История восьмая. Дракон появляется из ручейка.

История восьмая. Дракон появляется из ручейка.

Неделю мне предстояло осваивать искусство сервировки ланча по-японски: как приличное заведение, ресторан не допускал использования в доставляемых обедах одноразовой посуды – еда подавалась на фирменной посуде ресторана, правильно и красиво оформленная (эту посуду мне потом нужно было забирать), чтобы клиенты, так сказать, получали полное эстетическое удовольствие, наслаждаясь при этом вкусом еды. Эту мысль шеф Пак вдалбливал в мою голову полтора часа. Так как эстетическое чувство мне не чуждо, я легко согласилась со всеми его доводами.

Запомнить мне необходимо было многое – одних только названий посуды хватало с головой, не говоря про блюда, которые предстояло в ней сервировать: чашки тонсуи для риса или салата, миски с крышкой для супа мисо, деревянные подставки для сасими, соусники и подносы абура кими для подачи приготовленного во фритюре. И только бэнто позволялось развозить в специальном пластмассовом контейнере (что-то мне кажется, именно его чаще всего будут заказывать). Я старательно записывала за господином Паком, потому что усвоить за раз всё это было не реально, и радовалась, что хоть «чайная церемония» меня минула – её должен проводить специалист.

Помимо доставки еды клиентам и помощи по кухне, в мои обязанности входило выполнение мелких поручений персонала или хозяев, то есть предписывалось «быть куда пошлют». Да и вообще, в лучших корейских традициях, такого «хубэ», как я, мог послать, в том числе за чем-то необходимым, любой старший по возрасту или положению сотрудник, то есть абсолютно каждый. Не говоря уже о посетителях – уважаемых клиентах.

Не смотря на это, я была преисполнена надежды на лучшее будущее. Документы мои нашлись, и я очень надеялась, что Ши Ун не потребует за их возвращение что-то невыполнимое. Мне нужно только отсидеться при ресторане какое-то время, справляясь с работой и выжидая момент, когда обстоятельства изменятся.

Не могло же такое моё положение длиться вечно. Владу непременно надоест меня искать: у него или деньги кончатся, или другая «игрушка» найдётся… правда, вполне в его духе устроить мне напоследок какую-то пакость – своих врагов он прощать не привык, но к тому моменту, я надеюсь, буду далеко – где-нибудь в Канаде или Австралии, и его месть меня не настигнет. А пока моё дело затаиться и… копить деньги. Люди здесь хорошие, не считая «наследничка», место – просто рай (если бы не нависающие над садом небоскрёбы, решила бы, что мы где-то за городом), работа – чистое везение в моих обстоятельствах. Чего мне ещё желать?

Только танцевать! А для этого я вчера оформила абонемент на посещение спортзала (спасибо Ин Ха за спонсорство!) Правда, для этого мне пришлось побегать. Большинство спортивных заведений и танцзалов работают, начиная с 10 утра и максимум до 23.00, и я сомневалась, что при таком раскладе буду туда попадать, ведь рабочий день у меня ненормированный – заказ на доставку тоже может поступить в любое время. А ресторан работает «до последнего клиента» - не выгонишь же уважаемых господ, у которых затянулись переговоры по подписанию важного контракта, прямо в процессе этого, на улицу. Я пыталась договориться о посещении спортзала в одном из ближайших крупных отелей, но без документов это было невозможно. Подходящий круглосуточный зал нашёлся при Медицинском Университете СНА, где тоже интересовались моей учётной карточкой, но простили мне, что я «забыл её дома» (встречи с Ши Уном не избежать), удовлетворились удостоверением работника ресторана и позволили наведываться в танцкласс, когда мне приспичит. Конечно, придётся делить его с другими посетителями, но других возможностей у меня пока нет.

Господи, дай мне силы!.. В семь я уже должна быть на кухне вместе со всей командой. Придётся переквалифицироваться в «жаворонка» и вставать в то время, в которое раньше я только возвращалась с работы из клуба.

