вот же зануда, – закатил глаза Арселион. – Это же я тебе поручил с этой деревней разобраться. Вот, считай, я сменил задание. Тебе не всё равно, как мне долг отдавать?

– Давай я расскажу тебе, что узнал, а ты примешь окончательное решение.

– Ну, давай, – вздохнул Арселион, понимая, что иначе Погонщик не успокоится. Долг был. Не так давно демон дважды спас ему жизнь, и теперь Погонщик считал себя обязанным. Но это не означало, что он был готов бездумно подчиняться любым решениям Арселиона, когда сам имел другое мнение. Конечно, служитель Небес уже не хватался за священный меч по поводу и без повода, но шанс переубедить демона упускать не хотел.

– Демоны ведь видят магию? – уточнил Колвер и, получив утвердительный кивок, довольно улыбнулся. – Отлично, тогда идём.

Старательно изображая недовольство, но при этом сгорая от любопытства, Арселион отправился за Погонщиком. Готас привычно расправил крылья, взмыл в небо и начал описывать широкие круги над деревней.

Шли они недолго. Демон ещё издалека узнал двор и дом того самого флюгерщика, через которого они с фамилиаром выяснили, где оказались, но что именно нашёл там Колвер пока было неясно.

– Это тот парень, который ещё не до конца отморозился, – проворчал Арселион, останавливаясь у калитки. – Я был у него внутри, вряд ли ты покажешь мне что-то новое.

– Присмотрись, – Погонщик довольно бесцеремонно подтолкнул демона к нужному месту и ткнул мечом в сторону конька крыши дома, на котором лениво покачивался удивительной красоты и изящества кораблик.

– Ну? – сердито проворчал Арселион, чуть прищуриваясь и разглядывая флюгер. – И что тут…

Он не договорил. Потому что увидел. Тонкую серебристую нить света, уходящую чуть в сторону, будто дымок, уносимый ветром.

– Ага! – торжествующе воскликнул Колвер. – А теперь вон туда смотри.

Он повернул демона в нужную сторону и вновь указал на крышу, теперь уже соседнего дома. И от сверкающего в лучах солнца разноцветного петушка так же уплывала куда-то в небо мерцающая магическая нить. Дальше Арселион поворачивался уже сам. Флюгеры были на каждом доме. И от каждого дома поднимался вверх всё тот же серебристый дымок.

– Куда они уходят? – тут же сообразил демон и вопросительно уставился на Погонщика.

– За облака, – не стал интриговать Колвер. – Сливаются в единый поток и уходят в небо. Я сам их не вижу, но Готас видит. Он мне и показал.

Арселион и фамилиар переглянулись, а потом дружно качнули головами:

– Небо – это плохо, – вздохнул демон. – В Небо нам нельзя.

– А это не то небо, – усмехнулся Погонщик. – Мы поднимались. Там наверху очень странное облако. Висит высоко-высоко над деревней и в него уходят все дымки. Но оно точно принадлежит Срединному миру, а не Небесам.

– Слетаешь? – тут же спросил демон у фамилиара, и Эглер подтверждающее каркнул:

– Следи внимательно, – ворон взмахнул крыльями и принялся быстро подниматься вверх, следуя за магическими нитями, а демон сложил руки на груди и прикрыл глаза. Сейчас ему нужен был взгляд фамилиара, а не его собственный.

Колвер оказался прав. Облако, в которое стягивались серебристые потоки со всех домов в деревне, где стояли флюгеры, было молочно-белым, а внутри него висела круглая сфера, настолько плотная, что фамилиар даже сумел на неё приземлиться. Сфера под его лапами оказалась холодной и твёрдой, как мраморный постамент. Эглер несколько раз ударил по ней клювом, но безрезультатно.

– Наглухо закупор-рено, – доложил ворон, вернувшись к хозяину.

– И со странной защитой, – заметил Колвер. – Когда я попытался прикоснуться к этому шару, меня чуть в Майскую долину не унесло. Хорошо, что Готас вовремя сгруппировался, и я сумел на нём удержаться. А птице хоть бы хны.

– Между прочим, мог бы и предупредить, – пока Эглер, клокоча от негодования, пытался придумать Погонщику страшную месть, Арселион задумался. – Получается, там защита от светлых сил. Странно, что облако и сфера при этом белые.

– А это важно? – удивился Колвер, виновато разводя руками, чтобы ворон понял, что не предупредили его не со зла.

– Да в целом не очень, – пожал плечами Арселион. – Так принято. Светлая магия – белый цвет. Тёмная – чёрный. Но принципиального значения это не имеет. Кто мог такое создать?

– Кто-то, кто не любит следовать традициям? – предположил Колвер. – Если бы меня кто-то спросил, я бы первым делом указал на тебя. Признавайся, демон, это твоих рук дело?

Голос Погонщика грозным набатом загремел в ушах, но Арселион только отмахнулся, поморщившись:

– Ой, да не ори ты. Только думать мешаешь.

– И что надумал? – как ни в чём ни бывало, поинтересовался Колвер, который всего лишь решил пошутить.

– Нужно либо вскрыть эту сферу, либо проследить, куда из неё уходит энергия, – демон расцепил руки и снова пригляделся к уплывающим в небо серебристым нитям.

– Сейчас никуда, – забыв, что нужно притворяться дрессированной птицей, сказал фамилиар, сидящий на заборе, – но можно понаблюдать.

Погонщик ничего не сказал, но брошенный им на ворона внимательный взгляд был достаточно красноречивым.

– Хорошо, понаблюдаем, – согласился Арселион, как обычно легко переключившись на новое интересное дело и напрочь позабыв о том, чем собирался заниматься изначально. На это у Погонщика и был расчёт. За недолгое совместное путешествие он сумел немного изучить демона и найти несколько его слабых мест, и неуёмное любопытство было одним из них.

– Будем дежурить по очереди, – распорядился Арселион, усаживаясь на каменный бортик колодца на центральной площади деревни. – Два часа Готас – два часа Эглер. Так будет проще заметить что-то необычное. Глаз не замылится. Местные не обращают на нас внимания, поэтому их можно не опасаться.

Деревенские жители действительно, как ни в чём не бывало, продолжали заниматься своими делами, почти полностью игнорируя странных незнакомцев. Отсутствие души сделало их равнодушными не только к собственным проблемам, но и ко всему, что происходило вокруг.

Глава 2

– Странный всё-таки Арселион демон, – Брант чистил картошку, одновременно размышляя вслух. Сониан сидел за столом у окна и с такой скоростью перелистывал лежащую перед ним книгу, что казалось, она скоро загорится. – Ему бы разъяриться, а он спокойный, как обожравшийся удав.

– Это видимость, – усмехнулся Сониан, откладывая книгу и берясь за другую. – Внутри он кипит и бушует. Сейчас вот наверняка попытается выковырять Фанго с болота.

– Вы это всерьёз? – Брант так возбудился, что выронил картофелину, которую тут же стянул мавечик. Утащив сырой корнеплод под лавку, он принялся с хрустом его грызть, довольно урча. Мавечики не нуждались в обычной пище для поддержания жизнедеятельности, но это не значило, что он собирался отказываться от так удачно подвернувшейся под лапу вкусняхи. – Почему тогда мы его отпустили? Надо ж было подмогнуть!

– Успеем ещё, – рассеянно отмахнулся Сониан, остановившись на середине новой книги и вчитываясь в найденный текст. – Всё равно у него ничего не выйдет.

– Это у демона-то? – Брант почесал нос рукояткой ножа и взял другую картофелину. – Он жеж только крылья потерял, но сила-то осталась.

– В магии не только сила роль играет, – поморщился Сониан. – Иногда тот, кто по мощи слабее, берёт сложностью и хитроумием.

– Точно, – согласился парень и задумался, ловко снимая кожуру, которая волнистой лентой поползла по его руке.

Пауза оказалась как нельзя кстати. Сониан смог нормально сосредоточиться, правда, делу это не помогло: зацепивший его в книге абзац оказался не о тех чарах, которые он искал.

– Стал быть, ведьма эта не сильнее, чем Арселион? – закончив размышления, поинтересовался Брант.

– Это смотря с какой стороны посмотреть, – очередная книга отправилась в сторону и её место заняла следующая. – Кто сильнее, слон или кит?

– Ну-у-у, это ж разное, – протянул Брант. – Ежели слона в море бросить, али кита на сушу вынуть…

– Вот именно, – согласился Сониан. – Разная у них сила, сложно сравнить.

– И что же нам делать?

– Искать решение, – пожал плечами маг. – Вот сейчас обед приготовишь, покажу тебе, что за чары на Арселионе лежат.

– Эт я мигом, – тут же ускорился ученик. – А вот ежели уроки Ваши вспомнить, и чары – это долгосрочное воздействие, а заклинание – разовое, то выходит, у демона-то крылья на месте? Токмо, как бы, спрятаны?

– Ишь ты, – восхитился Сониан, – да ты, оказывается, хоть и по мелочи, а кое-что помнишь?

– А то! – гордо расправил плечи парень. – Я ж зря вам что ль твержу, что умён не по годам, а Вы всё не верите.

– Верю, верю, – усмехнулся маг, который после того, как узнал об истинном происхождении ученика, перестал сомневаться в его возможностях. Правда, сам парень об этом понятия не имел, потому что этого требовали условия, которые он сам же себе и установил.

– Так и чё? На месте крылья у Арса али как?

– Не совсем, – маг устало подпёр голову руками. – Чары, которые крылья демона ангельскими делали, действовали постоянно. Я их своими перекрыл, и вид крыльям вернул, но под чарами они всё равно форму меняли. То туда, то сюда, в зависимости от того, какая часть Арселиона внутри него верх брала. А вот чары Фанго по-другому работают. Заклинание, которое сработало, когда он мой буфет открыл, лишило демона крыльев, а чары не дают им вернуться обратно…

– И ежели чары снять, крылья вмиг на месте окажутся? – перебил учителя Брант, и тот кивнул:

– Скорее всего.

Разгоревшийся интерес помог парню справиться с заготовками в три раза быстрее, чем обычно, и вскоре картошка тушилась в глиняных горшочках вместе с ароматными травами и кусочками мяса.

К тому времени Сониан как раз закончил что-то чертить угольным карандашом на большом листе белого пергамента, расстеленном на столе.

– Садись, – велел он, и ученик послушно плюхнулся рядом на лавку. – Смотри.

Дважды просить Бранта не пришлось, он во все глаза уставился на перекрестье чёрных линий на листе.

– И что за это чары такие? – возмутился парень, недовольно щурясь. – Ажно рябь в глазах!

– Вот то-то и оно, – вздохнул Сониан, разглядывая чертёж. – Понимаешь, какая штука… В любых чарах есть определённая структура. Например, вот эта часть узора называется «дикая роза» и отвечает за временную блокировку регенерации…

– Так вот же сразу! – перебил Брант. – Пройдёт время, и всё, чарам конец!

– Если бы, – снова вздохнул маг. – Смотри дальше.

Он повёл по пергаменту вправо невесть откуда появившейся у него в руке тонкой палочкой-указкой.

– Вот это – «печать лазури». При взаимодействии с «дикой розой» она делает временную блокировку постоянной.

– Тогда просто ломануть эту часть узора, и всего делов, – Брант по своему обыкновению упорно пытался всё упростить. – Вот же, это я знаю, это «раскол». Указание на то, что чары можно легко разрушить.

– А вот эта часть, – Сониан указал на небольшой завиток в левом углу чертежа, – в соединении с «расколом», мгновенно восстановит разрушенный участок, сделав чары ещё более запутанными.

– А как называется? – жадно спросил Брант, даже не пытаясь спорить с учителем.

– «Капкан змея», – Сониан вздохнул в третий раз.

– Похоже на змею, – закивал парень и ткнул пальцем в рисунок. – А вот эта загобулина чего значит?

– А вот тут уже начинается полная путаница, – охотно ответил Сониан. – Потому что это «спираль жизни» и, в теории, она как раз таки добавляется в чары для ускорения регенерации.

– Бр-р-р, – встряхнул светлыми кудрявыми волосами Брант. – Эта же её блокирует?

Он уверенно указал на «дикую розу».

– Так и есть, – подтвердил Сониан. – «Роза» блокирует, а «спираль» – ускоряет. И таких на первый взгляд нелепых странностей здесь понапихано не меньше двух десятков. Нужно немало времени, чтобы вычислить все связи и понять, как составить контр-чары. При этом на Арселионе экспериментировать нельзя. Любое наше вмешательство может привести к ещё большим проблемам.

– Для скприментов надо куклу делать, – уверенно заявил Брант. – Раз вы запомнили, что за чары на демоне лежат, стал быть, и воссоздать их сможете. Вот и накладите их на куклу, и скприментируйте себе, сколько влезет.

– Иногда я забываю, кто ты такой, – пробормотал маг, в изумлении глядя на ученика. – Но это гениально…

– Отож, – гордо выпятил грудь Брант. – Но Вы не огорчайтесь. Это ж у меня мышления такая, шоб попроще, да побыстрее. Потому и выдумки всякие выдумываются. А Вы всё по сурьёзному, да по взрослому, вот и проплывают решения мимо носа.

Сониан усмехнулся. Зазнайства в ученике и без того было, хоть ложкой ешь, а после знакомства с Арселионом он совсем от рук отбился, но в данном случае крыть было нечем: простейшее решение, предложенное парнем, было по-настоящему гениальным.

– Так чё? Будем куклу делать? – деловито поинтересовался Брант, и учитель поднялся:

– Будем, – решительно заявил он. – Заканчивай с обедом, а я пробегусь по соседним лавкам, поищу что-нибудь подходящее. Если не найду – сделаем голема. Хоть и нежелательно, конечно.

– Чегой-то? – обрадовавшийся было Брант тут же помрачнел. Ещё бы – мало того, что наконец-то в его ученичестве наступил по-настоящему интересный период, так ещё и появился шанс научиться такие сложные и необычные штуки делать. И сразу такое разочарование.

– Для экспериментов лучше всего использовать магически нейтральные объекты, – пояснил Сониан, спохватился, что ученик сейчас опять ничего не поймёт, но тот, к его очередному удивлению, почесал затылок и выдал:

– Дык, Арселион-то жеж ващще не нейтралитетный этот… Объект.

– Верно, – стараясь не подать виду, что Брант в очередной раз его приятно удивил, подтвердил маг. – Но воспроизвести его магическую природу я никак не смогу, а чужая может всё испортить. Поэтому лучше всё же избежать лишнего магического влияния извне.

– Понял, не дурак, – кивнул Брант и тоже встал, чтобы направиться к печи. – Ладно, идите уже, да только недолго, а то скоро всё сготовится.

Спорить Сониан не стал. Быстро выскользнул за дверь и, оглядевшись, двинулся в сторону ближайшей лавки с игрушками. Кукла ему нужна была достаточно большая, и он сомневался, что такая там найдётся, но должно же им было наконец-то повезти.

– Вот так, Хили, – проверив, что картошка с мясом в полном порядке, Брант уселся обратно за стол и погладил взобравшегося туда же мавечика по розово-голубой шерсти. – Видал, какая тута сложность? Поди разберись.

Питомец понимающе тявкнул и ткнулся носом в рисунок, размазывая угольные линии. Брант поспешно подхватил его на руки и убрал от пергамента:

– Ты смотри мне, – погрозил он малышу пальцем, держа зверька под мышкой. – Будешь хулиганить, тебя Заря обратно заберёт. Скажет, что я с тобой не справляюсь. И замуж за меня не пойдёт. Надо тебе оно? Не надо. Вот и мне не надо.

Мавечик снова тявкнул и, потянувшись, лизнул парня в нос розовым прохладным язычком.

