Фестиваль голодных призраков

Глоссарий

Далисы — Приказ великой справедливости. Орган рассматривал уголовные дела и определял наказание, но не решал дела по существу, как другое управление — Синбу, оно же Судебное ведомство. Далисы расследовал дела и отправлял их в Синбу. То есть можно сказать, что Далисы выполнял функции детективного бюро.

ДОЛЖНОСТИ

Пинши — также должность выездного следователя, но ниже рангом. В романе пинши совмещает должность писаря.

Сычжи — должность выездного следователя.

Чжэн — должность дознавателя.

Шаоцин — помощник цина.

Цин — глава Далисы.

Обращение по должности и фамилии было официальным и уважительно-вежливым: оно не показывало степень близости.

ОБРАЩЕНИЯ

Лао — старший; префикс указывается перед фамилией.

Сяо — младший; префикс указывается перед фамилией.

Шицзунь — учитель, уважаемый наставник.

Суффикс -эр (также как и префикс -А), добавленный к первому или второму иероглифу имени, имеет уменьшительно-ласкательное значение и выражает чувство близости. Например, между друзьями или родственниками.

Обращение по должности и фамилии было официальным и уважительно-вежливым: оно не показывало степень близости.

Братья (кровные и некровные)

Если обстановка требует официальности, либо герои не близки друг с другом, то они обращаются или по имени и фамилии, или так:

Дагэ — старший брат.

Диди — младший брат.

В первую очередь эти обращения указывают на родство по крови, но допустимо так называть и друга, которого считаешь братом.Если обстановка домашняя или герои близки, то допустимо обращение по имени с указанием суффиксов: -гэ (старший брат) и -ди (младший брат).

Суффикс -сюн часто указывается после фамилии, это дружелюбно-вежливое обращение к равному по положению мужчине, но не панибратское; старший брат, но среди ровесников или в рамках одного поколения. Можно перевести как «приятель». Также может употребляться самостоятельно.

Лаогэ, лаосюн, лаоди, сяоди: братан, братишка, братик.

Сюнди — обращение без акцента на возрасте.

Сестры (кровные и некровные)

Дацзе — старшая сестра.

Мэй — младшая сестра.

В первую очередь эти обращения указывают на родство по крови, но допустимо так называть и подругу, которую считаешь сестрой.

Если обстановка домашняя или герои близки, то допустимо обращение по имени с указанием суффиксов: -цзе (старшая сестра) и -мэй (младшая сестра).

Удвоение суффиксов (цзецзе и мэймэй) можно перевести как сестрица, сестренка или сестричка.

Цземэй — обращение без акцента на возрасте.

Суффикс -ба означает «крепко держаться». Это побратимы и посестры, но без высоких клятв, только на словах. Так же можно употребить в контексте «боевой товарищ».

Бади — названный младший брат для того, кто так к нему обращается.

Басюн — названный старший брат для того, кто так к нему обращается.

Бацзе — названная старшая сестра для того, кто так к ней обращается.

Бамэй — названная младшая сестра для того, кто так к ней обращается.

Соученики в секте

Шисюн — старший соученик.

Шицзе — старшая соученица.

Шиди — младший соученик.

Шимэй — младшая соученица.

ТЕРМИНЫ

Гуй — в первую очередь это душа умершего, ведомая животной (иньской, темной) природой. Но иероглиф 鬼 может переводиться как «призрак, злой дух, демон». Однако есть одно отличие: демоны — это более сознательные существа, чем призраки или злые духи. Поэтому справедливо называть демонов могуй (魔鬼).

Даньтянь — своеобразный духовный резервуар, находится на три пальца ниже пупка. Адепты кланов (заклинатели) в процессе самосовершенствования усиливают циркуляцию ци в меридианах (духовные вены) и накапливают ее в даньтянах (резервуар, «мешочек»), где из полярности энергии ци (инь и ян) рождается зародыш (золотое ядро). Т.е. полярные энергии текут по меридианам и сплавляются в даньтяне. Золотое ядро увеличивает внутреннюю (духовную) силу человека. Иными словами, это его личная ци.Но иногда возникает искажение ци — обращение энергий вспять, как у теней в романе или как у некоторой нечисти (костяные старухи), так называемая темная ци. Возможно отравление собственной энергией из-за нестабильности, потрясения, ошибок в самосовершенствовании.

Существует два пути самосовершенствования:

— светлый путь: духовная сила взращивается своими усилиями; заклинатель прокачивает свою личную ци.

— темный путь: ци стягивается извне. Обычно такое практикует нечисть, кроме призраков и демонов: у них есть только инь. Также таким методом пользуются заклинатели, практикующие темные искусства.

Искажение ци может привести к потере сил, сумасшествию или смерти.

Душа — согласно даосизму, делится на три души хунь (мужское, светлое, янское начало, разумная душа) и семь душ по (женское, темное, иньское начало, животная душа). Души хунь возносятся на небеса и образуют светлого духа шэнь, а вот семь душ по — это нечисть, темных дух, гуй. В романе сутью человека является тень: именно она распадается на души хунь и по.

Желтые источники — загробный мир, ад, преисподняя. Название связано с тем, что роя глубокую яму, можно было увидеть желтоватые подземные воды. В царстве мертвых есть десять судилищ, во главе каждого стоит ван (князь), они же — судьи. Так же в аду есть столица, Юду.

Заклинатель — человек, владеющий не только боевыми искусствами, но и магией. Может изгонять духов, очищать их от скверны и создавать талисманы против нечистой силы. Но заклинатель, использующий приемы из темной магии, обречен стать демоном.

Могуй — демон. Это или сознательный гуй (см. Гуй), или заклинатель, использующий приемы из темной магии: после смерти он обречен стать демоном.

Цзянху — мир боевых искусств.

Ци — энергия, пронизывающая всё сущее. Состоит из инь и ян.

Цингун — искусство полета, техника легких шагов.

ПРОЧЕЕ

Баоцзы — паровые булочки с начинкой.

Бэйцзы — длинная кофта с узкими рукавами и разрезами до бедра.

Ван — князь.

Галерея — сооружения по сторонам двора, по которым можно было попасть из комнаты в комнату. Можно сказать, что это крытые ограждённые коридоры.

Гуань — головной убор в виде заколки. Типичен для аристократии. Примечательный момент: гуань можно носить только после церемонии совершеннолетие. Для юношей это двадцать лет, для девушек — пятнадцать.

Гуншоу — жест, элемент этикета. Может выражать приветствие, благодарность и уважение, признание вины, согласие. Руки складываются аркой на уровне груди, кулак правой руки охватывается открытой ладонью левой.

Гуцинь — семиструнная цитра. Цинь и гуцинь — это синонимы, сама же приставка «гу» просто означает «древний».

Жбан — сосуд для вина, похожий на бочку.

Линчи или «смерть от тысячи порезов» — страшнейшая пытка Древнего Китая.

Лю син чуй — метательное оружие, представляет собой два груза, закреплённые на концах верёвки. Может, например, оплести ноги убегающего человека.

Мао – жёсткая фигурная шапка, головной убор чиновников и служащих.

Мяньгуань — головного убор императора. Представляет собой шапочку на заколке, которую украшают подвески.

Наньхао Чанъань — наньхао — это девиз правления, а Чанъянь означает «Долгий мир». Под таким девизом императрица У правила в 701-705 гг. Действие романа происходит в 703 году.

Па'года — даосское сооружение культового характера.

Певички (цзинюй) — утончённые девушки в шелковых одеждах, умели играть на музыкальных инструментах, петь, танцевать и изысканно заваривать чай. Часто знатные господа брали девушку-цзинюй вместо законной жены в качестве сопровождающих на мероприятия, где они развлекали гостей своими талантами и беседой.

Птицы счастья (цзиньувэй) — гвардия Южного гарнизона, сфера ответственности которое была связана не столько с охранными, сколько с полицейскими функциями. Они ведали патрулированием дворцовых комплексов, улиц города, а также на больших и малых дорогах, на реках и в зарослях, поддержанием порядка в системе сигнальных огней, обеспечивавших экстренную связь окраин со столицей.

Сянци — традиционные шахматы.

Тушечница или чернильный камень — ступка для измельчения и содержания чернил или туши. Саму тушь (чернила) делали из сажи, трав и клея животного происхождения (чаще рыбьего), затем прессовали в брусок, потом растирали с водой в тушечнице.

Трехногие вороны — по легенде, десять солнц иссушали землю, и стрелок Хоу И сбил девять солнц с небес. Падая, они обратились в трехногих воронов.

Ханьфу — традиционные одежды.

Хо гуаньцай — дословно, живой гроб. В романе это дерево. Его крона напоминает кусты с фиолетовыми цветами, а корни могут менять своё местоположение. Если человек запутается в них, оно уже не выпустит

Хочжэцзы — кусочек специальной бумаги, которую предварительно поджигают и задувают, а затем помещают в особую трубочку, где она слабо тлеет на протяжении долгого времени. Для разведения огня нужно резко и быстро дунуть на бумагу, от контакта с кислородом бумага вспыхивает.

Хутун — дома в Древнем Китае строились про принципу сыхэюань: двор ко двору, между ними — узкая улица или аллея. Такие улочки или группы домов и называли хутунами.

Цзюань — свиток.

Цзяои — складное кресло, стул.

Чэнъюй — устойчивый оборот (идиома), чаще всего состоящий из четырёх иероглифов.

Чжицзю — прямой край пао (халата), чаще всего летящий. Вариант шэнь-и, т.е. верхнего слоя одежды. Носят как мужчины, так и женщины.

Чи-чао-тю — древняя головоломка. Суть игры заключается в построении на плоскости из простых геометрических фигур какой-то сложной фигуры.

Чуан — топчан, лежанка.

Шухэ — рубаха и штаны, в которых поголовно ходили ремесленники, воины, крестьяне, горожане, разбойники и все, кому удобство было милее красоты.

Флигель — постройка, в данном случае для служащих.

Флюгер землетрясения — древний сейсмоскоп, изобретённый в 132 г. н. э. Его диаметр равен равен 6 чи или приблизительно двум метрам.

Футоу — платок, который повязывали на голову.

Юаньлинпао — двубортный халат (пао), глубоко запахивающийся с круглым воротом и застёжкой на шее справа; вариант верхней одежды чиновников.

Юшитай — цензорат империи Тан, высший орган, осуществлявший надзор за чиновничеством и судопроизводством, подчинялся только императору.

Персонажи

Далисы

Юй Фэн — второй шаоцин, сыщик по прозвищу Цепной пес;

Юн Люян — чжэн;

Цзя Син — лекарь;

Вэнь Сянь — пинши, писарь;

Бянь Ху — сычжи;

Е Хэй — сычжи;

Чэн Цзюнь — цин Чэн, глава Далисы;

Чэн Лянбин — первый шаоцин, племяник Чэн Цзюня;

Гуань Юнь — ближайший помощник Чэн Лянбина, писарь.

Южный гарнизон, гвардия Птицы счастья

Ши Яньцзы — стражница; бывший адепт секты Инь Чжэнь;

Юань Шуйлань — страж, бывший соученик Ши Яньцзы и ее басюн;

Лю Жэнь — страж, соратник Ши Яньцзы и ее бади;

Господин Лу — командир гвардии Птицы счастья и отец Лу Мина;

Шуй Цзин — главнокомандующий Южного гарнизона;

Барышня Шуй — его единственная дочь.

Поместье Ши

Ши Вэйли — любимая тетя Ши Яньцзы, мертва;

Ся Шоу — муж Ши Вэйли;

Госпожа Му — мать Ши Яньцзы;

Господин Ши — отец Ши Яньцзы;

Ма Чжоу — девочка-служанка;

Господин Вэнь — повар семьи Ши.

Яшмовый храм

Наставник Ли — старший брат наставницы Ши Яньцзы;

Ци Шунь — старичок-даос.

Секта Инь Чжэнь

Наставница Ли — наставница Ши Яньцзы, младшая сестра наставника из Яшмового храма.

Дворец

Императрица У;

Мин Чунъянь — последователь темного пути, за глаза называли колдуном; ближайший приближенный Императрицы;

Господин Ян — генерал, мертв;

Ян Цзюнь — старший сын генерала Ян, генерал Северного гарнизона;

Ли Сянь — опальный принц, мертв;

Лу Мин — командир дворцовой стражи, ближайший друг Юн Люяна.

Хуан цюань (Желтые источники)

Бин Цилин — демон, сохранивший духовные силы;

Циньгуан-ван — судья и владыка первого судилища;

Чуцзян-ван — судья и владыка второго судилища;

Сунди-ван — судья и владыка третьего судилища;

Угуан-ван — судья и владыка четвертого судилища;

Ян-ван — судья и владыка пятого судилища;

Бяньчэн-ван — судья и владыка шестого судилища;

Тяньшэнь-ван — судья и владыка седьмого судилища;

Души-ван — судья и владыка восьмого судилища;

Пиндэн-ван — судья и владыка девятого судилища;

Чжуаньлунь-ван — судья и владыка десятого судилища.

Лоян

Нин Ван — торговец сладостями;

Госпожа Мин — младшая сестра колдуна Мин, хозяйка Весеннего дома;

Линь Шу — друг Юй Фэна.

Глава 1: Призраки и демоны

Ночь с 14-го на 15-е седьмого лунного месяца, Лоян, столица династии Тан.

Наньхао Чанъань. ***

Лоян озарился светом тысяч алых фонарей!

Девушки в летящих одеждах танцевали и смеялись, укротители огня играли с пламенем, поэты читали свои лучшие стихи, лавочники продавали сладости и подарки для живых и мертвых, а даосы предлагали зажечь благовония и почтить память старых и молодых: сегодня, в полнолуние седьмого лунного месяца, начался фестиваль голодных призраков.

Город шумел и искрился, но в сердцах двоих затаилась тревога...

*** Далисы. ***

За столом сидел мужчина. Спрятавшись за ворохом цзюаней, он пристально наблюдал за флюгером землетрясения, прислушиваясь к шуму праздника и потирая виски. Флюгер стоял на полу, на его круглых бронзовых боках лениво играли отсветы свечей.

Устройство напоминало большой жбан для вина, только оно было шириной шесть чи. На внешней стороне флюгера располагалось восемь драконьих голов, обращенных к четырем сторонам света и промежуточным направлениям. Под каждым драконом сидела лягушка, запрокинув голову и открыв рот — вот за ними и следил человек, чувствуя нарастающую тревогу: в животе противно урчало, в голове роились плохие мысли.

Окно было открыто, ветер шелестел листвой вишневого дерева. Сыщик повел плечом, чувствуя чей-то взгляд, и оглянулся, но вдруг раздался щелчок: дракон распахнул пасть и гладкий бронзовый шар упал в открытый рот лягушки — по залу, окутанному полутьмой, разнесся тонкий звон.

Мужчина подскочил, толкнув коленом стол. Круглая луна посеребрила мелкую рябь в чаше с давно остывшим чаем. Это была любимая чаша сыщика: он сам разрисовал ее, изобразив большого лохматого пса на цепи — так лоянцы за глаза называли второго шаоцина, потому что тот был привязан к Далисы, как собака к цепи.

— Дурной знак... — пробормотал сыщик, всматриваясь в иероглифы, вырезанные возле дракона.

Внутри флюгера был установлен маятник: он раскачивался, улавливая землетрясение, и выбивал шар из пасти одного дракона. На этот раз маятник указал на юг. Мужчина не ощутил ни одного толчка, зато флюгер чувствовал всё, даже слабую дрожь земли на больших расстояниях!

**

Он нашел устройство шесть лет назад, поздней весной.

В тот солнечный безветренный день мужчина вернулся с войны, попрощался с надоедливым сослуживцем и остановился на постоялом дворе. Но мужчина даже не успел открыть дверь своей комнаты, как внезапно послышался громкий лай собак.

Кинув заплечный мешок на пол, уставший человек помчался на звук. Людей поблизости не было, а сам возничий уже скрылся с места преступления. Камни обагрились свежей кровью, в воздухе витал не только аромат цветущих пионов, но и едкий сандал.

Следов тогда найти не удалось. Горький опыт стал лучшим учителем! Сыщик хорошо показал свои способности во время войны со степняками! Но сейчас его гордость была задета.

Вскоре после этого Императрица, выслушав рекомендации генерала Ян Бао, назначила молодого сыщика на пост второго шаоцина Далисы, и с этого дня фестиваль голодных призраков стал головной болью мужчины.

В ночь с четырнадцатого на пятнадцатое седьмого лунного месяца маятник внутри флюгера указал на землетрясение, которое произошло на севере, через год — уже на юго-востоке, а еще через год — на северо-западе... После каждого землетрясения пропадали люди: они тонули в Лохэ и ее старицах, в озерах окрестностей Лояна, в прудах да деревенских речушках. Тела не находили, лишь только одежды всплывали на поверхность. Суеверные люди говорили о призраках и демонах, но для второго шаоцина это было просто очередное дело.

**

— Единственное дело, которое я пока не смог раскрыть за шесть лет, — пробормотал сыщик.

Он взял красное яблоко из корзинки, стоящей на столе, и надкусил.

Звуки приближающихся шагов выдернули мужчину из размышлений. В двери тихонько постучали. Не дождавшись приглашения, гость пинком распахнул их и вошел, скользнув взглядом по флюгеру. Заметив бронзовый шар, мужчина спохватился и, улыбаясь, поставил на стол поднос с легкими закусками и горячим чаем: бывший соратник по оружию снова заварил Мао Цзянь, не оставив сыщику выбора.

«Что же ты скрываешь, Демон?» — шаоцин нахмурился, наблюдая за каждым движением подчиненного.

— Сюн, поешь! Добрее хоть станешь! — добродушно подмигнул Демон. — Да и ночка будет длинная... Силы пригодятся!

Мужчина нахмурился еще сильнее.

— Юй Фэн! Не сюн, не сюн! — спохватился Демон и прикусил язык.

Сыщик вздохнул и отложил яблоко, затем встал, накрыл флюгер плотной тканью и сказал:

— Садись, чжэн Юн!

Демон поторопился выполнить приказ.

Сев напротив подчиненного, Юй Фэн разворошил цзюани, нашел еще одну чашу, грубо схватил чайник и наполнил ее чаем, расплескав напиток по столу. Демон пригубил из чаши, наблюдая, как отсветы свечей словно тонут в складках иссиня-черной плотной ткани, из которой был сшит юаньлинпао шаоцина. На его груди красовалось изображение сечжи: люди верили, что этот единорог, напоминавший то ли быка, то ли козу с густым темным мехом, олицетворял правосудие и обладал врожденной способностью отличать добро от зла. Поговаривали, что зверь мог даже проткнуть преступника рогом!

Юй Фэн смеялся, услышав эти сказки, но сделать ничего не мог: такова была форма Далисы! Но Цепному псу искренне нравилась последняя особенность этого вымышленного существа.

А вот чжэн Юн уважал сечжи и сильно веселил сыщик, когда тот ловил взгляд подчиненного на вышивке.

«Понахватался же суеверий от младшего!» — мысленно проворчал Юй Фэн.

*** Главная улица Лояна. ***

— Пожалуйста! Мне семью кормить надо! Ай-яй! — лавочник, тщедушный старичок, прикрыл голову руками.

Мольбы о помощи донеслись до стражей Птиц счастья.

Девушка в серебристых доспехах решительно направилась в толпу, крепко сжимая ножны. Люди перешептывались. Стражница слышала слова «бесстыдство» и «женщина», но она уже давно привыкла не обращать внимание на пересуды — приказ Императрицы был важнее!

— Слушай, ты! — крикнул человек в потасканном сером шухэ, замахиваясь на лавочника. — Или ты отдаешь мне эти яшмовые браслеты, или пеняй на себя!

Вокруг столпились люди. Старичок попытался возразить, но разбойник схватил его за грудки и хорошенько потряс.

— Несчастный стар...

Договорить он не успел: девушка зачерпывающим движением нанесла удар в солнечное сплетение. Мужчина покраснел от боли, отпустил лавочника и согнулся пополам. Стражница похлопала разбойника по спине, наклонилась и выдохнула в его ухо:

— Ты настолько жалок, что мне даже не хочется марать меч об тебя...

К лавке старика подбежало сразу несколько человек в таких же доспехах.

— Увидите его в Далисы, — холодно бросила девушка, выпрямляясь. — Предъявите за вымогательство и угрозы.

Два человека утащили вопящего и брыкающегося разбойника. Девушка увидела едва заметные духовные иероглифы на спине негодяя: черточки были так сильно размыты, что стражница с трудом прочитала написанное.

«Следящий Глаз? Этот талисман требует большой концентрации! Зачем сильному заклинателю нужно следить за жалким разбойником? Да еще и плохо это делать?» — удивилась девушка.

Из размышлений ее выдернул голос бездельника:

— Не рыпайся! А то Цепной пес лично за тебя возьмется!

— Да ладно пес! — возразил кто-то из толпы. — А его чжэн? Сохраните меня боги от его пыток!

Человек, сказавший последние слова, взглянул на небо, усыпанное перламутровыми бусинами звезд, и сложил руки в молитве.

Стражница тихо спросила сослуживца:

— Ты видел Лю Жэня?

— Не-а! — пожал плечами юноша. — Да опять где-то с детьми заигрался!

— Барышня! Прошу, возьмите! — старичок подошел к девушке и дрожащими руками протянул несколько яшмовых браслетов.

— Не надо, — покачала головой та. — Это мой долг.

Стражница поклонилась, использовав жест гуншоу, затем отошла, прищурилась и прикрыла рукой глаза: казалось, уличные фонари полыхали так ярко, что могли бы осветить даже ад и согреть всех призраков и демонов! Но девушка не радовалась... Да, стражнице было кого вспомнить! Было, для кого зажечь благовония! Но был еще один человек, которого она очень боялась потерять...

«А-Жэнь! Змей! Я поколочу тебя!» — обеспокоенная стражница оглядывалась и чувствовала облегчение, едва завидев серебристые доспехи столичной гвардии: но это были чужие люди. Стражница искала младшего и металась по широкой улице, чувствуя себя зверем в клетке.

— Врата а-а-да открыты до новолуния! Призраки свободно бродят по земле! — кричал лавочник. — Сейчас они ищут пищу и развлечения! Они голодны! Они испытывают жажду! У меня можно купить лучшие ритуальные деньги ! Из плотной бумаги! Сожгите их — и ваши предки смогут купить себе все блага в загробном мире!

— Лучшие засахаренные фру-у-кты! — вторил другой лавочник, пытаясь перекричать первого. — Положите их на алтарь, зажгите благовония и обратитесь к предкам!

— На-а-аряды из жеваной бумаги! О-о-обувь для юных красавиц! — орал третий.

— Под луной волна накроется волной...

Четвертый голос принадлежал красавцу-поэту: мужчина громко читал складные стихи, а веселые девушки бросали цветы под его ноги. Поэтов в Лояне уважали, а некоторыми восхищались! Таким человеком был Бин Цилин: никто не знал его лица, зато почти каждый мог наизусть прочитать хотя бы одно его стихотворение.

Радость смешалась с горем, а печаль — с надеждой.

Вдруг послышался заливистый смех! Знакомый и родной. Девушка оглянулась и увидела Лю Жэня: высокий молодой человек пинал с детьми мяч возле старицы Лохэ: однажды река по воле богов поменяла русло, оставив большой тихий пруд.

Облегченно выдохнув, стражница быстрым шагом направилась к сослуживцу, крикнув:

— Лю Жэ-э-э-энь!

— Ой! — он подхватил на руки маленькую девчушку.— Бацзе, не бей меня при детях!

Ребятишки притихли.

— Я же просила тебя быть рядом со мной в эти дни! — девушка встала напротив сослуживца и нахмурилась.

Лю Жэнь виновато улыбнулся. Девчушка протянула руки к стражу и пальчиком потрогала холодные доспехи.

— Нравится? — он ласково потрепал ее по голове и опустил на землю. — Вырастешь, станешь такой же грозной и сильной, как Ши Яньцзы! Ну, мне пора! Лоян надо беречь от злодеев!

Девочка потуже затянула зеленую ленту на пучке и бережно сжала конфеты, судя по всему, полученные от Лю Жэня.

— Не играйте возле воды. И ни в коем случае не купайтесь! Призраки могут утащить! — стражница строго, но по-доброму пожурила детишек.

Испуганные дети похватали маски в форме черепа из жеваной бумаги, валявшиеся на земле, и убежали. Ши Яньцзы замахнулась на Лю Жэня, и тот притворно ойкнул. Девушка тепло улыбнулась.

— Страшны не призраки, а демоны! — вдруг сказал кто-то позади.

Стражи оглянулись и увидели даоса. Несмотря на жаркую душную ночь, он был закутан чуть ли не по самые уши в шерстяной бэйцзы с круглой заплаткой на груди, а его руки скрывали перчатки: обычно такие носили осмотрщики трупов.

— Господин! Барышня! — старец поприветствовал стражей жестом гуншоу. — Душа не одна!

Ши Яньцзы и Лю Жэнь переглянулись: каждый год даосы рассказывали о загробном мире, стараясь, чтобы как можно больше людей почтили умерших.

— После смерти тела естество человека, его тень, распадается на души. Души хунь, сотканные из ян, растворяются в ци небес, а души по отправляются к Желтым источникам, — старец говорил так поэтично, словно сам сочинял стихи. — Это призраки! Мы часто называем семь призраков одним словом: гуй. Эта нечисть соткана из инь. Гуй должен искупить грехи в аду и переродиться, встретившись со своими же душами хунь. Но если потомки не отдают предкам почести, или если эти люди умерли нехорошей смертью, или при жизни были дурными людьми...

Старец многозначительно замолчал, сглотнул и продолжил говорить яркими образами:

— То они не могут обрести покой. Им холодно и голодно, их мучает жажда... Они томятся в темницах ада, потому что не хотят очищения! Иногда они приходят в наш мир насытиться и напиться вдоволь, потом возвращаются в темницы. А иногда души по соединяются и образуют демона! Могуй озлоблен, его душит ненависть или что-то держит на земле! Он может натворить дел! Демонам не нужны кушанья и напитки, одежда и украшения, как призракам! Им нужно человеческое тепло... Могуй может исчезнуть только одним способом: со временем его дух развеется и растворится в ци земли, так и не встретившись с душами хунь. Потомкам больно осознавать это. Поэтому чем больше будет довольных призраков, тем быстрее они найдут покой и тем меньше стане злобных демонов! Я, Ци Шунь, приглашаю вас к алтарю зажечь благовония!

Высказавшись, даос замер, ожидая. Пока Ши Яньцзы мысленно подбирала слова для вежливого отказа, готовясь сослаться на долг, Лю Жэнь произнес:

— Бацзе, давай почтим память басюна...

Голос дрогнул. Мужчина отвернулся и тяжело вздохнул. На глаза девушки навернулись слезы. Она кивнула, и даос засеменил вниз по улице, показывая путь. Каждый шаг сопровождался легким звяканьем: на поясе старичка висел маленький колокольчик с яшмовыми бусинами, мелодичный звон которого терпеть не могла нечисть.

Стражи пошли следом за стариком. Не желая тревожить Ши Яньцзы, Лю Жэнь всё сделал сам: по пути ободрал вишневое дерево и сложил ягоды в сверток из бумаги, купил сладостей, ритуальных денег и зачем-то бамбуковый зонт, искусно расписанный цветами.

***

Даос привел людей к пагоде Снежных пионов. Весной сад цвел и благоухал, а сейчас был украшен алыми фонарями, в которых дрожали огоньки свечей: казалось, что именно здесь и застыла ночь, окутав зеленые листья нежным черным шелком...

На каменных ступенях стояли угощения для призраков бедняков, сирот и даже разбойников: засахаренные фрукты и баоцзы. Даос и стражи пересекли большой двор, стараясь ничего не задеть, и зашли внутрь прохладной пагоды.

— Я оставлю вас, — шепотом произнес старик.

Он тихонько вышел и прикрыл за собой врата. Внезапный холод, пощекотавший щеки, заставил даоса замереть. Запахло сандалом. Старец улыбнулся, оглянулся, словно вор, и с юношескою прытью пересек ад и тенью скользнул в хутун.

Убедившись, что его никто не видит, даос сорвал с пояса колокольчик, швырнул его в траву, завернул за угол и увидел фигуру в синем чжицзю: голубоглазый человек стоял поодаль в тени вишневого дерева, поправляя маску из тонкой бронзы. Старичок подошел к нему, на ходу снимая с себя бэйцзы и накинул его на плечи мужчины. Тот вздрогнул от неожиданности.

— Лин-гэ! — радостно воскликнул даос. — Как я рад тебя видеть!

— Лаоди, за этот год ты еще подрос! — слабо улыбнулся мужчина.

— Как ты?

— Ни мертв ни жив, — мрачно пошутил собеседник.

— Нашел кинжал?

Мужчина покачал головой.

— Плохо... А что эти проклятые разбойники? — спросил старичок.

— Вечером опять выносили запечатанные короба из круглой крепости. Еще вынесли три тела.

— Что и кого они туда заносят, чтобы так много выносить?! — потряс кулаком даос. — Отлучиться надолго не могу, заподозрят... Людей своих отправлял — ничего не нашли. Господину Юю наводку давал: тоже в пустую сходил. Мне стыдно до сих пор! В этом году опять пробовал послать своих людей: эти демоны перебили их, как скотину! Я в долгу перед ними... Остается только надеяться на чудо!

— Я прикрепил талисманы к тридцати разбойникам. Надеюсь, сегодня кто-нибудь да попадется, — тихо произнес мужчина. — Без доказательств я не буду беспокоить второго шаоцина.

Вздохнув, он добавил:

— Хоть какая-то польза человеку от демона!

— Бин Цилин, не говори так! — проворчал даос. — Ты в прошлом году помог два преступления раскрыть, а в позапрошлом — целых три! И с разбойниками разберемся! А за свою мэймэй не переживай — я приглядываю за ней и действую нашему врагу на нервы.

Демон слабо улыбнулся, укутываясь в бэйцзы и прижимая синие ножны к груди.

Внезапно могуй почувствовал жжение. Он вытащил из пазухи нефритовый жетон, на котором были вырезаны иероглифы: Следящий Глаз. Артефакт окутало желтоватое свечение. Духовные силы демона оплели жетон, Бин Цилин увидел заброшенное поместье и разбойников. Один из них, человек с бельмом на правом глазу, дотошно проверял, на всех ли коробах стоит печать против демонов, а другой тщательно следил за ним. Демон знал этого человека: он это был главнокомандующий Южного гарнизона, Шуй Цзин. Он всегда лично проверял работу темного заклинателя.

Бин Цилин открыл глаза и растворился в ночи, не сказав ни слова удивленному старичку.

Один хутун сменял другой — демон двигался так легко, будто бы его нес на крыльях ночной ветер! Бин Цилин остановился только на крыше заброшенного поместья. Присев, он осторожно выглянул и увидел разбойников: они пировали и переругивались.

— Всё проверил? — грозно спросил главарь.

— Печати в лучшем виде! — кивнул одноглазый мужчина.

Бин Цилин уловил темную ци, исходящую от него: этот человек давно практиковал темные искусства. Но больше всего нечисть удивляло то, что этот заклинатель четыре года делал вид, что не замечает талисманы Следящего Глаза на спинах разбойников! Даже сейчас он смотрел на спину одного человека, видел талисман... и молчал!

— Десять лет назад ты не запечатал целых два короба! — напомнил ему разбойник.

— Ну пропустил! — пожал плечами заклинатель.

— Нас вздернут за такие пропуски! — рассвирепел главарь.

Шуй Цзин, наблюдавший за перепалкой, покраснел от злости и кивнул, а одноглазый виновато улыбнулся.

— Гык! Когда там уже всё утихнет? Надо короба отправить вниз! Мы еще даже не всё забрали из круглой крепости! — проворчал другой разбойник, почесав свиной пятачок.

Этот негодяй уже давно умер! Он стал могуем и начал обезображиваться, но всё же что-то сдерживало его от полного обращения в безумное чудовище: с рогами, гниющей плотью и кожей, покрытой язвами... Что-то сохраняло сознание нечисти, но в то же время не могло вернуть ей человеческий облик: было слишком поздно!

Бин Цилин перевел взгляд с демона на короба: они стояли возле стены флигеля. Скользнув тенью в траву, демон пригнулся и попробовал дотронулся до них, надеясь на удачу. Но едва он протянул руку, как на всех коробах засветились алые печати. Могуй тяжело вздохнул, но внезапно его взгляд упал на короб, стоящий на краю: на нем не было ни одной печати!

Не веря своим глазам, демон толкнул его и на землю высыпались насекомые, вырезанные из яшмы.

— Цикады?.. — пробормотала нечисть.

— Кто здесь?! — заорали разбойники, вскакивая.

Но Бин Цилина уже и след простыл! Спрятавшись в хутуне, могуй нарисовал в воздухе светящийся иероглиф и линии обратились в маленького духовного светлячка. Насекомое замерло на уровне глаз демона, быстро-быстро хлопая крылышками.

— Сегодня я уже едва не попался на глаза сюну, поэтому в Далисы снова не пойду, — пробормотал демон, чувствуя сильную усталость. — Приведи сяоди!

Насекомое улетело.

*** Пагода Снежных пионов. ***

Внутри полутемной пагоды властвовала тишина. Столы были завалены дарами для нечисти. Сильно пахло цветочными благовониями, дым струился по картине, которая висел на стене. Слабеющая художница небрежными мазками изобразила призрака: пустые глаза, растрепанные волосы, скрюченные руки. Он олицетворял собой тех, кто так и не смог найти покой, и Ши Яньцзы знала каждую линию этого рисунка...

Сердце девушки болезненно сжалось. Она молча взяла несколько палочек благовоний, подожгла их и воткнула в подставку, прошептав:

— Тетя, Лань-гэ...

Легкий дымок заклубился между ее дрожащих пальцев. Лю Жэнь тяжело вздохнул, развернул бумагу и аккуратно положил горсть вишни на стол, затем сжег ритуальные деньги в жаровне, шепча что-то бессвязное: можно было разобрать лишь только одно слово — басюн.

— А-Жэнь, пошли, — прошептала Ши Яньцзы.

Выйдя из пагоды, она прищурилась: мягкий свет фонаря всё равно резанул по глазам. Послышалось шуршание, и над головой девушки открылся зонтик. Стражница удивленно взглянула на Лю Жэня, а тот пробормотал:

— У тебя же травма! Яркий свет глаза режет!

Ши Яньцзы улыбнулась и взяла зонтик.

— Цземэй, давай перекусим! — предложил Лю Жэнь.

Девушка кивнула. Стражи гвардии покинули сад и сели под ветвистым вишневым деревом: крона шумела, навевая тоскливые воспоминания...

— Интересно, есть ли в аду вишня? Лань-гэ ее просто обожал... — прошептала Ши Яньцзы.

— По словам почтенных даосов, там есть даже рынки, деньги и еда, которую можно купить на эти деньги! — ответил Лю Жэнь, протягивая девушке конфеты. — Вишня точно найдется! Не переживай! Да и не думаю, что Лань-гэ там задержался. Он был хорошим человеком. А хорошие люди быстро перерождаются!

— Как у тебя еще зубы не выпали! — притворно возмутилась девушка, беря одну конфетку. — Каким был сладкоежкой, таким и остался!

— Когда умру, обязательно приноси на мою могилу конфеты, — вдруг произнес Лю Жэнь.

За такие слова он схлопотал сильный подзатыльник. После чего, рассасывая сладкую конфетку, девушка принялась наблюдать за жизнью Лояна: было уже глубоко ночь, но люди сновали туда-сюда то с ароматной пищей, то с деньгами, то с одеждой и украшениями — каждый стремился возложить побольше даров на алтари. Со стороны старицы доносилось заунывное пение без слов: даосы считали, что значение этих песен могут понять только призраки. Чтобы не смущать умерших, духовные служители даже надевали маски из жеваной бумаги в форме черепа.

По улице, озираясь, прошла девушка: она высматривала в толпе одиноких мужчин или женщин. Ши Яньцзы прищурилась, нутром почуяв темную ци, бившуюся вокруг девичьей фигуры словно хвосты: верный признак лисицы! Стражница положила руку на рукоять меча, но внезапно прокричал ночной смотритель, отвлекая стражницу от слежки:

— Пя-я-ятая стража!

Девушка поискала глазами лисицу, но она уже потерялась в толпе. Ши Яньцзы встала и потянула Лю Жэня за рукав, сказав:

— Люди скоро разойдутся, чтобы призраки повеселились. Нужно проверить, всё ли в порядке.

Лю Жэнь встал и послушно пошел за старшей.

Стражи вернулись к старице: здесь пролегала самая широкая часть главной улицы столицы, поэтому стояло много алтарей, вокруг которых толпились люди с дарами. Проходя мимо закрывающейся лавки со сладостями, Лю Жэнь скользнул взглядом по высушенным лепесткам пионов — корзинка стояла на краю прилавка. Сам торговец выглядел уставшими и болезненным, но он всё равно рьяно пытался завлечь покупателя, который переминался с ноги на ногу и хлопал глазами, как сова.

— Пион — это символ Лояна! — размахивал руками торговец, объясняя чужеземцу сакральный смысл самого известного цветка столицы империи Тан. — Пони-ма-ешь? Сим-вол!

Лю Жэнь, залюбовавшись лепестками, остановился. В него врезалась Ши Яньцзы, молчавшая всю дорогу. Торговец махнул рукой на чужеземца и обратился к стражам:

— Господин! Барышня! У меня можно купить красные пирожные с лепестками пионов! — торговец взмахнул рукой и добавил: — Я, скромный торговец Нин Ван, клянусь вам!

Улыбка сползла с губ Лю Жэня, девушка закрыла глаза.

Внезапно она почуяла молниеносное движение, затем услышала громкий детский крик!

Лю Жэнь сориентировался быстрее: девушка только открыла глаза, а он уже бежал на помощь! Ши Яньцзы похолодела и рванула следом, выпустив зонтик из рук. Тот упал, прошелестев бумажным куполом.

Стражница растолкала локтями людей и увидела, что посередине старицы барахтается девочка. На растрепавшихся черных прядях едва держалась зеленая лента. На мосту столпились женщины. Одна из них истошно кричала:

— Помоги-и-ите!!! Дочь упала в воду!!! Ее столкнули!

Несчастная пыталась перелезть через ограждение, а за ее ханьфу хватался мальчишка, рыдавший от испуга. Двое мужчин опасливо вошли в воду, но Лю Жэнь уже скинул доспехи и плыл к девочке настолько быстро, насколько мог. Послышался хохот, через мгновение он сорвался на визг. По телу Ши Яньцзы пробежали мурашки. Из воды высунулись сразу несколько костлявых рук: они вцепились в ребенка и потянули на дно... Желание помочь и животный ужас оказались быстрее и сильнее инстинкта самосохранения. Стражница прыгнула в старицу, громко крикнув:

— Все вон из воды!!!

Шлем слетел с головы и утонул, доспехи потянули девушку на дно, но она упрямо гребла вперед. Ши Яньцзы всплыла с огромным трудом и с ужасом поняла, что Лю Жэнь уже скрылся под водой. Девушка глубоко вдохнула — и мутные воды старицы накрыли ее с головой. Ши Яньцзы увидела, как Лю Жэнь яростно пытается отбить девчонку у седовласых подслеповатых призраков. У них были такие впалые щеки, что казалось, будто кожа обтягивала череп! А волосы этой нечисти серебрились так, что позволяли хорошо видеть даже дно пруда!

Движения Лю Жэня были скованными: Ши Яньцзы заметила, что ноги стража оплели длинные водоросли. Девушка скинула доспехи, обнажила меч, выпустив ножны и поплыла к утопающим, разрубая растения. Подобравшись ближе, Ши Яньцзы попыталась снести голову одной женщине, но меч прошел сквозь шею так легко, словно тело старухи было соткано из дыма! В голове пронеслись запоздалые воспоминания — бывшая заклинательница больше не может использовать духовную силу, а вот призрак во время фестиваля силен так, что может то приобретать осязаемость, то терять ее по собственному желанию!

Лю Жэнь подался вперед, впихнул бесчувственную девочку в руки Ши Яньцзы и жестом яростно показал: уплывай! Стиснув зубы, стражница крепко обняла ребенка и начала грести. Ориентиром в холодных темных водах стал тусклый свет алых фонарей, свешивающихся с моста.

Вынырнув, девушка услышала крики:

— Вот она! Вот она!!! Помогите! Да помогите же ей!!!

Девушка видела только берег. Смотря в одну точку, стражница гребла изо всех сил. Несколько пар рук подхватили ее и вытащили из воды. Стиснув девочку, Ши Яньцзы завалилась на бок и почувствовала щекой землю.

Откашлявшись, девушка быстро села, перевернула девчонку на живот, подсунула колено под ребра, двумя пальцами открыла рот ребенка и резко надавила на корень языка. Все движения стражницы были быстры и точно выверены.

Прошло несколько мучительно долгих мгновений...

Ни эмоций. Ни чувств.

Пустота.

Ши Яньцзы ощущала связь с этим миром только по женским крикам: обезумевшая от горя мать пыталась прорваться к дочери сквозь толпу, но люди ее удерживал, не позволяя мешать.

Еще одно мгновение...

Девочка закашлялась. Люди отпустили ее мать: она упала перед своим ребенком на колени и подхватила ее, причитая:

— Сунь-эр! Моя Сунь-эр! Родная! Счастье-то какое!

— Матушка... — бледная девочка открыла глаза.

Вставая, Ши Яньцзы раздавила ногой маску в форме черепа из жеваной бумаги: видимо, ее тут бросил кто-то из детей или из даосов, когда произошла трагедия.

Позади послышался крик:

— Одежда! Одежда! Смотрите!

Внутри девушки всё перевернулось. Она медленно оглянулась: на поверхность старицы всплыла белая рубаха с вышитыми на рукавах птицами — такие носили только гвардейцы Птиц счастья.

— Лю Жэ-э-энь!!! — истошно закричала Ши Яньцзы.

Воздуха не хватало. В груди сильно болело. Обезумев, стражница снова полезла в воду, но ее силой вытащили на берег и затрясли. Когда сознание прояснилось, она узнала сослуживца из своего отряда, но потребовалось еще время, чтобы девушка разобрала то, что он говорит:

— Будь на берегу! Слышишь?! Стой тут!

Убедившись, что она хорошо расслышала, страж отпустил ее и нырнул в воду. Толпа притихла.

***

Сколько прошло времени, Ши Яньцзы не знала. Когда страж вынырнул, то он молча подошел к девушке и пробормотал, протягивая мокрую рубаху Лю Жэня:

— Тела нет...

Дрожащими руками стражница взяла ее. Голова закружилась. Пошатываясь, девушка снова шагнула к воде, думая о тех, кого уже нет...

Тетя.

Юань Шуйлань.

Лю Жэнь.

Сослуживец протянул руку, собираясь ее остановить, но внезапно из толпы выбежал другой человек, схватил девушку за локоть и крикнул:

— Ты ему уже не поможешь! Иди в Далисы! Слышишь? Иди в Да-ли-сы!

Девушка взглянула в его лицо, с трудом понимая, что уже видела этого человека, который выглядел болезненным, но сейчас не могла вспомнить, где и когда это было.

— Верно! Пойдем в Далисы! — подхватил страж.

— Далисы... Да... Да-ли-сы... — повторяя эти слова как молитву, девушка побрела в сторону Приказа Великой справедливости.

Страж молча пошел следом за ней.

Мутные воды старицы успокоились.

*** Далисы. ***

Прижимая рубаху к груди и волоча обнаженный меч за собой, стражница добрела до Приказа Великой справедливости, оглянулась и пробормотала:

— Иди.

— Уверена? — страж, сопровождающий ее, выглядел растерянным.

— Да. Ты всё равно ничего не видел, а про тело... — голос девушки задрожал. — Я сама скажу. Тебе и твоей семье не нужны проблемы.

Сослуживец кивнул и ушел, периодически оглядываясь через плечо. Стражница отмахнулась от назойливого светлячка и медленно поднялась по каменным ступеням приказа. Но она не стала бить в барабан, стоящий справа от нее: Ши Яньцзы просто резко распахнула врата.

— Ай!

На дороге, вымощенной камнем, растянулся удивленный юноша в серых одеяниях Далисы: на вид ему было едва ли больше двадцати. Из сумки, висевшей на боку служащего, вывалился рукав простеньких одеяний.

— Он умер... — молвила Ши Яньцзы.

— Барышня Ши, кто умер?! — юноша приподнялся на локтях.

— Лю Жэнь... — девушка выдохнула имя бади.

Удивление сменилось неприкрытым испугом. А когда служащий увидел светлячка, то побледнел еще больше: назойливое насекомое теперь кружилось возле юноши.

— Тело пропало, — бесцветным голосом произнесла стражница.

— Барышня, я... я... Провожу вас! — служащий быстро встал на ноги, а маленький колокольчик на его поясе тихонько звякнул.

Юноша попытался спрятать сумку за спину, но из-за содержимого она оказалась слишком большой. В конце концов он просто выкинул ее в ближайшие кусты и, прихрамывая, пошел вперед, показывая дорогу. Девушка побрела за ним, прижимая одежду к груди.

Провожатый поднялся по ступеням большого зала и решительно распахнул двери.

— А-Хэй? — один голос был удивленным.

— Сычжи Е! Что случилось? — второй голос прозвучал устало.

Девушка вошла в зал и увидела двоих мужчин.

Первый, высокий с воинской выправкой и широкой улыбкой на лице, стоял у распахнутого окна, за которым темнели ягоды поздно созревшей вишни и возвышалась яблоня, усыпанная спелыми красными яблоками. Увидев стражницу, мужчина опустил голову и шагнул назад, что не укрылось от внимания второго: подперев голову рукой, он сидел за столом, изучая ночную гостью — этого человека, с правильным чертами лица и дерзким взглядом, знал весь Лоян! Люди даже поговаривали, будто бы для второго помощника цина Чэн нет ничего святого, когда дело касалось справедливости.

«Цепной пес?!» — Ши Яньцзы приподняла брови.

«Новое дело?! А, не... Шестьдесят восьмое пропавшее тело утопленника и всплывшие одежды...» — горько подумал шаоцин, глядя на мокрую белую рубаху, с которой капало на половицы.

Мужчина перевел взгляд с чжэна, который уже тщательно изучал стену в другом углу зала, встал и поприветствовал девушку, размашистым жестом пригласив к столу. Девушка, пошатываясь, протянула рубаху и прошептала:

— Он умер...

— Кто? — в животе сыщика, который так и не притронулся к еде, противно заурчало.

Юй Фэн заглянул в глаза девушки и... узнал этот пронзительный глубокий взгляд! Она смотрела прямо в душу! Удивленный Юй Фэн повел бровью.

— Лю Жэнь, — ответила гостья, закрыв глаза.

— В какой старице? — тяжело вздохнул сыщик, скользнув взглядом по флюгеру, накрытому плотной тканью.

Ши Яньцзы не смогла ответить. Она почувствовала головокружение и оперлась на что-то крепкое: Е Хэй любезно подставил свое плечо и аккуратно подхватил стражницу под локоть. Но сама того не сознавая, девушка вцепилась в юношу, как утопленник в водоросли! Несчастный аж охнул от боли: у всех гвардейцев была сильная хватка.

— Чжэн Юн, помоги барышне! — Цепной пес обратился к мужчине, который топтался в темном углу.

Юн Люян подхватил цзяои и явно нехотя подошел к стражнице, провожаемый цепким взглядом сыщика: он смотрел так пристально, что могло показаться, будто бы Цепной пес способен прожечь дыры в спине своего подчиненного.

Ши Яньцзы взглянула на этого человека, но черты лица господина Юна не показались ей знакомыми. Мужчина поставил цзяои за стражницей и довольно сильно надавил на ее плечо. Та плюхнулась на сидение, увлекая юношу за собой. Е Хэй сгорбился и поморщился.

— Барышня... — усмехнулся шаоцин, глядя на эту картину.

— Ши Яньцзы, — ответила девушка, взглянув на мужчину исподлобья.

— Барышня Ши, а теперь внятно и подробно расскажите мне, что случилось, — каждое слово Цепного пса звучало громко и четко. — Ничего не упустите! Важная каждая деталь, даже самая незначительная на первый взгляд.

Девушка растеряла всю свою воинственность и расслабила хватку. Е Хэй выдернул руку и отошел в сторону, потирая плечо.

— Он упал в воду. Я нырнула следом. Там еще девочка... стебли... Он тонул. Она спасала. А! Нет! Наоборот... Еще... Много рук! В воде! Призраки! Там были призраки! — запинаясь и жуя слова, девушка рассказала, как всё было.

Е Хэй нервно почесался, чжэн Юн закусил губу, а сыщик тяжело вздохнул, потер переносицу и пробормотал:

— Призраков не существует!

— Но те руки... — пролепетала девушка.

— Барышня Ши! — прищурился Цепной пес. — Может, их только вы видели? Когда человек напуган, мало ли что ему может почудиться!

— Но... Тело бади тоже не нашли! — воскликнула Ши Яньцзы.

— У Лохэ много внутренних течений, — пожал плечами сыщик. — Старицы имеют пещеры...

Шаоцин намеренно ускользнул от прямого ответа и мысленно добавил: «И они появляются во время землетрясений! Но почему же преступнику так везет? Почему земля дрожит только во время этого глупого фестиваля?!».

— Господин Юй! Вы так спокойно об этом говорите?! — возмутилась девушка.

— Всего лишь пытаюсь понять, как и куда пропадают утопленники, и кто за этим стоит! — холодно бросил Юй Фэн.

— Призрак?

— Преступник!

— Призрак!

— Человек!

— У нас есть только четырнадцать ночей! На пятнадцатую будет поздно! — упрямо твердила стражница.

— По-вашему утопленник может дышать под водой четырнадцать ночей?! — возмутился сыщик, посмотрев на девушку, как на сумасшедшую.

— Нет! — покачала головой Ши Яньцзы, смерив его гневным взглядом. — Призраки приходят в наш мир только до конца седьмого лунного месяца! Они могут утащить человека под воду: там питаются жизненной силой живого. Поэтому А-Жэня еще можно спасти! Он очень сильный! Но нам нужно успеть раньше костяных старух!

Шаоцин вздохнул и снова потер переносицу. Сычжи Е и чжэн Юн молча наблюдали за перепалкой: на лице первого была странная смесь скорби и задумчивости, на лице второго читалось чистое недоумение.

Хмыкнув, Цепной пес надел мао, встал и направился к дверям. Тень его высокой фигуры упала на плотную бумагу, прикрывавшую отверстия в дверных рамах — Юй Фэн поравнялся с Ши Яньцзы и спросил:

— На юге две старицы. Барышня Ши, в какой из них утонул ваш... эм... друг?

— Но... — девушка подскочила, выронив рубаху. — Я не сказала ни слова про юг или про старицу! Что ты знаешь?!

На остром лезвии отразился отсвет свечи: Ши Яньцзы замахнулась мечом на шаоцина, но он просто молча прошел мимо нее, вслушиваясь в лязганье — за его спиной удар стражницы отразил чжэн Юн.

— Собака! — яростно крикнула девушка.

— Я бы не утверждал так голословно! — сыщик лениво помахал рукой.

— Ты!..

Договорить она не успела: Юн Люян нанес быстрый точный удар по шее и аккуратно подхватил бесчувственную девушку под руки.

— А потом люди скажут, что мы издеваемся над теми, кто просит помощи! — вздохнул Е Хэй.

— Нашу репутацию уже ничего не испортит! — ответил Юн Люян.

Сыщик фыркнул и покинул зал.

***

«Барышня Ши! Если бы только знала, сколько раз я слышал это слово от тех, кто хотел наказать виновных, а я, презренный пес, не мог найти улики по щелчку пальцев! Я понимаю твою боль и твое безумие. Сейчас ты не отдаешь себе отчет. Я не виню тебя!» — размышляя, шаоцин шел по двору Далисы, утопающему в зелени и слушал шаркающие шаги: Е Хэй ковылял следом, наверняка раздумывая о призраках...

Мысли самого Юй Фэна теперь были в другом месте: «Люян, я не хочу тебя подозревать! Но приходится... Что же ты скрываешь?».

*** Флигели Далисы. ***

Несмотря на глубокую ночь, в дальних флигелях было шумно: служащие Далисы веселились. Пахло жареной свининой и жасмином — где-то дымились благовония в честь предков.

Не обращая на всё это внимания, Юй Фэн подошел к нужному флигелю и костяшкой пальца постучал в дверь: послышался громкий топот. Дверь распахнулась, и на пороге вырос крепкий молодой человек. Он сжимал горсть орешков, а его глаза так горели, словно в них плясал первобытный огонь.

— Господин Юй! Что-то случилось?! — спросил подчиненный.

— Сычжи Бянь, кто тут с тобой? — Юй Фэн задал встречный вопрос.

— Ну... Я так-то свободный... — Бянь Ху почесал затылок.

— Тебя только выпусти из Далисы в город! — сыщик похлопал его по плечу, но спохватился и быстро убрал руку за спину. — Где пинши Вэнь?

«Впрочем, его тоже одного выпускать опасно...» — мысленно добавил Юй Фэн, вздохнув.

— У Вэнь Сяня снова приступ... Проходите, господин Юй!

Бянь Ху посторонился. Юй Фэн вошел в комнату и увидел писаря. Вэнь Сянь забился в угол, по бледному заострившемуся лицу несчастного скользили тени: несколько почти догоревших свечей освещали ворох цзюаней, за которым он прятался. Обняв себя за плечи и раскачиваясь, писарь бормотал что-то бессвязное.

Навострив уши, сыщик разобрал несколько слов: конь, тяжелый, больно.

— Вэнь Сянь сегодня постирал свою одежду и потом искал ее в своих же руках, — доложил Бянь Ху.

— Он снова начал забывать свои последние действия? — спросил Цепной пес. — Ему же было лучше?

— Мы замечали улучшение зимой, но сейчас... — Бянь Ху помрачнел, и на его лицо с крупными, но красивыми чертами упала тень — одна из свечей догорела.

Позади шаоцина послышались шаги. Оглянувшись, сыщик увидел мрачного, словно грозовая туча, Е Хэя, топтавшегося на пороге флигеля, а за его спиной — еще более мрачного человека...

— Лекарь Цзя, у вас бессонница? — спросил его Юй Фэн.

— Вы все меня исправно злите! — огрызнулся лекарь Цзя. — Уснешь тут! Только сегодня купил перчатки, чтобы ваши же трупы вскрывать, но уже где-то потерял! Пока искал их, исподнее пропало с веревки!

Брови Цепного пса поползли вверх, а лицо Бянь Ху покраснело от стыда.

Лекарь быстро подошел к Вэнь Сяню, едва не загасив все свечи своими летящими одеждами, присел и затолкал пилюлю писарю в рот. Затем Цзя Син нашел за спиной страдальца свою одежду и направился к выходу.

— Так вы хотели забрать исподнее или накормить больного лекарством, лекарь Цзя? — не удержался Цепной пес от колкости.

— А я должен отчитываться? — в тон ему ответил лекарь.

Этот человек был единственным, у кого хватало смелости грубить вышестоящему! Осадить наглеца опасался даже сам Цепной пес: ссоры с лекарями всегда заканчивались плачевно.

Не сказав больше ни слова, Цзя Син удалился.

— Лекарь Цзя сегодня не в духе, — сказал Е Хэй, провожая его взглядом.

— Можно подумать, Син-гэ вообще когда-либо бывает в духе! — отозвался Бянь Ху. — Господин Юй, так что случилось-то?!

— Шестьдесят восьмой пропавший утопленник, — мрачно произнес Юй Фэн.

— Я готов пойти! — горячо воскликнул Е Хэй и решительно преградил путь сыщику.

— Сычжи Е, брать тебя к призракам опаснее самих призраков! — ответил Юй Фэн.

Юноша насупился.

— Господин Юй! — воскликнул Бянь Ху. — Я не согласен! Он всю нечисть может распугать своими ритуалами! Он же полезен!

Юноша гневно посмотрел на сослуживца, закусив губу.

— Сычжи Бянь! — громко сказал Юй Фэн.

— Да! — немедленно ответил Бянь Ху.

— Идешь со мной.

— Понял!

Вероятность расследовать что-то вместе с начальством не казалась заманчивой, но у Бянь Ху не было выбора. Не было выбора и у Цепного пса: между импульсивным Бянь Ху, суеверным Е Хэем и Вэнь Сянем, который из-за давней травмы головы забывал свои последние действия, шаоцин предпочел положиться на себя, ну, а Бянь Ху взять в качестве подкрепления, раз уж верный, но лживый Юн Люян следил за барышней Ши...

Юй Фэн покинул флигель. Бянь Ху засеменил следом, разглядывая звездное небо и грызя орешки.

***

В одной из галерей сыщик столкнулся с мужчиной, чьи волосы уже посеребрила седина.

— Цин Чэн! — Цепной пес поприветствовал его, а Бянь Ху, считавший ворон, едва не врезался в сыщика.

— Юй Фэн! Неужели ты сам идешь что-то расследовать? — поинтересовался цин Чэн. — Где твои бездельники?

— Так сложились обстоятельства, господин Чэн! — уклонился от прямого ответа сыщик. — Я тороплюсь!

— Иди-иди! — Чэн Цзюнь лениво махнул рукой и продолжил прогуливаться, что-то напевая под нос.

Покинув галереи, Цепной пес увидел первого шаоцина: Чэн Лянбин, худощавый мужчина с колючим взглядом, сидел в открытом павильоне и не спеша пил чай. Его верный помощник, писарь Гуань Юнь, топтался рядом, что-то рассказывая и гадко похихикивал.

Заметив Цепного пса, Гуань Юнь взглянул на него и прищурился: бельмо на правом глазу выглядело зловещим. Юй Фэн фыркнул и прошел мимо: в имени помощника первого шаоцина были иероглифы «созерцающий облака», но всем своим видом этот человек напоминал сыщику крысу.

«П-ф! Пусть мой Вэнь Сянь и болен, зато честный! У Гуань Юня на лбу написана вся чернота его гадкого характера! Впрочем, как и у Чэн Лянбина, будь он неладен!» — Юй Фэн сжал кулаки: его настроение испортилось окончательно и Бянь Ху на всякий случай отошел подальше.

***

Сыщик быстро шел к южным старицам, внимательно наблюдая за людьми и вслушиваясь в обрывки разговоров, а бодрый подчиненный едва успевал за Цепным псом.

Место преступления нашлось быстро: весть о трагедии разнеслась подобно лесному пожару!

— Девчонка потянулась за фонарем и упала! — рассказывал один человек другому.

— Да не! Ее кто-то толкнул! — возразил второй.

«Чтобы потянуться за фонарем и упасть в воду, нужен мост. Мост есть только над старицей, которая на главной улице» — подумав об этом, шаоцин решительно направился в нужную сторону.

Бянь Ху молча торопился следом. Если бы он оглянулся, то увидел бы пожилого человека, чьи руки скрывали перчатки: даос держался чуть поодаль, но его интересовали не служащие Далисы! Этого человека вел духовный светлячок. На поясе висел колокольчик и его мелодичный звон сопровождал каждый бодрый шаг старичка.

***

Когда они втроем дошли до старицы, даос скользнул в хутун, снова сорвал колокольчик и бросил в траву. Духовный светлячок упал рядом и потух. Из темноты шагнул Бин Цилин: теперь он был закутан чуть ли не по самые уши в шерстяной бэйцзы, но всё равно тряся от холода.

Даос выжидающе уставился на демона.

— В этих коробах яшмовые цикады, — задумчиво ответил Бин Цилин.

Его голубые глаза сверкали, словно первый лед.

— Да неужели! — проворчал даос дрожащим голосом. — Годами эти разбойники таскают короба из круглой крепости в ад, но их содержимое мы узнали только сейчас! А сколько было заявлений о пропаже яшмовых украшений? И как мы раньше не догадались? А трупы?! Значит, это резчики по камню!

— На коробах защита, — бесхитростно ответил демон. — Нечисть не может их открыть!

— Лин-гэ, это не в укор тебе! — тепло улыбнулся даос. — Просто старческое ворчание!

Помолчав, он зловеще добавил:

— Лю Жэнь утонул.

Демон замер. Искры радости, прыгавшие в его голубых глаза, потухли. Помедлив, Бин Цилин процедил сквозь зубы:

— Выживет. Шунь-ди, присмотри за ней. Она не должна пострадать!

— Она сейчас в Далисы! Я пригляжу за ней! — кивнул даос.

— Яшма нужна призракам, а призраки — это бывшие люди. Тела тоже принадлежат людям. Предположим, речь всегда идет о них, — загадочно пробормотал могуй. — Записывай, сяо Ли!

Ничего не понимающий даос послушно достал из-за пазухи тушечницу, тушь и маленький сосуд с водой. Быстро растерев на чернильном камне брусок туши, старик вынул кисточку и замер. Бин Цилин открыл рот, но ночной ветер, игравший с листвой, заглушил слова.

Ци Шунь всё записал: он так торопился, что сильно испачкал перчатки!

— Лин-гэ, может в этот раз без стихов? — спросил даос. — Шаоцин каждый раз тебя проклинает!

— Нельзя! — отрезал могуй. — Я должен!

Старец вздохнул.

— Я спущусь в ад, — произнес Бин Цилин.

— Будь осторожен!

Кивнув, демон ушел. Даос вышел на главную улицу, поднял руку и два раза сжал кулак. К старичку тут же подбежал человек, бросив тележку с фейерверками: их должны были запустить в небо меньше, чем через стражу.

— Господин Ци! — молвил подчиненный, поприветствовав даоса.

— Видел что-то в городе? — голос старика теперь звучал глухо.

— Разбойники собирают яшму, — ответил человек. — Ничего нового!

— Иди!

Подчиненный раскланялся и исчез.

— У яшмы очень много ян, а сами цикады даруют бессмертие. В аду ян нет, только инь. Кому нужно сбалансировать ци? Зачем бессмертие в аду? — сам себя спросил даос.

Но ответов пока не было.

Маленькая демоница, потревоженная ночными разговорами, раздвинула ветви дерева, осторожно выглянула и спросила:

— Почтенный даос! Ты случайно ничего не слышал о трехногих воронах? Слухи ходят, что они появились в мире смертных!

Даос побледнел от ужаса, нашел колокольчик и швырнул его в нечисть, попав прямо в лоб.

— Не надо! В прошлый раз полгода встать не могла! Янь-ван сильно отругал меня! Я сама уйду в ад! — заверещала демоница и исчезла.

Листья мелко дрожали, дрожал и даос: он часто видел эту девчонку во время фестиваля! Нечисть была шпионкой судьи пятого судилища и то ли искала для него девять трехногих воронов, то ли распускала слухи.

*** Главная улица Лояна. ***

Юй Фэн стоял на мосту и разглядывал мутные воды старицы, слушая обрывки фраз, доносившиеся с разных сторон:

— Неужели дело такое серьезное, что сам Цепной пес явился?

— Да тише ты! Вдруг услышит?

— Ну и что?

— Укусить может!

— Да брось ты! Это просто еще один пропавший утопленник. Может, хоть на этот раз мнящий себя псом из Далисы раскроет преступление? Ночи жаркие! Раньше во время фестиваля мы могли отдыхать у воды, а сейчас страшно! За что второй шаоцин получает жалование?

— И не говори...

— Сычжи Бянь! — громко сказал Цепной пес.

Сплетники сразу же притихли, а Бань Ху одним прыжком оказался рядом с сыщиком.

— Расспроси людей.

Бянь Ху исчез.

— Как этот несчастный флюгеришко связан с пропавшими трупами?..

Уставшему сыщику показалось, что он всего лишь подумал об этом, но оказалось, что он озвучил свои мысли: старичок в перчатках, как раз проходивший мимо Цепного пса, прекрасно расслышал каждое слово!

Шаоцин прикусил язык, подошел к ближайшему фонарю и достал из-за пазухи невзрачный камень. Затем сыщик размотал цепочку, опоясывающую его, и осторожно опустил камень к свече: пламя, пожиравшее ее, трепетало.

Когда камень хорошенько нагрелся, то засветился мягким синими переливами.

— Никакой магии, только природа! — проворчал сыщик.

Он глубоко вдохнул и на глазах изумленных людей нырнул в старицу.

Свечения камня оказалось достаточно, чтобы рассмотреть всё вокруг себя на расстоянии вытянутой руки: пруд был неглубоким. Достигнув дна, сыщик внимательно его осмотрел: за шесть лет Юй Фэн выучил дно каждого водоема Лояна!

На дне новой расщелины блеснуло что-то длинное и серебристое, похожее на седые волосы.

«Показалось?».

Краем глаза шаоцин заметил движение. Быстро повернув голову, он увидел голубые глаза.

«Воздух закачивается. Должно быть, начинаю бредить».

Вынырнув, Юй Фэн поплыл к берегу. Зеваки расступилась, но никто не помог ему вылезти.

*** Желтые источники. ***

Бин Цилин вынырнул из грота, наполненного грязной водой, казавшейся ржавой. Выйдя на берег, могуй скрестил руки на груди и задрожал. С него ручьями стекала ледяная вода, от которой становилось еще холоднее: демон нырнул в старицу, стараясь не попасться никому на глаза. Особенно тщательно он прятался от Юй Фэна, но сыщик всё равно заметил демона! Бин Цилин только что проплыл через расщелину и попал в душный промозглый ад: ветра здесь не существовало, на рекой клубился туман, а светило было тусклым. Оно создавало много теней: порой сложно было отличить тень демона от тени дерева, но сейчас царство мертвых почти опустело — нечисть пировала до конца месяца в мире смертных.

Могуй, как мог, отжал одежду и спрятался в кустах, заметив фигуру Чи-фа: безобразный красноволосый прихвостень судьи из второго судилища бродил, бормоча себе под нос:

— Этот негодяй украл маску у Чуцзян-вана! Поймаю, разорву на клочки!

Бин Цилин невольно коснулся маски и замер дожидаясь, когда нечисть уйдет.

— Юй-сюн с ог-нем иг-рает... — проворчал он, стуча зубами от холода. — Зачем нырнул... Как бы... Не доигрался! Мне... нужно... согреться.

Невероятным усилием воли он собрался, и, использовав цингун, добрался до огромного поместья, располагавшегося на одном из остров десятого судилища: это поместье принадлежало одной госпоже из далекого прошлого...

Бин Цилин прокрался мимо спящей стражи: к женщине, которую ван десятого судилища считал своей, боялись подходить на расстояние полета стрелы, поэтому воины всегда были расслаблены, что оказалось на руку демону.

Могуй прошел сквозь духовный пузырь, прокрался на задний двор и оглянулся: никого.

— Значит, госпожа спит! — пробормотал демон, садясь возле огромного костра, пламя которого пожирало столешницу и книги. — В аду десять судилищ... Какой ван прячет короба с яшмовыми цикадами? И зачем ему балансировать инь нечисти с помощью ян яшмы?

Вздохнув, Бин Цилин положил маску на колени и скользнул взглядом по пионам: цветы, побитые палкой, повесили головы, роняя лепестки. Но даже так они выглядели прекрасно! Пышные, нежные... В мире живых пионы благоухали только в пятом месяце, в аду же цвели круглый год!

**

Реки и озера мира смертных плавно перетекали в Желтую реку: она разделяла огромный ад на десять судилищ. Те окружали гигантский город Юду, столицу царства мертвых.

Семь душ по каждого человека были нечистью, поэтому попадали в первое судилище. Они смотрели в Зеркало Зла, видели свои злодеяния и умывались кровавыми слезами, а главный судья назначал наказание в одном из восьми судилищ. В последнем, десятом судилище, никто не страдал: здесь находился павильон тетушки Мэн. Добрая женщина варила суп забвения. Очищенные семь призраков выпивали бульон, забывали земную жизнь, забывали существование после смерти и переходили по мосту Беспомощности через Желтую реку.

Такой путь могла пройти даже нечисть, которая раскаялась в своих злодеяниях! Но из первого судилища в десятое попадали лишь чистые невинные счастливчики, а сама тетушка Мэн пропускала только призраков — еще ни один демон за десятки тысячелетий не получил право ступить на мост.

Призраки могли стать демоном, если их душила злоба. Тогда нечисть могла избежать наказания в судилищах и просто продолжала жить. Но недолго! Бог смерти и его костяные старухи не могли попасть в ад, потому что здесь никто не умирал: нечисть просто исчезала! Инь не могла быть без ян: дух демонов и чудовищ развеивался, а после растворялся в ци земли. Умерший терял право встретиться со своими душами хунь и переродиться.

Чтобы этого избежать, нечисть могла распасться на призраков: для этого нужно было отпустить ненависть и боль. Тогда призраки принимали свое наказание, а после встречались со своими же душами хунь и перерождались.

Но жизнь Бин Цилина закончилась раньше отпущенного срока... Глупая ошибка стала роковой! Он жаждал отомстить убийце! Думая только об этом, семь призраков поэта умудрились разбить Зеркало зла, величайшее сокровище вана первого судилища, племянника тетушки Мэн.

Поэтому Бин Цилин сбежал... но попал в плен к развратнице.

**

Могуй всего лишь вспомнил об этом, но его лоб покрылся испариной!

Бин Цилин затряс головой и снова погрузился в тяжелые воспоминания: ненависть сжала его сердце острыми когтями.

**

Сбежав из плена через год после смерти, он оказался на островах десятого судилища. Его владыка, Чжуаньлунь-ван, славился тем, что составлял списки с именами тех, кто искупил свои ошибки и стал достоин посетить павильон тетушки Мэн. Имя Бин Цилина никогда бы не попало в этот список! Да нечисть и не хотела этого... Ведомые болью и жаждой мести, семь призраков слились в демона: гуй стал могуем.

Когда новорожденный демон покинул пещеру, он отправился бродить по столице ада в поисках кинжала. Это была единственная улика, и Бин Цилин мечтал принести ее в Далисы и заявить на убийцу! Правда, демон тогда даже не представлял, как это сделать... Второй шаоцин был лучшим сыщиком, но он славился не только своей язвительностью и дерзостью: господин Юй отрицал существование нечисти. Он бы не помог демону! А жажда мести грела все семь призраков внутри могуя.

Поэтому Бин Цилин решил убить убийцу этим же кинжалом.

Могуй сновал туда-сюда, глядя по сторонам и сочиняя стихи:

— Солнцем забытый... маленьким другом... убитый... ворон счастливый...

Внезапно Бин Цилин услышал, как нечисть сплетничает:

— Чжуаньлунь-ван никогда так сильно не интересовался смертными! — проворчал юноша. — Всё поместье засадил пионами!

— Ты хоть видел ее? Все семь призраков прекрасны, как семь небожительниц! Я даже завидую! Вдруг она соблазнит моего Янь-вана? — ответила ему девушка, вильнув двумя лисьими хвостами и хищно взглянула на Бин Цилина, стоявшего неподалеку.

Взгляд нечисти был колючим, словно демон уже успел насолить ей.

— Не упоминай небеса в аду! — собеседник лисицы облизнул губы змеиным языком.

Бин Цилин сразу смекнул, о ком шла речь. Он вернулся в десятое судилище и начал осматривать местность. Найти поместье среди остров не составляло труда: один остров окружал духовный пузырь, пропускающий аромат цветущих пионов и крики госпожи:

— Старый козел! Я хочу переродиться! Внеси мое имя в список и отправь меня к тетушке Мэн! Я хочу выпить суп забвения и перейти через мост!

— Свет луны моей, я не могу тебя отпустить!

— Ван десятого судилища, ты не выполняешь свою работу!

— Моя госпожа, я подарил тебе дом с огромным садом! Ты же так любишь пионы!

После этих слов все сомнения отпали окончательно!

Чжуаньлунь-ван добавил:

— Одно твое слово — и я положу к твоим ногам весь ад!

— Я сожгу это место до тла!

Послышались звук хлопающей двери, затем шаги: ван уходил. Демон на свой страх и риск коснулся духовного пузыря и... неожиданно прошел сквозь него и оказался на лугу! Тишина и умиротворение взяли могуя в плен: открыв рот, нечисть слушала, как журчат ручьи и поют птицы... Лишь только трава не шелестела! Даже в десятом судилище не существовало ветра.

— Госпожа, — прошептал Бин Цилин и уважительно поклонился. — Простите меня. Я вынужден спрятаться подле вас! Уверяю вас, вы даже не заметите этого недостойного могуя!

**

— Разбойники принесут короба с яшмовыми цикадами в ад не ра-а-а-ньше полуночи. Я смогу выполнить хотя бы часть зада-а-ания бога смерти... — широко зевнул Бин Цилин и пробормотал: — Человек был пешкой, но умер пять лет назад. Спустя год родился демон. А еще через год нечисть стала марионеткой в чужих руках. Что я сделал не так при жизни?

Тепло костра хорошо согревало. Могуй задремал.

*** Главная улица Лояна. ***

Бянь Ху уже успел расспросить многих, но люди рассказывали одно и то же: ничего нового узнать так и не удалось.

— Преступник, скотина такая! Выбрал один из самых ярких фестивалей! Народу много, многие наряжены в не пойми какие костюмы и маски! Попробуй найди тут зацепки! — Бянь Ху так громко возмущался и потрясал кулаками, обещая лично поколотить негодяя, что не заметил, как на кого-то налетел.

— Мальчик! Глаза свои раскрой! — послышался гневный голос.

«Мальчик» потряс головой, привычным жестом достал жетон служащего Далисы и подсунул его под нос крупному человеку в грязном шухэ.

— Ха-ха-ха-а-а-а! — рассмеялся тот.

— Слушай меня! — огрызнулся Бянь Ху, пряча жетон. — Я...

Внезапно мужчина увидел короба: они стояли посреди заброшенного поместья, куда и забрел возмущенный Бянь Ху.

— Я расследую преступление. Что это у вас тут? — самоуверенно заявил сычжи, бросив быстрый взгляд на толпу разбойников, сидевшую на траве.

— С чего бы это?! — возмутился один из них. — Ваши люди уже забрали нашего в этот вашу приказ справедливости!

— К нам разве приводили кого-то?.. — недоуменно пробормотал Бянь Ху.

Уточнять, кого и куда приводили, разбойник не стал: он просто громко свистнул. Из дома вышли еще люди, вооруженные до зубов: человек тридцать.

Бянь Ху прикусил язык, развернулся и рванул прочь. Десяток разбойников ринулись следом.

Один хутун сменял другой, а ночь прятала следы беглеца. Наконец Бянь Ху показалось, что он оторвался! Оглядываясь через плечо, мужчина завернул за угол и снова на кого-то налетел... Незнакомец пытался раздуть искру в хочжэцзы, чтобы зажечь потухшую от ночного ветра свечу в фонаре. Но Бянь Ху сбил человека с ног: тот свалился прямо в телегу и поджег фитили фейерверков... На небе расцвели причудливые огненные цветы!

— Простите! Простите!

Бянь Ху, кланяясь на бегу, удрал в другой хутун, провожаемый разъяренным взглядом пострадавшего. Вдруг вспотевшему сычжи кто-то сунул в руки клочок бумаги, и Бянь Ху увидел старичка в даосских одеяниях: тот убегал так быстро, словно ему пятки лизало пламя.

Мужчина, мигом забыв про разбойников, помчался за ним, но очень быстро потерял этого прыткого беглеца: даос исчез в толпе таких же даосов, которые шли толпой по главной улице и монотонно напевали. Мягкое свечение полной, как кукурузная лепешка, луны скользило по их маскам в форме черепа — это зрелище выглядело зловещим!

Задыхаясь, разочарованный сычжи развернул записку и прочитал:

«Яшма солнцем пропитана,

Силы призракам дарует она!

Несправедливо убитому

Как воздух нужна...»

Послышался яростный возглас:

— Вот он!!! Держите его!!!

Бянь Ху скомкал бумажку и понесся сломя голову вниз по улице.

Вдруг он почувствовал сильный рывок за шиворот. Кто-то закрыл ему рот ладонью и затащил в темноту хутуна. Бянь Ху забрыкался, но этот человек прижал его лицом к стене и отвесил легкий подзатыльник. Сычжи тут же притих. Разбойники промчались мимо.

— Как правило, отсутствие ума возмещается воинственностью, — ответил мокрый насквозь Юй Фэн. — Особенно в отсутствии их главаря.

Сыщик отпустил подчиненного и мысленно укорил себя за то, что не взял с собой меч.

— А-а-а, спасибо! — горячо поблагодарил его Бянь Ху. — Шаоцин Юй, как вы нашли меня?

— Тебя везде слышно! Что у тебя? — спросил Юй Фэн, вытирая обслюнявленную ладонь об спину Бянь Ху.

— Записка, — сычжи развернулся и виновато улыбнулся. — Ее передал какой-то старый даос. Но я... потерял его... Он бежал быстрее ветра!

— Даос? Уже хоть что-то! — сказал Юй Фэн, не обратив внимание на последние слова.

— На его руках были перчатки! — щелкнул пальцами Бянь Ху.

— В такую жару? — повел бровью сыщик: этот факт уже был интереснее.

Сычжи кивнул.

Шаоцин развернул записку и прочитал содержимое. Почерк был ему хорошо знаком... Да и тонкий аромат сандаловых благовоний, исходящий от бумаги, сразу же дал понять, что записка принадлежит таинственному поэту, который уже третий год подряд появляется только во время фестиваля голодных призраков!

— Проклятый поэт! Возвращаемся! — распорядился Юй Фэн, скомкав бумагу.

— Да! — ответил Бянь Ху.

*** Далисы. ***

— А вы точно не верите в призраков? — зачем-то уточнил Бянь Ху, хотя он и так знал, каким будет ответ шаоцина. — Может этот даос вообще демон?

— Он точно человек! — воскликнул Юй Фэн, чуть ли не взлетая по ступеням Далисы. — Как и этот стихоплет. Раз он упомянул призрака, значит, речь идет о заброшенном доме. Рискну предположить, что это та единственная уцелевшая крепость династии Вэй. Вы с сычжи Е там уже были пару лет назад. Вот с нее и начнем.

— Я вот только что был в призрачном доме... — буркнул Бянь Ху.

— Хочешь что-то спрятать, спрячь у всех на виду, — ответил сыщик, подбегая к дверям. — Ты набрел на обычный заброшенный дом. В прошлом было убийство и больше там никто не живет. Призраков опасаются, будь они неладны! И это на руку разбойникам. Раз ты раскрыл их убежище, значит, там никого больше нет. Значит, нужно по-тихому туда сходить и посмотреть, могли ли там остаться улики. Понял?

Бянь Ху кивнул. Юй Фэн распахнул двери и замер: Ши Яньцзы спокойно сидела за столом шаоцина и пила чай из его любимой чаши. Юн Люян стоял прямо перед девушкой, скрестив руки: он больше не пытался укрыться в тени.

«Ага, значит, он прятался от нее как от старой знакомой, а теперь уверен, что барышня его не узнала! Очень интересно! Единственный демон, который есть в моей жизни — это этот болван!» — подумал Юй Фэн и, жестом подозвав Юн Люяна, тихонько спросил:

— Она была готова убить меня, а сейчас молчит и даже не взглянула?

— Ага! — поддакнул чжэн Юн.

— Это еще страшнее... — пробормотал сыщик.

Бянь Ху тихонько встал позади Юн Люяна и громким шепотом поинтересовался:

— Когда это она хотела убить господина Юй?

Чжэн Юн также шепотом начал рассказывать. Цепной пес махнул на них рукой, сел за стол, разгладил записку перед девушкой и спросил:

— Барышня Ши, вам знаком этот почерк?

Ши Яньцзы рассмотрела иероглифы, явно написанные торопливой рукой, и покачала головой.

— Расскажите мне о пропавшем, — сказал сыщик, откидываясь назад и закладывая руки за голову. — Ничего не упустите! Возможно, преступник выбирает определенных людей. За шесть лет я так и не уловил, какие жертвы его привлекают, но однажды удача должна улыбнуться мне!

Девушка проглотила последние ядовитые слова сыщика.

Утренний прохладный ветер влетел в зал Далисы и задул несколько свечей...

Глава 2: Узоры тушью на бумаге

Бянь Ху зажег свечи. Едва он спрятал хочжэцзы, как шаоцин, выжимая подол юаньлинпао, обратился к подчиненному:

— Позови писаря.

— Господин Юй! Я не уверен, что он пришел в себя. Может, лучше я? — забеспокоился Бянь Ху.

— Твой почерк потом не разобрать! Иди! — приказал Цепной пес.

Помощник ушел, и в зале повисла тишина. Юн Люян ковырял заусенец на пальце, сыщик скользил взглядом по цзюаням, исписанным аккуратными иероглифами, Ши Яньцзы смотрела прямо перед собой: казалось, она не видела вообще ничего.

За дверями послышались приглушенные голоса и еле слышное позвякивание колокольчика.

— Ты чего такой грязный? — первый голос принадлежал Бянь Ху.

— А...эм... Вэнь Сяню помогал в архиве, — ответил собеседник.

Сыщик почуял нотки нерешительности в его голосе и повел бровью.

Двери открылись: Бянь Ху вернулся с мертвенно бледным Вэнь Сянем, но с ними неожиданно пришел и Е Хэй. На его бедре болталась полупустая сумка. Юноша тщетно пытался стереть черные пятна с пальцев, но тушь Далисы изготовлялась из сосновой сажи, поэтому въедалась в кожу чуть ли не намертво.

— Ты куда-то собрался? — спросил сыщик, с подозрением разглядывая Е Хэя.

— Господин Юй! Я приготовился на всякий случай! — отозвался юноша. — Бянь Ху рассказал про записку и даоса.

— Его длинный язык бывает очень полезен! Мне не надо тратить время на болтовню! — съязвил Юй Фэн и жестом поманил писаря.

Вэнь Сянь сел за стол, достал бумагу, кисть, закатал длинные рукава и приготовился записывать. Е Хэй шагнул вперед, вызываясь помочь писарю, но Цепной пес остановил его красноречивым взглядом и кивнул Ши Яньцзы.

Та тихо произнесла:

— Его зовут Лю Жэнь. Он мой сослуживец и бади.

— Откуда он родом? Как вы познакомились? Что он любит? — сыщик засыпал стражницу вопросами.

И Ши Яньцзы начала говорить. Каждое ее слово напоминало мазок кистью по шелестящей бумаге: черные линии сплетались в узоры и фигуры...

**

Ши Яньцзы росла без матери — женщина умерла от болезни, когда девочка была маленькой, а наложницы не занимались ее воспитанием. Поэтому Ши Яньцзы всегда была непослушной: учиться каллиграфии не желала, танцевать не хотела, учителей не слушала. Получив наказание, девочка гордо шла играть с детьми слуг: гоняла птиц, стреляла из бамбуковой рогатки по черепицам, воровала конфеты и раздавала слугам... В общем, делала всё, чтобы опозорить влиятельную семью Ши!

Но смышленая девочка осознавала, что стоит за этим величием...

Она узнала правду, когда ее отец открыл лавку и принялся лично раздавать нуждающимся пищу и одежду. К дверям стеклись нищие, калеки и чистильщики со всего Лояна. Из господина Ши был плохой актер: добродушное выражение лица то и дело превращалось в гримасу отвращения.

Ши Яньцзы уже давно привыкла к этому: она часто видела, как отец что-то считал, потирая бороду от удовольствия, а после встречал вооруженных до зубов людей и отводил их главаря в секретную комнату: туда могли заходить только сам господин Ши, незнакомый мужчина в доспехах, какая-то веселая нарумяненная женщина, от которой пахло благовониями, сам главарь и, судя по писклявому голосу, евнух.

**

«Какие интересные люди могли собираться в секретной комнате семьи Ши! Но зачем?» — мысленно отметил сыщик.

«Да если бы я знала!» — так же мысленно ответила стражница, заметив немой вопрос в его темных глазах.

**

Иногда они брали с собой еще одного разбойника. Один раз он нарочно напугал Ши Яньцзы, крикнув «бу-у-у!» из-за угла и поведя свиным пяточком, что с тех пор девочка всегда тщательно прислушивалась к голосам в собственном доме: так девочка узнала, что после того, что пищи и одежду раздали, в поместье Ши появилось много новой прислуги. Одной из служанок была женщина по фамилии Лю и ее четырехлетний сын, грязный и нелюдимый.

Девочка услышала, как радостная мать сказала ему:

— А-Жэнь! Мы больше не будем ночевать в хутуне! Какая семья Ши великодушная!

**

Юй Фэн пропустил мимо ушей фразу про человека со свиным пяточком и перебил девушку:

— Хм, великодушная... В семье Ши пропадали мальчишки крепкого телосложения. Предполагаю, это была или торговля людьми, или подбор наемников. Я так и не нашел ни одного упоминания об этом деле в архиве Далисы.

Вэнь Сянь, быстро и аккуратно выводивший каждый иероглиф, оторвался от записей и растеряно взглянул на Цепного пса. Юн Люян покачал головой, остальные переглянулись.

— Продолжайте, барышня Ши! — Юй Фэн подпер голову рукой.

Ши Яньцзы вздохнула: второй шаоцин был грубым и невыносимым, но если он взялся за дело, значит, доведет его до конца! Цепной пес не умел по-другому.

**

Мать Лю Жэня работала на кухне поместья Ши, а ее чумазый лохматый сын помогал выносить ведра с отходами и один раз нос к носу столкнулся с другими мальчишками.

Те выхватили ведро и вывалили ему на голову, смеясь и крича:

— Черепашье яйцо! Лю Ялинь! Кто твой отец? Даже твоя мать не знает!

Лю Жэнь молчал.

Ши Яньцзы нашла палку и вихрем налетела на обидчиков. Дети не посмели тронуть маленькую барышню и разбежались. Девочка помогла Лю Жэню подняться, испачкав грязью и отходами свои светлые одежды, и возмутилась:

— Почему ты молчал?

Тот отвернулся. Ши Яньцзы насупилась, достала конфетки и попыталась сунуть их ему в руки, но мальчишка сопротивлялся. Несколько конфет упало на землю. Лю Жэнь выбросил остальное и попытался сбежать, но девочка схватила его за ухо и крикнула:

— Стой! Я же тебя угостить хочу!

Девочка выставила ногу вперед, и мальчишка растянулся на мягкой траве. Ши Яньцзы села сверху, достала из сумочки еще конфет и силой запихала их ему в руки.

Увидев это, отец закричал:

— Янь-эр! Не трогай этого грязного нищего!

Он схватил дочь за руку и потащил в покои. Слуги переодели девочку, и господин Ши заставил ее заняться каллиграфией, а сам удалился. Ши Яньцзы тут же бросила кисть и сбежала.

Пробегая мимо секретной комнаты, девчонка случайно подслушала разговор. Один голос точно принадлежал ее отцу, а вот второй был незнаком. Маленькая госпожа обратилась в слух.

— Когда они забирают мальчишек? — спросил отец.

— Через четыре дня, — ответил гость. — Мой племянник сделает всё в лучшем виде!

— Отлично! — судя по звукам, отец даже потер руки от удовольствия.

**

«Племянник?! Который может подделать записи? Например, подменить клещевину на змеиный яд: причина смерти госпожи Ши пока что тайна! Кажется, это дело об утопленниках становится куда любопытнее и сложнее! Чэн Лянбин, я до тебя доберусь однажды!» — задумался Цепной пес, потирая переносицу.