Комната моя – единственное помещение на втором этаже «садового домика», напоминала симпатичный чердак: скошенный с двух сторон потолок, сплошной лентой два ряда небольших окон на противоположных стенах, дверь, выходящая на балкон-галерею, которая огибала угол здания и заканчивалась железной лестницей вниз. Абсолютно пустой (в первый день я самолично убирала с пола какую-то траву, разложенную для просушки на газетах) пол – хоть пляши, что я и собиралась делать, когда не будет возможности попасть в танцзал. Если бы ещё здесь станок приспособить… его пока заменят балконные перила – не впервой, кстати. Первый этаж занимал небольшой склад, комната, где хранился садовый инвентарь и «удобства», со входом с улицы, которыми пользовались ухаживающие за садом люди, грузчики и наёмные рабочие, пристраивающие второй этаж к гаражу. Минусом было то, что дверь моя не запиралась. Кстати, надо задвижку прикупить.

На первую доставку меня без присмотра не отпустили. Догадайтесь, кто был «надсмотрщиком»? Его высочество Шан До, естественно! Первым делом, подъехав к чёрному ходу ресторана и открыв багажник, он буркнул, чтобы я «заткнулся», хотя я не успела даже поздороваться. Решив, что этого он и не заслуживает, я, молча, поклонилась и, когда мы в четыре руки поместили термосумки в багажник, предпочла усесться на заднее сиденье и не отсвечивать.

Так же молча, мы эти сумки достали и подняли на восемнадцатый этаж в офис какой-то фирмы в сопровождении встретившего нас менеджера. После поклонов-приветствий с обитателями конторы и препровождения в пустой пока конференц-зал, украшенный поздравительными венками наподобие наших траурных, засранец Шан До сложил ручки на груди и кивком головы велел мне «управляться».

Постаравшись смягчить ответную гримасу, я натянула перчатки, и принялась споро расставлять посуду и раскладывать из судочков еду. Не подведу господина Пака, проштрафившись перед заносчивым гадом! Овальное чередуем с прямоугольным, тёмную посуду - со светлой, роллы, васаби и маринованный имбирь – на деревянные подставки, рис слева, суп справа, тарелки, палочки, влажные полотенца для рук…

Закончив и окинув взглядом дело своих рук, я вопросительно взглянула на парня. Тот демонстративно переставил пару тарелок и дёрнул плечом, чтобы я убрала сумки. Раскланявшись с менеджером, вредный тип получил денежки и двинул к выходу. Я догнала его уже на улице.

Кажется мне, что было у Шан До искушение, кинуть меня на месте, лихо проехавшись напоследок по носам моих кедов, но парень, однако, сдержался, пробурчав, что позже мне нужно будет подъехать за посудой. Только добравшись домой и проводив взглядом загоняемую в гараж машину, я смогла выдохнуть. Раз господин Зануда высадил меня у чёрного входа, а не в гараже, значит, сумки на кухню он сам поволочёт, решила я, и поплелась на кухню к девчонкам, которые взялись меня опекать (не знаю, чего здесь было больше – материнского инстинкта или флирта с «милашкой новеньким», но каждая старалась меня накормить). Уже переживаю за их реакцию, когда мой пол выяснится.

Я обратила внимание, что персонал в ресторане был, как на подбор – сплошь симпатичные мордашки и стройные фигуры. Должно быть, внешность официантов – фирменная фишка ресторана «Вабисаби», и то, что мне позволило попасть в службу доставки.

На кухне шеф-повар меня сразу же припахал к чистке лука таманеги.

У нас наплыв посетителей?

Вообще-то, г-н Моцухису мне даже рис мыть пока не доверял – всё больше подай-принеси. Но лук, да, это трудно испортить, особенно, когда его просто чистишь.

Прибежавшая из зала официантка с «музыкальным» именем Ми Дон Соль прояснила ситуацию: оказывается, на вечер зал ресторана заказан для празднования помолвки. Поэтому с утра главный зал ресторана закрыт – его украшают.

