Роман
Казачья воля
Февраль 1919 года. Сергей Лагунов приходит в себя среди расстрелянных на Верхнем Дону — в чужом теле и в эпохе, где одна фамилия может стать приговором. Теперь он Степан Беркутов, казак-фронтовик. Зная, что вслед за красными отрядами придёт расказачивание, он не собирается покорно ждать.
Я стоял и держал в голове имя и чин, как держат в руке чужой ключ, которым сейчас придётся открыть чужую дверь.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. «Чужая ночь»Холод. Холод был первым, что я получвствовал.Потом появилось дыхание — короткое, с присвистом на выдохе. Я сначала не понимал чьё, но осознание пришло быстро - это моё.Вдох вышел до половины. Слева что-то встало поперёк и дальше не пускало.Помнил я одно: держал сектор за чужими спинами, и надо было подержать ещё немного. Дальше не было ничего — ни темноты, ни боли. Просто дальше не было.А теперь была земля. Мёрзлая, с колючим ледком в бороздах и запахом глины. Я открыл глаза.Небо стояло низко, беззвёздное, затянутое дымом. Ниже неба был куст — голый и с одним сухим листом. Лист дёргался на ветру и не отрывался. Я смотрел на него, пока не поверил, что мне не привидилось.Потом попробовал руку.С ней было легче. В этой лёгкости и было первое неправильное. Пальцы вышли к глазам — обветренные, с чёрной каймой под ногтями, с белым рубцом поперёк ладони. Свои руки я знал тр…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0