«Он вообще меня слушает?!» — мысленно возмутилась девушка, но всё же продолжила рассказывать.

**

Наверняка девчонка услышала бы еще много чего интересного, но вдруг кто-то прикрыл теплыми ладошками ее уши. Ши Яньцзы оглянулась и увидела тетю. Ласково улыбаясь, та коснулась кончика носа девочки и тихонько произнесла:

— Ин-эр, давай научим этих детей рисовать?

Маленькая барышня много чего не понимала, но она чувствовала, что тетя — очень добрый человек. Взяв ее за руку, они прошли в павильон, окруженный цветущими пионами. Тетя разложила бумагу на столе, достала тушь, тушечницу и позвала детишек. Она не боялась трогать их грязные руки, когда показывала, как нарисовать солнце и деревья! Она улыбалась и даже не закрывала нос платком, хотя вокруг стоял смрад из-за детей чистильщиков.

Лю Жэнь боялся подходить. Тогда девочка сама подбежала к нему, провожаемая свирепым взглядом отца: он уже искал сбежавшую дочь и Ши Яньцзы до сих пор помнит этот обжигающий взгляд яростных темных глаз... Девочка схватила мальчишку за руку и потащила к столу.

Лю Жэнь испугался, но тетя вложила в его руку кисть и начала водить по бумаге.

Когда взгляд господина Ши стал совсем невыносим, тетя хлопнула ладонью по столу и сказала:

— Диди! Если так пристально смотреть, можно зрение испортить!

Отец встряхнул рукавами и удалился. Он трясся от злости, но перечить старшей сестре не смел.

**

Через четыре дня пропали некоторые слуги и их дети, с которыми девочка играла.

Исчез и Лю Жэнь. Его мать бегала по поместью, заглядывая во все комнаты, и громко звала сына, пока несчастную не выгнали из поместья Ши — крики вызвали головную боль у госпожи, которая часто приходила к отцу в покои. Убитая горем служанка кричала за вратами до тех пор, пока ее не забрали стражи из Птиц счастья. Пропавших детей никто не искал. Никто, кроме Ши Яньцзы и тети. Они спрашивали у слуг: где дети? Но все молчали и заботились только о том, чтобы помочь этой незнакомой госпоже избавиться от головной боли.

Помощи ждать было не откуда! Девчонка осмотрела всё поместье, используя приметы. Видеть их научили дети тех слуг, которые охотились на лесных зверй: сломанные сучки, примятая трава, слишком глубокий след... Тетя помогала, как умела: поддерживала за ханьфу, чтобы племянница не упала в колодец, подавала руку и придерживала ветки, пока Ши Яньцзы лазила по кустам. К вечеру они нашли детей, запертых в одном из самых дальних флигелей поместья: девочка даже не знала об его существовании! Несчастные были связаны, рты затыкал кляп. Тетя и племянница вывели ребятишек через черный ход.

**

— Барышня Ши, ваши родители в тюрьме уже шесть лет, верно? — снова перебил ее шаоцин. — Их заключили под стражу после смерти вашей тёти, так?

— Нет! — покачала головой стражница. — Моя мать умерла от болезни, когда я была маленькой. А отец после смерти тети... пропал.

— Вы стыдитесь своего отца? — повел бровью сыщик.

— Нет! Он понимал, чем рисковал, — холодно бросила девушка. — Торговля свободными людьми запрещена в Тан.

— Вы всегда так резко говорите? — темные глаза Цепного пса сверкнули еще большей хитростью, когда он откинулся назад, заложив руки за голову.

— Вы всегда так грубо себя ведете? — стражница наклонила голову набок и прищурилась.

Подчиненные растерянно переглянулись: нужно ли сейчас говорить о воспитании?

«П-ф, за шесть лет еще не привыкли к моим выходкам?» — мысленно фыркнул Юй Фэн, заметив их косые взгляды, но на вопрос девушки так и не ответил.

«Он оправдывает свою славу даже в мелочах! Но этот наглец — лучший сыщик в Лояне, мне придется терпеть его выходки ради Жэнь-эра!» — подумала Ши Яньцзы и сжала кулаки, уже готовая поколотить шаоцина!

Но она сдержалась и произнесла:

— Я была сиротой при живом отце! Моей семьей... была... — голос девушки дрогнул. — Тетя... басюн и бади.

— Получается... — надавил сыщик.

— Их всех больше нет! — девушка собралась с духом и выкрикнула эти слова, сжав кулаки.

— Их? — хитрый взгляд шаоци стал суровым.

Девушка не нашла в себе силы ответить.

Люди сыщика снова переглянулись: Цепного пса никогда не волновали чувства людей, которые приходили к нему за помощью. У него не было сердца.

— Почему же дочь преступника на свободе? — наседал Юй Фэн.

— Императрица пощадила меня только потому, что я из секты Инь Чжэнь. Ее величество тогда сказала, что таких людей мало и я могу быть однажды полезна, — девушка едва выдавила эти слова из себя и невероятным усилием воли разжала кулаки.

— О! Так вы из цзянху? — шаоцин повел бровью.

Ши Яньцзы кивнула.

— Пинши Вэнь? — Юй Фэн покосился на писаря.

— В делах. Нет. Упоминания. Об. Этом, — отозвался Вэнь Сянь, не отрываясь от записей.

Он говорил с расстановкой, выделяя каждое слово, словно боялся его забыть, а шелестящая желтоватая бумага быстро покрывалась аккуратными иероглифами.

«Об Инь Чжэнь почти ничего не известно. Даже я лишь одним ухом слышал об этой секте! Знаю, что попасть туда можно, если есть личные рекомендации важных людей. А тут маленькую непослушную девчонку приняли без вопросов? Похоже, у семьи Ши еще много секретов...» — размышлял Юй Фэн.

В зале повисла тишина: было слышно лишь сопение Бянь Ху и неровное дыхание Ши Яньцзы.

— Женщина в гвардии — редкость. Тоже указ Императрицы? — предположил Юй Фэн, прервав затянувшееся молчание.

Стражница кивнула.

— Попробую угадать: это было шесть лет назад? — спросил Цепной пес, надеясь на удачу.

Но неожиданно попал в яблочко: девушка снова кивнула.

— Шесть лет назад вы с господином Юань внезапно вернулись из вашей секты. Шесть лет назад я вернулся с войны и был назначен на пост второго шаоцина. Шесть лет назад умерла госпожа Ши. Шесть лет назад начали пропадать тела утопленников... Было ли еще что-то странное? — спросил Цепной пес. — Например, какие-нибудь устройства?

Ши Яньцзы покачала головой. Сыщик молча встал и сорвал ткань с флюгера землетрясений. Юн Люян вздрогнул и покосился на девушку, потом быстро перевел взгляд на сыщик.

В глазах подчиненного читалось напряжение.

— Барышня Ши, узнаете это? — Юй Фэн указал на прибор, одновременно внимательно изучая поведение чжэна. — Дело в том, что я нашел этот флюгер тоже шесть лет назад при странных обстоятельствах!

— Нет, — покачала головой стражница. — Вероятно, он появился после меня.

— Не понял?

— Чтобы я больше не натворила дел, отец отправил меня в секту Инь Чжэнь. Там я познакомилась с Лань-гэ... С Юань Шуйланем, — объяснила Ши Яньцзы бесцветным голосом, а в уголках ее глаз скопились слезы.

Одна из них скатилась по щеке, оставив едва заметный след.

— Один... из... пропавших во время... фестиваля, — Вэнь Сянь тихонько подсказал сыщику. — Погиб пять лет назад. Сирота. Был благороден и справедлив. Еще в деле написано. Что. Он. Был послушником. В Яшмовом храме.

— Басюн был послушником? — опешила стражница.

— Вы не знали этого? — искренне удивился Юй Фэн. — Кстати, что за Яшмовый храм?

Е Хэй потупил взгляд и почесал кончик носа.

— Это храм за пределами столицы, у подножия горы Тайши. Старший брат моей наставницы — главный даос этого храма. Яшма — солнечный камень. Там много ян! Поэтому храм должен быть ближе к небу также, как легендарный яшмовый колокольчик был близок к сердцу Достойнейшего! Этот знаменитый в цзянху заклинатель создал артефакт из куска красной яшмы, медитируя в Яшмовом храме! — бесхитростно ответила Ши Яньцзы.

Чувствуя, как дергается глаз, сыщик язвительно произнес:

— Барышня! Прошу, только без глупых сказок! Я фестивалем призраков сыт по горло!

Девушка промолчала.

— Господин Юань... пробыл там в храме... несколько лет, — добавил Вэнь Сянь. — Но внезапно. Стал. Адептом. Секты. Инь Чжэнь. Почему? Потом...

Е Хэй почесал кончик носа и громко чихнул. Писарь вздрогнул и выронил кисточку. Бянь Ху дернулся и задел локтем свечу. Та упала, но Юн Люян быстро затоптал искры, рассыпавшиеся по деревянным половицам.

— Что я делал? — спросил растерянный Вэнь Сянь.

— Господин Юань пробыл в Яшмовом храме несколько лет, потом... ну-у-у? — сыщик сделал круговое движение рукой. — Вспомнил?

— Господин Юань... — писарь подхватил кисточку. — Вернулся. В столицу. Потому что секты. Больше не было. Он тоже. Поступил на службу. В столичную гвардию. Погиб пять лет назад. Утонул в пруду. Возле кузницы. Тело. Не. Нашли.

Юй Фэн аж цокнул языком от удовольствия!

**

Когда шаоцин заступил на пост шесть лет назад, то объявил, что ему нужны подчиненные. Первым неожиданно пришел Юн Люян, вторым — Вэнь Сянь, вызвав дикое удивление у бывшего соратника и вопросы у сыщика.

Тогда Чэн Лянбин, племянник Цина Чэн, обмолвился:

— Этот юноша болтается по улицам уже пару месяцев! Он умен и запоминает с первого раза всё написанное. Но забывает свои последние действия! Мои доложили, что его частенько обманывают лавочники, когда этот лопух забывает, что уже оплатил товар. Он бесполезен! Я бы убрал его подальше от моего Далисы!

Но Юй Фэн принял Вэнь Сяня на службу назло первому шаоцину. С тех пор этот гадкий человек каждый раз фыркал при виде писаря, а благодарный Вэнь Сянь всеми силами пытался не создавать проблем. Мужчину чаще всего можно было найти в архиве: он перебирал цзюани, а порой говорил с собой, спрашивая:

— Почему. Мне снится... кровь?

Разбирать дела и наводить порядок на полках никто не хотел, но юноша делал это с большим удовольствием. Е Хэй, этот добродушный юноша, часто помогал ему.

**

Юй Фэн обвел взглядом остальных подчиненных, топтавшихся в углу.

**

Третьим стал хмурый, но искусный лекарь, которого лучше лишний раз вообще не трогать.

**

И как же хорошо, что его сейчас здесь не было!

**

Первую встречу с Цзя Сином Юй Фэн помнил хорошо! Лекарь распахнул двери Далисы и заявил с порога:

— Я буду у вас работать!

— С какой стати?! — возмутился сыщик, снимая с лица прилипшую бумагу, которую сквозняк сдул со стола.

— Клещевина, — тряхнув рукавами, лекарь вошел в зал.

— Какая клещевина? — Юй Фэн встал из-за стола.

— Причина отравления Ши Вэйли! — загадочно произнес Цзя Син. — Я думаю, вам хорошо знакома эта фамилия.

— В отчете первого шаоцина вообще указано, что она отравилась пирожными, где был змеиный яд! — замахал цзюанем сыщик.

— Это была клещевина! — упрямо повторил лекарь, скрестив руки на груди.

— Но тот лекарь... — начал было спорить Юй Фэн.

Но у Цзя Сина хватило наглости перебить самого Цепного пса:

— Ошибается. Чтобы вы больше не позорились, я буду тут работать!

— Уж не вы ли отравитель? — прищурился сыщик.

— Я лечил Ши Вэйли от отравления клещевиной. Госпожа умерла на моих руках, — холодно бросил лекарь.

— И вы явились только через два месяца после ее смерти? — шаоцин повел бровью.

Женщина умерла поздней весной, а сейчас уже позднее лето.

— Я изучал это яд, — пожал плечами лекарь.

— И что нашли? — спросил Юй Фэн.

— Пока ничего, — ответил Цзя Син.

— Значит, будете изучать его в Далисы! — распорядился сыщик, садясь за стол.

— Да я за этим сюда и пришел! — буркнул лекарь. — Нужно найти отравителя. Те пирожные принес господин Юань, он был частым гостем в поместье Ши. Но я не думаю, что он виноват.

Цепной пес уже это знал: сразу после смерти Ши Вэйли Юань Шуйлань на глазах у первого шаоцина доел то самое красное пирожное и остался жив.

Виновника тогда нашли быстро: у служанки по имени Ма Чжоу обнаружили сосуд со змеиным ядом. Вероятнее всего, она капнула яд на пирожное, и этот кусок неудачно попался жертве. Но наказать убийцу не удалось: служанка была мертва!

Чэн Лянбин закрыл дело. Поэтому второй шаоцин, услыхав знакомую и столь ненавистную фамилию Чэн от Цзя Сина, решил придержать лекаря рядом.

**

Четвертым оказался Бянь Ху, который прорывался в Далисы столь усердно, будто бы от этого зависела его жизнь!

— Шаоцин Юй!!! — юноша барабанил кулаками в двери с такой силой, что они сотрясались. — Вам еще нужны помощники?!

— Возмутительно! — прикрикнул сыщик.

Юй Фэн как раз направлялся к себе, а подчиненные Далисы низкого ранга тащили повозку, накрытую плотной тканью: все эти два месяца Юй Фэн хранил флюгер у себя.

Один из помощников наступил на край ткани. Та упала на землю.

— О! — воскликнул Бянь Ху. — Это же флюгер землетрясений!

— Чего-чего? — сыщик попался на крючок.

— Мой покойный отец про него рассказывал! И чертежи показывал. Древнее устройство!

Позднее Юй Фэн понял, что от Бянь Ху больше проблем, чем от Вэнь Сяня...

Но Бянь Ху мог решить любую головоломку, мог запросто разобрать любой механизм! Свои умения он показал на флюгере землетрясений: именно тогда сыщик узнал о маятнике внутри прибора и о его назначении.

**

Последним явился Е Хэй, чьи суеверия часто мешали работе, но юноша в совершенстве владел искусством преображения. Пожалуй, его появление было более эффектным, чем появление Цзя Сина.

— Барышня! Кто вы и чего хотите? — спросил Юй Фэн, разглядывая хрупкую девушку: рукава ее одежд были такими длинными, что скрывали кисти.

Но гостья вдруг стянула с лица тонкую, как бумага, маску: «девушка» оказалась хорошо замаскированным юношей!

— Мастер маскировки! — улыбнулся он.Е

Е Хэя шаоцин принял без разговоров! Лишь только спросил:

— Откуда ты?

— Из цзянху!

— А зачем в Далисы пришел?

— Совершенствоваться, как человек!

Цепному псу очень понравился такой ответ.

**

Юй Фэн аж светился, преисполненный гордостью за свои решения, свое везение и дерзость: его люди были приняты даже без экзаменов! Цин Чэн закрыл на это глаза, как и на многие дела Далисы.

«Чего он улыбается как дурак?» — спросила Ши Яньцзы саму себя, разглядывая глуповатую улыбку Цепного пса.

«Я же сейчас как дурак выгляжу!» — Юй Фэн спохватился, сглотнул и обратился к девушке:

— Расскажите о Юань Шуйлане. И о секте в двух словах! Впервые вижу живого... как вас там? Заклинательницу?

— Секта как секта, — буркнула девушка.

— Я далек от цзянху, — раздраженно бросил сыщик.

— Дома в горах. У каждого дома четыре стены, — в тон ему ответила девушка. — Много флигелей. Дворы. Красивые галереи. Адепты учатся боевым искусствам. Повышают уровень духовных сил. Изучают, как погасить злое начало, как совладать с демоном.

— Ах, демона!.. — Цепной пес аж всплеснул руками.

— Бессердечный господин! Можете язвить сколько угодно! Но ваш яд против демонов бессилен, а вот сила заклинателя может спасти вашу же жизнь! — нахмурилась Ши Яньцзы.

— Это в корне меняет дело! — едко усмехнулся шаоцин, подперев голову руками.

«Неужели он ни разу не сталкивался с призраками и демонами?».

«Неужели она верит в призраков и демонов?».

**

Секта Инь Чжэнь находилась в горах. Местность утопала в зелени, умывалась студеными ручьями и шумела высокими водопадами. Именно возле одного из них Ши Яньцзы впервые встретила Юань Шуйланя: тот упражнялся с мечом. Движения адепта были плавные, но быстрые: они завораживали, напоминая ледяные волны, ведомые силой ветра... Закончив тренировку, незнакомец ушел, но вернулся на следующее утро.

Заклинательница наблюдала за ним несколько дней и только потом решилась подойти. Знакомство девчонка начала с привычного — с конфет. Она подошла и молча протянула сладости. Мальчик улыбнулся, принял подарок и протянул в ответ чашу с вишней, представившись:

— Юань Шуйлань!

— Ши Яньцзы! Девочка бросила взгляд за спину юноши и увидела много таких же чаш, стоящий на земле: кто-то явно подкармливал этого адепта...

Вдруг послышался крик:

— Давай-давай! Собирай наших!

— Будет поединок, — произнес Юань Шуйлань. — Хочешь посмотреть?

Девочка кивнула.

Целью любого поединка в Инь Чжэнь была проверка своих сил, но без нанесения сильных телесных повреждений: за этим строго следили учителя. Ши Яньцзы и Юань Шуйлань подошли к арене: двое юношей уже заняли боевые позиции, а через мгновение мечи скрестились...

— Тот, что пониже, бьется нечестно! — тихонько заявила девочка.

— М-м? — Юань Шуйлань чуточку наклонился к ней, чтобы лучше расслышать.

— Вон тот держит что-то за спиной! — указала Ши Яньцзы на одного из бойцов.

Юань Шуйлань улыбнулся уголком рта, задумался и нарисовал прямо в воздухе желтый светящийся иероглиф. Он исчез, а через мгновение хитрец получил увесистую пощечину: на левой щеке отпечатался тот самый иероглиф! Девочка открыла рот от удивления, а юноша, застигнутый врасплох, выставил руку вперед: сквозь пальцы посыпался сияющий песок.

Рывок ветра швырнул его в лицо Ши Яньцзы: в глазах сильно защипало, девочка зажмурилась.

— Это ослепляющий порошок, — сказал Юань Шуйлань и добавил, уже громче: — По правилам секты униженный может вызвать обидчика. Шисюн, ты вызываешь меня?

Не дожидаясь ответа, Юань Шуйлань вышел на арену. Заклинателю потребовалось всего два взмаха меча, чтобы противник потерял сознание.

— Юань Шуйлань лучший среди нас!

— А какой он красивый!

— Никто не смог достичь такого уровня совершенствования за такой короткий срок!

Судя по голосам, восхищались девочки: у многих в руках были чаши с вишней. Мальчишки молчали, но кто-то из них всё же крикнул:

— У него нет связей! Он сирота! Как он попал в Инь Чжэнь? Я думаю, он шпион из темной секты!

Юань Шуйлань нахмурился. Ши Яньцзы не стала спрашивать о чужих секретах.

**

Обучение в секте неожиданно захватило ее: можно было совершенствовать боевые искусства, вызывать соперников на битву, лазить по деревьям... Теперь девочка с удовольствием просыпалась рано утром и медитировала, взращивая духовную силу в даньтяне: Ши Яньцзы всё повторяла за наставницей! Та крепко держала меч и двигалась так красиво, что девочке только и оставалось, что раскрывать рот от восхищения, наблюдая за солнечными бликами, которые отражались на острейшем лезвии. Пусть после ослепляющего порошка глаза девочки часто болели от яркого света, но она не могла отвести взгляд!

Юной заклинательнице казалось, что такой свет может пронзить любую тьму!

— Крепкое запястье, сила от плеча до пальцев, меч — продолжение руки! — говорила наставница, легонько хлопнув линейкой по плечу. — Спина ровная, подбородок выше! Враг должен всегда находиться в поле твоего зрения. Подави эмоции и чувства, за ними не видно главного. Выпад! Присядь! Взмах! Не спеши! Бей точечно! Смотри, куда бьешь! Предугадывай, что будет потом! Пожертвовать колесницей, чтобы спасти генерала. Будь начеку! Тобой всегда могут пожертвовать...

Девочка не поняла последних фраз, но старательно повторяла каждое движение.

Ее духовная сила росла! Через годы Ши Яньцзы не стала лучшей, но запросто могла выиграть поединок. Юань Шуйлань научил свою шимэй Призрачной Пощечине. Этот талисман он придумал тогда, возле арены, и больше никогда не использовал: раздавать пощечины было не в его правилах! В тот день заклинатель просто передал лживому адепту послание от девчонки, заметившей эту ложь.

Этому завидовали все: никто так и не смог подружиться с нелюдимым Юань Шуйланем, но его талантом и усердием восхищался каждый, гадая, что помогло этим двоим стать друзьями? Но Юань Шуйлань и Ши Яньцзы были не так близки, как это казалось на первый взгляд! Юноша держался отстранено: он часто что-то набрасывал на бумаге, но никогда не показывал написанное, чем только раззадоривал любопытство девочки. Но та не лезла в тень шисюна: не в ее это было правилах!

Самое интересное началось, когда подросшие адепты держали уже не деревянные мечи, а мечи, выкованные из прочной стали. Первое, что сделала Ши Яньцзы — это отразила на лезвии меча солнечный луч.

Наставница улыбнулась и сказала:

— Я научу тебя приему! Лапа Тигра: нужно сделать четыре удара! От этой техники раны долго не заживают.

**

— Можно без романтики и поэтичности? — не выдержал Цепной пес, скользнув взглядом по фигурам подчиненных, уже сидевшим рядком на чуане, который служил сыщику постелью.

— Так ты же просил подробностей! — возмутилась девушка.

Ее слова прозвучали дерзко. Бянь Ху подавился орешками: он всегда носил сверток за пазухой. Юн Люян вздохнул и протянул руку. Е Хэй отказался от угощения.

— Продолжай... те, — вздохнул Юй Фэн.

**

Когда дети были готовы, в Инь Чжэнь появились призраки и демоны. Они часто пытались прорваться в зал Девяти Жемчужин, но справиться с ними было просто: несколько нужных талисманов с иероглифами умиротворения — и нечисть отправлялась в ад. На крайний случай была Адская Бездна, сильнейшая техника: она не допускала промахов!

Адепты даже заскучали. Поэтому учителя и ученики уходили бродить по окрестностям. Безобразные демоны, духи, духовные звери, разбойники... За десять лет девочка кого только не повидала и чему только не научилась! А еще она заметила, что некоторые адепты увлеклись темными практиками, но самым странным было то, что на это обращала внимание только шицзюнь!

И девочка хорошо запомнила то, что сказала наставница:

— Мой брат как в воду глядел, когда прислал ко мне этого юношу... Моя ученица — наша удача, но запасной план всегда нужен.

Эти слова предназначались заклинателю, от которого исходила темная ци. На правом глазу этого человека было бельмо.

**

— Бельмо на первом глазу? — брови сыщика поползли вверх.

Под это описание подходил... Гуань Юнь.

Стражница кивнула и продолжила говорить.

**

Однажды в погоне за демоном Ши Яньцзы и Юань Шуйлань упали в расщелину. Юноша был сильно ранен. Хромая, он бродил по дну и кричал:

— Шимэй!

А безобразный безносый демон, прыгающий наверху, повторял его слова, открывая гниющий беззубый рот:

— Мэй! Мэй!

Юань Шуйлань нахмурился: впервые Адская Бездна не смогла отправить демона в ад! Заклинатели не знали, что делать, и им пришлось позорно бежать и спрятаться

Юноша нашел младшую в кустах: девочка подвернула ногу и от боли могла только стонать.

— Шимэй!

Он вытащил соученицу на дорогу. На плечо юноши вдруг шлепнулся смачный плевок. Следующий явно предназначался девчонке, но шисюн закрыл ее рукавом и взглянул наверх: демон, скривив лицо, раскачивался на ветке, а над ним кружилось воронье. Даже если бы адепты собрали последние силы и использовали цингун, они бы не могли далеко уйти. Этот демон был слишком силен!

— Мы умрем? — пробормотала девочка.

Она боялась. Юань Шуйлань подал Ши Яньцзы шелковый платок. Та утерла слезы.

Заклинатель содрал с дерева ягодку вишни, съел ее, а косточку выплюнул. Призвав духовную силу, юноша прицелился и разжал пальцы: косточка попала демону в глаз. Нечисть завизжала от боли и свалилась с ветки, птицы разлетелись. Юань Шуйлань подхватил шимэй и рванул из расщелины, опираясь подошвой сапога на плотный воздух.

Когда заклинатели добрались до секты, то спросили наставницу: почему не сработала техника Адской Бездны? Та долго молчала. Наконец она ответила, что это была ошибка нерадивых учеников. Те не стали переспрашивать, а просто продолжили обучение.

Так шли годы... За десять лет, проведенных в секте, отец навестил дочь всего один раз.

А к Юань Шуйаню часто приезжал мальчик, но о нем Ши Яньцзы знала лишь то, что его зовут Маленький Друг. Один раз он привез синие ножны и отличные сандаловые благовония, сказав что это подарок от наставника.

**

Е Хэй потупил взгляд, а Вэнь Сянь сжал кисть так, что та чуть не треснула.

— Что с тобой? — спросил писаря сыщик.

Мужчина затряс головой, и Юй Фэн перевел взгляд на девушку. Та помедлила и продолжила говорить.

**

Но девочка расстраивалась только по одной причине: почему не приезжала любимая тетя? Ши Яньцзы ужасно хотела рассказать ей о том, как она с головой нырнула в мир боевых искусств и магии! Поэтому единственное свидание с отцом было коротким — заклинательнице было нечего рассказывать, зато выслушать пришлось много чего:

— Ты позор фамилии Ши! После твоей выходки о нас пошли слухи! Как жаль, что небеса даровали мне дочь, а не сына! Я так разочарован в тебе!

Юань Шуйлань сделал вид, что не услышал этих слов.

Тогда девочка поклялась, что сделает всё, что искупить грехи своей семьи. Даже те, о которых она еще не знала! Она получит и признание, и величие, и славу! Но самое главное, она станет достойным человеком! Станет тем, кем сможет гордиться Юань Шуйлань, один из самых сильных заклинателей своего поколения! Дружба между Ши Яньцзы и Юань Шуйланем крепла с каждым днем, но шисюн был близким и далеким одновременно.

А потом что-то случилось... Зимним утром шесть лет назад учителя запечатали силу своих учеников! Каждый адепт почувствовал резкую боль за ухом.

Секта закрыла двери, и с Ши Яньцзы остался только ее меч и боевые искусства.

**

— Жаль! — вздохнул Юй Фэн. — Я надеялся, что вы продемонстрируете мне пару фокусов!

— Фокусов? — стражница нахмурилась и встала. — Господин Юй, вы не верите мне! Где первый шаоцин? Я не думаю, что мы с вами сработаемся.

— Не-не! — сыщик аж подскочил. — Этот дур... то есть младший господин Чэн не так хорош, как я!

— Возможно, он хотя бы не так напыщен! — девушка демонстративно повела бровью, передразнивая сыщика.

Юн Люян и Бянь Ху переглянулись.

— О, я бы так голословно не утверждал! — усмехнулся сыщик. — Кхе-кхе! Что было потом?

Ши Яньцзы нехотя села.

**

Бывшие заклинатели вернулись в Лоян. Прислуга радостно встречала «маленькую» барышню Ши, а из глубины комнаты послышался голос отца:

— Мой позор вернулся? Почему так рано? Я ждал ее не раньше завтрашнего вечера! Куда ее еще можно отосл...

Господин Ши вышел на порог и замолчал, увидев Юань Шуйланя. Помедлив, он улыбнулся и распахнул руки, чтобы обнять дочь, но Ши Яньцзы шагнула назад. Господин Ши замер.

— Приветствую, отец! — процедила сквозь зубы девушка.

Медленно опустив руку, господин Ши сказал:

— Доченька! Я тебя уже заждался! Кто это с тобой?

Юань Шуйлань поприветствовал господина Ши, отдал прислуге красные пирожные и представился:

— Юань Шуйлань.

Глаза отца сияли ярче драгоценных камней! Наверняка он думал о том, что лучший заклинатель секты, Юань Шуйлань, был бы почтительным сыном!

— Проходите скорее! Слуги! — крикнул господин Ши.

— Господин Ши! Мы получили приказ Императрицы и должны явиться во дворец! — произнес Юань Шуйлань.

— Мы зашли только поприветствовать вас, — холодно добавила девушка.

— Конечно! — в голосе господина Ши чувствовалось разочарование, отчего на тени девушки стало легче.

Ши Яньцзы и Юань Шуйлань направились во дворец.

— Вы двое будете служить в гвардии Птиц счастья, — строго произнесла Императрица из-за ширмы. — Приступаете с завтрашнего утра.

— Да! — сказали Ши Яньцзы и Юань Шуйлань.

**

В поместье Ши девушка вернулась одна и спросила служанку:

— Ма Чжоу, где тетя?

Та ответить не успела: в этот момент хлопнули двери и послышался родной голос:

— Я? За этого старого барана?! Да никогда! Хватит с меня. Умру, но останусь свободной!

— Ты немолода! Что люди скажут? — голос принадлежал отцу.

— Мне всё равно! — судя по звуку, тетя хлопнула ладонью по столу. — Если я тебе мешаю, отошли меня!

— Ши Вэйли! Я тебя уже отсылал на десять лет! — запричитал отец. — Чем это закончилось? Ты убила своего мужа! Ты не понесла, семья Ся тебя вернула обратно! Знаешь, сколько мне пришлось побегать, упрашивая цина Чэн замять дело?

Послышались быстрые шаги, затем — звонкая пощечина.

— Пошел вон! И забери все эти подарки, а не то я их сожгу!

Снова послышались шаги. Ши Яньцзы спряталась за деревом. Когда отец, потирая щеку, прошел мимо, девушка юркнула в покои и увидела тетю: она с нежностью перебирала сухие лепестки пионов.

— Всё слышала? — спросила тетя, даже не оглядываясь.

Шаги Ин-эр она знала как свои собственные.

— Ага! — воскликнула девушка, едва сдерживаясь, чтобы не подбежать и крепко-крепко обнять ее.

— Почему не задаешь вопросов? — легкая улыбка тронула губы женщины.

— Потому что мы с тобой обе позорим семью? — произнесла девушка.

Тетя расхохоталась и раскинула руки, сказав:

— Иди ко мне!

Ши Яньцзы сорвалась с места.

**

— Господин Юй! Что опять?! — возмутилась стражница, взглянув на скучающего сыщика.

— Это всё прекрасно, но мы сейчас о наших утопленниках! — зевнул тот.

— Вы же сказали, нужна каждая деталь! — Ши Яньцзы уже просто мечтала поколотить Цепного пса, раздражающего одним своим присутствием.

— Об утопленниках! — любезно уточнил он.

Девушка вздохнула.

**

Первый день на службе Ши Яньцзы запомнила прекрасно!

— Виновные должны понести ответственность, а ошибки должны быть исправлены! — сказал главнокомандующий Шуй. — Это ваша обязанность, как стражей гвардии Птицы счастья!

— Клянемся! — хором ответили новобранцы.

После принесения клятвы стражи разошлись, но один человек внезапно вынырнул из-за угла и крепко сжал Ши Яньцзы в объятьях! Юань Шуйлань оторопел.

Вырвавшись, девушка обнажила меч и приставила его к горлу мужчины.

— Сначала конфеты пихала насильно, а теперь угощаешь мечом? — рассмеялся он. — Ты выросла, дацзе!

Его лицо казалось смутно знакомым... Наконец стражница всё поняла.

— Так что же вкуснее? — улыбнулась девушка, убирая меч.

— Конфеты! — быстро ответил Лю Жэнь.

Юань Шуйлань переводил взгляд то на Ши Яньцзы, то на юношу, держа меч наготове.

— Шисюн, это свои! — сказала стражница.

Тот расслабился.

— Лю Жэнь, как ты изменился! — воскликнула девушка, с любопытством разглядывая друга.

Лю Жэнь покрутился: воинская выправка, расправленные плечи, широкая улыбка и задорные глаза — он был совсем не похож на себя прежнего!

— Чем ты занимался? — прищурилась Ши Яньцзы.

— Дацзе... — замялся он. — Я уже года три служу! Но... давай поговорим как-нибудь потом!

— Дацзе? — удивилась девушка.

— Ты же не против? — он посмотрел на нее .как голодный щенок.

Ну как Ши Яньцзы могла отказать ему?

Так началась служба. Стражи обходили улицы, защищали нуждающихся, снимали воздушных змеев с деревьев, дрались с вооруженными до зубов разбойниками, которые то и дело появлялись на улицах Лояна... После хорошей драки Юань Шуйлань уходил в себя, а Лю Жэнь мог запросто попинать мяч с детьми столичных улиц. Иногда к игре присоединялся Юань Шуйлань, которого за руки тащили дети, выдергивая мужчину из медитации.

— Никогда не играл в мяч, — произнес однажды он, словно оправдываясь за то, что из-за неловкого движения мяч улетел аж на другую улицу.

— Ни разу?! — воскликнул Лю Жэнь.

— Моими друзьями были книжки и меч, — уклончиво ответил сослуживец.

— А я? — притворно возмутилась стражница.

Юань Шуйлань улыбнулся уголком рта.

Иногда стражи заглядывали на постоялые дворы: там разливался смех, рассказывали интересные истории, летели в голову тарелки... Лю Жэнь останавливал их ребром ладони, а Юань Шуйлань рукавом смахивал осколки на пол. Потом сослуживцы просто веселились.

— Голова утром будет болеть, — каждый раз ворчал Юань Шуйлань.

Он никогда не пил: не только подавал пример младшим, но и тащил их потом на себе до флигелей гарнизона — Ши Яньцзы на себе, а Лю Жэня за шиворот.

Удивительно, но мужчины быстро нашли общий язык!

**

— Наконец-то! Мы подошли к главному! — вздохнул шаоцин. — Что их объединяет?!

— Братство, — коротко ответила девушка.

**

Лю Жэнь оказался хорош в расчетах: он запросто выигрывал в азартных играх, и хозяин игорного дома каждый раз был готов рвать волосы от злости! Но не на своей голове, а на голове Лю Жэня. Разъяренного человека останавливало только одно: Юань Шуйлань с каменным лицом и острым мечом. Страж встал позади Лю Жэня после того, как младший сослуживец один раз впечатляюще вылетел из игорного дома прямо в толпу....

Лю Жэнь был готов провалиться сквозь землю от стыда! Но всё равно в свободное от службы время он упрямо возвращался назад, поэтому Юань Шуйлань увязался следом. Ему быстро представилась возможность продемонстрировать, что с ним такие фокусы не пройдут. Глава игорного дома не стал спорить, когда остался без десятка дорогих столов, разрубленных стражем надвое — рука даже бывшего заклинателя была тверда, поэтому он не хотел рисковать остальным имуществом.

Слава об этих двоих распространилась быстро.

Лю Жэнь начал с гордостью величать Юань Шуйланя дагэ.

Позднее Ши Яньцзы заметила, что младший не оставлял себе ни одной монетки — большую часть заработанного он раздавал нищим на улицах. На остатки юноша покупал мясо в харчевне и отдавал его Юань Шуйланю. После чего они находили тихое место на берегу Лохэ, и усаживались в тени деревьев. Лю Жэнь дремал, а Юань Шуйлань ел. Поэтому когда сослуживцы пропадали из поля зрения, стражница находила их возле воды. Тогда Юань Шуйлань отдавал девушке часть горячего еды, а сонный Лю Жэнь насыпал конфет в протянутые ладони — сладости теперь у него были всегда.

— Что тебе снилось? — Ши Яньцзы спрашивала Лю Жэня.

— Ничего, — отвечал он, потягиваясь и смахивая с себя опавшие желтые листья.

— О чем думаешь? — девушка обращалась к Юань Шуйланя

— Ни о чем, — отвечал он и продолжал молча глядеть, как тонет снег в быстрых водах Лохэ.

Стражница вздыхала: ее братья сидели рядом, но в то же время они были так далеко! Поэтому девушка перестала пытаться понять их тени. Она радовалась, что просто может видеть сослуживцев и знала, что готова жизнь отдать за них!

**

Вскоре Лоян потрясла новость: кто-то отравил всех певичек в лучшем Весеннем доме столицы. Служащие из Далисы нашли сто четыре тела. В тот же день Лю Жэнь обнаружил в болоте тело матери: за столько лет оно превратилось в мумию и не изменилось.

Пока Юань Шуйлань мечом ковырял могилу и голыми руками выгребал промерзшие комки земли, Ши Яньцзы едва сдерживала Лю Жэня: ползая на коленях, он порывался лечь рядом с матерью, поэтому девушке пришлось вырубить его.

После такого потрясения Юань Шуйлань еще сильнее замкнулся в себе: а Лю Жэнь взял отгул на несколько дней и пропал. Ши Яньцзы просто молча терзалась.

Через некоторое время всё пошло своим чередом: Юань Шуйлань оттаял, когда втихаря сжег бумагу, а Лю Жэнь вернулся, но не сказал ни слова о том, где был. Девушка даже не знала, как он вообще нашел тело! Ши Яньцзы выдохнула и успокоилась, но в тот же вечер она получила приглашение на ужин от поместья Ши. Юань Шуйлань тоже был приглашен.

— Лю Жэнь! Я хочу, чтобы и ты пошел! — твердо сказала стражница.

— Пойду! — охотно согласился Лю Жэнь.

— Но... — девушка замялась.

— Теперь ты со мной, дацзе! — отмахнулся Лю Жэнь. — Чего мне бояться? Уже не маленький!

На ужин они явились втроем и Ши Яньцзы вновь почувствовала обжигающий взгляд яростных темных глаз...

— Знакомьтесь, отец, это мой дагэ и... мой диди, Лю Жэнь! — девушка всеми силами пыталась обуздать ликование, рвущееся из глубины ее тени.

Господин Ши побледнел, но быстро взял себя в руки и тепло улыбнулся — он был рад визиту сразу трех гвардейцев: служба в Птицах счастья демонстрировала особое расположение Императрицы! Поэтому господин Ши даже научился актерскому мастерству и всегда непринужденно улыбался.

И только тетя каждый раз молча и горделиво удалялась вглубь сада.

Ши Яньцзы молча считала мгновения до того, как покинет опостылевшее поместье, а вот Лю Жэнь совершенно спокойно мог помочь по хозяйству: подсобить конюху или предложить служанкам донести что-то тяжелое, поэтому младший частенько он пропадал из виду. Отдуваться приходилось Юань Шуйланю: его истории о призраках и демонах любили слушать все!

**

Однажды в поместье Ши явились убийцы.

Один из них перелез через забор со стороны покоев тети и напал на саму тетю. Лю Жэнь закрыл женщину своим телом, подобрал с земли мелкий камешек и метко швырнул его — камешек попал в висок незваного гостя.

Со вторым наемником в четыре приема расправилась Ши Яньцзы, использовав деревянную ложку как кинжал — каждое движение девушка выдумала на ходу, вспоминая то, как двигалась наставница.

С третьим разобрался Юань Шуйлань, всадив ему бамбуковые палочки в шею.

Четвертому удалось сбежать. По пути он сильно толкнул юношу: вместе с отцом тот пришел по просьбе господина Ши починить что-то механическое, если верить тому, что болтали слуги. Но что это было, никто не знал: всем запретили подходить к дверям секретной комнаты! Теперь внутрь заходили только господин Ши и сам ремесленник: он не брал с собой сына. Никому не была известна даже фамилия этих людей! Поэтому юноша просто сидел в саду, болтая с служанкой: Ма Чжоу улыбалась, любуясь золотистыми бархатцами, а молодой человек протягивал ей орешки.

**

Бянь Ху насупился, Юн Люян почернел, как грозовая туча.

— Есть предположения, кто мог подослать убийц? — спросил сыщик, переведя взгляд с сычжи на чжэна.

— Семья Ши влиятельна. Была. Лоян большой, врагов много! — пожала плечами стражница.

— Удалось их опознать? — удивительно, но шаоцин впервые за сегодняшнюю ночь выглядел сосредоточенным и не вел себя вызывающе.

— На их шеях были татуировки в виде ящериц, — произнесла Ши Яньцзы.

— Эти. Наемники. Служили покойному принцу... то есть мятежнику Ли Сяню, — шепотом добавил писарь.

Юй Фэн потер переносицу, пробормотав:

— Зачем так откровенно себя сдавать?

Девушка продолжила рассказывать...

**

— Янь-мэй, что с твоими пальцами? Не сломала? — обеспокоенно шепнул Юань Шуйлань.

— Я в порядке, — отмахнулась Ши Яньцзы.

Но под ногтями девушки всё же оказались большие занозы.

Тем временем господин Ши лично помог подняться сыну ремесленника. Из рассеченной брови юноши текла кровь. Отец передал его в руки лекаря, который частенько наведывался в их дом лечить головную боль господина — так поговаривали слуги, но девушка не стала расспрашивать их — ей было всё равно.

Слава о четырех смертоносных ударах Ши Яньцзы разлетелась быстро: это Лю Жэнь не удержался и рассказал всем, какая его дацзе сильная и ловкая! Если про Юань Шуйланя люди уже были наслышаны, то способная девушка заинтересовала всех: женщин среди гвардейцев было мало, семьи старались устроить выгодный брак для своих дочерей, поэтому девушка из семьи Ши привлекала двойное внимание. Сослуживцы даже выстраивались в очередь и просили показать эти четыре удара, но стражница всегда отнекивалась: умение не должно было попасть не в те руки.

Кажется, именно тогда Лю Жэнь и Юань Шуйлань что-то задумали... Мужчины прятали от девушки какие-то чертежи что-то горячо обсуждали, обещая всё рассказать потом. Девушка притворно фыркала, но не обижалась. Как она могла обижаться на братьев?

Ши Яньцзы нашла в сослуживцах то, чего не смогла найти в родном доме — семью.

Она ценила в них то, что не ценили в семье Ши — преданность и доверие. Сердце девушки раскрылось благодаря братьям! Она увидела другую сторону жизни, получила уважение, ее даже иногда узнавали на улице!

Юань Шуйлань, когда выныривал из своих глубочайших раздумий, даже шутил:

— Мэймэй, ты стала популярнее меня!

Лю Жэнь заливисто хохотал, а Ши Яньцзы смущенно улыбалась: она радовалась, когда ее сослуживцы были рядом.

**

Когда в Лоян пришла весна, Лю Жэнь внезапно спросил:

— Станешь моей бацзе? Я буду твоим бади.

Девушка опешила.

— А ты — моим басюном? — добавил Лю Жэнь.

— Сам хотел это предложить, — отозвался Юань Шуйлань.

Лю Жэнь и Ши Яньцзы переглянулись. Юань Шуйлань улыбнулся.

В тот же вечер Юань Шуйлань, Лю Жэнь и Ши Яньцзы зажгли благовония в пагоде Снежных пионов, произнесли свои молочные имена и трижды поклонились: Небу, земле, друг другу как басюн и бади. Девушке же выпала честь быть и бацзе, и бамэй.

Весть о том, что семья Ши стали ближе к фамилии Юань, которую все знали в цзянху, пришлась отцу по душе: теперь у него был приемный сын! А вот что касается фамилии Лю... Ради Юань Шуйланя господин Ши сделал вид, что рад этому.

Но на самом деле рада была только тетя: она бросала заинтересованные взгляды на Лю Жэня, на его воинскую выправку, а он помогал ей поливать пионы — таскал ведра с водой, исподтишка разглядывая статную фигуру тети.

— Нравится? — не удержался однажды Юань Шуйлань.

— А-а-а! — Лю Жэнь аж подпрыгнул. — Не шути так!!! Я не смею!!!

**

Ши Яньцзы замолчала.

— Что было потом? — спросил Юй Фэн.

— Тетя... — голос девушки снова дрогнул.

— Ши Вэйли. Умерла поздней весной. Шесть лет назад, — закончил Вэнь Сянь за нее. — В деле. Написано. От отравления...

Писарь вдруг притих, помотал головой и спросил:

— Что я делал?

— В деле написано от отравления... — тяжело вздохнул сыщик.

— Змеиным ядом! — спохватился писарь. — Кто-то... Добавил его. В пирожные. Так сказал лекарь. Который. Осматривал ее тело. Господин Юань.. купил эти пирожные... Но. Он. Оказался невиновен. Змеиный яд. Нашли. У мертвой служанки. Ее звали. Ма Чжоу.

«Или всё же это была клещевина, как утверждает Цзя Син?» — подумал шаоцин, взглянув на пыхтящего от злости Бянь Ху.

«О чем он думает?» — мысленно спросила себя Ши Яньцзы, не сводя глаз с сыщика: по лицу мужчины блуждали тени Далисы.

— В день ее смерти, — сказал Вэнь Сянь, и Юй Фэн дернулся от неожиданности. — На другом. Конце города. Произошло. Крупное столкновение. Повозки с неизвестным. Человеком. Свидетелей не было.

Теперь уже едва заметно дернулся Юн Люян с Е Хэем.

«Всё интереснее и интереснее! В тот день я вернулся с войны и нашел флюгер!» — опешил Цепной пес.

Стражница заметила это, но промолчала.

— Незадолго до смерти. Ши Вэйли. Нарисовала картину, — казалось, писарь поставил перед собой цель хорошенько пройтись по старым ранам Ши Яньцзы, но девушка осознавала, что по-другому сейчас быть не может. — На ней изображен призрак. Картина. Теперь висит в пагоде. Снежных. Пионов. Семья Ши пожертвовала. Ее. Даосам... после После этого. Кто-то донес на. Семью Ши. Дело о пропаже. Детей. Всплыло наружу. Господин Ши пропал.

Услыхав про донос, Юй Фэн сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Когда писарь замолчал, а стражница аж облегченно выдохнула, то Цепной пес невероятным усилием воли заставил себя расслабиться и задал вопрос писарю:

— Напомни, где и как погиб Юань Шуйлань?

— Пять лет назад, — ответил Вэнь Сянь. — Во время. Прошлого фестиваля. Он пошел. В кузницу. Вместе... с Лю Жэнем. Потом в пруду. Нашли. Одежды господина Юань. Его тело пропало. Кузнец. Был.. Убит. Нападавший скрылся. Кто-то видел там девушку... но ее не нашли. Господин Лю был... Тяжело ранен. С его слов и записано.

— Он упоминал призраков? — не удержался Цепной пес.

Внутри Ши Яньцзы диким пламенем вспыхнула ярость, но девушка удержала ее буйство.

Вэнь Сянь покачал головой.

— Зачем они пошли в кузницу? — шаоцин обратился к стражнице.

— Я не знаю... — прошептала та.

— Итак, что у меня есть? — пробормотал сыщик и начал загибать пальцы. — Странные взаимосвязи шестилетней давности. Семейка Ши и их скелеты под каждым столом. Донос. Убийцы-ящерицы покойного мятежника Ли Сяня. Даосы. Таинственная смерть Ши Вэйли из-за Юань Шуйланя, купившего пирожные, где обнаружился то ли змеиный яд, то ли яд клещевины. Сам господин Юань, который тоже пропал. Этот флюгер, который я нашел в день смерти госпожи Ши. Наводка в стихах, где упоминаются яшма и призраки. Что я упустил? Ах, да! Какой-то подлый племянничек, который, вероятно, переписывает дела.

Покачав головой, Цепной пес добавил:

— Ладно, всё это в сторону. На руках сейчас только одна зацепка: даос, передавший записку со стихами, которые опять ведут в крепость династии Вэй!

Глава 3: Яшмовая цикада

Юй Фэн встал, и на его черные одежды упал солнечный луч, пробившийся сквозь тонкую бумагу на окне: пока Ши Яньцзы говорила, по Лояну золотой тушью разлился рассвет, испачкав улицы и черепицу.

— Барышня Ши, идите домой! — молвил сыщик.

— Если буду нужна — ищите меня во флигелях гвардии! — девушка сразу же встала, подхватила меч и быстро пошла в сторону дверей: общества Цепного пса стражнице хватило за глаза и за уши!

Подчиненные расступились.

— Нет! — вдруг сказал Юй Фэн. — Барышня Ши, ждите в Далисы!

Все замерли. Девушка оглянулась и исподлобья взглянула на сыщика.

— Всё слишком подозрительно, чтоб я упустил вас из виду! — холодно бросил сыщик и добавил, отворачиваясь от девушки и обращаясь к писарю: — Пинши Вэнь!

Вэнь Сянь обмакнул кисть в тушь и приготовился писать. Юй Фэн скользнул взглядом по мокрой рубахе с вышитыми на рукавах птицами и сказал:

— Напиши от моего имени господину Лу, командиру гвардии Птиц счастья. Ши Яньцзы освобождается от службы на ближайшие дни.

— На четырнадцать ночей, — поправила его стражница.

— Пусть будет по-вашему, — махнул рукой сыщик. — А то не успею глазом моргнуть, как вы перережете мне горло!

— Юй-сюн! — произнес Юн Люян, но тут же быстро спохватился: — Господин Юй, что нам делать?

Е Хэй заметно напрягся.

— Вы трое идете на руины Вэй, проверять наводку, — ответил Юй Фэн и обратил внимание на юношу. — Сычжи Е! Идешь в архив. Ищи что, что может быть связано с семьей Ши или ящерицами.

Е Хэй тихонько выдохнул и попытался возразить:

— Но Вэнь Сянь знает бумажки как свои пять пальцев!

— Ты хочешь к призракам? — в голосе Цепного пса послышались насмешливые нотки.

— Шаоцин Юй! Сейчас же иду в архив! — неуклюже раскланявшись, юноша выскочил за дверь.

«Он в своем уме?! Писаря на руины, а сычжи — в архив!» — Ши Яньцзы уставилась на Цепного пса как на дурака.

«Я просто хорошо их знаю! В тот раз мои люди ничего не нашли. Значит надо переставить фигуры на доске!» — мысленно ответил девушке Юй Фэн, увидев выражение ее лица.

Покачав головой, сыщик направился к дверям и вдруг услышал громкий шепот Вэнь Сяня:

— Что мне сначала нужно сделать?

— Написать письмо командиру отряда барышни Ши, — таким же громким шепотом напомнил ему Бянь Ху.

Шаоцин закатил глаза. Вэнь Сянь быстро набросал несколько иероглифов, аккуратно поставил печать Далисы, свернул цзюань и встал. Подчиненные покинули зал.

Цепной пес ушел последним. Медленно закрывая двери, он произнес чуть ли не шепотом:

— Барышня Ши, ждите меня здесь. Я скоро вернусь.

И двери закрылись.

«Да он издевается! Я не буду терять драгоценное время. Руины династии Вэй, значит?» — возмутилась Ши Яньцзы.

Она подошла к окну и бесшумно выпрыгнула на мокрую от росы траву. Солнечный свет больно резанул по глазам, стражница прикрылась рукой. Потребовалось время, чтобы привыкнуть: старая травма часто давала о себе знать.

Крадучись по кустам, девушка перелезла через забор и вскарабкалась на дерево. Раздвинув ветви, она увидела того, кого Гадкий пес называл сычжи Е — юноша тормошил сычжи Бянь, приговаривая:

— Будь осторожен! Сейчас призраки повсюду!

— Да хорошо, хорошо! — отмахивался Бянь Ху, пытаясь уйти.

— Присматривай за Сянь-гэ! — голос юноши дрогнул.

— Да знаю я, знаю!

Над ними пролетела стайка птиц. Юноша посмотрел на свой рукав, показал его сослуживцу и взволнованно произнес:

— Вот видишь! Если птичий помет упал на человека, жди неудачу!

— Всё будет хорошо! Лично прослежу! — сказал Бянь Ху, унося ноги.

— Вот этого и боюсь! — крикнул ему вслед юноша.

— Да ну тебя! — рассердился тот, но в его голосе чувствовалось, что он улыбается.

Юноша проводил его взглядом, пытаясь стереть птичий помет с одежды.

«Какая нечисть так напугала его? Хохочущий дух? Костяные старухи? Шугуй? Может, это был демон?» — размышляя об этом, девушка дождалась, когда юноша тоже уйдет, ловко слезла с дерева и побежала по пустой улице в сторону флигелей гвардии: для начала ей нужны были другие ножны.

Лоян спал: сейчас было время призраков, поэтому люди в ближайшие четырнадцать дней будут выходить на улицы не раньше восьмой стражи. Прохладный утренний ветер скользил по хутунам, солнце лениво золотило керамические черепицы. Тишина звенела: казалось, даже воздух застыл настолько сильно, что стал похож на огромного призрака, накрывшего весь город!

Ни птиц, ни лая собак, ни голосов торговцев.

Ни звука...

Невольно девушка повела плечом.

«Жэнь-эр! Я найду тебя даже ценой своей жизни!».

Ши Яньцзы старалась гнать от себя дурные мысли, но они всё равно возвращались.

Внезапно в памяти всплыло последнее мгновение, когда бади был рядом с ней: «Приходите осенью. У меня будут лучшие пирожные из водяных орехов! Я, скромный торговец Нин Ван, клянусь вам!».

Стражница сжала рукоять обнаженного меча, который всё это время не выпускала из рук и мысленно поклялась: «Жэнь-эр! Когда ты вернешься, я накормлю тебя самыми сладкими пирожными!».

***

Девушка добежала до Южного гарнизона и неслышной тенью прокралась во флигели: дневная стража уже ушла, ночная отсыпалась — несколько человек спали прямо за столами, чуть ли в не в тарелках с рисом. Видимо, ночка выдалась тяжелая не только у Ши Яньцзы...

Кто-то из уставших сослуживцев встрепенулся: это была девушка. Рядом с ним сидело семь маленьких призраков: мальчишка смотрел на человека и старался лишний раз не шевелиться. Девушка спросонья взглянула на Ши Яньцзы, которая рылась в своих вещах, не сводя с нечисти глаз, и снова уснула. Стало быть, это был ее брат! Убедившись, что младшей ничего не угрожает, стражница убрала меч в ножны и покинула гарнизон.

*** Архив Далисы. ***

Хлопнули двери, вспугнув тишину, которая таилась здесь годами.

Юй Фэн вздрогнул, спрятался за шкафом и осторожно выглянул: Е Хэй окинул взглядом огромный архив — десятки шкафов, тысячи аккуратных цзюаней, разложенных по линейке, разноцветные бирки с названиями дел. Тяжело вздохнув, хмурый юноша прошел по влажным следам и исчез в другом конце архива.

«Фу-у-ух, не заметил...» — как бы шаоцин не старался выжимать подол мокрых одежд, плотная ткань была еще сильно мокрой.

Почесав нос, Юй Фэн продолжил читать бирки, размышляя: «Почему в записях нет упоминания о секте? Что я упустил? Почему мой вредный лекарь уверен, что госпожа Ши умерла не от змеиного яда, а от клещевины? А руины круглой крепости Вэй? Я уже получал наводку пару лет назад и отправлял туда Бянь Ху и Е Хэя, но они ничего не нашли! Но раз таинственный проклятый стихоплет снова упомянул крепость Вэй, значит надо туда идти! Куда сбежал отец барышни Ши? Как связаны отравления и пропадающие утопленники? Кто этот даос? Кто эти ящерицы? Какова их цель? Почему всё началось шесть лет назад?».

Сыщик коснулся цзюаней, и те зашуршали. Юй Фэн замер. Послышался мелодичный звон. Значит, Е Хэй вздрогнул и колокольчик, который всегда висел на его поясе зазвенел: юноша считал, что эта побрякушка отгоняет нечисть. Шаоцин закатил глаза: он и его люди настолько уже привыкли к позвякиванию, что перестали обращать внимание на суеверия младшего.

*** Руины династии Вэй. ***

Бянь Ху, Вэнь Сянь и Юн Люян покинули флигели стражей Птиц счастья, передав командиру Лу письмо от имени Далисы, оседлали коней и выехали из Лояна.

В двух стражах езды от столицы находились руины династии Вэй: круглые крепости без окон, с единственной дверью давным-давно населяли обычные люди прошлой империи, теперь же единственным жителем этого местности был ветер...

Те, кто побывал здесь, говорили о том, что там слышится чье-то дыхание и стоны.

— Сянь-гэ-э-э, а-а-а! Что там Хэй-ди рассказывал про эти домишки? — бросив поводья и подтягиваясь, широко зевнул Бянь Ху.

— Ты. О. Демонах? — отозвался Вэнь Сянь, который вцепился в поводья так, словно от этого зависела его жизнь. — Их привлекает... Тепло.

— А что насчет призраков? — уточнил Бянь Ху.

— Могут. Нанести. Увечья, — писарь еще сильнее вцепился в поводья.

— Сказочник наш Е Хэй, — вздохнул Юн Люян, ехавший последним. — Живых надо бояться, а не мертвых! Вон, как тот злодей, отравивший певичек!

— Забудешь такое! — покачал головой Бянь Ху. — И кому красотки помешали?

— Может, чьей-то ревнивой жене? — предположил Юн Люян, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху: заброшенные места таили много опасностей и скрывали злодеяния негодяев, долгом Юн Люяна было защитить своих сослуживцев.

— Да ну, брось! — отмахнулся Бянь Ху. — Ну не всех же девушек!

— Молод ты еще, Ху-ди! — улыбнулся Юн Люян. — Жизни не знаешь. Яд — женское оружие. Достойный муж полагается только на меч!

— Люди господина Чэн не нашли зацепок, — вздохнул Бянь Ху, почесывая затылок.

— Люди первого шаоцина вообще мало что находят! — весело рассмеялся чжэн Юн. — Вот люди второго...

— Как всегда молодцы! — подхватил Бянь Ху. — Но похвалы от своего господина не дождутся.

Впереди показались руины: сохранился только один огромная круглая крепость. Путники замолчали: тоска и скорбь этой местности не предполагала праздные разговоры. Вэнь Сянь первым спрыгнул с коня, дрожащими пальцами привязал поводья к дереву и быстро отошел в сторону, отряхивая руки: такое поведение писаря было привычно сослуживцам, ведь тот недолюбливал лошадей и даже боялся их.

Спешившись, чжэн Юн и сычжи Бянь тоже привязали коней к деревьям. Юн Люян вытащил меч и попробовал открыть дверь — та не поддалась. Тогда он напрягся и несколькими рывками выдрал ее с шатких петель: это оказалось нетрудно, время уже сделало свою работу.

Запахло затхлостью. Бянь Ху одним прыжком оказался внутри дома, но чжэн Юн, добродушно улыбаясь, безжалостно вытащил сослуживца на солнце и первым шагнул вперед, в зияющую темноту круглой крепости. В руках мужчины вспыхнул хочжэцзы: маленький живой огонек разогнал густую тьму. Где-то вдалеке крикнула птица.

— Тьфу! — Бянь Ху, шагнувший следом, аж подпрыгнул.

— Тише будь, — зловеще молвил Юн Люян.

— Сянь-гэ! Держись рядом, — шепнул Бянь Ху Вэнь Сяню.

Писарь и так стоял близко. Настолько близко, насколько это вообще возможно! Но Бянь Ху оказалось этого недостаточно — он схватил сослуживца за рукав и потянул за собой.

— Да не убегу я! — возмутился Вэнь Сянь и дернул рукой.

— Ты забудешь, зачем мы сюда пришли! Ищи потом тебя тут! Так что не брыкайся! — шутливо-угрожающе произнес друг, так и не выпустив его рукав.

Вэнь Сянь в который раз мысленно пожалел, что чувствует себя защищенным только в мешковатом пао с длинными рукавами: писарь задыхался в одежде по размеру, поэтому обычная одежда или форма Далисы болталась на Вэнь Сяне, как мешок на пугале.

Внезапно снаружи послышался цокот копыт.

— Призраки? — теперь голос Бянь Ху прозвучал неуверенно.

— Хочешь сказать, что призраки ездят верхом? — рассмеялся Юн Люян, сжимая меч еще крепче. — Просто кто-то любопытный. Но нужно быть начеку!

Мужчины исчезли в темноте круглой крепости.

***

Щурясь от яркого солнца, Ши Яньцзы спрыгнула с коня и привязала его к толстой ветви с большими листьями. Крупный фиолетовый цветок, который украшал ее, словно гуань, качнул головой. Внимание стражницы привлекло движение между могильными холмами: некоторые из них были свежие, а некоторые уже поросли высокой сочной травой. Девушка закрыла глаза и сразу почуяла ци, в которой инь сильно преобладала над ян.

Дыхание...

Шаги...

Шелест листьев и травы...

Перезвон крошечных колокольчиков...

Сладковатый, отвратительный запах мертвецов...

Ши Яньцзы прошла чуть вперед, осторожно вытащила меч из ножен и взмахнув рукой. Кто-то взвизгнул. Девушка открыла глаза и увидела, что острие воткнулось в живот высоченного существа в большом красном пао с огромным капюшоном. На землю не упало ни одной капли крови.

— Прибираешься на могилах, Кайлу-шэнь? — тихо спросила девушка.

— Не твое дело, человечиш-ш-шка! — прошипело существо, скривив морщинистое лицо.

— Что ты видел сегодня ночью? — в голосе стража звенели стальные нотки.

Кайлу-шэнь расплылся в зловещей улыбке, обнажив гнилые зубов, испачканных могильной землей. Он шагнул назад и стремглав побежал в темноту — казалось, его целью была приоткрытая дверь круглой крепости, но Кайлу-шэнь внезапно запрыгнул на крышу, бесшумно пробежался по треснувшим черепицам и исчез с той стороны земляного дома.

Ши Яньцзы нырнула вглубь крепости и тьма поглотила хрупкую девичью фигуру, словно призрак неуловимой летней ночи. Тьма дышала, тьма стонала голосами всё еще неупокоенного прошлого... Девушка слышала призраков и видела их болезненные лица и хрупкие фигуры, но сейчас она не могла помочь несчастным, томившимся в стенах дома, в плену собственных мыслей.

— Шицзюнь, почему вы запечатали мои духовные силы?.. — прошептала Ши Яньцзы, развеяв рукой очередного призрака.

Напоследок тот прокричал:

— Яшма... яшма...

Девушка замерла и попыталась найти гуя, чтобы расспросить, но это было бесполезно: обезумевшая нечисть могла только лишь кричать одно это слово.

Вздохнув, Ши Яньцзы продолжила пробираться сквозь тьму.

***

Распалив хочжэцзы и выставив меч перед собой, впереди шагал Юн Люян, рассматривая земляные стены. За мужчиной, отставая на пару шагов, брел Бянь Ху, а за ним волочился Вэнь Сянь, то спотыкаясь об торчащие корни деревьев, то поскальзываясь на ветоши.

— Когда мы с Хэй-ди приходили сюда в прошлый раз, ни одной тряпицы не было! Тут действительно творится что-то неладно! Кхе-кхе! — закашлялся Бянь Ху.

Воздух, застывший в пустых закругляющихся коридорах, давил на грудь. Людям мерещилось, что кто-то перешептывался и глухо стонал...

— Слышите? — спросил Бянь Ху, прислушиваясь.

— Я слышу только тебя! — сказал Юн Люян, оглядываясь через плечо. — Тебя каждый призрак слышит!

Бянь Ху обиженно цокнул языком.

— Чуете? — вдруг произнес Юн Люян.

Он замедлился, принюхиваясь. Бянь Ху шумно вдохнул.

— Оставь воздух призракам! — не удержался Юн Люян, расплываясь в широкой улыбке.

— Главное на Хэй-ди потом не дышать! — весело подхватил Бянь Ху. — А вообще я чую странный запах... Рыба?!

— Прогорклое. Льняное. Масло, — ответил Вэнь Сянь, снова поскользнувшись на ветоши.

— А еще я чую, что здесь нет сырости! — добавил Юн Люян.

— Странно... — задумчиво произнес писарь. — Значит... Сюда. Кто-то приходит!

— Сянь-ди! — сказал Юн Люян. — Что ты знаешь об этих руинах?

— Круглые дома. Внешние стены из камня. Но внутренние... Из утрамбованной земли. В основе — тоже камни. Глина. Земля. Без окон. Но с внутренней стороны. Где двор-колодец. Должно. Быть. Несколько. Окон. Крепости покинуты. Тысячу лет. Назад.

— Жуть... — поежился Бянь Ху.

— Боишься? — улыбнулся Юн Люян.

— Мне жутко! Как начинаю думать о тех, кто жил здесь тысячу лет назад... А потом — раз! И их нет... — задумчиво произнес сослуживец.

— Обычное дело, — пожал плечами чжэн Юн. — На войне я видел десятки тысяч жизней, оборванных в миг! Мне кажется, я часто слышу предсмертные крики... или вижу что-то странное. Мои руки по локоть в крови.

Вэнь Сянь сглотнул.

— Страшный ты человек! — проворчал Бянь Ху.

— Всего лишь воин, — холодно бросил Юн Люян.

— Земля! Свежая! — вдруг сказал писарь, указывая пальцем на земляную стену.

Бянь Ху осветил ее: земля вперемешку с камнями и правда была неплотно утрамбована на одном участке длинной стены. Юн Люян оглянулся. Убедившись, что всё тихо, он передал меч и хочжэцзы Бянь Ху, а сам начал быстро разбирать завал. Бянь Ху, так и не выпустив рукав писаря, присел рядом и одной рукой принялся выгребать землю. Едва Вэнь Сянь наклонился и протянул руку, чтобы помочь, как мужчина прикрикнул на него:

— Сянь-гэ! Сломаешь свои умелые пальцы, кто будет красиво писать?! На вот, посвети-ка!

Он вручил писарю хочжэцзы, выпустил его рукав и продолжил работать уже двумя руками.Ши Яньцзы, стоя в темноте, невольно улыбнулась, но улыбка быстро исчезла. Девушка снова закрыла глаза и доверилась ощущениям...

— Кайлу-шэнь!

Тьма снова поглотила стражницу. По темному коридору разнесся шорох — это откатилось в сторону несколько камешков. Юн Люян подскочил, как ужаленный, и поднял огонек повыше, пытаясь разглядеть хоть что-то.

— Ты чего? — всполошился Бянь Ху, который ничего не услышал.

Вэнь Сянь растеряно посмотрел на чжэна: писарь тоже не обратил внимание на звук.

— Да так... Показалось! — отмахнулся он.

Мужчины продолжили копать. Постепенно дыра становилась всё больше и больше. Появились древние дверные рамы: когда-то здесь был проход.

***

Вскоре мужчины смогли зайти внутрь. Вэнь Сянь открыл окно: люди увидели двор-колодец, заросший кустарниками и высокой травой. Бянь Ху поднял отшлифованный камень в форме неправильного квадрата. Рядом лежало еще несколько таких.

— Сянь-гэ, помоги-ка мне! — Бянь Ху догадался, что это может быть.

Писарь начал послушно собирать камни. Юн Люян вдруг краем глаза уловил движение: что-то красное перелезло через окно и исчезло в дыре.

— Э! — крикнул мужчина.

— А? — в один голос отозвались Вэнь Сянь и Бянь Ху.

— У нас гости! Будьте тут! — проорал Юн Люян и, не раздумывая, тоже юркнул в дыру.

*** Архив Далисы. ***

— Певички! — заорал вдруг юноша.

Цепной песбыстро вылез из-под стола, куда он случайно уронил несколько цзюаней с красными бирками, исписанных уже почерком не Вэнь Сяня, а Е Хэя. Послышался громкий топот. Сыщик побросал отчеты, выпрыгнул в окно и побежал к себе. Топот позади усиливался: этот прыткий юноша бегал очень быстро!

Едва оторвавшись, сыщик распахнул двери своего зала, оторопел и крикнул:

— Где эта барышня?!

— Шаоцин Юй! — запыхавшийся и раскрасневшийся Е Хэй уже стоял позади. — Разве вы не были с ней?

— Я отлучался! — не моргнув глазом, соврал сыщик. — Нужно было кое-что проверить.

— Певички, господин Юй! — затряс цзюанем Е Хэй.

— Какие певички? — не понял Юй Фэн.

— Шесть лет назад, зимой. Вы еще не заступили на пост шаоцина, и это дело вели сычжи младшего господина Чэн! — взволнованно рассказал юноша. — Сто четыре тела.

— Не удивительно, что они ничего не нашли! — съехидничал Юй Фэн и прошел в зал.

— В этом деле я нашел упоминание людей с татуировками ящериц на шее! — Е Хэй шагнул следом. — А еще постоянным посетителем Весеннего дома был отец барышни Ши! Его видели слуги.

Шаоцин повел бровью.

— Одна умирающая певичка прошептала, что это ящерицы отравили весь Весенний дом, — добавил юноша. — Но записей о яде нет.

— Что-то еще?

— Нет, господин Юй!

— Даже ее имени?

— Она не успела его назвать...

«Или племянничек подтер?!» — нахмурился Цепной пес, а вслух произнес:

— Сычжи Е, как ты додумался открыть это дело?

— Чистое везение, — пробормотал он. — Примерно на семьдесят восьмом цзюане... Я просто вспомнил, что Вэнь Сянь упоминал об этом громком убийстве. Я же часто помогаю ему в архиве, он мне много чего рассказывает.

— Свободен! — распорядился шаоцин, садясь за стол. — Значит, подождем возвращения писаря. Он должен знать больше.

Е Хэй кивнул и ушел, аккуратно закрыв за собой двери.

Цепной пес встал и принялся мерить шагами зал, размышляя: «Певички, певички... У кого бы спросить? Нет, Чэн Лянбину такую радость не доставлю!».

Мужчина вздохнул и сел за стол, подперев голову руками.

*** Круглая крепость. ***

Отсвет огонька скользнул по лезвию. Послышался лязг — чжэн Юн отразил удар меча Ши Яньцзы, шагнувшей из тьмы, как призрак.

— Ты?! — опешил мужчина.

— Не мешай мне! — ответила стражница, опуская меч.

— Что ты здесь забыла? — чжэн грубо схватил ее за плечо.

Вместо ответа девушка рубанула ребром ладони по запястью мужчины так быстро, что тот даже не успел сориентироваться. Удар пришелся в акупунктурную точку: рука онемела и бессильно повисла вдоль тела, а острие меча уперлось в земляной пол. Лицо чжэна скривилось от боли, мужчина сгорбился, но не вскрикнул.

— Воин, значит... — произнесла девушка. — Чжэн Юн, ты силен и хорошо владеешь мечом. Но ты не знаешь боевых искусств! Не мешайся. Можешь пострадать.

Краем глаза мужчина снова увидел кого-то в красных одеяниях, но огонек хочжэцзы погас, и коридор заволокла густая тьма. Девушка метнулась за беглецом — Юн Люян понял это по дуновению ветра на правой щеке... Но вопреки здравому смыслу, мужчина не услышал звуки ее шагов!

— Да чему учат в этих ваших сектах?! — воскликнул он.

Чжэн снова воспламенил хочжэцзы, нырнул в дыру, волоча за собой меч, пересек покои и выскочил в окно. Как оказалось, вовремя! Высоченное существо в красных одеяниях повалило стражницу на землю, наступило босой ногой на грудь: длинные грязные когти уперлись девушке в подбородок.

— Чего ты хочеш-ш-ш-ь? — прошипело существо.

Выкинув хочжэцзы, Юн Люянв в два прыжка достиг цели и, присев, проехался на коленях по земле, прорезав лезвием сухожилия под коленями существа. Взвизгнув от боли, оно завалилось на бок. Чжэн Юн подскочил и застыл от неожиданности: его меч не обагрился кровью...

— Опять?! — крикнул мужчина, не удержавшись: в памяти воскресли призраки прошлого.

Девушка быстро поднялась, подбежала к существу и нажала на несколько точек на его груди: Кайлу-шэнь замер. Теперь он только открывал рот и бешено вращал глазами.

— Что это?! — спросил Юн Люян.

— Кайлу-шэнь. Божок. Прибирается на могилах, очищает их от нечисти, — ответила Ши Яньцзы. — Его глаза одновременно хорошо видят потусторонний мир и мир живых, в отличие от призраков: они почти слепы. Зря ты с ним так. Он безобидный!

— Безобидный?! Да он убить тебя собирался! — заорал чжэн Юн.

Мужчина был так взбешен, что сам напоминал демона, которому не хватало человеческого тепла и поэтому он потерял контроль над собой.

— Напугать! — девушка прикрикнула на мужчину. — Эти божества не убивают! А я... Просто поскользнулась! Он воспользовался этим!

Чжэн Юн зажмурился, потер виски, затем потряс головой и сказал:

— Чушь какая... Божества?!

— Еще раз посмотри на свой меч!

Мужчина осмотрел лезвие со всех сторон и чуть ли не облизал его: ни одной капли крови.

— Кайлу-шэнь! Скажи мне, что ты видел сегодня ночью? — спросила Ши Яньцзы, присаживаясь рядом с божеством.

Кайлу-шэнь смачно плюхнулся девушке в лицо, и та утерлась рукавом.

— Пусть боевые искусства я не знаю, зато пытать умею и женщин в обиду не даю... — пробормотал чжэн.

Единственной действующей рукой он оттащил Ши Яньцзы в сторону, затем вытащил из ножен, висящих на поясе, кинжал и медленно, изнуряюще медленно провел острием по дрожащим ресницам божества... Чжэн Юн сделал это так нежно, словно взял под руку родную сестру!

— Однажды на войне, — от голоса чжэна веяло таким холодом, что девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Один степняк...

Чжэн Юн знал свое дело и упивался своей властью: это считывалось в каждом слове, в каждом движении... Мужчина играл на эмоциях ярости, страха и полного подчинения воле чжэна! Не хотела бы Ши Яньцзы оказаться в подземельях Далисы. Не хотела она и знать судьбу тех, кого стражница своими руками привела в Приказ Великой справедливости.

— Я скажу!!! Всё скажу!!! — заголосил Кайлу-шэнь. — Сегодня ночью тут были люди. На спине одного из них я заметил талисман Следящего Глаза!

Девушка распахнула глаза.

— Они заш-ш-шли внутрь круглой крепости, потом выш-ш-шли! Вынесли короба... затем тела... Эти холмы — свеж-ж-ая могилы! Я прибирался здесь! Отгонял нечисть... Это всё, что я знаю! Только не трогайте мои глаз-а-а-а! — шипел и плевался Кайлу-шэнь.

По его щеке скатилась прозрачная слезинка.

— Отпусти его! — заступилась стражница за несчастного Кайлу-шэня.

Чжэн Юн фыркнул, а Ши Яньцзы снова нажала несколько точек на груди Кайлу-шэня. Тот подскочил и юркнул в кусты, а затем запрыгнул на крышу.

— Глазам своим не верю! — еще больше изумился Юн Люян.

— Это цингун, — девушка подошла к мужчине и аккуратно надавила на акупунктурную точку на его запястье. — Техника легких шагов.

Юн Люян сжал руку в кулак несколько раз и с подозрением спросил:

— Разве твоя сила не запечатана?

— Духовная сила запечатана, но навыки-то остались. Пойдем!

Стражница перелезла через окно и протянула мужчине руку. Юн Люян залез следом, но схватился за ее ножны. Девушка закрыла глаза и уверенно шагнула во тьму. Мужчина направился следом. Их фигуры окутала густая тьма.

— Ты видишь в темноте? — чжэн Юн задал вопрос, который сильно волновал его.

— Не вижу. Чувствую, — отозвалась Ши Яньцзы..

— Как ты? — вдруг спросил он, и в его голосе прозвучала неподдельная забота.

— Лучше, чем ты думаешь. Еще есть время найти Лю Жэня живым, — отозвалась девушка и задала встречный вопрос: — Почему ты так спокоен? Ты же только что увидел божество!

Чжэн Юн промолчал, вызвав у девушки вопросы.

**

Десять лет назад возрождался Тюркский каганат, поэтому от наступления на степь империя Тан перешла к обороне, почти потеряв Линчжоу и Шанчжоу. Переломным моментом стало условие тюркского правителя: в обмен на мир Капаган-каган хотел породниться с императорской семьей.

Племянник Императрицы отправился выдавать свою дочь за воинственного кагана, но тот заявил, что желает родства с потомками первого императора династии Тан, Ли Шиминя, а не с потомками его наложницы, домом У и династией Чжоу. Императрица не могла простить такое оскорбление!

Так началась кровопролитная война. Степняки сметали всё на своем пути: они разграбили Юйчжоу и Фэйху, разорили Динчжоу. Императрица назначила огромную награду любому, кто убьет кагана! Он ослабленная армия империи Тан терпела поражение за поражением...

Тогда на поле боя появились эти чудовища. Обессиленный Юй Фэн пытался отбиться сразу от нескольких степняков, а горбатое, растрепанное и дрожащее существо в рваных одеждах хотело прыгнуть ему на спину! Юн Люян прикрыл собой товарища и вонзил меч чудовищу в грудь. Оно отпрыгнуло, а воина сковал ужас: впервые его меч не обагрился кровью!

Сверкнув голубыми глазами, существо спряталось за скалой. Заметив движение краем глаза, Юй Фэн оглянулся и спустил стрелу из самострела. Та просвистела мимо щеки Юн Люяна и ранила врага: степняк собирался снести голову мужчине. Юн Люян благодарно кивнул, но другой степняк внезапно полоснул Юй Фэна по спине. Чудовище спрыгнуло на них со скалы, так сильно ударив ногой сослуживца по голове, что тот упал, закатив глаза.

Чудовище вцепилось Юй Фэну в горло.

— Сюн!!! — заорал Юн Люян, бросаясь к товарищу.

Но чем ближе он был, тем сильнее он ощущал жар.... Нагревались даже доспехи!

Внезапно со скалы медленно слетел человек: свечение, бившееся на кончиках его пальцев, сорвалось и ударило чудовище в грудь. Оно завизжало. Юн Люян заметил, что под языком существа что-то лежало...

Чудовище разжало руки и ринулось прочь, расшвыривая степняков. Незнакомец скользил за ним, едва касаясь подошвой земли. Тогда Юн Люян понял, что человек и чудовище были на стороне империи. Мужчина навис над Юй Фэном: губы сослуживца посинели от холода, но доспехи нагрелись так сильно, что Юн Люян не мог даже прикоснуться к ним!

Чудовище пыталось убить Юй Фэна.

**

В тот день враги отступили. Юй Фэн пришел в себя в шатре, а Юн Люян как раз закончил перевязывать его раны. Увидев, что товарищ очнулся, мужчина сразу спросил:

— Сюн! Как ты?

Юй Фэн сел, охнул от боли, оглянулся и задал встречный вопрос:

— Чего тебе?

— Ты видел чудовище? — спросил мужчина. — У них под языками что-то лежало!

— Тысячу, не меньше! Крылатое, зубастое... — съязвил Юй Фэн. — Какое чудовище? Ты перегрелся?

Юн Люян замолчал.

Он сходил на полевую кухню за кашей и подал миску товарищу, который уже успел где-то раздобыть мазь.

— Сюн, поешь! — сказал Юн Люян.

— Я не сближаюсь, — холодно бросил Юй Фэн.

— Почему?

Вместо ответа Юй Фэн сунул в руки Юн Люяну мазь, пальцем указал на его разбитую бровь и принялся молча есть.

— Странный ты... Ладно! — вздохнул Юн Люян, открывая мазь.

Юй Фэн вел себя так ровно с того момента, как прикрыл Юн Люяна от вражеского шпиона. Войско тогда остановилось на привал, Юн Люян и еще несколько воинов пошли набрать воду в сосуды и умыться. Юн Люян рассказывал смешные истории, пока Юй Фэн что-то тщательно изучал под пристальным взглядом генерала Ян Бао

— Кто тебя укусил за руку, что аж шрам остался? — спросил Юн Люяна кто-то.

— Да иду я как-то по улице, вижу девушку! Рядом с ней собака. Ну я возьми и ляпни, что какая барышня красивая! — ответил тот, наблюдая за сыщиком.

— Она псину натравил, что ли? — предположил Лу Мин, друга детства Юн Люяна.

— Или ты сам себя укусил, от переизбытка чувств к красавице? — подхватил отец Лу Мина. — Помнишь, как он груши с нашего сада таскал? Какие там укусы были? Демон позавидует!

Юн Люян рассмеялся.

Юй Фэн, пригнувшись, прокрался к кустам. Генерал Ян махнул рукой: несколько людей последовали за сыщиком. Юн Люян, Лу Мин и господин Лу проследили за ним взглядом.

Юн Люян услышал, как генерал тихо сказал помощнику:

— Земля здесь открыта. Надо быть начеку.

— Не-е-е! — покачал головой Юн Люян, отворачиваясь и возвращаясь к разговору. — Псина поджала хвост, а...

Договорить он не успел: воздух, окрашенный утренней зарей, рассекла стрела. Она должна была попасть в открытую шею Юн Люяна, но вонзилась в грудь Юй Фэна: тот прикрыл собой сослуживца.

В кустах то-то заорал от боли.

Уложив раннего соратника в траву, Юн Люян коршуном налетел на врага, опередив всех, и опять увидел чудовище с голубыми глазами. Но это уже была женщина: на голове росли длинные рога, а вместо носа зияла гниющая полость. Оскалившись, чудовище исчезло, бросив растерзанное тело степняка: его пальцы судорожно сжимали лук.

Озверев, Юн Люян вытащил кинжал и начал медленно выведывать сведения, проводя острием по ресницам умирающего врага... Его тело пылало так, что даже кожа покраснела! Чудовище сделало с ним то же самое, что и с Юй Фэном.

Потребовалось немного времени: меньше, чем летела стрела. Степняк сознался, где стоит лагерь кагана. С тех пор к Юн Люяну намертво прикрепилось прозвище Демон, с острого языка Лу Мина, а войско Тан одержало крупную победу. Сам же Юн Люян теперь был в долгу перед Юй Фэном и испытывал благодарность.

После того, как соратник подлечился, Демон начал чаще называть его сюном, но Юй Фэн никогда не отзывался. С тех пор много утекло воды и крови...

Шесть лет назад поздней весной снаружи шатра вдруг послышалось радостное:

— Братья! Каган отступил и вернулся в степь!

Юй Фэн закашлялся, подавившись кашей. Воины закричали и захлопали: кто в ладоши, кто рукоятью меча о щит — люди ликовали! Но север империи лежал в развалинах, на преследование тюрок не осталось сил, а вот сами степняки вернули себе силу, которой они обладали до воцарения Ли Шиминя. Пусть их войска отступили, но тюрки всё равно представляли огромную угрозу.

Чудовищ же Юн Люян больше не встречал.

Вместе с Юй Фэном, Лу Мином и старшим Лу он вернулся в Лоян. Попрощавшись с боевым товарищами, Юн Люян ушел: перед глазам стояли образы павших братьев, а в ушах звенели слова генерала Ян: земля открыта.

Юн Люян быстро нашел одного из помощников генерала и задал правильный вопрос. После чего мужчина замер возле врат поместья Ши, но в тот день всё пошло не так...

Через два месяца Приказ Великой справедливости распахнул врата.

**

— Мы пришли, — голос девушки, так и не получившей ответы, словно выдрал бывшего воина из воспоминаний.

Он потряс головой и понял, что стражница привела его к дыре. Люди пролезли сквозь нее, и теперь уже чжэн Юн повел Ши Яньцзы вглубь круглой крепости. Мужчина ориентировался на огонек: это Вэнь Сянь держал хочжэцзы над головой Бянь Ху, пока тот перебирал гладкие сверкающие камни..

— Барышня Ши?! — глаза сычжи аж полезли на лоб. — Что вы тут делаете?!

Стены круглой крепости были такими толстыми, что земля поглощала почти все звуки, поэтому сослуживцы чжэна ничего не услышали.

— Расследую пропажу басюна, — ответила стражница.

Бянь Ху вопросительно посмотрел на Юн Люяна.

— Тот шум издавал дикий зверь, — не моргнув глазом, соврал он. — Потом я встретил барышню Ши. Она пришла сюда, Чтобы нам помочь. Что тут у вас?

Девушка удивленно посмотрела на него, но ничего не сказала.

— Да вот, камни, — отозвался Бянь Ху. — Напоминают чи-чао-тю. Зачем они здесь?

— А-Ху! — вдруг сказал писарь. — Что. Было. В том стихе?

Мужчина слово в слово пересказал содержимое бумажки, которую подсунул ему даос.

— Кто пишет эти стихи? — спросила Ши Яньцзы.

— Один проклятый... э-э-э... — Бянь Ху замялся и почесал затылок. — Из Далисы!

«Тайный служащий, значит! Яшма? Несправедливо убитому?» — задумалась девушка, вспоминая крики призрака и попытку ограбить лавочника.

Вэнь Сянь присел рядом с Бянь Ху и начал собирать фигуру из камней.

— Что ты делаешь? — полюбопытствовал сослуживец.

— А что. Если. Собрать человека? — предположил писарь.

Бянь Ху щелкнул пальцами, отобрал все камни, и быстро сложил из них человека.

— Что дальше? — спросил чжэн Юн.

— Солнце, — произнес писарь.

— Точно! — воскликнул сычжи. — Камни должны отразить лучи солнца и на что-то указать!

Чжэн Юн, недолго думая, нашел ближайшее окно и сломал его. Солнечный свет коснулся камней: с руки человечка сорвался солнечный зайчик и упал на земляную стену. Больше ничего не произошло. Люди огляделись, потом переглянулись.

Бянь Ху переложил камни.

Ничего.

Он снова переложил их.

Ничего.

На одиннадцатый раз солнечный зайчик внезапно прыгнул на камень в стене, который тоже засветился: без солнца его было невозможно обнаружить! Бянь Ху выдрал этот камень, а он вытянул за собой клочок бумаги, в который был завернут крошечный деревянный ключ. На клочке был записан странный иероглиф.

— И что здесь написано?! — возмутился Бянь Ху.

Вэнь Сянь осторожно взял бумажку, повертел ее в руках и уверено сказал:

— Это. Письменность. Вэй.

— Покажи! — Ши Яньцзы протянула руку, и писарь послушно отдал ей листок. — Этот иероглиф обозначает дерево.

— Барышня! Вы... знаете... язык этой... династии? — удивился Вэнь Сянь.

— Шицзюнь научила, — молвила стражница, сглотнув комок, вставший поперек горла. — Потому что первые заклинатели появились при династии Вэй. Хотя смысл объяснять... Да, знаю язык!

— Если есть ключ... Значит, должен быть замок! — Бянь Ху внимательно рассмотрел рисунок.

Все покосились на мужчину.

— Ну ты как всегда, командир-очевидность! — тепло улыбнулся чжэн Юн.

— Дерево? Ключ? Замок? — произнес Вэнь Сянь. — Замок из дерева?

— Еще и яшма, которая нужна убитым как воздух... — задумчиво сказал чжэн Юн. — Где нет воздуха? В покоях без окон и дверей? Тогда круглая крепость не подходит!