Явившийся с поклажей хозяйский «доставала» подпортил мне настроение своим хмурым видом и бурчанием по поводу «ленивых работников». В наказание за мою «неисполнительность» он пытался меня загнать на помывку судков, на что я продемонстрировала ему луковицу с ножом и схлопотала ответный подзатыльник. Но Дон Соль вернула мне хорошее расположение духа, передав вредному типу, что хозяйке срочно требуется выдать сыночку порцию указаний. Девушка ещё уморительно прожестикулировала ему в спину: иди, иди и иди.

За общим обедом (есть здесь такая традиция, если нет наплыва клиентов) я оказалась сидящей между девчонками-официантками, которых в ресторане всего две, и которые сейчас жужжали в оба моих уха, перебивая друг друга – перерыв на обед короткий, надо успеть всё обсудить.

- Мечтаю когда-нибудь прийти в наш ресторан, как клиент, - заявила Ю Рим, мечтательно отправляя в рот палочками комочек риса, - и попробовать хоть что-то из того (шёпотом), что наш шеф посетителям готовит…

Сидящий по другую руку от неё, Кан Ёль – улыбчивый парнишка-официант, рассмеялся:

- Приходи! Обслужим по высшему разряду! Зарплату за месяц прихвати…

- Мечтаешь прокутить всю зарплату? – поинтересовалась я. - Или тебе просто интересно оказаться по другую сторону… процесса, испытать, какого это?..

Сидящий напротив Шан До презрительно фыркнул, и я заткнулась.

- Глупо как-то: один раз шиканул, а потом… - высказалась Дон Соль.

- …а потом буду есть, как и раньше – на кухне, - пробурчала Ю Рим, вызвав улыбку Кан Ёля.

- Мы тебя и здесь по высшему разряду обслужим! – подскочил он под общий смех и согнулся перед девицей в поклоне. – Чего изволите?

- Сядь, шут, - проворчал господин Пак, обедающий с нами, и парень, посмеиваясь, уселся на место.

- По-моему, и так вкусно, большего нечего и желать! – высказалась я, себе на горе, потому что Шан До тут же заявил на весь стол, смутив присутствующих:

- Ну, ещё бы! Тебе после помойки любая еда амброзией покажется.

- Кан Шан До-сси! – возмутилась Ю Рим.

- Что? – парень демонстративно приподнял брови. – Знаешь же, где наш найдёныш нашёлся?..

Я отложила палочки, аппетит у меня пропал. И не уйдёшь – пока старшие за столом, сиди и слушай. Вот за что меня невзлюбил этот тип?

- Эй! – толкнула меня локтем в бок Дон Соль. – Не обращай внимания, ешь. Ты и так худой… вот, попробуй! Она подхватила своими палочками какой-то кусочек, макнула в соус и поднесла мне ко рту, подставив снизу ладошку, чтобы не капало. Я послушно открыла рот.

- Зря стараешься… - загадочно прокомментировал наблюдающий эту картину засранец, но я про себя решила все его реплики игнорировать… хотя бы до конца обеда, и сразу подавилась, потому что сидящий напротив меня загадочный, похожий на японца, парень по имени Амида – менеджер верхнего зала, задумчиво произнёс:

- Тебя послушать, сонбе, так создаётся впечатление, что ты к милашке хубэ не равнодушен.

- Я?!

Пока все хихикали, косясь на возмущённого парня, я пыталась откашляться, а Шан До невнятно оправдаться, Амида продолжал рассуждать:

- Прости, но для равнодушного ты слишком остро на него реагируешь… Надеюсь, ты не подумал, что я тебя осуждаю (в моей культуре однополая любовь - нормальное явление), но вот Су Вон-кун может не верно понять твои сигналы…

Опешивший, даже растерявшийся поначалу, парень, быстро взял себя в руки и заявил, поливая окружающих ледяным высокомерием:

- Вам должно быть известно, что парни меня не интересуют, а уж незваные гости с помойки, и подавно! Да и дружбу, с кем попало, я не вожу – даже в приятелях у меня не абы кто числится!. Так что оставьте ваши инсинуации для кого другого. А этот пацан, по нелепой случайности здесь столующийся, должен знать своё место, разве нет?

