И золото застынет в глубине разбитого зеркала

(1) И скоро падет Иллуимир перед белой чумойКогда камень плавится, и сталь горит, и чума подбирается все ближе, что ты будешь делать, смертное создание, убоишься ли зла или выйдешь против него в одиночку?Давно опустевший, оставленный храм молчал, будто бы лишился и голоса, и души, звездные камни померкли, выцвели, иссушенные белой чумой, подползавшей к сверкающему Иллуимиру с севера и с юга, с запада и с востока, чумой, от которой не было спасения, чумой, которая добиралась до любой искры, горящей внутри человека ли, зверя ли, птицы ли, камня ли. О, далекая бледноглазая колдунья Маэлезиг ун-Тюдваль, что трусливо укрылась за горной грядой, соткала полотно болезни так, что ни у кого не было сил его разорвать, и набросила его на живой мерцающий мир, и оно накрывало, поглощало, выпивало, и ползло дальше, вечно голодное, ненасытное. И потому Иллуимиру, его островерхим башням, слюдяным блестя…