— Но и смысла так тщательно прятать ключ тоже нет, — ответил Бянь Ху. — Если потом еще нужно куда-то идти и искать эти покои в другом месте!

Повисло молчание: предположений не было. Мысленно повторяя слова писаря, Ши Яньцзы внезапно вспомнила, как наставница однажды привела ее в лес.

**

Девочка увидела толстые ветки с большими листьями и крупными фиолетовыми цветами. Корни дерева шевелились, прорывая землю: у этого растения было сознание, и оно уставало находиться в одном положении, поэтому иногда то потягивалось, то выпрямлялось.

— Будь осторожна, когда увидишь живой гроб, — предостерегла шицзюнь ученицу.

**

Ши Яньцзы поняла, что она привязала коня к точно такой же толстой ветви с большими листьями и крупный фиолетовым цветком.

— Это живое дерево! — воскликнула девушка.

— Как. Ключ... может открыть. Дерево? Как. Оно. Может быть живым? — не понял Вэнь Сянь.

— Это механизм! — щелкнул пальцами Бянь Ху, уловив ее мысль. — А под нами яма!

Люди принялись суетливо искать замочную скважину в корнях.

Быстрее всех справился Бянь Ху: его ловкие пальцы нащупали маленькую дырочку снизу одного корня. Вставив ключ, мужчина повернул его. Раздался щелчок, потом скрипучий звук: словно закрутились маленькие шестеренки! Корни отползли, открыв дыру, через которую могли пролезть несколько человек. Из подземелий круглой крепости запахло сыростью и кровью, и люди закашлялись.

Послышался какой-то треск, словно обрушилась стена. Яму осветил солнечный свет: он лег на ящики и коснулся толстенных цепей — они опоясывали ящики, связывая их с корнями и друг с другом. Сами корни пронизывали не только землю, но и стены и даже свешивались сверху.

Весь пол ямы был завален промасленной ветошью, опилками и соломой, пропитанной кровью, которая еще даже не потемнела. Между тряпками были наспех разбросаны резцы по камню.

— Убийство произошло утром! — сказал Бянь Ху и первым спрыгнул в подземелье, подняв кучу пыли, но возникший сквозняк быстро ее развеял. — Я восхищен механизмом! Мой отец — один из немногих, кто смог бы такое собрать!

Вслед за болтливым сычжи спустились остальные. Люди увидели крошечные дыры высоко-высоко в стене: корневой механизм обрушил стену у основания круглой крепости, но пролезть через это отверстие не представлялось возможным, даже если была бы лестница.

— Для чего тут столько узких дыр? — спросила Ши Яньцзы.

Ответа не нашлось ни у кого, зато вопросов было много.

— Зачем столько опилок? — спросил чжэн Юн.

— Тряпок. Масла? — добавил Вэнь Сянь.

— Сянь-гэ? — послышался голос Бянь Ху.

Писарь покачал головой, подошел к ящику, потрогал цепь шириной с его запястье и произнес:

— Барышня Ши! Я слышал... Что адепты секты... Очень сильны!

— Сейчас мой меч не может разрубить цепи, — ответила стражница, поняв, к чему он клонит.

— Жаль! Придется ковыряться в замке... — посетовал Бянь Ху, доставая из-за пазухи сверток с отмычками.

***

Прошла целая стража! Бянь Ху, злой, как тысяча демонов, переходил от одного ящика к другому, брал то одну отмычку, то другую. Ни один замок не поддался.

— Лево, право, сверху, лево... Право, низ, вверх! — бормотал сычжи, водя отмычкой по внутренностям очередного замка.

Так прошло еще полстражи. Ши Яньцзы и сослуживцы помогали Бянь Ху как могли.

— Почему запахло дымом? — внезапно спросил он, отрываясь от очередного замка, но не прекращая ковырять его отмычкой.

Все были так увлечены делом, что не сразу почувствовали запах гари в яме, наполненной вонючими тряпками и пыльными опилками. Люди оглянулись: открытого огня не было, но задымление видели все! Но никто ничего не понимал после бессонной ночи и сотни попыток вскрыть замки. Бянь Ху даже сейчас не отвлекался, бормоча:

— Лево, право, сверху... Вниз!

Внезапно замок щелкнул. Ши Яньцзы подпрыгнула, ухватилась за свисающие корни, вылезла из ямы и увидела полыхающую ветошь и опилки.

— Горим!!! — закричала девушка.

— В механизме определенная последовательность действий! — восторженно заорал Бянь Ху.

— Уходим!!! — рявкнул чжэн Юн.

Бянь Ху распахнул крышку ящика: он был доверху наполнен маленькими крылатыми жуками из яшмы разного размера, напоминающими цикад. Бянь Ху метнулся к другим ящикам: травы, лиловые цветки и семена в мешочках. Схватив один мешочек и спрятав за пазуху, сычжи ринулся к третьему: там был сахар. В четвертом оказалась яшма: бусины, браслеты, подвески, грубые куски необработанного камня.

— Это теневая торговля! — заорал Бянь Ху, пряча жука и цветок в сумку писаря.

— Выведи Вэнь Сяня! — крикнул чжэн Юн стражнице.

Та протянула руку и вытащила писаря — его потряхивало. Девушка потащила Вэнь Сяня сквозь пылающий коридор: воздуха не хватало, а из огня возникали лица — это были плясуны, злые духи огня. Они шипели, пытались укусить и подпалить волосы, но Ши Яньцзы могла только лишь плеваться в них: плясуны не выносили влагу.

Полыхало везде! Чжэн Юн схватил Бянь Ху за шиворот и поволок к дыре.

***

Стражница вытащила Вэнь Сяня наружу, толкнула его в грудь и покатала по земле, затем сделала то же самое с собой: горящие полы одежд потухли, а огненные плясуны, хихикая, разбежались, оставив на земле обугленную ветошь и подпалив сухие травинки.

Девушка затоптала искры.

— Конь, тяжелый, больно... — бормотал Вэнь Сянь и бился головой о камни.

Ши Яньцзы подставила под затылок писаря ладони, костяшки ее пальцев окрасились кровью. Стражница надавила на акупунктурную точку на шее мужчины, и тот затих. Девушка аккуратно убрала руки, мягко положив голову писаря на землю.

Чжэн Юн выволок задыхающегося Бянь Ху и потушил на нем горящие одежды. Ши Яньцзы закидала землей самого чжэна. Чумазые, задыхающиеся и обгоревшие, они стояли под солнцем и ловили ртом воздух, слушая стрекотание цикад: пока люди были в круглом доме, наступил вечер и встревоженные насекомые пытались отпугнуть опасность.

— Что с ним?! — чжэн Юн оторопел, увидев писаря, который был без сознания.

— Мне пришлось вырубить его. Он начал бредить и биться о камни, — ответила стражница.

Чжэн Юн тяжело вздохнул и произнес:

— Уезжайте!

— А ты? — не понял Бянь Ху.

— Такой дым будет заметен отовсюду! — ответил чжэн Юн. — Сюда точно кто-то придет.

Он помог затащить Вэнь Сяня на коня. Впереди бесчувственного сослуживца сел Бянь Ху: чжэн Юн привязал писаря к его спине. Кивнув, Бянь Ху пустил коня в галоп и поскакал в Лоян.

— Будь осторожен. Ты не заклинатель, духов не увидишь. Но вот призраки и демоны... — напутствовала чжэна Ши Яньцзы. — Божества тоже не всегда бывают сахарными. Не смотри на них и ни в коем случае не говори свое имя! Особенно молочное. Тогда они не завладеют твоим разумом и тенью!

— П-ф, я свое имя вообще не говорю кому попало! — фыркнул чжэн Юн.

Это фырканье резануло девушку по живому.

— Чжэн Юн, я присмотрю за твоими друзьями, — холодно бросила стражница и, не дожидаясь ответа, тоже пустила коня в галоп.

Юн Люян нырнул в кусты и услышал визг: пламя словно очистило тьму, и призраки вырвались из плена! Крича, они разлетелись. Но один мужчина замер напротив чжэна, что-то беззвучно шепча. Юн Люян переводил взгляд с одного лица на другое: всего призраков было семь. Мужчина хватался за голову, причитал, смеялся, но застывший от ужаса чжэн смог прочитать по губам только одно слово: диди. Затем резкий порыв ветра развеял нечисть.

— Я сошел с ума или да?.. — пробормотал Юн Люян, выпучив глаза.

*** Желтые источники. ***

Далекие звуки донеслись до ушей Бин Цилина: демон, проспавший весь день, встрепенулся. Скользнув сонным взглядом по кострищу, он нацепил маску, оглянулся и понял, что кто-то кричит, стоя у ворот поместья госпожи.

— Барышня! Свет луны моей! Вы проснулись?

Это был Чжуаньлунь-ван: Бин Цилин уже сам мог узнать его вкрадчивый мягкий голос из тысячи других голосов, как и госпожа!

Хлопнули двери. Свет луны вана — семь душ величественной красавицы, — вышли из покоев на порог: демон отчетливо слышал звуки шагов каждого призрака.

— Старый козел! У тебя для меня радостные вести? — хором произнесли души.

— Еще какие, барышня! — радостно ответил «старый козел».

— Ты пришел лично сопроводить меня к тетушке Мэн? — от голоса госпожи веяло таким холодом, что озябший демон замерз еще сильнее

— Ба-а-а-арышня! — протянул ван. — Я...

— Что ты принес на этот раз? — перебила его женщина. — Эта ночь была холодна. Хочу развести костер!

— Барышня! Ваш покорный раб принес вам настоящее сокровище! Редчайшее! Древнейшие цзюани Тысячи Снов! Я хранил их много лет! Решил сегодня подарить вам в знак моих чистых искренних чувств. Прошу, не жгите их! — залебезил судья. — Примите, как мои глубочайшие извинения... но не могу я отпустить вас к родным!

Бин Цилин аж забыл, как дышать...

**

О цзюанях Тысячи Снов рассказывали старшим адептам секты Инь Чжэнь.

Однажды Бин Цилин случайно подслушал разговор учителя с учениками, когда практиковал талисман подслушивания.

— Цзюани Тысячи Снов — могущественная книга самых первых заклинателей. Тысячу лет назад, во времена царства Вэй они записали все знания, а после вознеслись. Цзюани могут воскрешать мертвых, управлять стихиями и даже поворачивать время вспять! Но для этого нужно обладать огромной духовной силой.

— Где же эти цзюани? — спрашивали ученики.

— Был выбран самый честный заклинатель из Великой Сотни. Он создал яшмовый колокольчик, вырезая его сто дней в храме, который позже назвали Яшмовым. С тех пор его род и хранит это сокровище! Нам известны все фамилии, но мы не знаем, кто стал Достойнейшим.

Помолчав, учитель добавил:

— Мастер Ли, наставник Яшмового храма, прислал к нам сироту. Его зовут Юань Шуйлань. Это честь для нашей секты! Жаль, что его наставницей стала госпожа Ли, младшая сестра мастера. Это очень странно... Как будто он чья-то пешка!

**

— Какого демона эти цзюани делают в аду? — пробормотал растерянный Бин Цилин.

— Барышня! Оставлю цзюани возле врат. До свидания, любовь моя! — крикнул ван.

Женщина многозначительно промолчала. Судья и его пышная процессия удалилась.

— Я не посмею сжечь?.. — раздался горький смешок.

Бин Цилин перелетел через высокий забор, окружавший поместье госпожи, и застыл, прислонившись спиной к камню. Задний двор заполонили звуки быстрых шагов, затем послышался глухой шлепок.

Дождавшись, когда женщина вернется к себе, демон снова запрыгнул во двор и подбежал к кострищу: в пепле лежали цзюани Тысячи Снов. Бин Цилин не верил своим глазам! Он и не надеялся увидеть такое сокровище цзянху... в аду! Демон подхватил цзюани, бережно отряхнул их от пепла, засунул в рукав и нащупал жетон: тот внезапно нагрелся.

Бин Цилин погрузился в медитацию и увидел два отряда разбойников: демоны кидали в расщелину те самые короба, которые могуй видел в заброшенном доме этой ночью. А люди двигались по лесу в сторону заброшенной крепости династии Вэй — Бин Цилин знал путь туда. как свои пять пальцев! Потому что каждый год во время фестиваля голодных призраков разбойники делали одно и то же: выносили запечатанные короба и тащили их в ад. И только в этом году могуй узнал, что там были яшмовые цикады. И то, только благодаря темному одноглазому заклинателю!

А про сияющие камни он знал... Только Бянь Ху не догадался тогда пару лет назад сложить из них человека, а у Бин Цилина руки были связаны, не мог намекнуть более открыто. Вздохнув, демон подхватил ножны и спешно покинул десятое судилище. Как всегда, пройти через духовный пузырь не составило труда! Влюбленный ван так стремился спрятать свою госпожу и так боялся, что она сбежит, что не учел только одного: пузырь не выпускал призраков, но пропускал демонов. Судья надеялся, что такая прекрасная госпожа не захочет становиться демоницей!

***

Юду озарился светом тысяч алых фонарей!

Демоницы в летящих одеждах танцевали и смеялись, поэты-убийцы читали свои лучшие стихи, лавочники-воры продавали дары для мертвых: демоны, чудовища с клешнями вместо рук, змеевидная нечисть, слепые призраки — они сбежали из судилищ и теперь тянули руки к товарам…

Кто только не толпился возле лавок! Над столицей ада застыл дым: на рынке чадил огромный чугунный котел — на его дне появлялись дары от смертных. Еда, украшения, одежда, скот: всё плавилось в одном котле. После он опрокидывался на огромные циновки, возле которых суетились демоны-торговцы, желавшие урвать лучший товар себе: каждый хотел продать его подороже! Покупатели брали то, что приглянулось: никто в аду не получал дары от потомков лично в руки! Это была слепая вера смертных: так им становилось легче.

Город шумел и искрился, но в сердце одного демона таилась тревога...

Юду напоминал Лоян. Но столица ада сильно отличалась от столицы в мире смертных: ее населяла нечисть! Демоны и чудовища, призраки убийц, воров и погибших нехорошей смертью. Всех остальных тут не любили, поэтому после искупления грехов их отправляли в павильон тетушки Мэн. Та провожала души в Небесное царство, где небожители сплавляли семь очищенных душ по с тремя чистыми душами хунь, вручали судьбу и отпускали. Круг замыкался, но Бин Цилин не хотел встречаться со своими душами хунь и осквернять собою Небо! Могуй жаждал отомстить убийце, а после желал развеять свой дух.

Надеясь на удачу, демон поискал глазами кинжал, прислушиваясь к сплетням, но ему снова не повезло. Тяжело вздохнув, поэт стащил с прилавка чашу с вишней — в мире смертных она сейчас плодоносила, поэтому бедняки часто отправляли эти ягоды в ад.

Вишни было так много, что ушлые торговцы порой даже не брали денег за нее! Демон мог позволить себе такое угощение без угрызения совести: его родственники уже давно умерли, никто не посылал ему даров, поэтому Бин Цилин даже не ходил на рынок, чтобы украсть приглянувшиеся товары! Зато он часто получал тепло: кто-то в мире смертных зажигал для него благовония.

И демон знал, кто это был.

***

Бин Цилин замер у полуразрушенного павильона: каждая трещинка была знакома уже до боли, а путь сюда он знал также хорошо, как и дорогу к круглой крепости. Возле перекошенных врат столпились мокрые демоны: одни еще не потеряли человеческий облик, головы других уже украшали рога, а третьи вовсе напоминали свиней. Разбойники были заняты делом: передавали друг другу короба с яшмовыми цикадами. Печати ярко светились, но никто из демонов не обжигался: вероятнее всего, причина была именно в яшмовых цикадах!

Взволнованный демон подул на вишневые косточки: они покрылись искрами. Размахнувшись, Бин Цилин кинул их прямо под ноги нечисти, как бусины. Разбойники поскользнулась, а их обувь загорелась. Они скинули обувь, но высокая сухая трава вспыхнула, обжигая пятки. Демоны запрыгали, как козлы!

Кое-как они затушили пламя, забив его плащами, но один демон потратил слишком много сил: он начал обезображиваться. Мужчина оскалился, лицо поплыло, глаза выпучились, как у рыбы. Трясущимися руками разбойник достал из-за пазухи шухэ яшмовую цикаду и положил ее под язык. Через несколько мгновений оскал пропал, кожа натянулась, глаза стали нормального размера.

Бин Цилин подтвердил свои догадки: в цзянху цикада олицетворяла бессмертие, а цикада, сделанная из яшмы, могла творить чудеса!

— В этот раз рано! Ждали через шесть дней. Что там наверху случилось? — спросил этот разбойник, пряча насекомое за пазухой.

— Гык! — хрюкнул второй и опять потер поросячий нос. — Этот одноглазый болван не запечатал короб и кто-то опрокинул его. Главарь велел поторопиться!

Бин Цилин не смог сдержать улыбку.

— Хозяин накажет нас! — в разговор встрял третий собеседник и протер рога ветошью от грязи.

— Гык! Точно! Вздернет на черной веревке! — подтвердил свинообразный демон, заходя в павильон.

Бин Цилин улыбнулся еще шире и отошел: дальше следить было бессмысленно, талисманы исчезали после того, как демоны заходили внутрь павильона. Совершенствования демона было просто недостаточно, чтобы справиться с самим судьей!

— Значит, этот павильон ведет в третье судилище. Но зачем Сунди-вану нужно столько сильных демонов? Он хочет сделать так, чтобы они без проблем покидали ад и творили бесчинства? Я вот, обычный могуй, могу уйти только во время фестиваля голодных призраков. Может... кто-то в мире смертных хочет этого? Нельзя торопиться с выводами. Я не могу сообщить Юй-сюну неправильные сведения! Нужно снова сходить в круглую крепость... Вдруг что-то еще узнаю! Заодно найду бога смерти!

Разговаривая сам с собой, Бин Цилин покинул ад.

*** Лоян. ***

Время приближалось к полуночи: луна стояла высоко.

Ши Яньцзы, Бянь Ху и Вэнь Сянь, который то приходил в себя, то снова терял сознание, проехали столичный пропускной пункт — жетон стража Птицы счастья очень пригодился.

В городе сияли фонари, но улицы были пусты: люди праздновали только один день, а после прятались от нечисти, которая отдыхала от ада. Лоянцы же выжидали, когда луна исчезнет с небес, чтобы проводить нечисть в ад. Сейчас был комендантский час, поэтому на улицах можно было встретить либо стражей, либо преступников.

Проезжая через тихую улочку, Бянь Ху остановил коня возле заброшенного поместья. Ши Яньцзы тоже натянула на себя поводья. Мужчина развязал веревку, взглянул на девушку, как голодный щенок, и спросил:

— Поможете?

Девушка спрыгнула с коня и уперлась руками в бок Вэнь Сяня: Бянь Ху скатился с лошади и побежал во двор. Стражница застыла в ожидании, озираясь по сторонам: с того мгновения, как они въехали в Лоян, ее не покидало чувство, что за ними следят...

Из хутуна вышло семь призраков мужчины. Что-то шепча, он перешел улицу и исчез в ночи. Девушка прислушалась и разобрала одно слово: диди. Девушка нахмурилась.

Сычжи вернулся, держа в руках лиловый цветок.

— Что это? — поинтересовалась девушка.

— Спрошу у нашего лекаря, — отозвался Бянь Ху. — Такой же цветок был в этих сундуках!

Он снова сел в седло, стражница помогла ему с веревкой: бесчувственный сослуживец был снова привязан к его спине. Едва Ши Яньцзы подошла к коню, как внезапно дорогу им преградили люди: на шее каждого была изображена ящерица. Наемники обнажили мечи и заняли боевую позицию, присев и выставив одну ногу вперед.

— Быстро! Прочь! — крикнула девушка, и Бянь Ху стегнул взмыленного коня по бокам.

Глава 4: Цветы багульника, ящерицы на коже

16-й день седьмого лунного месяца, Лоян. ***

Серебристый лунный отсвет скользнул по лезвию меча стражницы.

«Шесть. В два раза меньше, чем наглецов в любой харчевне!» — подумала Ши Яньцзы, оглядев наемников. Затем она разбежалась и обрушила его на человека, стоящего ближе всех. По тихой улице разнесся стальной дребезжащий звон. Наемник присел еще ниже и вяло отразил удар по касательной, что позволило девушке скользнуть ко второму и сильно ранить его в бок: этот враг даже не попытался увернуться!

— Это покушение или танцы?! — крикнула Ши Яньцзы.

Краем глаза стражница увидела падающую лошадь: кто-то из кустов швырнул лю син чуй. Бянь Ху вместе с Вэнь Сянем кубарем полетели на землю.

Стражница сжала рукоять меча так сильно, что костяшки пальцев побелели, и метнулась к упавшим. В это мгновение наемники словно ожили! Один из них нарисовался с нечеловеческой быстротой прямо перед девушкой и пнул ее в грудь. Ши Яньцзы едва успела заметить ногу! Взметнулась земля и мелкие камни. Пролетев через всю ширину главной улицы, стражница спиной врезалась в закрытую лавку. Зазвенели маленькие колокольчики. Ши Яньцзы рухнула на землю, ей на голову посыпались щепки. Ребра заболели. Воздуха не хватало.

«Техника... Усиления?..».

Стражница поднялась, простонав от боли, и замерла.

Ни чувств.

Ни эмоций.

За ними не видно главного.

Девушка ударила ребром ладони по щепкам и сорвала колокольчики с вывески. Быстрый взмах рукой — и всё это полетело во врагов, отвлекая их внимание. На пальцах одного из наемников заискрился воздух. Девушка ринулась на этого человека. Завалившись назад, она привычно почувствовала спиной плотный воздух и проехалась прямо под рукой наемника, рубанув мечом по бедру. Одежды окрасились кровью.

Поймав баланс, Ши Яньцзы вырубила мужчину ребром ладони по шее и сразу подставила подножку второму, одновременно через его подмышку просунув меч и вонзив его в плечо третьего. Брызнула кровь, за спиной стражницы на землю рухнуло бесчувственное тело. На него упало второе. Отпихнув от себя врага, Ши Яньцзы побежала к людям из Далисы, распластанным на земле: пятый наемник уже замахивался на них мечом... Время словно замедлилось! Ни звука, ни дыхания, ни дуновения ветра — лишь позвякивание маленьких колокольчиков на карнизе...

Девушка коршуном налетела на врага и ногой ударила его по лицу. Лодыжку пронзила резкая боль. Наемник потерял равновесие и шагнул назад, прикрывая нос. Ши Яньцзы оглянулась: на лице не шевельнулся ни один мускул. Наемники поднялись, кроме одного: он так и остался лежать на земле. Подхватив его, они взлетели на крышу. Следом отправились еще трое. Звякнула черепица.

— Остановите хозяина, — сказал наемник и ящерицы исчезли.

Удивленная девушка разрезала веревки, подхватила Вэнь Сяня под руку и, хромая, потащила всех в ближайший хутун. Но дойти они не успели — их остановил грубый голос:

— Это ты?!

Стражница оглянулась и увидела крупного человека в затасканном шухэ. За его широкой спиной стояли еще человек тридцать! Разбойники явились тихо и незаметно даже для Ши Яньцзы, которая привыкла слушать и слышать всё вокруг себя еще с детства.

— О нет... — Бянь Ху закатил глаза.

— Теперь-то я тебя проучу! — прорычал главарь. — Сопляк! Жетон мне под нос подсунул!

— У меня есть жетон Птиц счастья, — ответила, прищурившись, Ши Яньцзы. — Подсунуть или на слово поверишь?

— Ха-ха! Тем же лучше! — ухмыльнулся толстяк. — Твои люди прошлой ночью моего человека увели!

Перед глазами призрачной птицей пролетел отрывок вчерашней кошмарной ночи, и девушка замерла от неожиданности, вспомнив о яшме, которую искали разбойники.

— Это какое-то... не-до-ра-зу-ме-ние! — пробормотал Вэнь Сянь, внезапно пришедший в себя.

Писарь высвободился из цепкой хватки Бянь Ху, выпрямился, прикрыл глаза и сказал:

— Яшмовые. Цикады.

Ши Яньцзы и Бянь Ху растеряно переглянулись.

— Что ты несешь?! — разбойник окончательно рассвирепел.

— Кудзу! — холодно бросил Вэнь Сянь.

Повисло молчание. Разбойники зашептались. Главарь махнул рукой: несколько человек исчезло во тьме. А писарь добавил зловещим полушепотом:

— Сахар...

На улице повисла тишина — от такой наглости опешили даже бывалые разбойники! А Вэнь Сянь вдруг захохотал, затем схватился за голову, присел и начал раскачиваться. С его волос слетел черный футоу, следом упала сетка и соскользнула лента: черные прямые пряди расплылись по плечам, словно волны на бумаге, небрежно нарисованные тушью — бледный худощавый мужчина напоминал безумного призрака!

— В него вселилась нечисть? — главарь выпучил глаза, а его подчиненные опять зашептались.

Ши Яньцзы выхватила несколько любопытных фраз:

— Наши в аду, кто поможет-то?

— Где этот одноглазый, когда он так нужен?!

Заметив, что разбойник пытается снять жетон с пояса, который был расписан какими-то странными письменами, Вэнь Сянь разразился таким диким хохотом, что Ши Яньцзы сама почувствовала мурашки! Разбойники переглянулись, а стражница носком сапога подцепила маленький камешек, подкинула его, поймала двумя пальцами и отточенным движением швырнула в них. Камешек попал прямо в глаз главаря! Тот согнулся от боли, жетон упал в траву.

Вэнь Сянь замолчал, склонил голову набок и спросил ледяным голосом:

— А что я хотел?

Разбойники попятились назад и тьма поглотила их.

— Убить нас! — в один голос ответили Ши Яньцзы и Бянь Ху.

Писарь виновато улыбнулся и подобрал футоу с лентой.

«Живые в ад не попадут. Значит, эти разбойники имеют дело с нечистью и представляют, на что она способна! Им нужна яшма, чтобы подопечная нечисть становилась сильнее?» — задумалась стражница.

— Барышня Ши, не обращайте внимание! Наш писарь... немного странный! — шепнул Бянь Ху.

Вздрогнув, девушка перевела взгляд на Вэнь Сяня: тот уже что-то искал на земле. Бянь Ху первым заметил упавшую сетку и подал ему, сказав:

— Ся-я-янь-гэ, что за представление ты сейчас устроил?

Вэнь Сянь нахмурился, пытаясь вспомнить. Бянь Ху вздохнул и подошел туда, где стоял главарь разбойников, присел и раздвинул руками траву. Найдя жетон, он спрятал его за пазуху, и вся троица нырнула в хутун.

Внезапно девушка почувствовала темную ци... Кто угодно мог прятаться под вуалью ночи во время фестиваля голодных призраков! Кто угодно, только не призрак или демон: у них была только инь, а ци должна состоять из инь и ян.

Ши Яньцзы оставалось только прибавить шаг: сейчас она не могла совладать с нечистью.

***

Одноглазый заклинатель, стоя в тени дерева, провожал беглецов взглядом, ухмыляясь.

Когда шаги стихли, человек оглянулся и увидел семь призраков. Нечисть узнала заклинателя и потянулась к нему, шепча одно слово: диди.

Тот щелкнул пальцами, и на лбы призраков налипли талисманы послушания.

— Наконец-то ты покинул этот проклятую круглую крепость... Брат, я рад тебя видеть! Иди на задний двор Далисы и сиди тихо, пока не позову. Сейчас боюсь потерять тебя.

Гуй исчез, а человек взлетел на крышу и, увидев наемников, кивнул им. Те перевязывали друг другу раны, но увидев заклинателя, кивнули в ответ.

Используя цингун, мужчина добрался до городской стены и запрыгнул на нее, очутившись за спиной сонного стража. Тот вздрогнул, но заклинатель прокрался мимо него, спрыгнул с другой стороны и исчез в ночи. Путь мужчины лежал в сторону круглой крепости: использовав духовное зрение, заклинатель увидел, что ненавистная крепость почти догорела дотла.

— За моего брата... — прошептал заклинатель. — Этот человек был мне дорог!

Его взгляд скользнул чуть левее: заклинатель увидел человека в маске из жеваной бумаги: человек двигался к Южному гарнизону.

— Беги-беги, хозяин... Недолго тебе осталось! — зловеще улыбнулся заклинатель.

*** Далисы. ***

Двери Далисы распахнулись: на пороге стояли Ши Яньцзы и Бянь Ху, между ними болтался Вэнь Сянь. Писарь тяжело дышал и смотрел пустыми глазами прямо перед собой. Шаоцин, меривший шагами зал, быстро подбежал к ним и взволнованно спросил:

— Что случилось?!

— Господин бессердечный Юй, чего вы так распереживались? — холодно бросила девушка, и добавила, уже теплее: — Ящерицы. И разбойники. Но они оказались добродушнее.

— Барышня Ши, с вас я потом спрошу! — прищурился Юй Фэн. — К лекарю. Все! Быстро!

Он вышел из зала. Вся троица поковыляла за сыщиком. Стражница хромала сильнее всех и тяжело дышала: неудачный удар стал причиной вывиха лодыжки. Цепной пес вернулся и поднял девушку на руки. От неожиданности Ши Яньцзы отпустила локоть Вэнь Сяня и уставилась на сыщика, но тот молча направился в дальние флигели. На губах Цепного пса играла коварная улыбка.

Ши Яньцзы закатила глаза.

Бянь Ху, недоумевая, потащил Вэнь Сяня следом. Несчастный писарь полностью повис на сослуживце.

***

Цепной пес слегка пнул двери большого флигеля, приоткрыв их. Сквозь тонкую бумагу пробился огонек: двери открылись, и стражница увидела мрачного человека в ночных одеждах. Оглядев чумазую и лохматую троицу с ног до головы, особенно их расцарапанные и обожженные лица, мужчина посторонился, пропуская всех в комнату, и произнес:

— Я даже спрашивать ничего не буду!

— Я сам спрошу, — ответил сыщик.

Он посадил девушку на чуан и помог сесть Вэнь Сяню: тот смотрел перед собой пустыми взглядом. Лекарь занялся писарем в первую очередь — он засунул ему в рот пилюлю и подал воды, затем быстро сгреб какие-то бобы со стола в шкатулку и повесил чайник над жаровней.

Девушка сняла кожаный сапог с больной ноги и огляделась — покои этого человека были заставлены коробами: травы, мази, порошки... Десятки коробов и шкатулок повсюду, даже на его постели!

— Шаоцин, его место в архиве, — наконец молвил лекарь, грозно взглянув на Цепного пса.

— Лекарь Цзя, не учите меня вести следствие! Разве его не трясло прошлой ночью, когда вы явились за своим исподним? — Цепной пес не удержался от колкости. — Клянусь своим бессердечием, я вечером никого не трогал!

Ши Яньцзы перевела взгляд с Гадкого пса на лекаря: она не могла понять, о каком исподнем может идти речь? Бянь Ху тяжело вздохнул, вспомнив, как писарь вчера с утра усердно стирал всё, до чего смог дотянуться... Кроме своих новых одежд, потому что забыл их цвет.

— Это он предложил собрать человека из тех камней! — заступилась стражница за писаря.

— Именно поэтому я и послал его. Я знал, что пинши заметит то, что не увидят другие! — осадил ее Юй Фэн.

Девушка замолчала: сыщик был прав, это она судила поверхностно!

— И про какого человека вы говорите? — Цепной пес добавил уже более спокойным голосом.

Бянь Ху отдал шаоцину лиловый цветок и мешочек с семенами, вручил яшмовую цикаду с жетоном главаря разбойников, и рассказал всё, что произошло в круглом доме.

Ши Яньцзы объяснила, почему там остался чжэн Юн, и сообщила о ящерицах. Умолчала она лишь о призраке, который искал младшего брата. И, как оказалось, не зря.

— Живые? Из плоти и крови? — Юй Фэн уточнил насчет наемников.

— Из плоти и крови, в черных одеждах, — еще более холодно проронила стражница. — Сражаются отлично, прямо как вы, по слухам, на войне.

— Так хороши? — спросил сыщик и приосанился.

— Забыть невозможно! — холодно бросила стражница.

Теперь уже вздохнул лекарь Цзя: он перевязывал раны пострадавших.

Сыщик скользнул взглядом по тяжело дышащему писарю и погрузился в раздумья, потирая переносицу и приговаривая:

— Эти наемники исчезли двадцать три года назад, сразу же после смерти второго принца, мятежника Ли Сяня. Внезапно объявились десять лет назад и украли меч Ян Цзюня, старшего сына покойного генерала. На тот момент Ян Цзюнь был уже мертв. Генералом стал его младший брат, Ян Бао. Затем наемники снова пропали. Шесть лет назад они убили певичек и напали на поместье Ши. И снова ни слуху, ни духу. А за последний день я слышу об это уже дважды! О каком хозяине они говорили?

— Ящерицы вяло сражались, — добавила девушка. — Словно боялись... навредить нам!

— Лево, право, верх, вниз. Я только сейчас понял, что механизм в круглом доме открывался так же, как пишется этот древний иероглиф из письменности царства Вэй! — воскликнул Бянь Ху, рисуя в воздухе пальцем иероглиф.

Немного помедлив, девушка закончила мысль сычжи:

— Тот, кто создал этот механизм, пришел из цзянху. Я видела такое дерево! Это хо гуаньцай, живой гроб. Его крона напоминает кусты с фиолетовыми цветами, а корни могут шевелиться. Если кто-то запутается в них, оно уже не выпустит! Человек, создавший этот механизм, явно вдохновлялся этим деревом... Ай!!!

Незаметно подкравшийся лекарь воспользовался тем, что Ши Яньцзы отвлеклась, и ловко вставил ее лодыжку. После сразу же подал девушке чашу.

Провожаемый возмущенным взглядом пострадавшей, Цзя Син раздал такие же чаши всем, кроме шаоцина и писаря: лекарь принялся сам поить его, размыкая ложечкой обветренные губы.

Девушка понюхала напиток: знакомый терпкий и дурманящий запах.

**

Шицзюнь подала ученице чашу с отваром и сказала:

— Запомни, как пахнет болотный багульник, и остерегайся. Заклинатели часто используют его: нужно потратить огромное количество духовных сил, чтобы вывести яд этого растения.

**

— Багульник? Отравить вздумали? — возмутилась стражница, чувствуя головокружение.

Сыщик помрачнел.

— Болотный багульник в умеренных дозах помогает отхаркнуть слизь и снимает жар, — молвил лекарь, глядя на красные щеки Бянь Ху. — Страшно представить, чем вы надышались в затхлом круглом доме!

— Так это же яд! — воскликнула девушка. — В цзянху часто используют его!

— Отравить хочется. Очень, хотя бы за ночные визиты, — пожал плечами лекарь и покосился на сыщика. — Но как видите, у меня еще хватает терпения!

— Звучит убедительно! — согласилась Ши Яньцзы и выпила отвар. — Если господин Юй всё еще дышит, значит пить отвар из ваших рук безопасно.

Цепной пес усмехнулся и пробормотал, перебирая в руках всё то, что дал ему Бянь Ху:

— Шицзюнь рассказывала мне, что цикада, вложенная в рот мертвецу, помогает ему найти достойное воплощение в новой жизни, — на свой страх и риск сказала стражница. — Душам хунь это не нужно: они просто растворяются в небесном ци. Они никогда не станут нечистью. Но вот души по попадают в ад! Это зловещее место! В аду есть только инь: темная, тяжелая. Но яшма обладает ян: светлый и легкий. Получается, что яшмовая цикада... дает силы нечисти!

— Как это применяется не в мире цзянху, а в мире простых смертных, она не сказала случайно? — иронично поинтересовался сыщик. — Может, в каких-то убийственных украшениях?

— Вы не доверяете мне? — спросила Ши Яньцзы.

— Я верю тому, что вижу! — отрезал Юй Фэн.

— Спорить с вами бесполезно, — вздохнула девушка. — Пока не увидите, не поверите! Сейчас самое важное то, что А-Жэня еще можно спасти!

Шаоцин молча протянул лекарю лиловый цветок со словами:

— Господин Цзя, знаешь, что это?

Лекарь взглянул на растение и задал встречный вопрос:

— Сын травника перестал разбираться в растениях?

— Сын травника полагается на мудрость лекаря! — Юй Фэн насмешливо поклонился лекарю.

— Рискну предположить, что сын травника опять проверяет его! — парировал Цзя Син.

— Сын травника всецело доверяет лекарю! — Цепной пес повел бровью.

Девушка молча переводила взгляд с сыщика на лекаря и с лекаря на сыщика, недоумевая.

— Эту кудзу, — вздохнул Цзя Син, устав от спора. — Корень этой лианы хорош от похмелья, а цветы добавляют в сладости. А так, в общем-то, сорняк. Душит деревья и оплетает всё, до чего доберется. Разрастается крайне стремительно.

— И кому нужны яшмовая цикада, кудзу и сахар? — проворчал озадаченный Бянь Ху. — Что это за странный набор вообще?

— Мои стражи приводили вчера ночью разбойника в Далисы? — спросила его Ши Яньцзы.

— Нет! — сычжи покачал головой. — Стало быть, он у людей шаоцина Чэн.

— Этот разбойник вытряхивал из несчастного старика-лавочника яшму, — пояснила девушка, поймав вопросительный взгляд Юй Фэна. — Значит, он из той банды, которая отвозила награбленное в круглую крепость. Судя по всему, кровь принадлежит резчикам. Значит, они были в заточении и вырезали цикад из яшмы! Но надзиратели по какой-то причине были вынуждены всех убить... А внезапно возникший пожар должен был уничтожить все улики!

— Шаоцин Юй! — сказал Бянь Ху. — Как возник огонь?

— Ветошь там была? — спросил сыщик.

— Была, — кивнул Бянь Ху.

— Масляная? — уточнил Юй Фэн.

— Да! — кивнул подчиненный.

— Хлопковая? — шаоцин цедил вопросы по каплям, словно хотел...

Стражница не знала, чего хотел Гадкий пес! Наверное, позлить.

— Да!.. — Бянь Ху хмурился, пытаясь уловить мысль сыщика.

— А двери круглой крепости были закрыты? — медленно допытывался тот.

— Крепко накрепко! — Бянь Ху отчитался с таким воодушевлением, будто лично их закрывал. — Дышать нечем. Ни окон, ничего. Сами всё выламывали.

— А запах рыбы? — задал Юй Фэн последний вопрос.

— Был!

— Льняное масло, нанесенное на скомканную ветошь, и сквозняк, — подытожил Цепной пес. — Это самовоспламенение!

Ши Яньцзы аж выдохнула от облегчения, что не укрылось от внимания сыщика.

Тот усмехнулся и покачал головой: стыдиться своих методов работы было не в его правилах.

— Масло может само... это? — удивился Бянь Ху.

— При определенных условиях — да! — кивнул Цепной пес. — А рыбой пахло, потому что оно уже прогоркло.

— Я вспомнил!!! — заорал вдруг Вэнь Сянь, внезапно пришедший в себя.

Лекарь разлил отвар, Юй Фэн вздрогнул, Бянь Ху подпрыгнул.

— На... жетоне... главаря. Разбойников были. Иероглифы Юнчжоу! — крикнул Вэнь Сянь.

Его глаза загорелись. Писарь попытался даже встать, но Цзя Син не позволил, ощутимо надавив на его плечо.

— Пинши Вэнь, — тихо сказал шаоцин. — Юнчжоу — это империя Тан. Там разве могут писать по-другому?

— Почерк нюй-шу, — пояснил Вэнь Сянь. — Так пишут. Только женщины... Уезда Цзянъюн. Округ Юнчжоу. Возможно... Амулет. Украсила. Жена или мать.

— Этот? — Юй Фэн протянул писарю круглую подвеску, на которой тоже были выгравированы несколько странных иероглифов.

Вэнь Сянь ответить не успел — лекарь подсунул ему тот же отвар, что и остальным.

Не задавая вопросов, писарь выпил его, утерся рукавом и сказал:

— Вероятно. Я не могу. Прочитать. Что здесь... написано.

Цепной пес кивнул.

— Сахар. Для двора. Поступает из Юнчжоу. Вместе с кудзу, — добавил Вэнь Сянь.

Это уже имело смысл!

— А ящерицы? — спросил шаоцин. — Наемники с татуировками на шее? Помнишь что-то?

По скорбному виду писаря стало понятно, что он не помнит! Но Цепной пес терпеливо ждал.

— Где-то я... читал об этом... — наконец задумчиво пробормотал Вэнь Сянь. — Символ... Хитрости. Жертвенности. Быстроты.

Внезапно его осенило и он громко произнес:

— Дело о певичках!

Ши Яньцзы вздрогнула.

— Что еще? — довольный сыщик чуть ли не мурлыкал.

— Шесть лет назад. Зимой. Сто четыре певички. Были отравлены. Неизвестным. Ядом, — ответил Вэнь Сянь.

Сыщик скользнул взглядом по лекарю, который знал о ядах примерно всё, с его слов.

— Я тут не причем, — немедленно ответил Цзя Син, перехватив дерзкий взгляд Юй Фэна. — Услугами певички не пользовался. Яды не продавал. Я чист и невинен!

Цепной пес перевел взгляд на писаря.

— Одна жертва. Успела сказать... О людях. С татуировкой. Ящерицы на шее, — сказал Вэнь Сянь. — Они пришли зимой... Как гости. Но после... Никто не выжил. Дело вел шаоцин Чэн.

— Есть ли где-то еще упоминание об этих наемниках? — спросил Юй Фэн, в очередной раз готовый порвать первого шаоцина за пренебрежительное отношение к преступлениям.

Вэнь Сянь нахмурился, вспоминая.

— Дело о грабеже. Во флигелях. Северного гарнизона, — наконец молвил он.

— Когда... это... было? — пролепетала девушка заплетающимся языком.

Она почувствовала, как по ее телу разливается тепло, руки становятся ватными, багульник действовал быстро!Оставалось только надеяться, что Цепной пес не пригрел на груди змею.

— Когда. Украли. Меч Ян Цзюня. Десять лет назад, — ответил Вэнь Сянь.

Ши Яньцзы знала этого человека только по словам своих сослуживцев, а они много чего болтали! О том, что Ян Цзюнь, старший сын генерала Ян, мог одолеть троих грабителей одним ударом, пока переводил пожилых людей через дорогу...

Что он был воином и останавливал зубами стрелы на лету...

Что он был сильным заклинателем...

Что был вхож в покои Императрицы...

Что... закончил он плохо десять лет назад.

Но его меч, вкусивший много крови и принесший покой в смутные времена, стал символом победы. Теперь каждый мечтал равняться на этого бесстрашного человека! А за поиск его украденного меча и вовсе была назначена высокая награда!

— По... ня... ла... — прошептала девушка.

Люди говорили о чем-то еще, но Ши Яньцзы уже ничего не понимала: голова всё тяжелела и тяжелела, стражница сползала все ниже и ниже, пока не развалилась на полу, разглядывая брусья под крышей флигеля и медленно моргая.

— Я сегодня не планировал ночевать с женщиной, — сказал лекарь. — Шаоцин! Забирай барышню и выметайся! Все выметайтесь! Дайте доспать!

— Кто бы ее тебе оставил! Начнешь еще яды свои проверять! — едко ответил Юй Фэн.

— Я бы не утверждал так голословно! — передразнил его лекарь.

Послышался смешок. Девушка почувствовала правой щекой, а потом услышала ровное биение сердца. Затем шаги. Хлопнули двери и левой щеки коснулся прохладный ветер, взбодрив Ши Яньцзы. Та дернула ногой и посмотрела на размытые звезды: они сияли, словно перламутровые бусины на украшениях небожителей!

Язык развязался: хотелось говорить и говорить — о простом, о важном... О нужном.

— Господин Юй... вы доверяете своим подчиненным? — пробормотала девушка.

— Почему вы спрашиваете? — сердце Юй Фэна забилось быстрее.

— Пусть у Бянь Ху... плохой почерк... зато он... разбирается в механизмах.

Она произнесла эти слова так тихо, что сыщику пришлось тщательно прислушиваться. Помедлив с ответом, он всё же произнес:

— Он импульсивный и становится источником многих проблем.

— Вэнь Сянь может... не только красиво писать. Он... умный, — еще тише молвила девушка.

— Он забывает свои последние действия, — парировал сыщик.

— Тот юноша... похож на призрака, но... он отзывчивый человек, — прошептала Ши Яньцзы.

— Е Хэй суеверный до такой степени, что прибить хочется! — вздохнул сыщик.

— Чжэн Юн... он защищает вашу спину... А вы... смотрите на него как на врага... — стражница тихо выдохнула эти слова.

Юй Фэн не нашел, что ответить. Мужчина чувствовал себя так, словно внезапный порыв ветра швырнул сухие листья ему в лицо! Они шелестели так же громко, как шепот девушки разрывал тишину...

— Вы не доверяете... своим людям. Хотите... но не можете, — на мгновение сыщику даже показалось, что стражница пыталась добить его словами.

— Доверие дорогого стоит, — выдавил мужчина из себя.

— Вы правы... Лань-гэ... всегда был закрыт от меня. А-Жэнь... никогда не рассказывал... как жил все эти годы. Вы же сейчас... сказали то, что я... вообще не должна была знать... Я чужой человек... всегда чужой. — Ши Яньцзы затихла.

«Сейчас вас одурманил багульник — завтра вы забудете всё, что я сказал. Мы так и останемся чужими людьми» — подумал сыщик.

— Нет, — пробормотала девушка, словно прочитав мысли Юй Фэна.

Мужчине осталось только гадать, что хотела сказать девушка.

Сама же Ши Яньцзы знала ответ.

Молчание затянулось.

— Я сделаю все возможное, чтобы найти вашего младшего, — наконец ответил Юй Фэн.

После этих заветных слов стражница провалилась в сон.

Мужчина пинком распахнул двери, прошел вглубь зала и бережно уложил девушку на чуан, на котором могло поместиться сразу три человека: это была постель Юй Фэна, самое уютное место Далисы для сыщика, не имевшего другого дома. За окном ветер зашелестел листвой на ветвях яблони, а отсвет луны скользнул по крепким спелым плодам.

— Юй-сюн! — послышался тихий голос позади.

Мужчина оглянулся и увидел чжэна. Судя по его чумазому лицу, его врагом был огонь, а не ящерицы; по сонным глазам — подчиненный не спал давно, а по глубокому дыханию — он залетел в зал незадолго до прихода шаоцина.

— Наконец-то... Что у тебя? — устало спросил Юй Фэн, сделав вид, что не услышал слово «сюн». — Погоди! Ты что, оставил место преступления без присмотра?!

— Я... — попытался оправдаться Юн Люян.

— Ты должен был дождаться, когда я пришлю людей! — рявкнул шаоцин, махнув рукой.

— Я... — попытался снова сказать чжэн Юн.

— Даже слышать ничего не хочу! — осадил его разъяренный сыщик.

Раздосадованный Юн Люян ушел, закрыв за собой двери.

Направляясь к флигелям, он задрал рукав — на его руке темнел ожог в виде иероглифов. Можно было прочесть два четких слова: Каменный Идол.

**

Голубоглазое чудовище явилось вскоре после того, как Юн Люян остался один.

Оно шагало по веткам деревьев, едва касаясь листьев. Аккуратно спустившись, чудовище замерло у круглой крепости: огонь полыхал, пожирая кровлю. Сыпалась земля, но стены крепости пока держались. Чжэн Юн выскочил из кустов, как дикий зверь из клетки, и выставил меч перед собой. Незнакомец оглянулся: половину его лица скрывала бронзовая маска, а в голубых глазах читался дикий холод.

— Чудовище! — процедил сквозь зубы Юн Люян.

— Отойди, — проронил тот. — Я тебя не трону.

— Кто ты?! Что тебе нужно?! — крикнул чжэн Юн.

Нечисть промолчала. Озверев, Юн Люян вихрем налетел на чудовище. Оно отразило удар ножнами, и на пальцах нечисти завертелись искры. Чудовище толкнуло чжэна ладонью в грудь так быстро, что тот даже не заметил, когда оно подняло руку.

Юн Люян отлетел на расстояние не меньше двадцати шагов, прямо в кусты.

— Прости! — сказало чудовище.

Чжэн выполз из кустов и быстро встал на ноги, выплюнув листья.

— Не подходи ко мне. Я опасен! — произнесло оно.

Но Юн Люян снова ринулся в бой. Чудовище нарисовало в воздухе иероглифы.

«Каменный Идол» — успел прочитать Юн Люян.

— Я не хотел, — демон сказал это очень тихо, но мужчина прекрасно расслышал каждое слово.

Иероглифы сорвались с руки нечисти и молнией впился в запястье Юн Люяна. Кожу обожгло. Чжэн Юн застыл, как каменное изваяние. Всё, что он теперь мог — это дышать и моргать.

— Это скоро пройдет, — уходя, бросило чудовище эти слова через плечо.

Оно не солгало: совсем скоро Юн Люян снова почувствовал, что может шевелиться. Он выпрямился, вытащил из-под футоу ветки и пробормотал:

— Тебе конец!

Юн Люян порылся в сумке, привязанной к седлу коня, нашел огненную стрелу и подпалил фитиль. Стрела ранила небо и рассыпалась на тысячи пылающих капель: сигнал должны были увидеть в Лояне!

Чжэн Юн терпеливо ждал. Наконец, Лу Мин пришел. Он махнул рукой своим людям и спешился. Юн Люян крепко обнял его и спросил:

— Мин-ди, как твой отец?

— В порядке! Командует Птицами счастья, мечтает о повышении до главнокомандующего Южным гарнизоном! — улыбнулся Лу Мин.

— А в Далисы как раз барышня из этой гвардии! Весело у нас... — почесал затылок Юн Люян.

— Не, спорю! По рассказам отца, барышня Ши всех впечатляет!

— И то верно! — рассмеялся Юн Люян.— Как шаоцин?

— Ни капли не изменился! Командир Лу, сам-то как? Несколько месяцев не виделись! Всё служба да служба...

— В дворцовой страже тоже скучать не приходится! — улыбнулся Лу Мин.

— Прости, что выдернул! — Юн Люян виновато почесал затылок.

— Друг, не извиняйся! Я за тобой хоть в огонь, хоть в воду, хоть в ад! Бойцы своих не бросают.

— Сяо Лу, я переживаю за своих из Далисы! В какую-то муть на этот раз вляпались.

— Возвращайся! Я прослежу за пожарищем! — Лу Мин сразу уловил мысли близкого друга.

— Будь осторожен!

— Ты тоже!

Юн Люян кивнул в ответ, похлопал его по плечу и оседлал коня.

**

Когда Юн Люян ушел, Цепной пес прислушался к ровному дыханию Ши Яньцзы: девушка крепко спала. Сыщик снял мао и положил на стол, затем протянул руку и нажал на пружину под столешницей. В стене, за широкой ширмой, бесшумно открылась дверь. Юй Фэн юркнул в тайную комнату, оставив дверь приоткрытой, чтобы услышать шаги внезапных гостей.

На ощупь найдя подсвечники, шаоцин зажег свечи. Пламя осветило мастерскую — на полках можно было увидеть фигурки, вырезанные из яшмы: олени, драконы, красавицы с тонкой талией. Рядом лежал красный яшмовый колокольчик — глядя на этот искусный предмет, Юй Фэн сам начал вырезать из яшмы, чувствуя внутреннее желание: это успокаивало.

Мужчина сел за стол, достал резец, яшму и начал аккуратно обтачивать камень. Движения были резки и сильны, но очень точны и аккуратны: скоро камень украшала птичья голова.

«Ши — каменная. Яньцзы — ласточка. Барышня, если призраки существуют, то это нелюди из прошлого!» — сыщик погрузился в воспоминания: слова Ши Яньцзы, такие наивные и простые, задели его за живое!

Они пробудили то, что Юй Фэн прятал годами!

На стол сыпалась каменная крошка.

**

Десять лет назад юный Юй Фэн подметал ступени бамбуковой хижины вдовца, который нашел его под своим забором и вырастил как родного сына. Своих родителей тот не знал: всё, что от них осталось — это яшмовый колокольчик, с которым нашли мальчика.

— Сюн! Дай помогу!

Услышав голос, Юй Фэн вздрогнул и оглянулся: через забор перелез, лучезарно улыбаясь, пухленький юноша. Он кинул на землю сумку, из которой корешки книг, отобрал метлу и принялся усердно смахивать листья.

— Ты сегодня занят? — как всегда, друг начал издалека.

Он был прилежным и добрым малым, но нищим. Его старший брат, резчик по камню, работал день и ночь, чтобы оплатить обучение младшего: ради этого он даже уехал из Лояна! Раз в полгода господин Линь присылал деньги и письма. Юноша старательно постигал науки, мечтая сдать императорские экзамены, стать чиновником и помогать старшему.

Но год назад произошла трагедия: господин Линь исчез! Люди из Далисы не нашли улик.

Поэтому теперь Линь Шу и подрабатывал, и учился, а иногда просил помощи у Юй Фэна, который еще продолжал обучение благодаря стараниям приемного отца: денег должно было хватить до императорских экзаменов, но дальше придется справляться самому — ученики знали от старших, что экзаменаторы могли многозначительно протянуть руку.

— Линь Шу, снова не можешь решить задачки? — тепло улыбнулся Юй Фэн.

— Обижаешь! — тот цокнул языком и весело добавил: — Знаешь, в поместье Ши есть добрый повар Вэнь. Он готовит много вкусных блюд. А пока хозяева не видят, угощает бедняков мясом и сладостями! Пальчики оближешь! Говорят, что ему призраки поваров рецепты до сих пор нашептывают! А еще говорят, что у него на шее есть татуировка ящерицы!

— Хочешь проверить?

— Ага! Кстати, расскажи о наемниках принца Ли Сяня! Будущий сыщик должен всё знать!

— Т-с-с! Говори об этом мятежнике тише, если жизнь дорога! — шикнул Юй Фэн. — Тут и рассказывать нечего: они выполняли приказы преступника, а тот метил их... слишком откровенно.

Линь Шу слушал, открыв рот.

— У ящериц была огромная власть! — добавил юноша. — Второму принцу всегда были нужны наемники, поэтому он искал людей. Нужно было выполнить одно его задание и принц тоже помог бы новобранцу.

— Как найти их? — спросил Линь Шу.

— Никак! Ящерицы пропали после смерти этого мятежника!

Улыбнувшись, Юй Фэн зашел в дом и нашел старика: травник забивал чугунную курильницу, единственное сокровище этого дома, благовониями из ароматных трав.

— Отец! — прошептал юноша, стараясь не вспугнуть гармонию, которая окутала хижину.

— Утром я продал немного сушеных трав, — старик похлопал по льняному мешочку. — Побеги хорошего кудзу нашел. За этот сорняк много денег дают! Сможем заплатить этим продажным чиновникам! Ты станешь сыщиком в Далисы, как того и хотел!

Юй Фэн низко поклонился и сказал:

— Спасибо, отец! Я отлучусь!

— Скоро императорские экзамены. Тебе нужно учиться! — по-доброму поворчал старик.

— Еще целых полгода! — почесал затылок юноша.

— Негодник! — пригрозил старик пальцем.

Юй Фэн выскользнул из дома. В тот день юноши так и не увидели ни одного призрака или наемника возле поместья Ши.

А через полгода призрачным стало всё, чем Юй Фэн жил до этого...

**

Тем летним утром отец замочил красильный горец и пожелал сыну удачи на экзаменах. Юй Фэн переоделся в ученические одежды и отправился в Далисы: ночь перед экзаменом ученики должны были провести во флигелях Приказа Великой справедливости.

Юноша не стал заходить за Линь Шу: еще вчера тот ушел навестить могилу старшего брата, в которой не лежало тело... Господин Линь пропал. Осла или тем более коня у Линь Шу не было, поэтому тот не успевал вернуться в Далисы и попросил Юй Фэна прикрыть его на утренней проверке. Юноша явился на экзамен один и подал ученический жетон молодому человеку, который был не сильно старше будущего сыщика.

— Юй Фэн? Яшмовый ветер? — ухмыльнулся экзаменатор, прочитав его имя на жетоне. — Это же ваш отец — травник? Он не образован и глуп. Разве это имя не для благородной девушки?

— Господин Чэн, какое это имеет отношение к экзамену? — огрызнулся юноша. — Не оскорбляйте моего отца!

— Или... — Чэн Лянбин похлопал скрученным цзюанем по щеке Юй Фэна. — Это имя вам дала певичка?

— Но кто же назвал вас? — произнес тот, отбрасывая руку Чэн Лянбина. — Сверкать как лед. Может, вы не на своем месте находитесь? Подсказать лучший Весенний дом?

— Наглецы платят дважды, — процедил сквозь зубы младший господин Чэн.

— По себе судите? — повел бровью юноша.

В этот момент зашел господина Чэн.

— Садись на место!.. — злобно прошипел Чэн Лянбин, отдавая жетон писарю.

Можно было развернуться и уйти — отношения с племянником цина Чэн и главным экзаменатором Далисы уже были испорчены! Но Юй Фэн не мог подвести отца и предать свою мечту! Он незаметно подложил жетон Линь Шу на стол сонного писаря: тот поставил две отметки в записях под именами друзей и юноша молча сел на свое место.

Неожиданно в экзаменационный зал залетел запыхавшийся Линь Шу. Он сел позади Юй Фэна и взял кисть. Его руки тряслись, на пальцах зеленели следы от свежей травы.

**

Когда экзамен закончился, друг подошел к Юй Фэну и спросил, протягивая заплечный мешок:

— Юй-сюн, подержишь?

Тот взял мешок и дружелюбно спросил:

— Шу-ди, всё успел?

— Ага! — кивнул Линь Шу, избегая смотреть Юй Фэну в глаза. — Я даже почувствовал его присутствие!

Юй Фэн не стал разубеждать его. В этот момент во флигель ворвались сычжи из Далисы и окружили юношу.

— Ваш отец обнаружен мертвым. Отравление ядовитым дымом, — сказал один из них, и соученики зашептались..

— Что... Что? — пролепетал Юй Фэн.

Он не верил своим ушам.

Нет...

Нет!

Нет!!!

Юй Фэн отбросил мешок и выбежал из флигеля, но сычжи повалили юношу на землю, лицом в грязь. Они раскрыли мешок и вытащили оттуда цзюани и какое-то растение.

— И как хватило наглости отцеубийце явиться на экзамен? — этот мерзкий голос принадлежал Чэн Лянбину.

Позади племянника цина Чэн встал Линь Шу.

Юй Фэн заглянул в глаза друга, ища поддержку.

— Господин Линь донес на тебя, — сказал сычжи и макнул подозреваемого в лужу.

Тот закашлялся, сплевывая воду.

— Я не ожидал от него такого... — пробормотал предатель, опуская глаза.

— Что ты несешь?! — заорал Юй Фэн.

Он кричал всё громче и громче, пока его опять не макнули лицом в лужу, подождали и вытащили. Ю ловил ртом воздух, а подбородка капала грязь. Холодная вода остудила бушующую ураганом ярость: теперь она клокотала ненавистью, словно пузырьки в чане с закипающей водой.

— Если я найду настоящего убийцу меньше чем за четверть стражи, будет считаться, что я сдал экзамен? — процедил сквозь зубы Юй Фэн.

— Какая дерзость! — крикнул Чэн Лянбин. — Убил отца, а теперь торгуешься?!

Из-за пазухи младшего господина Чэн торчал знакомый льняной мешочек. Он был испачкан свежей травой.

— Да или нет? — Юй Фэн, лежавший в луже, умудрялся стоять на своем.

И неожиданно это сработало! Чэн Лянбин хмыкнул и сказал:

— Так ты же и есть убийца!

— Где доказательства?! — рявкнул Юй Фэн.

Племянник цина Чэн взглянул на Линь Шу.

— Я видел... — пробормотал предатель. — Этой ночью я хотел прийти к тебе и кое-что спросить. Я увидел, как ты бежал к дому. Я пошел за тобой, но опоздал: ты уже исчез, а твой старик... был в постели. Пульса не было. В хижине чем-то сильно пахло... наверное, ты использовал его любимую курильницу. Голова закружилась. Я быстро... ушел.

— И поэтому ты спокойно пришел на экзамен? — прошипел Юй Фэн, желая загрызть предателя и доносчика до смерти.

— Он мертв. А мое будущее могло пострадать! — отмазался тот.

Юй Фэн закрыл глаза: боль и бессилие разрывали его естество.

— Даже если он и лжет, — вкрадчиво прошептал Чэн Лянбин, наклонившись к уху Юй Фэна. — Ее Величество попросит отчет о таком вопиющем убийстве. И как можно скорее!

— Мерзавец... — выдохнул юноша. — Спрошу еще раз: если я найду настоящего убийцу меньше чем за четверть стражи, будет считаться, что я сдал экзамен?

— А ты мне нравишься! — ухмыльнулся Чэн Лянбин, выпрямляясь. — Попробуй!

Он махнул цзюанем, и сычжи отпустили юношу.

— Руки! — рявкнул тот, подскакивая к предателю.

Предатель протянул трясущиеся руки, но зеленые пятна исчезли!

«Мне не могло показаться! Нужна любая мелочь! Сыщик не может позволить себе оплошность!» — подумал Юй Фэн. Глянув вниз, он увидел синие пятнышки на полах одежд предателя.

— Все доказательства в моем доме, — уверенно сказал Юй Фэн.

— Хорошо! — ухмыльнулся Чэн Лянбин. — Мне правда интересно посмотреть, как ты выкрутишься!

**

Юй Фэн влетел в хижину: приемный отец лежал на циновке. Выглядел он так, словно просто прилег отдохнуть! Но смерть выдавали заострившиеся черты лица и высохшие губы.

Юноша потрогал чугунную курильницу, стоящую рядом, на полу: она была холодна.

— Первое. Ее не зажигали со вчерашнего вечера, — сказал Юй Фэн, принюхиваясь к тонкому, терпкому аромату.

Чэн Лянбин хмыкнул, и юноша пояснил:

— Чугун долго остывает. Если бы убийца зажег курильницу ночью, она была бы еще теплой!

Предатель сглотнул. Юй Фэн повернул старика на бок и оттянул воротник — кожа приобрела сине-фиолетовый цвет. Затаив дыхание, юноша коснулся пальцем кожи и надавил. Кожа побледнела. Он убрал палец и стал ждать, молча считая про себя. Чэн Лянбин пожирал Юй Фэна взглядом как хищник, доводящий жертву до исступления...

«Тридцать девять!».

Пятно восстановило цвет.

— Время смерти — ночь! — уверенно сказал будущий сыщик, и голос его даже не дрогнул.

— По правилам Далисы все ученики должны были явиться ровно за шесть стражей до начала экзамена и ночевать во флигелях.

— Верно! — зашептались сычжи.

— Именно это и сказал доносчик! Ты сбежал ночью и убил! — любезно напомнил Чэн Лянбин.

— Но есть одна деталь! — парировал Юй Фэн. — Мы обязаны переодеваться в ученические одежды Далисы.

Он прошел на кухню: на печи стоял чан с синей водой. Юноша указал на него.

— Отец утром замочил красильный горец! — будущий сыщик демонстративно покрутился и добавил: — На мне ни пятнышка. А вот он...

Юноша указал пальцем на подол одежд предателя. Увидев синие пятна, сычжи переглянулись.

— Дальше. Чтобы горец хорошо красил, его нужно хорошенько вымочить, затем вскипятить, — Юй Фэн неожиданно выдрал мешочек из-за пазухи у ошеломленного Чэн Лянбина и показал всем этот мешочек. — Зеленое пятно. Видите?

— И как связано пятно на мешке и кипячение какого-то горца? — спросил Чэн Лянбин.

— С тем, что как вы вообще занимаете свой пост? — ответил Юй Фэн.

— Что? — прищурился Чэн Лянбин.

— Что? — взглянул на него Юй Фэн.

— У моего терпения и интереса тоже есть предел! — вскинул подбородок мужчина.

— Прекрасно! — в тон ему ответил вконец обнаглевший и отчаявшийся юноша. — Если курильницу не зажигали, значит, единственный способ отравить жертву дымом — это печь! Отец вечером замочил горец. Он уже стар, поэтому не мог быстро ходить: кипящая вода перелилась через край, на земле остались большие синие пятна. Они медленно сохли.

Юноша указал на пол возле печи: все увидели много синих пятен, но поверх них лежали уже подсохшие длинные стебли. Словно убийца нарочно подложил их!

Юй Фэн забрал у сычжи мешок Линь Шу и среди цзюаней нашел растение: точно такие же длинные стебли украшали белые соцветия. Это был болотный багульник.

— Убийца сделал вид, что уехал из города на могилу старшего брата, — сыщик продолжил расследовать. — По глупости переоделся в ученические одежды. Где-то схоронился, а вечером прокрался в мой дом. Наклонился, чтобы кинуть ядовитое растение в печь и испачкал одежды. Затем снова спрятался. Вернулся под утро, когда мой отец уже был мертв. Попытался замести следы, поэтому кинул несколько стеблей багульника возле печи. Растение крайне ядовито! Особенно его сок. Но дым действует медленнее и убийца знал, что отец умрет только ночью. Поэтому, подкинув стебли, преступник изобразил травника, который якобы ослеп под старость и не разглядел опасное растение! Почувствовал себя плохо, прилег отдохнуть, уснул... И умер.

Переведя дух, юноша закончил:

— Убийца испачкал руки свежим багульником. Не заметив этого, он украл мешочек с деньгами. Так на нем осталось пятно. До экзамена осталась слишком мало времени, преступник уже опаздывал. Он бегом вернулся в Далисы, подкупил чиновника и только тогда заметил пятна. Отмываться было уже некогда, как ни в чем не бывало, он сел за стол. Господин Чэн, кто вам дал этот мешочек?

Предатель опустил голову. Чэн Лянбин молчал: он прекрасно знал, кто это был!

Теперь это знали все!

Юй Фэн потряс растением и добавил:

— После экзамена убийца отмыл руки и дал мне этот мешок. На самом деле, будь я убийцей, я бы спрятал улику получше! Господин Чэн, я управился за четверть стражи?

Все посмотрели на него, как на сумасшедшего: в хижине лежало тело отца, а сын вел себя столь вызывающе! Сычжи зашептались:

— Да он идет по следу как пес!

— Из двух пятен!

— Я поражен..

— Свободен! — сквозь зубы процедил Чэн Лянбин.

Люди покинули дом сыщика, а двое сычжи уволокли отпирающегося и орущего предателя. Юй Фэн забрел в хижину и упал на колени рядом с постелью отца. Больше он не мог себя сдерживать... Осознание рухнуло ему на голову и плечи тяжелым свинцовым небом, юноша завыл от боли как волк.

В хижине витал пронзающий холод... Смерть! Да! Это была она!

Внезапно кто-то швырнул в юношу дохлую ящерицу, попав по лицу. Юй Фэн затряс головой, и взглянул на трупик, затем на коленях выполз во двор и огляделся: никого... Юноша глубоко вздохнул — незнакомец подарил надежду и силы жить дальше: в этом деле есть еще зацепки!

И сыщик обязан взять след как пес.

**

— За ложный донос и клевету Линь Шу приговаривается к ссылке! — огласил приговор судья.

— Юй-сюн, прости! — прошептал предатель, стоя на коленях перед Юй Фэном.

Мечтая воткнуть в его сердце кинжал, тот тветил:

— Надеюсь, ты сдохнешь хуже собаки.

Судья встал. Юй Фэн поклонился ему и вышел из зала Синбу. Сердце юноши колотилось: пусть справедливость свершилось на глазах сыщика, но покой он так и не обрел... Раньше Юй Фэн не мог простить своих родителей, которые бросили его под забором старика. Теперь он не мог простить себя за то, что его приемный отец заплатил самую высокую цену за будущее Юй Фэна!

Вскоре юный сыщик получил должность пинши. Но всего через полгода его были вынуждены повысить до сычжи, а через девять месяцев до чжэна: именно тогда к нему прикрепилось прозвище Цепной пес, настолько дотошно он расследовал и так сильно вгрызался преступникам в глотки!

Его характер испортился, но свое дело Юй Фэн знал! Когда началась война, навыки сыщика помогали ему искать шпионов: мужчина по нескольким примятым травинкам и глубине следов мог понять, где схоронился степняк или как далеко он ушел. В то кровавое время к военному сыщику пиявкой прицепился Юн Люян, который умел правильно допрашивать и делал это лучше Юй Фэна.

С войны Юй Фэн вернулся вторым шаоцином: младший сын погибшего генерала Ян, генерал Ян Бао, замолвил за талантливого сыщика словечко перед Императрицей. Она распорядилась, чтобы новый шаоцин приступил к обязанностям, когда пожилого шаоцина с почестями проводят на заслуженный отдых.

Шесть лет назад, поздней весной, Юй Фэн нашел флюгер. Поздним летом этого же года заступил на пост. Не давать преступникам жить счастливой жизнью было единственным смыслом существования сыщика! Он помнил о холодном трупике ящерицы.

Цепной пес обязан взять след.

**

Текучие воспоминания сменились легкой дремой...

*** Кухня Южного гарнизона. ***

— Убей кого хочешь, только избавься от Шуй Цзина, — глухо молвил человек и горько усмехнулся. — Ты знаешь, что делать! И знаешь, кого нельзя трогать.

Его лицо скрывала маска-череп из жеваной бумаги, а на груди висел полумесяц без кончика.

— Да, хозяин! Ценой своей жизни я выполню приказ! — покорно ответил повар и взял зонт.

Его руки дрожали от боли: на шее этого человека внезапно подсветился отпечаток полумесяца. Рядом темнела татуировка: это была ящерица.

— Назови имя лекаря из Далисы! Его зовут Цзя Син, — добавил хозяин. — Он не смог спасти мою женщину, он заслуживает смерти!

*** Круглая крепость. ***

После неожиданной встречи с чжэном из Далисы Бин Цилин не ушел: он спрятался за могильным холмом, наблюдая за тем, как догорает крепость, уничтожая все улики. Демону оставалось только надеяться, что люди второго шаоцина нашли хоть что-то! Такой пожар должен был привлечь внимание.

И Бин Цилин не ошибся.

Каменный Идол был простым талисманом: к человеку быстро вернулась способность двигаться, но зато ослабленный демон потерял слишком много сил! Чжэн Юн запустил в небо огненную стрелу и через две стражи к нему пришел Лу Мин. Демон помнил этого человека: он не раз встречал его в прошлой жизни, когда тот заходил навестить своего отца, командира Птиц счастья.

Сейчас же чжэн Юн попросил своего друга проследить за крепостью, а сам ушел. Теперь за круглым домом с разных сторон наблюдали и Лу Мин с своими людьми, и сам Бин Цилин.

Из леса вышли разбойники. Шпионы замерли в кустах, а разбойники осмотрели пожарище.

Послышалась ругань:

— Нас точно вздернут!

— Дурень! А я тебе говорил, надо было стражу оставить!

— Десятки лет никто не интересовался этим местом!

— Тот короб упал неспроста! Главарь всех на уши поднял! Велел смотрителям перебить резчиков и замести следы!

Бин Цилин замер и дрожащей рукой коснулся могильного холма: земля была свежей. Демон закрыл глаза, чувствуя себя самой грязной нечистью мира...

— А нам приказал забрать остатки груза. И что теперь?! Всё сгорело! В Лояне все видели дым!

— Где так быстро столько резчиков найти?!

— Куда нам теперь яшму складывать?!

— Только сегодня хорошую партию собрали!

— Что мы отправим в ад в следующем году?!

— Что сейчас скажем? Что десятки коробов сгинуло в пожаре?!

— Это всё этот одноглазый заклинатель! Поймаю, порву!

Сбоку послышался ядовитый смешок. Бин Цилин привычным жестом обнажил меч, открыл глаза и увидел темного заклинателя. Тот стоял за деревом и, не скрывая злорадства, наблюдал за пожарищем и разбойниками: в его глазах отображались языки пламени, отчего бельмо выглядело зловещим.

Наконец мужчина сказал:

— А вот и не поймаете! Сын Янь-вана скрытный и хитрый! Даже Цепному псу до него далеко!

Затем он перевел взгляд на обомлевшего Бин Цилина и холодно бросил:

— Знаешь, сколько трудов мне стоило дать тебе наводку? Они проверяют каждый короб! Последний раз мне удавалось провернуть такое десять лет назад! Но тогда ты еще рядом не вертелся, некому было подхватить улику...

Демон не нашел, что ответить. Заклинатель хмыкнул:

— Успокойся, мы все одной лодке!

— Ты практикуешь темные искусства...

— А ты демон! Что дальше?

— Но ты же из Далисы...

— А ты из ада!

Могуй промолчал. Заклинатель помедлил и добавил:

— Отправляйся-ка в туда, отдохни! А то все силы растерял! Они тебе еще пригодятся!

В воздухе вспыхнуло два иероглифа: Адская Бездна.

— Я хотел найти бога смерти и рассказать ему то, что видел в аду! — почему-то это простые слова прозвучали, как мольба о дозволении.

— Позже! Ты слишком слаб сейчас! — отрезал заклинатель и в глазах Бин Цилина померкло.

*** Желтые источники. ***

Могуй очнулся в аду. Голова раскалывалась, руки немели — демон испугался также, как тогда...

**

...когда Бин Цилин понял, что его теперь стало целых семь штук, что все они находятся в первом судилище, что над ними мечутся летучие мыши с человеческими головами и сильно пахнет солью... Тогда он перепугался, пожалуй, впервые в жизни!

Бин Цилин побежал, но один призрак упал и повис над ревущей Желтой рекой. Циньгуан-ван успел схватить душу за воротник, но гуй вцепился в подвеску, висевшую на груди судьи. Тонкая цепочка порвалась и подвеска отлетела в Зеркало зла. Оно разбилось вдребезги. Несколько осколков впилось в ногу сразу трем душам поэта, а ван разразился проклятьями: это была его величайшая ценность Первого судьи!

Все семь душ ринулись вниз по горе. Гуй бежал до тех пор, пока не врезался в девушку: она собирала Кровавые цветы, которые росли только на этой земле, окропленной слезами тех, кто смотрелся в Зеркало, когда оно было еще целым...

— Какой красивый! — восхитилась девушка и принюхалась. — От тебя пахнет сандалом!

Бин Цилина сейчас можно было назвать каким угодно, но только не красивым! Раненный, растрепанный, ничего не понимающий, трясущийся от страха... Послышался крик и шелест крыльев летучих мышей. Души испуганно оглянулись, а девушка махнула рукавом, и гуй попал в большое пространство.

Бин Цилин увидел через шелковую ткань фигуру судьи: его лицо было перекошено от гнева.

— Ты опять собираешь мои цветы?! — возмутился ван. — Ладно, демон с тобой. Ты видела здесь гуя?!

— Нет! — солгала девушка.

— Врешь!

— Нет! — девушка нахмурила тонкие бровки.

— А ну покажи! — и судья протянул руки к ней.

— Если вы меня пощупаете, я расскажу всё отцу! — незнакомка топнула ногой. — Бесстыдство! Что обо мне нечисть моего отца подумает?!

— Хорошо, иди! — Циньгуан-ван быстро убрал руки.

Девушка подхватила корзинку с цветами, нарисовала в воздухе знак, незнакомый Бин Цилину, и поляна с алыми цветами сменилась девичьими покоями. Барышня снова взмахнула рукавом, и семь душ вывалились на половицы.Придя в себя, Бин Цилин сел, скрестив ноги, сложил руки перед собой и привычно призвал духовную силу. Запечатанная в мире живых, она неожиданно проявилась здесь, в мире мертвых, но теперь состояла только из инь, как и всё в аду: здесь не существовало ян.

Бин Цилин помнил руки, которые столкнули его в пруд возле кузницы.

Помнил лицо убийцы и его колючий взгляд...

Заклинатель должен был стать тем, кого отправлял в ад! Жгучая ярость захватила все его души... Призраки соединялись в демона.

— Ты очень красив! — сказала девушка, проведя большим пальцем по нижней губе Бин Цилина. — Какие голубые глаза. Как лед! В аду холодно, но но здесь нет ни дождя, ни льда.... Я хочу смотреть в них вечно! Мне будет обидно, если ты станешь только одним демоном!

Девица хлопнула в ладоши и слуги растащили семь душ Бин Цилина по разным углам огромных покоев. Одну душу приковали в столу, другую — к кровати, третью — к шкафу... Бывшему сильному заклинателю потребовалось немного времени, чтобы сконцентрировать духовную силу и расплавить цепи, но на это у него ушли все силы... Поэт рухнул на пол и застонал.

— И это твоя благодарность?.. — зловеще прошептала девушка, завязывая ему глаза тонкой шелковой тканью. — Нет. Я хочу с тобой позабавиться!

Судя по шороху, она снова махнула длинным рукавом, и слуги опять обездвижили души Бин Цилина, но уже черными веревками. Призраки сразу догадались, что это был артефакт Сунди-вана, владыки третьего судилища. Ван вздергивал на них души грешников, поэтому веревки оказались слишком крепкими: следующий год Бин Цилин просто вычеркнул из памяти.

**

Сбежал демон по чистой случайности: развратная дочь Сунди-вана вышла прогуляться по улицам Юду. Девица взяла Бин Цилина с собой, так и не сняв черные веревки. Но призракам удалось удрать! Они спрятались в первой попавшейся пещере на одном из остров десятого судилища.

Пешка, заклинатель, гуй... А теперь самый несчастный счастливчик: он пострадал только в одном судилище, но потерял право переродиться: тетушка Мэн не простит демона, который оскорбил ее племянника и разбил Зеркало зла!

Безумно хохоча, Бин Цилин зубами развязал узлы и погрузился в медитацию: больно!

Как же больно превращаться в демона...

**

Бин Цилин подскочил, как ошпаренный: воспоминания были тяжелее воздуха в аду! Сердце демона бешено колотилось, на ушах висела лапша, за воротник затек бульон.

Послышалась грязная ругань и на лоб Бин Цилину шлепнулся смачный плевок.

— Проваливай! А то зарежу сейчас!

Демон встал и огляделся: попав в Юду, он угодил в лавку лапшичника. Бин Цилин скользнул взглядом по ножу в руках демона, затем убрал меч в ножны и извинился, использовав жест гуншоу. Лапшичник выглядел настолько безобразно, что Бин Цилин сразу понял: ему осталось недолго! Скоро его дух развеется и исчезнет в ци земли.

— В аду не кланяются! — демон посмотрел на Бин Цилина как на сумасшедшего.

Хмыкнув, могуй отошел от лавки, снял лапшу с волос и проворчал:

— Бог смерти скоро спросит с меня... Придется посетить третье судилище! Жизнь несправедлива, но жизнь после смерти еще несправедливее!

*** Желтые источники, десятое судилище. ***

Бин Цилин опустился у входа в родную пещеру: именно здесь призраки, сбежав от дочери Сунди-вана, собрались в демона. Пещера находилась недалеко от поместья госпожи, и поэтому Бин Цилин не опасался незваных гостей.

Здесь было уютно: циновка, ворох теплых одеял, стол и курильница, в которой дымился сандал — все эти вещи были украдены демоном из мира смертных. Но главной ценностью была большая жаровня, подарок даоса Ци Шуня: она согревала демона долгими адскими ночами.

Подкинув хворост, Бин Цилин умылся, переоделся в чистую одежду, очистил бэйцзы даоса и снова облачился в него. Затем демон вытащил из-под циновки мешок, развязал его и нашел ту самую черную веревку. Сев поудобнее, он положил ее перед собой. Инь демона оплела его запястья духовными браслетами и впиталась в веревку. Бин Цилин закашлялся: на его шее появились полосы, словно от петли. Демон задыхался, но он должен был терпеть!

Духовная сила бывшего заклинателя медленно оплетала его тело.

— Какая ирония... Я бежал оттуда, а теперь пытаюсь вернуться! — прошептал демон.

Он был так рьяно искал кинжал в аду, что уже побывал во всех судилищах. Но могую даже в голову не пришло, что ван может создать секретное место, чтобы спрятать короба с яшмой! Через запечатанный павильон как раз можно туда попасть, но был защищен духовными силами Сунди-вана: уровня совершенствования демона не хватало, чтобы даже переступить порог!

А вот разбойники, работавшие на судью, спокойно проникали в тайное место вана благодаря яшмовым цикадам. Но как назло они хранили в строжайшем секрете то, чем занимались: за все пять лет Бин Цилин так и не услышал ни одного слуха! Даже на рынке! А уже нечисть-то любила посплетничать... Поэтому выбора у демона не было: Бин Цилин только что придумал способ, как попасть в тайное место Сунди-вана, минуя этот павильон. Могуй использовал артефакт судьи как пропуск! Этот метод отнимет много сил и времени. Демон даже не знал, сможет ли выжить!

Но он не имел права отступить.

*** Далисы. ***

Едва взошло солнце, как тишину, которая затаилась в залах Далисы, вспугнул бой барабана, стоящего возле врат Приказа Великой справедливости. Юй Фэн подскочил, как ошпаренный, и выбежал из тайной комнаты, бесшумно закрыв дверь.

Растрепанная Ши Яньцзы сидела на чуане. Девушка пыталась понять, где она находится и что происходит. Врата распахнулись, и двор Далисы заполонили звуки шагов: люди шли строем.

Юй Фэн напрягся. Жестом руки он приказал девушке оставаться на месте и распахнул двери.

Острый слух не подвел Цепного пса: напротив его зала стоял Шуй Цзин, главнокомандующий Южным гарнизоном. Мужчина молча буравил шаоцина взглядом, пыхтел от злости и раздувал покрасневшие от злости щеки, словно рыба фугу!

Оглядев гостя и его вооруженную до зубов свиту, Цепной пес спросил сам:

— Я писал командиру гвардии Птиц счастья, господину Лу. Почему явились вы?

— Где они? — процедил сквозь зубы Шуй Цзин.

— Кто?

Юй Фэн принюхался: тонкий терпкий аромат, знакомый до боли, смешался с запахом свежей рыбы.

— Цзя Син!!! Кхе-кхе! — Шуй Цзин так яростно выкрикнул это имя, что аж подавился.

— Зачем вам нужен мой лекарь? — повел бровью сыщик.

— Этот мерзавец... — прошипел главнокомандующий.

— Выбирайте слова! — осадил его Цепной пес.

— Не главнокомандующему Южного гарнизона пластаться перед вторым помощником цина! — Шуй Цзин рявкнул так, что Ши Яньцзы, невольно подслушивающая разговор, аж подпрыгнула.

— Выше Далисы — только Синбу, Юшитай и Ее Величество! — шаоцин использовал жест гуншоу. — Знайте свое место, главнокомандующий Шуй!

Юй Фэн второй раз осадил мужчину, даже не моргнув глазом. И он был прав: Шуй Цзин был всего лишь главнокомандующим Южного гарнизона, в то время как люди из Приказа Великой справедливости открывали все врата и двери, кроме дворцовых.

— Наглости тебе не занимать, шаоцин Юй! — прошипел Шуй Цзин.

— Моя репутация заслужена? — ухмыльнулся Цепной пес, скрестив руки на груди.

— Где лекарь? — вопросом на вопрос ответил Шуй Цзин.

— Зависит от того, с какой целью спрашиваете! — съехидничал Цепной пес.

Главнокомандующий вдохнул и выдохнул. Цепной пес был невыносим!

— Под утро кто-то подсыпал яд в пищу моих людей, — господин Шуй соизволил объяснить цель своего неожиданного визита. — Взвод. Шестьдесят человек. Никто не выжил.

— Почему вы утверждает, что виноват именно Цзя Син? — повел бровью Юй Фэн.

— Его видели мои люди! — твердо сказал Шуй Цзин.

— Быть того не может! — произнес сыщик.

— Вы были рядом с ним этой ночью? — злобно полюбопытствовал главнокомандующий.

— У меня нет причин ему не дов... — Юй Фэн проглотил последнее слово и добавил: — Я знаю, где был мой лекарь. Своим глазам я верю больше, чем сплетням.

— Зато я не верю ни вам, ни вашим глазам! — главнокомандующий махал руками так, словно вот-вот собирался взлететь.

— Как скажете, — пожал плечами шаоцин. — Сейчас пошлю за ним.

Шуй Цзин оторопел. Ши Яньцзы застыла.

Цепной пес явно насладился произведенным впечатлением и добавил:

— Только без меня никуда он не пойдет.

— Смеете шутить? — Шуй Цзин еще сильнее покраснел от злости.

— Смеете подвергать сомнению приказы Далисы? — прищурился Юй Фэн.

Главнокомандующий замолчал: как бы он того ни хотел, спор с Далисы действительно мог обернуться большими проблемами!

— Ты! В кустах! — окликнул сыщик человека.

Из укрытия, прижимая метлу к себе, нехотя вышел уборщик.

— Господин Шуй! Вы всех моих людей распугали своим визитом! — проронил шаоцин и обратился к старику: — Приведи лекаря Цзя.

Уборщика как ветром сдуло.

***

Ши Яньцзы подкралась к дверям: сквозь тонкую бумагу девушка хорошо видела фигуру Юй Фэна. Шаоцин не соизволил спуститься со ступеней: он стоял выше главнокомандующего, вздернув подбородок и расправив плечи. В его иссиня-черном юаньлинпао тонуло солнце — девушка застыла, завороженная этим зрелищем... Ветерок трепал концы черной ленты, которая перехватывала волосы сыщика: только сейчас стражница заметила, что Цепной пес не носит ни шпильку, ни гуань!

— Кто второй? — глубокий грудной голос Юй Фэна вернул Ши Яньцзы в этот мир.

— Стражница из Птиц счастья, Ши Яньцзы, — процедил сквозь зубы главнокомандующий.

Девушка нахмурилась. Она вытащила жетон, где было выгравировано ее имя, подхватила с чуана ножны и распахнула двери.

— Главнокомандующий Шуй, в чем меня обвиняют? — громко испросила стражница, выходя на порог.

Солнечный свет резанул по глазам. Девушка заморгала, на ее черных ресницах заблестели слезинки. Шаоцин удивленно повел бровью.

Шуй Цзин скользнул взглядом по жетону, прочитал имя и чуть не захлебнулся собственной слюной, закричав:

— Что вы?.. Наедине!!! Юй Фэн!!! Позоришь стражей моего гарнизона?!

— Я же просил не выходить! — холодно бросил Юй Фэн, обращаясь к девушке.

— Ты бы тоже не вышел, услышав обвинения? — в тон ему ответила стражница.

Сыщик опустил голову, горько усмехнулся и снова вскинул подбородок.

Что означал это смешок, девушке оставалось только гадать. Юй Фэн же знал ответ.

Послышались легкие шаги, зашуршали белые одежды. Лекарь Цзя, словно небожитель, которого разозлили непочтительным отношением, шел по дороге, ведущей к залу второго шаоцина. За Цзя Сином стражница увидела взъерошенного сонного Бянь Ху и задумчивого Юн Люяна, сжимавшего ножны. Скромную процессию Далисы догнали Вэнь Сянь и Е Хэй: они тащили в руках цзюани.

**

Солнце скользнуло в приоткрытое окно архива Далисы.

— Кто. Разбросал. Отчеты! — проворчал писарь, подбирая с пола цзюани с красными бирками.

— Сянь-гэ! Что вы нашли в круглом доме? — спросил Е Хэй, помогая Вэнь Сяню.