Я зависла в некоторой растерянности: хозяйчонок стерпел, что его заподозрили в нетрадиционных предпочтениях, не выдал меня. С чего бы это? Может, хозяйка велела оставить «как есть»? Самого-то сыночка нельзя заподозрить в излишней деликатности, особенно по отношению ко мне. Про помойку вот вещал с искренним негодованием – чем-то эта тема ему особенно близка.

Компания за столом смущённо переглядывалась, за исключением хмурящегося менеджера Пака и усмехающегося Амида (чтоб ему пусто было с его японской толерантностью! – судя по прожигающему взгляду хозяйского сыночка, градус его ненависти ко мне ещё возрос). Это было досадно, но и только – нынешние неприятности отлетали от меня, как пустая шелуха, не задевая, потому что по шкале страданий им теперь отводилось место где-то рядом с «ноготь сломала», ведь существовали вещи, которых мне действительно стоило опасаться.

Хотя, если подумать, Шан До было по силам доставить мне реальные неприятности, ведь здравомыслящая Ли Со Ён-сси вполне могла однажды прислушаться ко мнению сыночка и отправить меня восвояси. Мне оставалось только вполне в корейской традиции «очень стараться», чтобы заслужить в её глазах репутацию ценного работника. А с другой стороны, я же не собираюсь делать карьеру ресторанного разносчика…

- По-моему все уже поняли, что ты меня ненавидишь, - попыталась я урезонить разошедшегося парня, добавив вполголоса, - не понятно только, за что…

От «ласкового» посыла меня спас общий «аврал» - шеф-повар скомандовал вернуться к работе, потому что в ресторане появились клиенты. Первыми подорвались с места парни-официанты, работающие в верхнем зале. Амида покидал кухню, одарив напоследок задумчивой улыбкой мрачного Шан До и нахохлившуюся меня. А я кинулась убирать со стола.

***

Как я и предполагала, первый мой собственный заказ был на бенто. Доставить сусидзумэ нужно было в офис корпорации «Yahoo!» к девяти утра для делового завтрака.

Я вся взмокла, пока пилила по главной улице района, словно прорезанной острым ножом среди высоток Каннамгу, на своём сомнительном транспортном средстве. За несколько дней я худо-бедно приноровилась не вилять из стороны в сторону, но на улицу выезжать не рисковала, катаясь по заднему двору. В правила дорожного движения я заглянула одним глазком и теперь, тулясь к бордюру и двигаясь с черепашьей скоростью, мысленно возносила небу всевозможные обеты (вслух у меня вырывалось больше непечатное), чтобы успеть к назначенному времени.

Я не могла завалить свой первый заказ, но рычащие моторами многоцилиндровые «монстры», пролетающие мимо меня на огромной скорости, вызывали панический ужас. Всё больше меня подмывало припарковать где-нибудь своё ненадёжное транспортное средство и поймать такси. Только то, что нужное здание маячило передо мной впереди в нескольких кварталах, издевательски красуясь отблесками утреннего солнца в окнах многочисленных этажей, не давало мне смалодушничать.

Ночные размышления, хотя не пошли мне на пользу, но позволили определиться – я решила, что встречусь с Ши Уном, выслушаю его предложение и заберу документы. Я слабо верила, что он может мне помочь. Но кто знает, вдруг, у него дядя родной австралийское гражданство раздаёт? Рисковала я сильно, и у меня было сильнейшее искушение пустить всё на самотёк, отговариваясь тем, что нужно подготовить безопасный план, что карточка работника ресторана у меня уже имеется, что документы лежат и есть не просят, и выжидая, когда они сами свалятся мне в руки. Уж больно всё это походило на ловушку. Но жизнь меня научила: собираешься что-то сделать, действуй, медля – ничего не добьёшься.

Задумавшись, я и не заметила, как вполне успешно добралась до места. Сдав сумку с бенто дожидающемуся меня секретарю, я уселась в холле, ожидая, пока мне её вернут (контейнеры для бенто в этом заказе были одноразовыми). Имея время оформить свою смутную идею в план, я начала действовать.