– Я тут вот чё подумал, – когда Сониан вернулся с большой куклой под мышкой, Брант уже успел накрыть на стол и сидел, постукивая ложкой по крышечке своего глиняного горшочка, но не торопясь приступать к еде. – Кукла же – это не Арселион. У ней ни крыльев нету, ни магии. Неправ я, наверное, и зря Вы бегали.

– Не зря, – возразил Сониан, сгружая куклу в угол у печки и тоже усаживаясь за стол. – Нам не нужна копия Арселиона. Нам для начала нужно разобраться с тем, как работают связки в этих чарах. И для этого кукла вполне подойдёт.

– А ежели чары внутрь демона влезли? – хитро прищурился Брант, подвигая учителю его горшочек.

– И эти точки мы тоже найдём, и будем их учитывать при составлении контр-заклинания, – подмигнул Сониан и приступил к еде.

Пока ученик убирал со стола и мыл посуду, Сониан водрузил куклу посреди комнаты на деревянном табурете и принялся накладывать нужные чары. Времени понадобилось немного, Брант даже удивился:

– Это что ж такое получается: пять минут, чтобы нагадить, а потом невесть сколько на снимание? Нечестно как-то выходит.

– Разница в том, что вредоносные чары мы знаем, а снимающие – нет, – пожал плечами Сониан, обходя куклу по кругу. – Если бы знали, вряд ли их нейтрализация заняла бы больше времени.

– И то верно, – согласился Брант, тоже подходя поближе с полотенцем и на ходу вытирая руки. – С чего начнём?

– Для начала тебе нужно научиться видеть чары, – Сониан закатал рукава белой батистовой рубашки и чуть не подпрыгнул, когда ученик издал восторженный возглас:

– Ага! Наконец-то!

Брант давно просил научить его использовать «волшебственный взгляд», но учитель всегда отвечал, что время ещё не пришло, и тут такая удача.

– Сначала, конечно, было бы неплохо твой новый посох инициировать, ну да ладно, – Сониан остановился напротив куклы. – С ним мы завтра разберёмся. Поутру им нужно заниматься, на рассвете.

Посох Бранту подарил красный тролль. Да не простой тролль, а самый настоящий наследный принц, с которым они вместе победили элементалей тьмы, натравленных на сородичей принца тем самым колдуном-недоучкой, поступившим в итоге в услужение к болотной ведьме. Этот подарок стал ключом к переходу Бранта на новый уровень ученичества, но случилось это событие всего несколько дней назад, и нужный ритуал маги провести не успели.

– А сейчас делай так, – Сониан поднял руки и скрестил решёткой указательные и средние пальцы. В жесте не было ничего сложного, и Брант легко его повторил. – Теперь смотришь сквозь пальцы и расфокусируешь взгляд. Расслабляешь глаза, чтобы изображение поплыло…

– Я умею, – парень старательно проделал указанные действия, направив сложенную решётку на куклу. – И чё?

– Теперь начинай медленно отводить руки от себя, продолжая смотреть сквозь пальцы… Как только увидишь серебрение, замри.

Нужный результат Брант получил далеко не с первого раза. Он пробовал и так и сяк, но каждый раз «настройка» сбивалась, и приходилось начинать всё сначала. Поэтому, когда перед глазами парня засеребрилось перекрестье магических нитей, он даже не сразу понял, что произошло.

– Эт чё, оно? – прошептал Брант, застыв, как будто на него наложили замораживающее заклинание. – Красивое какое…

Через магический взгляд чары выглядели гораздо более внушительно и интересно, чем те тонкие паутинки, которые Брант видел накануне.

– Оно, – Сониан тут же понял, о чём говорит ученик, и улыбнулся. Он хорошо помнил свои собственные впечатления от увиденных в первый раз чар, и сейчас отлично его понимал. – Рассмотри хорошенько, а потом ещё несколько раз повтори сначала. В итоге ты должен привыкнуть к этому ощущению настолько, чтобы у тебя всё получалось естественно и без напряжения, и чем чаще ты будешь это практиковать, тем быстрее наработаешь привычку.

– А вы-то без знака смотрите, – заметил Брант, и наставник кивнул:

– Видеть чары без знака – это следующий шаг.

– Да ну нет, – расстроился парень, но рук не опустил, продолжая старательно смотреть на куклу. – Опять полгода ждать?

– Зачем же полгода, – удивился Сониан. – Эти два навыка входят в один урок. Сначала ты учишься мгновенно активировать «кристальную чистоту», а потом расцепляешь пальцы и убираешь руки. С первого раза на моей памяти ещё ни у кого не получилось, но ты ведь настоящий алмаз.

Маг усмехнулся. Была в его словах толика сарказма, но совсем крохотная. В свете последних событий он бы уже вообще ничему не удивился.

Собственно, так и получилось. Ученика не удалось отвлечь ни ужином, который Сониану пришлось готовить самому, ни здоровым сном, ни даже огромным фигурным пряником, за которым магу специально пришлось идти в кондитерскую на следующий день. До самого обеда Брант тренировался. Такого рвения у него маг не замечал ни разу, и сделал у себя в голове пометку почаще давать парню практические занятия вместо того, чтобы забивать ему голову пусть и важной, но всё-таки теорией.

Наступило время обеда, когда переставший обращать на ученика внимание Сониан, опять вернувшийся к разбору схемы наложенных на Арселиона чар, поднял голову от пергамента.

– Всё, – заявил Брант, устало поводя плечами. – Научился.

– Серьёзно?

– Ага, – парень потёр глаза кулаками и огляделся. – И совсем недолго. Сколько? Час-другой?

– Сутки, – похоже, ученик настолько увлёкся, что напрочь забыл о времени и даже отвлекающие в процессе разговоры не помогли адекватно его отследить.

– Да ладно, – не поверил Брант, но забурчавший от голода живот тут же подтвердил слова наставника. – Ой-ёй.

– Садись, поешь, – усмехнулся Сониан. – Я борщ с утра сварил, в духовке стоит ещё горячий.

– Ого, – обрадовался парень. – Борщик, борщик, мням-мням.

Он с такой жадностью набросился на еду, что Сониан почувствовал себя любящей бабушкой, к которой на лето приехали оголодавшие городские внуки.

– Надо бы почаще мне так заниматься, – утолив первый голод, Брант налил себе ещё одну плошку борща и, уже гораздо медленнее, принялся поглощать и её. – Люблю, когда еда сама на столе появляется.

– Вот нахал! – шутливо возмутился Сониан. – Сама? Да я два часа на готовку потратил!

– И зачем, спрашивается? – невозмутимо пожал плечами Брант. – Магия-то вам на что? Пальцами щёлкнул – вот тебе и борщ. Это ж не я, неумёха, у Вас-то знаний, да опыта поболе моего будет.

– В следующий раз так и сделаю, – пообещал маг. Угроза была весомой. Магически приготовленная еда хоть и обладала почти тем же вкусом и прочими свойствами, но почему-то вызывала у парня стойкое несварение желудка.

– Пошутил я, – тут же пошёл он на попятную. – Шутка такая. Глупая. Ни одна магия такой вкусноты не создаст!

Глава 3

– Может, всё-таки ну её, эту деревню? – прошёл всего один день, а Арселион уже помирал от скуки.

Они с Колвером сидели у колодца. Погонщик потягивал трубку, а демон зевал и пялился в небо, по которому плыли золотистые кудрявые облака.

– Мы ведь уже решили, что сначала нужно узнать, добровольно ли местные жители отказались от своих душ или их к этому вынудили, – возразил Колвер. – А мы пока что этого не узнали.

– Да ты, должно быть, шутишь, – вздохнул уже полностью «переобувшийся» демон, медленно осознавая, что с большой вероятностью на Канделское болото ему придётся идти одному, а всё из-за глупостей, которые он изначально наговорил этому дурню. – Для этого достаточно их просто спросить! А я вообще внутри одного из них побывал, и знаешь, я понимаю, почему он отказался от своей души. Некоторые люди слишком слабы, чтобы вытерпеть становление.

– Становление? – ухватился за новое определение Погонщик и с интересом уставился на собеседника. – Ты о чём?

– Всё время забываю, что ты хоть и служитель Небес, а информации у тебя с гулькин клюв, – пробормотал Арселион, но с готовностью пояснил:

– Становление – это этапы взросления души. Она обязательно должна пройти через множество испытаний, чтобы закалиться, как дево́рский клинок. Часть испытаний ужасны, часть наоборот – весьма и весьма приятны, но вынести их способен далеко не каждый человек. Физически люди очень слабы. Да и морально мало кто готов проходить через страдания и при этом не ломаться, а расти.

– Это я и без тебя знаю, – ещё совсем недавно Погонщик ни за какие награды не стал бы вести подобные беседы с представителем Бездны, но он уже понял, что Арселион не простой демон. Интерес к новому перевесил чувство самосохранения, да и уверенности в том, что уж против конкретно этого демона он сумеет устоять, у Погонщика тоже заметно поприбавилось. – Но это какой-то варварский метод, тебе не кажется?

– Металл тоже сначала плавят, потом бьют, потом снова бросают в огонь. Он проходит через множество видов обработки, прежде чем превратиться в великолепный клинок, – пожал плечами Арселион. Он откинулся на стенку колодца, и зевнул. – В тепличных условиях душа начинает размякать, превращаться в кисель, а потом и вовсе утекает в небытие. Для того чтобы достичь Высшего Развития, ей нужно накопить огромную силу, а это невозможно, если бесконечно пребывать в неге.

– Ну, как оказалось, есть способы этого избежать. И страданий, и неги. А что будет с человеком, если он умрёт без души?

– Ничего, – демон равнодушно дёрнул плечом. – Превратится в перегной и станет удобрением для растений.

– А его душа? – не успокаивался Погонщик, но Арселион уже вошёл во вкус, поэтому с готовностью ответил:

– Вот это мы в том числе и пытаемся сейчас выяснить, не так ли? Мне самому интересно, куда денутся эти души. Но совершенно точно их не получит ни Бездна, ни Небеса. А это непорядок.

– Да, ты уже говорил, – кивнул Колвер, которому стало так интересно, что он даже про трубку забыл. – Но так же ты обещал рассказать, почему Бездна не наказывает грешников, хотя люди считают, что именно для этого души в Бездну и отправляются.

– Ага, я помню, – согласился Арселион. – Видишь ли, все эти слухи – происки Небес.

– В смысле? – опешил Колвер.

– Ну, смотри. Души людей – это сила. Энергия. Без которой ни Небеса, ни Бездна существовать не могут. Чем больше душ – тем больше силы. Следовательно, если люди будут бояться попадать в Бездну – они будут меньше грешить, чтобы попасть на Небеса. Прямая выгода. И точно не для нас.

Арселион покосился на Погонщика, который сидел с ошарашенным видом, пытаясь переварить сказанное, и торопливо продолжил, пока тот не пришёл в себя:

– Вот смотри. Есть демоны-соблазнители. Их задача – развращать людей всевозможными способами, чтобы в итоге они попали в Бездну. И допустим, человек поддался на соблазн, возможно, даже продал душу Бездне за какие-то блага при жизни. За что его наказывать? Это обычная сделка. У него товар – у нас предложение. Наоборот, его будут холить и лелеять до самой смерти, чтобы он не передумал.

– Продав душу, человек может передумать? – похоже, Арселиону удалось загнать Погонщика в такой тяжёлый онтологический кризис, которого он и сам не ожидал.

– Конечно, – невозмутимо ответил демон. – Он может искренне раскаяться или, например, совершить что-то настолько светлое, что сделка аннулируется на метафизическом уровне. Это уже не мы решаем.

– А кто? – жадно уточнил Погонщик, но Арселион снова пожал плечами:

– Понятия не имею. И никто не знает. Это где-то за пределами нашего мира, куда даже Мор-Гарашу и Элиантару хода нет, а они, между прочим, самые сильные существа во всех трёх слоях Магерии.

– Архидемон и Архангел, – наконец-то смог показать свои знания Колвер, как раз в тот момент, когда ему было совершенно не до этого. – Значит, борьба Небес и Бездны за души людей – всего лишь сражение за пищу? И нет разницы, куда душа попадёт?

– Ну, нет, – поморщился Арселион. – Мы же их не едим, в конце концов. Да и в целом, если уж совсем глубоко копнуть, разница всё-таки есть.

– Какая?!

Арселион и без того уже наговорил немало лишнего, но напряжение, которое он испытывал, находясь в этой проклятой деревне, было настолько велико, что он слегка потерял контроль над собой.

– Небесам нужно качество. А мы берём количеством, – признался демон. – Небесам выгодно, чтобы душа развивалась и набирала мощь, поэтому они всеми способами стремятся к тому, чтобы дать возможность человеку пройти через максимальное количество перерождений и достичь своего предела. Нам же это невыгодно.

– Почему?

– Потому что чем старше душа – тем она мудрее. Чем мудрее – тем цельнее. А когда человек точно знает, чего хочет, и что из себя представляет на самом деле – его невозможно сбить с пути.

– Но ведь есть те, кто изначально порочен до самого нутра. И если его душа повзрослеет, его так же будет не сбить с пути зла.

– Мы с тобой уже это обсуждали, – Арселион поморщился. – Зло – деструктивно по своей природе. В нём нет никакого смысла, и нет энергии, которую можно использовать для живых существ любых видов. Зло бесполезно равно как для Небес, так и для Бездны. Более того, бывали в истории случаи, когда Небеса и Бездна объединялись ради борьбы со Злом. К счастью, таких случаев было немного.

– Расскажешь? – жадно спросил Колвер, но демон качнул головой:

– Как-нибудь потом.

– Ну, ладно, – вздохнул Погонщик. – Тогда те, кто изначально встал на сторону Тьмы? Разве вам не выгодно их «взращивать»?

– Да, такие тоже есть. Из них получаются очень сильные демоны. Мы называем их перете́ни, переродившиеся в тени, и они пользуются в Бездне немалым уважением.

– Так вот! Разве же не выгодно Бездне взращивать этих перетеней, – Погонщик с отвращением передёрнулся, – так же, как Небесам?

– Увы, мой светлый друг, – с деланым сожалением вздохнул Арселион, которому на самом деле было совершенно до лампочки и на тех, и на других. – Душа человека изначально создание светлое. И доросшая до перетени душа – такая редкость, что заниматься ими специально – только впустую тратить время. Гораздо рациональнее собирать недозрелые глупые души, которые пока ещё не дошли до полноценного понимания сущности бытия и собственной значимости. И быстрее, и проще.

– Понимаю, – протянул Колвер и замолчал, наблюдая, как фамилиар Арселиона спускается вниз, а Готас, всё это время отдыхавший на окраине деревни, взмывает в небо. Пришла пора поменяться.

– Надеюсь, я тебя не расстроил? – сочувственно поинтересовался демон, так внимательно вглядываясь в Погонщика, что приземлившийся на ворот колодца Эглер немедленно заподозрил неладное, несмотря на то, что был не в курсе, что произошло.

– Наоборот, – неожиданно улыбнулся Колвер. – Я благодарен тебе за твой рассказ. Ты убедил меня в том, что моя жизнь наполнена очень важным смыслом, и я проживаю её не зря.

– Какая досада, – ехидно хихикнул ворон, наблюдая, как разочарованно вытягивается лицо демона.

– Есть что-то новое? – не желая продолжать предыдущий разговор, резко спросил Арселион, делая вид, что всё в порядке.

– Р-ровным счётом ничего, – Эглер перестал притворяться глупой птицей сразу, как только понял, что хозяин с попутчиком завязался надолго, и теперь отвечал на вопросы, не скрывая собственный интеллект. – Сфер-ра висит – дымки идут.