— Теневая. Торговля, — вздохнул писарь. — Яшмовые цикады. Сахар. Кудзу.

Со стороны зала Цепного пса послышались крики. Писарь и его помощник вылетели из архива так спешно, что даже не выпустили отчеты из рук.

**

«Надо же!» — улыбнулась стражница, глядя на людей сыщика.

«Что они тут делают?» — искренне удивился шаоцин и покосился на красные бирки. Сыщик понял, то это были те самые цзюани, которые он разбросал накануне, когда сбежал из архива.

Лекарь Цзя обвел всех собравшихся хмурым взглядом и произнес:

— Какого демона вам всем надо от меня?

Шуй Цзин грубо забрал из рук своего стража чашу и подсунул ее под нос лекарю со словами:

— Что это?

Цзя Син принюхался и уверенно сказал:

— Рисовая каша. В нее добавлен болотный багульник.

Девушка увидела, как Юй Фэн сжал кулаки. В темных глазах сыщика диким пламенем плясала ненависть.

«Кого же ты потерял?» — Ши Яньцзы могла поклясться, что чувствует волны ярости, исходившие от шаоцина.

«Найду — живьем закопаю!» — Юй Фэн был готов рвать и метать!

Но спокойствие девушки внезапно погасило это ощущения... Цепной пес даже не понял, как это произошло! Он взял себя в руки и принюхался: рыбой запахло сильнее.

— А это что? — Шуй Цзин показал небольшой кинжал в черных кожаных ножнах и для пущей убедительности потряс им. — На нем твое имя!

— Кинжал? — повел бровью сыщик.

— Я не знаю... — прошептала Ши Яньцзы, бледнея.

Девушка взглянула на Лю Жэня, ища поддержки: сейчас стражница растеряла всю свою воинственность и самообладание. Но вместо всегда улыбчивого бади против солнца стоял хмурый Юй Фэн. Девушка потрясла головой, прогоняя это безумное наваждение, ее тень захлестнула невыносимая тоска.

Воздух аж звенел от напряжения! Оно напоминало звучание натянутых струн гуциня или же стальные отзвуки мечей, скрестившихся на поле битвы.

— Увести их! — махнул рукой Шуй Цзин, и его люди шагнули вперед.

Цепной пес встал между лекарем и стражами главнокомандующего, схватил девушку за локоть и затолкал за свою спину.

— Что вы делаете?! — возмутился главнокомандующий.

— Не даю увести невиновных! — пожал плечами сыщик.

Ши Яньцзы, привстав на цыпочки, выглянула из-за плеча Юй Фэна. Тот, рисуясь, состроил невинный взгляд, чем окончательно вывел главнокомандующего из себя.

— Невиновных?! — завопил Шуй Цзин.

— Очевидно же, что это подстава! — рявкнул шаоцин.

— Где доказательства?!

— На кухне Южного гарнизона!

— Что?!

— Эти кожаные ножны пропахли свежей рыбой!

Люди Цепного пса, затаив дыхание, следили за перепалкой. Девушка недоумевала. И только Цзя Син был спокоен, как горный уж, гревшийся на солнце! Лекарь еще и масла подлил в огонь, сказав:

— Господин Шуй, вы бы так не переживали! А то сердце прихватит!

Главнокомандующий метнул в Цзя Сина гневный взгляд и принюхался.

— И правда пахнет рыбой... — был вынужден признать господин Шуй.

Ши Яньцзы тоже почувствовала едва уловимый запах рыбы. Но если бы сыщик не сказал об этом, она бы даже не заметила!

— Юй Фэ-эн... Юй Фэ-эн... — послышался вкрадчивый голос. — Снова создаешь проблемы?

Чэн Лянбин только что пришел, и Юй Фэн снова принюхался: судя по аромату цветочных благовоний, которым были пропитаны одежды первого шаоцина, тот ходил в Весенний дом. Возле своего господина топтался человек, очень напоминавший крысу. Ши Яньцзы прищурилась: этот мужчина с бельмом на правом глазу казался смутно знакомым... От него исходила темная ци.

Юй Фэн сделал вид, что не заметил их. Он отвернулся и холодно бросил Шуй Цзину:

— Ведите на кухню гарнизона.

Главнокомандующий злобно фыркнул и направился к вратам. Цепной пес соизволил спуститься со ступеней и пошел по дороге, заложив руки за спину. Все его люди, не сговариваясь, пошли следом.

Девушка спустилась последней: она заметила, как Чэн Лянбин провожал второго шаоцина хмурым взглядом, а его помощник, напротив, аж светился от удовольствия. Но едва первый шаоцин взглянул на него, как улыбка сразу пропала.

*** Флигели Южного гарнизона. ***

Сыщик прошел на кухню и сразу увидел мокрый раскрытый зонт: он стоял в углу.

Стражница проследила за взглядом Цепного пса и тоже обратила внимание на этот предмет.

«Дождя ночью не было!» — нахмурилась Ши Яньцзы.

«Кто-то оставил его намеренно!» — догадался Юй Фэн.

— Раскрытый зонт в помещении — к беде! — шепнул Е Хэй. — Ай!

Юноша споткнулся о ногу Бянь Ху, замешкавшегося на пороге, ввалился в помещение и задел плечом полочку. Она рухнула на зонт: капли, которые и были уликами, разлетелись во все стороны. Цепной пес закатил глаза, затем многозначительно покосился на писаря. Вэнь Сянь молча вручил тушечницу Бянь Ху, обмакнул кисть и приготовился записывать.

Стражница обвела взглядом всех собравшихся: девушка почувствовала движение ци! Кто-то прямо сейчас использовал внутренние силы и срезал духовным лезвием гвозди: теперь все видели эти гладкие срезы. Полка упала не просто так!

Сыщик же посчитал иначе: кто-то сильно подпилил гвозди, а эти двое просто доломали их. Полка явно упала не просто так!

Но мысли Ши Яньцзы и Юй Фэна сошлись в одном: «Кто-то привлекает к себе внимание!».

— Еще раз. Кто-то пробрался на кухню и отравил людей? — спросил Цепной пес.

— Не кто-то, а ваш лекарь Цзя Син! — ответил Шуй Цзин.

— Да с какой стати?! — возмутился лекарь, стоящий справа от сыщика.

— И стражница по имени Ши Яньцзы. Кинжал — улика! — настаивал главнокомандующий.

— Это не мой кинжал! — возмутилась стражница, стоявшая слева от сыщика.

— Я заходила за ножнами для меча! Но это было вчера утром, когда я... сбежала из Далисы.

— Барышня Ши! Может, вы лжете? — вздохнул сам Юй Фэн потирая переносицу. — Поэтому лучше просто помолчите.

— Значит, кто-то прикинулся мной! — настаивала девушка, пропустив слова Гадкого пса мимо ушей.

Е Хэй достал из сумки тонкую маску и натянул ее на лицо. Маска легла словно вторая кожа. Теперь в помещении стояло два лекаря! Только настоящий был пошире в плечах и повыше. Так юноша подтвердил вероятность, озвученную Ши Яньцзы, заставив Шуй Цзина выпучить глаза от неожиданности, а его людей — перешептываться. Сама девушка застыла, открыв рот.

Юй Фэн гордо вскинул подбородок и обвел взглядом стражей: хмурые, в серебристых доспехах, на белых рукавах вышиты птицы. Внимание сыщика привлек один юноша: он держал в руках неприметный крошечный цветок и сыщик узнал бы его из тысячи: болотный багульник.

— Ты! — Цепной пес пальцем указал на одного стража. — Приведи сюда всех поваров. А вы...

Мужчина перевел на Шуй Цзина, который как раз собирался возмутиться вопиющими поведением Цепного пса, и добавил:

— Меня разозлили так, что лучше вообще вам помалкивать всю оставшуюся жизнь!

Шуй Цзин притих, раздувая щеки от злости. Юноша-страж убежал.

— Шаоцин Юй, почему поваров? — крикнул кто-то из подчиненных главнокомандующего. — Ведь подсыпать яд в чан с кашей мог кто угодно!

Вместо ответа Юй Фэн указал на зонтик с таким видом, словно мог проткнуть им вопрошающего... Уточнять смельчак не стал, понятнее тоже никому не стало, но сыщик не торопился объяснять! Он ждал.

Ши Яньцзы снова чувствовала ярость, клокотавшую внутри сыщика. Человек в таком состоянии мог наболтать лишнего, а у Цепного пса и подавно язык был подвешен! Поэтому стражница встала рядом с Юй Фэном и приготовилась сгладить острые углы.

***

Юный страж вернулся и привел около сорока человек. Сыщик тщательно осмотрел каждого с головы до ног и замер возле тучного мужчины средних лет. Повар то смотрел перед собой, то кидал быстрый взгляд на Вэнь Сяня, что тоже не укрылось от внимания Юй Фэна.

— Вот ваш убийца, — произнес сыщик, указав на мужчину.

— То есть можно вот так явиться ко мне и выдать первого попавшегося за убийцу?! — в возмутился Шуй Цзин.

— То есть можно вот так явиться в Далисы и обвинить моих людей? Ха-ха-ха! — притворно рассмеялся Цепной пес, затем его смех оборвался. — Слушай меня, рыба фугу!

Все присутствующие обомлели от такой дерзости, но сыщик указал на грязные сапоги подозреваемого и произнес:

— Сейчас неспокойное время. На содержание армии уходит много денег из казны двора. Новые вещички для столичной стражи вы закупаете редко. Значит, обувь у него одна. Дальше. Зонтик. Он мокрый, но дождя ночью не было! Значит, ваш повар куда-то ходил. Судя по источнику яда в рисовой каше, сразу скажу, что на болото! Одно как раз находится недалеко от гарнизона. Палку ночью он искать не стал, поэтому взял зонтик. Если провалишься в трясину, можно использовать зонт, как шест. Но он не пригодился! Поскольку убийца ходил перед завтраком, чтобы яд был свежим и подействовал быстрее, то на зонтике роса... Была! Пока мои болваны не уронили полку!

Бянь Ху и Е Хэй виновато переглянулись. Шаоцин смерил подозреваемого с ног до головы, и добавил:

— Убийца хотел, чтобы его нашли, судя по намеренно оставленному раскрытому мокрому зонту! Поэтому стеблей багульника нарвал четное количество. Почему? Я хоть и не верю в эту магическую чепуху, но намек вижу! Четное количество цветов принято дарить живым. Но поскольку этими цветами отравился целый взвод, то речь уже идет о мертвых. Вон тот юный страж: у него в руках был багульник. Тебе дал его этот повар?

Бледный юноша помедлил, но поймав ободряющий взгляд убийцы, кивнул.

— Эта заминка прекрасно показывает, что эти двое сговорились, — сказал Юй Фэн. — А чтобы окончательно доказать то, что я прав, они оставили еще одну зацепку! Спорим, если мы сейчас пройдем во флигели, то найдем нечетное количество стеблей багульника?

И, не дожидаясь дозволения, сыщик с ноги распахнул дверь, за которой располагался флигель поваров. Все увидели пять стеблей багульника: они лежали на пороге, на самом видном месте!

Ши Яньцзы не знала, что сказать. Люди зашептались.

— Да он видит нас насквозь. Неужто заклинатель? — сказал кто-то.

— Я не фокусник! Я сыщик! — ответил Цепной пес.

Девушка закатила глаза: знал бы этот Напыщенный пес, что значит быть заклинателем!

Люди притихли.

— Зачем ты это сделал?! — рявкнул главнокомандующий.

— Не могу сказать! — ответил убийца.

— Ну это мы еще посмотрим! — зловеще улыбнулся Юн Люян.

Этот смешок вывел преступника из себя. Скривившись от боли, убийца молниеносно бросился в толпу. От неожиданности люди оторопели, а сыщик широко распахнул глаза: такая скорость была невозможна для человека! И только Ши Яньцзы уловила поток духовных сил... Он задел Бянь Ху, стоявшего впереди всех. Падая навзничь, сычжи разжал пальцы и попал чернильным камнем Юн Люяну в лицо. Цзя Син закатил глаза, а девушка ударила убийцу ножнами. По губам повара потекла кровь.

Убийца замахнулся кулаком на девушку, но вместо удара внезапно перевернул тяжелый стол. На пол полетели тарелки и глиняные горшки, усеивая пол осколками. Сверху упало мелкие белые цветки, вылетевших из-за пазухи повара.

— Багульник! — сразу сказал лекарь.

Юй Фэн скрестил руки на груди и ухмыльнулся, довольный собой.

Ши Яньцзы отскочила в сторону. Озверевший человек схватил чугунный черпак и занял боевую позицию, присев и выставив одну ногу вперед: в глазах убийцы читалась боль... И мольба о помощи! Словно его вынуждали делать то, что не хотел!

Нахмурившись, стражница пробежалась по осколкам разбитой посуды, проехалась по самому крупному из них и птицей взлетела на протянутый черпак. Ее движения были такими легкими, что стражница напомнила ласточку, парящую в залитых солнцем небесах...

Шаоцин невольно повел бровью: эта девушка... впечатляла.

Следом взметнулись осколки. Ши Яньцзы отбила их ребром ладони и наклонилась вперед. Несколько ударов ножнами пришлись по голове и по шее: стражница двигалась так быстро, что ни обомлевшие люди, ни внимательный сыщик толком не успели ничего заметить!

Юн Люян наконец-то протер глаза от расплескавшейся туши и поспешил на подмогу. Чжэн приставил меч к горлу убийцы, а стражница спрыгнула, развернулась и ударом ноги выбила черпак из его рук. Не сводя с девушки глаз, повар человек перестал сопротивляться. На его шее появилась узкая кровавая рана: у чжэна не хватило сил сдержать злость.

— Он безоружен! — сказала Ши Яньцзы, взглянув на Юн Люяна.

Тот нехотя убрал меч и заломил руку убийцы за спину. Преступник рухнул на колено, тяжело дыша. Опустив взгляд в пол, он внезапно сгреб второй рукой несколько осколков и швырнул их в толпу так быстро, что только Ши Яньцзы успела заметить искорки на его пальцах. Один осколок порезал щеку Юй Фэна, остальные принял на себя Е Хэй, выскочивший перед шаоцином: тихонько звякнул колокольчик на его поясе, а ладонь юноши покрыли короткие порезы.

— О боги! — взвыл лекарь, хватаясь за голову.

Стражница, удивленная странным поведением убийцы, оттянула его воротник: все увидели татуировку ящерицы на шее повара. Но девушка еще заметила едва светящийся духовный след в виде полумесяца без кончика.

— Отпечаток Серпа Острой Луны?.. — пробормотала стражница. — Артефакт бессмертного императора Хуан-ди?..

— Для простого смертного: что это? — едко полюбопытствовал Юй Фэн, встав рядом с девушкой и пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме татуировки.

— Я вижу след артефакта, который подчиняет сознание, — ответила Ши Яньцзы. — Он бессмертному императору, потом попал в Инь Чжэнь, но был утерян десятки лет назад!

— Почему я вижу только татуировку? — сыщик даже наклонился пониже, но так и не увидел никакого отпечатка.

— Потому что ты не фокусник! — пожала плечами стражница.

Сыщик усмехнулся и холодно бросил Юн Люяну:

— Увести!

Шуй Цзин на всякий случай сразу отдал кинжал шаоцину и посторонился.

Юй Фэн подвинулся, пропуская Юн Люяна: мужчина увел убийцу.

— Теперь ему не поздоровится... — прошептал кто-то, провожая их взглядом.

— Чжэн Юн — страшный человек! — подхватил второй.

— Чего смотрите? Свободны! — прикрикнул Шуй Цзин на своих людей.

Стражи спешно покинули кухню. Ушли и люди Цепного пса. Ши Яньцзы чувствовала защиту Далисы... и чувствовала, что должна защитить сама!

Поэтому девушка дождалась, когда помещение опустеет, и решилась на отчаянный шаг, сказав:

— Господин Шуй! Прошу вас извиниться перед вторым шаоцином Юй!

Юй Фэн застыл на пороге от неожиданности.

— Думаешь, если тебя назначила Ее Величество, ты можешь командовать мной?! — взревел Шуй Цзин.

— Вы говорили, что виновные должны понести ответственность, а ошибки должны быть исправлены, — Ши Яньцзы низко поклонилась, использовав жест гуншоу. — Господин Юй и его люди были обвинены несправедливо. Он заслужил извинения!

Юй Фэн не дышал. Он ощущал нечто очень странное... сильное... незнакомое..

Это чувство было похоже на грозовой воротник, передний край грозы!

Скоро небо обрушится дождем.

— Ты отстранена!!! — рявкнул Шуй Цзин.

— Я освободил барышню Ши от службы до выяснения обстоятельств, — тихо произнес Юй Фэн, не оборачиваясь.

— А я... — начал было главнокомандующий.

— А вы сейчас ставите под сомнение слова Далисы? — шаоцин оглянулся через плечо и зловеще взглянул на Шуй Цзина.

— Я не смею! — тут же притих он.

— Она вернется, когда я закрою дело, которое привело стражницу гвардии Птицы счастья ко мне, — сыщик произнес каждое слово так остро и отчетливо, словно и не говорил вовсе, а затачивал словами меч.

Главнокомандующий сглотнул. Хмыкнув, Юй Фэн покинул помещение, а Ши Яньцзы молча вышла следом.

Глава 5: Трехногие вороны

17-й день седьмого лунного месяца, Далисы. ***

День сгорел быстро, словно кукурузная лепешка, забытая на сковороде.

Ши Яньцзы смотрела на серебристую луну: теперь у нее не хватало крошечного кусочка, словно кто-то невидимый откусил небесное светило, так напоминавшее рисовую лепешку!

На крыше Далисы покоилась тяжелая душная ночь, а из подземелий приказа доносились крики...

Хлопнули врата. Е Хэй, подошел к девушке и сказал, подавая чашу двумя руками:

— Это лотосовый суп. Стряпня Бянь Ху. Вполне съедобная!

Кивнув, Ши Яньцзы взяла чашу, но есть не стала.

— Мы найдем пропавшего! — попытался утешить ее Е Хэй. — Барышня Ши, вам силы нужны!

Перед глазами Ши Яньцзы белой рубахой с вышитыми на рукавах птицами всплыл тот страшный день пять лет назад: девушка помнила всё в мельчайших подробностях...

**

...застывшее зеркало пруда, плавающая рубаха Юань Шуйланя, тяжело раненый Лю Жэнь, мертвый кузнец, лежащий на пороге своей же кузницы, и крики гвардейцев, прочесывающих местность...

**

— Найти Шуйланя мы не успели, — тихо ответила Ши Яньцзы. — Я не могу потерять и Лю Жэня...

— Я понимаю, — в глазах юноши читалась грусть. — Господин Юй сделает всё возможное! У него дурной характер, но он действительно талантливый сыщик!

Девушка вяло улыбнулась.

«Лю Жэнь, где ты? Голоден ли ты? Кусок в горло не лезет... Небеса переверну, но найду тебя!» — Ши Яньцзы пыталась держать себя в руках, но незнание пугало хуже смерти.

— Четве-е-ртая стража! — прокричал ночной смотритель, вернув девушку в этот мир.

Послышался шорох. Е Хэй поежился и оглянулся. Ши Яньцзы прекрасно поняла его чувства: сейчас было лучшее время для безумства нечисти: темная удушающая ночь, тишина, шелестящие листья под серебрящейся луной... Бывшая заклинательница могла не только слышать дыхание ветра! Она умела видеть его движение: сейчас ветер заметал пылью светящиеся голубые женские следы: это была инь.

— Сычжи Е! Садись рядом со мной, — сказала девушка.

Она увидела семь призраков девушки: хихикая, та забежала в хутун, раскидывая орешки. Ши Яньцзы сглотнула, надеясь, что нечисть почтили должным образом и что гуй не станет могуем!

Юноша послушно сел рядом.

— Что это за маски? — спросила Ши Яньцзы отвлекая его внимание. — Я видела такие! Шицзюнь показывала. Сказала, это особая, даже секретная техника мастеров Ли!

— Вторая Кожа, — охотно отозвался Е Хэй. — Меня научил мой... э-э... наставник!

— Откуда ты? — удивилась девушка.

— Из Яшмового храма! — с гордостью произнес юноша и колокольчик на его поясе, украшенный яшмовыми бусинами, тихонько звякнул.

— У твоего наставника фамилия Ли? — предположила Ши Яньцзы.

— Да! — горячо воскликнул Е Хэй. — Вы его знаете?

— Его все знают в цзянху. Это старший брат моей наставницы, — улыбнулась девушка и тут же съязвила: — Почему ваш неверующий шаоцин не задает вопросов?

— Господин Юй не может отрицать величие цзянху. Просто не всё готов принять, — вздохнул юноша. — Во время фестиваля нечисть может утащить человека под воду. Но несчастного еще можно найти живым! Нечисть питается жизненной силой человека. Как только его ци иссякнет, то костяные старухи оборвут его жизнь. Но господин Юй ни за что в это не поверит!

Ши Яньцзы почувствовала тепло — это по ее тени разлилась горячим вином надежда...

— Но я верю! — голос Е Хэя вернул девушке способность мыслить трезво. — Мы поможем!

Ши Яньцзы тепло улыбнулась.

Из Далисы снова донеслись крики. Случайные зеваки, злостно нарушавшие комендантский час бегом покинули улицу, оглядываясь через плечо. Ши Яньцзы больше не считала себя стражницей гвардии, поэтому не стала догонять их.

Сейчас все ее мысли занимали поиски бади.

***

В подземельях Далисы было мрачно и душно. На стенах темнела старая кровь, и огоньки свечей тревожно дрожали. Беспокойные тени гуляли по лицу знаменитого чжэна Лояна: вспотевший, взлохмаченный, чумазый Юн Люян сидел напротив Юй Фэна, сжимая окровавленные кулаки. Под глазам был синяк, а на щеках и лбу темнела тушь.

— Сюн, видел ты и видели небеса! — сказал чжэн Юн, заставив шаоцина вздрогнуть. — Я сделал всё, что было в моих силах!

Позади него к столбам были прикованы два человека. Обнаженные по пояс, избитые, порезанные: повар-ящерица из Южного гарнизона и разбойник...

**

...которого Бянь Ху выкрал еще днем из темницы, повинуясь приказу Цепного пса. Ради этого пришлось опять потревожить лекаря Цзя, чтобы он сделал отвар из сонных трав.

— Еще раз разбудите меня, я вам тоже кое-что заварю! — сказал лекарь, выдавая Бянь Ху тыкву-горлянку. — Возле отхожего места будете толпиться!

— Если тебя это успокоит, я буду первым! — широко улыбнулся Бянь Ху.

Лекарь захлопнул двери.

Бянь Ху прокрался в подземелья, обнял двух дежуривших стражей за плечи и ласково сказал:

— Жара сегодня! Ду-у-ушно у вас тут. Хотите прохладного чая?

— Ты человек пса, катись отсюда! — прикрикнул страж.

Бянь Ху обиженно цокнул языком и ушел. Полутьма подземелий Далисы скрыла коварную улыбку: сычжи хватило девяти слов, чтобы отвлечь внимание и налить отвар в кипящий чайник. Ловкие пальцы, с детства щупавшие разные механизмы, были сильным оружием Бянь Ху!

Люди Чэн Лябина уснули меньше чем через полстражи. Тогда сычжи и притащил того самого разбойника, про которого рассказала барышня Ши.

**

Но он оказался крепким. Молчал и повар.

— Я видел, что тебя опять пришлось контролировать! — прикрикнул Юй Фэн на чжэна.

Затем сыщик сделал глоток чая и добавил:

— Как их разговорить?

Чжэн Юн тоже налил себе чай, выпил, покачал головой и предложил:

— Могу побрить и начать капать воду на темя.

Сыщик тяжело вздохнул.

**

Лу Мин стоял подле Ян Бао. Внезапно мужчина прикрыл собой генерала и в спину воина вонзилась стрела. Юн Люян быстро поймал нападавшего: это оказался один из воинов Тан, недавно спасенных из плена. Демон лично пытал предателя, заботливо подливая воду в мешок: она постоянно капала степняку на темя...Солнце беспощадно палило, но шпион не мог укрыться: предатель был привязан ремнями к бревну, врытому в землю. На этом бревне и висел кожаный мешок с водой.

Когда несчастный терял сознание, Юн Люян ласково похлопывал его по щекам, приводя в чувство. Мог даже вылить на него ведро с прохладной водой! Затем пытка продолжалась. Воин сдался на пятый день и в сумасшедшем бреду рассказал всё, что знал о планах Капаган-кагана, которому теперь служил.

**

— Или могу использовать линчи... — загадочно произнес Юн Люян и его глаза заблестели.

— Пыл поумерь! — снова прикрикнул шаоцин на подчиненного.

Чжэн потупил взгляд. Юй Фэн поморщился: война оставила сильный след в разуме Юн Люяна!

**

Боец сказал, что каган хорошо заплатил ему и приказал убить генерала Ян Бао. У предателя всё бы получилось, если бы не Лу Мин, принявший удар на себя!

Генерал приказал повесить предателя, но Юн Люян, едва не потерявший друга, озверел так, что ослушался приказа и сам покончил с бывшим соратником, использовав линчи. Ян Бао тогда рассудил правильно: предатели не заслуживают жить! Поэтому будущий чжэн за ненадлежащее исполнение приказа получил всего лишь тридцать ударов палками вместо сотни: Демон вскрикнул только дважды.

Когда Лу Мин очнулся, соратники всё рассказали ему.

— Этот человек страшнее демона... Но я не осуждаю его! — воскликнул Лу Мин.

**

— Хуже, чем хозяин, ты не сделаешь... — вдруг прохрипел повар, поднимая голову.

— Оп-а-а-а! — Юн Люян подорвался с места как ошпаренный. — Кто твой хозяин?

— Я не могу... — выдавил допрашиваемый, задыхаясь. — Мог бы, сказал!

— Да что ты? А если я тебе глаз выковыряю? — Демон вытащил кинжал из ножен, висевших на поясе, и провел по трепещущим ресницам человека так легко и так нежно, словно касался волос любимой. — Ты станешь более разговорчивым? Или начнем с ушей?

— Лучше сразу язык! Я устал молчать. Я ненавижу хозяина... — прошептал повар.

— Демон, подожди, — сказал Юй Фэн. — Такая нечеловеческая выдержка... Это неспроста!

Он подошел к повару и усмехнулся ему в лицо. Убийцу перекосило от боли, его глаза налились кровью, по подбородку потекла слюна. Он задергался и закричал.

— Похоже на сильнейшее внушение. Мы... — Юй Фэн проглотил последнее слово и добавил: — Ты его не разговоришь. Надо придумать что-то другое!

— Господин, позаботься о сяо Вэнь... — вдруг произнес допрашиваемый, опуская голову.

Сыщик застыл, а Юн Люян аж забыл как дышать.

— Сяо Вэнь? Вэнь Сянь? — переспросил Цепной пес.

Преступник долго молчал, испытывая терпение чжэна. Сыщик же был собран как никогда! Ведь еще на кухне Южного гарнизона он заметил, как повар бросает быстрые взгляды на писаря.

Наконец, собрав последние силы, допрашиваемый быстро заговорил, глотая слова:

— Моя фам... Вэнь. Ночью... хозяин велел убр... Шуй Цзина. Имя лекаря назвал хозяин. Сказал, он заслуживает смерти! Потому что он не спас женщину хо..ина. Но я ненав... хозяина! Он вынудил... меня работать поваром в семье Ши! Это из-за него мой сын... пострадал. Сан...дал... сан...дал... Это я наз...вал имя Ши Яньцзы! Хотел прив... лечь... твое вниман... Гвозди! Я... всё я! Зонтик на вднм месте! Я! Змнй яд! Я спсл гспдн Юань!!! Я был... должен ему! Юй, ты ему тоже дол-жен! Пршу! Уб.. Хозя... и...на. Его имя...

Его мысли путались, поэтому повар так и не смог назвать имя. Сыщик приложил два пальца к окровавленной шее, но пульса не ощутил. Чжэн и сыщик переглянулись.

— Я должен мертвецу?! — опешил Юй Фэн.

— Юй Фэн! У тебя есть тайная жизнь? — полюбопытствовал Юн Люян.

— Замолчи! — отрезал сыщик.

Чжэн Юн улыбнулся, затем нахмурился, пытаясь что-то вспомнить.

— От змеиного яда умерла Ши Вэйли, тетя Ши Яньцзы, — напомнил сыщик. — Так записали люди этого, первого. Лекаря Цзя не смог спасти ее, стало быть наш враг — это ее мужчина, который желает мести. Вот только Ши Вэйли была вдовой! Что здесь происходит?!

Помедлив, он добавил:

— Пока ничего не говори писарю. Не ясно пока, он однофамилец или... родственник...

Юн Люян кивнул. Сыщик посмотрел на едва живого разбойника, и поинтересовался

— Чжэн Юн! Я вижу, что хорошо старался, но всё же следи за собой.

Разбойник застонал от боли: его колени были выгнуты в обратную сторону. Юй Фэн за шесть лет службы в Далисы повидал немало крови и ран, но это зрелище всё равно заставило его содрогнуться: Демона нужно держать за шиворот, и только шаоцин справлялся с этим.

— У меня рука набита! — клятвенно заверил его чжэн Юн. — Я могу вовремя остановиться, доверься мне.

— Ладно, оставим его до утра. Может, станет сговорчивее, — распорядился цепной пес.

***

Сыщик и чжэн Юн вышли на улицу. Из-за свежего воздуха у Юй Фэна даже закружилась голова. Мужчина пошатнулся и оперся об ограждение галереи. Юн Люян бережно подхватил шаоцина под предплечье, но тот выдернул руку и спустился по ступеням, и услышал тихий, красивый голос...

— Где опять эта барышня? — буркнул шаоцин.

— Последний раз я ее видел напротив Далисы, — отозвался чжэн Юн.

— Почему она не заходит? Ей отдельное приглашение нужно?! — возмутился сыщик.

— Справедливости ради я рискну напомнить: ты ее не приглашал! — развел руками Юн Люян.

Сыщик быстро пересек двор Далисы, утопающий в зелени, распахнул врата и громко сказал:

— Барышня Ши! Вы долго будете будить половину Лояна?

— А где мне еще быть? — возмутилась девушка. — У меня есть только три медных монеты! Я не смогу снять даже самую крошечную комнату в самом ужасном постоялом дворе столицы!

— Почему не заходите? — повел бровью сыщик.

— Я уже рассказала всё, что знала! На случай, если понадоблюсь, я вас ожидаю здесь! — девушка демонстративно отвернулась.

— Я пришел к вам! — выкрутился сыщик. — Мне удалось кое-что узнать!

Ши Яньцзы сразу же повернулась к Цепному псу и вся обратилась в слух.

— Этот повар служит некому хозяину. Судя по всему, ему внушили убить. Еще работал на кухне вашего поместья! Барышня Ши, вы удивитесь, но именно этот человек подсунул... — шаоцин замолчал, подбирая слова. — Змеиный яд служанке Ма Чжоу, спасая господина Юань. По его словам, повар был должен ему! Но что самое страшное, я тоже должен Юань Шуйланю!

Е Хэй вопросительно посмотрел на Юн Люяна: мужчина развел окровавленными руками. Очередные злостные нарушители комендантского часа, влюбленная парочка, вышла из хутуна. Увидев черное из-за туши лицо чжэна и кровь на его пальцах, они юркнули обратно. Юн Люян не смог сдержать улыбку, остальные просто махнули рукой.

— Этот повар спас Лань-гэ, отведя от него подозрения и подсунув Ма Чжоу змеиный яд, от которого умерла моя тетя? А вы внезапно в долгу у самого Лань-гэ? Ничего не понимаю... — пробормотала Ши Яньцзы.

— Я тоже! — воскликнул сыщик.

— Что он еще сказал?! — девушка подлетела к Цепному псу, едва не расплескав суп.

— Больше ничего. Он мертв! — ответил Юй Фэн.

К удивлению подчиненных, шаоцин внезапно выдал постороннему человеку то, что выносить за пределы Далисы не следовало: Цепному псу и так теперь придется писать объяснительную, почему допрашиваемый снова не выдержал пыток!

— Вы знали Юань Шайланя?! — Ши Яньцзы заглянула в темные глаза сыщика.

Тот уже размышлял, как можно отмазать Юн Люяна перед цином Чэн и как наказать за несоблюдение правил Далисы самого чжэна. Но услышав девушку, он взглянул на нее и ответил:

— Нет. Но чтобы понять, как мы все связаны, будьте... будьте...

Юй Фэн замялся, отводя взгляд.

— Рядом? — любезно подсказал Юн Люян.

— На расстоянии полета стрелы, — выдал сыщик, отворачиваясь.

Чжэн Юн прыснул в кулак. Е Хэй едва сдержался.

— Спасибо! Вы очень любезны!— холодно ответила Ши Яньцзы.

— Сычжи Е, проводи гостью во флигели! — холодно произнес Юй Фэн. — И попроси писаря написать объяснительную. Чжэн! Исчезни! У меня от тебя голова болит!

Юноша встал и кивнул изумленной девушке.

«Может, не такой уж этот пес и гадкий?» — в груди Ши Яньцзы потеплело.

Девушка пошла вслед за Е Хэем.

— Сюн! Впервые за шесть лет у тебя гости! — не сдержался чжэн Юн.

— Будь любезен, устрой себе двадцать ударов палками, за доведение преступника до смерти. Спокойной ночи, — шаоцин развернулся и быстрым шагом направился к себе в зал.

«Слишком много случилось за последние две ночи. Я боюсь, что это еще не конец... Нельзя терять ее из виду» — размышлял сыщик.

Внезапно он услышал позади чьи-то легкие шаги! Юй Фэн оглянулся и увидел Лу Мина!

Тот бодро подбежал к чжэну Юн и застыл, как вкопанный.

— Говори! — кивнул Юн Люян.

Лу Мин на всякий случай поприветствовал второго шаоцина и сказал:

— Я приглядел за круглым домом. Туда приходили разбойники. Они ругались и смотрели на сгоревшую крепость. Если коротко, то их теперь могут вздернуть, потому что где-то упал какой-то короб и главарь разбойников велел поскорее отправить некий груз... в ад! Но там этот груз ждали только через шесть дней. Теперь они не знают куда складывать яшму и похищать резчиков! И они совершенно не понимают, что теперь отправят в ад в следующем году. Это всё!

Юй Фэну аж поплохело от услышанного... Но вовсе не из-за слов про ад! Перед глазами всплыл Линь Шу и его погибший старший брат: господин Линь тоже был резчиком!

— Пожалуй, я пойду! — добавил Лу Мин, увидев бледного шаоцина.

Чжэн Юн кивнул и по-доброму взглянул на сыщика.

— Извиняться не буду! — Юй Фэн зашагал по дороге, вымощенной гладким камнем. — Пятнадцать палок вместо двадцати!

Юн Люян покачал головой, тепло улыбнулся и пробормотал:

— Да я и не ждал извинений! Всё равно двадцать палок получу.

*** Флигели служащих Далисы. ***

Е Хэй проводил Ши Яньцзы и исчез. Девушка вошла в полутемный флигель: здесь было несколько комнат, но обжитой оказалась только одна. На одной из четырех постелей беспокойно спал Вэнь Сянь, бормоча:

— Кровь... кровь...

На груди писаря сидел, умываясь лапкой, маленький пушистый котенок. Услышав шаги, он прижал ушки и посмотрел на вошедших, но потом продолжил умываться. За постелями, ближе к окну, стояло несколько столов: они ломились от вороха цзюаней. Возле одного стола прямо на полу сидел Бянь Ху и чистил сапог.

— Барышня Ши? — удивился мужчина, замерев.

— По личному приглашению Юй-с... Господина Юй! — подмигнул только что вошедший чжэн Юн. — Вэнь Сяня просить не буду. Лаоди, напиши объяснительную для цина Чэн!

— Ты опять перестарался? — вздохнул Бянь Ху. — Барышня Ши! А вы что сделали с нашим шаоцином? Что происходит?

— Я?! — удивилась девушка. — Ничего!

Но на самом деле она прекрасно понимала, какие слова задели Цепного пса за живое...

— Ты голодна? Я приготовлю что-нибудь! — сказал чжэн, смывая кровь с рук в чане с прохладной водой и принимаясь стирать тушь Далисы с лица.

— У меня есть суп, — девушка показала чашу с уже остывшим супом.

— Бянь Ху стряпал? Вылей. Это несъедобно! — улыбнулся чжэн Юн.

— Что это такое говоришь? — возмутился сослуживец. — Я вот помню, что ты охотно ел, когда болел в прошлом году!

— Тогда выбора не было! — подмигнул чжэн Юн. — Все занимались делом. В Далисы был только ты и лекарь Цзя. Твое пойло лучше пойла лекаря. Честно-честно!

— Ну спасибо! — Бянь Ху принялся еще яростнее натирать сапог тряпицей.

Чжэн Юн наклонился и похлопал сослуживца по плечу.

— Полотенце вон там! — Бянь Ху указал носком обувь на шкаф.

Девушка попробовала бульон — соленый и жирный, но терпимо: иногда в гвардии кормили значительно хуже.

— Хороший суп, — сказала она. — Ты молодец!

— Вот! Видишь! — буркнул Бянь Ху.

— Барышня Ши — стражница Птиц счастья! — парировал Юн Люян. — Она слишком смелая!

— П-ф, да ну вас! — притворно фыркнул мужчина.

Он отложил сапог, сел за стол и взял кисть.

— Всё-всё, мое дело предложить! — поднял руки чжэн Юн, словно сдаваясь. — А где А-Хэй?

Девушка пожала плечами и отпила бульон из чаши.

— Странно... Позврослел? Девушку встретил?

Аккуратно поправив одеяло, чтобы не спугнуть котенка и не разбудить Вэнь Сяня, чжэн Юн указал на соседнюю комнату:

— Барышня Ши, проходите, располагайтесь! Там есть замок, он рабочий. Мы люди хорошие. Умелые пальцы Бянь Ху посторожим!

— Э-э-э-э! — снова рассердился Бянь Ху, отрываясь от письма. — Не позорь меня!

Ши Яньцзы засмеялась, впервые за эти два дня. Смех был искренним, но тихим: нельзя было разбудить спящего писаря. Да и тревога за Лю Жэня сдавливала ребра, мешая дышать полной грудью.

***

Юй Фэн развалился на чуане и закрыл глаза. В зале царила тишина: она давила на виски и вызывала тяжелое чувство пустоты, но Юй Фэн обращал внимание только на биение собственного сердца.

Тук... Тук... Тук...

Из флигелей донесся приглушенный смех, но Юй Фэн привычно пропустил его мимо ушей: его не волновали такие мелочи, он давно привык к одиночеству.

Шаоцин закрыл глаза. Внезапно двери его зала резко распахнулись. Сыщик подскочил как ужаленный: отсвет уличных фонарей упал на фигуру Цзя Сина.

— Где младший? — спросил лекарь.

— Откуда мне знать? Я не слежу за ним!

Вздохнув и больше не говоря ни слова, лекарь щедро намазал вонючей мазью царапину на щеке шаоцина и также молча удалился. Кожа на лице сразу зачесалась.

— Никакого покоя, — вздохнул сыщик, стараясь не касаться щеки. — Сейчас он еще в подземелья спустится... И завтра съест меня!

Снова вздохнув, Юй Фэн вскоре задремал, убаюканный ночным ветром, игравший листьями за окном. Внезапно за окном кто-то противно захихикал, но сыщик лишь нахмурился и отвернулся, снова погружаясь в беспокойный поверхностный сон.

***

Ши Яньцзы тоже услышала смех. Она выглянула в окно и опять увидела семь призраков, рассыпающих орешки по двору. Только теперь души девушки так плотно прижались друг к другу, что выглядели одним целым — призраки сплетались в хохочущего могуя, их лица казались смутно знакомыми...

Ши Яньцзы метнула в нечисть иглы: они всегда были в рукавах бывшей заклинательницы. Призраки исчезли, но из кустов внезапно вылезла маленькая демоница и спросила:

— Барышня! Вы случайно не видели трехногих воронов?

— Пошла прочь! — прикрикнула девушка и нечисть исчезла.

***

Девчушка, пробегая по улице, случайно подслушала разговор ночной стражи из Птиц счастья:

— Господин всё же нашел какие-то чудные бусины в лавке, которая в Яньши! Воронов напоминают. Хочет подарить кому-то на свадьбу.

— Об этих воронах слухи ползли не только по цзянху, но и по дворцу! Зачем они ему?

— Да тише ты! Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь услышал!

— Нашла! Нашла! — рассмеялась демоница. — Янь-ван меня больше не побьет!

*** Желтые источники. пятое судилище. ***

Вернувшись в ад, демоница радостно отчиталась:

— Господин! Я знаю, где вороны!

Зазвенели цепи на стальных наручах. Янь-ван, мягкий мужчина с добрым взглядом, подпер голову рукой, уперевшись локтем о стол. Перед владыкой плясало бледное голубое пламя.

Демоница увидела фигуру Бин Цилина, медитирующего в свой пещере.

— Наконец-то этот старый дурак нашел! — проворчал судья. — Иди теперь скажи об этом моему дорогому и продажному другу Сунди-вану. Бин Цилин как раз пытается попасть в третье судилище. Этот могуй должен всё услышать! Если что-то всё же пойдет не так, то сама скажи ему. Пусть передаст сведения в Далисы.

Девчушка кивнула.

— И найди хозяина. Скажи ему то же самое! Ничего не напутай! А то опять побью!

Демоница убежала. Янь-ван взял бумагу, написал письмо и махнул рукой: оно исчезло.

*** Рынок. ***

На прилавке торговца сладостями появилось письмо. Нин Ван развернул его и прочитал: «Рыбка попалась на крючок. Всё под моим контролем. Мою девочку не обижай!».

— Да наконец-то! — воскликнул торговец. — Четыре года прошло! Мы уже устали пускать слухи и прятать бусины ото всех. Удивительно нерасторопный смертный! Все лавки в цзянху обошел, но нашел эти несчастные бусины только сейчас. С лисицей не знаю... как повезет! Не вини меня!

Вздохнув, Нин Ван щелкнул пальцами, послав в воздух духовные силы, и застыл в ожидании. Вскоре на прилавок села красивая хрупкая девушка. Закинув ногу на ногу, она обнажила тонкие лодыжки, и спросила:

— У тебя что-то есть для меня?

Торговец вздохнул и спросил ее:

— Хочешь насолить Бин Цилину?

Лисица облизнула губы.

— Хочешь разбитое сердце той самой госпожи? — улыбнулся Нин Ван.

Лисица махнула хвостами. Торговец протянул ей красные пирожные и сказал:

— Тогда найди барышню Шуй. Она желает умереть, я могу помочь ей! И помочь тебе.

— С тобой приятно иметь дело!

— Выгодно! — поправил ее Нин Ван. — Ничего личного!

И это была чистая правда! Девица была любовницей Янь-вана, а Янь-ван был сообщником Нин Вана: так случайная встреча бога смерти и нечисти переросла в взаимовыгодное сотрудничество.

*** Желтые источники. ***

К ночи Бин Цилин оказался в обители Сунди-вана: знакомое до боли огромное поместье и тысячи призраков — выпучив глаза и вывалив языки, они раскачивались на черных веревках, украшая двор вместо фонарей.

Демон закрыл глаза: он был готов еще раз умереть, но уже от дикой усталости! Могуй рухнул на колени и оперся о ножны, но не устоял и кубарем скатился к подножью холма, подле которого раскинулась огромная равнина. Это и была секретная часть третьего судилища! Бин Цилин понял это, увидев полупрозрачную духовную стену, которая делила территорию вана на две части. Благодаря куску черной веревки могуй попал туда, куда нужно!

Мужчина поднялся, отряхнулся и увидел войско: тысячи демонов, вооруженных до зубов, стояли, не шевелясь, стройными рядами, открыв рты и закрыв глаза. Ошеломленный Бин Цилин дошел, волоча ногу, до ближайшего воина и залез пальцами в рот: под языком лежала яшмовая цикада!

— Кто здесь? — послышался женский голос.

Бин Цилин заметался, как раненый зверь, затем спрятался за спинами воинов. На вершине холма появилась дочь Сунди-вана: хрупкая фигура, тонкие руки... Но демон прекрасно знал, какая в них скрывалась сила!

— Как странно, я же слышала шаги... М-м-м! Нет! Пахнет моим голубоглазым!

Бин Цилин понюхал себя: сандал и ничего больше. Неужели такая досадная ошибка могла сейчас выдать его? Раздосадованный демон выглянул из-за спины воина.

— Найти его! — приказала девушка, нахмурив тонкие бровки.

Слуги нечисти разбежались. В глазах девушки огненным пионом расцвело желание...

Демону поплохело: лучше бы он тогда утонул в Желтой реке.

— Дочь моя! — послышался мужской голос.

— Да, отец! — огненный пион сразу же потух и сменился покорностью.

— Подожди старика! Я не успеваю! — по-доброму проворчал судья.

Он встал рядом с дочерью и принюхался.

— Запах этого демоняки... — прошипел он, обнажив пожелтевшие клыки. — Он снова здесь!

— Отец! Что ты такое говоришь? — всплеснула руками девушка. — Быть того не может!

— Найду — порву! — бушевал отец, топая ногой и краснея от гнева. — Он соблазнил мою единственную дочь! Ты даже не помнишь, что он с тобой вытворял! О, демоны! Наше счастье, что сын Янь-вана слишком глуп и ничего не заметит!

— Если он такой глупый, зачем мне выходить за него замуж? — захныкала девушка.

— Замолчи! В твоей ситуации выбирать не приходится! Янь-ван мой ближайший друг, но вместо капусты я ему отдаю свинью!

— Ну оте-е-е-ец!

— Этот наглец украл не только мои веревки! — разгневанный Сунди-ван махал руками так, словно собирался взлететь, а на его запястьях звенели цепями наручи. — Тогда пропало девять моих трехногих воронов!

Он сплюнул и добавил:

— Этот герой Хоу И уронил воронов в ад. Я столетиями их хранил! Если они попадут в руки человека, то ничего живого не останется! Даже я их боюсь! Если ко мне перестанут попадать призраки, кого я буду подвешивать?! Вот я старый дурак! Нельзя было давать их тебе! Лучше бы продал... Янь-ван ведь интересовался ими! С ума сойти, какую он цену за эти бусины предложил! Мое судилище столько не стоит! Пришлось солгать, что потерял!

Бин Цилин прекрасно понял, о каких бусинах говорил судья!

**

Четыре года назад девица вывела свою ручную нечисть из судилища, чтобы показать ей Юду. Девушка надела на руку браслет из девяти бусин: она стащила из сокровищницы отца. Каждая бусина напоминала крошечного ворона, который поджал три лапки. Будущий демон тогда понял, это те самые птицы, в которые превратились девять солнц, подстреленных стрелком Хоу И.

Сбегая, Бин Цилин ухитрился стащить украшение: могуй решил, что лучше съест эти бусины перед тем, как развеет свой дух. Да, сам демон потеряет право на перерождение, но тогда и величайшая опасность навсегда исчезнет из этого мира! План был хорош, но когда могуй срывал браслет с руки девицы, тот порвался и бусины подкатились прямо под ноги Янь-вана...

**

Девица молчала. Очевидно, она тоже помнила тот день! Только отцу ничего не сказала.

— Янь-ван на днях опять заходил. Спрашивал, нашел ли я этот браслет! — сокрушался ван.

— Сунди-ван! Сунди-ван! — маленькая демоница подбежала к судье. — Эти бусины нашли в лавке в Яньши и подарят знатной смертной на свадьбу!

— Значит, моя нечисть тоже приглашена! — ван потер руками.

Собрав последние силы, Бин Цилин сжал веревку, поймав взгляд девочки.

*** Десятое судилище. ***

Бин Цилин вернулся в свою пещеру, упал и закашлялся в кулак. Ладони обагрила темно-бордовая, почти черная кровь. Еще немного — и она загустеет так, что не будет пачкать даже лезвие меча! Такова была участь любого обезобразившегося демона и этим они отличались от богов, у которых не было крови.

— Нечисть на свадьбе не предвещает ничего хорошего! Да и эти бусины, судя по всему, как-то попали в мир смертных...

Бин Цилин схватил синие ножны, вернулся в Лоян и пошел в сторону Далисы, не прячась: сейчас был комендантский час, поэтому демон мог не опасаться людей. Внезапно перед ним заметался светлячок. Могуй развернулся и уверенно зашагал к пагоде Снежных пионов.

*** Пагода Снежных пионов. ***

Ци Шунь сидел за столом, прокручивая между пальцев кисть: с нее капала тушь.

Даос оглядел семнадцать человек: это были все его люди! Еще шестеро погибло в круглой крепости месяц назад, потому что старец не догадался послать с ними умелого бойца... Теперь Ци Шунь испытывал угрызения совести, порываясь утопить печали в вине, но Бин Цилин не разрешал.

— Есть ли еще какие-то сведения? — проронил старец, скользнув взглядом по кувшину с вином, который стоял на столе.

Старец купил вино несколько дней назад, рассчитывая приятно провести время, но сегодняшний день выдался слишком суетливым! Даос был вынужден позвать всех, создав духовного светлячка. Но люди Ци Шуня пришли на совещание быстрее демона, а вино даос забыл спрятать! Позориться перед своими людьми он не хотел, поэтому просто сделал вид, что даже не замечает этот кувшин.

— Во дворце всё спокойно, — отозвался один человек.

— В Северном гарнизоне всё тихо, — отчитался второй человек.

— Сегодня в Южном гарнизоне, — произнес третий подчиненный, самый юный. — Наемник-ящерица покойного мятежника отравил людей, подсыпав багульник в кашу. Этот повар заставил меня подыграть ему, чтобы второй шаоцин обнаружил его! Но я правда ничего не знал!

— Вот как... — Ци Шунь опустил взгляд. — Кто был целью?

— Главнокомандующий Шуй Цзин.

— Что еще? — Ци Шунь записал сведения.

— Люди Цепного пса увели его. Еще я видел, как ночью к гарнизону подходил человек в мешковатом белом пао и в маске из жеванной бумаги. Он говорил с нашим поваром.

— Есть какие-то особые приметы? — спросил даос.

— Совершенно обычный человек, — покачал головой юноша в серебристых доспехах. — Господин Ци, сейчас фестиваль. Может, это кто-то из служащих?

— Не исключено! — кивнул Ци Шунь. — Дальше!

Юноша задумался и сказал:

— Я слышал, что главнокомандующий Шуй был в Яньши. Он купил в лавке древностей трехногих воронов и собирается подарить какой-то невесте.

— Он сказал, чья это свадьба? — теперь даос заметно переживал.

Юный страж покачал головой.

По темному коридору послышались легкие шаги. Затем всё затихло.

— Лин-гэ! — позвал ночного гостя старец.

Никто из собравшихся даже не шелохнулся. Но демон продолжал стоять в тени. На его маске из тонкой бронзы лениво играли отсветы свечей. Ци Шунь махнул рукой, и его люди быстро покинул подземелья пагоды, пройдя мимо демона так, словно его здесь и не было.

— Лин-гэ, заходи скорее! — засуетился даос.

Бин Цилин зашел в пагоду, сел напротив старца и сразу отодвинул с вином, сказав:

— Шунь-ди! Голова утром будет болеть!

Даос вздохнул, пододвинул к демону свечу и спросил:

— Всё слышал?

— М-гм.

Ци Шунь потер переносицу, вздохнул и сказал:

— Сейчас многие ходят в этих масках... Попробуй разбери, кто есть кто! Ладно. Что у тебя?

Бин Цилин рассказал обо всём, что видел в судилище Сунди-вана, а Ци Шунь сообщил, что в круглом доме нашли залежи сахара и кудзу.

Помолчав, старичок добавил:

— Получается, Сунди-ван создает сильнейшее демоническое войско. Он балансирует инь нечисти яшмовыми цикадами, в которых много ян. Но эти воины не двигались... Значит, Сунди-ван нашел способ ими управлять?

— М-гм.

— Кто-то готовит адский переворот? — старичок аж побледнел — У нас и так война со степняками! Этого нам не хватало!

— Нельзя торопиться с выводами, — сказал демон и замолчал, запрокинув голову и рассматривая стропилы, поддерживающие крышу пагоды.

Помещение быстро заполонил холод. Ци Шунь поежился, обмакнул кисть в тушь и приготовился писать. Бин Цилин продиктовал стих и добавил:

— Я сам отнесу! Сюн спит плохо, разбудишь его.

— Ты пра-а-ав! — согласился даос и широко зевнул. — Цингуном я не владею.

Помедлив, он добавил:

— Хорошо ты про девять солнц придумал! Барышня Ши из цзянху, она поймет! К тому же она девушка, точно всё поймет!

Демон встал, забрал вино и вышел из пагоды. Старец, вздохнув, засеменил следом.

*** Далисы. ***

Бин Цилин бесшумно залез в окно Приказа Великой справедливости и положил записку на стол. Демонический холод быстро заполонил зал Цепного пса. Бин Цилин тихо открыл шкаф и достал два теплых одеяла. Одним он накрыл сыщика, неслышной тенью выскользнул в окно, прижав к груди второе, пробежался по воздуху и заглянул во флигели. Найдя нужную комнату, демон накинул на спящую Ши Яньцзы второе одеяло и исчез.

Теперь могуй замер недалеко от Далисы и снова говорил сам с собой:

— Я устал, но в ад пока не спущусь... Если вороны попали в мир смертных, мог ли кинжал тоже оказаться здесь? Попробую поискать на рынке! Ох, я же должен увидеть бога смерти!

Внезапно темный заклинатель покинул Приказ Великой справедливости. За ним следовали семь призраков мужчины: на лбу каждого призрака был талисман послушания.

Гуань Юнь поманил нечисть и, взмахнув рукой, заставил гуя исчезнуть в пространстве рукава.Помедлив, заклинатель оглянулся, словно прощаясь с Далисы, затем забрал семиликую девушку, танцующую возле врата приказа, поравнялся с Бин Цилином и сказал:

— Возле рынка есть заброшенное поместье. Делай, что хочешь, но к вечеру будь там!

Могуй кивнул и заклинатель исчез.

*** Рынок. ***

Бин Цилин совершенно не торопился увидеть бога смерти! Могуй ходил от лавки к лавке и аккуратно просовывал в щели бумажные талисманы Следящего Глаза. Но кинжала нигде не было.

*** Далисы. ***

Юй Фэна разбудил холод. Подскочив, мужчина запутался в одеяле и скатился с чуана.

— Кто меня укутал?! — возмутился сыщик, кое-как вставая на ноги.

Сейчас Лоян душили жаркие ночи, поэтому Юй Фэн вообще не пользовался одеялом: оно было убрано в шкаф! В зале опять пахло сандалом...

— Как этот проклятый поэт прошел мимо меня?! Откуда такой холод?!

Шаоцин коршуном метнулся к столу и нашел аккуратно сложенный листок. Развернув его, он впился глазами в знакомые иероглифы. Их серебрила луна: она уже бледнела, но всё еще хищно глядела в окно.

«Девять солнц, украшение девы,

Сорви их, где бы ты ни был!

За ними призрак придет,

И лучший день страдания принесет!».

— Невыносимо! Этот стихоплет может начать писать четко и по делу? — возмутился сыщик, разглядывая тушь Далисы: они отличались особой чернотой и стойкостью.

Помедлив, он спрятал чернильные камни и кисть: уже третий год сыщик делал одно и то же, надеясь однажды застать хитрецов врасплох.

***

Во флигели подчиненных сыщик влетел без стука и сразу же растолкал всех, кроме Е Хэя: тот спал так крепко, что ничего не слышал. Как бы не тормошил его сыщик, разбудить юношу так и не удалось.

— Цзя-я-а-а Син решил от него избавиться, что ли? — прокряхтел Бянь Ху, зевая и потягиваясь. — Вроде обещал выстроить очередь в отхожее место, а не отправить всех в ад.

Его громкий голос разбудил Ши Яньцзы. Девушка подскочила, уронив одеяло на пол, и тут же почуяла демонический холод. Источающий, могильный... Его ни с чем нельзя было спутать!

Девушка принюхалась: аромат сандала еще не выветрился. Во время фестиваля Ши Яньцзы часто ощущала присутствие нечисти возле своей постели: кто-то навещал стражницу и укутывал одеялом, скрываясь под плащом темной ночи. Аромат напоминал о басюне, но... нет! Невозможно! Наверняка это проделки стражей: много кто боялся нечисти, но много кто и шутил над ней.

— Лучший день? Какой? — послышался голос Вэнь Сяня.

Ши Яньцзы выбросила воспоминание из головы, вышла из комнаты, пересекла крошечный дворик и постучала костяшками пальцев в комнату мужчин. Писарь открыл дверь и опешил. Девушка прошла мимо него и принюхалась: здесь не пахло сандалом.... Значит, ночной гость приходил только к ней!

Ши Яньцзы выхватила листок из рук Вэнь Сяня, прочитала стих и уверенно сказала:

— Это свадьба.

— Свадьба? — недоверчиво переспросил Бянь Ху.

— Не каждой девушке удается попасть в секту или получить образование, чтобы открыть свою лавку. Чиновниками они вообще быть не могут. Брак — это их будущее! — объяснила Ши Яньцзы.

— Звучит складно, — согласился Вэнь Сянь. — Но... Что вы. Тут. Делаете... барышня Ши?

— Ой! Я потом тебе расскажу! — в глазах Бянь Ху запрыгали хитринки.

Но поймав грозный взгляд Цепного пса, сычжи прокашлялся и принялся изучать свои ногти с таким видом, словно первый раз их увидел.

— Девять солнц... — девушка нахмурила брови, силясь вспомнить. — Шицзюнь говорила же о них... Точно! Это стрелок Хоу И!

— Чего? — переспросил Юй Фэн.

— Герой из древних легенд, — сказала девушка, уже чуя подвох.

— Это он, что ли, женится? — сыщик повел бровью.

Ши Яньцзы сделала вид, что не заметила его насмешку и продолжила говорить:

— Это случилось тысячи лет назад. Тогда правителем Восточного неба был император Ди-цзюнь. У него были сыновья: десять солнц, рожденные его женой Си-хэ. Но они иссушали землю. Поэтому владыка призвал лучника, Хоу И, усмирить их и пообещал пилюлю бессмертия. Лучник выпустил девять стрел. Когда солнце падало на землю, оно обращалось в трехногого ворона. Говорят, что они упали сразу в ад... Где теперь эти вороны, никто не знает! Но слухи ползут по всему цзянху! Недавно я видела демоницу, которая искала их.

Сказав последние слова, Ши Яньцзы прикусила язык.

— Если отбросить всю чепуху, то это должны быть отравленные украшения невесты? — ядовито предположил бессердечный сыщик.

Девушка вздохнула и просто пожала плечами.

— Сычжи Бянь, узнай, у кого будет свадьба! — распорядился Цепной пес.

Бянь Ху подскочил с постели и тут же принялся искать пао.

— Пинши, ты добудись младшего! Он Весенний дом посещал что ли, раз теперь спит, как убитый? — удивился Юй Фэн и добавил: — На вас — тот странный почерк нюй-шу, который был на амулете главаря разбойников. Найдите того, кто еще им владеет! Заодно посматривайте по сторонам. Вдруг попадется что-то еще интересное.

Писарь кивнул.

— А ты, — сыщик взглянул на чжэна. — Во-первых, не забудь про наказание! Во-вторых, попробуй еще раз допросить разбойника. И не попадайся на глаза лекарю Цзя!

— Понял! — улыбнулся чжэн Юн.

— Барышня Ши! — Юй Фэн скользнул взглядом по фигуре Ши Яньцзы и заострил внимание на рукавах, на которых были вышиты птицы. — Переоденьтесь во что-нибудь! Вы попали в скандал, страж Птицы счастья будет привлекать ненужное внимание.

Раздав указания, шаоцин ушел.

— И вот что мне переодеться? — спросила девушка. — И на какие деньги?

— Предлагаю обокрасть Е Хэя! — отозвался Бянь Ху.

— Всё в порядке! Он у нас хороший! — заверил ее чжэн Юн, поймав возмущенный взгляд девушки. — Просто размер его одежды тебе подойдет!

Чжэн Юн смерил хрупкую и невысокую фигуру девушки с ног до головы и добавил:

— Ну, менее-более!

Ши Яньцзы вздохнула и согласилась. Бянь Ху достал ханьфу сослуживца и отдал ей со словами:

— Всё чистое!

Девушка вернулась к себе в комнату. Одежды юноши оказались широки в плечах и слишком длинны, поэтому Ши Яньцзы подвернула рукава и рубанула мечом, отрезав лишние полы.

— На первое время пойдет, — пробормотала девушка, снова надевая ханьфу.

***

Едва рассвет разбудил Лоян, Бянь Ху умчался в город, искать то поместье, где будет свадьба.

Вэнь Сянь и Е Хэй, который спал на ходу, отправились на рынок: как показывал опыт, там всегда можно было что-то услышать. Во время допроса тридцатого по счету торговца служащим Далисы улыбнулась удача!

— Вы слышали что-то о разбойниках? — устало произнес Е Хэй дежурную на сегодня фразу.

— Да нынче много их тут! — охотно ответил молодой мужчина, выглядевший болезненным.

Юноша аж подскочил от неожиданности и воскликнул:

— Чем торгуете?!

— Сладостями! Сам делаю, из этого, — торговец указал на сахар, засушеные лепестки пионов и лиловые цветы кудзу: позади трав стояли лотки со сладостями, обложенные льдом.

Вэнь Сянь и Е Хэй переглянулись.

— Вас случаем разбойники не грабят? — поинтересовался юноша.

— Нет-нет! — замахал руками лавочник и достал из-под прилавка извивающуюся многоножку. — Боги берегут мою лавку!

Е Хэй улыбнулся: увидеть многоножку было к большой удаче! Но писарь считал иначе: судя по его лицу, за сладостями сюда он точно не придет.

— Как. Вас. Зовут? — спросил Вэнь Сянь.

— Нин Ван! — представился торговец.

— Откуда. Вы? — задал следующий вопрос писарь.

— Из Юнчжоу. А что случилось?

— Мы ищем преступника, — тепло улыбнулся Е Хэй. — Спасибо за сведения!

Вэнь Сянь подсунул кисть и записи торговцу. Нин Ван написал свое имя.

— Эти... иероглифы не напоминают. Нюй-шу, — уверенно сказал писарь, когда они отошли от лавки. — Навряд ли он... владеет. Почерком.

— Снова ничего! — Е Хэй задумчиво потер переносицу. — Да как так! Этот торговец подозрительный... Я так распереживался, что теперь хочу сладкого!

Он повертел головой, подошел к другой лавке и купил конфеты. Несколько штук юноша сразу засунул в рот, а остальное сложил в сумку писаря.

***

Нин Ван отпустил многоножку под прилавок и провел рукой. Духовная сила бога оплела маленькое тельце, и многоножка уползла: бог знал ци врага.

Смерть найдет своего должника, и заползет ему в рукав.

***

Гуань Юнь взмахнул рукав, отпустив семиликую девушку на свободу.

***

Писарь и юный сычжи провели весь день на рынке, но по-настоящему удача улыбнулась совсем в другом месте...

— Сянь-гэ! Ну о чем я тебя просил? — вздохнул Е Хэй.

— Я не помню... — пролепетал бледный писарь.

— Купить нам пару лепешек и суп из баранины, пока я опрашиваю хозяина! — напомнил ему юноша. — Я сейчас умру от голода. А деньги куда дел?

Вэнь Сянь промолчал.

— Ладно, сам куплю!

Купив еду, Е Хэй усадил писаря за столик и вцепился зубами в лепешку, но тут же выплюнул ее: по улице прошел человек в маске из жеванной бумаги. Он не привлек бы внимание! Но человек воровато оглядывался и старался сильно сгорбиться, словно хотел выглядеть незаметным.

— П-ф, не актер, а любитель... — фыркнул Е Хэй.

Юноша продолжил есть, но внезапно заметил многоножку: та заползла в рукав этого человека! Взволнованный юноша отобрал у писаря суп, схватил несчастного за длинный рукав и поволок за собой, преследуя подозреваемого.

***

Незнакомец в маске-черепе привел их к заброшенному поместью и исчез внутри.

— Только не это... — простонал Е Хэй.

Он зажмурился и сконцентрировался. Выдохнув, юноша открыл глаза: теперь он мог видеть тонкий мир! По двору ходил хохочущий семиликий призрак девушки.

Юноша вцепился сильнее в рукав Вэнь Сяня и пробормотал:

— О, святая многоножка...

— Что ты видишь? — тихо спросил писарь.

— Хохочущего призрака... и почему-то у нее очень знакомое лицо!

— Пойдем. Я. С тобой!

— Главное, не забудь! — пошутил юноша дрожащим голосом.

Чтобы не привлекать внимание, служащие Далисы перелезли через забор и спрятались за бочками. Колокольчик на поясе Е Хэя тихонько позвякивал: призраки скривились и взглянул на юношу. Затем перевел взгляд на Вэнь Сяня и замер, разглядывая его.

Из дома донеслись приглушенные голоса:

— Приветствую, хозяин!

Послышался глухой, но сильный мужской голос — казалось, говоривший был в маске:

— Ся Шоу, отойди от меня на десять шагов и закрой рот. А ты говори!

Послышался девичий голосок:

— Господин! Сегодня будет свадьба. Вы там найте трехногих воронов.

— От нечисти больше пользы, чем от вас, живых болванов! — отозвался хозяин. — Я надеюсь, вы хотя бы сможете узнать, чья это свадьба?

— Я уже узнал! Ночью видел, что как украшали поместье Шуя! — ответил кто-то.

— Почему этот голос похож на голос Гуань Юня... — прошептал юноша, уловив в его голосе то ли хитрость, то ли ложь, то ли предвкушение.

Хозяин болезненно засмеялся и добавил:

— Десять лет я искал ее любовника! А он носит маску и продолжает таскать яшмовых цикад в ад! Она до сих пор лелеет мечту, что сможет удержать в руках такую силу?

Е Хэй обомлел от услышанного. Вэнь Сянь записал всё слово в слово.

— Хозяин! Повар Вэнь подвел вас! — сказал кто-то из подчиненных.

Е Хэй внезапно закрыл уши писарю: Вэнь Сянь дернулся и удивленно взглянул на сослуживца.

— Что. Ты. Делаешь?

— На тебя села муха! — выкрутился Е Хэй, сделав вид, что отгоняет мух от писаря.

— Теперь. Я. Забыл... Что он сказал! — посетовал Вэнь Сянь.

— Не переживай! Я сам всё передам шаоцину Юй! — горячо заверил его юноша.

Они снова прислушались.

— Даже немного жаль его! — произнес хозяин. — Помню те славные времена, когда мы учились вместе! Но мой шисюн всё-таки совершил ошибку... Его сын давно пропал, я потерял рычаг давления! Но это не страшно! Господин Вэнь всё равно ничего не сможет сказать. Осталось немного: вороны почти в моих руках... Но где же мне искать яшмовый колокольчик?

— Вэнь! Вэнь! Убийца! — заверещал семиликий призрак. — Ты убил меня! Ты!

Нечисть, выжидавшая всё это время, бросилась на Вэнь Сяня, но заорал Е Хэй: что-то лохматое и безобразное скатилось на юношу, упав с ветвистого дерева... Выпучив голубые глаза, оно уставилось на людей, обнажив клыки: по его подбородку потекла слюна. Юноша заорал, перелетел через бочки, утянув за собой перепуганного Вэнь Сяня: тот выронил кисть, испачкав руки руки Е Хэя. Но юноша даже не заметил это и рванул через врата.

Бочки покатились по двору.

***

Бин Цилин, повинуясь приказу заклинателя, весь день провел в этом поместье возле рынка.

Могуй очень устал... Он старался не попасться на глаза людям из Далисы, но сил осталось слишком мало! Демона скрючило: лицо обезобразилось, ногти стали когтями, тело пронзила боль, словно от тысячи острейших игл... Это инь вырывалась наружу! Демон мычал и бил ладонью землю. Люди выбежали из дома. Послышался приказ:

— Обыскать!

Могуй начал считать про себя, призывая духовную силу и стараясь сохранить сознание. Человеческое тепло влекло: мягкое, обволакивающее, оно было совсем рядом! Демон чувствовал запах кожи и дыхание смертного, слышал биение его сердца...

Не сорваться.

Нельзя...

Нельзя!!!

Один, два, три, четыре, пять...

Люди переворачивали бочку одну за другой: скоро они будут рядом!

Шесть, семь, восемь...

Когти втянулись обратно, кожа подтянулась. Бин Цилин пришел в себя, подобрал маску и скрыл лицо. Заклинатель с бельмом на правом глазу отбросил последнюю бочку.

— Кто ты? — глухо спросил человек в маске-черепе, разглядывая демона, который корчился, лежа на земле.

Бин Цилин замер: он узнал бы голос своего убийцы из тысячи!

Демон горько усмехнулся: он не может убить его прямо сейчас! Потому что он могуй еще не нашел кинжал. Бин Цилин поднялся на ноги и свысока посмотрел на убийцу. Могуй доверял маске из бронзы, украденной у Чуцзян-вана: судья лично сделал ее и во всеуслышание гордился тем, что невозможно узнать того, кто носит эту маску! И Бин Цилин сейчас убедился в этом.

Демон бросил взгляд, полный ненависти, на убийцу и заметил сломанную луну, висящую на его груди. Затем шагнул по воздуху на забор, замер на мгновение — и исчез с той стороны.

***

Хозяин повел плечом: леденящий взгляд демонов люди выдерживали плохо. Земля, где лежала нечисть, покрылась инеем. Мужчина нарисовал в воздухе иероглиф: Чувствующий. Талисман завис в воздухе, стягивая ци, затем опустился на ладонь хозяина.

— Он показался мне знакомым, но его ци... — пробормотал мужчина, перетирая светящийся поток между пальцев. — Она же теперь состоит только из инь! И это не его инь.

Хозяин зашел внутрь дома, покосился на маленькую демоницу, и похвалил ее:

— Молодец, чисто работаешь! Янь-ван должен гордиться тобой. На этот раз Шую Цзину не повезет!

Демоница кивнула и убежала.

— Хозяин! Я тоже пойду на свадьбу и прикрою вас! — сказал Гуань Юнь, стоящий подле своего господина.

— Только на тебя и могу положиться, — глухо проронил хозяин и вышел.

Писарь первого шаоцина злобно ухмыльнулся. Мужчина вышел последним и налепил талисман на одно лицо семиликой девушке, сидящей возле бочек:

— Твой А-Ху покинул Лоян. Всегда следуй за ним! Как увидишь рядом с А-Ху человека в маске-черепе, оставь на нем свою инь. Всё равно без дела ходишь... Пусть хозяин помучается от осознания того, что не всё может контролировать!

Нечисть послушно исчезла.

***

Демон стоял с той стороны забора. Услышав фамилию «Шуй», Бин Цилин ушел: задание было выполнено, и теперь могуй брел по хутуну, разговаривая сам с собой:

— Что я скажу сюну? Или что писарь первого шаоцина владеет темными искусствами? Что Янь-ван ищет девять треногих воронов? Что его шпионы узнали о том, что бусины будут на свадьбе в поместье главнокомандующего? Или что Янь-ван четыре года назад нашел воронов, но только сейчас они оказались в руках смертного? Но зачем? Судья ведет какую-то игру?.. Я даже не знаю, во что сюн поверит меньше всего! Да и идти в Далисы сейчас опасно...

Сокрушаясь, демон привычным движением призвал внутренние силы, чтобы создать духовного светлячка, но неожиданно в него врезался Бянь Ху! Сычжи только было открыл рот, чтобы извиниться, но застыл, увидев голубые глаза демона.

Бин Цилин сказал только два слова:

— Поместье Шуй!

Расставив руки в стороны, он прямо по воздуху шагнул на крышу дома и исчез.

— Что я скажу господину Юй?! — выдавил из себя Бянь Ху, проводив демона взглядом. — Пожалуй только эти два слова...

Вздохнув, сычжи сломя голову побежал в Далисы.

***

Бин Цилин подошел к иве и замер, наблюдая, как старое дерево касается кудрявыми локонами прозрачных вод Лохэ... Послышался тихий голос:

— Весь день тебя жду! Узнал что-то?Демон оглянулся: бог смерти стоял спиной к нему, снова прячась в ветвях ивы.

**

Голодный и замерзший Бин Цилин влачил жалкое тенеподобное существование в аду. Не выдержав, он вышел в мир смертных. Но демон не пошел к Ци Шуню! Он не навестил мэймэй, не пособирал сплетни на рынке в мире смертных о кинжале... Бин Цилин даже не написал посмертные стихи!

Демон просто вышел к людям.

Всё бы закончилось смертью одного из них от обморожения, но одичавшего могуя оттащил бог смерти! В глазах Бин Цилина потемнело от голода. Демон потерял сознание.

Когда он пришел в себя, то понял, что сидит под стройной ветвистой ивой на берегу Лохэ.

— Наконец-то я тебя дождался! — сказал бог, прячась в ветвях дерева. — Во время фестиваля голодных призраков разбойники выносят из крепости династии Вэй короба и передают их в ад. Узнай, кому это надо и зачем. Все сведения передавай второму шаоцину Далисы. Ты же поэт! Пиши стихи, я приказываю! Делом больше, делом меньше... Какая ему разница? Цепной пес распутает всё! Просто дай ему наводку! Этот гордец нуждается в тебе. Но не вздумай сболтнуть лишнего: я знаю, как тебе дорога твоя мэймэй!

Бин Цилин понял, что была игра по-крупному. Демон стал марионеткой!

— Я Бин Цилин, — сказал могуй, кланяясь.

— Мне всё равно, как тебя называть, — холодно бросил бог смерти. — Ты знаешь, я не могу попасть в ад. Поэтому ты теперь работаешь на меня. Ты — мои глаза!

Пешка, заклинатель, гуй, могуй, марионетка... Бин Цилин опустил голову.

**

Вынырнув из воспоминаний, демон рассказал всё, что увидел в судилище Сунди-вана.

— Войско, значит... — пробормотал бог смерти и добавил: — Тебе нужна такая цикада?

— Я боюсь попасть под влияние Сунди-вана, — честно ответил Бин Цилин.

— Разумно. Можешь идти. Своему неверующему сюну пока не говори о войске. Он всё равно не поймет и шутку не оценит. Тем более дел у него сегодня будет по горло.

Бог смерти знал всё! Всё, кроме того, что происходило в аду.

— А я пока исчезну на какое-то время.. — добавил бог смерти.

— Как мне вас найти? — спросил Бин Цилин и поклонился, спрятав глаза.

— Крадущийся тигр, затаившийся дракон.

Бин Цилин понял: это был следующий ход игры.

— Не подведи меня! Узнай, кто отправляет груз! Помни, чья жизнь на кону!

Отдав приказ, бог смерти исчез. Стало тихо — лишь ивы гладили ветвями воды Лохэ. Слова бога задели демона за живое.

— Не вините меня за непочтение. В тот раз я проглотил ваши слова! Но в этот раз не позволю использовать мою младшую. Даже богу смерти! — зловеще произнес демон, выпрямляясь.

Он развернулся и пошел в сторону поместья главнокомандующего.

***

Нин Ван замер у повозки, ухмыльнулся и приоткрыл ящик, обитый сталью: внутри лежал лед.

— Бин Цилин, рассчитываю на твое предательство! Юй Фэн, рассчитываю на твои навыки.

Бог смерти закрыл крышку, сел на место возничего и стегнул коня. Через четверть стражи он покинул Лоян, не привлекая внимание.

*** Далисы, зал Цепного пса. ***

— То есть, там было целых семь призраков? — переспросил шаоцин, потирая переносицу.

— Нет! В том поместье был семиликий призрак! — горячо воскликнул Е Хэй.

— И демон? — уточнил сыщик, разглядывая его пальцы снова испачканные тушью Далисы.

— Да!!! — юноша чуть ли не прыгал от пережитого напряжения.

— Пинши Вэнь?

— Мы шли за чело-ве-ком. В маске-черепе, — добавил писарь, протягивая цзюань шаоцину.

— Давай про него! Он хотя бы живой! — вдохнул шаоцин, разглядывая рисунок.

Пока Е Хэй, ворвавшийся в зал шаоцина, твердил о призраках, Вэнь Сянь очень точно и быстро изобразил того, кого увидел. Затем писарь протянул сыщику еще один цзюань.

— «Десять лет я искал ее любовника! А он носит маску и продолжает таскать яшмовых цикад в ад! Она до сих пор лелеет мечту, что сможет удержать в руках такую силу?» — вслух прочитал Юй Фэн и добавил: — Десять лет назад погиб Ян Цзюнь и был украден его меч. Но каким образом он здесь замешан? Мертвые не могут воскреснуть!

Е Хэй нервно почисал затылок, а писарь подал сыщику другой цзюань.

— «Даже немного жаль его. Помню те славные времена, когда мы учились вместе! Но мой шисюн всё-таки совершил ошибку... Его сын давно пропал, я потерял рычаг давления! Но это не страшно! Повар всё равно ничего не сможет сказать. Осталось немного: вороны почти в моих руках.. Но где же мне искать яшмовый колокольчик?» — тоже вслух прочитал Юй Фэн и бросил беглый взгляд на писаря: судя по его поведению, фамилию «Вэнь» он не услышал. — Чей любовник? Какой ад? Что за яшмовый колокольчик?

Вэнь Сянь развел руками. Ши Яньцзы, тихонько сидевшая на чуане, напряглась и выронила красное яблоко. Оно покатилось по полу, прямо под ноги Е Хэю.

Тот оглянулся и, увидев девушку, воскликнул:

— Барышня Ши! И вы тут?! В моей одежде?!

— Э-э... — замялась девушка. — Я обязательно всё постираю и верну!

— Нет-нет! — замахал рукам он. — Оставьте! У меня еще есть!

Ши Яньцзы улыбнулась и откусила кусок от другого яблока: это уже было десятое за сегодня! Так девушка заедала зудящее беспокойство, которое глодало ее тень...

Пищу Ши Яньцзы запивала чаем, наливая его в красивую чашу, украшенную большим лохматым псом. Шаоцину только лишь и оставалось, что вздыхать и прятать улыбку: сыщик прикрыл лицо ладонью.

— Господин Юй! Господин Юй! — послышался крик, и в зал влетел запыхавшийся Бянь Ху.

— Что такое? — снова вздохнул сыщик, не отнимая руки от лица. — Обокрали? Раздели? Кто? Призраки? Демоны? Боюсь даже спросить... Может, люди?!

— Да-а! — гаркнул Бянь Ху. — Что?! Нет! Свадьба будет в поместье главнокомандующего!

— У господина Шуй только одна дочь: он любит ее больше жизни. Такую свадьбу пропускать нельзя! — шаоцин спрятал улыбку, надел мао и заглянул в темные глаза Ши Яньцзы. — Мы... э-э... Далисы тоже приглашен!

Девушка молча откусила яблоко, продолжая смотреть на Юй Фэна, словно стараясь прочитать его мысли. Юй Фэн проверил, точно ли в его зале не осталось письменных принадлежностей, затем взял со стола цзюань и направился к дверям.

Внезапно на пороге показался хмурый лекарь Цзя. Он начал издалека:

— Я только что зашел в обитель нашего чжэна...

— Клянусь, чжэн Юн даже не старался! — воскликнул Юй Фэн.

— Я заметил! — проворчал лекарь, снимая окровавленные перчатки. — По выгнутым коленям в обратную сторону. А еще я заметил другое! Второй несчастный преступник ведет себя как рыба, выброшенная на берег: открывает рот и закрывает. Словно хочет что-то сказать и не может. Поверь моему опыту: человек с такими травмами молчать просто не способен. И видя, что даже наш чжэн не справляется, я в этом уверен! Он мне сейчас пожаловался, что тот повар молчал также. Поэтому я утром вскрыл его тело и обнаружил еще одну странность...

Лекарь замолчал, словно подбирая слова.

— На его сердце язвы! Я впервые такое вижу! — наконец, произнес он.

— Как ты думаешь, что это? — спросил заинтересованный сыщик.

Цзя Син подтвердил догадки Ши Яньцзы, сказав:

— Могу предположить, что это техника из цзянху.

— Я же говорю, это Серп Острой Луны! — сказала девушка, поравнявшись с шаоцином. — Кто-то применил его на поваре, заставив молчать о чем-то!

— Во внушение я еще могу поверить, — ответил Юй Фэн. — Но вот язвы....

— Дело твое! Я сам похороню тело повара, — сказав это, лекарь удалился, бросив грозный взгляд на шаоцина.

Тот потупил взгляд, но внезапно послышался возмущенный голос:

— Юй Фэн! Я требую объяснений!

В зал Цепного пса вошел цин Чэн. Позади него семенил первый шаоцин.

Гуань Юня подле него не было.

— Дядя! У второго шаоцина хватило наглости украсть моего преступника из моей темницы! И запытать его до смерти! Это возмутительно!

— Долго же до тебя доходит... — шепотом посетовал Юй Фэн.

Цин Чэн подошел и выжидательно замер.

— Господин Чэн, будь любезен, передай это цину Чэн! — Юй Фэн поприветствовал главу Далисы и вручил объяснительную Чэн Лянбину, сильно толкнув его в грудь и добавил: — Господин Чэн! Я уже написал объяснительную. Чжэн Юн действовал по моему приказу, я беру всю ответственность на себя.

— Еще бы ты ее не взял! — возмутился Чэн Лянбин, передавая цзюань дяде.

Тот развернув цюань, глава Далисы помедлил и воскликнул:

— Я не могу разобрать ни одного иероглифа!

Юй Фэн покосился на Бянь Ху. Сычжи виновато улыбнулся.

— Ладно! — вздохнул цин Чэн. — Займитесь работой!

Как всегда, глава Далисы на всё закрыл глаза... Цин Чэн удалился. Следом за дядей побрел и понурый Чэн Лянбин. Довольный Юй Фэн улыбнулся.

— Какой неприятный человек! — произнесла Ши Яньцзы.

— Абсолютно согласен! — кивнул сыщик, спускаясь по ступеням.

Из подземелий Далисы донеслись крики: это чжэн Юн пытался разговорить разбойника, но делал это в четверть полсилы — руки болели: утром мужчина сам получил двадцать ударов палками за замученного повара.

*** Поместье Шуй. ***

Огромное поместье Шуй украшал роскошный алый шелк. Факелы полыхали, бросая отсветы на фарфоровые вазы и пышные цветы. Прекрасные девушки кормили золотистых карпов, а стражи было очень много! Всё это Юй Фэн увидел, когда демонстративно вошел в поместье Шуй — никто не посмел остановить шаоцина.

— Кажется, узнаваемое лицо избавляет от многих проблем? — шепнула Ши Яньцзы.

Она шла следом за сыщиком, оглядываясь: девушка нутром чуяла темную ци, исходящую от этого места! И улавливала демонический холод: тот лежал поверх травы незримой вуалью.

— Это. Полезный навык... Господина Юй, — также шепотом отозвался Вэнь Сянь. — Жаль... Что он... Не. Посещает. Весенние дома. Там... Много ценных. Сведений.

— Вот да! Певички болтливы. Особенно с красавцами. А вот наш шаоцин себя бережет! — встрял в разговор Бянь Ху. — А-а-а-а! Сколько денег у главнокомандующего!

Ши Яньцзы улыбнулась.

Юй Фэн, услыхав только последние слова сычжи, шикнул на него:

— Твое дело — следить за невестой!

— Меня же неправильно поймут! — оторопел Бянь Ху.

— Так не смотри на нее так, словно она последняя женщина на земле! — повел бровью сыщик.

Вэнь Сянь прыснул в кулак, а Бянь Ху насупился. Мимо него прошла служанка в белых одеждах: она несла красные пирожные. Сыщик заметил, что у этой девушки были нежные руки: так не бывает у тех, кто всегда занят тяжелой работой! Взглянув на Юй Фэна, девушка, взмахнула ресницами и исчезла покоях невесты.

Шаоцин проследил за служанкой взглядом и распорядился:

— Пинши Вэнь, ты смотри по сторонам, а ты... — он указал на Е Хэя.

— А я буду держать наготове свои маски! — юноша похлопал по сумке писаря.

Сыщик кивнул и взглянул на Ши Яньцзы. Она скрестила руки на груди и сказала:

— Даже не вздумайте от меня избавиться! Этот череп может быть костяной старухой!

— Страшно даже спросить... Кто это? — полюбопытствовал шаоцин.

— Помощницы бога смерти, — холодно бросила Ши Яньцзы.

— Как вы спасете жизнь этого бессердечного господина? — сыщик дерзко взглянул на девушку.

— Я что-нибудь придумаю! — Ши Яньцзы гневно смерила Цепного пса с головы до ног.

— Целиком и полностью вручаю свои грешные души в ваши руки! — повел бровью тот.

— Да их даже в аду не примут! — парировала девушка.

Сыщик расхохотался и исчез в толпе.

***

— Проклятый поэт, если я однажды тебя встречу, заставлю писать книги с кучей подробностей! — буркнул Цепной пес, разглядывая всех собравшихся.

Веселая музыка и смех сбивали с мысли, но внезапно кто-то прочитал красивые стихи:

— Забытый, забытый...

Камнем лежу на земле,

Маленьким другом убитый,

Не воспарить больше мне!

Трехногий ворон счастливый!

Расправит крылья, поймает ветер!

Взлетят горделивые

Небесного бога дети...

***

Бин Цилин сидел на крыше и наблюдал за людьми. Внезапно демон услышал свои собственные стихи и замер.

— Я же написал их, когда только сбежал из плена... Это же было в аду, четыре года назад!

Демон поискал взглядом этого человека и увидел красивую служанку: лицо девушки казалось смутно знакомым... Он вспомнил лисицу, которую встретил в аду: взгляд нечисти был колючим, словно демон уже успел насолить ей!

Могуй опешил. Поддавшись вперед, он начал пристально наблюдать за лисицей.

***

Ши Яньцзы бродила по поместью, положив руки на рукоять меча: она ощущала ту же темную ци, как и в первую ночь фестиваля! Тогда Ши Яньцзы видела лисицу. Девушка не разглядела ее лицо, но нутром почуяла темную ци, бившуюся вокруг девичьей фигуры, словно лисьи хвосты.

***

— Чьи это стихи? — сыщик схватил за локоть то самую служанку, на чьих руках не было мозолей от тяжелой работы.

— Господин! Это стихи великого Бин Цилина! — она не пыталась отстраниться.

Напротив, девушка взмахнула ресницами и томно взглянула на сыщика.

— Бин Цилин... Усопший на краю? — повторил Цепной пес. — Как он выглядит?

— Господин! Никто никогда не видел его, но многие знатные семьи покупают его цзюани! — девушка провела пальцем по груди шаоцина, очертив вышивку сечжи.

— Не пытайся! Я бессердечный!

Юй Фэн отстранил служанку, отпустил ее и с досадой подумал: «Как же я раньше не догадался сравнить строчки стихов!».

Девушка скользнула взглядом по вышивке сечжи на груди шаоцина, облизнулась и убежала.

