
Индекс
Первая мировая здесь шла до 1926 года, и её яд остался в земле, в воде и в людях: с тех пор на семь девочек рождается один мальчик. Мужчин обожают и одних ночью не отпускают.
В куртках, с рюкзаками, один с гитарой в чехле, двое в форме, один спит стоя, привалившись к колонне, и никто никого не сопровождает, никто ни на кого не оглядывается.
Читать фрагмент
Читать ещёПролог. Справа налевоВо вторник после биологии я не пошёл домой.Домой — это двадцать пять минут на метро, столбик у турникета, который мигает на каждого мальчика в вагоне, Мэй с вопросом «как в школе», Петра с вопросом, которого она не задаёт. Всё это было нормально ещё утром. Утром я не знал того, что знаю теперь, и мне нужно было место, где можно посидеть с этим и где на меня не будут смотреть.Таких мест в этом городе, как выяснилось, ровно одно.Церковь стояла на Аскан-авеню — серый камень, тяжёлые двери, табличка «Царицы Мучеников» и под ней вторая, поменьше, с восьмиугольником. Восьмиугольник я к тому времени научился читать: это Рим. Через бульвар, в новом здании с витражом, была другая церковь, с восьмиконечной звездой над входом, и туда шли. Сюда не шёл никто. Я толкнул дверь, потому что за ней было тихо, и потому что на двери не висело ни рекламы дома, ни объявления Опеки, ни во…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0