– Н-да, – обречённо вздохнул Арселион. – Скукота.

– А я-то думал, ты не умеешь скучать, – насмешливо фыркнул Колвер, пыхая трубкой, которая почти погасла. Он был очень доволен собой, и сейчас наслаждался, как может наслаждаться только отдыхающий от тяжёлой, но очень успешной работы человек.

– Как оказалось – умею, – не поддался на провокацию демон. – Попробуй не заскучать, когда надо сидеть на одном месте и просто ждать.

– Так не сиди. Пройдись по деревне, вдруг мы что-то упустили, – предложил Погонщик. – Или займись чем-нибудь ещё. Не обязательно тут торчать, в случае чего мы тебя позовём.

– Ага, дождёшься от вас, – проворчал Арселион.

– Представь, что ты король, – ухмыльнулся Колвер. – В государстве всё в порядке. Все процветают, никаких войн уже сотню лет, никаких переворотов или других неприятностей. Сидишь себе на троне и можешь делать, что хочешь. Чем бы ты занялся?

– А за тебя слуги по Магерии носятся и выполняют все твои приказы? – подхватил демон, оживившись было, но тут же снова сникая:

– Ещё скучнее.

– Зато мог бы по всяким рутинным делам отправлять слуг, а сам делал бы только то, что самому интересно, – подлил масла в огонь Погонщик. – Что бы стал делать?

– Отправился на Канделское болото и сжёг его ко всем бесам! – уверенно заявил Арселион. – Даже пепла бы не оставил.

– Оно же мокр-рое! – успевший задремать на вороте колодца фамилиар встрепенулся.

– Ну и что? – фыркнул демон. – Да я хоть море сожгу, если понадобится. Защиту вот только вскрыть бы…

– Так за чем дело стало? – не понял Погонщик. – Отправляйся сейчас.

– Ты шутишь? – Арселион начал злиться. – Я с этим к тебе с самого начала пришёл, а ты меня загрузил своими этими проданными душами.

– А, да? – растерялся Колвер, но потом вынужден был признать, что демон прав. – Ну, да, точно. Ладно тогда. Королём тебе всё равно никогда не стать, так что давай справляться своими силами. Заклинание бы нам мгновенного перемещения. Могли бы оставить напарников здесь, а сами на болото податься. А в случае чего – вернулись бы. Ты такого, случайно, не знаешь?

Вопрос был риторический. Если бы у Арселиона было заклинание мгновенного перемещения, он бы вряд ли стал таскаться по Дикому лесу и терпеть Погонщика и дракона в напарниках. Но к удивлению Колвера, зацепило демона совсем не это.

– Мне не стать? – возмутился он. – Это почему мне не стать?

– Эй, ты чего? – забеспокоился Колвер, пока ворон хрипло хихикал себе в крыло. – Это же разговор был просто так. Ради примера.

– Гипотетический якобы? – прищурил голубые глаза Арселион и с изяществом снежного барса поднялся на ноги без помощи рук. – А мне вот интересно стало, чего это вдруг ты по-прежнему настолько в меня не веришь, что считаешь неспособным на такую мелочь?

– Ты не забывай, что у тебя договор, – поспешно напомнил Погонщик, но Арселион уже окончательно завёлся:

– А ты мне договором не тыкай. Я и без кровопролития королём стану. Да так, что комар носа не подточит.

– Ой, да прям, – не выдержал Погонщик и тем самым забил последние гвозди в крышку собственного "гроба".

– Спорим? – предложил демон, протягивая ему руку, но Колвер торопливо отступил на шаг назад:

– Сделка с демоном? Это ты шутишь, – пряча руки за спину, сказал он. – Если тебе делать нечего, иди развлекайся, а меня сюда не впутывай. Всё равно у тебя ничего не выйдет без твоих демонских штучек.

– Да и пожалуйста, – фыркнул Арселион. – Будем считать, что это гипотетический спор. Демонские штучки обязательно будут, но без нарушения договора.

В целом, это Погонщика успокоило. Если демон, которому перед отправлением в Срединный мир Магерии, навязали договор, категорически запрещающий убивать разумных существ, и даже причинять им какой-либо существенный вред, не собирался его нарушать, то и пусть себе делает, что хочет. Хоть ныть перестанет наконец-то.

– Ладно, – махнул Погонщик рукой. – Становись, кем хочешь, главное не забудь, что пока мы тут не закончим – я с места не сдвинусь.

– Договорились.

В целом, Арселиону и правда некуда было торопиться. Как бы он не утверждал обратное, а в Срединном мире ему нравилось, и с каждым днём всё больше. А уж с такими интересными планами можно было и вовсе никуда не торопиться, и у Сониана будет дополнительное время на поиски нужного заклинания.

– Я спать, – заявил Колвер, тоже поднимаясь. – Если что – тут на любом сеновале можно заночевать, местным всё безразлично. Только в дома не лезь, этого они не любят.

– Как я их понимаю, – вздохнул Арселион, с большим уважением относящийся к личной собственности. Чаще всего, правда, речь шла именно о его собственности, а не о чужой, но позиция местных жителей была ему близка. – Скучной ночи.

– А тебе не скучать, – ухмыльнулся Погонщик и неторопливо направился к ближайшему двору, через минуту скрывшись за садовыми деревьями.

– Ты это сер-рьёзно? – не без интереса спросил Эглер. – Хочешь стать кор-ролём Магер-рии? Зачем оно тебе надо?

– А ты слышал, что этот облезлый любитель ящеров заявил? – возмутился Арселион. – Что я не смогу! Это я-то не смогу?!

– А если бы он тебе сказал, что ты не сможешь с самой высокой скалы спр-рыгнуть, ты бы тоже полез пр-рыгать? – насмешливо каркнул фамилиар, но его хозяин сарказма не уловил:

– Да, а что тут сложного? – пожал он плечами.

– У тебя кр-рыльев-то нынче нету, – с прежним ехидством напомнил ворон, и Арселион раздражённо дёрнул плечом:

– Ой, всё! Короче! Королём стать – не со скалы прыгать. Разные вещи.

– Ну, да, – фамилиар закатил голубые, как у хозяина глаза и покачал головой. – Совсем р-разные. С чего начнём?

– Начну, – уточнил демон. – Ты останешься здесь и будешь следить за сферой. Я перемещаться не умею, а вот ты – да. Так что, в случае чего, позовёшь.

– Ладно, – подозрительно легко согласился ворон. – А сейчас спать?

– Ага. Есть какой-нибудь сеновал со свежим сеном на примете? Желательно подальше от этого дурака.

– А как же, – за эти несколько часов Эглер успел исследовать деревню вдоль и поперёк, поэтому вопрос хозяина его врасплох не застал. – Р-рядом с домом флюгер-рщика есть двор-р, так лучший сеновал в дер-ревне.

– Вот и хорошо, – обрадовался демон. – Показывай, куда идти, заодно и за парнем приглядим. Сдаётся мне, что-то с ним всё-таки нечисто. Не простой он мастер, раз через его флюгеры энергия из деревни утекает.

– Считаешь, пр-ричастен он к чар-рам? – удивился фамилиар, перелетая с колодца на руку демона, который подставил её, согнув в локте. – Ты же им был. И я. Не было там никакого злого умысла даже близко. Хор-роший пар-рень. Неудачник только.

Напарники не спеша двинулись по улице в сторону нужного двора, но добраться до сеновала не успели. Что-то грохнуло, по небу прокатился раскат грома, следом землю тряхнуло, да так, что Арселион едва устоял на ногах, а потом в зеленовато-оранжевом дыму перед ними появилось нечто огромное, рогатое, устрашающее и восхитительно воняющее углеводородом.

– Ну, здарова, Арселион, – угрожающе прорычало нечто и взмахнуло здоровенной когтистой лапой. – Ты звал? Я пришёл!

Глава 4

Выяснив, что увлёкшись, Брант мог сутками заниматься магией, Сониан тут же это пресёк.

– Отдохни, – резко приказал он, когда ученик вновь отправился к кукле, едва закончив с обедом. – Перегоришь – потом неделю восстанавливаться будешь.

– Это как? – испуганно отпрыгнул от манекена парень, пряча уже разогретые ладони за спину, чтобы случайно не «колдонуть». – Как свечка?

– Именно, как свечка, – подтвердил Сониан. – Всё хорошо в меру. И свой магический потенциал нужно наращивать постепенно. Если сразу с места в карьер, растратишь силы и станешь похож на вычерпанный колодец. Умение есть, а маны* нет.

*Мана – магическая энергия

– Это что ж за напасть-то такая! – возмутился Брант. – Не учишься – плохо. Учишься – плохо.

– Такова жизнь, – усмехнулся Сониан. – Сходи лучше на рынок. Продукты закупишь, да с местными познакомишься. Ты же нынче здесь знаменитость.

– Зазнакомиться – это я завсегда готов, – гордо выпятил грудь Брант, который с момента победы на конкурсе ремесленников из дома толком и не выходил. – Пущай знают, каков я есть!

– Ну-ну, – хмыкнул Сониан, вновь раскладывая на столе свои заметки. – Иди уже, не мозоль глаза.

Брант вышел на улицу. Дом учителя располагался на окраине города, под самой горой, так близко, что часть скалы использовалась, как одна из стен второй комнаты. Парню это показалось такой крутой задумкой, что он с первых минут не оставлял надежды отхапать это помещение в своё личное пользование, тем более, что Сониан всё равно использовал её больше как склад. Но пока что высказать свои притязания вслух он не осмелился. Всё-таки дом был не его, и вообще чудо, что учитель пригласил его к себе. Старшие маги очень редко открывали другим, где их постоянное место обитания, так что Бранту очень сильно повезло.

Узкая улочка извивалась, тянулась до самой центральной площади, поэтому заблудиться было невозможно. Брант неторопливо шёл по ней, разглядывая вывески и многочисленные мастерские, двери которых были в большинстве своём распахнуты настежь. На его руке висела большая корзина, в зубах торчала соломинка, и жизнь в целом казалась прекрасной и удивительной.

– Вяв? – вопросительно спросил мавечик, высунув мохнатую голову из корзины и с интересом оглядываясь.

– Ещё какой, – согласился Брант. – Слава – штука такая… Знаешь, какая?

– Вяв?

– Внезапная. Как по голове даст, только охать и остаётся.

Брант как в воду глядел. Остановившись у одной из мастерских, он залюбовался на работу чеканщиков. Двое мужчин ловко, аккуратно и очень чётко стучали молотками по чеканам, создавая на металлической поверхности красивые узоры. Это был очень большой предмет, больше всего напоминающий медную ванну для омовения.

– Антонио? – раздался откуда-то со стороны незнакомый голос и из-за двери выскочил третий мужчина, того же возраста, что и чеканщики. – Господин Антонио? Глазам не верю. Это же Вы?

– Это не я, – от неожиданности соврал Брант, шарахнувшись назад, но мужчину уже было не остановить.

– Конечно, это Вы! – короткая, но пышная каштановая борода мужчины возбуждённо дрожала. Он крепко ухватил парня за рукав рубашки, а вторую нервно вытирал о кожаный фартук. – Ребята, вы поглядите, кто к нам зашёл!

Именно в этот момент Брант внезапно осознал, что слава не такая уж и забавная штука, а главное, что она ему совсем не нравится.

– Господин Антонио! – чеканщики побросали инструменты и собрались вокруг, восторженными глазами глядя на гостя. – Антонио Ворожский. Это лучший мастер-чеканщик Магерии.

– Да ну, – попытался освободить рукав Брант, пылая, как цветущий мак, но ему это не удалось. – Не так уж и лучший.

– Лучший, лучший, – уверил его первый мужчина, подтаскивая парня к изделию, над которым они работали. – Поглядите. Что скажете?

Бранту ничего не оставалось, как подчиниться. Не драться же с этими мастерами, тем более что они искренне хотели пообщаться, и в целом, ничего плохого не делали.

– Красиво, – осторожно произнёс он, стараясь крепко держаться за корзину. Мавечик разумно спрятался внутри, под соломой, которой было выстлано дно, и не высовывался. – Это ванна?

– Точняк, ванна, – обрадовался один из мастеров. – Для купца одного из Нутверна.

– А что за материал? – несмотря на неловкость, профессиональный интерес неожиданно взял верх, и Брант начал увлечённо разглядывать чеканку.

– Это сякудин, – гордо сообщил бородач, ласково погладив поверхность ванны. – Сплав меди и золота с магической обработкой. После того, как мы закончим чеканку, маги замкнут чары, и металл перестанет окисляться.

– Ого, – удивился Брант. – Дорогая штуковина.

– Очень дорогая, – подтвердил бородач. – Но доставкой занимаемся не мы, так что не наша это забота.

Все трое мастеров захохотали, да и Брант тоже ухмыльнулся, прекрасно понимая, о чём речь. Доставить такой тяжёлый и дорогой предмет в целости и сохранности даже по прямой дороге в Нутверн было невозможно. И тут тоже наверняка придётся поработать магам. Впрочем, если у заказчика была возможность приобрести подобную вещь, то и доставку он вполне сможет себе позволить.

– Господин Антонио, – заискивающе заглядывая в глаза Бранту, попросил один из мастеров. – А Вы не могли бы к ванне этой свою руку приложить?

– Ты с ума сошёл? – возмутился бородач, отпихивая напарника от Бранта. – Совсем обнаглел?

– Да я-то не против, – смутился Брант. – Как бы только не испортить чего.

– Невозможно! – хором воскликнули все трое, и Брант окончательно растаял.

– Ладно, – проворчал он. – Давайте, где стучать?

Вышел он из мастерской через полчаса, взмокший и очень довольный собой.

– Видал, как я его? – спросил он у мавечика, подразумевая узор.

– Вя, – подтвердил Хили и, снова высунувшись из корзинки, одобрительно лизнул хозяину палец.

– Красиво получилось и даже ничего не спортил, – продолжал Брант, двинувшись дальше по улице. – Барышни эти в купальне на рисунке – не шибко интересно, но хоть в ткани закутаны, и то хорошо.

– Хмяк? – уточнил мавечик, и Брант кивнул:

– Понимаю, конечно. Ежели имя победителя турнира на чеканке поставить, то и с заказчика они содрать смогут подороже, но мне-то с этого какой спрос? Мне несложно, а им приработок. Пущай, не жалко.

Мавечик только фыркнул и снова начал озираться, высматривая что-нибудь ещё интересное. И снова они до площади не добрались. На этот раз Бранта остановили у небольшого трактира. Одноэтажное здание было невысоким и приземистым, зато на его крыше располагалась открытая терраса, на которой в это время было всего три посетителя. Высокая и очень худая пожилая дама с острыми ушами потягивала из высокого и узкого бокала какой-то шипящий искрящийся напиток, а пиво из огромных бокалов пили бодрый толстячок, абсолютно лысый, даже без бровей и ресниц и его приятель, угрюмый и могучий, как буйвол, здоровяк.

– Это же Вы? – недоверчиво спросил Бранта стоящий у дверей трактира зазывала, и почему-то тоже схватил его за рукав.

С трудом сдержав тяжёлый вздох и желание артистично закатить глаза, Брант остановился.

– Но это же Вы? – повторил зазывала, и парень обречённо кивнул.

– Я – это точно я, никаких сомнений, – попытался отшутиться он, но не тут-то было.

– Петрух! – завопил зазывала так пронзительно, что Брант чуть не оглох. – Петруха, подь сюды! Глянь, кто тута!

– Фьюить, – тихонько и насмешливо подсвистнул мавечик, который снова предусмотрительно спрятался в солому, и Брант тряхнул корзинку. Чтобы неповадно было.