— Где Ши Яньцзы?.. — пробормотал Юй Фэн, оглядываясь.

Его сердце сильно колотилось.

***

Ши Яньцзы провожала взглядом служанку. Та нырнула на задний двор, раскопала землю в большом цветочном горшке и достала мешок. Развязав его, лисица вынула нож.

— Попалась! — послышался угрожающий голос.

Просвистели иглы. Они вонзились в тело служанки, и чудовище на несколько мгновений растеряло свое самообладание: из-под полов простенького ханьфу выглянуло три лисьих хвоста!

— Молоденькая... Больше ты не съешь ни одного сердца! — прошептала Ши Яньцзы и ее меч, следовавший по следу темной ци, пронзил грудь нечисти, попав в сердце.

— Мне оставалось съесть только одно сердце, чтобы получить четвертый хвост!!! — закричала лисица, но ее крик слился с громкой музыкой.

Тело чудовища сизым дымом стекло на землю, сверху упали скромные одежды. Ши Яньцзы вытерла лезвие о ханьфу служанки, закопала его в тот же горшок и ушла.

Никто ничего не услышал.

***

Бин Цилин увидел, что его помощь не понадобилась. Демон расслабился и тепло улыбнулся.

***

Сыщик бродил по двору до тех пор, пока не учуял запах свежих яблок.

Пройдя по галерее, он увидел Ши Яньцзы. Та прислонилась к ограждениям, вздернув подбородок: девушка хищно высматривала всех собравшихся. Сейчас она не выглядела уничтоженной и в то же время воинственной, как в первую встречу, не казалась беспомощной, как вчера утром! От Ши Яньцзы веяло холодной решимостью и готовностью порвать за правду! Ради этого она сюда пришла, и именно это Цепной пес больше всего ценил в людях.

На ее черные, как тушь Далисы, волосы упал отсвет факела.

— Барышня Ши! — позвал девушку Юй Фэн, подходя ближе.

Та оглянулась, и отсвет скатился по гладкой коже за воротник: чарующее видение!

— У вас дома были стихи поэта Бин Цилина? — спросил завороженный шаоцин.

Ши Яньцзы задумалась и ответила:

— Были. Почему спрашиваете?

— Ничего. Не берите в голову, — пробормотал Юй Фэн, вставая рядом с ней.

Девушки танцевали, подавальщики разносили пищу, слуги сбивались с ног...

Сердце сыщика всё так же колотилось.

— Барышня Ши?

— Что? — девушка покосилась на сыщика.

— Вы не в моей команде. Почему всё равно пришли сюда?

— Я же ответила уже!

— И всё же?

— Не свожу с вас глаз.

— Настолько хорош? — повел бровью сыщик и поправил воротник своих одежд.

— Надеюсь, настолько, чтобы найти Лю Жэня! — холодно бросила Ши Яньцзы.

— Из-под земли достану! — горячо заверил ее Юй Фэн.

Девушка вздохнула и добавила:

— Мне кажется, кто-то направляет... Слишком много странных совпадений! Ящерицы лишь сделали вид, что хотят напасть на нас. Яшму нашли тогда, когда я привела к вам разбойника. Тогда же ваш тайные помощник подал список... Как будто мы смотрим спектакль!

— Мне нравится ход ваших мыслей!

— А мне не нравится, что вы дышите мне в ухо!

Сыщик, сам того не заметив, приблизился к девушке настолько близко, что, пожалуй, между ними не протиснулась бы даже игла! Юй Фэн нехотя отстранился, Ши Яньцзы хмуро взглянула на него и произнесла:

— Не нравится мне всё это... Самое страшное — я чувствую, что мы связаны!

Юй Фэн вздохнул и произнес:

— Чувства... Я привык полагаться на разум!

— Не знаю, как у сыщиков, но заклинателей чувства не обманывают. Даже бывших, — молвила Ши Яньцзы, прислушиваясь. — Шаоцин Юй, у вас нет сердца! Тогда почему оно сейчас колотится в вашей груди?

Слуги избавили шаоцина от ответа: они принесли паланкин с невестой и помогли девушке выйти. На ней было красивое алое одеяние с длинным шлейфом и дорогие украшения с жемчугом и камнями. Рядом с невестой стоял ее отец, Шуй Цзин, и слуги: больше никого!

— Не понял! А где жених? — нахмурился сыщик.

Слуги вынесли огромные курильницы, и фигуру невесты скрыл густой дым.

— Это призрачная свадьба! — догадалась Ши Яньцзы.

— Это как?! — еще больше запутался сыщик.

— Древняя традиция. Значит, эта девушка потеряла своего любимого, но всё равно попросила дозволения любящего отца сочетаться с ним браком, — объяснила девушка.

— Безумие! — проворчал Юй Фэн.

Ши Яньцзы кивнула, потирая глаза, которые заслезились от едкого дыма. Шуй Цзин махнул рукой, и слуги принесли поднос. На них лежало девять браслетов.

— Дочь моя! Сегодня важный для тебя день! Я хочу сделать тебя самой счастливой! Я подготовил для тебя этот подарок!

Ши Яньцзы коснулась плеча Юй Фэна. Тот вздрогнул от неожиданности и кивнул. Радостная невеста надела украшение: на каждом браслете красовалась одна алая бусина. Приглядевшись, можно было увидеть внутри нее птицу с тремя ногами.

— Я искал эти браслеты четыре года по всему цзянху! Нашел в лавке древностей, что в Яньши! — продолжал тем временем Шуй Цзин. — Ты так страдала эти пять лет... Я позволю этой нечисти Бин Цилину стать стать твоим мужем. Но я должен защитить тебя!

Все, кто мог это услышать, или застыли как вкопанные, или перестали дышать.

— Шаоцин Юй... — послышался тихий шепот.

— Вижу. Пока ничего не предпринимай, — отозвался, не оглядываясь, сыщик. — Надо дождаться того, кто придет за ними.

Краем глаза Ши Яньцзы увидела, как Вэнь Сянь смешался с толпой.

***

Писарь нашел Бянь Ху. Тот смотрел на невесту так, словно хотел прожечь дыры на ее одежде. Сычжи узнал сослуживца по шагам и сразу же спросил:

— Что сказал шаоцин?

В конюшнях Шуй Цзина заржали кони, сбив писаря с мысли. Вэнь Сянь потряс головой и нахмурился, что-то припоминая...

— Надо... Снять браслет? — спросил Вэнь Сянь сам себя.

— Будет сделано!!!

— Стой! Я. Не уверен! — Вэнь Сянь попытался схватить сослуживца, но Бянь Ху уже и след простыл.

***

Человек в маске-черепе легко пробежался по спинам коней и птицей взлетел на крышу конюшни. Застыв на гладкой керамической черепице, он присел и, слегка наклонив голову разглядел браслеты на руке невесты, затем бесшумно спрыгнул с крыши.

***

— Явился! — процедил сквозь зубы Бин Цилин.

Убийца заставил демона встрепенуться. Могуй, сраженный словами Шуй Цзина, сжал меч и напрягся, готовый в любой миг сорваться с места.

***

Сыщик аж забыл, как дышать, когда увидел, что к невесте подкрался Бянь Ху...

— Я же сказал ему ничего не делать! — прошипел шаоцин.

— Это был ваш писарь, — сказала девушка, обнажая меч.

— Разве? — замешкался Цепной пес.

Сычжи одним рывком сорвал браслеты и бусины раскатились в разные стороны.

— Ну зачем я его взял! — взвыл сыщик, закрыв лицо рукой.

— Какого демона ты творишь?! — взревел Шуй Цзин, краснея на глазах.

Он выхватил меч у ближайшего стража и замахнулся на Бянь Ху. Послышался стальной дребезжащий звук: Ши Яньцзы быстро пересекла двор и отразила удар меча.

Музыка стихла, люди замолчали.

— Ты!!! — взревел главнокомандующий. — Да я!!! Да ты!!! На куски!!! Покромсаю!!!

— Полегче! — рявкнул Юй Фэн.

Заложив руки за спину, мужчина встал напротив Шуй Цзина и улыбнулся уголком рта. У главнокомандующего не осталось вообще никаких слов.

— Это киноварь, — сказал Вэнь Сянь, собирая бусины трясущимися руками. — При длительном по-при-ко-сно-вении. С телом. Крайне. Ядовита. Вы хотели... Отравить. Дочь?

Шуй Цзин даже не успел открыть рот, чтобы ответить: внезапно из дыма шагнул человек в маске-черепе. Высокий, широкоплечий, закутанный в широкий длинный пао.

— А я тебя уже заждался! — угрожающе произнес Цепной пес, взглянув на него свысока.

Человек молча пробежался по верхушкам травы, замер напротив невесты и подал руку.

— Это он! — по щекам девушки крупными слезами потекло счастье. — Бин Цилин!

Она вложила ладонь в его руку, но человек, не увидев браслетов на тонком запястье, отбросил ее. Невеста опешила, в ее глазах застыла боль.

— Этот артефакт принадлежит Сунди-вану! — из толпы вдруг шагнули две голубоглазые вооруженные женщины. — Даже не рыпайся, человек!

Люди закричали и попятились назад. Ши Яньцзы сглотнула.

— Чужеземцы? — оторопел сыщик.

— Можно сказать и так! — коротко бросила девушка.

Чужеземцы из ада не успели ничего сделать: из той же толпы внезапно вышел... Гуань Юнь!

У Юй Фэна отвисла челюсть, Ши Яньцзы замерла.

— Вот за что я люблю фестиваль голодных призраков, так это за нечисть! — сказал одноглазый и провел рукой перед собой. — Призраки из ада или призраки из прошлого — есть ли разница?..

Воздух заискрился. Демоницы напали на Гуань Юня, но его духовные силы окутали нечисть. Их тела усохли на глазах, теперь женщины выглядели так, словно... они умерли месяц назад!

— Что за... — сыщик проглотил собственный язык.

Гуань Юнь перевел взгляд сперва на преступника в маске-черепе, затем на Юй Фэна: бельмо на правом глазу выглядело зловещим. Темная ци заклинателя задела шаоцина, тот аж согнулся пополам от боли! Взволнованная Ши Яньцзы подскочила к сыщику и вцепилась в его одежду.

— Что?.. — выдавил из себя Гуань Юнь, явно что-то учуяв.

Е Хэй почувствовал фальшь в его поведении.

Закончить мысль Гуань Юнь так и не успел. Человек в маске из жеваной бумаги пробежался, едва касаясь травы, прокрутился в воздухе и ударил растерявшегося Вэнь Сяня по тыльной стороне ладони. Трехногие вороны взлетели в воздух. Преступник молниеносно собрал бусины по одной и сжал кулак.

Задыхающийся сыщик кое-как выпрямился. Он посмотрел на свои руки, понял, что не взял с собой ни меч, ни Юн Люяна, и прохрипел:

— Не смей... трогать моего человека! Ты! Я тебя...

Шаоцин протянул руку к одному из стражей, намереваясь отобрать оружие, но Ши Яньцзы уже вихрем налетела на незнакомца в маске-черепе. Тот поймал лезвие меча двумя пальцами, а его духовная сила подавила все силы Ши Яньцзы.

Сыщик так и замер, с протянутой рукой.

Ши Яньцзы отскочила в сторону, развернулась и вновь налетела на преступника. Она нападала снова и снова, но человек то уворачивался, то отражал меч голыми руками: между пальцев вихрилась ци. Движения девушки были точны и быстры, но этот заклинатель оказался еще точнее и быстрее! Ши Яньцзы сильно не хватало духовных сил, она не могла даже ранить его!

Оставалось последнее: Лапа Тигра.

Ши Яньцзы обрушилась на врага подобно тому, как ураганный ветер обрушивается на скалу. Обманным движением руки она отвлекла внимание, почувствовала под пальцами уплотнение воздуха — и острие меча скользнуло по груди заклинателя четыре раза. Ци девушки смешалась с ци врага. Это была маленькая победа: раны, нанесенные вскользь по такой технике, долго не заживают. Преступник лег спиной на воздух и, не отрывая ноги от земли, отлетел назад. За ухом Ши Яньцзы снова резко кольнуло. Превозмогая боль, девушка замахнулась мечом, но легким ударом в плечо ее внезапно остановил незнакомец, закутанный в теплый бэйцзы: этот человек только что плавно опустился на траву. Рука девушки тут же онемела от холода.

Гости свадьбы, крича, разбежались. Запахло сандалом.

— Демон?! — опешила Ши Яньцзы.

Лицо незнакомца скрывала маска из бронзы. Сверкнув голубыми глазами, он нарисовал двумя руками в воздухе иероглифы: Разящий Удар. Надписи засветились и упали на ладони демона, став талисманом. Рядом с преступником встал Гуань Юнь. Вокруг бывшего писаря первого шаоцина завихрилась ци: воздух сгорал в духовном пламени: этот темный заклинатель был очень силен!

Преступник в маске-черепе взметнул полы своего пао, и в демона полетели иглы, но тот поймал каждую из них и демонстративно уронил. Следом метнулся талисман, насквозь пропитанный инь. Он прилип к одеждам заклинателя и его тут же отшвырнуло назад с такой, что он врезался в каменный забор, сломал его, и исчез в кустах.В прошлом демон был очень сильным заклинателем!

Гуань Юнь замешкался. Опустив руку, он потушил духовное пламя и покинул поместье, крикнув:

— Хозяин!

Могуй, шатаясь, пробежался по воздуху, коснулся подошвой веток деревьев и тоже исчез.

— Демон-заклинатель?! — девушка, тяжело дыша, смотрела на раскачивающиеся ветки и ничего не понимала.

Тем более ничего не понимал сыщик, который всё это время стоял с протянутой рукой. Его разум едва не помутился!

— Моя дочь!!! — послышался крик.

Шаоцин опомнился и оглянулся: невеста, закатив глаза, задыхалась на руках у отца.— Что же ты натворила? — кричал рыдающий отец, прижимая дочь.

Цепной пес похолодел, увидев красные пятна на пальцах девушки: та судорожно сжимала шелковый платок, казавшийся Ши Яньцзы смутно знакомым...

Сыщик подлетел к барышне Шуй и схватил ее за руку, крикнув:

— Где твоя служанка купила эти красные пирожные?!

— У Нин Вана... Кхе-кхе! — девушка побледнела и закашлялся.

Вэнь Сянь и Е Хэй переглянулись.

— Бин Цилин... — прошептала умирающая девушка. — Мой Бин Цилин... Я иду к тебе...

Она затихла.

— Ху-гэ! — шепнул Е Хэй сослуживцу. — Мы видели Нин Вана. Он торгует сладостями!

Не задавая лишних вопросов, Бянь Ху покинул двор, разбив по пути две фарфоровые вазы. Поместье Шуй сотрясали рыдания Шуй Цзина.

«Почему я не выбил поднос из рук той девицы!» — Цепной пес трясся от злости.

— Юй Фэн... — прошептала Ши Яньцзы.

Она чувствовала боль сыщика. Тень девушки тень металась, словно дух ветра в магическом сосуде. Девушка ошиблась в своих суждениях насчет Юй Фэн! Как же она ошиблась...

Металась и тень сыщика: она напоминала ураган, который пытался сокрушить небеса.

Внезапно Ши Яньцзы почувствовала темную ци возле тела барышни Шуй. Переведя взгляд на землю, девушка заметила как кто-то невидимый примял траву возле мертвого тела.

— Костяная старуха... — прошептала девушка.

Она пыталась разглядеть нечисть, но не обладая духовным зрением, это было тяжело сделать.

— Смерть... — произнес сыщик.

Е Хэй провожал костяную старуху взглядом: в глазах юноши застыл неподдельный ужас.

***

Вороны уже щекотали перьями ладонь.

Бин Цилин опустился на траву и подкинул бусины, пробормотав:

— Их не должно было касаться тепло человека!

Над головой демона закружились девять огромных трехногих воронов: они каркали и хлопая крыльями. Бин Цилин направил духовные силы в птиц. Те стремительно уменьшились, и на холодную ладонь демона упало девять бусин. Опасность миновала, земля не будет выжжена девятью солнцами! Демон кинул бусины в рукав к цзюаням Тысячи Снов, подобрал синие ножны, которые были спрятаны в высокой траве, и пошел в сторону Далисы.

В спину демона светила луна, которая сегодня стала чуточку меньше.

Глава 6: Крадущийся тигр, затаившийся дракон

18-й день седьмого лунного месяца, Лоян. ***

Ночь только началась...

*** Рынок. ***

— Господин! — Бянь Ху уважительно поклонился торговцу, который закрывал лавку. — Где можно найти торговца сладостями Нин Вана?

Старичок махнул рукой в сторону соседней лавки. Бянь Ху быстро оглянулся, но лавка Нин Вана была закрыта!

— Он спешно уехал! — добавил лавочник.

— Вы видели что-то подозрительное?

— Ничего! — развел руками старичок. — Он продал пирожные служанке барышни Шуй, сложил в повозку лед, закрыл лавку и уехал!

— Почему вы так уверены, что это была барышня Шуй? — прищурился сычжи.

— Дочь главнокомандующего Южного гарнизона знают все! — заверил его старичок.

Бянь Ху кивнул в знак благодарности и поспешил в Далисы.

*** Далисы. ***

Бин Цилин обыскал весь зал Цепного пса, но так и не нашел ни кисти, ни чернильного камня.

— Неужели старший начал подозревать? — пробормотал могуй.

Во дворе раздались проклятье: это Юн Люян, весь день пытавший разбойника, вышел по нужде. Выбора не было: Бин Цилин забежал в подземелья Далисы и сделал самую грязную и ужасную вещь в двух жизнях — оставил записку кровью на спине живого человека.

Иероглифы потекли: узнать почерк было невозможно.

— Мой убийца использовал на мне артефакт Инь Чжэнь, но где он его нашел? — пробормотал демон, разглядывая едва заметный отпечаток луны на его шее. — И почему этот же отпечаток есть на шее этого разбойника?

Внезапно Бин Цилин услышал шаги: Юн Люян возвращался! Могуй запрыгнул на стропилы и замер.

— Почему так холодно?.. — проворчал чжэн, почуяв холод в помещении.

Внезапно он увидел на его обнаженной спине преступника иероглифы, написанные кровью. Чжэн Юн развернулся и выбежал за дверь. Демон дождался, когда его шаги стихнут, спрыгнул на пол и, прижав ножны к груди, выскочил во двор. Главные врата Далисы с треском распахнулись, а демон, не успевший сбежать, спрятался в кустах.

***

Ярость застилала глаза сыщика, и луна казалась расплывшимся пятном, а весть о кончине единственной дочери главнокомандующего Шуй Цзина разлетелась подобно пожару, и в Далисы сыщик возвращался знаменитостью: люди светили ему в лицо факелами и разве что не плевались.

— Что ты там делал, пес? — крикнул кто-то.

— Уж не ты ли убийца, собака? — подхватил второй.

— Главнокомандующий — уважаемый человек! Ты принес беду его дому!!! — заорал третий.

— Закрой свой рот, если ничего не знаешь! — Ши Яньцзы посмотрела на лоянца так свирепо, что тот аж потерял дар речи.

— Ты же из семейки Ши! Вот хороша пара-то! — заступился за него другой горожанин.

Ярость клокотала внутри девушки. Она едва сдержалась, чтоб самой не стать жертвой расследования Цепного пса, но на этот раз уже убийства.

Хлопнули врата Далисы. Шаоцин быстрыми шагами направился в свой зал.

— Господин Юй! — крикнула девушка вслед Цепному псу.

Мужчина даже не замедлился.

— Шаоцин!

Сыщик не оглянулся.

— Шаоцин Юй!!!

Тот словно не слышал.

— Юй Фэ-э-э-н!!!

Девушка рявкнула так, что двери зала перед сыщиком распахнулись: чжэн Юн, явно ожидавший сыщика, вышел на порог и замер.

— Ты не понимаешь! — прошептал Цепной пес, наконец остановившись. — Сыщики не могут ошибаться...

Ши Яньцзы догнала его, заглянула в глаза и сказала:

— Твоей вины нет!

— Ошибка приводит к трагедии! — в глазах сыщика застыло немое отчаяние и дикая боль.

— Ты не мог этого знать! — Ши Яньцзы попыталась вразумить Юй Фэна.

— Я уже один раз совершил ошибку, когда недоглядел зеленое пятно на пальце того, кого считал другом! — шаоцин сейчас слышал только себя.

Юн Люян удивленно приподнял брови.

— Юй Фэн!!! — девушка повысила голос.

— На том подносе были красные пирожные! Красный краситель получают из красильного черверца! — орал Юй Фэн, брызгая слюной. — Это очень редкое и дорогое насекомое! Привозят из Персии! Та служанка не была похожа на служанку! Ни одной мозоли или трещины на руках! Даже кожа не сухая! Я должен был догадаться, что ту девушку кто-то подослал!

Сыщик кричал всё громче и громче, но Ши Яньцзы вдруг отвесила ему звонкую пощечину.

Вэнь Сянь ахнул и закрыл рот руками. Раскрасневшийся запыхавшийся Бянь Ху, как раз влетевший во двор Далисы, и Е Хэй, бледный как костяная старуха, замерли. Чжэн Юн подавился, а Чэн Лянбин захлопал в ладоши: он пришел незаметно и имел возможность лицезреть этот спектакль.

— Шаоцин Чэн! Смотрите, не переусердствуйте! — послышался голос, от которого так и веяло издевкой: из-за спины чжэна вышел лекарь Цзя, перебирая что-то в руках.

Пощечина отрезвила Юй Фэна. Он взглянул на серебристую луну: теперь она не казалась расплывшимся пятном.

— Ты не бог, ты человек... — прошептала Ши Яньцзы и ее слова показались сыщику теплым ветром, скользнувшим за пазуху, к сердцу. — Человек учится на ошибках!

— Спасибо... — одними губами произнес Цепной пес.

Он тяжело дышал. По шее стекал пот, щека горела. Сыщик зажмурился, пытаясь собраться с мыслями.

«Ты не тот, кем пытаешься казаться... За твоей напускной язвительностью прячется страх совершить ошибку. Ты ненавидишь себя! И я понимаю тебя... Я тоже прошла путь от ненависти к покою! Смешно, но именно она открыла мне путь в цзянху, где я обрела дом и близких. И я помогу тебе тоже обрести покой!» — размышляла Ши Яньцзы, наблюдая, как на виске Юй Фэна пульсирует тонкая синеватая венка. Девушка понимала, что Гадкий пес всё же способен быть человеком, а не высокомерным наглецом, раз испытывает такие яркие чувства! У него всё же есть сердце!

«Ты потеряла одного близкого человека! Я не позволю тебе потерять второго! Я наизнанку вывернусь, встречусь со всеми призраками и демонами, но помогу тебе!» — думал Юй Фэн, чувствуя тепло Ши Яньцзы, стоявшей рядом. Впервые в жизни сыщик ощутил боль и скорбь человека, который пришел к нему за помощью!

***

Лекарь Цзя подошел к первому шаоцину, насыпал что-то ему в ладонь, коварно улыбнулся и спросил:

— Господин Чэн, как вы думаете, что это?

— Бобы? — спросил ничего не понимающий Чэн Лянбин, перебирая непонятные семена.

— Клещевина, — зловещим голосом уточнил лекарь Цзя.

Рука господина Чэн дрогнула, а сыщик открыл глаза и спросил:

— Лекарь Цзя, почему именно сейчас?

— Кое-что случилось в подземельях чжэна. И так уж совпало, что сегодня я решил закончить свои опыты, — ответил Цзя Син. — Противоядия от яда клещевины не существует! И вы знали это, господин Чэн. Тогда зачем же написали в деле о змеином яде?

Первый шаоцин молчал.

— О чем вы говорите? — спросила Ши Яньцзы лекаря.

— Ши Яньцзы! — ответил за него Цепной пес. — Лекарь Цзя считает, что твоя тетя умерла не от змеиного яда. Она съела отравленные пирожные. Такие же пирожные покупал Юань Шуйлань. В них была клещевина.

— Что? — пролепетала девушка. — Подождите! Да! Он покупал! Но он же их и ел! Перед глазами первого шаоцина! Юань Шуйлань тогда остался жив!

— Поэтому в деле написано... Что только. Одно пирожное. Было отравлено. Змеиным ядом, — тихо добавил Вэнь Сянь. — И оно предназначалось... Для Ши Вэйли.

Ши Яньцзы замерла.

Внезапно послышались звуки шагов: люди опять шли строем по улице к Далисы. Врата резко распахнулись, и порог переступил цин Чэн в наспех накинутом юаньлиньпао. За цином зашел убитый горем главнокомандующий Шуй, на котором не было лица.

Вздохнув, Цепной пес пошел на опережение и спросил:

— Господин Чэн, вы всё услышали?

— Я услышал достаточно, чтобы отстранить тебя! — рявкнул цин Чэн.

— Я был лекарем Ши Вэйли! — лекарь чуть повысил голос, привлекая внимание.

Цин Чэн был застигнут врасплох таким заявлением и замер.

— Но в деле... — начал было оправдываться Чэн Лянбин.

— Но в деле написано другое имя! — прищурился Цзя Син. — И вы это знаете, шаоцин Чэн!

— Подделываешь дела? — Юй Фэн просто не мог упустить этот шанс, подаренный лекарем Цзя.

Глаза сыщика метали молнии, а на языке вертелось грязное ругательство. Но сыщик сдержался: за цина Чэн он не переживал, и уже тем более не беспокоился о Чэн Лянбине — дядя с племянником проворачивали грязные дела, а их наказание было всего лишь вопросом времени.

Но вот потерять лицо перед своими людьми и Ши Яньцзы шаоцин не хотел.

— Что тухлое яйцо еще подделало в деле смерти моей тети? — девушка и не думала сдерживаться.

— Вздор! — взмахнул рукавом Чэн Лянбин.

Девушка обнажила меч и направила острие в грудь первого шаоцина. Цин Чэн что-то прокричал, Шуй Цзин поднял руку и его люди приготовились к атаке: свет луны скользил по лезвиям мечей. Цепной пес шагнул в сторону Чэн Лянбина, чувствуя, как превращается в разъяренного зверя.

Юн Люян в два прыжка слетел со ступеней и крепко сжал плечо Юй Фэна. Придя в себя, тот сватил Ши Яньцзы за тонкое запястье. Внутри девушки всё клокотало: она мечтала пролить кровь Чэн Лянбина на плоды вишни, крупными бусинами украшавшие куст позади него.

— Насилие только усугубит наше шаткое положение! — тихо произнес сыщик, внутренне желая того же.

Стальной голос Юй Фэна вернул рассудок Ши Яньцзы.

— Ты мне сейчас руку сломаешь, — холодно бросила девушка.

— Успокойся! — произнес мужчина.

— Я спокойна! — от голоса страницы повеяло холодом, но на шее вздулись вены от гнева.

— Я не верю тебе.

— Это твои проблемы.

Сыщик усмехнулся, но пальцы не разжал.

— Могу поклясться своей головой! От змеиного яда так не умирают! — сказал лекарь, разряжая напряженный и искрящийся воздух во дворе Далисы.

Его голос подействовал на цина отрезвляюще. Тот взглянул на главнокомандующего, и Шуй Цзин махнул рукой. Его стражи опустили оружие.

— Лекарь Цзя, твоя голова, вероятно, пуста! — прорычал Чэн Лянбин.

— Господин Шуй! Повар из вашего гарнизона раньше был поваром в семьи Ши, — чжэн Юн ловко перевел скандал на Шуй Цзина. — Он сознался, что это именно он подсунул змеиный яд служанке по имени Ма Чжоу, хотя Цзя Син утверждал иное. Помните ящерицу на шее убийцы? Такие были у наемников мятежника Ли Сяня. Кто-то явно имеет на вас зуб, господин Шуй! Так как же вы были связаны с опальным принцем?! И что ваш повар делал в поместье Ши?!

Главнокомандующему было нечего сказать.

Шаоцин Чэн трясся от гнева, а его дядя ничего не понимал, судя по его пустым глазам, казавшимися стеклянными.

Бянь Ху сжал кулаки и покраснел от злости. Цепной пес заметил и это, но промолчал.

— Дело о ста четырех погибших певичках, — произнес Е Хэй, подлив масла в огонь. — Они тоже были отравлены ящерицами неизвестным ядом!

— Предполагаю, что всё-таки багульником — уточнил лекарь. — Если судить по ситуации в Южном гарнизоне. Обычно отравитель выбирает любимый яд и пользуется им. А вот судя по пирожным... Думаю, барышня Шуй была отравлена клещевиной, как и госпожа Ши. Причины те же: любимый проверенный яд!

Взволнованный Вэнь Сянь робко, но низко поклонился главнокомандующему, словно извиняясь за резкие слова лекаря Цзя. И поклонился бы еще ниже, но Бянь Ху остановил его и силой заставил выпрямиться.

— Получается... — Юй Фэн потер переносицу. — У нас два отравителя. Один орудует клещевиной, другой — багульником.

Шуй Цзин махнул рукой. Его страж подал лекарю блюдо с красными пирожными. Лекарь понюхал угощение, затем достал иглу и проткнул сладость. Игла потемнела на глазах.

— Семена клещевины не имеют запаха. Но игла потемнела! — сказал лекарь. — Однозначно есть клещевина! Я уже научился определять этот яд везде!

— У моей дочери были шансы? — тихо спросил Шуй Цзин.

— Я бьюсь над этим уже шесть лет, — ответил лекарь Цзя, убирая иглу. — Противоядия не существует. Мне искренне жаль.

— Барышня Шуй сказала, что купила пирожные у торговца сладостями, Нин Вана, — добавил Бянь Ху. — Я подтвердил эти сведения, опросив свидетеля! Сам торговец исчез.

— Нин Ван... — Ши Яньцзы произнесла это имя так, словно хотела распробовать его вкус.

— Еще кудзу. Видели, — добавил Вэнь Сянь.

— Кудзу мы нашли в круглом доме, — произнес чжэн Юн. — Вместе с сахаром и яшмовыми цикадами.

Цин Чэн растерялся окончательно. Цепной пес направил его мысли в нужное русло:

— Это всё уже вытекает в дело о теневой торговле.

Лицо цина Цэн аж посветлело, когда он понял, что хотели сказать его подчиненные! Но через мгновение он снова нахмурился и пожал губы.

Чэн Лянбин молчал.

— Не прикрываете ли вы теневую торговлю? — с величайшим удовольствием Юй Фэн надавил на него.

— Я занимаю пост первого шаоцина! — огрызнулся Чэн Лянбин. — Я уважаемый человек! Я не занимаюсь такими грязными делами!

Ши Яньцзы внезапно осенило и девушка горячо воскликнула:

— Это Нин Ван направил меня в Далисы, когда я потеряла Лю Жэня! Я не думаю, что это совпадение!

— Юй Фэн! — прогрохотал цин Чэн. — Поручаю тебе разобраться во всей этой неразберихе! Да помогут тебе боги!

Сыщик повел бровью. Ветер позади него зашелестел листьями вишневых кустов.

— Дядя! — поклонился Чэн Лянбин. — Позволь мне помочь второму шаоцину!

— Делайте что-то хотите, — лениво махнул рукой цин. — Чтобы к концу месяца отчет был на моем столе!

— Да! — еще ниже поклонился Чэн Лянбин.

— Да! — поклонился Юй Фэн.

Цин Чэн увел уничтоженного Шуй Цзина и его людей.

— Ноги твоей не будет в моем зале! — прошипел Цепной пес.

— Как ты со старшими разговариваешь?! — прикрикнул Чэн Лянбин.

— Наши с тобой отношения постоянны, как болото, — ответил сыщик и быстро пошел в свой зал. — Надеюсь, однажды ты захлебнешься в собственной злобе.

Первый шаоцин пыхтел от ярости, как вулкан.

— Господин Юй! Может, ты всё-таки отпустишь мою руку? — сказала Ши Яньцзы.

Юй Фэн только сейчас понял, что всё это время держал девушку за руку. Сыщик медленно разжал пальцы. Ши Яньцзы убрала меч в ножны и потерла затекшее запястье.

— Чжэн Юн украл моего преступника! — крикнул ему вслед молодой господин Чэн. — Я имею полное право наказать его по правилам Далисы!

Цепной пес слетел со ступеней, схватил Чэн Лянбина за грудки и как следует тряхнул его, крикнув прямо в лицо:

— Хоть один волос упадет с головы моего чжэна, я тебя на куски разорву!

У Юн Люяна отвисла челюсть.

— Правила не для тебя писаны? — угрожающе произнес Чэн Лянбин.

— У меня хотя бы есть понятие совести и чести! — в тон ему ответил Юй Фэн.

Его охватила такая ярость, что еще немного и... Но чжэн Юн и Ши Яньцзы разняли шаоцинов: девушка отцепила пальцы Юй Фэна от юаньлинпао младшего господина Чэн, а чжэн Юн оттащил разъяренного сыщика подальше, крикнув:

— Я уже самостоятельно получил двадцать палок!

Сыщик бросил злобный взгляд на Чэн Лянбина, довольного провокацией, затолкал чжэна внутрь зала и силой затащил изумленную девушку. Остальные подчиненные забежали сами, а Цзя Син удалился, прошуршав одеждами.

***

— Боги в нашем деле не помощники... — прошептал Бин Цилин и содрал еще несколько ягодок вишни с куста.

Листва снова мелко задрожала. Съев ягоды, могуй выплюнул косточки, запрыгнул на крышу и замер.

***

Послышались звуки шагов: словно кто-то легко прошелся по черепице. Юй Фэн задрал голову и прислушался. Но теперь было слышно, как трещит свеча.

— Что такое? — спросил Юн Люян.

— Ничего! Показалось, — ответил сыщик.

— Я тоже это слышала! — произнесла Ши Яньцзы. — Это был цингун. Кто-то из заклинателей следит за вами, господин Юй!

— Никакого покоя. Ни мне, ни моей крыше! — отозвался сыщик, прикрывая глаза.

В зале голодным призраком повисла тишина.

Юй Фэн вспомнил каждое движение голубоглазого человека в бронзовой маске, каждый выпад, качающиеся ветки высоченных деревьев под подошвой и подумал: «Как это вообще возможно?».

Затем в памяти всплыл Гуань Юнь... Вопросов стало больше.

— Как демон может иметь такие навыки? Что темный заклинатель забыл в Далисы? Мне кажется, я когда-то видела его в секте! — недоумевала девушка, разглядывая танцующее пламя свечи.

— Чжэн Юн! — произнес сыщик, открывая глаза. — Что у тебя?

— Разбойник заговорил! — радостно отчитался Юн Люян.

— Что ты с ним сделал?

— Это не совсем я... — замялся чжэн Юн. — Шаоцин Юй, ты должен сам это увидеть!

***

Попав в подземелья Далисы, Ши Яньцзы поежилась. Даже будучи стражем Птицы счастья, она никогда не задавалась вопросом, что происходит с преступниками, которых она приводила в Далисы... Зайдя в обитель Юн Люяна, девушка почувствовала едва уловимый шлейф сандала: аромат был стойким, что его не смогли перебить вонь от пота и запах крови.

— Неужели это тот демон-заклинатель? — девушка даже растерялась от неожиданности.

— Кем бы ни был этот человек, это точно не совпадение, — ответил сыщик.

— Этот тот человек, который отбирал яшму у торговцев! — уверенно сказала Ши Яньцзы, рассмотрев опухшее лицо полуживого разбойника и едва узнав его.

Немного помедлив, девушка всё же спросила чжэна:

— Это ты его так?

— Ага! — небрежно бросил тот. — Смотрите!

Он обошел столб, к которому был привязан едва живой преступник, и указал на спину разбойника. Все увидели кровавые иероглифы. Из-за потекшей крови было сложно разобрать их значение.

В глазах Е Хэя застыл ужас.

— Тигр... Какой тигр? — проворчал Бянь Ху.

— Сянь-ди! Иди-ка сюда! — чжэн Юн поманил пальцем писаря.

Вэнь Сянь, увязавшийся следом, застыл на пороге, опустив голову. Юн Люян сам подошел и коснулся плеча сослуживца.

— Что мы тут делаем? — спросил писарь, подняв голову.

— Загадку разгадываем! — добродушно произнес чжэн Юн, стараясь встать так, чтобы Вэнь Сянь не увидел тело разбойника.

— Какую... Загадку? — переспросил писарь.

— Сянь-ди, я объясню тебе всё потом. Поможешь это прочитать? — чжэн Юн бережно подвел Вэнь Сяня к разбойнику. — Смотри только на иероглифы!

Писарю потребовалась немного времени.

— Крадущийся тигр. Затаившийся дракон, — прочитал Вэнь Сянь и скользнул взглядом по ранам разбойника, но чжэн Юн закрыл глаза писаря ладонью и быстро вывел его на воздух.

— В этот раз хотя бы не стихами... — тяжело вздохнул Юй Фэн и переспросил: — Торговец Нин Ван кудзу родом из Юнчжоу?

Е Хэй, который был уже бледнее костяной старухи, кивнул.

— Сычжи Бянь! — позвал подчиненного шаоцин.

— Я уже всё проверил! — отозвался Бянь Ху. — Лавка этого негодяя закрыта! Свидетель сказал, что он продал пирожные барышне Шуй и исчез.

— Раненый зверь возвращается в берлогу. Он или на пути в Юнчжоу, — уверенно сказал сыщик. — Или дам нам наводку на что-то еще. Подождем, что еще скажет Вэнь Сянь.

— Если мы сейчас отправимся, то успеем догнать! — воскликнул Бянь Ху.

— Выдвигаемся! Ждите меня возле Далисы! — приказал сыщик и ушел, никого не дожидаясь.

Ши Яньцзы вздохнула.

***

Цепной пес зашел в зал и закрыл за собой двери.Убедившись, что здесь никого нет, он прошел в тайную комнату и бережно спрятал в сумку яшмовый колокольчик. Его язычок был крепко обмотан нитями. Не зазвенит!

**

Однажды яшмовый колокольчик уже звенел!

Маленький Юй Фэн стащил его с полки отца и повертел в руках. Но едва услыхав мелодичный тонкий звон, мальчишка почувствовал нечто могущественное и тяжелое — оно поднялось внутри него, словно шторм... и за несколько вздохов день сменился ночью!

Мальчик тогда перепугался так, что крепко-крепко обмотал язычок колокольчика нитками и больше никогда не развязывал.

**

Туда же шаоцин убрал кинжал с иероглифами «Ши Яньцзы», отобранный у главнокомандующего, кусок яшмы и резец. Закрыв комнату, сыщик покинул зал и услышал голоса. Первый принадлежал Юн Люяну:

— Так! Разбойник в наших темницах. За ним присмотрят.

А второй — Е Хэю:

— Кто смог пройти мимо Ян-гэ? Он же муху не пропустит! Неужели... это демон?!

— У тебя же есть колокольчик от нечисти! — произнесла Ши Яньцзы.

— Он может отпугнуть ее, но полную безопасность не обеспечивает! — голос юноши дрожал. — И если демон вообще сдерет его своими длиннющими когтями? Что тогда?!

— Я рядом, — успокоила его девушка. — Что-нибудь придумаю!

«Действительно, чего он такой суеверный?! Его что-то так сильно напугало?» — сыщик впервые за шесть лет серьезно задумался о причинах страха своего впечатлительного подчиненного.

***

Возле врат Далисы стопились все: Вэнь Сянь, Бянь Ху, Юн Люян, Е Хэй, Цзя Син и Ши Яньцзы. Сыщик повел бровью, подумав: «Писаря оставлять одного нельзя, Бянь Ху тем более. Юн Люян и Е Хэй полезны. Мотивы Ши Яньцзы понятны. Но лекарь Цзя! Он же не любит путешествия! Почему он едет?».

— Чтобы все сдохли там без меня? — сказал лекарь, словно прочитав его мысли.

Цепной пес не смог сдержать улыбку.

— Господин Юй! — сказал Вэнь Сянь. — В кровавом послании. Говорится о... деревне Сишуйпо.

— Что ты знаешь о ней? — поинтересовался сыщик.

— Она находится. Не по. Пути в Юнчжоу, — пояснил Вэнь Сянь. — Это северо-восток. Пуян. В этой. Деревне. Есть древняя... могила человека.

Е Хэй тут же сжал колокольчик на поясе.

— Слева. И справа от него. Лежит мозаика. Тигр и дракон, — закончил Вэнь Сянь.

— Так всё-таки в Юнчжоу или в эту деревню? — спросил чжэн Юн.

— В деревню! — приказал шаоцин.

— Но... — попыталась возразить Ши Яньцзы.

— В деревню! — твердо повторил сыщик. — В подземельях Далисы пахло сандалом. Этот проклятый поэт еще никогда не ошибался!

— Это тайный помощник Далисы! — шепнул Бянь Ху заклинательнице.

Е Хэй выдохнул.

***

Бин Цилин увидел, как загорелись глаза сыщика, когда загадка была разгадана, и услышал то, что хотел услышать.

— Прости, Шунь-ди, — молвил демон. — Я не хотел тебя напугать! Но предупредить не успел...

Демон натянул на голову капюшон теплого бэйзцы, опустил взгляд, спрыгнул с крыши в хутун, провожаемый луной, отдышался и смешался с толпой: сил на цингун уже не осталось.

***

Демон брел в сторону старицы, стараясь держаться в тени пустеющей улицы и пряча глаза.

Внезапно Бин Цилин услышал крики:

— Помогите!!!

В реке тонула девушка: костлявые руки цеплялись за одежды и тянули несчастную на дно.

Не думая, Бин Цилин прыгнул в реку. Холодные воды Лохэ накрыли его с головой, и демон увидел призраков: те вцепились в жертву и тащили ее к расщелине. Бин Цилин сконцентрировался и рассек воду ребром ладони: мощное подводное течение разметало нечисть в разные стороны. Следующим течением он притянул бесчувственного человека к себе и вдруг разглядел тонкий, почти прозрачный опечаток полумесяца на шее утопленницы: у луны не было кончика.

Могуй выволок пострадавшую на берег, аккуратно опустил на землю и убрал с лица водоросли, обнажив шрам на щеке.

— Демон! — вдруг закричали люди, увидев его голубые глаза. — Это демон! Бей его!!!

Кто-то кинул в Бин Цилина яйцо. По бронзовой маске медленно стек желток.

— Убирайся! Не смей трогать живого человека!

— Пошел вон!

— Убийца!!!

— Разбойник!

Люди кричали так, что в ушах звенело! Бин Цилин снова нырнул в Лохэ и поплыл к расщелине, стыдливо пряча глаза даже от рыб.

*** Желтые источники. ***

Мокрый до нитки демон вытряхнул из рукава цзюани Тысячи Снов и воронов, переоделся в сухую одежду. Затем могуй просушил бэйцзы, закутался в одеяло и сел поближе к жаровне. Разворошив тлеющие угли кочергой, демон подкинул хворост. Огонь облизал их и распалился.

— Надо отдохнуть и нагнать Юй-сюна.

***

Когда демон немного согрелся, он воспламенил содержимое курильницы. По пещере заклубился дымок, и жилище демона наполнилось ароматом сандала. Он не только отпугивал нечисть, но и очищал мысли от тяжести, ведь даже спустя пять лет после собственной смерти бывший заклинатель не мог смириться с тем, что он демон!

От благовоний закружилась голова, но Бин Цилин терпел, стиснув зубы. Мысли в голове уставшего демона путались. Он ничего не понимал, а перед глазами стоял образ его убийцы в маске-черепе... И подвеска в виде полумесяца на его груди.

— Серп Острой Луны... Этот артефакт принадлежал бессмертному императору Хуан-ди, затем Инь Чжэнь, но был утерян десятки лет назад! Почему он вдруг оказался в руках моего убийцы?..

Демон выдохнул злость, помолчал и продолжил:

— Первый и последний раз я видел Серп Острой Луны в сокровищнице Чуцзян-вана...

Отсвет огня скользнул по маске из бронзы: та лежала на коленях задремавшего демона.

*** Окрестности Лояна. ***

Ветер путался в гривах ретивых коней, из-под копыт вылетала дорожная пыль и мелкие камни. Трава умылась росой, птицы встрепенулись, край неба посветлел, а утренний прохладный ветер хорошенько взбодрил уставших путников: когда рассвет догнал их, они уже остановились у постоялого двора.

Первым с коня свалился Вэнь Сянь: Ши Яньцзы всю дорогу замечала, что он сидит в седле, как палка и за поводья цепляется так, словно от этого зависит его жизнь.

«Надеюсь, ему не сильно больно!» — подумала девушка, наблюдая, как писарь пытается сделать хоть шаг на затекших ногах.

«Как жаль, что он не помнит, почему так боится лошадей!» — покачал головой сыщик.

— Ну наконец-то! — простонал лекарь Цзя, потягиваясь в разные стороны. — Неужели земля!

— Цзя Син, мы же проехали всего две стражи! — ухмыльнулся шаоцин, отдавая поводья слуге.

— Я уже на пропускном пункте в Лояне пожалел, что отправился с вами! — нахмурился лекарь.

Цепной пес сел за стол и взглянул на Ши Яньцзы. Та устроилась напротив мужчины, остальные разместились рядом. Ковыляющего Вэнь Сяня поддерживал Е Хэй: он помог писарю дойти и усадил на скамью.

— Хозяин! — щелкнул пальцами Юй Фэн, снова скользнув взглядом по лицу Ши Яньцзы.

Подавальщик засуетился.

— Лапшу на всех и лепешки! — распорядился Цепной пес и снова взглянул на девушку.

— Говорите уже! — воскликнула стражница, перехватив многозначительный взгляд мужчины.

— Вы правда умеете летать? — Юй Фэн наконец задал вопрос, который вертелся у него на языке всю ночь.

Подчиненные навострили уши.

— Мы и не такое умеем. Это цингун, техника легких шагов, — ответила Ши Яньцзы, положив ножны на скамью.

— А те иероглифы? — полюбопытствовал сыщик.

— Это талисманы, — девушка по привычке нарисовала в воздухе иероглиф, но стать талисманом он больше не мог. — Простенькое заклинание! В серьезном бою талисманы бесполезны. Только меч и сила принесут победу.

Довольный Юн Люян кивнул.

Подавальщик принес еду.

— Глазам своим не верю... — прошептал Юй Фэн.

— Что-то существует вне зависимости от того, верите вы в это или нет! — улыбка тронула губы Ши Яньцзы.

— Кем был тот второй? — шаоцин ковырялся палочками в миске, делая вид, что ему не очень-то и интересно, ну а спрашивает и вовсе от скуки.

Девушка улыбнулась уже шире, покачала головой и зловеще ответила:

— Если я скажу, вы не поверите!

— Попробуй, — лениво бросил сыщик.

Девушка пододвинулась к Цепному псу и выдохнула лишь одно слово:

— Демон.

Цзя Син фыркнул и принялся за еду, Е Хэй потупил взгляд, а шаоцин не удержался от смешка: он не мог просто так поверить! Сейчас, когда голова остыла, и сыщик снова мог холодно думать, весь вчерашний вечер казался ему спектаклем, не более.

— Я не ожидала другого от вас! — пожала плечами Ши Яньцзы, выпрямляясь. — Вы разве не заметили его голубые глаза?

— Должно быть, чужеземец!, — ответил сыщик, скользнув взглядом по Е Хэю: юношу явно что-то беспокоило.

— Нет. Он такой... — девушка понизила голос, подбирая слова.

— Какой? — привычно надавил Цепной пес, наблюдая за Е Хэем.

— Такой... как будто я его знаю. Нет! Это совершенно невозможно! — воскликнула Ши Яньцзы.

Услышав это, юноша внезапно расслабился и даже зевнул.

— Сычжи Е! — прикрикнул на него шаоцин. — Где твое возбуждение на всё потустороннее?!

Юноша выронил палочки, почесал нос, затем запоздало вздрогнул и ответил:

— Ну... я это... Задумался!

— Обычно твои уши растянуты до земли, когда дело касается призраков и демонов! — прищурился сыщик.

— Странно, что этот демон... был... заклинателем? — тихий голос девушки полностью перетянул на себя внимание Цепного пса.

— Так не бывает? — спросил он, отворачиваясь от подчиненного.

— Призраки могут легко стать демоном. Демон при желании тоже может стать призраками. Но вот призраки бывшего заклинателя... Ему точно нужно владеть огромной духовной силой, чтобы не потерять навыки после смерти! — Ши Яньцзы размышляла вслух. — Заклинатели годами совершенствуют течение ци, чтобы обрести бессмертие.

— Самое настоящее? — в голосе сыщика опять послышались язвительные нотки.

— Сохранение тени, которая состоит из семи душ по и три души хунь. Сохранение сознания. Преобразование смертного тела в бессмертное, — бывшая заклинательница загнула три пальца.

Перед глазами шаоцина пронеслись образы: тысячи трупов... Висельники. Обезглавленные жертвы убийц. Павшие воины Тан. Мертвые степняки.

Запах крови, предсмертные стоны, голубое небо, застывшее в глазах, дергающиеся пальцы...

Только люди! Ни одного призрака, тени или души!

— Я верю лишь в смерть, — ответил сыщик, пряча болезненные воспоминания подальше.

— Ваше право! — холодно бросила девушка.

— Но! Эти твои слова напомнили мне об одном даосе... — загадочно произнес Юй Фэн.

— Да-да! — с набитым ртом подхватил гревший уши Бянь Ху. — Он еще в першатках был! Немышлимо! В такую жаришу!

— В перчатках осмотрщика трупов?! — поинтересовался лекарь Цзя. — В тот вечер у меня как раз пропали одни!

Е Хэй крепче сжал палочки и начал активнее есть. Сыщик покосился на него, вспомнив ту ночь, когда Ши Яньцзы впервые пришла к нему, а девушка внезапно воскликнула:

— Господин Бянь рассказал про записку и даоса... В перчатках?!

Воспоминание о той кошмарной ночи захлестнуло Ши Яньцзы. Та схватила шаоцина за пальцы и прошептала:

— Юй Фэн!..

Бянь Ху легонько толкнул Юн Люяна локтем в бок. Юн Люян пнул под столом Е Хэя. Вэнь Сянь всё увидел сам и громко прошептал:

— Но господин Юй никому не дает себя трогать! Почему он не убрал руку?

Юн Люян прикрыл лицо рукой, а шаоцин мысленно пообещал себе научить подчиненного не озвучивать свои мысли. Сердце сыщика снова колотилось.

— Демон вчера... был именно в этом бэйцзы, которое мы с Лю Жэнем видели на даосе в ту ночь! — воскликнула девушка.

Е Хэй подавился лапшой и Юн Люян заботливо подал ему чашу с водой.

— Ши Яньцзы, да ты просто нефритовая шкатулка сведений! — Юй Фэ повел бровью и снова скользнул взглядом по напряженному Е Хэю. — Я думаю, что стихи передает именно тот даос.

— Полагаете, что это демон-заклинатель пишет стихи? — предположила девушка. — Или это всё же даос? Или заклинатель надел даосские одежды?

— Не знаю. Пока... — сыщик внезапно растерял всю свою уверенность.

— Может, это вообще несколько людей? — задумалась Ши Яньцзы.

Юй Фэн уже не мог ответить на этот вопрос. Все его мысли и чувства сконцентрировались на собственных пальцах:сыщик уже и не помнил, каково это — ощущать прикосновения теплых рук... неожиданно... приятно... Это чувство захлестнуло сыщика словно ветер, нагретый солнцем!

Позади шаоцина вдруг послышался смех, который перерос в кашель. Девушка убрала руку и подскочила, а раздосадованный сыщик оглянулся: за соседним столом покрасневший мужчина упал лицом в тарелку. Лекарь Цзя выкинул палочки, подлетел, схватил этого человека за плечи и приподнял. Мужчина уже не дышал: его губы посинели, а глаза налились кровью.

Цзя Син приложил два пальца к его шее: пульс не прощупывался.

— Он мертв, — сказал лекарь, опуская голову трупа обратно в суп.

Затем Цзя Син сел за стол и продолжил есть как ни в чем не бывало. Вокруг быстро столпились люди. На их крики прибежал хозяин постоялого двора и запричитал:

— Убийство! В моем заведении! Моя репутация!

Напротив бедолаги сидел бледный мужчина. На столе стоялл две чаши: одна была пуста, а вторая была наполнена чаем. В напитке плавал лед.

— Мы пили из одного чайника!. — пролепетал мужчина, похлопав себя по рукам, ногам и животу. — Я же жив!

— Подавальщик! — крикнул сыщик. — Кто продал этот лед?

— Какой-то торговец из Юнчжоу!.. — пролепетал слуга.

Сычжи переглянулись, а Вэнь Сянь достал бумагу, растер тушь в тушечнице и быстро нарисовал портрет торговца сладостями, Нин Вана.

Хозяин уверенно кивнул и добавил:

— Этот человек проезжал мимо и продал мне лед по хорошей цене. Что всё это значит?! И кто вы вообще?!

Вместо ответа Юй Фэн молча достал жетон Далисы и хозяин упал сыщику в ноги, заголосив:

— Боги сегодня послали вас ко мне!

Ши Яньцзы услышала скрежет — словно кто-то невидимый отполз от мертвеца, царапая пол длинными когтями. Девушка даже не сомневалась, что это была костяная старуха.

Не сомневался и Е Хэй: он заламывал пальцы, шепча одними губами даосские молитвы.

***

Бог смерти, довольный собой, перебирал льдинки, даже не таявшие в его руках: он сидел на крыше постоялого двора и наблюдал за Юй Фэном.

— Конечно, боги! Кто же еще! Сам себе не поможешь — никто не поможет! — сказал Нин Ван. — Давай, сыщик! Идти за подсказками! Мы не просто так выбрали Бин Цилина: он слишком ценит свою мэймэй! Этот демон ни за что не позволит помыкать им, даже мне!

Царапая черепицу когтями, на крышу запрыгнула костяная старуха: лысая нечисть с пустыми глазницами и в мокрых лохмотьях лишь отдаленно напоминала женщину. Облизнувшись, та села рядом с богом смерти, не сводя глаза с Е Хэя.

***

— Вы пили вдвоем, — сказал сыщик предполагаемой жертве. — Ты — чаша за чашей, а он — медленно потягивал напиток. Твой лед прямо сейчас тает внутри тебя, а мертвец выпил уже отравленный чай.

Несчастный побледнел на глазах.

— Как только лед растает в вашем желудке, вы — покойник! — тихо добавил Цепной пес.

Позади послышалось звяканье: это лекарь Цзя швырнул тарелку на стол и громко сказал:

— Спать не дают, поесть спокойно нельзя! Не при мне будут появляться трупы!

Он подошел к мужчине, схватил его и сказал подавальщику:

— Свободную комнату! Быстро!

Несчастный подавальщик заметался. Жертва тоже.

— Да не брыкайся! Лед быстрее будет таять! — прикрикнул Цзя Син на полутруп.

***

Через четверть стражи жизнь человека медленно утекла сквозь трясущиеся руки лекаря.

— Я не смог... снова... — пробормотал Цзя Син.

Он закрыл глаза и вспомнил Ши Вэйли: ее жизнь точно также утекла, капля за каплей! А лекарь ничего не смог сделать...

Цзя Син встал и вышел из комнаты. У дверей столпились люди.

— Ну как? — с еле тлеющей надеждой спросил его Цепной пес.

— Клещевина, — выдавил из себя лекарь, сжав трясущиеся руки в кулак.

Юй Фэн отвел взгляд и прикрыл глаза, а Ши Яньцзы сглотнула комок, вставший посреди горла. Гости постоялого двора зашептались о призраке, который мог захотеть отомстить хозяину, и разошлись. Многие из них даже не заплатили! Хозяин схватился за голову.

— Более чем уверен, что это дело рук Нин Вана! — прошипел шаоцин.

— Господин! — хозяин заведения обратился к Цзя Сину. — Нельзя ли было потише? Моя репутация пострадала! Сейчас слухи пойдут!

— Скрывать преступление ради репутации? — глаза шаоцина потемнели от ярости. — Я поступился собственной репутацией, чтобы раскрывать преступления!

Ши Яньцзы приподняла брови: девушка не ожидала такой откровенности от Цепного пса.

Юй Фэн презрительно смерил мужчину с ног до головы, жестом подозвал к себе всё того же несчастного бледного подавальщика и спросил:

— Покажи ящики, в которых был лед.

— Зачем? — не поняла девушка.

— У меня не выходят из головы твои слова! — хитрый сыщик наклонился к девушке и сразу же добавил: — Про то, что меня кто-то направляет.

Ши Яньцзы закатила глаза.

Юй Фэн повел бровью и выжидательно уставился на подавальщика. Тот отвел людей из Далисы в дальние флигели. Цепной пес открыл ящик и увидел печать Императрицы на стальных листах: такие ящики использовалась только для хранения льда на кухне дворца.

Люди переглянулись. Сыщик закрыл ящик и сказал подавальщику:

— Нам нужны комнаты. Плачу двойную цену. Деньги же должны изгнать всех призраков из этого постоялого двора?

В голосе шаоцина опять послышались насмешливые нотки.

— Господин Юй, тут такое дело... — замялся юноша, покосившись на Ши Яньцзы. — Многие гости еще спят. У нас осталась только одна комната!

— Я уйду, — сказала девушка

— Куда?! — шаоцин тут же растерял всю свою ядовитость.

— Господин Юй! Чтобы разобраться во всём этом и найти моего Лю Жэня, мне нужны ваши мозги и силы ваших людей! — сказала Ши Яньцзы и, не дожидаясь ответа, покинула помещение, оставив удивленного Цепного пса позади.

***

Постоялый двор находился на окраине леса, по дороге в Пуян, поэтому место для отдыха найти было несложно: девушка ловко вскарабкалась на дерево и разлеглась на толстой ветке, положив руку под голову и свесив ногу.С листьев скатилась прохладная росинка: она упала на щеку и оставила влажный след, как чистая прозрачная слеза...

Такие же слезы срывались с неба, когда оно больше не могло молчать! Но сейчас небо казалось отстраненным: высокое и безоблачное, хрупкое, словно стекло... Под ним озера покрывались льдом и расцветала яблоня, рождались, жили и умирали люди, восходили и падали династии, проливалась кровь на войне, в тишине звучали слова любви, вершилась справедливость и забывались злодеяния!

И только небо было точно таким же, как тысячи лет назад...

От этого осознания болезненно щемило в груди.

— Жэнь-эр, где же ты? — прошептала девушка, крепко сжимая ножны.

Она пыталась быть сильной и даже могла улыбаться: надежда умрет только в новолуние!

Но один день сменял другой, а вестей о бади еще не было... Дело не сдвинулось с мертвой точки! Думая об этом, девушка задремала, убаюканная чарующим ароматом пышных золотистых шаров бархатцев, растущих здесь в изобилии.

Между ними раздавался тихий безумный смех.

— Неужели хохочущий дух увязался следом? Если это невеста бессердечного господина Юя, не удивительно, что она сошла с ума после смерти!

Вздохнув, девушка провалилась в легкую дрему.

*** Желтые источники, десятое судилище. ***

Бин Цилина разбудили звуки открывающихся дверей. Демон выглянул из родной пещеры и увидел, как из поместья вышла госпожа: семь душ высокой, божественно красивой и статной женщины. Аккуратная прическа, светлые одежды из нежнейшего шелка... Она могла быть кем угодно, только не гуем!

Женщина прошла в открытый павильон. Одна душа взяла кувшин, а вторая развязала мешочек. Демон опешил, увидев, как она насыпает сахар в кувшин и поливает сладкой водой пионы в саду.

Демон пытался вспомнить то, чего никогда не знал! А время шло... Выбора не осталось.

— Приветствую, госпожа! — произнес Бин Цилин, встав позади женщины.

Госпожа оглянулась, и все ее души выронили кувшины. Сладкая вода намочила полы роскошного ханьфу.

— Что? Как? Когда?! — побледнела женщина.

— Пять лет назад, — коротко ответил демон.

Ресницы госпожи заблестели от слез. Одна из них скатилась по щеке, оставив едва заметный влажный след. Демон, всю ночь наполнявшийся силами, услышал, как она упала на лепесток пиона и скатилась прямо в его сердце...

— Госпожа! Прошу, зовите меня Бин Цилин, — демон поклонился, используя жест гуншоу.

— А-Лин! Садись скорее за стол!

Женщина усадила демона за стол, села сама и подвинула кушанья: мясо и легкие закуски.

— Ты даже не представляешь, как я рада видеть тебя здесь! А-Лин, где ты живешь?

— В Юду, — соврал демон.

— Тебе удобно там?

— М-гм.

— Не обижают?

— Н-гм.

— У меня большое поместье!

— Госпожа! Я не посмею вас стеснять!

— А-Лин, ты всё такой же! — искренне улыбнулись души, и в уголках их глаз появились мелкие морщинки. — А-Лин, в какое судилище ты попал?

— В первое. Потом в тр... в десятое.

— Я была в первом, но потом попала сразу в десятое. И вот уже шесть лет не могу попасть в павильон тетушки Мэн из-за этого старого козла! — семь рук одновременно стукнули по столу. — Он не вносит меня в список! Я как в темнице... А-Лин, почему стал демоном?! Почему ты не ушел?!

Бин Цилин только лишь и смог, что покачать головой: госпоже не надо знать о сломанном Зеркале, о позорном побеге из первого судилища, о еще более позорном плене и о том, что гуй спрятался в десятом судилище и стал могуем, который прожил здесь целых четыре года ради мести!

— Не говори, если не хочешь! — госпожа ободряюще коснулась его руки веером. — Как Ин-эр?

— Жива и здорова.

— Как я рада это слышать! Ешь! Ешь скорее!

Демон с наслаждением поел и задал волнующий вопрос:

— Госпожа, зачем вы поливаете цветы сладкой водой?

— В аду тусклое светило. Им не хватает силы. А сахарная вода помогает цветам расти.

Демон встал и поклонился, выражая благодарность.

— Куда ты? — спросила госпожа.

Он не ответил.

— Двери этого поместья всегда открыты для тебя! — вздохнула женщина.

— Госпожа! Я постараюсь придумать что-то, чтобы вывести вас отсюда.

— А я замолвлю за тебя словечко перед первым судьей ! — тепло улыбнулась женщина. — Уже тебе точно не следует бояться смотреть в Зеркало зла!

Пропустив мимо ушей последние слова госпожи, демон поклонился на прощание, перелетел через забор и побежал, едва касаясь подошвой цветущих верхушек персиковых деревьев.

— Начну с Серпа Острой Луны. Возможно, с сахаром тоже повезет! — говорить с самим собой демону было привычнее.

Юркнув в пещеру, Бин Цилин бережно снял бэйцзы, аккуратно положил его на стол и сел на циновку. Скрестив ноги, могуй взял в руку маску, и его духовные силы оплели бронзу. После того, как Бин Цилин украл маску второго судьи, попасть в его судилище было просто невозможно по-другому! Ван озлобился.

Оставался только метод, придуманный демоном: снова использовать артефакт вана.

***

Прошло несколько стражей, но для демона, погрузившегося в медитацию, время пролетело незаметно. Внезапно в ноздри ударила вонь нечистот. Демон зажал нос рукой, открыл глаза и, к своему ужасу, увидел Красноволосого! Чифа тыкал вилами одну душу из семи: это мог быть вор, обманщик или дурной лекарь... Гуй порывался выползти из нечистот, но Красноволосый, увидев Бин Цилина, замер и призрак всё же сбежал. Узкие змеевидные зрачки Чифа уставились на нежданного гостя, а красная копна вшивых волос встала дыбом.

— Ты!!! — рявкнул он, высунув раздвоенный язык. — Верни маску хозяину!!!

Бин Цилин нарисовал в воздухе иероглифы Каменного Идола. Талисман прикрепился к груди Чифа. Чудовище застыло, но талисман не удержит его надолго! Бин Цилин сжал руку и внезапно осознал, что не взял с собой меч! Поэтому могуй отобрал у Красноволосого вилы, встал на них и взлетел: еще раз вымазаться в нечистотах не было никакого желания...

**

Сбежав от удушающей любви дочери Сунди-вана, Бин Цилин завершил объединение своих душ в демона. Ненависть и желание мести лились, как терпкое вино через края чаши! Эти чувства были настолько сильные и настолько... новые, что Бин Цилин сделал то, что всегда казалось невозможным! После смерти он сохранил способность призывать духовные силы, только теперь они были основаны на инь, которая текла вспять.

Новорожденный демон поклялся отомстить своему убийце. Идя по улицам Юду, могуй так сильно тряс рукавами от гнева, что оттуда вылетели черные веревки, попав в спину Чифа. Тот, рыскал по столице в поисках сбежавших призраков, но в его лапы попалась неопытная нечисть...

Чудовище не знало, что делать с таким странным вором, обладавшим артефактом третьего вана, поэтому потащило Бин Цилина прямо по нечистотами на поклон к хозяину второго судилища.

Цуцзян-ван как раз закончил мастерить маску из бронзы и сейчас примерял ее. Маска скрывала только нижнюю часть лица, но демон не мог узнать вана, хоть не раз видел его изображение в секте

— Кто ты, могуй? — спросил его ван.

— Заклинатель, — буркнул демон.

— Заклинателей я давно не судил! — судья пригладил куцую бороденку. — Подойди сюда, дай на тебя взглянуть!

Красноволосый поволок упирающегося демона и бросил его к ногам хозяина. Чуцзян-ван снял маску, и Бин Цилин с ужасом осознал, что его лицо точь в точь, как на изображениях в книгах!

— Сам сделал! — похвастался судья и тут же посетовал: — Тысячу раз выходил к людям! Они запомнили, как я выгляжу, уже не интересно грабить. Но в этой маске меня никто не узнает! Подсмотрел технику у даоса Ли из Яшмового храма. Вот, дожили!

Концентрация духовных сил...

Искра...

Взмах рукавом...

Демон выхватил маску у судьи, отобрал черные веревки у Чифа и сбежал!

Вслед могую неслись угрозы и проклятья, а Бин Цилин случайно попал в сокровищницу вана. Распустив волосы, задыхающийся демон прошел внутрь, затерявшись среди таких же грязных слуг судьи, которые тащили очередной украденный артефакт в большое помещение. Озираться Бин Цилин не стал, но всё же один предмет привлек его внимание: ровный осколок, напоминавший кончик луны, исписанный иероглифами. Это был кусочек Серпа Острой Луны. Артефакт принадлежал Инь Чжэнь: он мог подчинять сознание. Но думать о том, как Серп попал в ад, времени не было! Демон спрятался за горой золотых монет.

Когда слуги вышли, Бин Цилин покинул судилище.

**

Демон приземлился на крыше знакомого поместья и огляделся: никаких мешков с сахаром! Но это не удивило Бин Цилина: Чуцзян-ван всё награбленное прятал в сокровищнице.

Спустившись на землю, демон вырубил слугу, стащил с него грязное вонючее шэньи, накинул поверх ханьфу, прокрался в сокровищницу и огляделся: никаких мешков с сахаром или семенами кудзу! Вздохнув, демон украл осколок Серпа Острой Луны и исчез.

*** Постоялый двор. ***

— Пинши Вэнь! — сказал сыщик. — Сколько нам до деревни осталось?

Сонный, растрепанный писарь порылся в своей сумке, казавшейся бездонной, достал карту, внимательно ее изучил и ответил:

— Не больше. Двух. Стражей.

— Выдвигаемся!

Вэнь Сянь принялся будить остальных. Юй Фэн приоткрыл окно и увидел Ши Яньцзы: она спала на ветке старого толстого дерева, что росло неподалеку от постоялого двора.

— И барышню снимите с дерева! — распорядился шаоцин.

— Сдела-а-аю! — послышался сонный голос Бянь Ху.

***

Ши Яньцзы почувствовала, как кто-то ее легонько тянет за ногу... Девушка встрепенулась и стукнула ножнами по плечу Бянь Ху! Тот стоял под деревом с золотистым цветком бархатца в руках и прислушивался: семиликий призрак бегал где-то недалеко, ветер доносил смех нечисти.

— Не надо меня бить! Барышня! Я не знал, что у вас плохое настроение после сна! — мужчина отскочил в сторону.

— Прости! Привычка! — девушка зевнула и слезла с дерева.

— Шаоцин приказал выдвигаться, — произнес Бянь Ху, с тоской разглядывая лепестки.

Ши Яньцзы кивнула, скользнув взглядом по цветку: растение будило давно забытые воспоминания, но девушка еще не могла нащупать их.

***

До места назначения они добрались, когда лучи закатного солнца золотили листья, а на небе появилась бледная убывающая луна.

— Мы... на... месте, — сказал Вэнь Сянь, как можно быстрее слезая с коня.

Люди оглянулись, но вокруг бы только лес, тянущийся макушками в небо: в тени деревьев стрекотали встревоженные цикады. Сыщик вопросительно посмотрел на писаря, тот указал под копыта коней. Юй Фэн увидел торчащие рядами из земли камни, явно обточенные рукой человека: это было основание деревни Сишуйпо.

— Кто здесь жил? — спросил Юн Люян.

— Меня больше интересует, где нам искать эту могилу! — проворчал шаоцин.

— Я могу ответить... Сразу. На. Два вопроса! — сказал писарь. — Люди заселили. Земли Тан... Около трех. Тысяч лет. Назад. Называли себя людьми Яншао. Время тогда было... Неспокойное. Люди. Долго не жили. Но один. Человек славился долголетием. Это был стрелок. Хоу И.

Люди переглянулись.

— Говорят... Боги подарили ему пилюлю... бессмертия за то... что он спас людей... сбив девять солнц. Но пилюлю выпила... Его жена. Хоу И умер.. но его все равно похоронили. Как. Бога. Украсив. Могилу как...

Конь беспокойно заржал, Вэнь Сянь запнулся. Его взгляд потускнел.

— Украсив могилу как... — привычным жестом руки напомнил ему сыщик.

Глаза писаря засияли и он продолжил:

— Как... могилу... бога! Тигром... и драконом! Так же в легендах... Сказано. Что боги сами отстроили эту могилу. Чтобы. Хоу И. Никто не тревожил.

— Ну богов за последние три дня еще не было! — не удержался от колкости шаоцин.

Ши Яньцзы закатила глаза и добавила:

— Крадущийся тигр, затаившийся дракон означает талантливого человека, который скрывает свои способности.

Вэнь Сянь кивнул. У Бянь Ху загорелись глаза. Сычжи отмахнулся от пчел, так и вьющихся вокруг него, и спросил:

— Речь опять о механизме?

— Небожители точно скрыли могилу с помощью механизма, — подтвердила девушка.

— Еще немного твоих сказок — и я уверую! — даже во вздохе сыщика слышалась колкость.

— Правда?.. — повела бровью девушка, передразнивая сыщика.

— Я пошутил! — в глазах Юй Фэна прыгали хитринки.

— Но вы рано или поздно всё равно уверуете! — зловеще улыбнулась девушка, спешиваясь.

Люди шаоцина переглянулись и улыбнулись, затем спешились и начали искать зацепки.

Быстрее всех справился Бянь Ху: еще сидя верхом на коне, он заметил, что основание напоминает голову тигра. Можно было угадать, где находился и хвост дракона. Дело оставалось за малым: найти ключ. Им оказались рычажные весы — Бянь Ху приметил прямой камень, словно растущий из огромного единственного валуна. Сам же стержень весов уже сросся с землей, но на его конце всё равно можно было разглядеть утяжелитель.

— Нужно выкинуть за пределы основания все камни! — воскликнул Бянь Ху.

— Зачем? — не понял Юн Люян.

— У меня есть подозрение, что вся эта деревня стоит на чаше огромных рычажных весов! — Бянь Ху указал на тот самый стержень.

Спорить с мастером своего дела никто не стал, даже сыщик. Люди принялись выносить камни: самые тяжелые таскал Юн Люян и Юй Фэн, самые легкие — Вэнь Сянь. Бянь Ху больше отмахивался от пчел, а Е Хэй чаще озирался, чем помогал: юноша слышал среди шелеста листьев безумный смех...

Лекарь Цзя, прохлаждаясь в тени дерева и обмахиваясь веером, любезно указывал пальцем, какой камень, по его нескромному мнению, можно унести, а Ши Яньцзы часто останавливалась: чуяла неладное... чей-то пронзительный взгляд...

Под землей что-то явно сместилось. Раздался скрежет. Юн Люян, Е Хэй и сыщик скривились, девушка закрыла уши ладонями. Вэнь Сянь сделал то же самое, но внезапно он закатил глаза, опустил руки. Его затрясло. Бянь Ху подбежал к писарю, закрыл его уши своими ладонями и зажмурился. Земля содрогнулась и начала опускаться.

— Ну всё, теперь мы точно все умрем! — произнес Е Хэй замогильным голосом.

Древние шестеренки опустили деревню на три чжана. Людей окутала вековая пыль.

— Бянь Ху! — крикнула Ши Яньцзы. — А как мы вылезать будем?

— Кхе-кхе! — закашлялся мужчина. — Я не подумал об этом!

Наверху, среди клубов пыли, появился Цзя Син. Обмахиваясь веером, он крикнул:

— Живые?

— Да! — отозвался Юн Люян.

— Тогда исследуйте дальше! — сказал Цзя Син. — И только попробуйте помереть! Или, что еще хуже, пораниться! Испытаете на себе все удовольствия ада! Я преду...

Договорить он не успел. Всё смолкло: ни шума ветра, ни стрекота цикад.

Ши Яньцзы напряглась, Юй Фэн внутренне похолодел и крикнул:

— Лекарь Цзя!

Ответом стала тишина... Через мгновение ее словно разорвал звук легких шагов! Казалось, что время замедлилось: теперь оно кружилось как пепел, брошенный ветром на землю.

Глава 7: Тени из нефритовой шкатулки

Лоян. ***

На столицу империи опустились сумерки.

Гуань Юнь молча наблюдал за человеком. Тот мерил шагами комнату заброшенного поместья: лицо хозяина скрывала маска-череп, а руки — перчатки. Перед ним стоял подчиненный.

— Господин! — рискнул спросить он. — Почему вы сейчас не снимаете маску?

Гуань Юнь, стоящий подле хозяина, покачал головой. Хозяин призвал духовную силу и коснулся сломанного Серпа Острой Луны. Старая, почти выцветшая татуировка ящерицы на шее любопытного подчиненного засеребрилась. Мужчина покраснел и рухнул на колени, прохрипев:

— Прошу, простите, хозяин! Больше никаких вопросов.

Хозяин разжал пальцы, артефакт качнулся на толстой цепочке, и человек закашлялся.

— Ся Шоу, я до сих не убил тебя только потому, что ты бываешь полезен! — хозяин сплюнул под ноги своего верного помощника и отошел, добавив: — Проваливай!

Подчинный выполз из комнаты на коленях и замер у дверей. Хозяин спросил у Гуань Юня:

— Повтори-ка!

— Я почувствовал ци яшмового колокольчика у второго шаоцина.

Гуань Юнь всегда знал о секрете Юй Фэна! Но спектакль был еще не закончен.

Хозяин облегченно вздохнул и кивком головы поблагодарил Гуань Юня. Тот молча поклонился.

**

Десять лет назад этого человека привел повар Вэнь, сказав:

— Хозяин, я нашел его возле поместья Ши. Он очень хотел тебя увидеть!

— Я хочу стать ящерицей! — воскликнул юноша

— Зачем? — хозяин всегда задавал этот вопрос новобранцам.

— Хочу отомстить за моего старшего брата!

— Так пойди и отомсти.

— Господин! Я знал где работал мой старший брат! Но человек, который вынес его труп из круглой крепости. Не был человеком! Я увидел свиной пятачок вместо носа! Господин, я не справлюсь, — юноша встал на колени и коснулся лбом половиц. — Мой дагэ — всё, что у меня было!

— Откуда ты знаешь про ящериц? — спросил хозяин.

— Мне рассказал мой друг. Он много читает и много чего знает!

— Тогда ты знаешь, что пути назад не будет: я набью тебе татуировку, чтоб ты был заметным, и дам задание. Справишься, станешь одним из моих людей, не справишься — умрешь!

Юноша кивнул.

— Мне нужны безжалостные люди, — добавил хозяин.

— Я могу убить отца моего друга! — горячо заверил юноша.

— Почему не самого друга? — полюбопытствовал хозяин.

— Тогда его отец на все накопленные деньги похоронит сына! А мне нужны эти деньги, чтобы подкупить чиновника Чэн и стать сыщиком.

— Ты мне нравишься! — хозяин махнул рукой и повар Вэнь подал юноше багульник.

Юноша взял его и ушел.

— Что стоишь?! — прикрикнул хозяин на повара. — Слухи в поместье Ши сами себя не подслушают! И за этим юнцом пригляди! Помни, жизнь твоего сына в моих руках! Н

Повар Вэнь, покраснев от злости, ушел: на его шее светился едва заметный отпечаток луны.

А сам юноша даже не стал дожидаться, когда ему сделают татуировку ящерицы! Через несколько дней повар Вэнь, который следил за исполнением задания, доложил, что в ночь перед императорскими экзаменами этот человек убил отца своего друга. Хозяин был впечатлен! Еще ни один человек, пожелавший стать ящерицей, не был таким старательным!

— Шисюн! Расскажи, что было на суде? — поинтересовался хозяин у повара Вэнь.

— Он стоял на коленях перед другом, Юй Фэном, и он просил у него прощения, но в глазах не было ни капли сожаления! Юй Фэн пожелал ему смерти хуже собачьей. Судья приговорил преступника к ссылке, но я выкрал мальчишку из темницы, подкупив стражей.

— Интересный он человек... Приведи-ка его!

Повар Вэнь привел юношу.

— Как тебя зовут?

— Гуань Юнь!

— Лжешь!

— Господин! Я Линь Шу, но мое настоящее имя теперь не имеет значения. Моя жизнь принадлежит вам.

Довольный хозяин улыбнулся и сказал:

— Наши цели почти совпадают. Я могу обучить тебя темным искусствам. Когда научишься, сможешь отомстить за брата. Твой настоящий хозяин — я! Но работать ты будешь и на меня, и на Чэн Лянбина, и на двор: Ся Шоу отведет тебя к императрице. Будешь искать парочку яшмовых цикад и делать вид, что запечатываешь короба, а заодно будешь следить за Далисы: никто не должен выйти на меня.

Гуань Юнь кивнул.

**

— На моем пути снова стоит Цепной пес, — произнес он. — Мне пятьдесят три года, и большую часть жизни я пытаюсь достичь своей цели. И к чему я пришел? Какой-то сопляк сует свой мокрый нос в мои дела! Убрать его! Девчонка же не должна пострадать! Все кости переломаю за нее!

— Да, хозяин! — прохрипел Ся Шоу.

— Никаких промашек! — холодно добавил хозяин. — Я прекрасно помню, как моя женщина едва не пострадала из-за вас, болванов!

Ся Шоу уполз. Остальные ящерицы тоже покинули комнату. Гуань Юнь ушел последним: он знал, что нужно делать, и без наставлений.

Хозяин провел пальцем по артефакту и произнес:

— Куда же мог затеряться этот осколок? Сломанным артефактом сложнее управлять этими болванами!

Он снял маску и положил на стол.

— Родная! Подожди еще немного! Вороны пропали, но я что-нибудь придумаю!

Хозяин скользнул взглядом по высушенным лепесткам пионов в корзине, стоящей на столе. Помедлив, человек взял сосуд с мазью, открыл его и оттянул воротник: раны, оставленные Лапой Тигра, уже загноились. К тому же по меридианам заклинателя теперь текла избыточная инь.

— Этот демон оказался хитер! Он додумался использовать Разящий Удар, пропитав его инь. Но это техника Инь Чжэнь! Откуда он ее знает? Я не помню ни одного соученика с такой инь! — пробормотал хозяин, нанося мазь на рану. — Интересно, что я ему сделал? Демон-заклинатель... Как это возможно?!

***

— Время пришло, — ухмыльнулся Гуань Юнь.

Взмахом руки он открыл портал и ступил на камень, который был основанием деревни Сишуйпо. Заклинатель увидел, как бог смерти вышел из сумерек: он сделал это так легко, будто взметнулся седым пеплом из костра!

Время замедлилось: ветер не играл с листьями, озера не выплескивались на берега, цикады не стрекотали. Заклинатель кинул и провел рукой перед собой. Паутина темной ци ударила лекаря Цзя, замершего возле ямы, в которой темнело основание деревни. Цзя Син упал, а Гуань Юнь бросил в траву нефритовую шкатулку и исчез, вспугнув хохочущего призрака: девушка, преследовавшая людей из Далисы, спряталась в лесу.

*** Желтые источники. ***

Бин Цилин вернулся в свою пещеру и закашлялся в кулак. Вытерев с ладони темно-бордовую, почти черную кровь, он подскочил на ноги, сжимая осколок Луны.

— Он управляет людьми с помощью этого артефакта? Зачем ему нужно подавлять волю людей? Почему кто-то из них тонет, а кто-то живет?! Ничего не понимаю... Нужно всё рассказать Юй-сюну!

Могуй переоделся, засунул в рукав все артефакты, которыми только владел, надел маску, схватил ножны и покинул пещеру.

Аккуратно сложенный бэйцзы Ци Шуня так и остался лежать на постели.

***

Демон шел к выходу из ада. Внезапно кто-то произнес имя могуя так нежно, словно пустил шелковый платок по прохладной Лохэ...

— Бин Цилин!

Демон замер, словно его окатили ледяной водой. Семь призраков молоденькой девушки в свадебных одеждах догнали Бин Цилина и вцепились в его руки и одежды — кто до чего успел дотянуться!

— Барышня Шуй?! — оторопел демон.

По лицам призраков потекли слезы, размазывая румяна по щекам. Барышня Шуй рыдала всё громче и громче, и зеваки обращали на нее внимание, совершенно ненужное Бин Цилину!

Демон, волоча на себе семь душ и еле передвигая ноги, доковылял до хутуна и приказал:

— Сядь!

— Я не отпущу тебя!

— Я не убегу! Сядь!

Нехотя души отпустили демона и сели в ряд на жухлую траву. Бин Цилин рассмотрел заплаканные лица девушки.

**

Такое же заплаканное оно было шесть лет назад.

Тогда еще живой Бин Цилин сидел на берегу Лохэ. Лучи зимнего солнца купались в холодных волнах, а сам поэт был погружен в записи. Его тень болела, на бумаге появлялись рваные иероглифы. И чем сильнее она болела, тем больше было иероглифов...

«Трясина тело

На века сохранит,

Сердце опустело,

Судья...

Дописать стих поэт не успел. Резкий порыв ветра вырвал бумагу из рук, закружил ее и уронил на ладошки девушке: чумазая красавица с поцарапанной щекой топталась под обрывом. Бин Цилин спустился к ней и замер в нерешительности.

— Я потеря-яла-ась! — всхлипнула испуганная девушка. — За мной кто-то крадется!

В кустах мелькнуло два лисьих хвоста.

— Барышня, я провожу вас! — поэт незаметно вытянул листок из рук девушки и спрятал его за пазуху. — Я видел здесь неподалеку лагерь.

— Да! Это лагерь моего отца!

Меча у Бин Цилина, как назло, не было! Поэт знал, что если лисица выбрала себе жертву, она не отступится! Махнув рукавом, Бин Цилин собрал все духовные силы, на которые только был способен и незаметно нарисовал иероглифы Адской Бездны. Неожиданно этого хватило, чтобы отправить юную нечисть в ад! За ухом Бин Цилина болело, он тяжело дышал, но пытался не подать виду. Щурясь от боли, поэт подал девушке шелковый платок и пошел вдоль реки, а девушка побежала следом, утирая слезы.

Путь был неблизким и, чтобы успокоить ее, Бин Цилин говорил о разном: о цветах, о бабочках, даже о девичьих нарядах! И когда наконец впереди показались палатки, поэт уже не чувствовал языка, но зато девушка улыбалась!

— Молодой господин, как вас зовут? — спросила она.

— Бин Цилин, — не подумав, представился мужчина.

Девочка ахнула и спросила:

— Тот самый? Лучший поэт Лояна?

— Насчет второго не знаю, — растеряно улыбнулся Бин Цилин. — Но да, я тот самый поэт. Только т-с-с! Никто не знает, как я выгляжу!

— Это будет наш секрет! — сказала девушка. — Благодарю за спасение, господин Бин! Мой отец щедро вознаградит вас!

— Не стоит! — отнекался Бин Цилин. — Я не приму.

— Тогда позвольте сделать это мне! Я угощу вас ужином в лучшем заведении Лояна! — воскликнула девушка.

Бин Цилин кивнул. Девушка улыбнулась и убежала.

Из палатки вышел главнокомандующий Шуй. Увидев дочь, он начал ее ругать:

— Мои люди прочесали весь лес! Где ты была?!

Девушка оглянулась и взглянула на поэта, стоящего за деревом. Бин Цилин помахал ей рукой, и исчез, не придав значения словам барышни Шуй.

**

— Ты любила меня все эти годы... — прошептал Бин Цилин, скользнув взглядом по своему платку в руках девушки.

Девушка кивнула.

— И даже верила в эту глупую Призрачную свадьбу?!

Барышня Шуй стыдливо опустила взгляд и ничего не сказала.

— Как ты узнала, что я мертв? — удивился демон.

— Я увидела тебя на улице... И проследовала в кузницу-у-у! — девушка снова заплакала.

Бин Цилин закрыл глаза: кинжал не найден, а единственный свидетель, видевший убийцу, теперь в аду!

— Что же мне так не везет?.. — демон тяжело вздохнул и спросил: — Почему ты никому не рассказала?

— В тот день я сбежала из дома, — сказала барышня Шуй. — Неподобающее поведение для девушки из знатной семьи! Если бы отец узнал, что я искала поэта, он бы рассердился!

— Как ты додумалась до призрачной свадьбы?

Девочка помедлила и всё же рассказала:

— Тогда в лесу я видела лисицу... Но ты спас меня! Я... влюбилась! Когда ты погиб.... Я не находила себе места! Я не ела и не пила, лекарей не принимала. Несколько дней назад лисица нашла меня.

Демон вздохнул: лисица, однажды выбрав жертву, не отступит. А озлобленная лисица, желающая отомстить за Адскую Бездну сначала заклинателю, потом демону — тем более!

— Она поняла, что у меня на сердце... И рассказала про призрачную свадьбу! Сказала, что принесет мне красные пирожные в день свадьбы, — сказала барышня. — Сказала, что знает торговца, который продает смерть всем желающим.

Бин Цилин замер. По спине демона пробежал холодок.

— Я съела эти пирожные... И вдруг увидела тебя! Ты дрался со злодеем, как герой из древних легенд! — в глазах барышни нежным пионом расцвела любовь.

— Что было потом? — еле выдавил из себя демон.

— Я не увидела Зеркало зла... поэтому попала к Янь-вану. Но он... отпустил меня в этот город! И я снова встретила тебя! — тепло улыбнулись призраки.

— А у него ты у него случайно не видела сахар? Или... Странное растение? Лиану? — с надеждой спросил демон.

— Нет! — семь призраков барышни Ши покачали головами. — Но я видела, как он чихал и ругался каждый раз, когда мимо него проносили вишню! От каждого его чиха даже земля содрогалась!

— Неужели у Янь-вана аллергия на вишню и его чихание вызывает землетрясение? — задумчиво произнес Бин Цилин, глядя на крупные ягоды, лежащие на прилавках.

