
Горькая трава
Мир, где граница между живыми и мертвыми тоньше паутины. Где древние курганы хранят не золото, а проклятия. Где спастись можно лишь темной солью да старой молитвой. Мирон привык бороться с нечистью, что лезет из Нави в мир людей. Но у древнего германского кургана появилась не просто тварь.
Набрав всего вдоволь, я убрал свои сокровища в торбу, разложив по отдельности, чтобы силы их не смешивались и не спорили меж собой.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1 Перед завтракомЯ проснулся на заре. Утренний холод пытался пробраться под медвежью шкуру, но смог коснуться только носа и левой щеки. Мех добытого прошлой зимой зверя мог согреть и лютой зимой, что уж ему поздний сентябрь.Только вот нежиться дальше нельзя. На корне языка проступила горечь… Медленно, словно потягиваясь в полусне, я дотянулся правой рукой до ножа, а левой нащупал мешочек с заговоренной солью. Место, где я заночевал, оказалось недобрым.Воздух стоял неподвижный, густой, будто болотная муть. Птицы не пели, и даже комары, докучавшие мне с вечера, куда-то попрятались. Лес замер в неестественной тишине, словно притаился, затаив дыхание. А горечь на языке лишь нарастала, верный знак присутствия Навьего — того, что из иного мира, что не должно бродить среди живых при свете дня.Я приоткрыл веки, не двигаясь, сканируя взглядом поляну. Роса на паутинках у земли лежала ровным…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0