– Ишь ты! – выскочивший из трактира повар, вытирая руки о белоснежный передник, воззрился на парня. – И вправду. Господин Ворожский, проходите, проходите, как раз к ужину.

– Да я только недавно отобедал, – попытался отказаться Брант, наблюдая, как у зазывалы просветляется лицо. Судя по всему, тот наконец-то вспомнил, как его зовут, и кто он вообще такой.

– Да какой там обед, я Вас умоляю, – мнение гостя хозяина трактира, похоже, не интересовало вообще. – Такого ужина, как у меня, вы нигде не отведаете. Заходите, заходите, присаживайтесь.

Хозяин трактира смог привлечь внимание не только посетителей, которые уже сидели в его заведении, но и новых, услышавших его крики. В одно мгновение помещение наполнилось шумной толпой. Все столики оказались заняты, и Бранту, которого хозяин усадил на террасе, пришлось ужинать под пристальными взглядами и бесконечными перешёпываниями.

– Неприятно, правда? – заговорщицки подмигнула ему женщина с бокалом и ухмыльнулась. – То ли ещё будет.

– Отстань от парня, Ксарва, – добродушно остановил женщину лысый толстячок, – не видишь, ему не по себе?

Все трое сидели за ближайшими к Бранту столиками, и совершенно не стеснялись других посетителей, а вот Брант чувствовал себя, как жучок под стеклянным стаканом, которого поймал любопытный мальчишка и теперь разглядывал и показывал друзьям. Гораздо больше ему понравился молчаливый здоровяк. Он даже чем-то напомнил ему Агррыка, принца красных троллей. Брант подружился с ним не так давно, и тот подарил его первый магический посох. Кстати, посох! Учитель ведь обещал с утра провести его инициацию, но за ворохом других дел они об этом просто забыли.

– А ты от меня, Мирон, – совершенно не смутилась женщина. – Не лезь не в своё дело и дай пообщаться с мальчиком.

– Ты глянь на неё, Фалвар, – широко улыбнулся Мирон, обращаясь к здоровяку. – И эта женщина учит других манерам.

Назревал скандал. Брант и без того не знал, куда деваться, а тут уже и вовсе начал задумываться о том, чтобы применить магию и незаметно исчезнуть, но внезапно Фалвар поднял голову от бокала, куда до этого задумчиво смотрел, будто бы пытаясь разглядеть в пиве крохотную мушку, и просто молча глянул на Ксарву. Брант этого взгляда не увидел, но женщина немедленно пошла на попятную:

– Достаточно, господа, – миролюбиво произнесла она, улыбаясь Бранту и приподнимая свой бокал. – Давайте просто поприветствуем в нашем городе нового прекрасного Мастера. Столь юного, но при этом столь талантливого.

Спорить с этим конечно же, никто не стал. Все без исключения присутствующие подняли кто бокал, кто кружку, кто чашку.

Когда спустя почти два часа парень закрылся в трактирном нужнике, он уже ничего не хотел. Сил на то, чтобы хотя бы дойти до ближайшей продуктовой лавки не осталось. Мало того, что он очень устал от большого количества людей вокруг, от которых сильно отвык за время своего ученичества, так ещё и накормили его так, что он еле ноги передвигал. Пришлось прибегнуть к магии. Это заклинание было простеньким, и Брант почти никогда его не применял из-за определённых последствий, но сейчас выбора не было.

– Пфи! – чихнул мавечик, когда нужник заполнил сильнейший аромат лилий, будто кто-то опрокинул на стойке флакон оркских духов. Именно такие ароматы, тяжёлые и резкие предпочитали осёдлые орки, живущие в городах, поскольку более слабые запахи они не чувствовали.

– Ой, да прекрати, – отмахнулся Брант, пробираясь к выходу из трактира. – Ты бы знал, какой запах был при применении первой версии этого заклинания. Через пару минут развеется.

К счастью, весь воздух так и остался внутри нужника, не распространившись в зал, это тоже было вложено в формулу. Иначе мог бы случиться дополнительный неудобный момент.

– Всегда Вам рады, господин Ворожский, – расплылся в улыбке хозяин трактира, когда Брант оказался на улице. Спиной мужчина прикрывал табличку, с которой возился до того, как почётный гость показался на пороге. – Приходите ещё в любое время.

– Обязательно, – пообещал Брант, в целом, ничем не рискуя. Он ведь не сказал, когда именно придёт, а жизнь у него впереди ожидалась ещё длинная.

– Ф-фяв? – поинтересовался мавечик, когда они отошли от трактира, и Брант кивнул:

– Ага. Там написано «Здесь ужинал Антонио Ворожский». Ну, а чё, правда ведь, ужинал.

Он невольно улыбнулся. Вот ведь как забавно происходит. Такие ушлые здесь дельцы, что любую мелочь себе на пользу обернуть способны. К этому тоже нужно было иметь талант…

Уставший, но не сдающийся, Брант решительно зашагал в сторону центральной площади, уже не глядя по сторонам и не собираясь больше нигде останавливаться. Его ещё несколько раз окликали, даже пытались хватать за руки, но он ловко выворачивался и почти убегал от навязчивых «поклонников».

Оказавшись на площади, Брант первым делом направился к мясным рядам, где принялся выискивать свежую дичь. Положив в корзину первые покупки, он незаметно скрылся за висящей над одним из лотков занавесом и набросил на лицо личину. Теперь его невозможно было узнать без «волшебственного» взгляда, но иначе он бы точно так и вернулся домой без покупок. Со всех сторон на него глазели любопытные, а каждый торговец так и норовил поднять шум, лишь бы привлечь новых покупателей демонстрацией того, что у него закупаются очень важные люди.

Стало гораздо лучше. Теперь никто из толпы не обращал на него внимания, и Брант смог спокойно выбрать овощи и фрукты. Корзина потяжелела, Хили тихо похрустывал морковкой где-то на дне. Его совершенно не беспокоили наваленные сверху продукты, более того, он сам в них закопался и, похоже, чувствовал себя превосходно, а Брант гадал, какую часть покупок он сможет благополучно донести домой не съеденными.

Время близилось к вечеру. Учитель уже наверняка спохватился, что его так долго нет, но Брант посчитал, что чуть побольше беспокойства ему не повредит. Будет знать, как отвлекать будущего великого мага от тренировки всяческой бытовой белибердой. Поэтому, вместо того, чтобы сразу вернуться домой, парень направился к лавкам торговцев разной магической всячиной. На этих развалах вполне можно было за бесценок разжиться какой-нибудь диковинкой, которая существовала в Магерии в единственном экземпляре, подобрать подходящее случаю зелье или обменяться интересными заклинаниями с другими магами.

Около часа Брант просто ходил мимо прилавков, присматриваясь к безделушкам, разложенным на прилавках. Он восторженно охал и ахал, когда попадалось что-то необычное, но в большинстве своём все эти артефакты создавали красивые визуальные и звуковые эффекты, нежели являлись чем-то по-настоящему полезным, а этого добра у них с учителем и без того было навалом.

Зато в последней лавке торговали книгами. Много здесь было книг, и таких, что Брант уже читал, и тех, о которых только слышал, и таких, которых и представить не мог. Конечно, ничего, подобного Тёмной книге, здесь и в помине не было, Майская долина никогда не пропустила бы сюда ничего подобного, но зато было очень много учебников по обучению бытовой магии, харизмантии*, составлению лечебных зелий… Брант поискал книгу по эмоэлии*, собираясь подарить её Арселиону, когда они встретятся в следующий раз, но почему-то не нашёл.

*Харизмантия – магия привлекательности.

*Эмоэлия – магия творчества.

И в тот момент, когда он уже собрался уходить, его взгляд упал на отдельно стоящую стеклянную витрину, где была разложена старинная, пожелтевшая от времени, карта Магерии. Это было невозможно, но…

– Заинтересовались, молодой человек? – торговец подкрался незаметно. Брант так увлёкся разглядыванием карты, что даже не услышал его шагов. – Презанятная вещица, презанятная… М-да…

– Это то, что я думаю? – спросил парень, и торговец почему-то сразу кивнул, даже не уточняя, что тот имеет в виду:

– Конечно. То самое. Карта Вирдены существует в единственном экземпляре, и это именно она.

Брант понятия не имел, как называется нужная ему карта, но грезил ею, сколько себя помнил. Зачарованная несколько веков назад могучей волшебницей, она показывала все сокровища, когда-либо закопанные в земле Магерии. Конечно, для того, чтобы ею пользоваться, нужна была не только карта, но и активирующее её заклинание, но даже карту большинство магов считали выдумкой. Когда Брант спросил о ней у Сониана, тот только отмахнулся, посчитав мечту ученика слишком бестолковой и бесполезной.

– Зачем тебе сокровища? – спросил тогда он. – Ты ведь в любой момент можешь наколдовать себе всё, что душа пожелает. А золото и драгоценности сами по себе ещё никого не сделали счастливым.

Учитель был прав. Не нужны Бранту были ни золото, ни драгоценности. Но сама мысль о том, чтобы разыскивать сокровища, пробираясь сквозь джунгли, бурные моря и дикие степи и сражаясь с разбойниками и магическими чудовищами, приводила его в восторг. Он мечтал об этой карте всё детство, и вот сейчас она лежала у него перед глазами.

– Сколько ты за неё хочешь? – старательно скрывая восторг, поинтересовался он, но ему не удалось провести опытного торговца.

– Молодой человек, – с хитрым прищуром сказал владелец карты, сложив руки у груди и перебирая длинными пальцами костяные чётки. Полы его зелёного, расшитого золотом халата, волочились по полу, и из-под них виднелись острые, закрученные вверх, носки восточных туфель. – Деньги – тлен. Если бы я захотел, я бы мог собрать все сокровища мира только благодаря этой карте.

– Тогда что ты хочешь? – Брант удивился, но позиция торговца была ему понятна, поэтому он терпеливо ждал.

– Принеси мне какую-нибудь диковинку взамен этой, и мы совершим обмен. Только смотри, чтобы это было нечто по-настоящему ценное.

Глава 5

– Стр-рах-то какой, – негромко проговорил фамилиар, разглядывая явившееся перед ними нечто: огромное, серое, всё покрытое шипами и с каким-то подобием тряпочных трусов на бёдрах.

– Ты тож симпатяга, – прорычало существо, стремительно уменьшаясь в размерах, пока не стало всего лишь в два раза крупнее Арселиона.

– Да я знаю, – хмыкнул Эглер, но продолжать диалог не решился. Вместо этого слетел с руки хозяина и ретировался на ближайший забор, предпочитая наблюдать за встречей старых приятелей издалека.

– Моррагоз! – с деланым восторгом воскликнул Арселион, раскрывая объятия. – Как я рад тебя видеть, братан!

– А уж я-то как рад, – прорычал Моррагоз, коротко обнимая демона, но тут же выпустил его из лап и с интересом огляделся. – Славное местечко нашёл. Тухлое такое, мрачное.

– И не говори, – согласился Арселион. – Заглядение. А ты чего припёрся-то? Я тебя чуть ли не неделю назад ещё звал.

Он отлично помнил, чем закончился их с Колвером проход через Дикий лес и посещение демонического храма. Мысли о разрушенном Погонщиком Глазе Моррагоза до сих пор колкой занозой сидели у Арселиона в мозгу, и минимум раз в день он обдумывал, что именно будет говорить Верховному, когда тот предъявит ему за беспредел. К сожалению, момент настал гораздо раньше, чем предполагал Арселион, и придумать он ничего не успел.

– Ну, – неожиданно смутился Верховный, и из его широких ноздрей повалил багровый дым. – Тады несподручно было. Дела там всякие. Ну, ты ж сам знаешь.

– Да ничего, я не в претензии. Сам справился, – отмахнулся Арселион, напрягаясь всё больше. Непохоже было, что Моррагоз пришёл с разбирательствами, иначе бы они сейчас таких пространных бесед не вели, но что ему было нужно?

– Эт ты молодец, – Верховный одобрительно похлопал демона по плечу когтистой лапой. – Эт я всегда знал, что ты сам со всем разберёшься. Ты ж у нас знаменитость нынче, ага.

– Чего? – вытаращился на приятеля Арселион и, почувствовав слабость в ногах, опёрся спиной на хлипкий забор, который чуть не рухнул под его тяжестью. – Это с чего?!

Худшей новости Моррагоз принести не мог. Арселион так старался, чтобы никто в Бездне не узнал о его проблемах, что даже ушёл по-тихому, никому, кроме Верховных демонов об этом не сообщив. Ну, и Мор-Гарашу, конечно же… Может быть, Моррагоз имел в виду именно их?

– Так интересно жеж! – прорычал Верховный. – Столько приключений у тебя… Небеса ходуном ходят, а сделать ничего не могут.

Он громогласно загоготал.

– Веселуха. По всем кругам Бездны слухи идут.

Надежда умерла, даже толком не родившись. Арселион побледнел и прикрыл глаза. Это был конец. Теперь просто мирно вернуться домой и продолжить жить, как ни в чём не бывало, точно не получится.

– Тр-рындец, – озвучил его мысли фамилиар, и Моррагоз повернул огромную рогатую башку в его сторону:

– Да брось ты, круто же. Давненько у нас такой движухи не было. Чисто Чёрный Карнавал, только интереснее и делать ничё не надо.

Хорошо, что рядом не было Колвера. Тот мало того, что наверняка бросился бы на Верховного со священным мечом, так ещё и потом замучил Арселиона расспросами о Чёрном Карнавале, рассказывать о котором у него не было никакого желания. Слишком нервная у Погонщика была душевная организация. Но сравнение демону польстило. Чёрный Карнавал проходил в Бездне редко и являлся очень масштабным и самым ожидаемым развлекательным событием.

– А как ты этого лысого приручил вместе с его ящерицей, – продолжал тем временем Моррагоз. – И в храме моём как ловко охрану положил…

– Ты за храм-то извини, – поторопился вставить Арселион, пока Верховный сам не вспомнил о произошедшем. – И за статую. Это из-за ведьмы той всё.

– Да брось, – снова захохотал Моррагоз. – Я не в обиде. Надо было сразу нечисть местную в чувство привести, да у меня времени не нашлось.

Арселион бесшумно выдохнул: хоть что-то хорошее. По крайней мере, об одной проблеме можно было забыть.

– А у ведьмы той задел недурной, – не замечая реакции собеседника, разглагольствовал Моррагоз. – Ещё пяток перерождений и силу немалую наберёт. Ежели дотянет, конечно.

Гоготание Верховного громовыми раскатами разлеталось по деревне, а никто даже не выглянул из окна, но основной странностью было даже не это. К тому времени уже окончательно стемнело, и пышущий огнём и дымом Моррагоз наверняка был отлично виден с любой высокой точки. Почему до сих пор не объявился Готас или Колвер, а то и оба сразу – Арселиону было непонятно.

– Эй, только не говори, что эту ведьму трогать нельзя! – спохватился он, временно забыв о своих опасениях по поводу Погонщика. – Ты не за этим, надеюсь, пришёл?!

– Не-не, – замахал когтями Моррагоз. – Наоборот! Трогай сколько влезет и за любые места. Хоть ведьму, хоть кого. Тебе Мор-Гараш полный этот дал... как бишь его… карбаш, о!

– Чего? – оторопел Арселион, оглядываясь на фамилиара, который сидел на заборе с открытым клювом и явно понял гораздо больше, чем хозяин.

– Кар-рт-бланш, – негромко пояснил Эглер и снова замолчал, ошарашено глядя на оранжево-зелёные клубы дыма и темнеющую в них серую фигуру.

– Эм, – ещё больше озадачился Арселион. – Мор-Гараш? Карт-бланш? На что?