Вишня сейчас плодоносила в мире смертных, поэтому в аду ее тоже было много. Сам демон был уже хорошо наслышан о самом громком деле Далисы — о пропадающих утопленниках.

— Что? — голос девушки вырвал Бин Цилина из размышлений.

— Ничего! — спохватился демон. — Как ты меня узнала в этой бронзовой маске?

— Я любила тебя все это годы! Я тебе всегда узнаю! — три пары рук схватили могуя за пальцы.

Барышня Шуй была одержима им, и демон понимал это. Бин Цилин мог сделать для барышни Шуй только одно: проводить в павильон тетушки Мэн. Только так он мог искупить свою вину!

Могуй встал и подал руку, сказав:

— Ты любишь приключения?

— С тобой хоть на край света! — глаза барышни Шуй заблестели.

— Тогда делай всё, что я скажу, — ласково улыбнулся Бин Цилин, ощущая дикий стыд.

***

Желтая река шумела, изливаясь на берега островов. Вороны в мешочке забились и закаркали. Бин Цилин достал их: бусины сияли так, словно черные перья золотило солнце! Птицы почуяли силу перерождения десятого судилища и снова возжелали стать девятью огненными светилами.

— Это же те самые! — сказала барышня Шуй.

Девушка взяла с ладони демона бусину, но Бин Цилин покачал головой, тихонько сказав:

— Не тебе предназначался это браслет...

— Что? — переспросила девушка.

Вместо ответа Бин Цилин взял одного призрака за руку и повел к павильону тетушки Мэн. Остальные призраки пошли гуськом. Барышня Шуй зарделась и робко улыбнулась, касаясь пальцами нежных лепестков, а демон снова болтал: о цветах, о бабочках, даже о нарядах демониц в Юду!

Когда они дошли до павильона тетушки Мэн, демон осторожно забрал ворона, спрятал его в мешочек и сказал:

— Когда зайдешь внутрь, скажи хозяйке, что ты от Чжуаньлунь-вана. Запомнила?

— Да! — кивнула барышня Шуй.

— Она даст тебе напиток. Выпей его! Он придаст тебе сил. И мы будем путешествовать! — демон соврал, не моргнув глазом.

— Куда отправимся сначала? — доверчиво спросила девушка.

— Я покажу тебе Юду, — снова солгал демон, чувствуя себя полным ничтожеством.

Улыбнувшись, барышня Шуй выпустила руку Бин Цилина и взбежала по ступеням павильона, уронив шелковый платок. Бин Цилин поднял его и услышал, как тетушка Мэн всплеснула руками:

— Барышня Шуй! Такая молодая!

— Я от Чжуаньлунь-вана! — воскликнула девушка.

— Проходи! Зеркало зла сейчас нет, порядок всё равно нарушен! — вздохнула тетушка Мэн.

Зазвенели чаши — госпожа налила суп забвения.

— Девочка моя, ты не видела случайно демона по имени Бин Цилин? — спросила хозяйка.

Демон замер.

— Нет! — горячо заверила ее барышня Шуй.

— Вот попадись он мне! Ответит за зеркало! — проворчала тетушка Мэн.

Судя по звукам глотков, девушка выпила отвар и воскликнула:

— Спасибо, тетушка! Я пойду!

— Куда, дитя мое? — ласково спросила тетушка Мэн.

— Меня ждут! — голос барышни Шуй лился радостным ручейком.

— Кто, дитя мое? — ласково спросила тетушка Мэн.

Повисло молчание.

— Я... Я не помню... — прошептала девушка.

Демон стыдливо опустил голову. Послышались шаги: тетушка Мэн уводила гуя.

— Меня кто-то ждал?.. Но кто?.. — призраки барышни Шуй спрашивали друг друга.

Постепенно голос девушки затих.

— Прошу, будь счастлива в следующей жизни... — прошептал Бин Цилин.

***

Могуй вернулся в Юду и снова пошел к южным расщелинам, вспоминая книги из Инь Чжэнь и размышляя:

— Янь-ван был судьей в первом судилище, потом его сменил Циньгуан-ван, потому что у Янь-вана был слишком мягкий нрав: судья отпускал на землю грешников. Эти девять солнц очень мощные. Значит, убийца хотел помочь госпоже в аду? Но как он вышел на Янь-вана? И почему ван выпустил воронов в мир смертных?

Демон скользнул в расщелину и выплыл в старице Лояна. Спрятавшись в сумерках, он отжал в мокрую одежду, встал на меч и нарисовал в воздухе талисман Путеводная Звезда: путь Бин Цилина лежал в деревню Сишуйпо, но демон до сих пор не знал, что скажет сыщику.

— Сложный выбор: осколок Луны в руках моего убийцы или же армия демонов? И почему у утопленницы был на шее этот же отпечаток, как у меня?.. И как у того разбойника в Далисы?

*** Деревня Сишуйпо. ***

Спиной девушка чувствовала присутствие кого-то...

— Стойте! — скомандовала она, подняв руку. — Здесь кто-то есть!

Шаги ускорились: незнакомец бежал от людей, всколыхнувших прошлое своим присутствием.

— Призрак? — пискнул Е Хэй.

Колокольчик на его поясе тихонько позвякивал. Ши Яньцзы закрыла глаза.

Движение...

Дыхание...

Шаги...

Пот, стекающей по чьей-то шее...

Шелест листьев и травы...

Вихрь из песчинок...

Перезвон крошечного колокольчика...

Тягучая и густая ци...

Ши Яньцзы обнажила меч и отшвырнула ножны. Они упали в траву, взметнув клубы пыли. Позади послышались стальные звуки: два человека тоже достали мечи. Не открывая глаза, девушка шла вперед, ориентируясь на звуки удаляющихся шагов. Она чувствовала беглеца и ощущала его странную ци: она была живой... и мертвой одновременно! Она текла как положено, но и вспять тоже текла!

— Кто же ты? — прошептала девушка

Юй Фэн, стоящий позади, повернул голову на звук ее голоса. Девушка почувствовала его ци, мощную и быструю, словно горная река, мечущаяся среди камней.

— Барышня Ши, ты что-то слышишь? — крикнул чжэн Юн. — Я слышу только вой ветра!

Девушка не ответила. Сквозняк трепал ее волосы и швырял песок в лицо, девушке было трудно дышать. Совсем как тогда...

**

Воздуха не хватало. Дом рушился. Дым, языки пламени, хохочущие огненные плясуны — среди всепоглощающего огня Ши Яньцзы чувствовала едва текущую ци: старик сидел посреди хижины.

**

Ши Яньцзы сильнее чувствовала ци беглеца: он находился уже на другом конце длинного подземного коридора, окутанного тьмой и песчаной бурей.

За шагом шаг... Сейчас бывшую заклинательницу, чьи силы были запечатаны, вело острие меча: казалось, оно могло проткнуть каждую песчинку, бившуюся в воздухе!

— Ши Яньцзы! Куда ты? — крикнул шаоцин.

— Это уже не пыль, а какой-то песок! — проорал Бянь Ху. — Сянь-гэ!

— Он со мной! — голос принадлежал Е Хэю.

— Не расходитесь! — рявкнул чжэн Юн.

**

Деревня горела.

Пробравшись сквозь огонь, девушка почувствовала жизнь, утекающую по каплям, и схватила руку старика. Морщинистая. Теплая. Заклинательница открыла глаза и потащила старика, но вдруг поняла, что его ноги придавила рухнувшая стена. На ее обломках сидел маленький мальчик с бельмом на левом глазу. Его тело, поросшее шерстью, полыхало! Это был яньмо, демон-людоед, умеющий обращаться в волка, чью шкуру охватывал всепожирающий голубой огонь, и люди поговаривали, что был сын Янь-вана, сбежавший из ада.

Сделать Ши Яньцзы ничего не успела — старик перестал дышать. В хижину, передвигаясь на четвереньках, заползла костяная старуха: лысая, тощая, безобразная, в мокрых лохмотьях... Она ждала всё это время! Девушка перевела взгляд на демона, но тот исчез... Заклинательница встала на меч и взмыла в воздух. Острие меча со свистом пронзало воздух, а внизу ревел и хохотал огонь!

**

Острие меча уперлось в беглеца. Ши Яньцзы открыла глаза и увидела человека. Тот стоял возле гроба: его крышка была приоткрыта. Вокруг могилы вихрился песок, но ни одна песчинка не падала на каменный пол, освещенный факелами.

— Ты двигаешься так тихо, что я даже не заметил! — сказал незнакомец, не оборачиваясь. — Я не сильно рассчитывал, что ты пройдешь через мои Пески Времени. Но ты смогла... Ты ученица своей наставницы!

— Кто ты? — задала встречный вопрос Ши Яньцзы.

— Искатель, — ушел он от ответа.

— Твоя ци...

Незнакомец поднял руку, останавливая девушку: пальцы почернели от огня.

**

Наутро обугленная рука старика была холодна, а вокруг хижины виднелись следы рук и ног костяной старухи...

**

Не сдержавшись, Ши Яньцзы коснулась пальцев незнакомца: холодные, как лед!

— Ты смелее всех, кого я провожал за эти годы! — произнес незнакомец.

Девушка поцарапала ногтем его запястье: крови не было!

— Так кто же ты?

— Один из многих, — произнес человек, опуская руку. — Не зови меня, и я не приду.

Девушка схватила незнакомца за плечо, развернула и опешила, узнав Нин Вана, человека, который направил ее в Далисы!

— Нин Ван! — внезапно раздался громкий голос Юй Фэна.

Сыщик шагнул из вихря пыли и песка и приставил меч к горлу торговца, а Ши Яньцзы протянула руку, чтобы снова поцарапать его на глазах шаоцина, но бог — а это несомненно был бог, — раскинул руки и шагнул назад, застыв на крышке гроб: он словно игрался.

Юй Фэн потряс цзюанем, который мгновением ранее выдрал из руки Нин Вана.

Девушка удивленно взглянула на довольное лицо сыщика: тот увидел то, чего не заметила она! Шаоцин внимательно разглядывал написанное: те же самые линии, как на подвеске главаря разбойников, напавших на девушку и двоих людей из Далисы.

— Потрясающая скорость! — бог издевательски захлопал в ладоши и наклонил голову набок, внимательно изучая сыщика. — Ты как ветер! Юй Фэн! Кто был твоим отцом?

Девушка растерялась: во всех словах считывался подвох!

— Почерк нюй-шу... Так ты тоже из Юнчжоу? — шаоцин взглянул на Нин Вана исподлобья.

— Не я! А стрелок Хоу И!

— При чем здесь это? — недоумевала Ши Яньцзы.

— Огромная сила предполагает огромную ответственность! — намекнул Нин Ван.

— Отвечай нормально! — прикрикнул Цепной пес.

— Ты же ящик открыл, печать видел. Сложи один и один, сыщик! А ты барышня, добавь воронов! Ты же ученица своей наставницы Ли!

Бог говорил так, словно разыгрывал спектакль и к чему-то подводил зрителей...

Юй Фэн и Ши Яньцзы воскликнули одновременно:

— Испепеляющая сила в руках у кого-то из дворца?

— Вижу, вы сработались! — улыбнулся бог. — Наша ставка была верной. Кто-то из дворца считает себя богом, а кто-то стал худе демона. Больше сказать ничего не могу, запретили! Прости, Юй-сюн!

Сыщик покраснел от злости. На его висках запульсировали вены, а на лице заиграли желваки.

— Тебя так зовет один демон-поэт! — улыбнулся торговец. — Но это не Линь Шу, хотя он тоже рядом!

Теперь Юй Фэн готов был взорваться от ярости! Ши Яньцзы нажала несколько акупунктурных точек на его груди. Сыщик закашлялся и отхаркнул кровь: та потекла по подбородку.

Девушка бережно вытерла лицо шаоцина рукавом и сказала:

— Выдохни. Исказившаяся ци должна выйти.

— Какая забота! — ухмыльнулся торговец. — Было бы у меня... теперь сердце, я бы умилился. Возможно, поэт не просто так доверяет тебе?.. То-о-очно! У него нет выбора!

— Бог смерти, прекрати говорить загадками!— девушка всё же догадалась, кем был Нин Ван.

— Я бы хотел! Но не могу!— торговец сладостями слетел с могилы и взмахнул рукавАми.

Факелы потухли, гробница погрузилась во тьму. Бог летящей походкой скользнул мимо Юй Фэна и украдкой коснулся его лба — Ши Яньцзы поняла это по тягучей ци, схлестнувшей с яростной ци Цепного пса. А в следующие доли мгновений девушка явственно увидела, как зрачки сыщика покраснели и тут же погасли. Красный был цветом крови Достойнейшего из Великой сотни и цветом яшмы, из которой он сделал легендарный яшмовый колокольчик!

Девушка оторопела.

— Береги яшмовый колокольчик! — раздался вкрадчивый голос бога.— Кое-кто ищет его!

Юй Фэн аж перестал дышать.

— Кто? Кто его ищет?! — крикнула Ши Яньцзы.

— То ли человек, то ли демон, — бог снова ушел от ответа и выхватил цзюань из рук сыщика. — Прости! Улику нельзя оставить!

Бог зловеще рассмеялся и исчез среди песков. А смех несколько мгновений кружился в вихре вокруг людей.

— Юй Фэн! — девушка затрясла шаоцина за грудки. — У тебя есть яшмовый колокольчик?!

— Нет!!! — рявкнул сыщик, отходя назад.

— Сотня первых заклинателей! Они написали цзюани Тысячи Снов. Величайшие знания! Постигнув их, можно управлять стихиями и воскрешать мертвых! Но чтобы этот сокровище не попало в дурные руки, был выбран один человек, самый честный и справедливый. Он вырезал яшмовый колокольчик из красной яшмы, находясь в Яшмовом храме! Ты хоть догадываешься, на что способен этот артефакт?! — с каждым словом девушка трясла мужчину всё сильнее и сильнее, а мужчина отходил всё дальше и дальше.

— С ума сошла?! — рявкнул сыщик, спотыкаясь о какой-то крупный камень и заваливаясь назад. — Я подзаборный найденыш! Какая сотня?! Какие заклинатели?! Какое сокровище?!

— Ты не понимаешь! — девушка не выпустила одежды Гадкого пса, поэтому была вынуждена лечь на него.

— Я действительно не понимаю!!! — Юй Фэн уж дышал Ши Яньцзы в лицо.

— Ты не только бессердечный, но и глупый! — девушка вцепилась в сыщика еще крепче, словно желая вытрясти артефакт.

— Моя жизнь не была сказкой! — крикнул шаоцин, приподнимаясь на локтях и невольно касаясь губами теплых мягких губ девушки.

Ши Яньцзы застыла, ощущая себя так, словно порыв горячего ветра обжег ее тело, а затем сбил с ног и сбросил со скалы в пропасть...

Юй Фэн тоже замер: он почувствовал себя то ли ветром, то ли перышком на его крыльях...

Из слабеющего вихря послышались голоса:

— Вот они!

— Опять ругаются!

Огонек хочжэцзы разогнал темноту, выхватил фигуры Юй Фэна и Ши Яньцзы: на каменный пол гробницы ступили люди шаоцина, окруженные пчелами.

— Что у вас тут? — спросил Юн Люян.

Девушка разжала пальцы и встала. Мужчина, тяжело дыша, тоже поднялся, касаясь пальцем губ.

Ши Яньцзы, растрепанная, возмущенная и раскрасневшаяся, молча подошла к могиле и увидела обугленный скелет человека: кости покрывала сажа, а сами останки окружали две мозаики из белых раковин моллюсков: тигр справа, а дракон слева.

— Это мужчина, — подсказал Вэнь Сянь, который незаметно подошел сзади. — Взрослый. Высокий. У него широкий. Таз. И толстые кости.

Вэнь Сянь тронул пальцем останки: палец оказался в саже.

— Еще теплая! — недоуменно пробормотал Вэнь Сянь.

Е Хэй пугливо оглянулся.

— Неужели это был Свя... — прошептала девушка.

Она замолчала на полуслове и, словно не решаясь сказать. Помедлив, добавила:

— Бог смерти сказал, что это стрелок Хоу И! Значит, в его могиле должна лежать струна гуциня, сделанная из волос его любимой жены... но я ничего не вижу!

— Этот Нин Ван сравнил девять сбитых солнц из легенды с силой, которую кто-то из дворца держит в руках, — добавил сыщик. — Этот кто-то точно родом из Юнчжоу, как и сам стрелок!

— Что у вас здесь произошло вообще? — недоумевал Бянь Ху.

Юй Фэн промолчал, Ши Яньцзы тоже не ответила. Глаза шаоцина дерзко блестели, а сердце девушки сильно колотилось. Она ощущала нечто очень странное... сильное... незнакомое... Это чувство было похоже на грозовой воротник, передний край грозы!

Скоро небо обрушится дождем.

Выдохнув, девушка попыталась закрыть крышку гроба. Вэнь Сянь бросился помогать, но вместе они не смогли двинуть плиту ни на фэнь. Когда к ним присоединились Бянь Ху и Е Хэй, плита начала двигаться. Юн Люян сильно помог, но только когда рядом встал Юй Фэн, плита полностью закрыла гроб. Девушка поклонилась останкам, словно извиняясь за вторжение, и люди принялись искать выход. Но они то упирались в стену, то возвращались в гробницу.

— Пчелы! — вдруг крикнул Вэнь Сянь, увидев, как рой, кружившийся вокруг Бянь Ху, покидает это место и не возвращается.

— Они всегда летят на свет, даже если солнце уже село! — воскликнул Цепной пес.

И он не ошибся! Пчелы вывели людей на плиту с основанием древней деревни, стоявшую на чаше огромных рычажных весов. Сыщик увидел веревку, свешивающуюся с края земли: он даже не сомневался, это любезность была оказана Нин Ваном!

Не медля, Юй Фэн вскарабкался первым, проверяя, надежно ли она закреплена. Оказавшись наверху, сыщик увидел бесчувственного лекаря. Цепной пес метнулся к нему, прощупал пульс и облегченно выдохнул.

За сыщиком вылезли все остальные. Вэнь Сянь и Юн Люян бросились помогать лекарю.

— Он жив! — сказал шаоцин, поднимаясь на ноги. — Просто без сознания.

— Откуда здесь вообще столько пчел? — спросил Е Хэй, провожая рой взглядом: пчелы летели в улей, следуя за последними лучами солнца..

Бянь Ху сунул руку за пазуху и достал золотистый шар бархатца: сычжи, ведомый тоскливыми воспоминаниями, захватил его с собой, когда покидал постоялый двор.

— Понятно, — сказал Вэнь Сянь. — Пчелы. Любят. Его аромат.

— То-то вокруг тебя весь день столько пчел вьется! — тепло улыбнулся Юн Люян.

Внезапно Цепной пес похлопал Бянь Ху по плечу и сказал:

— Спасибо! Ты и твое раздолбайство спасло сегодня... Нас.

И взволнованный сыщик, едва не проглотивший последнее слово, отошел.

— Нас?! Он сказал нас? — опешил Е Хэй.

Писарь заморгал, Бянь Ху растеряно почесал затылок, а Ши Яньцзы невольно улыбнулась, но желание поколотить сыщика никуда не пропало.

— Какой интересный сегодня день! — сказал чжэн Юн, поднимая лекаря и усаживая его спиной к дереву. — Шаоцин внезапно оттаял... Уже только это достойно восхищения!

Сыщик послал в подчиненного убийственный взгляд, улыбка Ши Яньцзы стала шире, а Бянь Ху принялся заносить камни обратно. Юй Фэн и остальные помогли ему, а девушка рассказала всё, что произошло в гробнице.

Вскоре механизмы со скрипом подняли деревню, скрыв могилу Хоу И от любопытных глаз.

***

Меч со свистом рассекал воздух: оружие был в разы быстрее коня! Через две стражи показалось основание деревни, утонувшее в сумерках. Перед глазами могуя всё еще стоял образ барышни Шуй... Бумаги под рукой не было, поэтому Бин Цилин написал в воздухе несколько строк, вложив в них чувства, глодавшие семь призраков демона:

«Поверив, прости!

За недостойным не иди,

Обманувшего вини,

На предателя не смотри...»

Иероглифы сгорели и осыпались искорками в траву, где и потухли: на сердце демона полегчало.

Меч бесшумно скользнул в траву. Замерзший могуй сошел с него и насторожился, ощущая чье-то незримое присутствие. Подхватив оружие, Бин Цилин выпустил духовную силу. Обогнув стволы деревьев, она коснулась тягучей и густой ци бога...

Тот ринулся вперед и схватил демона за горло: Бин Цилин захрипел, в глазах потемнело.

— Это вот так вот на тебя можно положиться?.. — голос был знакомым до боли, но демон не мог увидеть его лицо — черты словно расплывались, превращаясь в непонятно ничто.

Бог смерти улыбался.

— Юй-сюн... Не чужой... — еле выдавил из себя демон, не понимания, чего хочет бессмертный.

Хватка ослабла, и Бин Цилин рухнул на землю.

**

Десять лет назад юный адепт, зазевавшись, столкнулся с плотной тенью прямо в воздухе, которая внезапно встала на пути. Потеряв баланс, юноша слетел с меча и свалился в большой муравейник. Маленькие насекомые заползли за воротник, больно кусаясь.

— Ты чего здесь развалился? — против солнца возник молодой человек

Бин Цилин узнал сына травника, потерявшего отца из-за предательства друга! Тогда заклинатель жил в Лояне: приходил очищать Лохэ от шуйгуя, который утаскивал людей под воду. Возможно, это была воля богов, но именно в тот день заклинатель увидел наемников опального принца Ли Сяня: у этих людей были татуировки в виде ящерицы на шее.

Один из них передал какую-то траву незнакомцу со словами:

— Маленький господин велел использовать это.

— Спасибо, повар Вэнь! — поблагодарил юноша мужчину.

Тот кивнул и вернулся в поместье Ши: на кухне его встретил маленький сын. Бин Цилин тогда не придал значения всему этому и удалился на постоялый двор.

Наутро юношу разбудил крик, полный боли и отчаянья:

— Что ты несешь?!

Выбежав, Бин Цилин заметил возле Далисы человека, которого макали головой в лужу. Потом его увели. Следящий Глаз, незаметно прикрепленный на одежды юноши, всё увидел: Бин Цилин стал свидетелем всего, что произошло в маленькой хижине! Чувствуя вину за то, что не выдрал багульник у этого Линь Шу, заклинатель нашел только один выход: подкинуть мертвую ящерицу Юй Фэну! Заклинатель попал ему по лицу, и неожиданно это отрезвило юношу.

Послышался смешок: позади заклинателя стоял повар Вэнь.

— Я сам хотел сделать то же самое! — сказал мужчина и загадочно добавил: — Теперь и я должен тебе, и маленький господин должен тебе!

Бин Цилин опешил. Мужчина кивнул и ушел.

**

Через год Бин Цилин снова встретил Юй Фэна возле Яньши! Хоть тот и стал сыщиком, но его корзинка всё равно была полна разных трав. Он достал одну из них, поджег длинные стебли и начал окуривать ими чешущегося заклинателя: муравьи быстро оставили его в покое. Бин Цилин увидел красный яшмовый колокольчик, торчавший из сумки сыщика. Заклинатель протянул руки к котомке, но быстро получил этим же веником из трав по пальцам!

— Это территория секты Инь Чжэнь. Что ты здесь делаешь? — спросил юный адепт, потирая пальцы.

— Второй шаоцин послал меня сюда. Расследую дело о колодце, — важно произнес Юй Фэн и потряс жетоном Далисы.

— Господин, вас проводить? — предложил Бин Цилин.

— Нет! — отрезал юноша и ушел.

Заинтригованный заклинатель нашел свой меч и быстро отправился в ту деревню.

Бин Цилин был наслышан про колодец: испуганный убийца выдал сам себя, когда прибежал к старосте и заявил, что несколько лет убивал людей, скидывал их тела в колодец, но на утро они исчезали! Вся деревня пришла в ужас, а единственным ответом старосты стало: призраки. Старик пригласил заклинателей из Инь Чжэнь, но Бин Цилин понимал, что что-то здесь не так...

Он уговорил наставницу Ли написать в Далисы.

Юй Фэн явился в Яньши на суд, сел напротив убийцы и задал всего два вопроса:

— Кто был первым? Кто был последним?

И сумасшедший человек рассказал:

— Первым был мой младший брат. Его тело пропало. Потом было много кого... Последним стал был друг. Его тело осталось.

— Тела уносил именно друг. Он знал про ваши преступления и прикрывал убийцу. Но когда он сам стал жертвой... Дальше нужно пояснить? — повел бровью юный сыщик.

— Нет, я понял... — пробормотал староста.

Бин Цилин тогда тоже оторопел не меньше старосты. Разгадка оказалось простой, но никто о ней не подумал!

По толпе пошел шепоток. Ши Яньцзы стоявшая среди людей, не сводила глаз с Юй Фэна. Заклинатель не стал подходить к девушке: у шимэй было задание, она выслеживала яньмо.

Потом началась война... Когда Юй Фэн вернулся, он занял пост второго шаоцина, и Бин Цилин был искренне рад за него! С тех пор так и повелось: поэт, желая искупить вину перед Цепным псом, при случае подкидывал ему дела: служба в гвардии позволяла сделать это! Когда Бин Цилин стал демоном и приступил к выполнению приказа бога смерти, он через Ци Шуня сообщил сыщику о круглой крепости. Видя, как загораются глаза сыщика, могуй чувствовал себя чуточку лучше!

Но чувство вины всё еще терзало призраков Бин Цилина.

**

— Он не чужой... Я помогаю ему, потому что должен... — прохрипел демон. — Я виноват в смерти его отца!

Бог смерти рассмеялся, отошел в сторону: теперь его снова скрывали ветви ивы, растущей возле озера.

— Не переживай ты так! Я просто размялся и вспомнил, какого это, быть актером! — рассмеялся бог.

Бин Цилин бессильно уронил голову в траву. При всём своем желании бывший заклинатель, а тем более могуй, не мог тягаться с богом! Особенно с таким сумасшедшим.

Нин Ван взмахнул рукавами и спросил:

— Удалось что-то еще узнать в аду?

— Кудзу и сахар... — прошептал демон, тоскливо разглядывая первые звезды, обнажающие естество неба. — Думаю, кто-то пытается вырастить темное растение.

— Имя того, кто занимается теневой торговли? — полюбопытствовал бог.

Демон покачал головой, и травинки защекотали щеки.

— Я рассчитываю на тебя, — добавил бог и растворился в сумерках, опустившихся на лес, словно пауки на липких паутинах.

Послышались шаги трех пар ног. Демон тяжело вздохнул.

***

Ши Яньцзы подобрала ножны и оглянулась: ее так и не покидало чувство, что в лесу кто-то прячется! Кто-то быстрый и опасный, как скорпион в песках Такла-Макан.

Внезапно девушка явственно разглядела три пары голубых глаз, сверкавших, как первый лед! Ши Яньцзы моргнула и поняла, что их больше нет.

«Это точно шпионы кого-то из ванов ада! Значит, нападать не будут!».

Выдохнув, девушка убрала меч и услышала распоряжение Юй Фэна:

— Ночуем здесь.

Приказ заставил Е Хэя снова оглянуться: юноше казалось, что темный лес кишит нечистью...

Юн Люян и Бянь Ху разожгли костер. Пламя собрало вокруг себя всех, кроме Ши Яньцзы: девушку поглотил лес — она решила всё же проверить, кто скрывается под покрывалом ночи.

— Где эта барышня?! — возмутился шаоцин, ища ее взглядом.

— Не переживай! — заметил Юн Люян. — Шаоцин Юй! Вернется она к вам... К нам! К нам!

Цепной пес снова послал в него убийственный взгляд и едва сдержал улыбку.

Подчиненные сделали вид, что пылающий костер захватил всё их внимание, но чжэн Юн еле сдерживался, чтобы снова не пошутить. Бянь Ху и Е Хэй поняли ход его мыслей и успели даже додумать то, что озвучивать было смертельно опасно.

И только Вэнь Сянь искренне смотрел на дикую пляску пламени, пожирающего хворост.

***

Ши Яньцзы шла по лесу, прислушиваясь к каждому шороху.

— Кто здесь? — крикнула она.

В ответ — тишина.

Лишь только змеи ползали по траве да хлопали крыльями сонные перепелки.

«Как же не хватает духовных сил! Без них как без рук!» — возмущалась Ши Яньцзы.

Девушка снова попробовала их призвать, но всё, на что она была теперь способна — это чувствовать уплотнение воздуха под пальцами да создавать несколько искорок.

За ухом опять резко кольнуло.

***

Бин Цилин отходил назад, его легкие шаги сливались с шипением змей: могуй мечтал только об одном — чтобы мэймэй не заметила его! Использовать цингун было опасно — эта девушка умела чувствовать всё вокруг себя как никто другой, а цингун демона она знала лучше всех!

К тому же, поблизости находились еще три шпиона какого-то судьи из ада. Разбираться с его демонами и тратить драгоценные силы Бин Цилин тоже не хотел! Расследование еще не было закончено, убийца еще не был найден: помощь демона могла понадобиться в любое мгновение! Бин Цилин не мог позволить себе быть бесполезным. Он тяжело дышал от нарастающего напряжения...

***

Дыхание...

Ветер играет перьями...

Хруст тонких веточек...

Ши Яньцзы уловила рывок ци в кустах. Быстрое движение рукой — и десять острейших игл пронзили ночь, окропив траву кровью. Послышался взмах крыльев.

***

Бин Цилин облегченно выдохнул. Пока девушка ловила перепелок, демон прошелся по листве, подстраиваясь под хлопанье крыльев, и пропал с другой стороны холма, вспугнув хохочущего духа с семью лицами. Нечисть сидела возле озера, раскачиваясь из стороны в сторону, тихонько хихикая в ладошку. Но, увидев демона, призрак исчез.

Шпионы вана тоже разбежались.

***

Разделавшись с перепелками, Ши Яньцзы оглянулась — ощущение чьего-то присутствия пропало. Теперь лишь ветер шумел кронами высоченных деревьев, грозившихся пронзить небеса макушками... И кто-то тихо хихикал.

«Если я расскажу об этом Цепному псу, он опять или разорется, или рассмеется! Лучше буду молча нести первый караул» — Ши Яньцзы собрала птиц и пошла на пламя, играющее рядом с деревней Сишуйпо.

— Я приготовлю! — вызвался Бянь Ху, увидев ужин в руках девушки.

— Пусть лучше Юн Люя-я-а-н! — зевнул Е Хэй.

— Вот так вот! — тепло улыбнулся чжэн Юн. — Один раз приготовишь вкусно и тобой потом пользуются!

— Такова человеческая натура! — Бянь Ху похлопал его по плечу.

Чжэн Юн расхохотался и начал ощипывать дичь.

— Помочь? — спросила Ши Яньцзы.

— Не надо, я сам, — холодно ответил мужчина.

Девушка пожала плечами, легла на стержень огромных подземных весов и уставилась на звезды, окружавшие луну: сегодня она стала еще меньше. В небесном танце светил Ши Яньцзы видела улыбки братьев...

«Лань-гэ... За пять лет я уже смирилась. Жэнь-эр! Где же ты?! Подай мне знак!» — горько подумала девушка.

— А что, если тела утопленников не уносит подводным течением, а кто-то забирает их? — внезапно произнес сыщик, словно прочитав мысли Ши Яньцзы. — Я раньше не думал об этом. Но теперь могу предположить... Только предположить! Что вдруг преступник это кто-то из цзянху? И он может кого-то прикрывать?

Ши Яньцзы не могла упустить такую возможность и подхватила:

— Ты про тот колодец?

Юй Фэн аж замер от неожиданности, а его подчиненные навострили уши.

Девушка развернулась, взъерошила волосы, нахмурила брови и поиграла плечами, изобразив Напыщенного пса. Прокашлялась, она понизила голос и загадочно произнесла, глядя исподлобья:

— Кто был первым? Кто был последним?

Напоследок Ши Яньцзы повела бровью. Люди шаоцина едва сдерживали смех, а сам Юй Фэн, закусив губу, скользил взглядом по тонким чертам лица Ши Яньцзы.

— Я видела тебя... вас тогда! — улыбнулась девушка. — Дело о трупах, исчезающих из колодца. Ты сиял, словно был покрыт драгоценными камнями. Крестьяне точно расскажут о Цепном псе своим внукам!

— Прости, что накричал на тебя! — это было единственное, что нашел ответить Цепной пес.

Тогда он тоже увидел девушку в толпе. Пронзительный глубокий взгляд Ши Яньцзы заставил юного сыщика замереть на месте: девушка смотрела прямо в душу.

— Только за это? — наиграно удивилась Ши Яньцзы.

— Ага! — подхватил Юй Фэн и широко улыбнулся. — Об остальном я не жалею!

Починенные переглянулись, а чжэн Юн аж закусил губу, чтобы не сболтнуть лишнего!

Ши Яньцзы легла на стержень и заложила руки за голову. Сыщик ждал, а Ши Яньцзы изучала небо: танец звезд и луны стал напоминать улыбку Юй Фэна...

После томительного, даже изнуряющего молчания девушка ответила:

— Прощаю.

— Что у вас тут за спектакль? — простонал лекарь Цзя Син.

Он сел и коснулся огромной шишки на лбу.

— Син-гэ! Ты очнулся! — встрепенулся Е Хэй и побежал к лекарю.

— Ой! Не прикасайся ко мне! — отмахнулся Цзя Син.

Но прыткого юношу уже было не остановить: Е Хэй осмотрел лекаря и прощупал его пульс.

— Кто тебя так приложил? — спросил Цзя Сина шаоцин.

— Могу поклясться, что я видел Гуань Юня! Всё произошло слишком быстро. Словно... он не был человеком! — сказал не на шутку взволнованный лекарь.

— Сильно, значит, приложил, — вздохнул сыщик, всё еще отказываясь верить даже в заклинателей, не говоря уже о богах и нечисти.

Девушка спрыгнула со стержня, подошла ближе и внимательно рассмотрела шишку на лбу лекаря Цзя. От нее расходились белые линии: они спускались по щеке и забегали за воротник.

— Что там? — едко поинтересовался сыщик. — Техника Магическая Оплеуха?

— Вы правы! — неожиданно согласилась Ши Яньцзы. — Это Паутина Скорби, техника темных заклинателей. Бьет точечно. Чаще в лоб. После чего паутина опускается к шее и перекрывает меридиан сердца. Человек теряет сознание.

Кивком головы лекарь подтвердил слова девушки.

***

Гуань Юнь, стоя в тени дерева, пытался снять липкую паутину с пальцев.

— Не рано ты показал себя? — спросил бог смерти.

— Нет! За десять лет я уже смертельно устал от Чэн Лянбина. После свадьбы в поместье Шуй я даже не показывался ему на глаза! Пусть считает меня мертвым.

— Одним выстрелом сразили двух ястребов! Главнокомандующий Шуй попался на зуб собаке, а хозяину ничего не досталось... Кстати, что насчет хозяина?

— Пока ни о чем не подозревает!

— В Яньши пойдешь?

— Да, хочу забрать осколок моей души из лавки древностей! Уже который год никак не получалось, — посетовал Гуань Юнь и зловеще улыбнулся.

***

— Механизм в круглом доме сделан заклинателем, заклинатель на свадьбе, заклинатель в этой деревне... — вздохнул сыщик. — Не слишком ли много заклинателей на квадратные ли?

— Это действительно подозрительно! — согласилась девушка. — Цзянху ближе, чем кажется.

— У мозаики в гробнице может быть другое значение! — Цепной пес заговорил о другом. — Тигр словно воин, дракон словно власть. Воин крадется, власть затаилась. Увидев ящики из императорского дворца, я теперь убежден в этом!

— Бог сказал, что кто-то считает себя богом, пытаясь удержать власть, а кто-то стал хуже демона! — подхватила девушка. — Кто с кем борется? И кто этот тигр? Он же явно из цзянху!

Темный лес зашумел пышными кронами, словно соглашаясь.

***

— Пожалуй, девчонка полезнее сыщика! — проворчал Нин Ван.

— Поверь, только Юй Фэн раскроет это дело! — парировал Гуань Юнь. — Я лично знаю, на что он способен: это ведь я его сделал пешкой. Просто ему нужен рядом тот, кто раскроет его глаза на некоторые вещи! Как хорошо, что наставница Ли воспитывала Ши Яньцзы!

— Согласен! А мастер Ли еще и поэта этого предоставил, очень удобно! — добавил бог смерти и его голос слился с шелестом листьев.

***

— Заговор? — повел бровью сыщик, прислушиваясь к шуму леса.

— Мое чутье показывает, что да... — шепнула девушка.

— Ты соглашаешься со всем, что я говорю! — воскликнул Цепной пес. — Вот это подозрительно!

— Вам не нравится? Тогда я могу снова поколотить вас! — пожала плечами девушка.

Пока шаоцин не успел придумать едкий ответ, Юн Люян засунул ему в рот уже ножку уже готовой перепелки, затем раздал ужин остальным. Ши Яньцзы по-прежнему не лез кусок в горло, но ей были нужны силы, чтобы найти Лю Жэня, поэтому девушка вцепилась в горячую ароматную тушку так свирепо, словно от нее зависела жизнь бади.

— Ражве вихрь вокруг гробнисы ваш не шмутил, гошподин Юй? — спросила Ши Яньцзы с набитым ртом.

— Я мало что знаю о фокусах цзянху, но мои глаза меня не обманывают: что-то в этом есть! — был вынужден признать сыщик.

— Первая здравая мысль за последнюю стражу! — не удержалась Ши Яньцзы. — Это практика называется Пески Времени. И она свойственна только богам смерти.

Чжэн Юн вздохнул: этих двоих от спора не мог отвлечь даже вкусный ужин!

— Так что всё-таки произошло внизу? — поинтересовался лекарь.

Бянь Ху рассказал ему всё, приседая и пританцовывая.

— Что общего может быть у главаря разбойника, торговца Нин Вана, покойного Хоу И? — спросил Цзя Син.

— Они все из Юнчжоу, — догадался сыщик. — Значит, кто-то из дворца тоже родом с этих земель.

— Бог упомянул мою наставницу! Возможно речь идет об учителях принцев, например... Но у меня вообще такое ощущение, что кто-то хочет кого-то подставить... — задумалась Ши Яньцзы.

Сыщик кивнул и добавил:

— А это значит, что каждый из нас уже рискует своей головой!

Внезапно трава позади Е Хэя зашелестела, словно там кто-то крался... Этот шелест был похож на тихий шепот! Юноша побледнел и сел поближе к Юн Люяну, но передумал и подсел к Ши Яньцзы.

— А что мутный заклинатель тут забыл? — почесал затылок Бянь Ху.

***

— Давай! Твой выход! — сказал Нин Ван.

Его глаза загорелись от восторга, но взгляд тут же потух: бога смерти захлестнула тоска по прошлой жизни. Гуань Юнь провел рукой, и темная ци заклинателя окутала грубую нефритовую шкатулку, лежащую в траве.

***

Цепной пес поманил пальцем Вэнь Сяня и, поймав его непонимающий взгляд, уточнил:

— Мне нужна твоя бумага и тушь.

Писарь порылся в сумке и достал письменные принадлежности. Сыщик по памяти набросал то, что увидел в записях этого сумасшедшего торговца, и отдал бумагу Вэнь Сяню со словами:

— Можешь прочитать это?

— Нужно провести... Много времени. В архиве столицы. Возможно. Получится. Но я не обещаю, — ответил Вэнь Сянь, складывая записку в сумку.

Внезапно он застыл и посмотрел пустым взглядом перед собой, забыв, что только что делал. Бянь Ху молча помог писарю убрать бумагу в сумку.

— Сянь-гэ, расскажи-ка нам поподробнее о почерке нюй-шу! — попросил Е Хэй.

— Его придумали женщины, — произнес писарь. — У мужчин. Больше шансов получить. Образование. Вместо квадратных очертаний... иероглифов Тан. Женщины из Юнчжоу... использовали Ромбовидные. Формы. Из точек. Горизонтальных. Вертикальных. Дугообразных штрихов. Писали справа. Налево и сверху вниз. Удлиненное. Тонкое. Иероглифы называли. «муравьиными». Это всё, что... я знаю.

— Но главарь разбойников и Нин Ван мужчины! — воскликнул Бянь Ху и предположил: — Возможно, мать научила?

— Тогда это было бы грубейшее нарушение традиций! — произнес сыщик. — Особенно такой уникальной вещи, как почерк.

— И то верно! — воскликнул Бянь Ху. — Должна быть крайне веская причина!

— Значит, в Юнчжоу не поедем? — спросил шаоцина Юн Люян.

— Смысла больше нет! — отозвался Юй Фэн. — Нам надо добраться до столицы и попробовать расшифровать то, что здесь написано.

Позади снова послышался шелест травы... Бянь Ху не выдержал и исчез в темноте. Вернулся со шкатулкой в руках, сделанной искусным мастером из нефрита: крышка так плотно прилегала к обвязке, что туда нельзя было просунуть даже тонкую иголку! На дне шкатулки Ши Яньцзы заметила иероглиф: Поглощение.

— Обычно в такие сосуды запечатывали призраков или проклятья, — озвучила свои мысли девушка.

— Может бы хотя бы там записку или карту найдем? — вздохнул Юй Фэн.

Кони, стоящие на привязи неподалеку, беспокойно задергали головами и зафыркали. Вэнь Сянь побледнел и сглотнул, а Бянь Ху повертел шкатулку в руках.

— Стой! Не открывай! — запоздало крикнула Ши Яньцзы.

Но было уже поздно: ловкие пальцы и правда были самым сильным оружием Бянь Ху!

Из шкатулки вырвался дым и окутал деревню Сишуйпо. Первым рухнул Бянь Ху, за ним обмяк Е Хэй, упав на уже бесчувственного Вэнь Сяня, который в свою очередь, уже лежал на лекаре Цзя, потерявшим сознание перед писарем. Цепной пес уронил голову на грудь и завалился набок. Последним вырубился Юн Люян: Ши Яньцзы едва успела толкнуть его в грудь, чтобы мужчина не свалился в пылающий костер.

Но сама девушка сознание не потеряла! Она с ужасом наблюдала, как дыма становится всё больше и больше, как он начинает обретать очертания... Ветер лепил из него стройные, как молодые деревца, фигуры девушек.

Одна.

Вторая.

Шестая.

Тринадцатая...

Сороковая...

Семидесятая...

Сотая...

Это были тени, сущность людей: сгусток ци, еще не распавшийся на призраков по и души хунь. Заточенные в шкатулке искусным заклинателем, полные ярости... Они могли сделать всё, что угодно! Но самым страшным было то, что Ши Яньцзы ничем не могла помочь сейчас...

Ветер нарисовал теням губы и глаза. Одна из девушек шагнула к Ши Яньцзы и протянула руку. На тонком запястье зазвенел браслет. Ши Яньцзы схватилась за меч, вспоминая способы хотя бы напугать нечисть, не прибегая к талисманам.

— Не бойся! — сказала девица, смотря перед собой невидящими глазами. — Не ты моя цель.

— А кто? — сдвинула брови Ши Яньцзы.

— Тот, кто зовет себя хозяином. Это он и его люди убили нас! — гневно воскликнула девушка.

— У этих людей были ящерицы на шеях? — спросила Ши Яньцзы.

Все девушки одновременно кивнули.

— Значит, вы те певички из Весеннего дома в Лояне? — Ши Яньцзы не верила ни своим ушам, ни своим глазам.

— Да!

— Как вы умерли?

— Какой сейчас год? — спросила певичка.

— Наньхао Чанъань. Прошло шесть лет со дня вашей смерти.

— Шесть лет... — вздохнула певичка. — Зимой убийцы пришли под видом гостей. Подменили что-то в курильницах. Мои сестры быстро уснули. Я умерла последней. Поэтому я слышала их слова: «Хозяин доволен! Ее вторая сила обрублена. Осталось разделаться с этим любовником!». Потом пришли люди из Далисы и младший господин Чэн. Я успела ему шепнуть только про ящериц... И умерла.

«Вторая сила? Обрублена? Так же была... уничтожена секта Инь Чжэнь?» — подумала Ши Яньцзы, холодея от этой страшной догадки.

— Барышня Ши... — простонала певичка. — Мы грешны... Мы годами крали ян у наших гостей и запечатывали его в такие же нефритовые шкатулки. И хозяйка забирала их!

Ши Яньцзы повела бровью: такая техника была ей знакома. Поговаривали, что ее придумали первые учителя Инь Чжэнь, извратив восьмую технику из легендарных цзюаней Тысячи Снов.

— Подожди... — задумалась Ши Яньцзы. — Откуда ты знаешь мое имя?!

Одна ситуация всплыла в ее памяти, и девушка воскликнула:

— Я помню вас! Я видела вас в доме господина Ши! Мой... отец был близок с вашей хозяйкой! Как ее звали?

— Госпожа Мин, — ответила певичка.

Фамилия показалась смутно знакомой.

— Что было потом? — спросила девушка.— Мы все стояли над могилой, куда свалили наши тела, как хлам... — певичка стыдливо закрыла лицо руками. — У нас нет даже надгробия!

Девушка замолчала. Ветер развевал роскошные одежды, сотканные из дымного шелка.

— Прошу, продолжай! — Ши Яньцзы убрала пальцы с рукояти меча.

— Кто-то подошел сзади и раскрыл шкатулку. Мы были запечатаны в один миг! — горько прошептала певичка.

«Это сильная техника! Значит, этот заклинатель давно совершенствует свои силы! Кто же это?» — подумала Ши Яньцзы, а вслух спросила:

— Вы видели его лицо?

— Нет! — покачала головой певичка. — Он выбросил шкатулку в Лохэ, но нас нашел темный заклинатель и отнес в лавку древностей, что в Яньши. Мы пытались выбраться, стучали по шкатулке. Хозяин терпел нас все эти годы, но потом швырнул шкатулку в это место, чтобы оно поглотило нас.

***

Гуань Юнь ухмыльнулся и коснулся отпечатка луны на шее, вспомнив, как...

**

...нашел эту шкатулку шесть лет назад и хранил у себя. Спустя два года Янь-ван призвал темного заклинателя, отдал девять трехногих воронов и сказал:

— Этот Бин Цилин наконец-то оказался полезным! Передай бусины своему осколку и жди: моя нечисть пустит слух по всему цзянху. До дворца тоже дойдет!

Янь-ван вздохнул и добавил:

— Мы все меченные. Можем только вести сыщика и заклинательницу по следу.

Гуань Юнь кивнул, и судья добавил:

— Бин Цилин скоро сломается и выйдет к людям! Скажи Нин Вану быть начеку!

— Да, отец!

**

— Что это за дым? — спросила Ши Яньцзы. — И почему он на меня не действует?

Певичка снова покачала головой, но девушка уже знала ответ: «Когда заклинатель запечатывал тени певичек, наложил заклятье: дым погружает в сон только мужчин. Значит, женщины не должны пострадать... Да это точно заговор!».

Из леса выбежал семиликий призрак, крича:

— А-Ху! А-Ху!

Певички побледнели: их длинные пальцы скрючились, а черные волосы засеребрились.

— Плохо дело... — пробормотала Ши Яньцзы и запела.

Песня без слов слилась с только что наступившей ночью: мотив наполнялся грустью несбывшейся мечты, болью прожитого, надеждой на воскрешение... На озлобленных теней и семиликого призрака техника действовала безотказно: нечисть стремительно разлетелась, не выдержав того, чем они были и так были наполнены до краев!

«Тени усмирит только шестая струна гуциня. Если мы уже нашли воронов, то может и струна найдется? О Небо, помоги!» — взмолилась девушка и принялась тормошить мужчин.

Глава 8: Шестая струна гуциня

19-й день седьмого лунного месяца. ***

Зрение прояснялось.

Разлепив глаза, Юй Фэн увидел искры от пылающего костра: они кружились над шаоцином, гасли и снова взметались, ведомые теплым ночным ветром. Пламя освещало левую щеку Ши Яньцзы: девушка склонилась над сыщиком, отчего ее черные прямые волосы казались еще чернее... Мужчина сжал и разжал кулак: прохладный ветер скользил между пальцев, словно гладкие шелковые пряди...

Он сел и схватился за голову: та нещадно раскалывалась. Ши Яньцзы нажала на несколько акупунктурных точек на груди Цепного пса, ощущая кончиками пальцев упругие мышцы под одеждой.

— Не заклинатели, а крововыжиматели! — пробормотал сыщик, откашливая кровь в кулак. — Или тебе просто понравилось меня трогать?

— Ну раз язвите, господин Юй, значит, не умираете! — ответила девушка.

Помедлив, она убрала руку и растормошила всех. Тяжелее всего пришлось Бянь Ху: мужчина оказался в сердце дымного ядовитого вихря. Ши Яньцзы трясла его снова и снова, хлопала по щекам, прощупывала пульс — тот был нестабильным. Юй Фэн подошел к коню, отвязал от седла тыкву-горлянку, открыл ее и вылил прохладную воду на голову сычжи.

Время тянулось мучительно медленно... Оно словно цедилось по каплям, стекая с лица Бянь Ху и падая на землю.

Наконец, мужчина открыл глаза. Облегченно выдохнув, Ши Яньцзы села в траву и бессильно уронила голову: за эти томительные мгновения вся жизнь снова пронеслась перед глазами. Девушка ненавидела и проклинала собственное бессилие, сжимая и разжимая кулак: духовные силы могли избавить от многих проблем, но Ши Яньцзы который год чувствовала только искры на ладонях!

Юй Фэн молча следил за тем, как трясутся ее плечи и дрожат тонкие пальцы. Его руки тряслись: мужчина снова корил себя за то, что упустил из поля зрения то, что могло привести к трагедии. Сыщик не может ошибаться! Никогда! Из-за него не могут страдать люди...

— Что это было? — пробормотал Юн Люян, потирая виски.

— Какая-то отрава, — отозвался Цепной пес, пряча руку за спину.

Ши Яньцзы вздохнула и рассказала всё, что видела.

— Крали ян? Это как? Ножом... Под корень? И всё? В шкатулку? — шаоцин был озадачен так, что даже забыл съязвить и повести бровью.

— Это поэтому вы побаиваетесь ходить в Весенний дом? — Ши Яньцзы сделала это за него.

— Кто сказал? — прищурился сыщик.

Вэнь Сянь, стоявший за спиной Цепного пса, отошел в сторону.

Девушка приняла невинный вид и заговорила о другом:

— Меня смущает, что шесть лет назад, в тот день, когда певички были отравлены, Лю Жэнь нашел тело своей матери в болоте. Может ли это быть как-то связано?

Сыщик потер переносицу, погрузившись в раздумья.

— Госпожа Мин... какая знакомая фамилия... — пробормотал Бянь Ху, вытирая лицо рукавом.

— Эта фамилия довольно распространена, — ответил Е Хэй, обмахивая его веером, который аккуратно вытащил из рук лекаря.

— Она хозяйка. Весеннего дома, — произнес Вэнь Сянь. — Значит. Лицо влиятельное.

— Разве хозяйкой так сложно стать? — спросил Е Хэй, еще активнее махая веером.

— Стать певичкой очень легко, — ответила Ши Яньцзы. — Но стать хозяйкой дома... Нужно убрать всех соперниц, запомниться гостям, как лучшая певичка и самая красивая женщина. Обладать талантами. Красиво петь, уметь поддержать любую беседу. Это не так просто, как кажется!

Поймав любопытный взгляд Юй Фэна, девушка быстро добавила:

— Я была стражницей гвардии. И не такое видела за шесть лет службы!

— Куда мы дальше? — встрял в разговор Бянь Ху, жестом руки останавливая Е Хэя.

— В Яньши, — уверено сказал сыщик.

Он подобрал шкатулку и указал пальцем на печать.

Ши Яньцзы увидела то, чего не заметила раньше: оттиск мастера напоминал параллельные черточки, которые словно складывались в уличные кварталы. В центре печати была фигура, очень напоминающая дракона, обвившегося вокруг жемчужины, а над самой верхней черточкой красовался цветок, лепестки которого были похожи на маленький лотос.

— Такие печати есть только у мастеров из Яньши, — сказал Юй Фэн, вспомнив давно прочитанные цзюани из столичного архива.

Вэнь Сянь подтвердил сведения кивком головы, осторожно забрал шкатулку из рук сыщика, и сказал:

— Шкатулка грубая. Я не думаю... что она. Принадлежит. Тан! Скорее... Сделана значительно. Раньше.

— В Яньши есть развалины столицы династии Ся. Эта печать напоминает карту городища, — ответил шаоцин и писарь снова кивнул.

— Вы долго там прошлое будет ворошить? — раздался ворчливый голос Цзя Сина. — И верните мой веер!

Пока все рассматривали нефритовую шкатулку, лекарь уже отвязал свою лошадь, сел в седло и смотрел на попутчиков, не скрывая недовольства. Е Хэй протянул веер лекарю.

— Куда это ты так торопишься? — удивился Юн Люян.

— Хочу скорее попасть на постоялый двор, — ответил Цзя Син, хлестнув коня веером по боку. — Там мягкая постель и горячий чай. А вы делайте что хотите! Но учтите, поранитесь — и позавидуете мертвым!

Конь поскакал в сторону Яньши: местность находилась на полпути в Лоян.

— В Яньши есть постоялый двор «Костяная черепаха»! — одновременно крикнули лекарю вслед Юй Фэн и Ши Яньцзы.

Повисло неловкое молчание. Лишь только трещал хворост в уже догорающем костре и потирали руки чжэн Юн и сычжи Бянь.

— Это когда это вы там были, господин Юй? — нахмурилась Ши Яньцзы.

— У меня тот же вопрос, барышня Ши! — прищурился сыщик. — После того, как я видел тебя в толпе на суде, я отправился расследовать в Яньши. Вы тоже пошли туда?

— Да! — ответила девушка. — Шицзюнь сказала мне усмирить яньмо. У него было бельмо на левом глазу.

— А этот «огненный демон» случайно не устраивал пожары? — поинтересовался Юй Фэн.

— Огненный волк, — Ши Яньцзы поправила сыщика.

— Я ловил это человека в шкуре волка! Он залез в «Костяную черепаху» и устроил пожар, — пожал плечами сыщик. — И да, у него точно было бельмо на левом глазу!

— Да не был он человеком! — заспорила Ши Яньцзы.

**

Ши Яньцзы всю ночь искала сбежавшего яньмо, но так и не нашла. Она вернулась на пожарище: кое-где огонь еще полыхал, а деревянные стены хижины трещали и рушились. Заклинательница поклонилась телу старика: костяная старуха уже оборвала его жизнь, поэтому тень человека металась среди языков пламени. Дрожащей рукой заклинательница нарисовала талисман Путеводной Звезды и вывела старика наружу. Его тень распалась на семь душ по и три души хунь. Ветер развеял их всех.

Духовная сила заклинательницы коснулась земли. Следы яньмо подсветились голубоватым свечением: такой трюк удавался только с самыми свежими следами. Они привели девушку в Яньши: если яньмо озверел, значит, дальше будет только хуже.

И чутье не подвело заклинательницу!

Так же как и рассудок не подвел юного сыщика: он увидел поля ясенца. Взяв хочжэцзы, юноша поднес его к цветку: воздух, наполненный ароматом лимона, вспыхнул голубым пламенем, но сам цветок остался цел. Это загорелись масла, которые выделяло растение. И не в тех руках оно могло стать проблемой...

Одно и то же дело свело сыщика на заклинательницу на постоялом дворе «Костяная черепаха»: его терраса уже полыхала, люди, крича, разбегались.

Ши Яньцзы увидела яньмо: тот стоял на крыше, расплавляя черепицу синим пламенем. Девушка, метнула ци в нечисть. Следом полетели листья, сорванные с ближайших деревьев. Демон провалился сквозь треснувшую крышу и с него осыпалась шерсть, срезанная листьями словно лезвием. Голубое пламя потухло, а шкура нечисти посерела на глазах.

Прикрыв лицо рукавом, сыщик зашел на постоялый двор и увидел человека в волчьей шкуре. Тот стоял на сломанной черепице и держал полыхающий ясенец. Улыбаясь, человек поднес цветок к деревянному столу. Тот загорелся, и в это мгновение рухнула крыша. Юй Фэн едва успел отскочить.

Когда пыль немного развеялась, сыщик заметил, что человек исчез, а на сломанных черепицах лежала бесчувственная девушка: к ней подбирался огонь... Юноша подхватил ее и вынес на улицу.

**

— Это был ясенец! — возразил шаоцин. — Твой этот людоед наделал шуму, а на деле оказался ничтожеством, жаждущим внимания! И чуть не прибил тебя!

— Так это вы нашли меня под обломками?! — опешила девушка.

— Ну да! — кивнул сыщик. — Тебя потом одна госпожа забрала! Какое любопытное совпадение... Если встречу в деревеньке можно списать на случайность, то в Яньши нас точно привели.

— Демон-людоед... — простонал Е Хэй, привлекая внимание сыщика и Ши Яньцзы. — Нам точно нужно в Яньши?!

— Отправляемся туда немедленно, — распорядился Юй Фэн, чуть ли не взлетая в седло. — Надо еще лекаря Цзя нагнать.

Юн Люян быстро затоптали костер, а Ши Яньцзы закидала его землей.

Улучшив момент, девушка тихо спросила у Бянь Ху:

— Хочу, чтобы ты знал: я видела призрак девушки. Она звала тебя!

Сычжи потупил взгляд и кивнул. Через мгновение ветер снова путался в гривах ретивых коней, из-под копыт снова вылетала дорожная пыль и мелкие камни...

***

Бин Цилин скользил следом, находясь на почтительном расстоянии. Духовная сила демона подсвечивала следы копыт: кони несли всадников в сторону Яньши, но демон пока не понимал, зачем.

***

Два десятка человек остановились возле кострища. Один мужчина размял между пальцами уже остывшую золу и сказал:

— Командир Ся, они были здесь около стражи назад!

— Найти! — приказал Ся Шоу.

Люди подсветили следы с помощью духовных сил.

Ся Шоу и его людей поглотил лес. Они двигались быстро, но их цингун был не безупречен, поэтому ночных обитателей леса будили звуки шаркающих шагов. Совы провожали взглядом фигуры в черных одеждах. Лисы прижимались к земле, тени утопленников вылезали из озера, а духи ветра, маленькие босоногие мальчишки, раскачивались на ветках... За годы свободной жизни ящерицы расслабились и подзабыли навыки, которыми их втайне учил хозяин, один из лучших заклинателей своего поколения и достойный ученик секты Инь Чжэнь!

Но потом он исчез. И когда снова появился, то превратил жизнь людей в собак, которые должны были вилять хвостам и исполнять любые приказы, под страхом смерти скрывая имя того, кому они служат.

*** Яньши. ***

Солнце лениво озолотило городские стены Яньши.

— Бродяги, с какой целью в нашем городе? — грубо спросил сонный страж на пропускном пункте.

Лекарь Цзя Син взмахнул рукавом ханьфу, сшитого из дорогой ткани, и спросил:

— Кто тут бродяга?

Бянь Ху хлопнул себя по лбу, остальные просто вздохнули. Вперед выехал шаоцин. Ши Яньцзы на мгновение показалось, что его иссиня-черное юаньлинпао вмиг поглотило весь рассвет, расползающийся по земле, как золотые змеи...

Нарочито медленно Юй Фэн вытащил жетон Далисы. Ши Яньцзы закатила глаза, а страж побледнел, выпрямил спину и затараторил:

— Прошу простить! Не признал! Обознался! Проходите!

Шаоцин также нарочито медленно убрал жетон и медленно выехал в город. Люди Цепного пса и девушка тоже пришпорили коней.

— И где нам искать лавку древностей? — спросил Юй Фэн, оглядевшись и пытаясь хотя бы предположить верное направление в чужом городе.

— Где нам искать шестую струна гуциня, чтоб усмирить тени певичек? — бесхитростно произнесла Ши Яньцзы и тут же прикусила язык.

— Вот найдем лавку и спросим у его владельца, почему он не выпустил отравленных девушек из шкатулки! — сыщик повел бровью.

— Шаоцин Юй, вы невыносимы! — нахмурилась девушка.

Цепной пес развел руками и хитро улыбнулся.

— Почему же мы сейчас в Яньши, а не в Лояне? — Ши Яньцзы не смогла удержаться от колкости.

— Я не верю в потустороннее! Но не могу просто так отрицать величие цзянху, — ответил сыщик и добавил, как-то по особенному взглянув на девушку: — И твои слова!

Та застыла. Мужчина улыбнулся еще хитрее и остановил ножнами первого попавшегося горожанина, тащившего товар на рынок, спросив:

— Торговец! Где тут у вас лавка древностей?

В глазах Ши Яньцзы кольнуло от ярчайших шелковых одежд в руках мужчины. Девушка зажмурилась.

— Вниз по улице, господин! — ответил человек. — Находится между Цветочным домом и постоялым двором «Костяная Черепаха». Только будьте осторожны! В наших краях водятся яньмо!

Девушка напряглась, Юй Фэн нахмурился.

— Десятки сгоревших домов за последние годы и сотни погибших! — добавил торговец.

— А заклинатели что? — спросил шаоцин.

— Они разводят руками...

— Нет здесь демонов, только люди, — Юй Фэн убрал ножны и поехал в указанном направлении.

Подчиненные отправились за ним. Задумчивая Ши Яньцзы замыкала процессию Далисы.

***

Яньши был пестрым городом: часто встречались алые черепицы и врата, расписанные диковинными узорами, люди носили цветастые ханьфу.

Несмотря на ранее утро, в городе кипела жизнь: кудахтали курицы, кричали торговцы, демонстрируя бронзовые зеркала и тончайший шелк искусной работы, а люди сновали туда-сюда и занимались делами. Юй Фэн замечал у яньшанцев шрамы от ожогов, а некоторые горожане и вовсе прятали лица, надев маски-черепа.

Ши Яньцзы, напротив, мало что замечала: она протирала глаза, пыталась проморгаться. В очередной раз смахнув слезы, девушка вдруг поняла, что сыщик куда-то исчез.

— Где он? — спросила Ши Яньцзы.

— Не доложил! — холодно бросил Юн Люян.

***

Юй Фэн скоро нагнал их. Он поравнялся с Ши Яньцзы и протянул ей узкий отрез белого шелка. Подчиненные шаоцина затаили дыхание...

— Это что? Это мне? — растерялась девушка.

Цепной пес молча разжал пальцы и прохладный тончайший шелк лег на ладонь Ши Яньцзы, охлаждая кожу.

— Да вы богаты, господин Юй! — девушка заглянула в глаза сыщика, разглядев в них дерзость.

Тот предпочел умолчать о том, что порой лучшими деньгами является жетон Далисы! Особенно когда нужно разнять драку двух лавочников. В руках одного из них, как раз торговавшего шелком, был кинжал, которым он мог зарезать торговца ритуальными принадлежностями — среди них были маски-черепа из жеванной бумаги. Теперь оружие было незаметно спрятано в сумке писаря рядом с маской-черепом, которую шаоцин тоже изъял.

— Что с тобой? — спросил Цепной пес девушку.

Ши Яньцзы выпустила поводья, прикрыла глаза нежным шелком и внезапно ощутила себя так, словно ее раненую тень залатали крепкими нитками...

«Что ты со мной сделал?» — подумала девушка и помедлив, произнесла:

— Старая рана: случайно попал Ослепляющий Порошок. Солнце вызывает жжение в глазах.

— Понял! Значит, прикрою солнце! — улыбнулся Цепной пес.

Девушка затаила дыхание.

— Мы на месте! — сказал Юн Люян, разрушив гармонию мгновения.

Люди увидели Цветочный дом. Вокруг врат уже крутились разрумяненные и надушенные сладкими духами девицы: улыбаясь и оголяя плечико, они заманивали мужчин внутрь, предлагая изысканные закуски и терпкие вина. Юй Фэн пришпорил коня и демонстративно проехал мимо Цветочного дома, и Вэнь Сянь, снова сидящий в седле так, словно проглотил палку, отправился за ним, но Бянь Ху и Е Хэй замешкались: они смотрели на певичек, открыв рты. Даже лекарь Цзя — и тот натянул поводья!

— Вечером можем заглянуть! — дружелюбно сказал Юн Люян.

Сослуживцы опомнились, и их кони побрели вслед за конем сыщика.

— Я уважаемый человек! Я сварю для тебя самый горький отвар вместо чая! — поугрожал лекарь чжэну Юн, но тот только лишь весело рассмеялся в ответ.

Неподалеку от Цветочного дома в палатке сидел рассказчик. Судя по толпе, которая его окружила и слушала истории, затаив дыхание, он талантлив!

— А теперь загадка! — взмахнул руками рассказчик. — Кто отгадает, получит от меня этот стеклянный сосуд! Какой массовый убийца никогда не попадет в тюрьму, потому что он не виновен ни в каком преступлении?

Посыпались разные предположения. Рассказчик оглянулся и взглянул на Юй Фэна. Тот застыл как вкопанный, увидев человека как две капли воды похожего на Гуань Юня!

Ши Яньцзы дернула обомлевшего сыщика за рукав и тихонько сказала:

— У писаря первого шаоцина бельмо на правом глазу.

Цепной пес пригляделся и увидел, что бельмо заволокло левый глаз рассказчика!

— На такой случай полагается техника? — шепнул изумленный Юй Фэн.

— Они или близнецы, или это Расщепление Тени! — тоже шепотом ответила Ши Яньцзы. — Сделай вид, что не заметил рассказчика. Посмотрим, что будет!

— Зачем?

— Доверься моему чутью!

Убедившись, что сыщик заметил его, рассказчик, столь похожий на крысу, отвернулся. Но Ши Яньцзы внимательно рассмотрела лицо мужчины: утонченный, хрупкий, белая кожа, шея и руки, покрытые старыми безобразными шрамами от ожогов.

«Неужели это яньмо?» — подумала девушка.

Сыщик тоже заметил эти шрамы.

«Неужели этот тот больной? П-ф! Кем бы ты не был, с нечего с ясенцем баловаться!» — мысленно фыркнул он и отвернулся, рассматривая восстановленный после пожарища постоялый двор: черепица лежала к черепице, а из распахнутых окон доносился смех.

***

Лавка древностей находилась там, где и сказал торговец. Вход охраняли вооруженные люди. Человек двенадцать. Они сидели на каменных ступенях, ковыряясь в зубах. Юй Фэн спешился и решительно пошел к дверям. Люди одновременно встали, и один из них остановил сыщика легким ударом в грудь.

— А я смотрю, у тебя рука лишняя! — прошипел Юн Люян.

Его меч уже был у горла наглеца: бывший воин никогда не упускал возможность обнажить оружие. А уж нынешний чжэн — тем более!

— Почему я не могу войти? — прищурился сыщик.

— Пропуск от Императрицы есть? — человек достал нефритовый жетон и покрутил его прямо перед носом сыщика. — В лавке слишком много ценностей! Кто попало не войдет!

Шаоцин, внутренне закипая, привычно достал жетон Далисы и тоже сунул его под нос незнакомцу. Тот в ответ смачно плюнул, запачкав черные кожаные сапоги сыщика. Несколько тонких игл просвистело в воздухе, и воткнулись в левую щеку охранника. Мужчина вытер ладонью кровь и растер ее между пальцами. Изумленный Юй Фэн оглянулся: Ши Яньцзы держала в руках еще несколько таких игл. Глаза девушки всё так же прикрывал шелк.

***

Гуань Юнь и Нин Ван наблюдали за людьми, сидя на крыше.

Довольный бог смерти улыбался, а заклинатель сказал:

— Эти жетоны задерживают всех, конечно... Но по-другому сыщик и заклинательница не сработаются!

***

Бин Цилин, пряча глаза, метался по городу, пытаясь найти следы людей из Далисы среди толпы. Наконец, удача улыбнулась ему! Демон незаметно провел рукой перед собой, и свежие следы мэймэй подсветились голубоватым.

***

— Я же могу заставить тебя слизать свой собственный плевок! — молвила девушка, вставая рядом с сыщиком.

Едва заметное движение — и меч Юн Люяна оставил тонкую кровавую полосу на шее наглеца.

— Демон, не привлекай ненужного внимания, — усмехнулся шаоцин и резко обнажил меч.

Два пальца взлетели в воздух. Охранник заорал и скрючился от лютой боли, а его люди подскочили. Воспользовавшись ситуацией, Цепной пес наклонился, вытер плевок со своего сапога рукавом наглеца и выпрямился, держа меч наготове.

Люди раннего командира бросились на врагов.

— Это, по-твоему, не привлекать внимание?! — заорала девушка, обнажая меч.

Ситуация накалилась в считанные мгновения, но помощь пришла, откуда не ждали! На улицу выкатился маленький шарик и людей окутал едкий дым. Юй Фэн закашлялся.

Ши Яньцзы схватила его за руку и крикнула:

— Назад!

Девушка затащила сыщика его в хутун и выпустила его пальцы. Мужчина замер с протянутой рукой, проследив взглядом за стройной фигурой: Ши Яньцзы снова поглотил дым.

Ци Бянь Ху била фонтаном, ци Вэнь Сяня едва теплилась, ци Е Хэя и чжэна пульсировала... Девушка нашла всех, кроме лекаря! Выведя людей в безопасное место, она оперлась на каменный забор, закашлялась и прохрипела:

— Где... Лекарь Цзя? Кхе-кхе...

— Ну ничего без меня не можете! — сказал Цзя Син, внезапно вошедший в хутун.

— Лекарь Цзя? Где ваша совесть? — возмутился Юй Фэн.

— Совесть? — притворно удивился лекарь. — Там же где и ваша, господин Юй!

Шаоцин усмехнулся.

— Когда ты вышел из этого дыма? — Бянь Ху набросился на Цзя Сина.

— Я туда и не заходил, — пожал плечами лекарь и протянул девушке тыкву-горлянку. — Я человек простой. Мое дело лечить, а не сражаться. Поэтому как только заподозрил неладное, сразу пошел готовить отвары.

— Син-гэ! — восхитился наивный Вэнь Сянь.

— И когда ты успел? — полюбопытствовал Юн Люян.

— У меня свои секреты и техники! — произнес лекарь.

— Что это было? — спросил Бянь Ху, рассматривая густой дым, стелившийся по улице как тяжелое облако.

— Дымовая Завеса, — ответила девушка, послушно выпив весь прохладный отвар.

На вкус он подозрительно напомнил хороший чай... Девушка многозначительно покосилась на лекаря. Тот скрестил руки на груди и улыбнулся.

— Техника из цзянху? — уточнил сычжи.

— Более чем уверена, что нам помог демон-заклинатель! — кивнула девушка, возвращая Цзя Сину тыкву-горлянку.

Сыщик уже мерил шагами хутун, потирая переносицу и пытаясь понять, как проникнуть в лавку древностей.

— Почему шаоцин называет тебя Демоном? — тихонько спросила девушка чжэна, изучая его темные глаза, и даже потрогала за палец — теплый, совсем как у человека!

— Да так! — отмахнулся мужчина, выдергивая руку. — Прозвище дали. Еще на войне.

Девушка вспомнила допрос с пристрастием несчастного Кайлу-шэня и потрясла головой, выкидывая воспоминание из головы.

***

Бин Цилин с облегчением выдохнул, пряча шарики Дымовой Завесы в рукав.

— Успел... Как мне передать записку Юй-сюну? — пробормотал он, обнимая себя за плечи и перетаптываясь на нагретой солнцем черепице, пытаясь согреться: бэйцзы Шунь-ди так и осталось в аду.

***

Возле врат стояли ящерицы.

— Что за бродяги? Кто вы? С какой целью в нашем городе? — грубо спросил сонный страж на пропускном пункте.

Ответом стали кровь, брызнувшая на стену, и дергающееся тело стража. Ящерицы прошли мимо. А через несколько мгновений в распахнутые врата пролетели тени певичек с серебристыми волосами и семиликий призрак: наемники, и девушки потерялись среди толпы.

***

— Украсть пропуск мы не можем: их слишком много, нас мало. Пролезть без пропусков не можем. Притвориться богатыми тоже не вариант. Вызывать призрачных наемников нельзя. Сквозь стены ходить не умеем. Прорыть подземный лаз — это долго! Может просто шуму наделать и отвлечь их? — это был уже десятый вариант, предложенный Бянь Ху.

— Нет! — в десятый раз отказал шаоцин.

— Точно! Надо, чтоб Е Хэй обратился девушкой и незаметно украл пропуск! — щелкнул пальцами Бянь Ху.

— Кто предложил, тот и идет! — возмутился юноша, нахмурив брови.

— Из меня не такая красивая девушка, как из тебя! — подмигнул Бянь Ху. — Да и мастер маскировки у нас ты!

— Даже слышать об этом не хочу! — юноша скрестил руки на груди.

— Тогда предлагаю наделать шуму! — уперся Бянь Ху.

— Я не сомневаюсь в твоих способностях, — сказал сыщик, который, к своему огорчению и злости, сам до сих пор не придумал ничего стоящего. — Но посиди спокойно. Отвлекаешь! Дай подумать!

Бянь Ху наконец замолчал. Юй Фэн потер пальцами переносицу и опять погрузился в раздумья, но внезапное блеянье снова выбило его из размышлений.

— Сычжи Бянь! — сыщик отнял руку и посмотрел на подчиненного.

— Да это кто-то ведет стадо овец по улице! — воскликнул тот и добавил, прищурившись: — Хм, как раз мимо лавки...

Он подошел к писарю и вытолкнул его из хутуна: Вэнь Сянь попал в поток овец.

— Что ты делаешь?! — гневно воскликнула Ши Яньцзы.

Но писарь кивнул Бянь Ху, поняв его без слов, и начал усердно протискиваться к лавке. Охранники осмотрели Вэнь Сяня с ног до головы, но ничего не предприняли.

— Разве так поступают со своими?! — возмутилась девушка.

— Барышня Ши, не переживайте! Сянь-гэ сделает всё в лучшем виде! — подмигнул Бянь Ху, забирая ножны у Юн Люяна. — Лично за ним прослежу и буду защищать ценой собственной жизни!

— Дурак! — еще больше рассердилась девушка. — Он же болен! Ты же подставляешь его!

Она резко встала. Голова закружилась.

— Сидите! Рано еще! — прикрикнул Цзя Син, надавливая на плечо девушки.

Бянь Ху ринулся за Вэнь Сянем, но Юн Люян схватил прыткого мужчину за воротник, затянул в хутун, отобрал ножны и вышел сам, стараясь быть незамеченным: воин двигался быстро, ловко и незаметно. Но Бянь Ху было не так легко остановить: он выскользнул следом за чжэном Юн, шагая след в след.

Ши Яньцзы гневно взглянула на Юй Фэна.

— Хорошая идея, на самом деле, — ответил тот. — Жаль, что сам не додумался.

— Я не понимаю вас! — процедила сквозь зубы девушка.

— Просто смотри, что будет дальше! — улыбнулся уголком рта сыщик.

Слова Гадкого пса не успокоили Ши Яньцзы, готовую взорваться от гнева. Она пошла бы сама, но голова всё еще кружилась от Дымной Завесы. Всего два-три шага — и недозаклинательница потеряет сознание! Поэтому ей только и оставалось, что смотреть, позорно прячась в тени хутуна.

А представление разворачивалось вовсю!

Вэнь Сянь уже спасался бегством от лающей собаки, которая стараясь отпугнуть «врага» от овец, а сами овцы метались по улице, забегали на ступени, блеяли и сбивали людей, оказавшихся на пути, с ног. Посреди всей этой суматохи суетился пастух, хватаясь за голову от отчаяния. А вот Бянь Ху перемещался с пугающей скоростью! Несколько быстрых и ловких движений пальцами — и сычжи незаметно вытащил пропуск из-за пазухи замешкавшегося охранника, который пытался пнуть овцу. Ши Яньцзы удивленно распахнула глаза.

— Он вообще не первый раз проворачивает этот трюк с моим писарем и овцами, — с нескрываемой гордостью шепнул сыщик. — Собаки всегда облаивают писаря с ног до головы. Словно чувствуют его страх. Но младший еще ни разу не пострадал!

Бянь Ху в несколько прыжков догнал Вэнь Сяня, достал его уже из-под овец, поцарапанного и растрепанного, и потащил в другой хутун. За сослуживцами как коршун наблюдал Юн Люян: чжэн старался не попадаться на глаза охранникам, поэтому держался поодаль, но в то же время в случае опасности он мог мигом оказаться рядом и защитить.

— Не переживайте, барышня Ши! — произнес лекарь, разглядывая каждую царапину на лице писаря. — Я за вас поколочу этого негодяя Бянь Ху!

Первым вернулся Юн Люян, за ним пришли Вэнь Сянь и Бянь Ху.

— Почему ты сам не пошел? — накинулась девушка на виновника овечьей потасовки.

— Эти разбойники видели всех, кроме Вэнь Сяня! — развел руками Бянь Ху и вздрогнул, получив легкий подзатыльник от лекаря. — Если помните, он стоял позади меня. Вы не знаете, но собаки всегда лают на него. Не любят они нашего Сянь-гэ! А у овец острый слух! Они боятся громких звуков!

— Грубо и по-скотски, но действенно! — была вынуждена признать Ши Яньцзы.

— Я трижды умру сам, но не дам Сянь-гэ пострадать! — горячо заверил ее Бянь Ху, комкая ханьфу на своей груди и потирая затылок, получив еще один подзатыльник от лекаря.

— Барышня Ши! — миролюбиво произнес писарь, отряхиваясь. — Трюк с овцами... Часто выручал... Нас! Не пе-ре-жи-вайте!

— Всё, верю! — сдалась Ши Яньцзы.

Сыщик протянул руку, и Бянь Ху с гордостью вручил сворованный пропуск. Юй Фэн рассмотрел нефритовый жетон со всех сторон и провел пальцем по таким кривым иероглифам, словно их писал совершенно неграмотный человек!

— Пинши Вэнь, сможешь повторить? — спросил шаоцин. — Нам нужно два таких! Одному человеку опасно идти в логово тигра.

Писарь забрал жетон, внимательно его рассмотрел и сказал:

— Я попробую. Но... Где. Взять. Камень?

Юй Фэн молча достал из своей сумки кусок яшмы, резец и принялся за работу: никто не рискнул задать лишних вопросов. Даже Ши Яньцзы предпочла помолчать, хотя ей было что сказать насчет яшмового колокольчика...

Сам писарь тоже достал бумагу, затем перерыл всю сумку, виновато взглянул на шаоцина и прошептал:

— Я забыл... Письменные... принадлежности...

Е Хэй достал уже из своей сумки тушечницу, тушь и маленький сосуд с водой. Растерев в чернильном камне брусок туши, юноша протянул всё это Вэнь Сяню. Сыщик повел бровью.

— Спасибо! — писарь разгладил бумагу и начал повторять иероглифы.

Попыток было много: совсем скоро возле Вэнь Сяня высилась куча скомканной бумаги. Юй Фэн всё это время сидел под кустом и молча строгал из куска яшмы пропуск. Девушка, сняв повязку с глаз, заворожено следила за каждым движением сыщика. Тот делал это так быстро и ловко, что Бянь Ху сдался и спросил:

— Господин Юй! Где вы так научились орудовать этим кромсалом?

Юй Фэн хотел, чтобы его увлечение осталось в тайне, но ради правды необходимо чем-то жертвовать...

— Я самоучка, — ответил сыщик. — Люблю вырезать из камня.

— Первый раз слышу, что у господина Юй есть увлечения! — прошептал Е Хэй.

— Он тоже человек! — ответил ему лекарь. — Я на это надеюсь, во всяком случае.

— Они слишком кривые! — простонал писарь. — Не могу. Их повторить!

Юй Фэн подошел к писарю и посмотрел на его труды: ровные иероглифы совсем не напоминали те, которые были нужны.

— Господин Юй! Я могу попробовать? — вызвался Бянь Ху.

Шаоцин помедлил, но всё же кивнул. Сычжи выхватил кисть, присел рядом с Вэнь Сянем и попытался повторить иероглифы тушью на бумаге. Ему удалось это со второй попытки: кривые, плохо читаемые — то, что было нужно!

— Отлично! — сыщик похлопал Бянь Ху по плечу и протянул готовый жетон и резец.

Бянь Ху аж засиял! Он быстро вырезал нужные иероглифы на камне, и когда всё было готово, подделку нельзя было отличить от настоящего пропуска. Оставалось понадеяться на то, что охранники не смогут отличить яшму от нефрита.

— Ну? Кто идет? — полюбопытствовал Юн Люян.

Тяжелое бремя выбора взял на себя Цзя Син.

— Барышня Ши, Юй Фэн и ты, — он указал веером на чжэна. — Засветились как могли. Бянь Ху и Вэнь Сянь уже теперь тоже. Я не пойду. Мне там делать нечего. Остается Е Хэй.

— И я! — сказал сыщик. — Зря мы поддельный пропуск делали?

— И как ты намерен пролезть? — полюбопытствовал Цзя Син.

Вместо ответа Юй Фэн неожиданно достал из сумки Вэнь Сяня... маску-череп! Все уставились на сыщика: в глазах людей читалось непонимание.

— Позаимствовал на всякий случай, — улыбнулся сыщик.

Люди переглянулись. Юй Фэн положил за пазуху кинжал, отобранный у торговца шелком. Помедлив, шаоцин положил за пазуху кинжал, отобранный у главнокомандующего, и добавил:

— У нас сейчас же фестиваль голодных призраков? Вот и побуду призраком!

— Рискованно! — сказал Юн Люян.

— Значит, надо снизить риски! — воскликнул Юй Фэн. — Лекарь Цзя! Раздевайтесь!

Цзя Син, обмахивающийся веером, аж замер от такой наглости, затем возмутился:

— Господин Юй! Да вы совсем берегов не видите!

— Я же не могу пойти в той одежде, в которой меня хорошо запомнили! — развел руками сыщик.

— Разумно! — Цзя Син сложил веер и начал снимать свое пао.

Ши Яньцзы отвернулась. Юй Фэн поменялся верхними одеждами с Цзя Сином, а лекарь вручил шаоцину свой жетон.

Подпоясав дорогое пао лекаря, сыщик надел маску и сказал:

— Сычжи Е, ты готов?

Девушка взглянула на Е Хэя: тот достал тонкую маску из сумки Вэнь Сяня и надел ее на лицо: маска легла как вторая кожа. Сейчас рядом с Юй Фэном стоял молодой человек, напоминавший сына мясника: на щеках играл румянец, изменился разрез глаз, нос стал толще.

— Будешь вместо писаря, — кивнул ему сыщик.

Е Хэй быстро сложил письменные принадлежности в сумку Вэнь Сяня и повесил ее на плечо. Сыщик направился к лавке, не привлекая внимания — сейчас многие ходили в таких масках! Одни так отдавали дань уважения призракам, другие пытались слиться с ними и не пострадать при встрече.

— Кто вы? — спросил один из охранников.

Шаоцин протянул сразу два пропуска и жетон лекаря: сыщик прекрасно знал об уважаемости лекаря и охотно воспользовался его личностью.

— Что с вашим лицом, лекарь Цзя? — прищурился охранник.

— Странная западная болезнь, — голос сыщика походил на голос Цзя Сина. — Всё лицо в сыпи! Это не заразно. Мой ученик впитывает мои бесценные знания днем и ночью. Как видите, его лицо чище вашего!

Охранник, чья рука была теперь наспех перевязана окровавленной тряпицей, посмотрел на пропуск, затем еще раз оглядел гостей с ног до головы, вернул жетон и отодвинулся, пропуская их. Шаоцин и Е Хэй исчезли за дверями лавки.

— У них получилось! — с восхищением шепнула Ши Яньцзы. — Они поверили, что это вы, лекаря Цзя!

— Ничего удивительного, — отозвался Цзя Син. — Я однажды спас генерала Ян Бао!

— Самого генерала Ян Бао? — воскликнула девушка.

Лекарь Цзя обмахнулся веером и охотно поделился своими достижениями:

— Шесть лет назад году он вернулся с победой, но тогда в их рядах были степняки. Выждав, они напали на генерала на приеме у Императрицы. По счастью, и я там был: успешно сдал имперские экзамены, Ее Величество наградила меня. Я спас генерала, и мне дали особый жетон, как знак императорской милости.

— Вы талантливый лекарь! — похвалила его девушка.

— Талантливым я стану тогда, когда найду противоядие от клещевины, — ответил Цзя Син. — Пока же я просто знаменит. Надо будет потом стрясти с шаоцина вознаграждение за использование моего лица и имени.

Вэнь Сянь и Бянь Ху рассмеялись.

— Да тихо вы! Еще не хватило, чтобы нас услышали! — проворчал чжэн Юн: он тоже улыбался, но рука бывалого воина привычно лежала на рукояти меча.

В другой руке Юн Люян держал меч Юй Фэна.

***

Бин Цилин лежал на черепицах, согретых солнцем и наблюдал за всем, что происходит внизу. Внезапно мужчина уловил колыхание воздуха: это был чей-то грубый цингун.

Расставив руки, демон спрыгнул и в хутун так легко, словно был перышком журавля. Коснувшись земли, Бин Цилин почувствовал темную ци. Могуй сконцентрировался и нарисовал круг в воздухе. Круг увеличился в размерах, накрывая хутун, где сидели люди Юй Фэна и мэй.

***

«Духовный пузырь?» — Ши Яньцзы сразу почувствовала колыхание воздуха над хутуном. Такие временные пузыри заклинатели делали, когда нужно было ненадолго скрыть свое присутствие от чужих глаз.

Девушка нахмурилась и положила руку на рукоять меча.

*** Лавка древностей. ***

Внутри лавки пахло терпкими благовониями, а на полках стояли разные предметы: сосуды, шкатулки, цзюани... Многие артефакты были сломаны, а от некоторых остались только осколки, но сыщик не стал осматриваться: он с порога заметил то, что его сразу заинтересовало — струну гуциня. Та была растянута между гвоздями, вбитыми в стену. Шаоцин отвернулся и нашел взглядом лавочника: тот топтался за прилавком, тщательно прочищая тряпицей древний сосуд. Юй Фэн молча поставил на лавку нефритовую шкатулку. Рядом положил жетон Далисы.

— Что? Как? Где? Вы?! — побледнел лавочник, явно признав обе вещи.

— Мы нашли эту шкатулку и пришли спросить вас! — ответил Цепной пес, снимая маску.

Рука лавочника потянулась к колокольчику, стоящему на прилавке: на его звон должны были явиться охранники. Но позвать их перепуганный человек не успел: сыщик многозначительно воткнул в прилавок кинжал, изъятый у торговца шелком.

— Расскажи всё, что знаешь об этой шкатулке, — от голоса Юй Фэна веяло таким холодом, что лавочник беспокойно сглотнул страх, вставший комом посреди горла.

Е Хэй приготовился записывать.

— Здесь были запечатаны тени певичек, — сказал лавочник.

Сыщик закатил глаза.

— Они были отравлены багульником в начале зимы, шесть лет назад, — добавил лавочник.

