Обложка книги Кицунэ против личной жизни
Роман

Кицунэ против личной жизни

0.00 оценок 0 отзывов0+

Здравствуйте, смертные. Меня зовут Кейт. Я древняя кицунэ, дочь богини Инари, обладательница лисьих ушей, одного хвоста и трёхсот лет опыта в наблюдении за людьми, которые уверены, что умеют жить. Спойлер: не умеют. Особенно Харуто Мори.

Диван у стены — место, где можно лежать и сохранять величие после поражения от человека, который даже не поднял глаз.

О книге

Здравствуйте, смертные. Меня зовут Кейт. Я древняя кицунэ, дочь богини Инари, обладательница лисьих ушей, одного хвоста и трёхсот лет опыта в наблюдении за людьми, которые уверены, что умеют жить. Спойлер: не умеют. Особенно Харуто Мори. Он доцент японской литературы, потомственный Сатору и мужчина, который умудряется выглядеть трагично даже над лапшой из стаканчика. Он единственный, кто видит меня по-настоящему. Единственный, кто слышит мои комментарии. Единственный, кто смотрит так, будто я всё ещё существую. Разумеется, я решила спасти его личную жизнь. С другой женщиной. Да, теперь я тоже понимаю, что план был идиотский. Потому что Харуто оказался не проектом. Женщина — не удобным решением. А я — не такой уж невовлечённой древней полубогиней, как хотелось бы думать. Примечания автора: Это slow burn ромком с городским фэнтези. Отношения развиваются медленно: через раздражение, бытовые сцены, споры, заботу и постепенное привыкание друг к другу. В книге есть второстепенные арки, японские духи, Сатору, университетская сатира, вредные боги и тихая магия современного Киото. Фэнтези — уютным фоном. Химия — главным бедствием. Хвост — главным предателем.

Читать фрагмент

Читать ещё

Пролог. Божественное происхождение и прочие бытовые неудобстваБыть дочерью богини звучит роскошно, пока не выясняется, что наследство состоит из облезлого святилища, матери, чьё величие теперь помещается между чашкой риса и блюдцем для подношений, и хвоста, который портит мне репутацию древней полубогини с первого движения.Хвост, к слову, получил эту должность без собеседования.Я-то за триста лет научилась улыбаться туристам, проходившим сквозь меня, и делать вид, что невидимость — разновидность свободы. Эта рыжая совесть жила проще меня: тофу — праздник, чужой ботинок — война, каждое слово Инари — наружу, пока я ещё подбирала лицо.Утро в святилище начиналось с монет. Люди с деловой тревогой вкладчиков бросали их в деревянный ящик: вдруг небеса ещё принимают мелочь и выполняют желания без комиссии. Монеты звякали, ладони хлопали, головы склонялись. Любовь, здоровье, деньги, удачный экза…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.