– О, во, точняк! – обрадовался Моррагоз. – Карт-бланш. Так он и сказал. Эт в том смысле, чё ты ващще всё творить можешь, чё захотишь. Отменил он твой договор, о!

– Ты шутишь? – Арселион думал, что лимит удивления на сегодня для него уже исчерпан, но Верховному удалось окончательно его добить:

– Не-а. Как есть серьёзен. Во, держи, специально тебе притащил.

В когтях Моррагоза появился свёрнутый в трубочку свиток с болтающейся на золотом шнурке хорошо знакомой Арселиону чёрной печатью. Взяв пергамент, демон аккуратно его развернул...

– А я думал, шутишь, – меньше, чем через минуту, произнёс Арселион, сворачивая грамоту обратно и подбрасывая её в воздух. Та зашипела и тут же сгорела во вспышке зелёного пламени. Указы архидемона не требовали физической основы для того, чтобы действовать, и самоуничтожались сразу после прочтения теми, кому были адресованы. – Что происходит, братан, а?

– Да ничего, – пожал колючими плечами Моррагоз, но Арселион сразу заметил, как забегали все три его глаза, даже тот, что во лбу. – Говорю ж – знаменитость ты нынче. Вот Мор-Гараш и решил, что так-то поинтереснее будет. Да и тебе всяко полегче, ежели чё…

– Ежели чё? – с подозрением прищурился Арселион, окончательно убеждаясь, что всё не так просто, как пытается показать ему этот рогатый громила.

– Ну, ведьма эта, – рыкнул Моррагоз. – Опять же, и дракон. Ты его знаешь? Не знаешь. Переклинит в его чешуйчатой башке и всё. Шашлык из демонятины готов.

– Пожалуй, – задумчиво произнёс Арселион, отходя от забора, который уже начал угрожающе потрескивать.

– Так что бери и радуйся, – пророкотал Верховный и хлопнул в ладоши, отчего зелёно-оранжевое пламя взметнулось выше крыш, но ни дракон, ни Колвер вновь не объявились.

– Ты что-то с деревней сотворил? – догадался Арселион, и Моррагоз в очередной раз довольно загоготал:

– А то! Время остановил, шоб мы спокойно могли побазарить. Сомнительные у тебя дружбаны нынче, Арс, шоб я с ними встречаться хотел.

– Это точно, – трагически вздохнул Арселион. – Но куда деваться.

– И то верно, – согласился Верховный. – Лады. Пошёл я. Ты это… Ежели чё – зови.

– Прям так? – снова удивился Арселион, но уже без прежней интенсивности. Накатила внезапная усталость. – Ого.

– Да чё я, братану не помогу? – возмутился Моррагоз. – Завсегда помогу. Так что зови… Ежели чё.

– Ага, понял, – толика скептицизма всё-таки просочилась в голос демона, но, к счастью, Верховный этого не заметил. – Ну, бывай.

Они обнялись, и Моррагоз с прежним грохотом исчез, будто бы его и не было...

– Значит, так, – разговор с фамилиаром демон начал только после того, как они добрались до сеновала, и расположились на ночлег. – Подведём итоги.

– Подведём, – поддержал хозяина фамилиар, закапываясь в сено. Сон ему был не сильно нужен, но почему бы и не отдохнуть, пока есть возможность.

– Договор отменён, – вытянувшись на душистой сухой траве, Арселион принялся загибать пальцы. – Я пока не огрёб ни за одно нарушение, а их было уже немало, хоть и в рамках приличия. И главное: Моррагоз умолчал о том, что для Небес я теперь – законная мишень.

– Почему? – встрепенулся Эглер. – Ты же ничего плохого не делал.

– Не делал, – согласился Арселион. – Но это пока. А если сделаю? Без договора-то? Они меня будто к этому подталкивают, заметил?

– Угу, – буркнул ворон, который очень не хотел признавать очевидного, но деваться было некуда. – И что делать будем?

– А ничего, – вдруг широко улыбнулся Арселион, закидывая руки за голову. – То же, что и раньше. Я же не обязан нарушать договор просто ради нарушения. Вот и не будем нарушать. И пусть они там сами разбираются.

– Может, Сониану р-расказать? – предложил Эглер, и демон согласно кивнул:

– Обязательно расскажем, как только встретимся. Или не расскажем. Посмотрим по обстоятельствам.

– Он может помочь, – заметил фамилиар. – Посоветовать что-нибудь.

– А может испугаться и будет прав, – с философским спокойствием парировал Арселион. – Он же светлый маг, не забыл? Его задача – защищать этот слой от любых проявлений тёмной магии, и если он узнает, что я больше не связан договором, какие у него основания мне доверять? У Колвера их и то больше.

– Никаких, – вздохнул Эглер, признавая правоту хозяина. – Ну, хор-рошо, р-решим потом.

– Я предлагаю вообще по этому поводу не волноваться. Я с самого начала не собирался разбираться со всеми этими интригами, а сейчас у меня собственных проблем стало ещё больше, так что в Хаос все эти загадки и недоговорённости.

– Категор-рически не желаешь побыть Избр-ранным? – хрипло засмеялся ворон.

– Не-не-не, без меня, я и так уже наверняка стал посмешищем, хотя бы часть репутации сохранить, – вздохнул Арселион, прекрасно понимая, что шансов на подобный исход у него с каждым новым днём всё меньше и меньше.

– Или нар-работать новую, – пробормотал фамилиар, и на некоторое время на сеновале воцарилась тишина.

– Значит, планы не меняем? – уточнил Эглер через полчаса, и задремавший было Арселион кивнул:

– Ага. Ты остаёшься здесь, приглядываешь за этой парочкой, а я наведаюсь в королевский дворец и прикину, что к чему.

– А пустят? – засомневался фамилиар.

– Ты от Колвера заразился что ли? – возмутился демон, но глаз не открыл. Наоборот, повернулся на бок и устроился поудобнее. – Куда они денутся?

Когда Арселион проснулся, фамилиара рядом не было. Прислушавшись к себе, демон понял, что прошло не больше часа с момента, как он уснул, но больше спать не хотелось, так что он скатился со стога сена и вышел на улицу, отряхивая с одежды прилипшие травинки.

Большая круглая луна ярким белым светом заливала всю округу и серебрила крыши спящих чёрных домов. Арселион шёл по улице и наблюдал за ползающими по деревне тенями. Им тут явно нравилось. Тени были глупыми (если, конечно, не проводить над ними определённым ритуал), и жили только инстинктами, а здесь, по всей видимости, для них было немало пищи. В этой угнетающей эмоциональной пустоте разве что теням и могло быть комфортно.

Демон не был до конца откровенным с Колвером. Свободная душа, где бы она ни оказалась после смерти человека, не принадлежала ни Небесам, ни Бездне, и никто не мог удержать её от перерождения, если она сама его жаждала. Именно поэтому и нужны были контракты. Только закрытый контракт давал Бездне полную и абсолютную власть над захваченной душой, и только закрытый контракт позволял прервать цепь перерождений и навсегда запереть душу в Бездне без этой глупой лотереи. Ведь каждое новое перерождение давало душе новый шанс оказаться на Небесах.

Конечно, Арселион в упор не понимал, что там такого привлекательного в этом белоснежном кошмаре, и сильно сомневался, что Небеса могут предложить человеку что-то более интересное, чем Бездна, но этих людишек вообще хоть кто-то понимает? И конечно, ему самому гораздо больше нравились люди, которых невозможно было свернуть с выбранного ими пути, каким бы этот путь ни был, тёмным или светлым. От них исходила истинная сила, и плескаться в этом бесконечном океане энергии было сплошным удовольствием.

Так, за размышлениями, Арселион добрался до конца деревни и вышел на дорогу. Готаса было не видно, наверное, отдыхал где-то в лесу, а Эглер нагло восседал на защитном облаке вместо того, чтобы летать вокруг.

«Я пошёл».

«Ага. Давай. Не пр-ропадай, а то я тут с этой пар-рочкой со скуки засохну».

Арселион хмыкнул, представив, как ворон превращается в изюм причудливой формы, и немедленно получил ответку: в голове всплыла картинка, где демона, привязанного за руки и за ноги к огромному вертелу, медленно поджаривают на священном огне.

Он тихо рассмеялся, подставляя лицо лёгкому ночному ветерку, и неторопливо двинулся дальше.

По мере удаления от проклятой деревни с каждым шагом становилось всё легче. Ушло тянущее тоскливое чувство падения в чёрную дыру, и Арселион наконец-то смог вздохнуть полной грудью. Мысли прояснились, и он только сейчас понял, что понятия не имеет, что делать дальше.

Для начала нужно было узнать хоть что-то о нынешнем короле Магерии, поскольку на данный момент информации у демона было ноль. Не интересовался он никогда подобной ерундой, и не надо оно ему было. Теперь же, хоть и был огромный соблазн бездумно нырнуть с головой в придуманную авантюру, но он понимал, что из этого вряд ли выйдет что-то путное. И ладно бы он просто решил развлечься, но из-за недостатка планирования проиграть спор, да ещё и с Колвером, это было бы слишком.

Проблема была в том, что Арселион понятия не имел, где искать, и единственный вариант, который приходил ему в голову – сунуться в Анаред и их библиотеку. Вот только у него совсем не было уверенности, что эльфы пустят демона в свой город. Да, намерения у него были самые что ни на есть безобидные, как демон он не выглядел, да и в целом он был уверен в собственной неотразимости, вот только получится ли донести это до эльфов до того, как в него полетит пачка защитных заклинаний – это был вопрос. Вряд ли, конечно, они причинили бы ему какой-то существенный вред, но всё равно неприятно, да и проверять как-то желания уже не было. Устал Арселион от подобных приключений, а в том, что эльфы сразу поймут, кто он такой, демон не сомневался. Вспомнив же о том, что в Анареде вполне можно было наткнуться и на паладинов, Арселион окончательно отказался от этой самоубийственной идеи. Эти фанатики ему пока не попадались, и желания с ними встретиться у него не было даже в самых смелых фантазиях. Тут уже не поиграешь, а проигрыш без шансов Арселиону никогда не нравился. Конечно, если это его проигрыш, а не чей-то другой.

Значит, библиотека отпадала. Вполне логичный вариант – просто спросить у Сониана, он тоже отмёл сразу. Маг наверняка начнёт допытываться, что он задумал, зачем ему всё это нужно, и в конечном итоге отвлечёт его внимание на что-нибудь другое, причём, так ненавязчиво, что Арселион и сам не поймёт, что произошло. Оставался единственный приемлемый вариант – трактир. В прошлый раз демон без единой проблемы узнал в подобном заведении всё, что ему было нужно, а там история была посложнее, чем общая информация о политической жизни королевства. Конечно, Арселион планировал разыскать и более интимные подробности о короле и его окружении, но для начала нужно было выяснить хотя бы основы.

– Интересно, в Анареде есть трактиры? – пробормотал демон себе под нос и ускорил шаг. Путь его лежал обратно в город Мастеров.

Глава 6

Наутро Брант поднялся ещё до рассвета, но учитель уже не спал. Он возился на верхней круглой террасе дома, подготавливая место для проведения ритуала, но, когда парень, зевая, поднялся к нему, собираясь устроить скандал, оказалось, что непосредственно к активным действиям Сониан ещё не приступил.

– Мне уж подумалось, что Вы без меня тут всё проделали, – проворчал Брант, с интересом разглядывая начисто вымытую террасу. Ещё вчера на ней грудой валялись сухие листья и мелкие камешки, насыпавшиеся с горы, но сейчас не осталось ни единой пылинки.

– Не думаю, что наведение порядка – это что-то для тебя интересное, – усмехнулся маг. – Так что ты вовремя. Тащи посох и шкатулку, сейчас приступим к ритуалу.

Уговаривать Бранта не пришлось. Он со всех ног бросился бежать по лестнице, чудом не запутавшись в своих длинных ногах, и уже через минуту вновь стоял на террасе, держа в руках затребованные учителем предметы.

– О, а эту штукенцию я уже видел, – ткнув в сторону выбитой на каменном полу шестилучевой пентаграммы, заявил он, а потом с сомнением добавил:

– Вы Арселиона собрались вызывать? Он наверняка будет очень недоволен.

– Олух, – вздохнул Сониан, поманив к себе шкатулку, которая вырвалась из рук Бранта и перелетела к хозяину, опустившись на пол рядом с ним. – Пентаграмма – это не только ловушка для демона, это всего лишь одно из её применений.

– А зачем ещё? – Брант отступил к краю террасы, чтобы не мешаться, облокотился на каменный парапет, и принялся с интересом наблюдать за происходящим, бережно прижимая к себе свой посох. Хили он предусмотрительно оставил внизу, и мавечик сладко спал в корзинке под печкой.

– Пентаграмма ещё и концентратор. Своего рода клетка для энергии. Когда требуется собрать её в более или менее небольшом пространстве, пентаграмма незаменима.

Открыв шкатулку, Сониан принялся привычно доставать из неё необходимые для ритуала предметы. Брант ожидал, что учитель сразу начнёт расставлять предметы по углам пентаграммы, но они почему-то всплыли в воздух и повисли перед ним.

– Выбирай, – коротко приказал Сониан, и ученик без вопросов уставился на предложенные ему цветные свечи.

– Этот, – без тени сомнения Брант ткнул в одну из свечей.

– Белый, – хмыкнул Сониан. – Я был уверен, что ты выберешь жёлтый.

– Я думал об этом, – признался Брант. – Но почему-то подумалось, что это будет неуместно.

– Правильно подумалось, – маг спрятал улыбку в усах, но по голосу и так было понятно, что он доволен. – В данном случае нам нужно не Солнце, а Свет.

– Есть разница? – удивился Брант, наблюдая, как все свечи, кроме белой, скрываются в шкатулке.

– Конечно. Солнце – это тепло и жизнь. А нам сейчас нужно очищение и обновление. Но и до Солнца тоже очередь дойдёт… До рассвета ещё есть время.

Ночное небо как раз начало светлеть. Едва заметно, подёрнувшись утренней дымкой, но новый день пробуждался.

– Итак, что символизирует цифра шесть? – Сониан не был бы собой, если бы даже в этот ответственный момент не нашёл время, чтобы устроить опрос ученику. Впрочем, сегодня Брант был готов отвечать на любые вопросы. Очень уж ему было интересно разобраться, что и как в ритуале работает. К тому же, он уже знал, что в дальнейшем ему ещё не раз придётся его повторять, повышая уровень посоху или же инициируя новые.

– Шесть стихий, – моментально ответил Брант, даже не задумавшись. – Земля, вода, огонь, воздух, свет и тьма.

– Молодец, – похвалил его Сониан, расставляя по углам лучей белые свечи, которые доставал из шкатулки одну за другой. – И какой в этом смысл?

– Шесть стихий, объединяясь, образуют гармонию, – так же без запинки оттарабанил Брант. – В центре пентаграммы. Если поместить туда предмет, он обретёт… Гармонию?

В последнем ученик мага уже не был так уверен.

– Гармония – это седьмая стихия, – на этот раз Сониан не стал насмехаться над парнем, поскольку ещё ни разу об этом не рассказывал. – Самая сильная из всех. Магический инструмент должен работать безупречно, слушаться тебя безукоризненно, а значит, в его энергии должен быть баланс. То есть, гармония.

– Гармония – это баланс, – повторил Брант и кивнул. – Ага, понимаю.

Слыхал он уже про гармонию, и неоднократно. Правда, больше мимолётом, поэтому и запомнил, что это нечто очень важное в границах Мироздания, но почему и зачем – не понимал. И вот теперь появился шанс узнать подробности.

– Это значит, Арселион у нас весь такой из себя теперь сбалансированный?