— Так, а вот это уже интересно! Продолжай. И не вздумай врать! — Цепной пес многозначительно постучал пальцем по жетону Далисы. — Я знаю одного человека, который спрашивает так, что отвечают все без исключения!

— Я помню, что отравления начались десять лет назад... — сглотнул лавочник.

«Мой отец тоже был отравлен десять лет назад!» — похолодел шаоцин.

— Я — скромный владелец лавки древностей, по долгу службы бывал в Лояне, захаживал в Весенний дом, — продолжил говорить лавочник. — Он был популярным! Можно было было услышать много сплетен. Туда даже приходил сам господин Ши, приближенный Императрицы!

— Вот как? — повел бровью Юй Фэн.

— Да-да! — закивал лавочник. — Я искал древности по всему цзянху! Мой сын болен, он пострадал в пожаре десять лет назад и обезумел! Чтобы поставить его на ноги, нужно много денег!

Юноша записал каждое слово.

«Восемь дет назад я расследовал дело о колодце в Яньши. В толпе я видел Ши Яньцзы. Цин Чэн тогда сказал, что письмо в Далисы написала госпожа Ли. Я почти уверен, что ее попросил об этом Юань Шуйлань. И возможно, человек который упал в муравейник, это именно он! Через пару дней мы опять встретились с барышней Ши в Яньши при странных обстоятельствах! Если так пораскинуть, то и главнокомандующий Шуй занял свой пост тоже десять лет назад!» — задумался сыщик, пытаясь увидеть картинку целиком, но многих деталей еще не хватало.

— Как ты понял, что это именно багульник? — спросил сыщик.

— Я сам немного изучал медицину, чтобы помочь моему мальчику излечиться от безумия. Багульник — страшное растение! Оно может свести человека с ума, но может и помочь исцелиться. Я видел эти цветы в руках людей, которые входили в Весенний дом! — горячо воскликнул лавочник.

— Ты видел татуировки у этих людей?

— Да! Ящерицы. Уверен, это были люди Ли Сяня... — лавочник выдохнул имя мертвого опального принца. — Возможно, он смог вернуться из ада.

Сыщик тяжело вздохнул, и спросил:

— Ты знаешь госпожу Мин, хозяйку Весеннего дома? — повел бровью сыщик.

— Конечно! Это младшая сестра господина Мин, ближайшего человека Ее Величества. Он был последователем темного пути, негодяя за глаза называли колдуном. Этого человека убил мятежник Ли Сянь двадцать четыре года назад. Жена колдуна сбежала, прихватив какие-то ценные артефакты. Поговаривали, что одним артефактом был легендарный яшмовый колокольчик. Принц впал в немилость. После чего Императрица... нашла у него этих ящериц и обвинила его в измене. Через год мятежник наложил на себя руки.

Выслушав всё это, сыщик потерял дар речи.

Е Хэй, не смея даже пискнуть, вертел в руках странный, но искусно украшенный сосуд на трех ножках. Это был цзюэ. Его ручка располагалась перпендикулярно к носику чаши, на правой стороне. Одна из трех ножек находилась прямо под ручкой, а две другие — по обе стороны от передней части. Чтобы испить вино из такого ассиметричного сосуда, нужно было взять ручку правой рукой, лицевой стороной в противоположную от себя сторону и наклонить его влево. Левши же могли держать кубок только за тело, закрывая рукой орнамент и сторона с ручкой обращалась влево: именно так держал сейчас эту чашу Е Хэй!

— О! Это древнейший сосуд! — воскликнул лавочник. — На месте города Яньши две тысячи назад жили люди. Согласно легендам, боги вылепили их из глины и научили изготовляли искусные бронзовые сосуды. Их ручки расположены таким образом, что брать их могут только правши. Но вы держите сосуд за тело... Значит, вы левша!

Е Хэй замер. Шаоцин медленно повернул голову в сторону подчиненного и повел бровью. На губах лавочник заиграла коварная улыбка.

— Я... я просто неловко взял! — юноша схватил кубок правой рукой, но ему было действительно неудобно.

«Вот же маленький лгун!» — возмутился сыщик. Сказать он ничего не успел: сильно запахло дымом и внезапно обрушилась крыша, разделив Е Хэя и Юй Фэна.

— Уходим! — заорал сыщик.

Он схватил лавочника и поволок его выходу, а по пути еще и украл струну, подумав: «Наверное, это всё же важно для Ши Яньцзы».

От такого поступка сыщика Е Хэй оторопел и даже возмутился:

— Господин Юй!

— Это ради блага! — отмахнулся тот. — Быстро за мной!

Перепрыгнув через горящие половицы, юноша побежал за шаоцином.

***

Ши Яньцзы видела яньмо. Пылающий голубым пламенем волк запрыгнул на крышу лавки, разрушая ее. Пламя этого демона было всепожирающим: оно плавило даже черепицу! У людей Цепного пса отвисли челюсти: каждый из них видел огромного зверя на крыше!

— Яньмо! — крикнула девушка.

Девушка повязала шелк на глаза, обнажила меч и выбежала из хутуна, но внезапно ее окружили люди в черных одеждах. Суетящиеся охранники растерялись: над их головами пылала крыша, а всю улицу заполонили наемники покойного принца: каждый заметил на их шеях татуировки ящериц.

Ши Яньцзы напала первой. Человек-ящерица отразил ее удар и рукой откинул девушку назад. Ее подхватил Юн Люян и сам обрушил удар на врага. Тот рухнул. Ши Яньцзы вырвалась из хватки чжэна и вихрем налетела на другую ящерицу, сильно ранив наемника в живот. Враг замахнулся, лезвия снова скрестились. Но ящерица сорвала повязку с глаз девушки. Тонкий шелк скользнул на землю, пропитанную кровью, и яркое солнце резануло Ши Яньцзы по глазам. Девушка зажмурилась и отвела удар по касательной, прокутила запястье и рубанула рукоятью меча по шее врага: тот рухнул на землю, а Ши Яньцзы быстро подхватила повязку и прикрыла глаза. Командир ящериц яростно пнул тело и махнул рукой: его люди ринулись на охранников.

Звон стали заглушил разрезающий звук духовной силы, которую яростно метнул демон-заклинатель. Волк упал с крыши, подмяв по себя сразу троих, а чжэн Юн так сильно пнул четвертого ногой в грудь, что он отлетел в сторону лавки.

Воздух наполнился запахом крови и стонами раненых.

***

Сыщика сбил с ног человек, влетевший в приоткрытые двери лавки. Юй Фэн утянул за собой торговца и упал на Е Хэя. Им на голову посыпались артефакты. Один из них сильно ударил лавочника по темени. Мужчина обмяк. Проход обрушился, люди оказались в ловушке.

В пламени, плясавшем вокруг Цепного пса, пронеслась вся его жизнь...

Искренность и бодрость Бянь Ху.

Отзывчивость и мастерство Е Хэя.

Талант и навыки Цзя Сина.

Надежность и верность Юн Люяна.

Знания и твердая рука Вэнь Сяня.

Таинственность и неоценимая помощь Бин Цилина.

Непокорность, упорство и смелость Ши Яньцзы, сумевшей разбудить в сердце сыщика то, чего он никогда не чувствовал! Поддержку и тепло человека, который просто мог быть рядом и скрашивать одиночество... Но на самом деле Юй Фэн не был один! Цепной пес бывал в разных ситуациях, но в такой ловушке оказался впервые.

Сейчас он мог потерять всё, чем жил и чем дышал, боясь признаться в этом даже самому себе!

***

Убедившись, что волк не шевелится, Бин Цилин пробежался по крыше и спрыгнул в дыру. Лавка полыхала, дым клубился: времени было мало! Как у жертв, так и демона: его пальцы дрожали, инь накатывала волнами по телу: скоро он снова потеряет контроль над собой.

— Бин Цилин! — окликнул его Юй Фэн.

Тот оглянулся, схватил задыхающегося бледного Е Хэя и выскользнул в дыру на крыше. Сыщик поискал глазами окна: но в пожар расползся так стремительно, что теперь полыхало всё.

***

Бин Цилин опустил юношу на землю и быстро сказал ему только три слова:

— Серп Острой Луны.

Е Хэй закашлялся и кивнул. Демон исчез.

***

Поэт вернулся, и Юй Фэн молча передал ему лавочника. Мужчина снова покинул лавку тем же способом. Дыма становилось всё больше и больше, пламя подбиралось всё ближе и ближе — оно почти лизало обувь сыщика....

Когда Бин Цилин вернулся за шаоцином, тот уже был еле живой, а полы его пао загорелись. Демон перекинул руку Юй Фэна через плечо, и сыщик в полузабытьи почувствовал, как его ноги отрываются от пылающих половиц лавки...

***

Бин Цилин усадил сыщика рядом с Е Хэем, потушил пылающую одежду и незаметно прикрепил талисман Следящего Глаза, затем похлопал того по щекам.

— Да жив, я жив... — закашлялся Юй Фэн.

Мужчина протер глаза, но поэт уже исчез. Шаоцин увидел лавочника и Е Хэя. За пазухой торчала записка, сам юноша тяжело дышал. Цепной пес вытащил бумагу, но его внимание привлек стальной звук скрещивающихся мечей.

— Ши Яньцзы! Мои люди! — воскликнул сыщик.

Спрятав записку за пазуху, он ринулся на подмогу.

***

Силы демона были на исходе.

Бин Цилин увидел чжэна: тот ловко орудовал мечом, отражая и нанося удары. В толпе врагов могуй заметил и Ши Яньцзы. Позади нее усердно, но неумело махал мечом лохматый мужчина, рискуя каждое мгновение остаться без головы! Бин Цилин махнул рукой: мощная инь снесла сразу пятерых ящериц. Девушка взглянула на демона и протянула руку к маске, желая снять ее, но могуй отпрянул. Раздосадованная Ши Яньцзы обрушила удар на врага. Охранники или ящерицы — в этой суматохе все были равны!

На улицу вылетел Юй Фэн. Он подбежал к Бянь Ху, ногой вырубил охранника и наступил на его окровавленную руку, замотанную тряпицей. Охранник взвыл от боли.

Сыщик выхватил свой меч у Бянь Ху, схватил мужчину за плечо и затащил его в хутун, гаркнув:

— Уводи наших!!!

Враги окружали их.

Отражая удары, Юй Фэн, Ши Яньцзы, Юн Люян и Бин Цилин сошлись в одной точке, спинами друг к другу. Демонический холод забрался за воротники людей. Юн Люян увидел неожиданного помощника и явно узнал его. Покраснев от злости, чжэн замахнулся на демона мечом, но Юй Фэн отразил его удар. Ши Яньцзы заметила тень певички, шагнувшей из хутуна... Это увидел и демон. Он провел двумя пальцами по лезвию меча. Духовная сила сорвалась с клинка и развеяла нечисть.

Один из наемников нарисовал в воздухе грубые иероглифы: Адская Бездна.

— Кто обучил обычных наемников магии?! — опешила Ши Яньцзы.

Демон провел рукой: инь повалила четверых врагов на землю. Талисман наемника прилип к груди могуя, и Бин Цилина растворился прямо в воздухе. Ши Яньцзы, Юй Фэна и Юн Люяна обдало холодом с ног до головы: люди остались втроем. Но и врагов было всего трое! Несколько взмахов мечом — и те пали, а командир ящериц сбежал.

— Куда делся мой поэт?! — рявкнул сыщик.

— Отправился в ад! — крикнула в ответ девушка.

Юй Фэн не стал задавать лишних вопросов. Он пошел туда, где оставил Е Хэя и лавочника. Чжэн Юн подхватил яньмо: теперь это был рассказчик с бельмом на левом глазу! На плечах этого человека, как две капли воды похожего на Гуань Юня, была накинута волчья шкура. Преступник пытался вырваться, но чжэн Юн сдавил его так, что человек смог только болезненно выдохнуть.

***

— Мои одежды-ы-ы! — взвыл Цзя Син, увидев невредимого Цепного пса в своем полусгоревшем пао.

— Спасибо, я жив! — спросил сыщик, демонстративно прокрутившись. — Как раненые?

— Раны перевязал! — сказал лекарь, убирая чистую ветошь и мазь.

— Это поджигатель? — спросил Юй Фэн, разглядывая двойника Гуань Юня.

Ши Яньцзы кивнула и натянула на плечо пао Далисы: во время драки одежды превратились в лохмотья.

— Что делать с тобой будем? — сыщик похлопал поджигателя по щекам.

— Меня подставили! — тут же сказал преступник.

— Конечно-конечно! — ядовито бросил Юй Фэн, обыскивая человека.

У него не оказалось ни ясенца, ни хочжэцзы.

— Кто-то одурманил меня! Я не понимаю, почему на мне шкура волка! — залебезил преступник.

— Какая чистая ложь! — холодно бросил сыщик, вставая.

— Я знаменит и богат! У меня много врагов! Я покажу. Здесь недалеко! — преступник взглянул на Цепного пса, словно жалкий волчонок.

— Мне даже интересно, как ты выкрутишься! — Юй Фэн схватил негодяя за шиворот.

Яньмо указал рукой на алые черепицы — дом и правда был совсем рядом!

Юй Фэн отправился туда, вытянув руку: преступник спотыкался на каждом шагу. Люди побрели за шаоцином. Чжэн Юн взвалил бесчувственного лавочника на себя и пошел позади всех.

***

Внутри дома подозреваемого царил беспорядок, на столе лежали уже дымящиеся ясенцы, а на половицах темнели грязные следы. Цепной пес, осмотрев место «кражи и подставы», уверенно сказал:

— У дверей нет следов взлома. Одно окно сломано.

Цепной пес указал на окно, которое покачивалось на одной петле и добавил:

— Но внутри дома нет ни одной щепки. Значит, его выбили не с улицы!

Преступник потупил взгляд.

— Какой массовый убийца никогда не попадет в тюрьму, потому что он невиновен ни в каком преступлении? — прошептал сыщик, наклоняясь к нему. — Только палач! Ну что, я могу получить свой подарок?

— Конечно! — зловеще улыбнулся двойник Гуань Юня.

В это мгновение лавочник, которого Юн Люян уже уложил в постель, очнулся и воскликнул:

— Мой сын! Он болен! Он безумен! Прошу, не вините его!

Негодяй улыбнулся, накинулся на отвлекшегося Юй Фэна и ударил его головой в нос, затем подскочил к отцу и приставил к его горлу кинжал. Сыщик понял, что лавочник успел незаметно вытащить его из столешницы прилавка и забрать с собой!

— Стоять! — рявкнул шаоцин.

Знаком руки мужчина остановил своих людей, ринувшихся на помощь всей толпой: сейчас каждое неосторожное движение могло привести к трагедии!

Глаза негодяя блестели, как у ночного хищника.

— Я — бог огня! — прошептал он.

Сомнений не осталось: это был тот самый яньмо, то самый поджигатель.

— Безумец!.. — прошептал лавочник. — Не слушайте его!..

— Этот твой «бог» показал тебе, как пользоваться ясенцем? — спросил сыщик, дотрагиваясь до ушибленного носа.

Юноша ухмыльнулся и попятился назад, увлекая отца за собой. На шее лавочника появилась кровавая полоса от лезвия. Естество Юй Фэна зазвенело как натянутая струна! Ведомый порывом, он шагнул вперед. Не удержалась и Ши Яньцзы: страх захватил ее тень, девушка встала рядом с сыщиком.

— Бог смерти дал мне право повелевать огнем! — крикнул преступник.

— Это был не бог! — подтвердил кто-то за спиной. — Это был наш отец, Янь-ван!

Люди оглянулись и увидели, как порог хижины перешагнул... Гуань Юнь!

У сыщика отвисла челюсть, а Ши Яньцзы затаила дыхание.

— Что всё это значит? — спросил Гуань Юнь и сам же ответил на свой вопрос: — Тот, кого вы ищите, несколько десятков лет плетет заговор. Но только против него тоже ведется игра! Четыре года назад Бин Цилин помог нам достать из ада девять трехногих воронов. Я отнес их в эту лавку древностей: мой осколок хозяйничает тут и выполняет мои приказы. Мы пустили слух по цзянху, чтобы Шуй Цзин нашел их быстрее хозяина. К слову, тот шесть лет назад запечатал певичек в шкатулку и выбросил в Лохэ, но я подобрал их и тоже отнес в лавку древностей! А сегодня подкинул в деревню, прямо к вам под ноги.

Никто ничего не понимал. Гуань Юнь усмехнулся и провел рукой, изменив свои черты лица.

— Линь Шу!!! — прорычал сыщик.

— Давно не виделись, сюн! — сказал предатель.

Покраснев от ярости, сыщик засунул руку за пазуху и нащупал кинжал.

— Жаль, у меня сил маловато! — произнес двойник Гуань Юня. — Не могу слишком часто обращаться в волка! Приходится пользоваться ясенцем!

— Я же говорю, за каждым демоном стоит человек! — прошипел Юй Фэн.

— Я же говорю, что человек может оказаться демоном! — проронила Ши Яньцзы.

Сыщик вытащил оружие, одним движением руки снял черные ножны и метнул его в Линь Шу, попав прямо в грудь. Ши Яньцзы вздрогнула от неожиданности.

— Это тебе за отца! — прошипел шаоцин.

— На самом деле десять лет назад я действительно был простым смертным мальчишкой! — сказал Линь Шу, истекая кровью. — Я хотел учиться, хотел сдать экзамены и помогать старшему брату. Он — всё, что у меня было! Но он... погиб в том круглом доме! Я видел, как человек, который вынес труп моего старшего брата из крепости... не был человеком! Разве у людей бывают свиные пяточки? Я поклялся отомстить! Но мог сделать простой мальчишка? В городе поговаривали о силе ящериц. Я попросил тебя рассказать мне о них.

Юй Фэн помнил этот день так, как будто это было вчера...

— Хозяин сказал, что поможет мне отомстить за брата. И я выбрал его а не тебя, сюн! — бывший друг наступил на рану. — Он меня вырастил, я должен был отблагодарить. Я убил твоего отца, меня осудили и бросили в темницу. Но ко мне пришел Янь-ван.

**

Судья прикоснулся к лбу мальчишки, и его тело пронзила боль... Нечисть вспомнила Юду, вспомнила родное пятое судилище!

— Отец! — прошептал Линь Шу.

Янь-ван наклонился к сыну и тихо сказал:

— Ты переродился человеком. Твоя задача — помочь нам остановить наших врагов. Ты должен направлять Юй Фэна, поэтому должен работать на Чэн Лянбина!

— Если я буду находиться в Далисы, то Юй Фэн меня узнает!

Отец взмахнул рукой. Из темноты подземелий шагнула богиня смерти и в тот день Линь Шу побывал между жизнью и забытьем... Когда он очнулся, то захотел пить. Линь Шу взял чашу с водой и увидел бельмо на правом глазу, но лицо... Лицо принадлежало другому человеку!

— Так выглядит мой сын. Это истинный облик — добавил Янь-ван. — В Яньши живет осколок твоей тени! Он послушный. Используй его. А когда придет время, забери!

Судья ушел.

Через три дня повар из поместья Ши подкупил стражу, вывел Линь Шу из тюрьмы и привел к хозяину. Тот обучил юношу темным искусствам, сказав, что только так он сможет отомстить за старшего брата. Господин подчинил сознание Линь Шу Серпом Острой Луны и сделал татуировку ящерицы на шее: Линь Шу превратился в Гуань Юня. Хозяин запретил раскрывать свою личность! Любой меченный не смел ослушаться, но он мог придумать, как избавиться от влияния с помощью чужих рук.

Гуань Юнь работал на хозяина, поэтому стал писарем Чэн Лянбина и следил, чтобы на его господина не вышли... И приглядывал за Юй Фэном.

Гуань Юнь работал на двор, запечатывая короба с яшмовыми цикадами и не вызывая подозрений, но искал важную вещь для хозяина: две яшмовые цикады.

Гуань Юнь командовал своим же осколком и владел лавкой древностей: в этом месте часто собирались заговорщики!

Десять лет назад Гуань Юнь нарочно пропустил короб, но тогда в команде не было Бин Цилина, никто не подхватил улику, которая предназначалась Юй Фэну.

В этом году Гуань Юнь тоже пропустил короб, и Бин Цилин помог: сыщик узнал секрет круглой крепости.

**

— Это всё, что я могу сейчас сказать! И вот он... — Линь Шу указал на двойника и добавил: — Моя демоническая часть, осколок моей души!

— Расщепление Тени! — прошептала Ши Яньцзы.

Линь Шу кивнул, вытащил лезвие и кинул его на пол перед сыщиком, а затем взглянул на яньмо. Тот взял дымящийся ясенец со стола и запихал за пазуху приемного отцу. Лавочник закричал от боли, его одежды тлели. На губах убийцы заиграла хищная улыбка. Преступник попятился, скидывая со стола дымящиеся цветы, а воздух в комнате стал таким тяжелым, что у людей подкосились ноги.

Ши Яньцзы привычно сложила два пальца, пытаясь использовать духовную силу: но почувствовала только резкую боль за ухом.

«Бесполезная заклинательница!» — девушка сжала кулаки от бессилия.

«Прости меня, отец! Из меня ужасный сыщик и вершитель справедливости!» — Юй Фэн невероятный усилием воли переборол тяжесть, подхватил кинжал и метнул его в двойника Гуань Юня, попав в сердце.

Убийца завалился навзничь, кровь окрасила деревянные половицы в алый цвет.

— Сын!!! Мой сын!!! — орал лавочник.

Тяжесть упала, словно густой туман с ветвей деревьев.

Девушка подлетела и голыми руками затушила тлеющие одежды на мужчине. Тот кричал, а затем уронил голову сыну на грудь и затих. В его распахнутых глазах застыла боль и скорбь, а в глазах его сына читалось удовлетворение.

Лекарь Цзя прощупал пульс лавочника и сказал:

— Он мертв. Сердце не выдержало.

Внезапно тело старика исчезло, превратившись в дым. Исчезло и тело двойника. Огонь окутал Линь Шу: раны на теле нечисти затянулись, а бельмо теперь было и на левом глазу!

Линь Шу улыбнулся и сказал:

— Этот отец моего двойника был всего лишь иллюзией. Юй Фэн, я хочу, чтобы ты ненавидел меня так сильно, как сможешь! Только так ты докопаешься до правды.

Сын владыки пятого судилища зловеще рассмеялся и исчез, растворившись прямо в воздухе, как дым.

Глава 9: Грозовой воротник

20-й день седьмого лунного месяца, Яньши. ***

Наступила ночь нового дня.

Люди молча сидели за столом на постоялом дворе. Убывающая луна серебрила отвар в чашах. Сыщик постукивал палочками по столешнице, его взгляд был безжизненным, как выжженная пустыня.

Ши Яньцзы то подпирала голову рукой, то опускала обожжённые ладони на колени. Отсвет луны скользил по рукавам алого шэньи: сыщик купил девушке это одеяние, потянувшись к цвету спелых яблок. Ши Яньцзы спорить не стала, и теперь девушка притягивала взгляды гостей постоялого двора, которых скрывала полутьма.

Тишина угнетала, лишь было слышно чавканье Бянь Ху и звяканье чаш: лекарь, тоже наряженный в новый красивый ханьфу, который лично купил ему Цепной пес, разливал какой-то горький отвар, приговаривая:

— Это вам вместо вина, от горьких дум!

Никто не притронулся к чашам.

— Бог смерти не может пройти в ад! Если Гуань-Линь действительно сын вана пятого судилища если он был вынужден переродится, чтобы выполнить приказ судьи... а судья использовал на нем запрещенную технику Расщепление Тени... — прервала затянувшееся молчание Ши Яньцзы. — Нет, не с того начала! У бога смерти есть помощницы, костяные старухи. Они обрывают жизнь, когда приходит время. Но бывает так, что человек... словно оказывается на грани жизни и смерти! Тогда он может получить дар от бога смерти. Так становятся оборотнями.

Е Хэй подавился супом.

— Этот «оборотень» просто медитировал посреди поля, где растет ясенец! — не удержался сыщик. — И домедитировался до этих фокусов с бельмом и дымом. Мы были одурманены и видели иллюзию.

— Ну всё! Ожил! — облегченно выдохнул лекарь Цзя.

— Я тогда не смогла убить яньмо... — прошептала девушка. — В Яньши много кто погиб от пожаров. Получается, я убила их всех?!

— Так! Прекрати! Ты не могла знать, что Линь Шу помешается! — стукнул кулаком по столу сыщик. — Я тоже хорош! Впервые упустил преступника, который был в моих руках!

— А я могла бы предотвратить это! — воскликнула Ши Яньцзы. — Но шицзюнь запечатала мои силы! Я не заклинательница! А теперь еще и не стражница!

Снова повисло напряженное молчание.

— Вы закончили мериться достижениями? — поинтересовался Цзя Син. — Может всё же делом займемся?

— Барышня Ши! — замахал руками Вэнь Сянь, пытаясь развеять напряжение. — Где. Может быть ваша... нас-тав-ни-ца?

— Она пропала, — Ши Яньцзы вздохнула. — Но я думаю, она всё еще жива. Нет тела, нет дела.

— Соглашусь! — буркнул Юй Фэн. — Поэтому не теряем надежду найти Лю Жэня!

— Правда?.. — прошептала изумленная девушка.

— Нет тела — нет дела! — уверенно сказал сыщик и, немного помедлив, рассказал обо всём, что произошло в лавке, умолчав лишь о яшмовом колокольчике.

— Почему. В деле. Нет багульника? — сразу спросил Вэнь Сянь.

— Его убрали намеренно, словно пытались усыпить бдительность убийцы, — уверено сказал сыщик. — Та же история, как и с подменой клещевины на змеиный яд. Это кому-то выгодно!

— Мог ли мятежник выжить? — спросила Ши Яньцзы.

— Сомневаюсь! — покачал головой Юй Фэн. — При дворе вообще долго не живут. А принц, обвиненный в измене... тем более! Я не знаю как выглядел Ли Сянь, но для принца Гуань-Линь явно слишком молод!

— Тогда кому сейчас служат эти ящерицы? — спросил Бянь Ху.

— Смею предположить, что самой Императрице, — тихо ответил Юй Фэн, уважительно сложив руки в жест гуншоу. — Уж слишком часто я слышу про нее в последние дни. Раз... заговорщики так сильно подставили главнокомандующего с этими бусинами, то он тоже как-то близок к Императрице. Возможно, и хозяин тоже как-то связан со двором, раз он так сильно хотел себе этот браслет. Возможно, Ли Сянь нарочно набивал наемникам татуировки, потому что знал, что Ее Величество заберет ящериц себе.

— Осторожнее с такими высказываниями! — понизила голос Ши Яньцзы.

— Я не думал, что скажу это... — вздохнул шаоцин. — Барышня Ши! Ты рассказывала, что твои силы исчезли после распада секты и визита к Ее Величеству?

— Я думаю, кто-то всадил нам Серебряные Иглы за ухо, — кивнула девушка. — Это духовные иглы, которые которые блокируют ци.

— Допустим. Их можно вытащить? — спросил Юй Фэн.

— Это может сделать только тот, кто вставил, — покачала головой девушка.

— То есть, если приказ дала Императрица... — начал мужчина.

— То никто посмеет ослушаться ее! — закончила Ши Яньцзы.

— Она что-то затевает, печенкой чую! — нахмурился Бянь Ху.

— Я не думаю, что всё так просто, — Юй Фэн почесал опухшую переносицу и охнул от боли.

Цзя Син протянул руку и одним движением вправил сыщику нос. Шаоцин заорал, привлекая внимание всех гостей постоялого двора.

— Пожалуйста, — улыбнулся лекарь.

— Спасибо, — буркнул Цепной пес.

— И что же мы делаем дальше, Юй-с... господин Юй? — спросил чжэн Юн.

— Идем проверять наводку Бин Цилина, — сыщик наконец-то притронулся к еде. — Я почти уверен, что так называемый демон-заклинатель, проклятый поэт Далисы и Бин Цилин — один и тот же человек! И на имя уже откликнулся. Не понимаю только, почему ему обычную записку не оставить? Почему именно стихи?

— Должно быть, приказ бога смерти! — пробормотала Ши Яньцзы. — Он не может пройти в ад. Поэт стал его глазами в иду.

— За каждым демоном стоит человек! — упрямо сказал Юй Фэн. — Возможно, это просто неизвестная тебе... э-э... техника! Поэтому Гуань-Линь видится демоном!

— Шицзюнь как-то упоминала... — задумалась девушка. — Что колдун Мин тоже то ли обучался в Инь Чжэнь, то ли приложил руку к созданию секты.

Сыщик так и замер с куском курицы во рту.

— Всё интереснее и интереснее! — озвучил его мысли Юн Люян.

— Я бы сказал, клубок всё крепче и крепче! — добавил Юй Фэн, прожевав курицу. — Даже не знаю, за что хвататься в первую очередь. Наверное, всё же за это!

Отложив палочки, мужчина достал из-за пазухи скомканный клочок бумажки, исписанный торопливой рукой кривым почерком, положил его на середину стола и сказал:

— Нашел это в руках Е Хэя.

Е Хэй подавился еще раз. Ши Яньцзы прочитала стих вслух:

«Серп Острой Луны,

Подчиняет тени и сны».

— Ну вот! — воскликнула девушка. — А я говорила вам, господин Юй! Да и Гуань-Линь подтвердил, что он меченный Луной.

— Этот артефакт был в Инь Чжэнь, а пропал десятки лет назад? — спросил сыщик.

Ши Яньцзы кивнула.

— Где находится Инь Чжэнь?

— Недалеко от округа Дэнфэн, — ответила она.

— Это всего в нескольких стражах от Яньши! — сказал Юй Фэн.

— Дэнфэн? — задумчиво произнес Вэнь Сянь. — Десять лет назад. Когда началась война. Императрица. Совершила. Восхождение на вершину. Суншань. Принесла. Жертвы в храме. Чжунъюэ.

— Так это Яшмовый храм! — воскликнул Е Хэй. — Я оттуда пришел в Далисы.

— А еще Достойнейший из Великой Сотни вырезал яшмовый колокольчик, медитируя в этом храме, — любезно напомнила Ши Яньцзы, покосившись на шаоцина.

— Так и наш таинственный Бин Цилин тоже там был послушником! — произнес Юй Фэн, сделав вид, что не услышал слова девушки.

Е Хэй таинственно молчал.

— Ты знал его? — надавил на него Цепной пес.

Юноша решительно покачал головой.

— Это дело сложнее, чем кажется, на первый взгляд, — произнес сыщик. — Сдается мне, всё началось гораздо раньше, чем шесть лет назад!

Немного помедлив, он тихонько произнес:

— Мой приемный отец был отравлен багульником десять лет назад. Это сделал тот, кто называл меня сюном: Линь Шу.

Бянь Ху аж перестал чавкать от неожиданности.

— Я сожалею! — сказала девушка, коснувшись руки шаоцина.

— Мы все сожалеем! — подхватили люди Цепного пса.

Юн Люян задумчиво добавил:

— Так вот почему ты так себя ведешь, когда я называю тебя сюном... Хотя мы с тобой прошли войну плечом к плечу!

— Я пришел войну с пиявкой на плече! — сыщик не удержался от колкости.

Чжэн Юн расхохотался, лекарь Цзя сказал:

— Всё, я точно могу больше не переживать за состояние нашего шаоцина!

Юй Фэн покосился на него и добавил:

— Тогда кто-то нарочно подкинул мне мертвую ящерицу. Повар говорил о том, что я должен Юань Шуйланю. Ему же и должен сам повар. Уж не господин Юань ли это был? Линь Шу упоминал некого хозяина, говорил о меченных. Думаю, утопленники тоже дело рук это хозяина: они помечены отсутствием тела и наличием всплывших рубах.

— Я видела призрак мужчины, который выходил из круглой крепости. Возможно, это брат Линь Шу! — сказала Ши Яньцзы.

— Ты сводишь меня с ума... — вздохнул сыщик, и девушка слабо улыбнулась.

— Ящерицы? — переспросил Вэнь Сянь. — Они пропали в год смерти. Ли Сяня. Это было. Двадцать три года назад. Объявились... Десять лет назад. Украли меч Ян Цзюня, старшего сына покойного генерала Ян. Затем отравили отца. Шаоцина Юй. Снова. Затишье. Шесть лет назад были. Отравлены. Все певички. В этот же день... Простите меня, барышня Ши!

Писарь поклонился и продолжил говорить:

— Лю Жэнь нашел... Тело своей. Матери. В болоте. Потом было нападение. На поместье. Ши Потом ящерицы снова. Затихли. Они объявились... Только сейчас. Еще раз простите. Меня. Барышня Ши!

— Не извиняйся. Ящерицы появились тогда, когда пропал Лю Жэнь, — прошептала девушка.

В уголках ее покрасневших глаз застыли слезинки, а пальцы задрожали. Юй Фэн неожиданно для себя схватил Ши Яньцзы за руку, горячо сказав:

— Барышня Ши! Пойми меня правильно! Доказательств мало, у нас в руках только догадки. Мы не можем кидаться беспочвенным обвинениями!

Девушка молчала. Мужчина внимательно изучал выражение ее лица, словно пытаясь понять, о чем та думает

— Вэнь Сянь, я понял твою мысль! — наконец сказал сыщик, так и не убрав руку. — Это похоже на тщательно спланированную месть!

— Тогда кто и зачем? — спросил чжэн Юн.

— Лю Жэнь просто жертва. Он точно не управляет всем этим из загробного мира, даже если он есть! Значит, остается третье заинтересованное лицо! — уверенно сказал Цепной пес.

— Но как... Лю Жэнь? — прошептала девушка. — Он хороший! Он детей очень любит! Он... Нет! Я не верю!

— Костьми лягу, но выясню правду! — сыщик сжал вторую руку в кулак. — Ши Яньцзы! Вэнь Сянь! Бянь Ху! Юн Люян! Е Хэй! Цзя Син! Идем по следу! Барышня Ши, покажи нам дорогу в Инь Чжэнь!

Люди притихли. Цепной пес нехотя отпустил пальцы Ши Яньцзы, скомкал бумагу и встал. Прохладный ночной ветер коснулся кожи, согретой прикосновением шаоцина. Девушка вздрогнула.

— А когда. Господин Юй... начал звать... нас. По. Именам? — громко пошептал Вэнь Сянь. — Я что-то. Снова. Забыл?

Ответом послужил легкий толчок локтем в бок от Бянь Ху.

***

Нин Ван и Гуань Юнь сидели за соседним столом, прислушиваясь к разговору людей:

— Отлично! — бог смерти аж потер руками от удовольствия. — Наставница уже заждалась свою ученицу!

— Всё, я в Лоян! — сказал заклинатель.

— Левый глаз! — напомнил бог.

Линь Шу провел рукой перед лицом и убрал бельмо на левом глазу, а черты изменились: заклинатель превратился в Гуань Юня.

— Прошлая богиня смерти хорошо постаралась над тем, чтобы ты стал оборотнем! Е Хэю, вон, маски нужны! — восхитился Нин Ван.

— Е Хэй — человек, я — нечисть: из меня только Линь Шу был человеком! Когда в нем проснулась запечатанная сила, тогда богиня смерти сделала его оборотнем. Сегодня в Линь Шу вернулась его темная сущность. Когда сюн заберет мою жизнь, темный заклинатель умрет и возродится нечисть: Гуань Юнь вернется домой! Жду не дождусь! Человеческое тело так ограничено!

Гуань Юнь потянулся и ушел, а Нин Ван, вздохнув, сказал:

— Е Хэй вообще не должен был выжить десять лет назад!

*** Лоян. ***

Хозяин ударил кулаком Ся Шоу, из разбитой губы командира потекла кровь.

— Болваны! Я поручил вам такое простое дело! — хозяин шумно выдохнул и сел на чуан.

Ся Шоу упал ниц и коснулся лбом пола.

— Шаоцина защищает бывшая заклинательница! Мои люди бились с ней...

— Что ты сказал? Бились?! — хозяин ногой припечатал лицо командира ящериц к полу так сильно, что изо рта распластавшегося мужчины потекли слюни.

Люди, стоящие в комнате, вздрогнули и еще ниже опустили головы.

— Я же велел ее не трогать! — сквозь зубы процедил хозяин. — Ни один волос не должен упасть с головы барышни Ши!

— Виноват, хозяин, виноват! Я недостоин жить! — застонал Ся Шоу, пуская слюни на деревянные половицы.

— Хоть что-то ты понимаешь! Пошел прочь!

Командир на коленях выполз из комнаты, его люди тоже вышли.

— Ли Сяню было проще, чем мне... — пробормотал хозяин.

В комнату зашел Гуань Юнь и доложил:

— Хозяин, они отправились в Инь Чжэнь! — доложил Гуань Юнь.

— Что им там было нужно? Я уничтожил секту шесть лет назад! — сказал хозяин.

— Мне проследить?

Хозяин кивнул и Гуань Юнь ушел.

— Что сыщик и Ши Яньцзы могут найти в разрушенной секте? — сам себя спросил хозяин. — Цзюани Тысячи Снов в аду, я это лично видел. Яшмовый колокольчик пропал в тот же день... Может, нефритовые шкатулки для хранения ян? Нет, их давно уже разворовали! Я сам украл последнюю и лично заточил туда певичек.

Мужчина сжал и разжал кулак, помолчал и добавил:

— Родная... Прости, я хотел другого... Я завершу начатое до конца! Я найду этот яшмовый колокольчик! А что касается сыщика и барышни Ши... Если не цзюани и не шкатулки, если не яшмовый колокольчик... то искать в секте они могут только Серп Острой Луны, чтобы попытаться выйти на меня! Но зачем? Он же сломался после смерти Ли Сяня!

Хозяин тяжело вздохнул и неожиданно мысль посетила его голову. Мужчина воскликнул:

— Гуань Юнь!

Верный помощник вернулся.

— Собери людей, пусть тянут жребий: кто-то должен отправиться в ад, поискать яшмовый колокольчик там! — распорядился хозяин. —Вдруг он попал туда также, как и цзюани?

— Слушаюсь!

— Псина и барышня Ши отправились в секту Инь Чжэнь... Если их цель — Серп, значит барышня Ши точно пойдет в зал Девяти Жемчужин! Отправь-ка людей к гротам Лунмэнь, вдруг им всё же удастся сделать что-то полезное и снять шкуру с собаки из Далисы, например. Это всё равно южное направление, там много расщелин, можно легко попасть в ад. Я ничего не теряю.

— Да, господин! — Гуань Юнь раскланялся и ушел.

***

Гуань Юнь подошел к одному человеку и передал приказ хозяина: отпечаток Острой Луны замерцал на коже несчастного.

— Я выбрал тебя, жребий тянуть не надо, — добавил темный заклинатель. — Отправляйся в ад, делай вид, что ищешь яшмовый колокольчик, но найди демона по имени Бин Цилин. Скажи, что я сын Янь-вана и что сыщик теперь знает о моем отце, но пока не знает об армии демонов в судилище Сунди-вана. Пускай демон скажет сыщику об этом. А ты просто исчезни.

Человек, бледный, как костяная старуха, кивнул: умирать ему не хотелось! Но отпечаток артефакта и приказ хозяина не оставлял выбора.

*** Дэнфэн. ***

Когда вдали показались южные горы, умытые росой и поцелованные рассветом, Ши Яньцзы захлестнула тоска. Она разлилась по ее тени, будто бурлящие реки по склонам громадных каменистых гор, которые возвышались над землей, словно спящие великаны: их спины покрывал густой лес, но кое-где камни обнажались, чтобы великанов согревало солнце.

— Ши Яньцзы, куда нам дальше? — спросил Юй Фэн.

— Вон в ту долину, — девушка махнула рукой и снова надела повязку на глаза. — На звук горной реки Инхэ.

— Разве. Она. Не южнее? — полюбопытствовал Вэнь Сянь, тщательно изучая карту.

— Секта находится недалеко от устья правого притока Инхэ, — ответила девушка. — Потом река пересыхает и впитывается в землю.

— Понял, — кивнул писарь. — Обычным. Смертным туда нет ходу. Поэтому. Карта составлена... при-бли-зи-те-льно.

— Да! Любая секта скрыта духовной сферой от чужих глаз, — кивнула Ши Яньцзы. — Поэтому всё, что видит обычный человек, это горы, реки и леса.

— Почему же цзянху так все скрытно? — полюбопытствовал сыщик.

— Господин Юй, вы хоть представляете, какой хаос начнется, если каждый сможет стать заклинателем? — вопросом на вопрос ответила Ши Яньцзы.

— Могу лишь догадываться! — сказал Цепной пес и снова взглянул на девушку, но Ши Яньцзы отвела взгляд и грубо пришпорила коня.

В груди Юй Фэна больно кольнуло. Тщетно пытаясь не обращать на боль внимания, он отравился вслед за девушкой.

Порывистый ветер путался в гривах коней, из-под копыт вылетали мелкие камни и пыль. Шум горной реки, которая веками промывала себе путь среди неприступных скал, чтобы умереть между ними, становился всё громче и громче. В противовес жизни, бьющейся по камням, горы умиротворяли: молчавшие сотни тысяч лет, они словно напоминали о вечности и незыблемости. Ши Яньцзы вдохнула свежий воздух — родной, излечивающий даже самую раненую тень...

***

Вскоре кони остановились возле покосившихся главных врат секты Инь Чжэнь.

Внутри Ши Яньцзы бушевал шквал эмоций: в родных местах радовали даже скрипучие петли, но горькая тоска о былом оказалась сильнее... Девушке стало еще хуже: здесь был ее дом, а неведение того, что с ним стало, накатывало болью... Дул сильный ветер, на горы ложился грозовой воротник: тяжелые облака, похожие на огромную змею длиной не меньше сотни ли, наползали на Дэнфэн с пугающей скоростью. Это был передний край грозы.

Скоро небо обрушится на землю дождем.

*** Секта Инь Чжэнь. ***

Духовной сферы больше не существовало. Ветер свободно гулял по опустевшим залам и комнатам, залетая сквозь обвалившуюся крышу и раскачивая покосившиеся двери и окна. Дворы заросли кустами, в ямах, что остались после атак призраков и демонов, поселились лисы.

Одна из них, прижав ушки, тявкнула на Е Хэя, напугав его до полусмерти.

— Это обычный зверь, — успокоила его Ши Яньцзы. — Сейчас я не чувствую темную ци.

Е Хэй облегченно выдохнул. Каждый шаг юноши сопровождался позвякиванием колокольчика на его поясе, но все уже настолько привыкли, что никто не обращал на это внимание. Даже Ши Яньцзы.

А вот Юй Фэн вертелся как уж на углях: он видел слишком много зацепок... Гуцинь без единой пылинки, лежавший на сломанной грязной арене. Женские сапоги на разбитой черепице. Бамбуковые палочки, воткнутые в землю крест-накрест

— Здесь была битва? — спросил Бянь Ху.

— После этого, как учителя распустили учеников и уничтожили духовную сферу, сюда со всего Дэнфэна хлынула нечисть, — в голосе Ши Яньцзы послышалась горечь. — Ее привлекли запретные территории... которые теперь стали проходным двором.

Подняв с земли сломанный котелок для пищи, бывшая заклинательница погладила его большим пальцем и произнесла:

— Незадолго до смерти Лань-гэ мы возвращались сюда. Мы видели, как нечисть разносит Инь Чжэнь.

Девушка кинула осколки в высокую траву и добавила:

— Прошлое должно остаться в прошлом. Давайте поищем здесь то, что поможет разоблачить нашего злыдня!

— Где хранился этот ваш лунный артефакт? — спросил Юй Фэн.

— В зале Девяти Жемчужин, — ответила Ши Яньцзы, поднимаясь по ступеням.

Мужчина взглянул на девушку: сейчас в его глазах уже не было привычной дерзости — Ши Яньцзы увидела в них растерянность.

— Они из мяньгуань одного из трех властителей, Хуан-ди, — пояснила девушка.

— Откуда у вас такое сокровище? — повел бровью сыщик.

— Шицзюнь рассказывала, что это подарок Ее Величества, — Ши Яньцзы раздвинула двери и ступила на галерею, снимая повязку с глаз и убирая ее за пазуху. — Но хоть главный зал и назвали так, в Инь Чжэнь никогда не было этих Жемчужин! Нечисть и воры пытались их найти, но мы успешно отбивали все атаки.

— Снова Императрица... — пробормотал Юй Фэн. — Столько мыслей, и не одной хорошей!

Пословицы скрипели под каждым шагом Ши Яньцзы, хотя ступала она легко: пусть духовная сила была запечатана, но навыки никуда не делись. Внезапно позади раздался грохот. Девушка оглянулась и увидела шаоцина, провалившегося в дыру по колено: полуразрушенная галерея не выдержала его веса и неосторожных движений.

Бянь Ху ринулся ему помогать. Снова послышался треск... И Юн Люян вытаскивал уже двоих.

— Может, вы здесь подождете? — спросила, улыбаясь, Ши Яньцзы.

Вместо ответа покрытый пылью Юй Фэн указал на гуцинь: на нем не было ни пылинки.

— Здесь кто-то есть... — прошептала девушка.

— Значит, или положили недавно, или протирают каждый день. Поэтому не разбредаемся! — ответил сыщик, стараясь ступать туда, куда ступала Ши Яньцзы.

Так, идя гуськом, они прошли через галерею и подошли к залу. Поднявшись по разрушающимся ступеням, Ши Яньцзы распахнула двери. Протяжно проскрипев, они впустили в зал ветер и солнечный свет. Ветер запутался в белых отрезах шелка, которые свешивались со стропил, а теплые лучи упали на девять перламутровых Жемчужин: те лежали поверх сломанной черепицы.

— Вот так сразу?! — удивился Юй Фэн.

Девушка коснулась их пальцем. Жемчужины взмыли в воздух и закружились, рассыпаясь на сияющие соцветия.

— Это иллюзия! — воскликнула Ши Яньцзы, вставая.

— Опять?! — возмутился сыщик.

Пыль слетела вниз, солнечный свет отразился от Жемчужин и вонзился в стены. Хо гуаньцай, обвивавший стены корнями словно паутина, начал расползаться: фиолетовые цветы покачали головами.

— Барышня Ши! — восхищенно сказал Бянь Ху. — Я за всю жизнь не видел столько всего интересного, как за эти дни с вами!

— Цветы и ветви безобидны, но не подходите к этим корням! — предупредила Ши Яньцзы. — Даже умелому заклинателю крайне сложно с ними справиться! Про себя я молчу.

Когда корни отползли, на землю слетела записка.

— Напоминает механизм в круглом доме! — щелкнул пальцами Бянь Ху.

Сыщик развернул бумагу и прочитал вслух:

— На поле боя сойдутся семь колесниц. Пожертвовать солнцем ради луны. Шестой стих упадет на землю, ветер сорвет восемь алых лепестков. Их затопчет генерал. С его меча будет капать кровь. Кто он? Тот, на кого надеются люди. На горы лягут двадцать три облака. Земля умоется кровавым дождем. В следах расцветут кровавые цветы.

Люди переглянулись.

— И что это за чушь? — возмутился Юй Фэн. — Мало мне Бин Цилина! Да он хотя бы складно пишет! А тут что?!

— Почему здесь... Столько цифр? Сразу. Бросается. В глаза! — заметил Вэнь Сянь.

Юй Фэн долго думал и наконец предположил:

— А что, если... так отмечены определенные иероглифы?

Вэнь Сянь быстро отчитал нужные иероглифы и воскликнул:

— Пожертвовать колесницей... Чтобы... Спасти генерала! Это чэнъюй!

— Шицзюнь научила меня играть в сянци, — задумчиво произнесла Ши Яньцзы. — В игре самой важной фигурой является генерал!

— На поле боя — тоже! — сказал Юй Фэн. — Если падет генерал... его войско обречено!

— Но игре по-другому! Иногда его можно спасти, если пожертвовать другой фигурой. Например, колесницей! — воскликнула девушка.

— Тогда жертва будет оправдана... Так о какой же жертве идет речь? — спросил сыщик.

— Пожертвовать колесницей, чтобы спасти генерала... — прошептала Ши Яньцзы, словно пробуя эти слова на вкус.

Внезапно ее тело пронзила острая боль. Она расползлась по венам и меридианам длинными змеями, чьи шкуры покрывали острые шипы.

— А-а-а-а! — девушка согнулась и схватилась за голову.

За ухом, под волосами, болело так, словно... выскальзывали иглы!

— Что с тобой? — взволнованный Юй Фэн подхватил Ши Яньцзы за локоть.

Девушка упала на колени. Люди бросились помогать, но лекарь оказался быстрее: растолкав всех, он положил два пальца на ее запястье.

Жар разливался по меридианам девушки.

Казалось, кожа горела так, словно ее поливали раскаленной сталью!

Мерещилось, что внутренности холодели так, будто их сковывал лед.

Золотое ядро пульсировало с такой силой, как если бы там билась шаровая молния.

Ши Яньцзы то краснела, то бледнела. Задыхаясь, она завалилась на бок.

Эти мгновения казались вечностью...

Четыре духовные иглы выпали на пол и рассеялись. Мощная волна ци, вырвавшаяся из тела Ши Яньцзы, разметала людей, склонившихся над девушкой. Сильнее всего досталось худощавому Вэнь Сяню: он отлетел на расстояние не меньше тридцать шагов и ударился спиной о хо гуаньцай. Корни оплетали тело и орущий писарь забился как муха, попавшая в липкую паутину.

Первым опомнился Юн Люян. Он подлетел к Вэнь Сяню и пытался выдрать корни голыми руками, но хо гуаньцай впился в его запястье. Юй Фэн аккуратно уложил Ши Яньцзы на пол, обнажил меч и набросился на корни, но крепкая сталь высекла искры.

— Да что это за дерево?! — заорал шаоцин.

Растение оплетало людей всё сильнее, а Юй Фэн бил мечом по корням как одержимый. Ши Яньцзы глубоко вдохнула и поднялась. Внутри нее кипела ци, а глаза сияли как у тигрицы, полной жизненных сил!

«Как же мне не хватало этого чувства...» — в голове звуками гонга звенела одна-единственная мысль. Казалось, что мощь, клокотавшая внутри, могла сжечь тело заклинательницы дотла... Девушка сложила два пальца и провела рукой по воздуху.

Живая Молния.

Зал Девяти Жемчужин осветила вспышка. Обожженные корни расползлись, а Бянь Ху и Юй Фэн подхватили людей и вытащили их на середину зала: на их телах было ни следа от огня. Через мгновение Цзя Син и Е Хэй уже хлопотали над ними. Юн Люян отделался посиневшей рукой, поэтому Е Хэй усердно растирал его ладонь, восстанавливая кровообращение. Но Вэнь Сяню досталось сильнее: он скрючился на полу, постанывая от боли.

— Одно ребро сломано, — сказал лекарь Цзя, тщательно ощупав раненого.

— Жить будет? — взволнованно спросил Цепной пес.

— Да куда же он денется! — отозвался лекарь. — Сам убью, если умрет!

Шаоцин кивнул, присел рядом с Ши Яньцзы и спросил:

— Как ты?

— В порядке. Голова только кружится. Повезло, что именно сейчас, кхе-кхе, — закашлялась девушка, — Мои силы были распечатаны. Мощный поток застоявшейся ци справился с этим гробом. Так бы я не смогла...

— Ты себя недооцениваешь! — послышался вдруг бархатный женский голос.

Из глубины зала шагнула женщина. Уставшее лицо, простенькое ханьфу...

— Шицзюнь?.. — прошептала Ши Яньцзы.

Юй Фэн замер, как каменное изваяние. Даже Вэнь Сянь, корчившийся от боли, перестал стонать.

— А-Цзы, ты сильнее, чем ты думаешь! — улыбнулась шицзюнь. — Я ждала тебя здесь шесть лет!

Шицзюнь сложила два пальца и нарисовала в воздухе иероглиф. Он впечатался в кожу женщины, покрывая ее руки и лицо письменами.

— Последняя Правда... — прошептала девушка, холодея от ужаса.

— У меня мало времени! — произнесла шицзюнь.

На шее женщины засветился отпечаток Серпа Острой Луны.

— Я не понимаю... — пролепетала ученица.

— Слушай и молчи! — слова наставницы были остры словно иглы.

От щицзюнь исходила мощная ци: суровый взгляд, ровная спина, крепкие руки, сложенные на животе. Если приглядеться, то можно было увидеть мозоли на натруженных пальцах: эта величественная и сильная женщина тысячи раз держала меч и могла одним ударом снести голову.

— Да, шицзюнь! — Ши Яньцзы встала на колени и опустила голову в знак послушания.

Юй Фэн не придумал ничего лучше, как просто молча отойти в сторону. Цзя Син оттащил Вэнь Сяня в сторону и спрятал за перевернутым чуаном. Остальные тоже попятились, только шаоцин не шелохнулся.

— Признаться честно, я думала, что ты сама догадаешься о смысле моей записки! — строго, но по-доброму пожурила шицзюнь ученицу.

— Я подвела вас, — поклонилась Ши Яньцзы. — Я недостойна быть вашей ученицей.

— Одному дереву не стать лесом! — взмахнула рукавом шицзюнь. — К тому же твои силы уже подточили Иглы. Как ты чувствовала себя?

— Духовные силы прорывались, но в ничтожных количествах, — ответила ученица. — Я могла лишь чувствовать плотность воздуха и в четверть силы использовать цингун, или делать простейшие техники. Например, Лапу Тигра. Мой шисюн... мертв.

— Я знаю! — вздохнула шицзюнь. — Это была его роль. Я готовила тебя для важной миссии, а он был всего лишь пешкой! Но очень важной.

Заклинательница обомлела, сыщик нахмурился.

Е Хэй потупил взгляд.

— Серебряные Иглы может вытащить только тот, кто их поставил? — воскликнула Ши Яньцзы, прервав затянувшееся молчание.

— Не совсем так! — устало улыбнулась шицзюнь. — Это была я. И этот чэнъюй из-за меня стал способом, снимающим блокировку духовных сил. Любой мог это сделать.

Ши Яньцзы потеряла дар речи.

«То есть, я всё это время могла?» — пронеслась в голове быстрая мысль и всё внутри заклинательницы перевернулось.

Тетя.

Юань Шуйлань.

Лю Жэнь.

Она могла спасти их всех! Или хотя бы попытаться...

— Да, могла! — добавила шицзюнь, словно прочитав ее мысли. — Я и чэнъюй подобрала легкий, чтобы в случае необходимости ученики Инь Чжэнь могли сами снять блокировку! Так повелела Императрица. На случай, если не сможет связаться с учениками Инь Чжэнь! Никогда не задумывались, почему империя, которая проигрывала битву за битвой, вдруг выиграла войну? Это заслуга демонов, но ценой жизней заклинателей.

Люди переглянулись, а женщина взглянула на руки: письмена Последней Правды краснели на глазах.

«Как же я была глупа...» — девушка зажмурилась.

«Даже я не догадался бы искать ответ в чэнъюе!» — подумал Юй Фэн, глядя на дрожащие плечи Ши Яньцзы.

— Но почему вы выбрали именно этот чэнъюй? — спросил сыщик.

— Вы всё поймете, когда обнажите правду, как меч из ножен! — шицзюнь прошлась по залу, шурша одеждами. — Я была удивлена, когда моей ученицей стала дочь человека, создавшего Инь Чжэнь!

Ши Яньцзы затаила дыхание.

— Пятьдесят три года назад наложница У стала Императрицей, — продолжила говорить наставница. — Сорок лет назад молодой господин Ши по приказу Ее Величества отстроил в этих горах Инь Чжэнь. Мой старший брат был одним из первых наставников.

— Госпожа... э-э-э... — раздался голос Юй Фэна. — Как вас?

Люди, стоящие позади шаоцина, растеряно переглянулись.

— Зовите меня наставница Ли, — холодно бросила шицзюнь.

— Наставница Ли! Это вы написали в Далисы десять лет назад и попросили расследовать дело о колодце в Яньши? — сыщик задал неожиданный вопрос.

Госпожа Ли кивнула и добавила:

— Меня попросил об этом Юань Шуйлань. Поскольку ты уже был частью нашего плана из-за Гуань Юня, то я удовлетворила просьбу ученика. Еще и отправила в Яньши свою ученицу искать яньмо.

Юй Фэн и Ши Яньцзы переглянулись.

— Тогда я задам другой вопрос: с какой целью Ее Величество приняла такое решение? — полюбопытствовал Цепной пес. — Не было ли это советом человека по фамилии Мин?

— Вам уже знакома эта фамилия? — спросила госпожа Ли.

— Со вчерашнего дня — да! — кивнул сыщик.

Его голос привел Ши Яньцзы в чувство.

— Вы грубы и наглы, но умны и задаете правильные вопросы. Мы выбрали тебя не просто так. И не просто так выбрали Ши Яньцзы! — шицзюнь склонила голову набок, рассматривая шаоцина.

Его ци крутилась бешеным вихрем в темных глазах... Девушка теперь тоже могла видеть это! Такое зрелище заворожило заклинательницу.

— Найдутся ли у мастера Ли ответы? — Юй Фэн шагнул вперед.

— Мой старший брат знает больше меня. Но когда я пришла в Инь Чжэнь, он покинул секту и стал наставником Яшмового храма, — ответила женщина.

— Возможно, он всё же что-то говорил? — допытывался сыщик.

— У секты Инь Чжэнь за свою короткую историю было много талантов и сокровищ! – сказала женщина.

Шицзюнь ушла от прямого ответа даже несмотря на Последнюю Правду: технику, которая вынуждала говорить только истину, даже если к горлу говорящего был приставлен меч — это понимал даже Цепной пес, судивший по названию техники.

«Так вот кто научил барышню Ши быть сильной!» — подумал Юй Фэн.

«Щицзюнь...» — только в одном этом слове смогла собрать все свои мысли Ши Яньцзы.

— Но самым главным из них было два, — продолжила говорить мастер Ли. — Первый — это цзюани Тысячи Снов, сборник техник первых заклинателей Сотня Великих, сильнейшие из сильнейших. Они создали прекрасные техники! Эти цзюани принадлежали ближайшему подчиненному Императрицы, колдуну Мин, потомку Достойнейшего из Великой Сотни. У него же был и легендарный Яшмовый колокольчик.

Юй Фэн сглотнул, Ши Яньцзы покосилась на него, а наставница улыбнулась и продолжила:

— Но для нас были важны лишь несколько техник. Восьмая, десятая, двадцать первая.

Помедлив, женщина продолжила:

— Восьмая позволяла красть ян у мужчин, приходивших в Весенний дом: это делала младшая сестра колдуна, госпожа Мин. Она запечатывала энергию в шкатулки и отправляла на поле боя. А десятая техника могла открывать врата в ад. Для этого нужно было заключить договор с любым ваном ада. Но демонов, хлынувших из царства мертвых, должен был кто-то сдерживать! Вы же видели, что творилось в круглой крепости? Императрица заставила разбойников похищать резчиков по камню, чтобы те вырезали цикад. Но яшмовая цикада во рту у нечисти всего — лишь предмет, подавляющий темную силу. Важнее всего был заклинатель, который мог управлять демоном. Это и было целью существования Инь Чжэнь! Поэтому важнейшей практикой стала двадцать первая: тело адепта могло усвоить ее только в двадцать один год и не днем раньше. Демоны выходили из ада на поле боя против степняков, а заклинатели заключали с нечистью союз, отдавая ей свое тепло и жизнь: яшмовые цикады нагревались и демон подчинялся. А чтобы знать, где откроется ад и откуда хлынет нечисть, мастер по фамилии Бянь воссоздал по древним чертежам флюгер землетрясения. Насколько мне известно, господин Ши хранил его в своем поместье.

У Бянь Ху отвисла челюсть, у Юй Фэна тоже.

Ши Яньцзы вздрогнула и увидела, как Юн Люян сжал кулаки.

— Уже не вы ли создали тот механизм в крепости Вэй? — прищурился Цепной пес.

— Я лишь подала идею. Его тоже создал мастер по фамилии Бянь, — молвила шицзюнь.

— Снова... мой отец?! — воскликнул Бянь Ху, плюхаясь на ножку чуана, стоящего на боку.

— Флюгером управлял один ван из десяти. Увы, я не знаю его имени, — шицзюнь почесала талисман, пылающий на коже. — Мое дело было выращивать заклинателей... пешек Императрицы. Секта воспитала и обучила многих мастеров меча. Ян Цзюнь и Ли Сянь были в их числе.

— Старший сын генерала Ян? Второй принц? — одновременно воскликнули Юй Фэн и Ши Яньцзы.

Шицзюнь невольно улыбнулась: улыбка была строга и холодна, но в глазах женщины застыла радость.

— Ну, в это я еще поверю, — сказал сыщик, сложив руки на груди. — Но открывать ад!

— Шицзюнь! Прошу простить его грубость! Господин Юй не из цзянху! — использовав жест гуншоу, Ши Яньцзы поклонилась так низко, как смогла.

— Мне всё равно, верит он или нет! — проронила шицзюнь. — Второй шаоцин должен сделать свою работу хорошо. Я знаю, что из ада, который может разверзнуть пасть в любой миг, нельзя ждать ничего хорошего! Увы, тогда я была молода и глупа... Именно поэтому я сейчас пошла против воли Императрицы: я жила здесь шесть лет, медитируя и готовясь к этому разговору. Я видела тебя и А-Лина пять лет назад у стен Инь Чжэнь, но уровня моего совершенствования было недостаточно, чтобы использовать Последнюю Правду. Я совершенствовалась и каждый день протирала гуцинь от пыли, чтобы когда вы пришли, сразу заподозрили неладное!

Наставница еле заметным кивком поблагодарила шаоцина и добавила:

— А-Цзы, гуцинь тебе еще пригодится! У тебя уже есть шестая струна.

— Шесть лет... — прошептала Ши Яньцзы. — Почему вы не дали знак раньше?

— Ее Величество заставила нас молчать, — ответила наставница Ли. — Все мы — меченные Серпом Острой Луны. Последняя Правда — единственный способ рассказать всё, что знаю. Наконец, я дождалась тебя... Значит, пришло время.

— Шицзюнь!!! — девушка поползла к мастеру Ли на коленях.

— Я знаю, какую мне цену придется заплатить! — наставница остановила ученицу. — Я знала, что один наш враг не остановится, а второй вернется! Еще не время назвать имена...

— Почему?! — взвился сыщик. — Я же закрою дело в два щелчка пальцами!

— Этого я и опасаюсь! — холодно бросила госпожа Ли. — Враги слишком опасны и осторожны! Порой лучше затаиться и смотреть спектакль, а не быть на сцене. Доверься актерам!

Юй Фэн шумно выдохнул, признавая правоту наставницы. Та обратилась к ученице:

— Я готовила тебя! Поэтому показала гроб, велела быть осторожной с багульником, назвала чэнъюй. Показала даже Вторую Кожу! Но на самом деле я действовала ни одна: я, мой старший брат, господин Ли, темный заклинатель Гуань Юнь, а позже и Нин Ван, бог смерти — мы все в одной лодке!

— Шицзюнь! — воскликнула ученица. — Гуань Юнь — сын Янь-вана, владыки пятого судилища!

— Я знаю, — проронила шицзюнь. — Гуань Юнь уже десять лет делает вид, что работает на хозяина, который тоже опасен... Шесть лет назад Гуань Юнь привел Нин Вана, нового бога смерти. Возможно, договор Императрица заключила именно с Янь-ваном. Возможно, есть еще судья ада, которого она подмяла под себя.... Она могла это сделать! Потому что артефактом, хранящимся в секте, был Серп Острой Луны. Его выковал владыка Хуан-ди. этот артефакт может подчинять сознание подобно тому, как Желтый Император, Хуан-ди, сплотил царства много веков назад! Со временем Серп Острой Луны затерялся, переходил из рук в руки и в итоге стал собственностью Императрицы, вместе с девятью Жемчужинами из мяньгуань Желтого Императора. Детали надо спросить у моего старшего брата. Я лишь знаю, что Императрица опасалась, что Луну украдут, поэтому хранила артефакт в Инь Чжэнь. Но он пропал еще до моего прихода в секту. Поговаривали, что последний раз его видели двадцать три года назад.

— Это. Когда... Погиб мятежник Ли Сянь? — робко спросил Вэнь Сянь.

Сгорбившись, он вышел из-за чуана, держась за левый бок.

— Он не просто погиб! — поправила его шицзюнь. — Ее Величество заставила второго принца наложить на себя руки, обвинив в измене.

Люди переглянулись.

— Вы видели. Его. Тело? — снова задал вопрос Вэнь Сянь.

Юй Фэну только и оставалось, как в очередной раз порадоваться находчивости подчиненного.

— Ли Сянь мертв, — кивнула наставница Ли. — Я лично видела его безжизненное тело.

— Что вы знаете о яшмовом колокольчике? — наконец выдавил из себя Юй Фэн.

Ши Яньцзы покосилась на него, вспомнив слова Нин Вана о яшмовом колокольчике.

— Колокольчик был у хранителя цзюаней Тысячи Снов, — терпеливо напомнила шицзюнь. — Сотня великих выбрала самого честного и достойного среди заклинателей. Этот человек сам вырезал артефакт из красной яшмы и напитал своей чистейшей ци. Считалось, что его звон может не только умилостивить разъяренных богов, но и говорить с ними на равных!

— Не слишком ли самоотверженно? — повел бровью Юй Фэн. — Если боги и существуют, то им это явно не по вкусу! Итак, что мы имеем, если отбросить всю сказочную чепуху? Секретное войско и лунный серп... как артефакт для массового гипноза!

— Мы знаем, для чего нужны яшмовые цикады! — сказала наставница. — Но не знаем, для чего двору нужен кудзу. Наша пешка ищет ответы в аду.

Сердце девушки кольнуло. Внезапно та почувствовала темную ци — вязкая и холодная, она серебрилась между камней на берегу Инхэ. Оглянувшись, она увидела костяных старух. Лысая, безобразная нечисть в лохмотьях вылезла из ледяной воды, цепляясь костлявыми пальцами за землю. В это же мгновение тело наставницы пронзила острая боль.

— Шицзю-ю-юнь! — заорала Ши Яньцзы, вскакивая на ноги и бросаясь к наставнице.

— Мое время вышло, — прошептала госпожа Ли, падая на колени перед ученицей. — Я рассказала то, чего не должна была. Дальше вам придется самим.

Иероглифы на теле госпожи Ли стали ярко красными. Кожа вокруг них обуглилась, словно ее касалось пламя свечи.

— Цзя Си-и-ин!!! — заорал Юй Фэн.

Лекаря не нужно было просить дважды — он уже прощупывал пульс мастера Ли и удрученно качал головой. Ши Яньцзы похолодела.

— А-Цзы, ты в хороших руках. А я... натворила много дел... Прости... Шесть лет назад я посадила хо гуаньцай. Древо станет моим гро...бом... я запрещаю тебе тосковать обо мне! — тихонько сказала шицзюнь и обмякла на руках ученицы.

Духовная сила, вырвавшаяся из тела наставницы, обожгла корни. Они зашевелились, с пугающей быстротой подбираясь к телу мастера Ли. Ши Яньцзы закричала и выставила руку вперед: духовная сила девушки яростно вонзилась в хо гуанцай, но совершенствования заклинательницы хватило только лишь на то, чтобы замедлить корни.

Юй Фэн схватил Ши Яньцзы за плечи и попытался помочь ей встать, но та закричала, отбиваясь:

— Не смей! Не трогай! Я не оставлю наставницу!

Тетя.

Юань Шуйлань.

Лю Жэнь.

Шицзюнь.

— Мертвых не вернуть! — мужчина силой разжал пальцы девушки, и тело наставницы упало на каменный пол.

После этих слов заклинательницу захлестнула такая ярость, что первая молния, разделившая небо на две части, не была столь яростной и испепеляющей!

Раскатистый гром прокатился над Дэнфэном, сотрясая горы.

— Убирайся!!! — крикнула Ши Яньцзы.

Она смотрела Юй Фэну в глаза. Между пальцев девушки вихрилась духовные силы... Мгновение — и ци вонзится в тело сыщика, словно тысячи острейших игл!

Над горами сверкнула вторая молния, за ней — третья. Грозовой воротник расстегнулся, ветер распахнул ханьфу неба, и первые капли дождя разбились о землю. Вместе с ветром в зал Девяти Жемчужин влетели хохочущие костяные старухи.

Время словно замедлилось...

Мертвецки бледный Е Хэй мучительно медленно отполз в сторону, несколько костяных старух схватились за полы его одежды и застыли. Корни хо гуанцая обвили ноги шицзюнь и более не шевелились. С крыши спрыгнули дымные силуэты певичек. Четвертый удар молнии явил огромного дракона из небесного ци: его желтая чешуя искрилась, золотые блики падали на пол и тут же гасли.

— Р-р-р-р, мои Жемчужины! — взревел дракон, тряхнув гривой.

Слетела крыша, рухнули стены: Юй Фэн силой схватил девушку и едва успел увернуться от падающих стропил. Люди разбежались. Спасся даже Е Хэй: кусок крыши очень вовремя придавил визжавшую костяную старуху.

Дракон подхватил огромной когтистой лапой святящиеся Жемчужины, которые всё еще кружились в воздухе. Но едва Хуан-ди коснулся их, как они тут же осыпались на пол перламутровым порошком..

— Снова иллюзия, р-р-р-р-р! — яростно заревел дракон.

Двери и окна сорвало с петель, каменный пол треснул.

Небо обрушилось мощным холодным ливнем: крупные капли стекали по волосам Ши Яньцзы и лицу Юй Фэна. Плаща или тем более зонта под рукой не было, поэтому шаоцин шагнул вперед и накрыл голову девушки ладонями. Ши Яньцзы смотрела в темные глаза сыщика и вместо дерзости видела в них беспокойство и нежность. Девушка шумно выдохнула и зажмурилась, пытаясь взять себя в руки, а сыщик наблюдал, как дрожат ее ресницы. На несколько мгновений время исчезло, испарившись на раскаленных докрасна сплетениях человеческих теней... Молния почти сожгла их дотла!

Но в пепле теплились искры...

Ветер раздул пламя, и языки пламени потянулись к небу, согрев сердце.

Ящер снова заревел, растворяясь в ливне, и людей затянул поток мощнейшего ветра, создав воронку. Туда же полетели камни, доски, лошади, костяные старухи, семиликий призрак, певички, сломанный гуцинь... Юй Фэн едва успел схватить Ши Яцньзы и прижать к себе! Последним, что увидел сыщик, было довольное лицо Гуань-Линя: он всё это время стоял в тени, слушая разговор.

— Лес пагод! Тебя позовут!— одними губами произнесла нечисть.

Инь Чжэнь снова погрузился в тишину, разрываемой шумом горной реки и дождя. Тело наставницы навеки осталось в корнях живого гроба: фиолетовые цветы тоскливо покачивали головами.

*** Желтые источники. ***

Бин Цилин еле-еле разлепил глаза: тусклое, никогда не заходящее светило ада играло бликами на алых водах. Шумно выдохнув, демон застонал: под ребрами ныло от удара о землю. Бин Цилин приподнялся на локтях и оглянулся: он лежал в высокой траве на берегу Сюэучи, кровавого пруда. Но это была не настоящая кровь: водоем наполняла духовная кровь, вязкая липкая жижа, лишающая возможности дышать. В пруду барахтались серебристые рыбки с человеческим лицом — это были души грешников-убийц, запятнавших кровью очаг или храмы божеств: едва рыбы выныривали, чтобы глотнуть воздуха, как смотрители загоняли грешников в пруд и не разрешали даже высовывать голову.

Бин Цилин понял, что ци наемника попала в кольцо, которое было спрятано в рукаве демона, поэтому тот угодил в обитель Угуан-вана, трепетно относящегося к жуликам и лгунам. Судья приготовил для них тысячи изысканных пыток, от отрезания языков до подвешивания вниз головой!

Бин Цилин услышал шум реки. Мост через нее охраняли ядовитая змея и злой пес, и это было большой проблемой!

**

Им было поручено искать Бин Цилина, который случайно убил вернейшего слугу Угуан-вана, когда впервые вышел в мир смертных после собственной смерти. С тех пор Угуан-ван точил зуб на Бин Цилина: судья обучил своего пса брать след на любой запах сандала!

Бин Цилин сохранил кольцо: демон снял его с пальца мертвого слуги. Могуй прекрасно понимал, что это за артефакт: цзюани секты Инь Чжэнь хранили много секретов! Украшение могло подавлять ци того, на чьем пальце было надето. Несчастный попадал в зависимое положение, но снять кольцо не мог — оно срасталось с кожей и переплеталось с меридианами жертвы. Единственный способ снять кольцо — смерть! Такой артефакт было опасно хранить, поэтому судья спрятал его у всех на виду, вручив ближайшей нечисти и отведя подозрения от себя.

**

Сам Угуан-ван знал не понаслышке, с какими душами имел дела, поэтому почти половина его сил уходила на поддержание духовного пузыря: защита вокруг четвертого судилища была самая плотная! Уровня совершенствования Бин Цилина не хватило бы на то, чтобы попытаться попасть в Юду. Оставался только мост.

Демон спрятался в кустах и, пригнувшись, решительно направился к мосту: за пять лет жизни в аду Бин Цилин научился прекрасно маскироваться среди листвы, что не требовало ненужной траты духовных сил. Могуй увидел черную змею и огромного, лохматого белого пса: нечисть охраняла мост, и пробраться мимо нее было невозможно. Использовать цингун сейчас тоже было нельзя — Бин Цилин потратил слишком много сил, спасая людей и рисковал потерять контроль над собой.

Демон задумался, пытаясь найти выход. Неожиданно из желтой реки выплыли семь душ. На шее каждого призрака была татуировка ящерицы и темнела борозда: это человек повесился. Змея обвила призраков длинным хвостом и кинула их в траву.

— У меня задание! — кричала ящерица. — Где яшмовый колокольчик!

Души подскочили и начали бегать, спотыкаясь, вокруг мост: так дезориентировано вели себя все новоприбывшие. Змея зашипела, а Бин Цилин затащил одну душу в кусты, намериваясь хорошенько расспросить.

— Господин Гуань просил передать, что он сын Янь-вана и что он уже рассказал сыщику об этом. Про Сунди-вана господин Юй пока ничего не знает! Ты должен сказать ему об этом! — сообщил наемник.

Затем он снял с себя верхние одежды, протянул их ошеломленному демону и добавил:

— Пусть моя жертва не будет напрасной!

Кивнув, Бин Цилин накинул на себя и выбежал из кустов, старательно изображая седьмую душу. Пока слуги пытались их поймать, могуй ступил на мост. Пес яростно залаял — он учуял запах сандала. Демон пробежался по мосту, призывая духовные силы.

Мгновение — и Бие Цилина ослепили огни Юду! Могуй облегченно выдохнул и спрятался во мраке хутуна. Скинув чужие одежды, нечисть легла на землю, пытаясь прийти в себя. Черты лица снова плыли, обнажая клыки, ногти становились когтями. Демон терял человеческий облик. Он вырубил сам себя и превращение в чудовище прекратилось. И когда Бин Цилин очнулся, то инь снова медленно циркулировала в меридианах могуя. Тот встал, отряхнулся и покинул ад.

Следящий глаз, прикрепленный к одежде Цепного пса, увидел гроты Луньмэнь.

*** Окрестности Лояна, гроты Лунмэнь. ***

Время в потоке божественной ци текло иначе. Когда Ши Яньцзы, Юй Фэн и остальные попали в водоворот, было ранее утро двадцатого дня, а когда они вывалились из него, наступила ночь двадцать третьего дня. Сильно постаревшая луна серебрила траву: шаоцин упал на спину, так не выпустив заклинательницу из объятий.

***

На лужайке горел костер, вокруг которого сидели ящерицы. Заметив огромного дракона, наемники сначала даже не шелохнулись, но увидев людей, они похватали мечи и исчезли в темноте.

Глава 10: Чешуя желтого дракона

23-й день седьмого лунного месяца, окрестности Лояна, гроты Лунмэнь. ***

— Не понял... был же рассвет... — пробормотал Юй Фэн, разглядывая мерцающие звезды и слушая беспокойное ржание лошадей, роющих копытами землю.

— Господин Юй, это всё, что вас волнует?.. — поинтересовался Е Хэй дрожащим голосом.

Юноша лежал рядом, тоже разглядывая небо: там длинной лентой извивался огромный желтый дракон, а его рев, полный ярости и разочарования, срывал листья с деревьев и приминал траву. Казалось, что даже звезды могут осыпаться на землю.

— Я же не один это вижу и слышу? — прошептал завороженный Юй Фэн.

— Теперь мне даже убивать вас жалко! — съязвила Ши Яньцзы, обжигая горячим дыханием шею и мочку уха сыщика.

— Конечно, жалко! Убьешь ты, а лечить его мне! — отозвался лекарь Цзя.

— Мне кажется, лечить надо меня! — произнес Бянь Ху.

— Я даже не знаю... Хорошо ли это... Или плохо, — ответил Вэнь Сянь. — Вдруг мне... Пилюль не хватит?

— Интересно, какой меч возьмет это чудовище? — задумчиво принес Юн Люян.

Люди лежали по кругу, голова к голове.

— Это плохая идея, поверь мне! — произнесла Ши Яньцзы.

Божественная ци и знакомые голоса людей отрезвили девушку. В ее памяти всплывали обрывки фраз шицзюнь...

**

— Крепкое запястье, сила от плеча до пальцев, меч — продолжение руки.

**

— Бей точечно! Смотри, куда бьешь!

**

— Я знаю, какую цену придется заплатить...

**

— Ты в хороших руках!

**

— Предугадывай, что будет потом!

**

— Не спеши!

**

— Я запрещаю тебе тосковать обо мне!

**

«Кто я такая, чтобы предавать сомнению слова и решения шицзюнь?» — подумала Ши Яньцзы.

— Ты думаешь сердцем, а не разумом, — ответил сыщик, словно прочитав ее мысли.

Помолчав, он добавил:

— Мне жаль твою наставницу.

Девушка промолчала: ее думы текли, словно неспешные воды Ихэ...

Веками река промывала свой путь через ущелье между двух гор, Сяньшань и Лунмэньшань: давным-давно это живописное ущелье получило название Врата Дракона, а сама извилистая река напоминала гигантского ящера, обвивающего подножья гор. Местные называли Ихэ речным драконом.

— Видимо, в этой реке и спал дух Хуан-ди... — молвил Е Хэй, пытаясь успокоиться, но люди слышали, как тяжело он дышит.

— У тебя есть какая-то примета по этому поводу? — полюбопытствовал Бянь Ху.

— Увидеть дракона — однозначно к успеху... — пробормотал юноша.

— Кто же это? — спросил Юй Фэн, завороженно следя за каждым движением ящера в небе.

— Желтый Император, основатель даосизма, — отозвался Е Хэй. — Мастер Ли рассказывал про него. Великий человек, первый бессмертный. Сделал много хорошего для людей.

— Например, выковал этот гипнотизирующий лунный серп, из которого у всех нас проблемы! — не удержался мужчина от колкости.

— Вот почему шицзюнь сделала иллюзию настоящих Жемчужин Хуан-ди! — молвила Ши Яньцзы. — Она хотела разрушить Инь Чжэнь...

— Где же сами Жемчужины? — спросил чжэн Юн.

— Берет ли Далисы на себя поиск легендарных Жемчужин императора? — вопросом на вопрос ответила заклинательница.

Помедлив, она сдалась и уронила голову сыщику на грудь, слушая, как колотится его сердце. Юй Фэн прижал девушку к себе еще крепче.

Его мир только что перевернулся...

То, над чем сыщик смеялся, оказалось правдой: она обрушилась лавиной с высоких снежных гор! То, во что он не верил, настигло его, погребая под собой ошибки прошлого.

Ши Яньцзы тенью чувствовала смятение Юй Фэна, ощущала его стыд и страх, недоумение и нежелание признать просчет: боги и демоны стоят выше человека! Девушка и жалела сыщика, и радовалась, что правда, которая скрывалась за завесой мира заклинателей, обнажилась! Но ощущала она и темную ци: костяные старухи были рядом, они хотели оборвать чью-то жизнь! Е Хэй тоже чуял их: девушка видела, как он беспокойно срывал траву, а под ногти юноши забивалась влажная земля.

**

— Так что же более важно? — спросила однажды наставница, стоя под цветущим грушевым деревом. — Ошибки прошлого или возможность изменить будущее?

— А как же настоящее? — спросила Ши Яньцзы.

— Его не существует. Каждый выдох уже в прошлом, каждый вздох только случится! И только ты будешь решать, каким он будет!

— А судьба?

— Стоит ли так слепо доверять каждому написанному тексту или брошенным словам? — улыбнулась шицзюнь. — Стоит ли вообще так слепо верить? Вера может спасти, но думать нужно не только сердцем.

**

Темной ци стало больше. Тени озлобленных певичек прятались по гротам, в которых покоилась ночь. Казалось, будто бы девушки растворились в ней, прикасаясь призрачными руками к буддийским скульптурам: древние божества были высечены в скалах, а сами гроты издалека напоминали десятки пчелиных сот.

«Мы выпустили этих девушек! Они будут преследовать нас, пока кто-то их не упокоит! Спасибо, шицзюнь! Теперь я могу это сделать. Но где же мне искать шестую струну?» — подумала заклинательница, высвобождаясь из объятий сыщика и ложась на траву рядом с ним.

Юй Фэн нехотя разжал руки, помедлил и сел. Внезапно к его горлу приставили меч, и хищная луна засеребрилась на лезвии. Отсвет упал на грудь Ши Яньцзы, скользнув по алой ткани.

— Это живые люди или слуги Хуан-ди? — Цепной пес повел бровью.

— Это твоя смерть! — ухмыльнулся человек. — Ловим тебя уже который день! Сегодня Лунмэнь окропится кровью!

На шее Юй Фэна появилась узкая кровавая царапина. Лекарь Цзя Син обреченно вздохнул.

— Размечтался! — Ши Яньцзы процедила сквозь зубы.

Не вставая, девушка ударом ноги направила острие вражеского меча в небо и пихнула человека по ноге, вынудив его рухнуть на колено. Цепной пес подскочил и обнажил меч. Юн Люян оттолкнул Бянь Ху и Вэнь Сяня в сторону и встал рядом с шаоцином. Е Хэй отполз сам, а Бянь Ху схватил Е Хэя и прикрыл собой писаря.

Заклинательница встала и махнула рукавом. Несколько игл с силой вонзились в шеи ящериц. Люди упали навзничь. Оставалось еще семнадцать врагов: многовато для одной заклинательницы и двоих воинов, не владеющих боевыми искусствами!

— Да где ты их прячешь? — не выдержал Юй Фэн.

— В одежде, — коротко бросила Ши Яньцзы, касаясь острием меча кожи человека, теперь стоящего на коленях перед Цепным псом.

— Ого! Инь Чжэнь! Какая встреча! — расхохотался человек. — Я думал, вас уже не осталось!

— Что ящерицы хотят от нас? — свирепо произнесла заклинательница, осторожно двинув рукой.

Теперь на шее врага появилась узкая кровавая царапина.

— Какие у тебя легкие движения... — издевательски произнес наемник. — Какая точность! Да я же живым так останусь!

— Я не убийца. Могу лишь сильно покалечить, — в голосе Ши Яньцзы послышались презрительные нотки. — Кто вас научил темным искусствам?

— Хозяин! — коротко бросил наемник и сплюнул под ноги девушки, оскорбляя то ли ее, то ли своего хозяина.

Воздух искрился, а напряжение билось в одном пульсе с темной ци наемников. На его шее было несколько царапин. Капелька крови упала на желтую чешую дракона, лежащую в траве. Девушка приподняла брови, но внезапно снова раздался оглушительный рев: желтый дракон рухнул в Ихэ. Река взмылилась и вышла из берегов, смывая Е Хэя: юноша скатился с крутого берега и упал в холодную воду. Бянь Ху, не раздумывая, сиганул следом за ним. Третьим прыгнул Вэнь Сянь.

Ши Яньцзы похолодела.

— Они прекрасные пловцы! — заорал Юй Фэн, коршуном налетая на врагов.

— Там костяные старухи! — крикнула девушка, пиная в грудь другого человека и резанув по животу третьего.

Призвав духовную силу, она проехалась под падающим телом, касаясь спиной кончиков высокой травы. Подскочив на ноги, Ши Яньцзы скрестила свой меч с мечом наемника, скользнула ниже и вонзила меч в живот. Человек закричал от боли.

Стальной звук разносился по Лунмэню, а из гротов послышался звонкий девичий смех.

— Певички здесь! — крикнула заклинательница.

Шаоцин взглянул на гроты, утопающие в ночи: сыщик не хотел признаваться себе в этом, но он тоже расслышал этот смех...

Юн Люян размахивал мечом как одержимый: мужчина вонзил клинок в грудь одного, затем в пах второго: раненый издал нечеловеческий вой.

— Демон! Оставь хоть кого-то для допроса!!! — рявкнул Юй Фэн.

Чжэн Юн вырубил третьего и, хищно улыбаясь, аккуратно опустил его на траву и ринулся на следующего врага. Тот отразил удар и чжэн Юн снова замахнулся мечом, не видя, что кто-то подкрадывается к нему сзади... Ши Яньцзы метнула ци во врага. Она обвила рослую фигуру и сбила его с ног: наемник отлетел в грот и скрылся в темноте, а ци заклинательницы срезала несколько деревьев, словно острейшим лезвием. Протяжно проскрипев, они рухнули, ударив ветвями сразу нескольких людей, не успевших отскочить.

Чжэн Юн оглянулся и благодарно кивнул, а впечатленный шаоцин даже замер на несколько мгновений, едва не поплатившись жизнью за это... Ящерица чуть не снесла ему голову! Сыщик успел увернуться и отразить удар.

***

Вскоре над Лунмэнем снова застыла тишина. Тяжело дыша, Цепной пес вытер меч о вражеское ханьфу и убрал его в ножны. Убитых — ни одного! Только раненые. Один из них пустил в небо духовную силу, и та осыпалась на землю огненными листьями. Заклинательница поняла, что за ящерицами скоро придут.

— Где наши? — спросил Юй Фэн, оглядываясь.

Ответом стала волна Ихэ: река словно выплюнула Бянь Ху, намертво вцепившегося в Вэнь Сяня, который держал в руках один сапог. Очевидно, принадлежавшего Е Хэю.

Цзя Син обмахивался веером: всё это время лекарь просидел на сломанном гуцине, подальше от битвы. Но увидев пострадавших, он тут же сложил веер и подбежал к ним.

— Е Хэй! Он там! — закричал Бянь Ху, выплевывая воду. — Там еще кто-то!

Не раздумывая, Ши Яньцзы нырнула в воду и пустила ци по кругу. Она окутала алое шэньи заклинательницы и загорелась таким же алым свечением, освещая воды Ихэ, пронизанные тьмой, словно острейшими черными иглами. Заклинательница сразу увидела призраков и костяных старух: первые кружились возле незнакомки со шрамом на щеке. Тело несчастной оплетали водоросли, призраки питались жизненной силой этого человека: одной из них была девушка с семью лицами.