- Привет, Хва Чён-оппа, ты в порядке? Не приходили? Прости, мало времени… дай мне номер Ши Уна…

- Алло, это Юи.

Секундное молчание.

- Нам надо встретиться.

Сразу быка за рога. Надо осторожнее с этим типом – он всегда мне казался себе на уме. Даже если его никто из моих недругов не пасёт, Ши Ун сам по себе может доставить мне неприятности.

- Завтра в холле вашего корпуса в час. Документы возьми с собой.

- Буду ждать…

- Алло, ресторан «Вабисаби»? Можно заказать два торибэн (вид бенто. яп.) на час дня в корейский университет искусств? Сколько?.. Корпус 2, третий этаж, преподавательская. Спасибо…

Мой план был прост: проникнуть в универ с доставкой еды, дождаться парня, приглядеться, нет ли вокруг кого лишнего, поговорить с ним по-быстрому, забрать документы и свалить.

Мандражировать по поводу встречи я начала загодя, то есть прямо после звонка, потому что единственным приемлемым объяснением, зачем я могла понадобиться Ши Уну, было то, что его настойчиво убедили со мной встретиться.

Чтобы придать себе боевой дух, на обратном пути к ресторану я заставила себя прибавить скорости. Завтрашняя авантюра не перестала от этого казаться менее опасной, зато думать я могла теперь только о том, как бы целенькой добраться до места, несясь среди потока машин и порываясь зажмуриться.

Только поворачивая в ворота заведения, я смогла расслабиться и выдохнуть. Правда, как оказалось, рано. Прущий прямо на меня чёрный автомобиль заставил вильнуть в сторону и свалиться вместе с мопедом прямо ему под колёса. Где-то над моей головой взвизгнули тормоза.

- Эй! Придурок! Ты в своём уме?! – заорал, выскакивая из машины, Шан До. Именно его чёрного монстра я подрезала. О-о-о, за что мне всё это? Болел ушибленный локоть и придавленная мопедом нога. Пошевелиться было страшно. Казалось, только двинься, и притаившаяся боль прострелит всё тело до макушки. Но зараза Кан Шан До моим состоянием озабочен был мало. Схватив за шиворот, он выволок меня из-под транспорта.

Уй! Я почти с облегчением потёрла отбитую задницу. Кажется, обошлось. Хозяйскому засранцу так не казалось.

- Тебя кто ездить учил, недоумок? – тряхнул он меня хорошенько за шкирку. – Ты мне чуть машину не угробил! За ремонт скутера вычту из твоей зарплаты, понял?

Чёрт! Только сейчас я увидела осколки разбитой фары. Я ещё не получила зарплату, а у меня её уже нету. Хотя бы не уволили! И заказы пока придётся развозить на такси за свой счёт.

А завтрашняя встреча? Что оставалось делать? Только согнуться в поклоне:

- Простите меня, сонбе, простите меня…

- Проваливай! Иди, доложи господину Паку о том, какой ты идиот.

Фу-у-у… Похоже, парень торопился, иначе, так легко я бы не отделалась. Останавливаясь и потирая зад, я поволокла раздолбанный скутер в гараж.

Проведя полдня на жаркой кухне, я свалилась спать, едва доползя до циновки, ещё засветло. С тем чтобы среди ночи подскочить от кошмара, в котором я на мопеде гналась по узким извилистым переулкам за убегающим Ши Уном, а по стенам следом за мной неслись чёрные тени. Было страшно, жутко, хотя ничего не понятно. Решив, что кошмар мне привиделся или от нервов перед завтрашней эскападой, или от того, что я перед сном даже не соизволила почистить зубы, я прописала сама себе успокоительный душ, и, прихватив полотенце, поплелась в ночь, стрекочущую цикадами.

После душа сон пропал окончательно, зато, как всегда, в час на сломе ночи, проснулись прятавшиеся за дневными делами тревога и грусть.

Как обычно, в такие моменты, не спрашивая разрешения, выбирались из потаённых закоулков души самые болезненные воспоминания: о родных, Академии на улице Зодчего Росси, Чё Соне…

Чё Сон…