– К чему ты вдруг Арселиона вспомнил? – поморщился Сониан, устанавливая последнюю свечу. – Нам тут только демонов для полного счастья не хватало.

– Так Вы ж сами говорили! – всплеснул руками Брант и чуть не уронил посох. – Что Арселион нынче – хранитель мирового баланса, о!

– А, – вспомнил маг. – Да, говорил. Но там отдельный случай. Не отвлекайся.

Ритуалы инициации проводились достаточно часто, а состав для заклинания был слишком сложным, чтобы каждый раз заново с ним возиться, поэтому Сониан заранее запасся всем необходимым и собрал нужную смесь с большим запасом, как делает это нередко.

– Давай посох.

Брант отлепился от парапета и подошёл к учителю, протягивая ему палку, подаренную Агр-рыком, и Сониан установил её в центре пентаграммы. При этом она каким-то чудом стояла вертикально и не падала, но что именно её держит, парень разглядеть не смог.

– Гармония, – с уважением произнёс он, и снова отступил в исходную точку.

– Теперь заклинание, – Сониан тоже отошёл, оглядел сложившийся натюрморт и удовлетворённо кивнул. – Запоминай, оно несложное: уло-тонум…

Не успела первая же щепотка смеси из холщового мешочка полететь в пентаграмму, как тут же раздался дружный вопль:

– Хили!

Проснувшийся мавечик, невесть каким образом пробравшийся на крышу, опрокинул одну из белых свечей и укатил её в сторону. Не обращая никакого внимания на бросившихся к нему магов, он стремительно промчался мимо них, минуя руки, пытавшиеся его схватить, и весело тявкая, прикатил на место белой свечи – красную.

– Хили! – снова крикнул Брант, всё-таки подхватывая питомца под пушистый живот и наклоняясь, чтобы убрать свечу, но Сониан неожиданно его остановил:

– Погоди…

В задумчивости он поставил свечу вертикально и, некоторое время потирая подбородок, смотрел на получившуюся конструкцию.

– Хм, – наконец, произнёс он. – Ты знаешь, а в этом что-то есть…

– Что есть? – удивился Брант. – Не получится же гармонии! Всё должно быть одинаковое!

– А вот тут ты очень сильно ошибаешься, – качнул головой Сониан. – Гармония не в том, чтобы привести все элементы к одинаковому знаменателю. В гармонии важен баланс элементов. Именно поэтому достичь её так непросто. Красный… Почему же красный?

– Потому что Агр-рык красный тролль? – в своём обычном стиле предложил Брант первое, что пришло ему в голову, и Сониан в изумлении уставился на него, но потом снова вспомнил и изумление ушло:

– Пожалуй, – согласился он. – По всей видимости, магия троллей гораздо сильнее, чем я думал. И если мавечик советует это использовать в твоём посохе, не стоит это игнорировать.

– И что он заменил? – поглаживая питомца, который как ни в чём не бывало устроился у него на руках, спросил Брант.

– Вот сейчас и узнаем, – Сониан вновь взялся за мешочек. – Давай продолжим, у нас осталось совсем немного времени.

Брант молча кивнул.

– Уло-тонум, – вновь завёл маг, и мягко бросил в пентаграмму щепотку магической смеси. Одна из белых свечей вспыхнула, и в навершие посоха ударил зеленовато-голубой луч. Когда Брант перестал протирать глаза (в предрассветном полумраке свет оказался неожиданно очень ярким), он с восторгом уставился на переливающийся узкий поток, тянущийся от свечи к посоху. Это совершенно точно была вода, парню даже показалось, что он увидел песчаное дно сквозь прогретую солнцем поверхность моря.

– Мули-арви, – на этот раз Брант был готов, и когда появился второй луч, на этот раз угольно-чёрный, с мерцающими внутри звёздочками, чуть прищурил глаза и улыбнулся, узнавая тьму.

– Тон-аварти, – тем временем продолжал маг, и теперь активировалась красная свеча, но луч от неё пошёл насыщенно зелёный, лишь по краям отдавая знакомой краснотой. Это была земля. Брант хорошо помнил созданных недавно учителем стихийных элементалей и его пояснения, почему земля зелёная, а не чёрная.

– Соду-варда, – это оказался свет: яркий луч безупречной белизны. Только сейчас Брант обратил внимание, что свечи загораются не подряд, а как попало. Но, по всей видимости, это было нормой, поскольку Сониан никак не отреагировал.

– Омт-табори, – луч огня оказался самым ближним к Бранту, и парня обдало жаром. Оранжево-красный, одновременно пугающий и восхищающий, поток огня ударил в посох, и парень занервничал. Вдруг его магический инструмент сгорит, а он даже не успел им толком попользоваться.

К счастью, всё обошлось. Огонь влился в небольшую перламутровую сферу, которая образовалась на вершине посоха и сверкала всеми цветами радуги, и добавил в неё новых оттенков.

– С-сирза-гос!

Воздушный луч был бы почти незаметен, если бы не голубоватое свечение, которое от него исходило, и не клубящийся внутри туман.

– Красиво, – прошептал Брант, как заворожённый глядя на перламутровую сферу. Вот бы у него был такой камешек на посохе! Даже у учителя такого нет, а у него бы был!

Сониан ждал, внимательно наблюдая за светлеющим горизонтом, и последнее слово заклинания произнёс именно в тот момент, когда показался первый солнечный луч:

– Солярнидар!

Брант не раз видел, как молнии бьют в шпили высоких зданий, словно те их притягивали. Вот и сейчас ему показалось, что посох притянул первый солнечный луч, тот устремился к сфере, разбил её и заставил перламутр стекать по поверхности палки, как воск с расплавленной свечи, впитываясь в дерево без следа.

– Ех, – не сдержал своего разочарования Брант. – Не видать мне камешка.

Произнёс он это очень тихо, обращаясь к мавечику, но Сониан всё равно услышал:

– Это ты о чём? – не понял он, обходя пентаграмму по кругу и рассматривая посох со всех сторон.

– Камешек хотел, – вздохнул Брант. – Такой вот. Переливистый.

– Так за чем же дело стало? – удивился Сониан. – Камень для посоха маг сам выбирает. Какой захочешь, такой и будет.

– Где же я такой возьму? – удивился Брант. – Такого, небось, и в сказках никто не видал.

– В сказках, может, и не видал, а в природе есть, – усмехнулся Сониан. – У своего приятеля Арселиона спроси. Он точно знает. Демоны большие специалисты по поиску диковинок.

– Да? – Брант зацепился именно за слово «диковинка». Ведь, ежели Арс специалист, то он и для того противного торговца сможет диковинку раздобыть. Конечно, Брант хорошо помнил все предупреждения о сделках с демонами, но ведь они с Арсом успели подружиться. Вроде бы. Брант ему даже кубок свой подарил. И тарелку. Вот! Надо будет пообещать, что он ему ещё серебряных изделий в коллекцию наделает. И Бранту хорошо – будет повод навыки ремесла отточить, и демону тоже. – Я спрошу.

– Так, иди сюда, – позвал ученик маг. – Отпусти Хили, он больше не помешает, и бери посох.

Брант так и сделал. Опустив малыша на пол, он подошёл к пентаграмме, протянул руку и уверенно ухватился за палку.

Ощущения были волшебные. По посоху и по руке пробежали разноцветные искры, Бранту стало сначала очень тепло и уютно, словно он в холодный осенний вечер вернулся домой и устроился в кресле-качалке, завернувшись в пушистый плед с чашкой горячего какао, а потом прохладно и свежо, как бывает только в сильный летний ливень.

– Вот теперь всё, – удовлетворённо выдохнул Сониан и присел, собирая свечи. – Всё запомнил?

– Ага, – улыбаясь во весь рот, Брант кивнул. Вот где оно – настоящее волшебство, а не все эти никому не нужные разговоры об истории и теоретической магии. Кому вообще нужна вся эта болтовня?

– Ну, и молодец. В следующий раз ритуал сам проводить будешь.

– Я? – испугался Брант. – А ежели я чего напутаю?

– Ну-у… – протянул Сониан, специально затягивая паузу по своему обыкновению. – Испортишь посох. Бывает.

Он пожал плечами и, как ни в чём не бывало, продолжил собирать свечи, делая вид, что не замечает ошарашенного ученика, который сейчас больше всего напоминал выброшенную на берег рыбу. Открывая и закрывая рот, Брант пытался подобрать подходящие случаю слова, но не находил, пока Хили, с любопытством наблюдающий за хозяином с парапета, не тявкнул, негромко, но очень негодующе. Вот тогда парня прорвало:

– Испорчу?! Я-то испорчу! А Вам будет не совестно? С таким трудом!.. С такими потерями!.. Столько сил потрачено!.. А слёз пролито, горюшка испытано!..

– По-нес-ло, – ухмыльнулся Сониан, поднимаясь и закрывая шкатулку. – Пошутил я, олух. Кто тебе даст с ходу начисто работать? Потренируешься обязательно, навык наработаешь. Где-то раза с четвёртого, не раньше… Хотя… Ты способный, может, и к третьему раскачаешься.

– А… – Брант тут же заткнулся и вновь заулыбался от неожиданной похвалы. – Я-то способный. Есть чуток. А коли подучусь ещё малёха, так и вовсе…

– Да-да, – отмахнулся Сониан. – Идём завтракать. Ты, кстати, нашёл что-нибудь подходящее в кладовке?

Про торговца и диковинку Брант, конечно же, учителю рассказал. Сониан был в курсе желания ученика получить себе волшебную карту, но не придал этому особого значения. Просто объяснил, что подобные артефакты никто уже не создаёт, поскольку данные по сокровищам слишком изменчивы: постоянно кто-то что-то находит, кто-то что-то заново закапывает, а это слишком много бессмысленной возни. Гораздо экономичнее просто призвать к себе любое сокровище, если уж так приспичит. В общем, когда Сониан дошёл до движения тектонических плит и постоянного перемещения земной коры, Брант уснул. Теперь же, обнаружив, что ученик так и не отказался от этой блажи, Сониан не стал с ним спорить, а просто отправил в кладовую, где хранилось огромное количество всевозможных никому не нужных артефактов. Вот только Брант ничего интересного там не нашёл. Кроме той самой части красной горы, заменяющей в комнате стену. Он так замечтался, мысленно расставляя в комнате мебель, что напрочь забыл о том, зачем сюда пришёл. В итоге пришлось возвращаться и заниматься ужином.

– Не нашёл, – вздохнул Брант, крепко держа в руке свой обновлённый посох. Ему не терпелось его проверить, но как именно – он пока не придумал. – Беспорядок там у Вас – жуть жуткая! Ничего не найдёшь!

– А вот и нет! – возмутился Сониан, спускаясь по лестнице обратно в дом. – Это художественный беспорядок! И всё на своих местах. Если, конечно, ты там всё не разворошил.

– Ничего я не ворошил! – обиделся Брант, подхватывая одной рукой мавечика, а во второй продолжая держать посох. – Там и без моего ворошения демон ногу сломит!

– Этот не сломит, – проворчал Сониан. – Этот ещё и новую отрастит.

– Ого, – тут же заинтересовался Брант, спускаясь по лестнице. – Он и такое может?

– Да кто ж его знает, – вздохнул маг, плюхаясь на лавку за столом. – Арселион – это тёмный лес. Подозреваю, что он со своими способностями и сам ещё до сих пор до конца не разобрался.

– Значит, не заскучает, – улыбнулся Брант, отпуская Хили, который тут же убежал куда-то под печку, и встал посреди комнаты, уперев посох в пол и с интересом его рассматривая. – Надо бы колдонуть.

– Колдони, – не стал спорить Сониан. – Только не разбей ничего.

Упускать такой шанс Брант не стал. Подняв посох, он повёл им, навершием обрисовывая круг, и направил его в сторону духовки, делая короткий выпад, как будто собирался что-то проткнуть.

Грохот, вспышка и темнота завершили эксперимент.

Глава 7

На рассвете Майская долина без излишних спецэффектов вновь пропустила демона на свою территорию.

– Вот это я понимаю, правильная магия, – продолжил говорить сам с собой Арселион, бодро спускаясь по широкой каменистой дорожке от прохода между красными скалами в сторону лиственного леса. Этот лес совершенно не был похож на Дикий, где демон с Погонщиком гоняли свихнувшуюся нечисть, и Арселион даже по сторонам не смотрел, уверенный, что на него никто не нападёт.

– Всё чётко. Всё понятно. Нет злых намерений – проходи. Не то что эти ваши Анареды.

Ворона не хватало. Арселион настолько привык, что у него всегда есть собеседник, что продолжал говорить вслух даже во время отсутствия фамилиара в непосредственной близости.

– А вся эта видовая нетерпимость – это и есть самое настоящее зло. Вот!

Довольный собой, Арселион попытался пнуть валяющуюся на дороге еловую шишку, ни на мгновение не задумавшись, откуда она взялась в лиственном лесу, но та, внезапно высоко подпрыгнув, вцепилась ему в колено острыми маленькими зубками.

– Ай-яй! – завопил демон, болтая ногой и пытаясь стряхнуть с неё намертво повисшего на колене маленького зверька с большими ушами. Зверёк уверенно сжимал челюсти и отваливаться добровольно совершенно точно не собирался. – Слышь, ты! Ты в курсе, на кого напал вообще?!

Разозлившись, Арселион потянулся к зверьку, чтобы содрать его с ноги вручную, но тот будто понял, что противник собирается сделать и одним длинным прыжком оказался вне зоны досягаемости.

– Ах ты, мелкая мерзость! – наклонившись, демон осмотрел свои кожаные штаны, на которых остались следы острых зубов, и окончательно рассвирепел. – Да я тебя!

– Нет, стой! – знакомый голос быстро отрезвил Арселиона, и он опустил уже поднятые в щелчке пальцы, так и не успев создать сферу огня. – Ты же в Майской долине, забыл?

– И ты здесь? – проворчал демон, мгновенно остывая и исподлобья глядя на худенькую девушку в коротком зелёном платье, выступившую из-под густых деревьев. – Опять за мной следишь?

– Вот ещё, – фыркнула Темми, поправляя повязку из карибоны на своей руке. Ожог от драконьего пламени, которым случайно наградил дриаду Готас, видимо, до сих пор ещё не прошёл. – Ты сам тут такой шум устроил, что всех местных жителей перебудоражил. Прям как тот кентавр, про которого я тебе рассказывала, помнишь? Ну, он ещё ворчал постоянно и не мог правильное направление указать.

Арселион привычно застонал. Он так надеялся, что Темми окончательно исчезла, вернувшись в свою осиновую рощу, а тут такая беда. И ведь вряд ли от неё получится отделаться. Девчонка наверняка так и не успокоилась со своим долгом, а значит, снова прицепится, как банный лист, и будет повсюду за ним таскаться, как Колвер.

– Опять голова болит? – удивилась Темми и, потянувшись к поясу, сняла с него железную фляжку. – Вот, держи, я заранее запаслась. Отвар карибоны. Глоток выпьешь и всё, как рукой снимет.

Она протянула флягу демону, но тот не взял.

– Спасибо, я в порядке, – собравшись, заговорил он. С девчонкой обычные методы внушения не действовали, а значит, нужно было заново выстраивать тактику. – Что ты здесь делаешь?

– Тебя спасаю, – хихикнула Темми, указывая глазами на зверька, который сидел на безопасном расстоянии, но продолжал сердито скалить зубки. – От шишлуна.

– Оно так называется? – скептически выгнул бровь Арселион. – Гадкая какая тварь.

– Да ты что! – возмутилась Темми. – Он очень милый!

– Милый? Ты на мои штаны посмотри! – в свою очередь вознегодовал Арселион. – Он мне чуть ногу не отгрыз!

