Обложка книги Индекс
Роман

Индекс

0.00 оценок 0 отзывов0+

Первая мировая здесь шла до 1926 года, и её яд остался в земле, в воде и в людях: с тех пор на семь девочек рождается один мальчик. Мужчин обожают и одних ночью не отпускают.

В куртках, с рюкзаками, один с гитарой в чехле, двое в форме, один спит стоя, привалившись к колонне, и никто никого не сопровождает, никто ни на кого не оглядывается.

О книге

Первая мировая здесь шла до 1926 года, и её яд остался в земле, в воде и в людях: с тех пор на семь девочек рождается один мальчик. Мужчин обожают и одних ночью не отпускают. Роман Данилов попал сюда из нашей Москвы, изображает потерю памяти и молчит о главном: он чистый, единственный на планете, и его сыновья будут рождаться один к одному. Декабрь 2027-го, Куинс. Петра Паркер, у которой он живёт, по ночам уходит в костюме Паучихи, а его телефон включается в хранилище улик. Щ.И.Т. показывает ему снимки: Москва, метро, где мужчин половина, женщина у окна. «Мы думаем, это ваша мать». Надо ответить «не помню». Пропадают мальчики, которых нет ни в одной базе, а в Адской кухне кто-то ведёт им каталог с ценами, и Роман в нём тоже есть. Ещё у него две девушки, и ни одна не знает про другую. Одна живёт в комнате напротив, и если узнает опека, его переселят. Все хотят знать, сколько он стоит. Он хочет дом, где об этом не спросят. Фанфик по Marvel. Вторая книга трилогии «Октада». Примечания автора: Информация о мире https://author.today/work/656860/

Читать фрагмент

Читать ещё

Пролог. Справа налевоВо вторник после биологии я не пошёл домой.Домой — это двадцать пять минут на метро, столбик у турникета, который мигает на каждого мальчика в вагоне, Мэй с вопросом «как в школе», Петра с вопросом, которого она не задаёт. Всё это было нормально ещё утром. Утром я не знал того, что знаю теперь, и мне нужно было место, где можно посидеть с этим и где на меня не будут смотреть.Таких мест в этом городе, как выяснилось, ровно одно.Церковь стояла на Аскан-авеню — серый камень, тяжёлые двери, табличка «Царицы Мучеников» и под ней вторая, поменьше, с восьмиугольником. Восьмиугольник я к тому времени научился читать: это Рим. Через бульвар, в новом здании с витражом, была другая церковь, с восьмиконечной звездой над входом, и туда шли. Сюда не шёл никто. Я толкнул дверь, потому что за ней было тихо, и потому что на двери не висело ни рекламы дома, ни объявления Опеки, ни во…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.