– А ты хотел его пнуть!

– Не его, а шишку!

– А шишку что, можно пинать?

– Шишку можно – она не живая!

Темми внезапно замолчала, а потом принялась хохотать. Заливисто, весело, наклоняясь и хлопая себя ладошками по бёдрам.

– Ты чего? – удивился Арселион, и дриада, задыхаясь от смеха, махнула рукой, после чего шишлун встопорщил чешуйки, махнул хвостом и исчез в лесной чаще.

– Ты очень странный демон, знаешь? – продолжая улыбаться, ответила Темми. – Очень-очень странный. Колвер говорит, что ты порождение Тьмы, но разве вам не положено быть злыми и бессердечными?

– Чего это? – проворчал Арселион, поправляя за плечами рюкзак, чтобы хоть чем-то занять руки. – Кем положено? И вообще, я бессердечный!

– Ну, да, конечно, – хихикнула Темми, прикрывая рот ладошкой. – Я вижу.

Как не пытался Арселион убедить себя в обратном, но девушка ему нравилась, а если бы она была человеком, нравилась бы ещё больше. Не хватало дриаде той особенной энергии, которая исходила от людей, но зато она компенсировала это неистощимой любовью к жизни, невероятным позитивом и полной невосприимчивостью ко всяческого рода провокациям.

– Ну, в общем, этот твой шаштун уже убежал, так что считай, ты меня спасла, – попытался схитрить демон, но у него снова ничего не вышло.

– Шишлун, – с улыбкой поправила Темми, возвращая фляжку на пояс. – Он, конечно, убежал, но если ты даже в Майской долине умудрился найти себе врагов, то тебя ни в коем случае нельзя упускать из виду.

– Ой, всё! – рассердился Арселион. – Я вам младенец что ли? То один, то другой, задолбали!

– Ладно, ладно, не злись, – дриада миролюбиво подняла перед собой ладони. – Давай я просто провожу тебя туда, куда ты идёшь, а потом исчезну. А хочешь, ты вообще меня не заметишь, я знаешь, как прятаться умею? Ух, как! Ни один разбойник не найдёт.

– Здесь нет разбойников, – проворчал Арселион и вздохнул. Девушка каждый раз умудрялась поворачивать всё так, что он начинал чувствовать себя виноватым, и при этом он совершенно точно знал, что при любом раскладе она всё равно сделает всё по-своему. Ровно так же, как и он сам. В этом смысле они были принципиальные близнецы. – Ладно. Провожай. Только не тараторь, поняла?! У меня от тебя зубы болеть начинают!

– Поняла. Рот на замок, – Темми весело улыбнулась и обеими ладошками прикрыла себе рот. Арселион закатил глаза и без дальнейших комментариев двинулся по дороге, едва заметно прихрамывая. Зубки у шишлу́на оказались хоть и мелкими, но очень острыми, и колено ощутимо саднило.

Темми честно выполняла своё обязательство целых полчаса, но демон не выдержал первым:

– И что там было по итогу с этим кентавром? – стараясь, чтобы это прозвучало максимально равнодушно, спросил он, но дриаде, как обычно, его тон и манеры были безразличны.

– О, слушай, – оживилась она, а потом слова потекли сплошным потоком.

Арселион слушал. История и правда оказалась забавной, рассказывала девушка хоть и слишком быстро, но всё же интересно, и демон даже несколько раз улыбнулся.

– А расскажи теперь ты, – попросила вдруг Темми, когда история была закончена. – Сколько в Бездне кругов и зачем они вообще?

Арселион к тому времени уже погрузился в собственные мысли, воспринимая голос дриады, как журчание ручья, и вопрос застал его врасплох.

– Кругов пять, – осторожно начал он, одновременно размышляя, стоит ли рассказывать всё без утайки или же как следует приукрасить истинное положение вещей. – Они располагаются друг над другом и это красиво и удобно. На самом верхнем кругу живём мы, Высшие демоны, а так же Верховные демоны и Мор-Гараш. У него свой замок прямо в центре пятого круга на высокой горе.

– Ух, ты, – протянула Темми. – Красивый, наверное?

– На любителя, – пожал плечами Арселион. – На мой взгляд – слегка темноват. Огня бы туда побольше, было бы отлично…

Демон и сам не заметил, как за разговорами они добрались до города Мастеров, и спохватился только, когда дриада резко остановилась:

– Дальше ты сам, – улыбнувшись, сказала она.

– Ты даже в город Мастеров не пойдёшь? – удивился Арселион. – Дриады вообще в города не заходят?

– Заходят, – пожала плечами Темми, продолжая весело улыбаться и поправляя карибону на руке. – Но я не люблю. Страшно.

– Страшно? – девушке в очередной раз удалось его заинтересовать, он даже остановился прямо посередине дороги. – Ты всерьёз боишься людей, телег и узких пространств?

– Нет, – рассмеялась Темми. – Я боюсь клеток, Белую Смерть и огня. Пока.

Дриада растворилась среди деревьев, будто её и не было, ни одна травинка не шелохнулась, а демон озадаченно хмыкнул:

– Как странно…

Это действительно было очень странно. Дриады по своей натуре были безобидными, и мало кого интересовали. Их природная магия не несла никакой практической пользы ни для тёмных ведьм и колдунов, ни для светлых магов и волшебниц, а энергия была слишком специфической, чтобы использовать её в ритуалах. Кто мог так напугать Темми, что она шарахалась от городов, как Арселион от священного пламени? Загадка… Белая Смерть… Ни о чём подобном демон до сих пор не слышал. Возможно, это была какая-то болезнь, которая поражала магические деревья, но так как дриада уже исчезла, расспросить её об этом он не мог. Зато это помогло Арселиону принять окончательное решение и всё-таки первым делом отправиться к дому Сониана. В конце концов, там был не только маг, но ещё и Брант, и вот его-то как раз вполне можно было осторожно расспросить о нынешнем короле Магерии, не вызывая подозрений.

– Какие гости, – приветствовал демона Сониан, когда Арселион показался на пороге нараспашку открытой двери. Маг сидел за столом и собирал на толстую серебряную нитку круглые тёмно-фиолетовые бусины.

– О, Арс, обедать будешь? – обрадовался Брант, возясь у абсолютно чёрной, закопчённой до последнего белого кирпичика печи.

Благодаря Темми демон даже не заметил, как раннее утро превратилась в день, и в животе у него тут же предательски забурчало.

– Буду, – не стал отказываться он и бесцеремонно направился к умывальнику. Физическое тело всё чаще его подводило, и у Арселиона даже мелькнула мысль, что он постепенно превращается в человека, к счастью, она улетучилась так же, как и пришла.

– И что на обед? – помыв руки, он плюхнулся за стол и только тут обратил внимание на большую куклу, сидящую на табурете посреди комнаты. – Ого. Это ещё что за сооружение? Брант обрюхатил какую-то деревенскую девчонку, и вы теперь готовитесь к пополнению?

– Тьфу на тебя, – беззлобно отмахнулся Брант, разливая по тарелкам борщ. – Совсем что ли?

– Да уж, – усмехнулся Сониан, сгребая со стола на ладонь оставшиеся бусины. – Только этого нам для полноты проблем не хватало.

– А чего тогда?

– Манекен для тренировок, – уклончиво ответил Сониан, но демона это вполне удовлетворило, и он мгновенно потерял к кукле интерес, переключившись на странный цвет печки. – О, а вы решили обстановочку освежить? Одобряю. Очень стильно смотрится.

– Ой, отстань, – почему-то рассердился Брант и сконфуженно покосился на учителя, который только насмешливо хмыкнул.

– Рассказывай, чего это ты вдруг решил вернуться? – когда с едой было покончено, а печь обрела изначальный белый цвет, Брант пристал к Арселиону с расспросами.

– Вы тут пообщайтесь, а у меня ещё пара дел на сегодня осталась, – перебил ученика маг, подхватил свою шкатулку и был таков. Скорее всего, он не хотел, чтобы Арселион начал допытываться, как идут дела с чарами, но демону его уход был только на руку.

– Да там пока застопорилось всё, – Арселион помог Бранту убрать со стола и, пока тот полоскал тарелки в лохани, принялся копаться в травках на кухне, собираясь заварить чай. – Колвер с драконом и Эглер остались в деревне, которую мы всё расколдовать пытаемся… Ну, помнишь, ту, где люди без душ живут?

– Без душ? Не помню, – помотал кудрявой головой Брант. – Ты не рассказывал.

– Разве? – удивился Арселион, но в словах парня был резон. Не так много у них было времени, чтобы успеть рассказать обо всём, что с ним происходило. – Ну, в общем, я пока вас искал, мы на деревню наткнулись, где люди живут, которые добровольно от своих душ отказались. Не Бездне продали, а прям вот просто отказались. Жутенькое место, скажу я тебе. Прям бр-р-р…

– Вот это да, – спокойствие Бранта было вполне объяснимо. Он не верил, что такое возможно, и слушал рассказ Арселиона просто, как страшную байку. Добровольно отказаться от души… Это же надо было такое придумать.

– Ну, и, в общем, ребята там остались, а мне стало скучно, – уязвлённый демон почувствовал отсутствие интереса к своей истории и не стал вдаваться в подробности. Вместо этого он наконец-то нашёл банку с ароматным травяным чаем и, подхватив с лавки железный ковш с водой, принялся его нагревать, поставив прямо на ладонь. Это заинтересовало Бранта гораздо больше, и он во все глаза глядел, как от ковша начал подниматься пар, а потом вода и вовсе забила ключом.

– Это ты как так? – поспешно домыв посуду, парень вытер руки и поспешил к демону. – А ну, покажь!

Схватив Арселиона за руки, он начал вертеть его ладони то вверх, то вниз, пытаясь что-то высмотреть.

– Простой огонь, – снисходительно пояснил демон, и в тот же момент на его ладони загорелся небольшой огонёк.

– Ого, – восхитился Брант. – И не обжигает? Не больно тебе?

Протянув палец, он осторожно прикоснулся к пламени, и тут же одёрнул руку:

– Ай! Горячо!

– Конечно, горячо, это же огонь, – фыркнул Арселион и сжал кулак. – Но мне нормально. Демоны рождаются в пламени.

– А я слыхал, что в глине, – пробормотал Брант, о чём тут же пожалел, но, к счастью для него, как раз в этот момент Арселион открыл банку с травой, вдохнул и оглушительно чихнул.

– Так, – как ни в чём не бывало, продолжил демон, высыпая сухую траву в горячую воду. Он совершенно не заботился о пропорциях, только глубоко вдыхал приятный сильный аромат. – Сейчас чайку попьём, и ты расскажешь мне про короля Магерии.

– Короля? А что про него рассказывать?

Брант не боялся демона. Он не хотел его обижать. А заявления в подобном ключе наверняка Арселиона оскорбили бы, да ещё и показали, что они с учителем его обсуждают, причём, и личные моменты в том числе.

– Что за человек? Хороший король или нет? – начал перечислять Арселион, не замечая, что приятель как-то странно задумчиво на него смотрит. – Чем увлекается? Чем славится? В общем, всё, что знаешь.

– Ну… – Брант поставил на стол чашку для демона и присел на лавку, наконец-то перестав пялиться на гостя. Сам он чай пить не захотел, предпочтя приготовленный с вечера ягодный компот. – Даже не знаю, что тебе рассказать. Нормальный король. Налоги не повышает, крестьян не душит, особого беззакония не творит. И то хорошо. Бывало в Магерии и похуже. Этот хотя бы весёлый.

– Странные вы люди, – пожал плечами Арселион, подходя к столу с ковшом, и начал аккуратно лить в чашку едва заварившийся чай. – Если не хуже, чем раньше, то и сойдёт.

– А в Бездне не так? – обиделся Брант. – Прям вот не нравится вам ваш король, так вы его раз – и поменяли?

– Эй! – остановил его демон и приложил палец к губам, опасливо озираясь. Хоть и сказал ему фамилиар, что всегда искажает сказанное вокруг него, но сейчас-то ворона рядом не было, и не факт, что его чары работали. – Во-первых, он нам нравится. А, во-вторых, он бессменный.

Надо отметить, что говорил демон вполне искренне. Мор-Гараш действительно был вполне вменяем для того, чтобы с ним всегда можно было договориться, а ничего другого Арселиону и не требовалось.

– А, в-третьих, решение таких вопросов не в нашей компетенции.

– А-а, – понятливо протянул Брант, пока демон устраивался за столом. – Кон-пин-тен-ции – это я понимаю. Та ещё зараза. Ну, а у людей всё не так. Ежели простым людям по-человечески жить дают, то и без разницы, кто там в столице на троне восседает. Простому люду-то некогда над всем этим думы раздумывать. Им семью кормить надо, об урожае заботиться, да деток на ноги поднимать. А кто при этом с них дань собирает, так то иногда и неведомо. И покуда дань эта по животу не бьёт, никто и не задумается.

– Да уж, невесело, – фыркнул Арселион без малейшего сочувствия. – Скукотищ-ща.

Он приветливо кивнул появившемуся на пороге Сониану, который как-то странно нахмурился, потянув носом воздух, поднёс к губам чашку, делая глоток, а потом вновь повернулся к Бранту.

– Стой!

Брант вздрогнул, но возглас учителя относился не к нему.

– Чешую тебе в омлет, – обречённо проговорил Сониан, ставя к стенке принесённую с собой торбу, и подходя к парням. – Не было печали, да демоны примчали…

– Чего?

Брант перевёл взгляд на Арселиона и озадаченно застыл: в подёрнутых томной поволокой голубых глазах демона, устремлённых на него, плясали розовые сердечки.

Глава 8

– Что с ним? – Брант в ужасе смотрел на учителя, наблюдая, как тот подбежал к демону и, почему-то стараясь не попадать под его взгляд, принялся его осматривать.

Сониан мог не стараться. Смотрел Арселион только на Бранта, причём, делал это с таким умилением, что у того мурашки побежали по спине.

– Зачем в глаза глядишь, а сердце прячешь, – внезапно заговорил Арселион, поставив локти на стол и положив подбородок на сложенные руки. – В них искры нет, и холод в них царит…

Его голубые глаза были затянуты мечтательной дымкой, а длинные ресницы томно трепетали.

– Небеса и все его ангелы, – Брант побледнел. – Учитель, он сошёл с ума?

– А, по-моему, это даже забавно, – внезапно успокоился Сониан и, ухмыляясь, направился к умывальнику, чтобы помыть руки. – Через полчасика пройдёт.

– Что пройдёт? – запаниковал Брант, медленно продвигаясь к выходу. – Что это?!

– Постой, мой друг, не уходи, куда ты? – вопросил Арселион, театрально протягивая к нему обе руки. – Останься рядом, услади мой взор…

– Эй, ты куда намылился? – «перевёл» Сониан, вытирая руки. – Теперь минимум на полчаса вы неразлучны. Он тебя всё равно догонит, демон же.

– Да чего ему надо? – жалобно простонал Брант, всё же ухватившись за ручку входной двери, чтобы почувствовать себя чуть поувереннее. – Арс, очнись!

– Я же сказал, очнётся через полчаса, – рассердился тупости ученика Сониан. – А тебе урок – нечего бездумно хватать мои сборы для зелий.

– Это не я! – привычно отбрыкнулся Брант, но тут его осенило:

– Так это зелье! – с облегчением воскликнул он. – Ф-фух… А что за зелье? Опасное?

– Ну, как сказать, – Сониан, уже не прячась, уселся за стол напротив Арселиона. – Не очень.

– Это хорошо, – осторожно отпустив ручку, парень тоже подошёл к столу и уселся на край лавки рядом с учителем.

– Любовное, – спокойно закончил Сониан, и Бранта словно пружиной подбросило обратно к двери.

– Любовное?! – заорал он. – Любовное?! Вы серьёзно? И вы так спокойно об этом говорите?

– А что? – маг откровенно развлекался. – Когда ещё демону удастся испытать столь сильное человеческое чувство? Странно, кстати, что оно вообще на него подействовало, но так даже интереснее.

– К чему слова? – пафосно провозгласил Арселион. – Отринь свои сомненья. Приди ко мне, прижмись к моей груди…

– Бр-р-р, – содрогнулся Брант, – это ужасно…

– Н-да, – поморщился Сониан, в кои-то веки соглашаясь с учеником. – Так себе сонеты. Но, возможно, так даже лучше. Значит, зелье не сильно концентрированное получилось, иначе он бы выдавал что-нибудь покачественнее.

– Так, ладно, – решительно заявил Брант. – Полчаса я потерплю. Он руки свои демонские тянуть не будет?

– Да кто ж знает, – пожал плечами Сониан. – Я раньше демонов любовными зельями не опаивал. Но, если что, лупи сферой огня, я разрешаю.

– Ага, – с явным облегчением кивнул Брант, возвращаясь к столу и снова присаживаясь на лавку. По пути он прихватил свой посох и сейчас прижимал его к себе, как единственное спасение. – И на том спасибо. Арс, ты как себя чувствуешь?

– Ты для меня самый нежный рассвет, – внезапно голос демона изменился, приобрёл глубокие мурлыкающие нотки, – пение птиц над вечерней рекой… сложность Вселенной в параде планет… мир с тобой рядом волшебно живой…

– О, вот оно, – довольно ухмыльнулся Сониан. – Качество стихов явно выросло.

– Это хорошо или плохо?

– Хорошо. Значит, пик пройден, и сейчас всё пойдёт на спад.

– Не представляю, что с ним будет, когда он очухается, – вздохнул Брант. – Взбесится ведь. Поломает ещё чего-нибудь…

– Сам виноват, – фыркнул Сониан. – Кто его просил лезть в мои зелья?

– Это конечно, да только он же демон. Вы много знаете демонов, которые признают свою неправоту? А ну как его Майская долина за врага сочтёт, да в Вашем же доме и изничтожит? Некрасиво получится.

– Что значит это слово «некрасиво»? – вопросил Арселион. – С тобою рядом безупречен мир: дождя холодного хрустальны переливы, и освежающ по утрам кефир…

– О, пошёл откат, – обрадовался Брант. – Может, и не успеет на сферу огня нарваться.

– Где это зелье? – внезапно спохватился Сониан, озираясь, но к счастью, мешочек с остатком травяного сбора лежал тут же на столе, и маг торопливо его схватил. – Надо будет получше его изучить. Забористая штука получилась, раз даже демона пробрало.

– Иногда мне кажется – это просто сон, – внезапно пропел Арселион очень приятным глубоким баритоном. – На столе печалится мой бокал вина-а…

– Опять пик? – испугался Брант. – Да как так-то?!

– Ну, я же предупреждал, что на демонов это зелье, как оказалось, действует совсем по-другому, – развёл руками Сониан. – Но боевая магия по-прежнему в твоём распоряжении, если что.

– Да-да, – внезапно уже нормальным голосом произнёс демон и повёл плечами, разминаясь, как после долгого и неудобного сна. – Потом пепел с пола подметём и продолжим жить.

– Кстати, да! – вспомнил Брант. – Майская долина же, как мне… Эй!

– Чего? – невозмутимо поинтересовался Арселион, бесцеремонно хватая кувшин с компотом и выпивая его прямо через край.

– Ты очнулся? – не очень уверенно спросил Брант, не торопясь подниматься со своего места.

– От чего? – удивился демон так натурально, что парень даже не засомневался в его искренности:

– Ты ничего не помнишь?

– Всё помню, – пожал плечами демон. – Я пришёл, ты накормил меня борщом, а потом мы пили чай. Да что с тобой такое? Заболел?

– Хвала Небесам, – окончательно поверил ему Брант. – Всё так и было, да.

– Кстати, где мой чай? – Арселион принялся озираться в поисках своей кружки, и вот тут Брант стремительно подпрыгнул со своего места. Меньше, чем через секунду, он уже стоял у умывальника и так яростно намывал посуду, что это обязательно вызвало бы массу дополнительных вопросов… Впрочем, и вызвало.

– Там был яд? – деловито поинтересовался Арселион. – Рецептиком поделитесь?

– Никакого яда, – только избавившись от остатков зелья, Брант более или менее успокоился. – И вообще, он на тебя не действует.

– Это правда, – огорчённо вздохнул Арселион. – А было бы забавно…

– А у меня теперь посох инициированный, – похвастался Брант, больше всего желающий забыть только что произошедший кошмар и больше никогда к нему не возвращаться.

– О, славно, – с готовностью сменил тему демон. – Покажешь?

– Идите, идите, – отмахнулся маг на вопросительный взгляд ученика. – Только не сломайте ничего, я бежать из города не планировал.

Парни поднялись на террасу. Арселион с интересом рассмотрел выложенную на полу пентаграмму и зашёл в неё без всякого страха. Неактивная, она не представляла для него никакой опасности.

– И в чём отличие? – спросил он, когда Брант продемонстрировал ему свой посох.

– Пока не знаю, – признался тот. – Ещё не проверял.

– О, давай ты вон на ту вывеску колданёшь, – загорелся идеей демон, подбегая к каменному парапету и глядя на ближайшую к ним лавку. – Пусть она крутится, как флюгер.

– Не, это скучно, – не согласился Брант. – Это я и без посоха могу.

– Да? – задумался Арселион. – Тогда давай превратим лавочника в курицу.

– Ему это не понравится, – покачал головой Брант, больше всего на свете желающий провернуть этот магический трюк.

– Ой, подумаешь, мы же ненадолго, – надул губы демон. – Что ты все мои предложения отвергаешь? Сам тогда что-нибудь предложи.

– Нужно что-нибудь посложнее. Или дальность побольше, – не хотел Брант рисковать и с первого же раза устраивать какой-нибудь переполох. Вдруг их с учителем и правда из города выгонят, позору не оберёшься, несмотря на то, что он теперь знаменитость.

– До площади достанет? – не стал возражать демон. Ему, в целом, было совершенно всё равно, что именно вытворить, настроение сложилось хулиганское и требовало выхода.

– До площади хорошо бы, – вздохнул Брант, на глазах грустнея, и Арселион не мог этого не заметить.

– Есть претенденты на превращение в курицу? – с интересом спросил он. – Тебя кто-то обидел? Тогда давай в петуха, это ещё смешнее!

– Да не обидел, – вспомнив о своей вчерашней неудаче с картой, Брант окончательно приуныл.

– А ну, рассказывай, что там у тебя приключилось, – потребовал Арселион, забираясь на парапет и устраиваясь между каменными выступами, как на удобной скамейке.

Брант не видел причин скрывать своей проблемы и рассказал. И про свою мечту заполучить волшебную карту, и про то, как её нашёл в лавке торговца всякой магической всячиной, и как торговец потребовал взамен какую-то диковинку, а найти её пока не удалось даже на складе у учителя, где подобного добра было завались.

– Надо ему оттащить всё, что ты нашёл, – предложил Арселион, ненадолго задумавшись. – Может быть, это на твой вкус не подходит, а на самом деле подойдёт.

– Думаешь? – с такой точки зрения вопрос Брант не рассматривал, но в словах демона был смысл.

– Уверен, – переубедить Арселиона было почти невозможно, да Брант и не пытался. – Идём. И посох свой прихвати, если что, там же его в петушару и превратим.

– Плохие намерения, – пробормотал Брант, но демону всё было нипочём.

– А вот и нет, – уверенно заявил он, первым спускаясь по лестнице. – Тут никакого вреда и злого намерения, ничего с ним не будет. А вот жадность и вредность – это те самые плохие намерения и есть.

– Ты даже тут умудрился всё перевернуть на свой демонский лад, – услышав последние слова, Сониан поднял глаза от фиолетовых бусин, которые продолжил нанизывать на нитку. – Я бы на твоём месте был поосторожнее. Вряд ли у Майской долины есть разум, а про разумные чары я и вовсе никогда не слышал, поэтому любой вред для неё – это вред.

Арселион только фыркнул. Он был убеждён, что с защитными чарами Майской долины всё далеко не так просто, иначе этот мерзкий шаштун не остался бы безнаказанным, пытаясь отгрызть ему ногу. А если всё не просто, то прав может оказаться равнозначно и маг, и демон.

– Мы скоро вернёмся, – Брант стремительно проскользнул в кладовку, пока учитель его не остановил, но тот и не думал. Он полагал, что дружба с этим странным демоном идёт ученику на пользу, и пока тот не начал влиять на парня негативно, не намеревался этому противиться.

– Подставишь мальчишку – отправлю в Бездну, – спокойно предупредил маг Арселиона. – Отвечаешь за него головой.

– Ой, да ладно, – демон прекрасно понимал, какая правда кроется за словами мага, поэтому негодовать не стал. – Он сольер – ничего с ним не случится.

– И тем не менее.

– Понял, – хмыкнул демон и тоже скрылся в кладовке. – Ого!

Он совершенно не ожидал, что в такой небольшой комнате можно уместить такое количество всякого хлама. А если это ещё и магический хлам…

– А вам это всё не нужно? – жадно оглядываясь, спросил он, невольно потирая руки.

– Не, – не подозревая подвоха, мотнул кудрявой головой Брант. – Учитель сказал, что я могу что угодно забрать.

– Красота, – промурлыкал демон, для начала с интересом рассматривая часть красной скалы, вдающуюся в комнату, и двинулся вдоль стеллажей, внимательно разглядывая расставленные на полках безделушки. – А ты всё знаешь, что тут для чего?

– Там всё подписано.

Только после этого Арселион заметил, что к каждому предмету прикреплён свой ярлычок с текстом. Они были совсем крохотные, но демону это не мешало, как не мешал и царящий в кладовке полумрак, разгоняемый только тусклым уличным светом из маленького окошка и парочкой горящих на сундуках свечей.

– Всё мы, наверное, не унесём, – посетовал Брант, сгребая всё подряд в два тряпочных мешка.

– Я бы унёс, – пожал плечами Арселион, быстро пробегаясь глазами по надписям. – Но этот твой хапуга перебьётся и без всего. Тут такие интересные вещи есть, если ему ничего не подойдёт – я сам его превращу. Будет до скончания веков котлы в Бездне драить.

– Ой, – испуганно пискнул Брант, который хоть и сердился на торговца, но такой участи ему всё-таки не желал.

– Да ладно, не паникуй, – ухмыльнулся Арселион. – Это нетрудно. Зато смертельно скучно.

Демон ещё раз прошёлся по комнате, ловко маневрируя между мебелью и разбросанными по полу сундучками, мешочками и огромными цветными бутылками, и выхватил с полок несколько приглянувшихся ему предметов.

– Это я возьму себе, – безапелляционно заявил он, но Брант и не собирался спорить. Сказал же учитель – «бери что угодно», так какая разница, отдаст он эти предметы торговцу или Арселиону.

Нагруженные двумя мешками с артефактами парни вышли из кладовки.

– Собрались? – без особого интереса спросил Сониан, раскладывая на столе из нанизанных на нитку бусин странный узор. – Сильно не задерживайтесь, нам ещё заниматься.

– Мы мигом, – уверил учителя Брант. – Туда и обратно.

Арселион не был настроен так же оптимистично, но ничего говорить не стал. Ему нужно было побольше времени, чтобы остаться с Брантом наедине и расспросить его о короле Магерии, так что он был готов помогать парню в любой его затее. А возможность поглумиться над жадным торговцем и вовсе приводила его в прекрасное расположение духа.

До площади парни добрались довольно быстро. Арселион несколько раз пытался завязать разговор, но Брант был так сосредоточен на своём деле, что собеседник из него оказался так себе, и демон, скрепя сердце, решил отложить расспросы на потом. Когда они отправятся обратно уже с картой.

– Вот, – когда Брант брякнул мешком о прилавок, торговец даже ухом не повёл. – Принёс. Выбирайте.

– Что ж, посмотрим, – без особого воодушевления торговец поднялся со своего кресла-качалки и развязал горлышко мешка. – Свистулька для призыва лесных птиц. Ключ, открывающий любые обычные замки. Кружка, в которой напитки всегда остаются горячими… Молодой человек, Вы серьёзно надеетесь, что меня заинтересует подобный хлам?

– Слышь ты, торговец, – возмущённый Арселион втиснулся внутрь, и, несмотря на то, что по габаритам был раза в два худее Бранта, занял собой всё оставшееся пространство. – Тут добра на три лавки хватит, чтобы сверху до низу их заполнить. Чего тебе надо ещё? Забирай хоть всё, и отдай парню карту. Тебе она всё равно ни к чему, только пыль на витрине собирает. Вот, держи. Ещё мешок.

Рядом с первым мешком на прилавок грохнулся и второй, но торговец на него даже не посмотрел.

– Глазам не верю, – без малейшего испуга проговорил он, вытаращившись на неожиданного посетителя. – Демон. Настоящий.

– А ты ещё кто такой? – немедленно прищурил глаза Арселион, и его зрачки приняли вытянутую форму, что выдавало крайнюю степень напряжённости. Брант, не сразу сообразивший, что произошло, на всякий случай схватился за свой посох, направив его на торговца.

– Успокойтесь, молодой человек, – замахал руками торговец, на которого все эти манипуляции вновь не произвели ровным счётом никакого впечатления. – Будь Вы хоть сам Архидемон, в моей лавке Вы в полной безопасности, и Ваше инкогнито останется в полной сохранности. Но так случилось, что я имею возможность использовать «кристальную чистоту», и сквозь неё увидеть любую сущность.

Арселион едва заметно хмыкнул. Далеко не любую сущность мог видеть этот самоуверенный торговец. Бранта вот, например, он не разглядел, а понять, кто перед тобой стоит, когда он не скрывается – для этого и правда особого ума не надо, достаточно самых слабых чар.

– Ну, допустим, я демон, – не стал возражать Арселион. – Это что-то меняет? Отдадите моему другу карту?

– Обязательно отдам, – пришла пора торговца потирать руки в предчувствии наживы, и демон с отвращением отметил про себя больше никогда так не делать. Смотрелось это максимально гадко. – Но только на оговорённых заранее условиях. Вы же демон! Неужели у Вас не найдётся для меня какой-то по-настоящему редкой диковины?

Арселион внезапно улыбнулся, и Брант, успевший опустить посох, поёжился. Нехорошей была эта улыбка, циничной и натянутой, как будто демон что-то решил, и это «что-то» наверняка было очень и очень неприятным.

– Ты прав, человечек, – холодно произнёс он и медленно кивнул. – Есть у меня для тебя одна диковинка, которой этот свет ещё не видывал. Но должен тебя предупредить, что вещь эта – очень опасна. Из самой Бездны тебе её сюда доставят, и если удержать в узде не сумеешь – вина твоя.

– Согласен! – торговец был настолько уверен в собственных возможностях, что ни на мгновение не заколебался. – Что это? Осколок первого котла? Коготь Архидемона? Родильная глина?

– Зачем тебе этот мусор? – удивился Арселион искренне, но тут же спохватился. Теперь он уже не просто хотел получить карту для Бранта, но ещё и проучить этого противного торговца. – Я принесу тебе яйцо кошмарной твари из Бездны. Такой, какую в Срединном мире до сих пор ещё ни разу не видели.

Торговец подскочил, дрожа от вожделения, а бедняга Брант тихо ахнул где-то на фоне.