А вот приспешницы смерти цеплялись костлявыми руками в посиневшего Е Хэя: юноша слишком долго задерживал дыхание. Ши Яньцзы сконцентрировалась и рассекла воду ребром ладони: мощное подводное течение раскидало старух и нечисть в разные стороны. Следующим течением она притянула Е Хэя и девушку к себе. Подхватив их, заклинательница начала всплывать.

Семиликий призрак вернулся и протянул свои руки к утопленнице.

***

Послышался пронзительный свистящий звук, словно что-то острое рассекало воздух: напротив Юй Фэна приземлился Бин Цилин в развевающемся синем чжицзю. В его руках не было ножен, а лицо скрывала маска из тонкой бронзы. Запахло сандалом, и Вэнь Сянь схватился за голову. Голубоглазый выставил вперед руку: меч, на котором он только что прилетел, поднялся в воздух на глазах удивленного сыщика

— Снова ты! Теперь ты у меня получишь! — рявкнул Юн Люян и вихрем налетел на демона, но Юй Фэн отразил удар подчиненного свои мечом.

Юн Люян застыл в немом изумлении.

— Бин Цилин! Почему твои одежды мокрые? — сразу заметил Цепной пес. — Как ты вообще нас нашел? Да кто ты такой, в конце концов?!

Не ответив ни на один вопрос, демон пробежался по воздуху и нырнул в Ихэ, а разочарованный Юй Люян убрал меч.

***

Заклинательница увидела демона. Тот отвел взгляд, прогнал семиликого призрака и подхватил незнакомку. Ши Яньцзы заработала ногами еще быстрее: она так старалась спасти Е Хэя, что даже совсем не чувствовала его вес! И когда свежий ночной воздух ворвался в легкие заклинательницы, та закашлялась и случайно скользнула взглядом по шее утопленницы. Девушка разглядела тонкий полупрозрачный опечаток луны: у полумесяца не было кончика. Могуй пробежался по воде, выволок девушку на берег, аккуратно опустил ее на землю и исчез в темноте, накрывшей черным шелком кусты, растущие у подножья гор.

— Юань Шуйлань!!! — крикнула ему вслед Ши Яньцзы.

Юй Фэн оторопел. Но демон не остановился и даже не оглянулся. Ночь полностью поглотила его. Заклинательница выбралась на берег и сразу перевернула Е Хэя на живот, подсунула колено под ребра, двумя пальцами открыла рот юноши и резко надавила на корень языка. Все движения заклинательницы были быстры и точно выверены.

Прошло несколько мучительно долгих мгновений...

Ни эмоций. Ни чувств.

Пустота.

Ши Яньцзы ощущала связь с этим миром только по беспокойному, тяжелому дыханию Юй Фэна и причитаниям лекаря Цзя, который приводил в чувство утопленницу.

Еще одно мгновение... И Е Хэй закашлялся, выплевывая воду.

— Успела... — Ши Яньцзы выпустила юношу, завалилась на бок и почувствовала щекой землю.

Юй Фэн сел рядом и, повинуясь внутреннему порыву, взял девушку за руку и тихо спросил:

— Почему ты звала Юань Шуйланя?

— Это было... как наваждение! — хрипло отозвалась та.

— Это не ответ! — нахмурился шаоцин.

— Он напомнил мне Лань-гэ... — спорить с Цепном псом не было никакого желания. — Глаза, фигура, рост... Слова шицзюнь про пешку! Но он не может быть демоном. Нет!

Язык Цепного пса не поворачивался спросить, несмотря на всё произошедшее сегодня, но мужчина всё же задал этот вопрос:

— Почему?

Ши Яньцзы неожиданно для себя пересказала фразы почтенного даоса: слова старичка неожиданно взрезались в память девушки, словно осколки вдребезги разбитой первой ночи фестиваля голодных призраков.

— После смерти тела суть человека, его тень, распадается на души. Светлые янские души хунь направляются на Небеса и растворяются в небесном ци, а темные иньские души по — к Желтым источникам. Это призраки. Они должны очиститься, потом покинуть ад, встретиться со своими душами и переродиться! Но если потомки не отдают предкам почести, если люди умерли нехорошей смертью или были дурными людьми... то они не могут обрести покой. Им холодно и голодно, их мучает жажда... Они мучаются в темницах ада, иногда приходят в мир смертных насытиться и напиться, потом возвращаются обратно. Иногда души по сплетаются в демона. Он озлоблен, его душит ненависть или его что-то держит на земле!

С каждым словом заклинательницы Е Хэй кашлял всё сильнее и сильнее, выплевывая воду и одновременно умудряясь тихонько отползать в сторонку.

«Вот негодник! Я с тебя еще за кубок не спросил!» — нахмурился Юй Фэн.

— Лань-гэ отправлял демонов в ад, — добавила Ши Яньцзы, утирая лицо рукавом. — Он был одним из лучших заклинателей. Его любили и боялись. Он не мог стать демоном! Просто не мог! Не мог...

Голос девушки задрожал, и мужчина заговорил о другом, помогая ей подняться:

— Почему река выплюнула моих людей?

Заклинательница отпустила руку сыщика, подошла к Е Хэю и приложила два пальца к запястью юноши. Его ци текла по тонкому меридиану рядом с веной: ци была точно такая же, как у внезапно взметнувшийся реки!

— Это был Е Хэй! — уверено сказала девушка.

Юноша потупил взгляд.

— Что? — переспросил сыщик, не веря своим ушам.

— Он ученик старшего брата моей наставницы. Мастер Ли был первым наставником Инь Чжэнь! Но уровень совершенствования Е Хэя очень низок, он мало что умеет. Его сил хватило только лишь на то, чтобы спасти этих двоих, — девушка указала на Бянь Ху и Вэнь Сяня, сидевших на траве плечом к плечу и добавила: — Себя он уже не смог спасти.

Юноша, прижатый правдой к земле, кивнул.

— Господин Юй, вы ни разу не спрашивали его, откуда он знает технику смены лиц? — молвила Ши Яньцзы.

— Он сказал, что он из цзянху, — выкрутился Юй Фэн. — Упомянул Яшмовый храм. У них... у вас много всяких приблуд. Детали мне были неинтересны.

— А вот зря! — пожурила его заклинательница. — Мастер Ли, насколько мне известно, еще жив. Он в Яшмовом храме. Там же был послушником и Юань Шуйлань, если верить записям в ваших делах! Что-то тут слишком много подозрительных совпадений.

Юй Фэн сглотнул: всего несколько слов, брошенные девушкой, снова перевернули естество и зацепили самолюбие.

«Могу ли я теперь носить громкое имя Цепного пса?» — горько усмехнулся сыщик.

— Тем не менее, вы заслужили свою репутацию! — молвила Ши Яньцзы, словно прочитав его мысли. — Вы человек, а не бог! Людям свойственно ошибаться.

Девушка обошла Юй Фэна и сняла с его спины талисман: тот загорелся желтым свечением.

— Вот как нас нашел этот демон! — сказала заклинательница.

Чжэн Юн нахмурился.

— Что это? — спросил шаоцин, скользнув взглядом по Юн Люяну.

— Талисман Следящий Глаз, — ответила заклинательница.

Иероглиф светился на протянутой ладони.

— И когда он успел прикрепить его? — допытывался Юй Фэн, протягивая руку.

— Не трогай... те! Обожжетесь! — Ши Яньцзы легонько шлепнула его по пальцам.

У мужчины кольнуло в груди. То ли от того, что заклинательница запретила трогать талисман, то от ее подчеркнутого вежливого обращения.... Он так и замер, с протянутой рукой, думая: «Неужели я переживаю, что она... считает меня чужим?»

— В Яньши он стоял позади вас, господин Юй! Мог незаметно припечатать талисман, — девушка потушила талисман, сжав руку в кулак. — Это не инь Юань Шуйланя. Это другой человек. Вернее... Этот демон был другим человеком.

— Почему дракон упал в воду? — Юй Фэн снова заговорил о другом, медленно опуская руку.

— Откуда мне знать мысли великого Хуан-ди? — удивилась заклинательница.

— Зачем же ему тогда те Жемчужины? — не унимался сыщик.

— Они символ его власти, — ответила Ши Яньцзы, сбрасывая остатки демонической инь в траву. — Наставница хотела уничтожить Инь Чжэнь, поэтому она выбрала Жемчужины. Этот артефакт тоже принадлежал императору. Значит, нам всё же намекают на двор.

Огоньки потухли, не успев коснуться земли.

— Да! А еще мы видели дворцовые ящики для льда! — подхватил сыщик.

— Десять лет назад. Когда... началась война. Императрица. Совершила. Восхождение на вершину. Суншань. Принесла. Жертвы в храме. Чжунъюэ. Это Яшмовый храм. — напомнил Вэнь Сянь, сложив руки в жест гуншоу.

Внезапно из грота выскользнули тени. Они закружились в воздухе, словно танцуя с ночным ветром, и аккуратно приземлились. Ни одна травинка не шелохнулась под тяжестью дорогих и красивых одежд, сотканных из сизого дыма. Тонкие фигуры, серебрившиеся волосы, нефритовые браслеты на руках... Всё было соткано из дыма!

— Сто четыре, — подсчитал Вэнь Сянь.

Ши Яньцзы вздохнула: слишком много сил ушло на битву и спасение Е Хэя...

— Так это всё правда?.. — прошептал Юй Фэн, до сих пор не веря ни своим глазам, ни своим ушам, ни самому себе.

— Верите теперь? — прищурилась девушка.

— Вижу! — съязвил Цепной пес.

— Я не знаю, что делать, у меня нет шестой струны гуциня! — сжала кулаки заклинательница. — Я могу только прогнать их на время!

Юй Фэн молча сунул руку за пазуху и достал длинную струну.

— Когда... Где? — опешила девушка.

— Украл из лавки в Яньши! — сыщик, ляпнул, не подумав.

— Что?! — возмутилась Ши Яньцзы.

— Это во благо! — мужчина расплылся в довольной улыбке. — Как в воду глядел! Можешь колдовать!

— Я заклинательница, а не колдунья! — холодно бросила девушка. — Использую только внутренние силы и не знаю ни одной темной практики!

Заклинательница притянула к себе сломанный гуцинь, быстро прикрутила струну и села, положив его на колени. Певички не шелохнулись: они словно жаждали освобождения от изнуряющего плена, длившегося шесть лет...

В тишине зазвучала печальная мелодия.

Мягкая, словно летящее перо...

Чистая, словно оно, кружась, упало на зеркало застывшего озера — мелодия напоминала пение расстающихся ласточек!

«Да что со мной!» — Юй Фэн потряс головой.

Пальцы заклинательницы мелькали над натянутыми струнами: это завораживало... Певички растворялись так легко, словно их развеивал ночной ветер.

Но вдруг одна девушка взглянула на Юй Фэна и тихо произнесла:

— Такой сильный... Как же тебя зовут?

Музыка смолкла.

— Ну, допустим, Юй Фэн! — усмехнулся Цепной пес.

— Нет!!! — заорала Ши Яньцзы, протягивая руку.

Чувства стали быстрее мыслей: на мгновение девушка ощутила всю тяжесть неба...

Тело Цепного пса словно закаменело. Певичка подлетела и нежно коснулась его щеки. Внезапно ее рука начала уплотняться: певичка вытягивала ци Юй Фэна, бившуюся в его теле горячим источником. Юн Люян выхватил меч из ножен и попытался отрубить эту руку, но лезвие лишь на мгновение развеяло дымные сгустки, которые тут же сплелись воедино.

— Успокойся! — рявкнула заклинательница.

Юн Люян замер, но от шаоцина не отошел. Ши Яньцзы дрожащими пальцами заиграла другую мелодию. Она напоминала чистую слезу, стекавшую с деревянного тела гуциня. Капля за каплей... Мелодия словно омывала тени, испаряясь на раскаленных докрасна сплетениях человеческого естества!

Прошло несколько мучительно долгих мгновений. Заклинательница ощущала связь с этим миром только через дыхание ветра... Он развеял тень последней певички. Девушка, прежде чем слиться с ним воедино, произнесла, пытаясь увидеть Цепного пса слепыми глазами:

— У тебя чистая ци! Слишком чистая для этого мира! Мощная, как свет солнца! Быстрая, как огненный вихрь!

Заклинательница прекратила играть и положила руки на струны. Когда Юй Фэн шумно вздохнул, девушка отложила гуцинь, набросилась на Цепного пса и принялась ощутимо колотить ладонями по плечу и спине. Изумленный шаоцин уворачивался, как мог! Даже мао слетел с его головы.

— Вот наблюдаю я за ними... — загадочно начал Бянь Ху.

— Ну что делаем, делам ставки? — шепнул Юн Люян, угадавший полет мысли сослуживца.

Чжэн широко улыбнулся и убрал меч в ножны.

— Ставлю лян серебром, что через несколько дней они пойдут вместе ужинать! — встрял в беседу Е Хэй.

— Мелкий! Не дорос ты еще взрослые дела обсуждать! — легонько отпихнул его Юн Люян.

— П-ф! Я взрослый! — фыркнул Е Хэй, потирая плечо.

— Сопли хоть утри, взрослый! — тепло улыбнулся Юн Люян.

— Это вода! — насупился Е Хэй и смахнул рукавом капельки с носа.

— Дурак! Нельзя говорить призракам свои имена! — говорила Ши Яньцзы, не прекращая колотить Юй Фэна. — Они могут завладеть разумом! А если узнают молочное имя... то тогда и без тени можно остаться, если не провести обряд Чистой Слезы!

— Мой отец умер до моего совершеннолетия! Церемонии не было! — защищался сыщик. — Нет у меня другого имени! Да и что это за струна такая?!

Лента, подвязывающая волосы шаоцина, развязалась и упала в траву.

— Она сделана из волос богини луны Чанъэ, — ответила Ши Яньцзы, невероятным усилием воли опуская руки. — Это была жена стрелка Хоу И.

— Какая интересная взаимосвязь между моим делом, вашим лунным артефактом, этой богиней, воронами, Жемчужинами и прочим... — Цепной пес замолчал, так и не сумев подобрать нужное слово, чтобы описать событий последних дней.

Слова «чушь и чепуха» сюда больше не подходили, как бы Юй Фэн ни отрицал это.

— Цепной пес отлично видит эту связь! — гневалась девушка. — Поэтому прибить его будет сейчас очень некстати: он еще не сделал свою работу!

— Он сказал, что расшибется в лепешку или даже умрет, но найдет господина Лю! — клятвенно заверил шаоцин. — Но он пока не понимает, как можно связать яшму, маску-череп, два разных яда, ящериц-наемников, события шестилетней давности и то, что произошло, когда я даже еще не родился!

— А можно всё-таки не насмерть убивать? — встрял между ними Цзя Син. — Или хотя бы быть более жизнеспособной лепешкой?

— Ты ничего не хочешь мне сказать?! — Ши Яньцзы скрестила руки на груди и заглянула сыщику в глаза.

За несколько дней она сделала это столько раз, что Юй Фэн сбился со счета: никто и никогда не осмеливался так поступать с Цепным псом!

— Нет! — не моргнув глазом, соврал он.

— Почему же ты тогда так вспотел? — прищурилась Ши Яньцзы.

— Это капли воды! — мужчина вытер пот, выступивший на лбу.

— Вот же Гадкий пес! Откуда у тебя яшмовый колокольчик? — девушка была не из тех, кто останавливается на полпути.

— Какой колокольчик? — прохрипел Юй Фэн. — Нету у меня никакого колокольчика! Да и с чего я вдруг Гадкий пес?!

— Ой! А я это вслух сказала?! — Ши Яньцзы принялась обыскивать его.

— Что вы творите, барышня Ши?! — возмутился мужчина, пытаясь прикрыться.

— Талисман Каменного Идола! Будете сопротивляться, применю! — девушка шикнула на Юй Фэна, и посмотрел на нее, словно зверь, который попал в ловушку.

— Хоть кто-то нашел на нашего шаоцина управу! — проворчал Юн Люян, усаживаясь на рухнувшее дерево.

Бянь Ху сел рядом и протянул ему орешки.

— Кажется, даже до ужина дело не дойдет! — улыбнулся лекарь Цзя, тоже присаживаясь. — Поубивают друг друга раньше.

— Син-гэ! — сказал Бянь Ху. — Ты в деле?

— Ну а что? — лекарь Цзя расправил веер и обмахнулся им. — Я тоже человек! Ставлю два ляна серебром! Хотя нет, Слишком много. Лян серебром!

Юн Люян громко расхохотался. Смех был веселым и таким заразительным, что сослуживцы тоже расхохотались. Даже Цзя Син улыбнулся.

Внезапно девушка, вытащенная Бин Цилином из реки, закашлялась и простонала:

— Воды...

— Наконец-то пришла в себя! — проворчал лекарь, складывая веер.

Заклинательница и Цепной пес медленно оглянулись и посмотрели на несчастную.

— Я забыла про нее! — прошептала Ши Яньцзы.

— Я тоже! — шепотом ответил Юй Фэн.

— Что бы вы без меня делали! — взмахнул рукавами Цзя Син. — Я привел ее в чувство, пока вы занимались непристойностями!

Ши Яньцзы молча выпустила одежду сыщика. Тот также молча поправил ее, но в сторону не отошел. Заклинательница помедлила, отошла сама и присела напротив девушки. Юн Люян спрыгнул с дерева, поймал свою лошадь, бродившую по крутому берегу, снял с седла тыкву-горлянку и напоил незнакомку.

Когда та закончил пить, как Ши Яньцзы немного оттянула воротник ее исподнего.

— Что ты там видишь? — спросил сыщик, отворачиваясь.

— Отпечаток Серпа Острой Луны, — заклинательница обвела пальцем едва заметный след и подколола сыщика: — Если однажды захотите развить духовное зрение, то тоже сможете увидеть!

— Еще бы утром я бы сказал, что это гипноз... — вздохнул Юй Фэн и замолчал.

— Используя духовные силы, можно с помощью этого артефакта накладывать отпечаток, — девушка ответила на этот вздох и поднялась. — Такой отпечаток управляет сознанием.

— Ты хочешь сказать... — начал сыщик, потирая переносицу.

— Кто-то приказал этой девушке утопиться, — закончила за него заклинательница. — Она будет повторять это снова и снова, пока не выполнит приказ!

Немного подумав Ши Яньцзы добавила:

— Кто-то целенаправленно топит своих жертв! И...

Девушка замолчала. Мужчина терпеливо ждал, пока она наберется внутренних сил продолжить говорить о том, что было для нее больнее и страшнее всего — о потере близких...

— Он начал это делать шесть лет назад, — закончила девушка. — Тогда мы с Лань-гэ и Жэнь-ди видели верхние одежды первого пропавшего.

— В тот год вообще много чего случилось! — произнес Юй Фэн. — И секту Инь Чжэнь закрыли, и сто четыре певички погибли... А я уже вот шесть лет пытаюсь разобраться с этими утопленниками! И только в этом году дело сдвинулось с мертвой точки! Всё благодаря тебе, Ши Яньцзы! И таинственному стихоплету, конечно же.

— Господин Юй... Что, только что. Поблагодарил? — шепнул Вэнь Сянь.

— Ушам своим не верю... — шепнул в ответ Бянь Ху.

— Ваша благодарность звучит двусмысленно! — нахмурилась девушка.

— Прости! — спохватился Юй Фэн, поняв свою оплошность. — Я не хотел оскорбить тебя!

— Господин Юй... Что, только что... извинился? — опять шепнул Вэнь Сянь.

— Я всё еще не верю своим ушам! — тихо ответил Бянь Ху.

— Может, вы помолчите уже? — шикнул на подчиненных Юй Фэн.

Вэнь Сянь вытянулся по струнке, Бянь Ху закинул в рот орешки, Юн Люян покачал головой, едва сдерживая улыбку, а Е Хэй невинно захлопал глазками.

И только Цзя Син явно жаждал продолжения разговора, судя по его сияющим глазам.

— Во время фестиваля нельзя находиться возле воды, — напомнила всем Ши Яньцзы. — Призраки могут утащить! Потому что вода мира смертных тесно связана с Желтыми источниками в аду. Если призраки похищают человека во время фестиваля, то несчастный спит в воде несколько часов или дней: зависит о того, насколько много у него жизненных сил. Нечисть насыщается ими! И только когда вся ци вытянута, приходят костяные старухи, безобразные помощницы бога смерти, и обрывают жизнь человека. Думаю, преступник тоже хорошо это знает, поэтому пользуется!

— Так, я запутался! — замахал руками Юй Фэн. — Я до сих пор не верю, что говорю это... но когда ты первый раз пришла в Далисы, ты сказала, что Лю Жэня утащили... призраки!

— Да! — подтвердила Ши Яньцзы. — Костяных старух я не видела. Значит, Лю Жэнь должен быть жив! Его жизненных сил точно хватит до конца месяца!

Е Хэй взглянул на спокойные воды Ихэ, а Юй Фэн тяжело вздохнул, обдумывая услышанное.

Заклинательница решила доказать свою правоту и спросила несчастную утопленницу:

— Какой сегодня день?

Девушка уверено сказала:

— Восемнадцатый день седьмого лунного месяца.

— Понимаешь?.. — сказала Ши Яньцзы и тут же исправилась. — Понимаете, господин Юй? Она провела в воде все эти дни!

— Какое сегодня число?! — побледнела девушка.

— Заканчивается двадцатый день, — подсказал Юй Фэн.

— Наступила двадцать третья ночь! — поправила девушка сыщика.

— Как двадцать третья?! — крикнул шаоцин, побледнев от ужаса. — Когда мы были в Дэнфэне, наступил рассвет двадцатого дня!

— Время у богов течет иначе, — пояснила Ши Яньцзы. — Когда мы попали в водоворот, я начала считать. Это очень важно для меня! Одна цифра — одна стража. Я насчитала тридцать четыре стражи.

— Не может быть... — прошептал Юй Фэн, отчитывая время на пальцах.

— Просто поверь мне! — молвила заклинательница.

— Как скажешь! — кивнул сыщик и спросил жертву: — Кто прикасался к тебе этим лунным артефактом?

— Я не знаю... — прохрипела несчастная. — Этот человек был в маске-черепе. Я шла по улице на рынке, он на меня упал. Коснулся какой-то подвеской. Это вышло случайно! Я упала в старицу... Но меня спас какой-то голубоглазый человек! Но когда он ушел, я снова упала в воду. Меня кто-то потащил...

Юй Фэн и Ши Яньцзы переглянулись.

— Что ты почувствовала потом? — спросил Цепной пес утопленницу.

— Желание утопиться... — пробормотала она и замолчала.

— Но призраки не позволили пропасть обеду даром, — Ши Яньцы закончила за нее.

Юй Фэн задумался, блуждая взглядом по реке, словно пытаясь найти там подсказки. Сыщик не соизволил наклониться или присесть рядом с пострадавшей. Он стоял, вздернув подбородок и расправив плечи. Серебрящийся лунный свет словно скатывался с волос мужчины и тонул в его иссиня-черных одеждах — Ши Яньцзы снова невольно застыла, завороженная этим зрелищем.

Юн Люян подошел к наемнице, распластанной на земле и угрожающе спросил:

— Что ящерицы хотят от шаоцина?

Жертва чжэна Далисы, юная девушка, отползла в сторону.

— Сначала я тебя спрошу! — сказал Юй Фэн, наконец подвязывая волосы лентой. — Юн Люян, почему ты нападаешь на Бин Цилина?

Помедлив, мужчина закатал рукав. Ши Яньцзы скользнула взглядом по заживающему ожогу, который оставлял Каменный Идол.

— Это же почерк Лань-гэ! — закричала она, хватая удивленного мужчину за руку. — Чжэн Юн! Тебе же Бин Цилин поставил этот ожог?!

— Ну да... — пробормотал он. — Возле круглой крепости.

Заклинательница аккуратно, едва касаясь, провела пальцем по иероглифам.

— Ай! Щиплет! — Юн Люян выдернул руку.

Лекарь Цзя закатил глаза: чжэн Юн конечно же, соврал! Станет ли человек, прошедший войну, страдать из-за маленького ожога? Просто он не хотел ставить Юй Фэна и Ши Яньцзы в неудобное положение.

— Ничего не понимаю... — прошептала девушка. — Могут ли демоны менять свою инь? Шицзюнь ничего не говорила про это!

Ее отвлекли крики Е Хэя: меченная прыгнула в реку! Юноша всё это время сидел рядом с утопленницей, но всё равно недоглядел! Поэтому последовал за безумцей в Ихэ. Юн Люян отбросил меч и ринулся на помощь.

Ши Яньцзы призвала духовную силу и тоже нырнула в реку. Алая ци снова осветила темные воды. Заклинательница увидела Е Хэя: за спиной юноши плавала костяная старуха, не сводя с него хищных глаз... Девушка выпустила весь воздух из легких. Это сработало: помощница смерти отвернулась от жертвы и взглянула на заклинательницу, окруженную пузырями. Чжэн Юн схватил младшего и начал всплывать, а девушка вцепилась в утопленницу и тоже всплыла.

***

Когда глаза Ши Яньцзы резанул серебристый лунный свет, она облегченно выдохнула и выглянула на чжэна. Мужчина смотрел на нее так внимательно, словно сам собирался ее утопить.

— Чжэн Юн? — произнесла девушка.

— Зови меня Юн Люян, — буркнул мужчина.

— Нашел время! Потом не мог сказать! — возмутилась Ши Яньцзы, пуская поток ци под воду.

— Потом может и не быть... — пробормотал Юн Люян.

— Что за глупости ты говоришь? — нахмурилась девушка.

— Воинский опыт, — ответил тот, улыбаясь.

Заклинательница рассердилась, и в этот река взмылилась и вышла из берегов, выплевывая людей на берег.

— Привяжите ее к седлу! — распорядился Юй Фэн, побледнев.

Бянь Ху поймал лошадь и немедленно исполнил приказ.Тем времен Юн Люян поднял меч и продолжил допрашивать наемницу:

— Так что ящерицы хотят от шаоцина?

Девушка смачно плюхнулась чжэну в лицо, а затем набросилась на Ши Яньцзы, крикнув:

— Убью тебя и хозяин умрет от горя, освободив всех нас!

Вдруг из темноты послышался громкий голос:

— Мэй!

Заклинательница замерла, услышав это слово...

Оно ласкало слух.

Оно пробуждало воспоминания.

Оно согревало тень.

Бин Цилин прошелся по воздуху и спрыгнул в траву. Легонько отпихнув изумленного Юн Люяна, демон перехватил допрашиваемую, свернул ей шею, а затем снова исчез в темноте.

Заклинательница обомлела.

— Ну и как это понимать? — спросил разъяренный Юн Люян Цепного пса.

Глаза чжэна метали молнии, на висках выступили тонкие вены. Казалось, еще мгновение — и он разорвет всё, что попадется ему под руку! Мужчина на глазах превратился в демона! Юй Фэн покачал головой, вызвав еще больший приступ ярости у подчиненного. Чжэн пошел искать кого-то, кто был в состоянии ответить на вопрос. Он нарочно наступал на пальцы ящериц и вдавливал их в землю, спрашивая каждого человека о цели их визита к гротам Лунмэнь. Люди кричали от боли.

Шаоцин догнал подчиненного, схватил его за плечо, рывком развернул, положил руки на его виски, сильно надавил и крикнул:

— Что ты делаешь? Видел сигнал? Сюда скоро придут!

Юн Лоян молчал. Вдалеке замерцали факелы: во тьме двигался отряд ящериц.

— Тебя ослепила ярость. Выдохни, Демон! — крикнул Юй Фэн. — Ты не на войне! Ты здесь, со мной! Слышишь? Лежачих не бьют!

Юн Люян выдохнул, ярость в его глазах потухла. Юй Фэн убрал руки, подошел к заклинательнице и шепнул, словно извиняясь:

— Война повредила его разум.

Ши Яньцзы понимающе кивнула и привязала гуцинь, последний подарок наставницы, к коню. Под его копытами девушка разглядела несколько довольно крупных чешуек дракона. Они желтели среди травы, когда их касались блики костра, всё еще горящего на берегу. Заклинательница собрала чешуйки и спрятала за пазуху. Юй Фэн воздержался от вопросов, как и Ши Яньцзы решила повременить с вопросами насчет того, почему кровь сыщика могла успокоить Хуан-ди.

— Куда дальше? — спросил вездесущий Бянь Ху.

— В Далисы, — ответил Юй Фэн, отводя взгляд от девушки и ища глазами своего коня. — Хватит на сегодня приключений. Надо собраться с мыслями и переодеться и ждать. Я видел Гуань Юня в Инь Чжэнь, он сказал про лес пагод. Нас должны позвать.

Лекаря Цзя не нужно было просить дважды: он уже сидел в седле. Остальные последовали его примеру. Внезапно Юй Фэн понял, что одного коня всё же не хватает...

— Ну давай, скажи это! — прищурилась Ши Яньцзы, с невинным видом седлая лошадь.

Юй Фэн посмотрел на подчиненных, прося помощи, но лекарь Цзя первым пришпорил коня. Юн Люян немедленно последовал его примеру: за спиной чжэна брыкалась утопленница, то теряя сознание, то приходя в себя. Лошадь Бянь Ху тронулась следом, даже Вэнь Сяня тронул коня! Лошадь Е Хэя поскакала следом за старшими.

— Господин Юй, похоже, выбора у вас нет! — улыбнулась девушка, протягивая руку.

Цепной пес чувствовал себя скорпионом, которому внезапно наступили на жало. Волнение захватило сыщика! Не подавая виду, он сел позади девушки и обнял ее за талию так крепко, словно каждый день делал это.

— Шаоцин Юй, так сразу и не скажешь, что вы не посещаете Весенний дом! — улыбнулась заклинательница.

— Да кто это сказал?! — возмутился Юй Фэн.

— Я своих не выдаю! — рассмеялась девушка и пришпорила коня.

Но улыбка медленно сползла с ее губ. Девушку захлестнули стыд и тоска, в меридианах закипела ци. Теперь, когда им больше ничего не угрожало, девушка снова ощутила боль утраты. Все события сложились так, что она могла или держать траур по шицзюнь, или держать себя в руках, пытаясь найти Лю Жэня. Внутренне Ши Яньцзы выбрала второе: сколько бы тень заклинательницы ни болела, наставница не могла воскреснуть! Но Жэнь-эра еще можно было спасти! Девушка думала только об этом, и постепенно ее ци остыла. Теперь энергия текла неспешно, а разум был чист, как и подобает заклинательнице, которая контролирует себя.

Но сыщик внезапно забрал поводья, наклонился чуть ниже и поцеловал девушку в шею. Ши Яньцзы почувствовала себя так, снова она снова упала со скалы в пропасть.... Но теплый летний ветер подхватил девушку, обнял и вознес к небу, как птицу!

— В этот раз я не случайно! — сказал Юй Фэн и уткнулся носом в волосы заклинательницы.

— Я тоже хочу чувствовать тебя... — шепнула Ши Яньцзы, касаясь рук шаоцина.

Тень Юй Фэна впитала эти слова также, как облака впитали в себя огненный рассвет... И пролились солнечным дождем на крылья парящей ласточки! Чувства между сыщиком и заклинательницей зацвели подобно тому, как на обнаженных ветвях яблони распустились цветы посреди зимы! Хрупкие снежинки касались нежных лепестков... и, ведомые ветром, кружились и таяли на коже, а чарующий аромат цветов помог забыть тоску и боль, помог раствориться в тепле человеческого тела!

Два сердца были одиноки, но теперь они колотились в созвучии.

***

Разволновавшийся демон, на глазах которого едва не пострадала его младшая, взял себя в руки и прошелся взад-вперед по вершине Сяньшань, вдыхая свежий ночной воздух.

Когда мысли пришли в порядок, а кипящая инь успокоилась, демон пробормотал:

— Неужели мой убийца это и есть хозяин, которого ищет Далисы? За четыре года мне ни разу не попадался утопленник, меченный Серпом! Я думал, что один такой... Мне нужны еще улики! О чем еще не знает Юй-сюн? Об армии демонов с яшмовыми цикадами. Об аллергии Янь-вана на вишню. Еще кудзу, но я сам про него нечего не знаю! Готов ли он услышать об этом? Мэй, прошу, будь с ним!

И демон последовал за всадниками, едва касаясь травы. Пусть его цингун был легким как перо, касающееся воды, но Бин Цилин чувствовал себя неважно: его души по болели.

Не увидел он, как из реки вынырнула семиликая девушка и простонала:

— А-Ху! А-Ху!

*** Лоян, Весенний дом. ***

— Хозяин! — сказал только что вошедший Ся Шоу — Мои люди доложили, что ваш враг навестит сегодня ночью Ее Величество!

Хозяин кивнул и взглянул на своего гостя. Человек и владыка пятого судилища сидели на верхнем этаже Весеннего дома, в приватной комнате: никто не должен был увидеть лица хозяина! Никто, кроме властного судьи Янь-вана, бестолкового Ся Шоу и верного Гуань Юня, стоящего сейчас позади хозяина и прикрывающего его своим телом от лунного света.

Цепи на стальных наручах зазвенели: Янь-ван налил в чашу чай, пригубил и посетовал:

— Одна жертва сорвалась! Эту девицу сначала спас демон, потом ее же вытащили люди Цепного пса. Когда я получу свою сотню? Тысячу лет я этого жду!

На его худосочном лице играла горькая, но жуткая ухмылка. Взглянув на нее, хозяин поежился и проронил:

— Я держу свое слово. Вы получите свою сотню душ, Янь-ван. Надеюсь, что и вы свое слово сдержите!

— Разве я тебя подводил за все эти годы? — поинтересовался судья.

— Я очень переживаю за нее... — тоскливо вздохнул хозяин.

— Увы, с трехногими воронами не получилось... — вдохнул Янь-ван, надавив на больную рану в сердце хозяина. — Очень жаль! Ради этого шесть лет назад я был вынужден сделать предложение от имени своего глупого сына этой распущенной дочери Сунди-вана! Я рассчитывал получить их как приданое... Или украсть! Но кто же знал, что воронов у него нет! Представляешь! Кто-то четыре года назад отнес в их в лавку древностей, а Шуй Цзин купил их! Мы чуть-чуть не успели! Ну ничего, помолвку я отменил. Найду другой способ спасти вашу госпожу из лап десятого вана!

Гуань Юнь кивком головы поблагодарил Янь-вана незаметно для хозяина.

— Пожалуй, я даже тебя понимаю! — вздохнул хозяин. — Отправил на днях болванов к гротам Лунмэнь, но сыщик, писина такая, опять выжил! Остается ждать, сможет ли моя ящерица найти яшмовый колокольчик в аду.

Гуань Юнь ухмыльнулся. В этот момент в двери робко постучались. Хозяин надел маску-череп и глухо обронил:

— Войдите!

Пожилая, но всё еще очень красивая женщина женщина распахнула двери и вошла, держа в руках поднос со свежими ягодами вишни. Но Янь-ван, едва почуяв ее запах, чихнул так, что со стола посыпались тарелки.

— Госпожа Мин! Быстро! Убери вишню! — хозяин быстро махнул рукой.

Испуганная женщина так же быстро ушла, стараясь даже не дышать на хозяина.

*** Далисы. ***

Раздался щелчок. Дракон распахнул пасть и гладкий бронзовый шар упал в открытый рот лягушки — по залу, окутанному солнечным светом, разнесся тонкий звон.

*** Весенний дом. ***

— Янь-ван, прошу прощения! Виноват! — раскланялся хозяин, передвигая фигуру на доске.

Судья ада полностью зависел от него, но сделал вид, что не заметил столь невежливого напоминания об обязательствах! А сам хозяин сделал вид, будто забыл о том, что у судьи пятого судилища жуткая аллергия на вишню. Не стал он говорить и о том, что нарочно посадил своего гостя лицом к северу.

Едва пригубив чашу, злой ван поставил ее на стол, пододвинул свою фигуру на доске и сказал:

— В сянци самой важной фигурой является генерал.

Хозяин снова снял маску, положил на колени и поставил перед генералом колесницу.

— Спасаешь генерала? — удивился Янь-ван. — Жертвуя колесницей? Разве ты не хочешь раздавить генерала этой же колесницей?

— Младший сын господина Ян не моя цель, — холодно бросил хозяин, снимая маску-череп. — Армии Тан нужен генерал. Я же не враг своему народу! Но мой враг — его старший сын!

Губы этого человека тронула хищная улыбка: он был доволен собой, как тигр, поймавший добычу.

— Тогда чего же ты хочешь? — опять поежился Янь-ван.

— Мне нужно прекратить теневую доставку яшмовых цикад в ад, — хозяин налил себе чаю и добавил: — Для этого мне нужны две цикады, которые хранятся в сокровищнице Ее Величества.

— Господин! Я ищу их! — спешной произнес Гуань Юнь и поклонился.

— Она с их помощью может управлять самой смертью! Поэтому ваны вынуждены пластаться и унижаться перед Императрицей. Уничтожу их — уничтожу всё! — добавил хозяин.

— Разве их нельзя снова изготовить? — полюбопытствовал судья.

— Они сделаны из звезды, упавшей в первую ночь Ее Величества и ее любовника, — холодно бросил хозяин. — Поэтому подделка невозможна.

Это была чистая правда!

**

Сорок лет назад небо словно раскололось надвое! Оставляя ярчайший след, звезда упала в фонтан перед окнами покоев Ее Величества. Слуги нашли звезду и императрица, решив увековечить эту ночь, сделала из них две цикады.

И как бы не старалась Императрица скрыть смущение на щеках цвета розовых лепестков персика! Как бы не пыталась унять блеск в глазах, так похожий на блеск капли чистой росы в сердце нежного цветка... Как бы не прятала две крупные цикады, сияющие, как обнаженные звезды перед рассветом... Императрица всё равно лучилась счастьем, а позади нее стоял Ян Цзюнь, верный человек, талантливый генерал и молодой горячий любовник.

**

— Ты знаешь, под каким лицом он теперь живет? — спросил судья.

— По глупому, но счастливому стечению обстоятельств, теперь да... Спустя десять лет я узнал его лицо! — хозяин аж сиял от счастья.

— Счастливому... Да я еле успел тебя спасти! — возмутился Янь-ван.

— Я был неосмотрителен. Больше такое не повторится! — уважительно поклонился хозяин. — Тигр крадется, дракон затаился. Его нельзя спугнуть.

— Ну уберешь ты генерала, — вздохнул Янь-ван. — Тогда жертва будет оправдана?

— Жертву оправдывает Ее Величество, — усмехнулся хозяин. — Она не сможет справиться с последствиями, если все эти демоны вырвутся из ада! Она уже не может найти половину адептов Инь Чжэнь, но всё не может успокоиться! Нечисть может просто стереть Тан с лица земли! Я должен остановить ее.

— Да что вы всё про Инь Чжэнь говорите... — проворчал судья.

— Я воспитывался там. Как же давно это было... Но мне о сих пор больно осознавать, что Ее Величество растила там людей на убой... — усмехнулся хозяин и в его голосе послышалась тоска.

Помолчав, мужчина коснулся Серпа Острой Луны и добавил:

— Пора навестить ее!

Гуань Юнь немедленно открыл портал и хозяин увидел императорский двор и пять фонтанов. Скользнув взглядом по знакомым местам, хозяин на мгновение замер, затем улыбнулся и сказал:

— Я совершенствовался гораздо дольше тебя, но так не умею.

— Ваш покорный слуга просто усердно учился у вас! — залебезил Гуань Юнь.

Хозяин кивнул и исчез в портале.

— Разве этот дурак может знать, что такая сила может быть только у сына вана пятого судилища? — злобно произнес Гуань Юнь, закрывая портал.

— Что у нас дальше по плану? — спросил Янь-ван.

Гуань Юнь взглянул на ширму: из-за нее вышел бледный Нин Ван и ответил судье:

— Лес пагод. Сделаю то, чему научила наставница Ли!

Одноглазый заклинатель кивнул и добавил:

— Я приведу туда нашего врага.

— Святой Огонь будет сигналом, — произнес бог смерти.

Глава 11: Костяные старухи

Окрестности Лояна. ***

До столицы было рукой подать — не больше стражи. Но когда всадники, провожаемые убывающей луной, проскакали несколько ли, дорогу им преградил шуйгуй. Е Хэй схватился за колокольчик, висящий на поясе: тот тихонько зазвенел.

Ши Яньцзы натянула поводья. Конь остановился, тряхнул головой и начал рыть копытом землю.

— Всем тихо! — скомандовала заклинательница.

— Что там еще? — раздосадовано произнес Юй Фэн.

Сыщик прильнул к девушке и согрелся ее теплом, которое он чувствовал даже сквозь мокрую одежду! Теперь мужчина неохотно выпрямился и кое-как разглядел в темной ночи невысокую худосочную фигуру человека, стоящего посреди дороги. На нем был порванный, но явно дорогой ханьфу из тяжелого шелка: обычно такие одежды носили евнухи при дворе. Цепной пес разглядел на поясе несчастного метелку: она явно была вставлена и прокручена так, чтобы не упасть. С таким предметом можно было заметить даосов, буддистов или... евнухов. Первые и вторые считали, что она может очищать мысли, а третьи использовали ее для того, чтобы смахнуть пыль с трона или отогнать надоедливых мух от Ее Величества.

«Судя по одеждам, всё же евнух! Очень интересно! Что же могло произойти при дворе на этот раз?» — подумал шаоцин, с нескрываемым любопытством разглядывая лицо незнакомца с такими впалыми щеками, что казалось, будто кожа обтягивала череп.

— Что-то мне подсказывает, наша встреча не случайна! — заклинательницу глодало дурное предчувствие. — Господин Юй! Именно этого евнуха видела в поместье моего отца!

— Вот как? — шепнул наконец сыщик, чувствуя, как под ложечкой опять начинает противно сосать. — Стало быть, это он ходил наблюдать за флюгером!

Ши Яньцзы раздумывала над тем, как можно быстро с ним справиться, не тратя слишком много сил: после всего, что произошло за последнее время, их и так осталось немного. Мертвый евнух действительно не предвещал ничего хорошего! Заклинательница ощутила ужас и боль, волнами исходящую от тела незнакомца: шуйгуй смотрел невидящими глазами и прислушивался, наклоняя голову то влево, то вправо. С ханьфу и метелки медленно стекала вода.

— Сдается мне, это... э-э-э... шестьдесят девятый утопленник! — сказал Бянь Ху.

Шуйгуй повел головой на звук его голоса.

— Смею предположить, что пока мы отсутствовали в Лояне, были еще случаи! — подхватил Юй Лю Ян.

Шуйгуй уставился невидящими глазами на мужчину.

— Тише! — снова шикнула девушка.

Заклинательница подняла руку и приказала людям шаоцина быть тише воды, ниже травы.

— Барышня Ши! — тепло улыбнулся Цепной пес. — Я уже смирился с тем, что вы пьете из моей любимой чаши! Но вы уже и моими людьми командуете!

— Это шуйгуй и он опасен! — девушка легонько ущипнула Юй Фэна. — Это тень утопленника. Кто-то умер, костяная старуха обрывала жизнь человека, но его тень не распалась.

— Разве так бывает? — удивился сыщик, наблюдая за тем, как шуйгуй пытается найти его слепыми глазами.

— Тише! — шикнула на него заклинательница. — Когда человек слишком сильно не хотел умирать!

— Не понял? — прошипел Юй Фэн.

— Большинство не успевает осознавать миг смерти, — тихо сказала Ши Яньцзы. — Но некоторые слишком сильно цепляются за жизнь. Тогда они сохраняют силу, которая временно не позволяет распасться тени. Но сознания у нее нет. Поэтому это не истинное бессмертие.

— Сколько? — спросил Юй Фэн.

— Обычно не больше месяца. Но в случае с певичками и нефритовой шкатулкой счет идет на годы, — ответила Ши Яньцзы.

— Значит, этот свеженький? — повел бровью сыщик.

Девушка кивнула и скользнула взглядом по Е Хэю: закусив губу, юноша теребил поводья, сжимая пальцы так, что костяшки пальцев побелели. Ши Яньцзы уже давно начала догадываться, что Е Хэй сам побывал на грани жизни и смерти: его выдала техника Вторая Кожа, а сегодняшняя ночь только подтвердила, что юноша был должником смерти.

— Что будем делать, барышня Ши? — спросил писарь.

— Для начала молчать. Призраки и тени слепы, но хорошо слышат. Моих сил осталось мало, но я постараюсь что-то придумать!

Конь беспокойно заржал. Вэнь Сянь опустил голову и выпустил поводья из рук — никто не успел отдернуть писаря...

— Что будем делать, барышня Ши? — громко переспросил Вэнь Сянь.

Шуйгуй рванул вперед, оттолкнув темной ци Юн Люяна с такой силой, что тот отлетел в кусты. Рот тени растянулся в зловещей улыбке, обнажив гнилые зубы, а глаза бешено засверкали. Ши Яньцзы провела рукой по воздуху, но из-за усталости ци заклинательницы пролетела прямо под ногами шуйгуя, а он вновь изрыгнул из себя темную ци. Она оплела тело девушки и на несколько мгновений полностью лишила возможности двигаться и дышать.

— Что с тобой?! — Юй Фэн затряс Ши Яньцзы за плечи.

Невообразимым усилием воли девушка подняла руку и спихнула Цепного пса с коня. Чужеродная для заклинательницы ци потекла по ее меридианам, нарушая баланс внутренних сил. Юй Фэн увидел, как на шее Ши Яньцзы появляются тонкие вены, наполненные чернотой... Это были меридианы. Девушка сложила два пальца, пытаясь восстановить баланс. Ее губы посинели.

Бянь Ху тем временем преградил шуйгую путь. Его конь заржал и встал на дыбы. Тень вцепилась скрюченными пальцами в ханьфу сычжи и повалила того на землю. Бянь Ху закричал от боли, а нечисть сложила губы трубочкой и начала тянуть его ци.

— Ну никакого покоя! — крикнул Цзя Син, спрыгивая с лошади. — Ху-ди, чтоб тебя!!!

Бянь Ху услышал, как его назвал лекарь и даже перестал орать от неожиданности. На мгновение замер и Вэнь Сянь, пытавшийся слезть с брыкавшейся лошади.

— Вы просто плохо меня знаете! — попытался отшутиться лекарь, подбегая к Бянь Ху. — Я вас всех считаю близкими людьми! Но только иногда!

Лошадь писаря тоже встала на дыбы! Вэнь Сянь потерял равновесие и, не сумев поймать поводья, упал. Конь ударил его копытом по бедру. Писарь скорчился от боли.

Юй Фэн отбежал в сторону, громко крича и размахивая руками:

— Эй! Чудовище! Я здесь!

Шуйгуй отцепился от Бянь Ху и ринулся на голос шаоцина, растеряно стоящего посреди дороги: внимание-то отвлечь он смог, но что делать дальше, не знал!

— Сянь-ди! Ты меня с ума сведешь! — крикнул Цзя Син.

Он еще не успел добежать до Бянь Ху. Шуйгуй, услышав голос лекаря, резко поменял направление и теперь летел, выставив руки вперед, к нему: еще мгновение — и когти вонзятся в тело Цзя Сина!

— А-а-а-а-а! — просто заорал Бянь Ху, привлекая внимание тени.

— Я тут!!! — закричал Юн Люян: хватаясь за бок, он вылез из кустов и поковылял к своим.

Но мощная ци, вырвавшаяся из тела шуйгуя, снова раскидала всех по кустам. На коне усидела только заклинательница, Е Хэй и несостоявшаяся утопленница, которая была крепко привязана к седлу.

Время словно замедлилось... Стало слышно, как перекатываются волны Ихэ, омывая каменистый берег, да играет ветер с листвой...

Е Хэй словно прирос к седлу, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Его блуждающий взгляд остановился на искаженном от боли лице заклинательницы... Сейчас та не дышала! Как тогда, когда барышня Ши нырнула за юношей и выдохнула воздух из легких, лишь бы отвлечь внимание костяной старухи!

— Так не может больше продолжаться... — прошептал Е Хэй, глядя, как мучается от боли Ши Яньцзы, пытаясь извлечь из своего тела темную ци.

Е Хэй слез с коня и на ватных ногах доковылял до Вэнь Сяня. Юноша рухнул на колени рядом с ним, трясущимися руками достал из бездонной сумки писаря благовония, завернутые в бумагу. Затем Е Хэй достал хочжецзы, воспламенил ее и поджег благовония.

Шуйгуй замер в нерешительности: сандал отпугивал любую нечисть! Е Хэй с наслаждением вдохнул дым: теплый и древесный аромат раскрывался сладковато-пряными полутонами... и ощущался, как защита! Юноша носил сандаловые благовония в сумке писаря уже ровно шесть лет, заворачивая их так, что аромат не мог учуять даже Цепной пес! Но бывший послушник Яшмового храма еще ни разу за эти годы не поджигал их.

Вэнь Сяню стало хуже, он схватился за голову. Е Хэй отбежал, прикрывая ладонью благовония так, чтобы ни одна дымная струйка не попала на писаря.

— Конь, тяжелый, больно... Флюгер... Война... Воин... Чжэн... Чжэн... Сандал! Сандал... — бормотал Вэнь Сянь, катаясь по земле то ли от боли в бедре, то ли от тяжести воспоминаний.

Юй Фэн замер и навострил уши, Юн Люян закусил губу.

Е Хэй бормотал что-то несвязное, приближаясь с курящимися благовониями к шуйгую. Дым стелился по земле, ложась на следы юноши. Юй Фэн ловил каждое слово писаря и следил за каждым движением Е Хэя, вспоминая каждое слово повара с татуировкой ящерицы на шее и бормоча:

— Однофамилец или всё же родственник? Если второе, то как я взгляну в глаза Вэнь Сяню?..

Юн Люян покрылся испариной.

Шуйгую становилось всё хуже. Он отскочил от Бянь Ху, присел и, схватившись за голову, протяжно завыл. Юй Фэн коршуном вылетел из кустов и оттащил подчиненного в сторону, прислонил спиной к дереву, похлопал по щеке и спросил:

— Живой?

— Да-а-а... Кхе-кхе... — закашлялся Бянь Ху.

Юй Фэн оглянулся: шуйгуй затрясся. Темная ци нечисти слилась воедино с дымными струйками благовоний в руках Е Хэя. Нечисть взлетела, а затем рухнула на землю, впитываясь в ее тело без остатка.

— Получилось! Шуйгуя больше нет! — радостно закричал Е Хэй.

Вдруг что-то лохматое и безобразное скатилось на Е Хэя сверху, упав с дерева. Выпучив голубые глаза, оно вцепилось в юношу, наклонившись к его уху, отпрянуло и уставилось на Ши Яньцзы, а затем перевело взгляд на Юй Фэна. Из-под маски, скрывающей лицо демона, потекла слюна. Е Хэй отшвырнул благовония на землю и быстро затоптал их: юноша явно не хотел отгонять эту нечисть!

Демона скрючило, а его тело обезобразилось: на спине вырос горб, один глаз стал больше другого, ногти превратились в когти, тело пронзила боль, словно от тысячи острых игл... Но даже так все узнали Бин Цилина! Он упал на землю и замычал.

Ши Яньцзы наконец-то смогла очистить свое тело от тяжелой инь. Заклинательнице оставалось только одно: передать часть своего ян этому демону. Девушка сложила два пальца и призвала духовные силы: ее ци вонзилась в тело Бин Цилина. Юй Фэн повел бровью, но ничего не сказал. Юн Люян молча наблюдал, сжимая кулаки, за тем, как демон напитывается силой девушки, но ничего не предпринимал.

Прошло несколько мгновений... Яркая вспышка и — демон исчез! Он растворился в лунном свете, слившись с ци Ши Яньцзы, но напоследок могуй успел вонзить свои духовные силы в тело Е Хэя.

— Ну и как это понимать?! — тут же разъярился Юн Люян, увидев, как младший сослуживец аж покраснел от боли, а на его шее тоже проступили меридианы, наполненные чернотой.

— Не злись! — прикрикнула девушка, слезая с коня. — Он знает то, что знаю я и не знаете вы все, кроме сяо Е!

— Та-а-а-к... — зловеще протянул Юй Фэн. — Про стихи? Про то, что кто-то умеет писать двумя руками? Или что кто-то выдает себя за другого?

Он перевел взгляд на чжэна и добавил:

— Может, кто-то знает, почему я нашел флюгер в день смерти госпожи Ши?! Какие еще секреты вы все от меня скрываете?!

С каждым брошенным словом голос Цепного пса наполнялся яростью. Последние слова он уже прокричал. Е Хэй закусил губу, Юн Люян сжал кулаки. Бянь Ху и Вэнь Сянь притихли, только лекарь Цзя был занят своим делом: молча перевязывал раны.

— Вопросов еще много. Кому, как ни вам, господин Юй, этого не знать? — Ши Яньцзы вышла вперед и встала прямо напротив Цепного пса, задрав голову — смотреть на него на равных мешала разница в росте. — Я понимаю, что после смерти твоего отца ты не доверяешь никому. Но взываю к голосу разума. Не все такие, как тот предатель Линь Шу!

Эти слова отрезвили шаоцина: Ши Яньцзы умудрилась отвесить вторую пощечину, не прикасаясь к нему. Девушка была права: сыщику для обвинения нужны веские доказательства.

— Барышня Ши, куда вы... ты отправила моего поэта? — спросил Юй Фэн, скрещивая руки на груди.

— В ад, — ответила заклинательница, смахивая с пальцев инь.

От ее переизбытка девушку мутило.

— Зачем? — повел бровью Цепной пес.

— Ему там будет лучше, — произнесла заклинательница, потирая виски. — Вернется, когда оклемается.

— Так легко можно покинуть ад? — в голосе Цепного пса опять послышалась насмешка. — Можно уйти, когда захочется?

— Во время фестиваля голодных призраков — да! — в тон ему ответила девушка. — Но в остальное время нет! Или, как сказала шицзюнь, ад можно покинуть, если его открыли специально. На это укажет флюгер землетрясения, который я видела в твоем... вашем зале, шаоцин Юй.

— Ей можно верить? — по привычке спросил сыщик.

— Ради правды она отдала свою жизнь! — крикнула Ши Яньцзы, сжимая кулаки.

— Прости, я не хотел... — Юй Фэн впервые в жизни прикусил язык до крови, пожалев о сказанном. — А что с сычжи... с Е Хэем?

— Жить будет, — ответила заклинательница, большим пальцем стерев кровь с губ сыщика. — Демон передал сяо Е часть инь: это для костяных старух.

По взгляду Цепного пса Ши Яньцзы поняла, что он ничего не понял... Но ее касание ему явно понравилось! Девушка улыбнулась и заметила, как из чащи леса вылезла костяная старуха. Не мигая, она смотрела на тень Е Хэя, которая легла на траву. Луна серебрила лысую макушку нечисти, а глазах ее читался голод: нечисть так сильно хотела заполучить желаемое, что теперь ее видели абсолютно все! Ши Яньцзы понимала, что виноват в этом Е Хэй, который едва не захлебнулся в Ихэ.

Юноша тоже понимал это: он трясся от ужаса.

— А это кто у нас? — вздохнул Юй Фэн.

— Говори, чем ты привлекаешь костяных старух? — спросила заклинательница, дернув юношу за рукав. — Быстро! Я помогу!

— Десять лет назад я должен был умереть... — прошептал Е Хэй.

— Десять?.. — пробормотал сыщик. — Тогда я расследовал дело о колодце: в толпе стояла Ши Яньцзы, которая искала своего яньмо, который... оказался осколком моего врага. Цин Чэн тогда сказал, что письмо написала госпожа Ли. Теперь мы знаем, что ее попросил Юань Шуйлань! Да я и сам видел тогда заклинателя, который упал с меча в муравейник. Скорее всего это был господин Юань!

Девушка внимательно слушала.

Помедлив, сыщик добавил:

— Через пару дней мы с барышней Ши встретились в Яньши при странных обстоятельствах. Я помню, что главнокомандующий Шуй занял свой пост тоже десять лет назад! Он купил трехногих воронов, которые вроде как могут всё испепелить. Это намекает на двор! Может ли Шуй Цзин что-то замышлять против Ее Величества? Гуань-Линь обмолвился, что пропустил короб десять лет назад, но тогда не было Бин Цилина, который смог бы подхватить улику и передать в Далисы. Е Хэй, что случилось с тобой десять лет назад?!

Но юноша не смог ответить: он словно окаменел от страха!

— Я расскажу! — послышался голос лекаря.

Юй Фэн перевел взгляд на Цзя Сина, уже предвкушая новый секрет своих подчиненных...

— Десять лет назад неизвестный напал на Яшмовый храм, — произнес лекарь, не прекращая приводить в чувство Вэнь Сяня. — Что ему было нужно, никто не знал, но пострадавших тогда было очень много. Мы проезжали мимо, направлялись в Лоян. Моя семья выхаживала их. В моих руках был Хэй-ди.

**

Мальчишка хрипел, лежа на руках юного лекаря, который сам был не сильно старше его! Тишину в Яшмовом храме разрывали полные боли стоны людей.

Полы, обагренные кровью...

Запах смерти...

Боль...

Больше сотни раненых, и только одна семья Цзя, разрывавшаяся между ними...

И один голубоглазый демон с куцей бороденкой.

**

— Так мы с Хэй-ди и познакомились! Потом разбежались. Встретились снова в доме Ш... -ш-ш-ш.. — Цзя Син прошипел что-то невнятное и добавил: — Э-э-э... в Далисы!

«Врет же, гад!» — нахмурился сыщик, наблюдая за тем, как лекарь почесывает нос.

Заметила это и Ши Яньцзы.

«Сдается мне, в доме моего отца были все из Далисы, кроме меня! Юй Фэн, Цзя Син и вот теперь Е Хэй... Ладно, потом с этим разберусь!» — подумала девушка и дернула юношу за плечо с такой силой, словно собиралась вытрясти из него всю тень без остатка.

Костяная старуха выжидала.

— Пропало ли что-то тогда в Яшмовом храме? — спросила Ши Яньцзы.

— Я не знаю, — пожал плечами лекарь. — Нужно спрашивать у даосов. Но повторюсь, я видел какого-то демона с голубыми глазами. Но он был уж не молод. Очень сомневаюсь, что это был Бин Цилина. Этот демон-заклинатель выше и телосложение у него другое.

Е Хэй наконец вышел из оцепенения. Ши Яньцзы усадила юношу в траву, сама села позади, потерла ладони и прикоснулась к спине сычжи, сказав:

— Ты был на пороге смерти, но лекарь Цзя тебя спас. Твой мастер Ли не просто так обучил тебя менять свою внешность. Когда человек находится между жизнью и смертью, но не умирает, он получает дар от бога смерти. Ты тоже получил его! Ты оборотень! Потому что освоить технику Второй Кожи, не побывав между жизнью и смертью, невозможно!

Люди оторопели, но хуже всего пришлось бедному сыщику: к сегодняшней ночи он уже был готов принять всё, что угодно, но такая новость выбила весь воздух из его легких.

— Бин Цилин посчитал, что ты готов, поэтому дал тебе свою инь, — продолжила говорить Ши Яньцзы. — Но ее мало для того, чтобы разрубить привязку. А костяной старухе нужно именно это. Она не властна над ян, потому что ян принадлежит бессмертным Небесам, а инь — аду, в котором ничего не вечно. Я волью в тебя свою инь. Старуха получит то, что хотела, и уйдет. На время.

— Это правда? — прошептал Е Хэй, не веря своим ушам.

— Я обещаю. Сконцентрируйся!

Е Хэй закрыл глаза, и заклинательница начала вливать свою инь в его тело.

— Мог ли Шуй Цзин быть на пороге смерти? — задумчиво произнес сыщик, потирая переносицу. — Может ли он быть тем, кем не является? Почему человека в маске-черепе вообще видели в Южном гарнизоне? Может ли он иметь зуб на Шуй Цзина? Зачем ему вороны? Почему его зовут хозяином? Зачем он приказал повару-ящерице убить людей? Человек, которого видели в Южном гарнизоне и человек на свадьбе — это один преступник или два разных? Может ли он быть связан с утопленниками?

Пока он размышлял, Ши Яньцзы передала энергию Е Хэю и закашлялась. Юноша скрутил из инь синий светящийся шарик неправильной формы и кинул под ноги старухе.

— Тогда он должен быть человеком в возрасте... — Юй Фэн был так поглощен рассуждениями, что уже и помнить забыл про костяную старуху. — Если он... или его люди дали багульник Линь Шу.. то этому хозяину, который носит маску-череп, должно быть хорошо за сорок лет! Но вопрос с клещевиной тоже открыт! Такое ощущение, как будто два отравителя противостоят друг другу!

Костяная старуха громко зачавкала, пуская слюни.

— Фу... — Цепной пес, видавший и не такое, сейчас испытывал отвращение от того, с каким наслаждением она поглощала иньскую энергию.

Словно голодная собака, тварь догрызла шарик как косточку и исчезла. Е Хэй радостно улыбался: он больше не боялся смерти.

— Ты справился... — прошептала Ши Яньцзы.

Она посмотрела на небо, усыпанное гроздьями звезд, как ягодами на ветке... Внезапно всё померкло и заклинательница завалилась навзничь. Сыщик коршуном подлетел к девушке, подхватил ее и взглянул на лекаря. Цзя Син как раз закончил с писарем и подскочил к заклинательнице, прощупал ее пульс и успокоил всех:

— Обессилена. Просто спит.

Юй Фэн облегченно выдохнул, поднял Ши Яньцзы на руки и оседлал коня. Заклинательница уронила голову на грудь шаоцина.

— Надеюсь, мы теперь без приключений вернемся в Лоян! — сказал он, пришпоривая коня.

Все последовали его примеру. Последним в седло сел Е Хэй. Помедлив, юноша сорвал с пояса колокольчик, который отгонял нечисть, и швырнул его в траву: он больше был не нужен.

*** Далисы. ***

В окна Далисы заглянул рассвет. Шаоцин и его люди и устали так, что, едва вернувшись в Лоян, тут же уснули. Сил хватило только у чжэна: мужчина затолкал упирающуюся несостоявшуюся утопленницу в подземелья Далисы и закрыл дверь на замок: его смастерил Бянь Ху, поэтому сбежать было невозможно.

Мужчина вышел из подземелий, но до флигелей не дошел: уснул прямо в павильоне, возле зала Цепного пса.

***

Первым проснулся Юй Фэн. Встав из-за стола, сыщик скользнул взглядом по фигуре Ши Яньцзы: девушка снова спала на чуане сыщика. Мужчина улыбнулся и прислушался: судя по крикам, с утра шаоцина ждали приятные новости: Чэн Лянбин о чем-то горячо и громко спорил с цином Чэн возле зала Цепного пса.

Юй Фэн потянулся, разминая спину, и вышел на порог. Чэн Лянбина презрительным взглядом с головы до ног, Цепной пес повел бровью и прикрыл за собой двери, чтобы солнце не разбудило заклинательницу.

Но Ши Яньцзы уже давно не спала! Ее разбудил голос Лояна, но вставать с чуана совершенно не хотелось, как и не хотелось будить уставшего Юй Фэна. Поэтому девушка лежала, размышляя и прижимая к груди гуцинь.

— Юй Фэн! — воскликнул цин Чэн. — Хорошо, что ты вернулся! Без тебя не справляемся!

— Дядя! — рассвирепел Чэн Лянбин.

— Я покажу тебе «дядя»! — замахнулся на него отчетом цин Чэн. — Что я должен сказать Императрице? То, что убийца приближенного Ее Величества не найден?!

Юй Фэн насторожился, Ши Яньцзы напряглась, а Чэн Лянбин был готов был рвать на себе волосы от досады: родной дядя только что предпочел ему, рожденному под счастливой звездой, безродную собаку! Юй Фэн не смог сдержать едкую ухмылку.

— Дядя! — не сдавался Чэн Лянбин.

— Умолкни! — прикрикнул раскрасневшийся цин Чэн.

Чэн Лянбин притих.

— Шаоцин Юй! — цин Чэн, невысокий пухлый старичок, изо всех сил старался быть строгим. — Главнокомандующий Шуй ждет ответ! Я еле привел его в чувство! Успокой меня, скажи, что ты что-то нашел по делу о смерти его единственной дочери?

— Я нашел много чего, но картина еще не выглядит полной! Прошу, дайте мне еще немного времени! — уклончиво ответил Цепной пес.

— Ничтожество! — съехидничал Чэн Лянбин.

Этого Ши Яньцзы стерпеть не смогла!

Девушка отложила гуцинь, слезла с чуана и подошла к дверям: сквозь тонкую бумагу заклинательница хорошо видела фигуру Юй Фэна. Цепной пес опять не соизволил спуститься со ступеней: он стоял выше цина Чэн, вздернув подбородок и расправив плечи. В иссиня-черном юанблиньпао тонули солнечные лучи, но Ши Яньцзы в этот раз не стала наблюдать: заклинательница распахнула двери и вышла на порог, прикрывая рукой глаза.

Юй Фэн шагнул в сторону так, что бы его тень упала на девушку. Ши Яньцзы опустила руку.

— Юй Фэн!!! Так вот ты чем тут занимаешься!!! — возмутился Чэн Лянбин.

— Шаоцин Чэн! — сказала заклинательница. — Это не то, что вы подумали. Меня зовут Ши Яньцзы, и отчасти я создала проблему! Поэтому я несу ответственность и помогаю господину Юй днем и ночью. Прошу понять меня правильно!

Она поклонилась, использовав жест гуншоу, незаметно сложила два пальца и нарисовала в воздухе иероглифы Маленькой Молнии. Крошечный разряд ударил заносчивого Чэн Лянбина в пах. Мужчина согнулся и покраснел от боли.

— Бин-эр! Что с тобой? — засуетился цин Чэн.

— Ничего, дядя! — прохрипел Чэн Лянбин на радость Юй Фэну. — Просто живот внезапно скрутило!

Ухмылка шаоцина превратилась в улыбку. Кивком головы он поблагодарил девушку. Та кивнула в ответ.

— Господин Чэн, что у вас в руках? — полюбопытствовал сыщик, принимая серьезный вид.

— Отчет Чэн Лянбина, — ответил цин Чэн. — О сегодняшнем деле.

Юй Фэн забрал цзюань.

— Как ты смеешь так обращаться с моим дядей? — возмутился Чэн Лянбин. — Дядя! Ну скажи же ему!

— Второй шаоцин неисправим, — махнул цин Чэн рукой. — Но он несомненно талантлив. Вдруг он заметит ошибку?

Юй Фэн, довольный собой, нарочито медленно развернул отчет. Ши Яньцзы аккуратно заглянула в цзюань, но сыщик поднял руки повыше, дразня девушку. Ее ответом стала такая же маленькая молния, только гораздо слабее: она вонзилась сыщику в ягодицу. Тот почувствовал легкое жжение и, закусив губу, чтобы не рассмеяться, опустил руки так, чтобы Ши Яньцзы тоже видела написанное.

«Дворец, двор Пяти Фонтанов. В одном из них лежало тело старшего евнуха, приближенного Ее Величества, мужчины пятидесяти лет. На краю фонтана были найдены предметы:

— один открытый сосуд с ядом,

— тыква-горлянка с питьевой водой,

— кисть и тушь, растертая в тушечнице,

— одна картина.

Картина принадлежит кисти евнуха, выполнена в технике хуа-няо (цветы и птицы). На картине были изображены «четыре совершенных»: гибискус, бамбук, орхидея и хризантема. Цветы символизируют чистых благородных людей, чья дружба и взаимная поддержка прошли все испытания. Человек покончил жизнь самоубийством, выпив яд, после чего упал в фонтан».

— Это лживый отчет! — сразу сказал Юй Фэн. — Четыре «совершенных» растения — это дикая слива мэйхуа, бамбук, орхидея и хризантема.

Шаоцин Чэн аж запыхтел от досады.

— Лао Чэн, а есть сама картина? — спросила вдруг Ши Яньцзы, догадавшись, какое послание было зашифровано в картине.

Цин Чэн махнул рукой, и его человек принес картину, найденную на месте преступления. Ши Яньцзы развернула холст и внимательно его рассмотрела: все линии были прорисованы с сильным нажимом.

— Картина это всегда баланс инь и ян, — пояснила заклинательница свои действия. — Ян — тонкий штрих, инь — толстый.

— Что же вы хотите сказать? — поинтересовался заинтригованный цин Чэн.

— Я уверена, что ее нарисовали специально, после смерти художника! — ответила девушка. — Потому что нарушен важнейший закон живописи. К тому же гибискус может внезапно зацвести в любое время года. Считается, что так растение предсказывает смерть!

— Вы художница? — едко полюбопытствовал Чэн Лянбин.

— Я нет, но моя тетя была художницей. Одна из ее картин висит в пагоде Снежных пионов, — холодно бросила заклинательница.

— Тот призрак впечатляет! — кивнул Чэн Лянбин. — Но меня еще больше впечатляет, что отродье семьи Ши...

— Ты можешь оскорблять меня сколько угодно, но не смей оскорблять Ши Яньцзы! — проорал Юй Фэн.

Ярость волной захлестнула сыщика. Не отдавая себе отчет, мужчина ударил Чэн Лянбина кулаком под дых. Первый шаоцин покраснел от боли и согнулся пополам. Сыщик похлопал его по спине, но Чэн Лянбин в долгу не остался: он ударил Цепного пса в лицо.

— Прекратите немедленно!!! — цин Чэн топнул ножкой. — Устроили бардак в Далисы!!!

Ши Яньцзы оттащила Юй Фэна в сторону.

— Ты! — цин Чэн указал на Цепного пса. — Быстро к себе! А ты идешь со мной!

Цин Чэн схватил Чэн Лянбина за ухо и увел.

— Дядя! Мой писарь пропал! Вдруг он погиб! — кричал первый шаоцин.

В Далисы снова стало тихо, лишь было слышно, как храпит в беседке Юн Люян.

— На рисунке цветы, — сказал Юй Фэн, стирая кровь с разбитой губы. — Как багульник и клещевина. Будем делать ставки? Человек, зовущий себя хозяином, или торговец смертью?

— На рисунке много инь. Это точно Нин Ван! — уверено произнесла Ши Яньцзы и спросила, смахивая слезинки с глаз. — Господин Юй, почему вы так уверены, что вас вызовут?

— Жемчужины принадлежали легендарному императору. Мы еще и Лунмэнь посетили: один из гротов тоже принадлежит Ее Величеству! Это мастера Императрицы вырезали скульптуры божеств, — тихо ответил Юй Фэн, сложив руки в жест гуншоу. — Думаю, желтого дракона в Лояне видели все... К тому же, как сказала наставница Ли, ручные демоны нужны были именно Императрице. Нас точно вызовут. Надо, наверное, шею хорошенько помыть: как бы самому не попасть в ад раньше времени.

Ши Яньцзы потрогала свою шею, где больше не было игл, и вспомнила трехногих воронов, котороы могли испепелить всё на своем пути: уже этого было достаточно, чтобы заподозрить неладное при дворе... Взгляд Цепного пса упал на флюгер землетрясения: оказывается еще ночью маятник выбил шар из пасти того дракона, который указывал на север: там стоял дворец Ее Величества.

Послышались шаркающие шаги, затем стук и двери зала раскрылись: на пороге показались Вэнь Сянь и Бянь Ху.

— Шаоцин Юй! Мы в столичный архив, искать информацию о почерке нюй-шу! — энергично отчитался Бянь Ху, аж приплясывая от нетерпения.

— Да! — кивнул Цепной пес. — Присмотри за писарем. Головой отвечаешь за его здоровье. Не порежься! И ни слова лекарю Цзя!

Настрадавшийся писарь коснулся сначала ребра, потом бедра, и охнул.

— Не волнуйтесь! Верну его в целости и сохранности! — Бянь Ху клятвенно заверил сыщика и закрыл двери.

Послышались шаркающие шаги — это по ступеням ковылял несчастный побитый Вэнь Сянь. Шаоцин покачал головой.

— У вас всё же есть сердце! — улыбнулась Ши Яньцзы.

— Нашел несколько дней назад! — пошутил Юй Фэн.

Он скользнул взглядом по столу и сразу зацепился за бумагу.

— Бин Цилин, и когда ты успел? — проворчал Цепной пес. — Вернее, как Е Хэй успел ночью пробраться ко мне так, что я не услышал?

— Вы его подозреваете, шаоцин Юй? — спросила Ши Яньцзы.

— Ты видела, как демон наклонился к Е Хэю и сказал ему что-то на ухо? — вопросом на вопрос ответил сыщик.

Девушка кивнула.

— Есть еще кое-что, что наталкивает на меня на эту мысль... — потер переносицу шаоцин. — Пока молчи. Посмотрим, что будет дальше.

Юй Фэн развернул записку и прочитал вслух:

— «Армия демонов в аду.

Яшмовые цикады во рту.

Янь-ван на вишню чихает,

Яшмовый колокольчик много кто найти желает».

— Вот, еще одно доказательство! — потряс бумагой сыщик. — Бин Цилин всегда писал, рифмуя через строчку. А сейчас всё по-другому! И в Яньши тоже был не его стиль! Всего две строчки было. Значит, когда Бин Цилин вытащил этого маленького лгунишку, он что-то ему сказал и Е Хэй записал это, как сумел.

— Господин Юй! Вы мне так и не расскажете про колокольчик? — прищурилась девушка.

— Нет! — как ни в чем не бывало ответил Юй Фэн.

— Хорошо, я подожду! — зловеще улыбнулась Ши Яньцзы.

— А как же... этот Каменный Идол? — шаоцин дерзко взглянул на девушку.

— Он удобен, чтобы обыскать. Но вдруг ты прячешь колокольчик не при себе? Неловко получится! — невинно захлопала глазками Ши Яньцзы.

Сыщик улыбнулся.

— Янь-ван — судья пятого судилища, — произнесла девушка, приземляя фантазии Цепного пса. — Но его в аду не любят: он любитель заключать сделки и может возвращать на землю души.

— Ну и откуда такие сведения? — не удержался сыщик от колкости.

— Из цзюаней Тысячи Снов, — ответила девушка. — Первые заклинатели много чего знали: не зря их называют Великими! Янь-ван в те времена был судьей первого судилища, где стоит Зеркало зла. Каждый, кто смотрится в него, видит отражения своих злодеяний. Но из-за мягкого сердца судьи туда смотрелся не каждый... Поэтому ему «деликатно» доверили другое судилище. А по слухам, он азартен и обидчив. Поэтому затаил обиду на Великую Сотню, когда они вознеслись. Потому что судья не получил целую сотню душ!

— Может ли это иметь отношение к шестидесяти... уже не знаю скольки... утопленникам? — спросил заинтересованный сыщик, наливая в свою любимую чашу чай.

— Спасибо! — Ши Яньцзы взяла ее, двумя глотками опустошила и нарочито медленно поставила на стол, дразня сыщика. — Я думаю, что может.

Юй Фэн не смог сдержать улыбку и сказал, снова наливая девушке чай:

— Не будем делать поспешных выводов.

— А еще я думаю, здесь замешан один из сыновей генерала... — задумчиво произнесла Ши Яньцзы. — Наставница не зря выбрала этот чэнъюй!

— Старший сын генерала, Ян Цзюнь, пропал десять лет назад, — задумался шаоцин, постукивая пальцами по столешнице. — Вероятнее всего, погиб. В это же год был украден его знаменитый меч. С младшим сыном генерала, Ян Бао, всё хорошо. А вот мятежник Ли Сянь покончил с собой двадцать три года назад... Как же всё это соотнести? Кто и зачем напал на Яшмовый храм десять лет назад? И какого демона там видели?

— Меня смущает, что они оба действительно были заклинателями! — добавила Ши Яньцзы. — Они оба могли украсть Серп Острой Луны из Инь Чжэнь, они оба могли попытаться ограбить Яшмовый храм. Но что они хотели?

— А меня смущает, что можно вернуться из ада живым! — проворчал сыщик. — Нам нужно в лес пагод. Но сначала подождем, что смогут найти мои люди. Надеюсь, не проблемы, а что-то стоящее.

— Знаешь... Знаете, что еще интересно? — сказала девушка.

Она вдруг поймала себя на мысли: если заклинательница будет нарочно подчеркивать расстояние между собой и Юй Фэном и не станет сближаться с ним, значит, он не пострадает, как братья!

Помедлив, осмысливая это осознание, Ши Яньцзы добавила:

— Вишня начинает созревать раньше, но вот поздние плоды появляются только в седьмом лунном месяце. В этом же месяце проходит фестиваль голодных призраков. И именно на вишню у Янь-вана аллергия! Может ли его чихание открывать ад?

— Давай просто проверим это, — улыбнулся сыщик, еще сам не зная как.

Оставалось просто довериться то ли Небесам, то ли аду...

Сыщик протянул руку и коснулся волос заклинательницы. Солнце, заглядывающее в окно, освещало правую щеку Ши Яньцзы, отчего ее черные прямые волосы отливали жидким золотом, а рукава легкого алого шэньи напоминали танцующее пламя костра... Юй Фэн сжал и разжал кулак: гладкие шелковые пряди скользили между пальцев. Быстрыми, но обманными движениями Ши Яньцзы коснулась несколько акупунктурных точек на груди Цепного пса, затем подалась вперед и легонько поцеловала мужчину в уголок губ.

— На заклинатели, а крововожиматели! — пробормотал шаоцин, чувствуя, как сердце забилось чаще, гоняя кровь по венам.

— Мне просто понравилось тебя трогать! — Ши Яньцзы улыбнулась и слегка отстранилась, ощущая нарастающий жар в теле.

— А кто сказал, что я пошутил? — Юй Фэн повернул голову и коснулся губами мягкой, улыбки заклинательницы.

Аромат спелых яблок наполнил зал.

Снежинки таяли, оставляя влажные дорожки на лепестках цветущей яблони. Ледяные капли падали на разгоряченную кожу: это ощущение вновь помогло забыть от тоске и боли, вновь помогло раствориться в тепле человеческого тела!

Слова сейчас были не нужны.

*** Столичный архив. ***

Бянь Ху наблюдал за тем, как писарь роется в древних свитках, лежа на полу: день уже догорал, а разгадать тайну свитка, написанного Нин Ваном, пока не удалось.

Вдруг послышался женский крик:

— А-Ху! А-Ху!

Бянь Ху вздрогнул и сел, прислушиваясь.

— Нашел! — воскликнул Вэнь Сянь.

В это мгновение в окно взлетел призрак. Семиликая девушка протянула руки к сычжи, но увидев писаря, она набросилась на него и начала душить. Бянь Ху быстро вытряс из сумки Вэнь Сяня сандаловые благовония, раскурил их от свечи и швырнул в нечисть. Девушка разжала руки и исчезла.

— Ма Чжоу... — прошептал Бянь Ху.

В его груди болело... Выдохнув, сычжи подлетел к писарю и привел его в чувство.

— Что произошло? — прохрипел посиневший Вэнь Сянь.

— Ты просто уснул! — ответил сычжи дрожащим голосом.

Спрашивать писаря о чем-либо было бессмысленно: несчастный ничего не вспомнил бы. Вдруг позади Вэнь Сяня послышался треск: на цзюани упала свеча. Бянь Ху бросился затаптывать пламя, бормоча:

— Вэнь Сянь, почему Ма Чжоу тебя обвиняет?..

Смотритель архива ничего не заметил и ничего не услышал.

*** Далисы. ***

К ночи люди снова собрались в зале Цепного пса.

Юн Люян выспался лучше всех! Чжэн успел похоронить тело ящерицы-повара, которого забрал из обители лекаря, получив при этом хороший подзатыльник от Цзя Сина, успел отмыть свою обитель и накормить утопленницу, которая попыталась утопиться в чашке с супом... Сейчас же чжэн Юн, заперев несчастную, снова совершенно незаметно изучал флюгер землетрясения, на круглых бронзовых боках которого лениво играли отсветы свечей.

Е Хэй теребил в руках маску, то и дело расплываясь в умиротворенной улыбке.

Пришел даже лекарь Цзя! Он сперва наорал на сыщика по поводу раненного писаря, который не лежит в постели, а сидит в столичном архиве, затем невозмутимо занял чуан Юй Фэна, перебирая в руках бобы клещевины. Ши Яньцзы села напротив шаоцина: ей не хотелось видеть причину смерти тети в руках лекаря. А сыщику, разгадавшему уловку Цзя Сина, только и оставалось, что повести бровью и поблагодарить его кивком головы.

Все ждали новостей от Вэнь Сяня и Бянь Ху. Чтобы скрасить томительное ожидание, Юй Фэн показал стих Бин Цилина, высказал догадки о вишне, вызвав ступор у подчиненных, и с нескрываемой радостью рассказал об очередном проколе людей Чэн Лянбина. После чего шаоцин внезапно поймал себя на мысли, что всего за несколько дней привык говорить, полагаться, слушать голоса и слышать своих людей! Эти незнакомые чувства окатили его с ног до головы теплой волной, утопив одиночество, к которому так привык Цепной пес: ведь только тогда он ощущал себя в безопасности!Теперь же он не мог чувствовать себя так, если в опасности были его люди.

И шаоцин третий раз в жизни почувствовал, что его застали врасплох.

Смерть приемного отца.

Пропадающие тела утопленников и их всплывшие одежды.

Ши Яньцзы, пробудившая то, что Юй Фэн вообще никогда не ощущал! Заклинательница заполнила собой чувство пустоты в сердце сыщика и всего за несколько дней показала ему целый мир, став его смыслом!

«Да она точно заклинательница! Что она со мной сделала?» — мысленно возмутился Цепной пес.

«Чего он опять улыбается, как дурак?» — подумала Ши Яньцзы, отхлебывая чай из чаши, украшенной лохматым псом. Всего за несколько дней сыщик стал тем, на кого девушка могла опереться... и тем, кого она хотела видеть каждое мгновение!

Во дворе Далисы послышался топот. Заклинательница замерла, касаясь губами краешка чаши. Сыщик тоже застыл: наблюдая за Ши Яньцзы, он провел языком по своей нижней губе, словно пытаясь сохранить чувство поцелуя.

Двери распахнулись.

— Господин Юй! — заорал Вэнь Сянь, первым влетая в зал Цепного пса. — У нас получилось!

— Правда, мы чуть не сожгли архив, но мы это сделали! — прорал Бянь Ху, влетевший следом за писарем.

Юй Фэн всплеснул руками. Вэнь Сянь так торопился, что споткнулся возле стола и чуть не проехался носом по полу. Юн Люян едва успел поймать его, и лекарь Цзя снова возмутился:

— Так! Я не понял! Чего ты носишься со сломанным ребром? Вообще без присмотра оставить нельзя! Шаоцин Юй! Это же вы его отпустили! Имейте хоть каплю совести в своем ведре наглости!

— Мое ведро наглости давно переполнено! — парировал Цепной пес.

— Здесь написано... Что торговец. Нин Ван. Хочет. Снова. Стать человеком! — закричал Вэнь Сянь, потрясая бумагой и делая вид, что не слышит лекаря. — Он зажег. Святой Огонь и... ждет! А еще...

— Там написано, что бог смерти стал им незаслуженно! — сказал Нин Ван.

Бог смерти внезапно вышел из угла, окутанного тьмой. У сыщика отвалилась челюсть, Ши Яньцзы приподняла брови, все остальные притихли. Возле ног Нин Вана вертелись четвереньках две костяные старухи в лохмотьях. Женщины облизывались и пускали слюни.

Насладившись произведенным впечатлением и прислушавшись к звенящей тишине, он снова заговорил:

— И это именно я забрал Ши Вэйли и Юань Шуйланя!

Юй Фэн резко схватил Ши Яньцзы за руку: снова вспылив, девушка могла натворить дел! Но сейчас заклинательница не была способна нападать даже на бога смерти... Ши Яньцзы даже не дышала: эти слова перевернули всё внутри нее...

Шаоцин дернул девушку на себя, подальше от этого торговца смертью. Скользнув рукой по ключицам, прикрытым одеждой, сыщик прижал заклинательницу к себе, крепко сжав ее левое плечо: теперь его рука была поперек ее груди. Ши Яньцзы спиной чувствовала, какая внутренняя сила была Юй Фэна: такая же сила исходила от высоких гор, согретых солнцем. Волосы заклинательницы упали на кисть шаоцина: он ощутил тепло ветра, который играл с травой, растущей на склонах этих гор.

Нин Ван взмахнул рукавом, закручивая ци. Энергия образовала коридор, в конце которого виднелись пагоды, кладбище буддийских монахов храма Шаолинь возле Суншань. Эти сооружения темнели среди густого леса: он шумел кроной, умиротворяя, а высокие и стройные пагоды сами напоминали лес, накрытый завораживающей таинственностью ночи.

Во дворе Далисы послышался писклявый голос:

— Приказ Императрицы! Во дворце второй труп за последние две ночи! Ее Величество призывает шаоцина Юй!

— Целый труп? Не призрак? Ну вот, я же говорил, что за мной придут! — прошептал сыщик.

Девушка усмехнулась.

— Решай, Цепной пес! Второй раз предлагать не буду! — сказал Нин Ван.

— Господин Юй! Я пойду во дворец! — внезапно выступил вперед Е Хэй.

Юноша натянул маску на лицо. Она легла словно вторая кожа. Теперь в помещении стояло два шаоцина, только настоящий был пошире в плечах и повыше. Е Хэй и Юй Фэн быстро обменялись одеждами. Юаньлинпао большего размера Цепного пса скрыло все недостатки преображения юноши, а последней деталью стала черная лента: Юй Фэн снял ее с волос и протянул юноше со словами:

— Ты справишься?

Е Хэй кивнул, подвязал волосы, надел мао и покинул зал Далисы. Лже-шаоцин не соизволил спуститься со ступеней: он стоял выше евнуха, вздернув подбородок и расправив плечи. В иссиня-черных одеждах тонули лучи убывающей луны.

— Второй шаоцин Юй! Пройдемте с нами! — сказал посыльный. — Сами всё посмотрите.

— Я видел отчет. Он с грубой ошибкой, — ответил лже-шаоцин, медленно спускаясь по степеням Далисы. — Кто его писал? Этот человек заслуживает наказания!

Даже его голос напоминал голос Цепного пса: глубокий, с нотками дерзости.

— Сейчас фестиваль, это может быть дело рук демонов! — засуетился евнух.

— За каждым демоном стоит человек! Если он оставил тело, значит, это дело можно раскрыть! — уверено сказал Е Хэй. — Ради Ее Величества я преступника даже из-под земли его достану!

— Тело там точно будет... — вздохнул лекарь. — Я тоже пошел!

Помедлив, он презрительно смерил Нин Вана с головы до ног и добавил:

— Если что, я запомнил, как ты выглядишь. Тебя я не боюсь: слишком многих людей не отдал тебе! Да и клещевины у меня много. Наверняка возьмет даже бога смерти.

— Не поверите, лекарь Цзя! Я тоже пользуюсь ядом клещевины! — зловеще улыбнулся Нин Ван.

Цзя Син фыркнул и покинул зал Цепного пса.

— Ну какой главный, такие и подчиненные, — удрученно вздохнул Нин Ван.

— Будьте осторожны... — прошептал Юй Фэн в спину лекарю Цзя.

Бянь Ху, Юн Люян и Вэнь Сянь растеряно переглянусь.

— Е Хэй хороший актер! — твердо произнесла Ши Яньцзы. — Его шаоцина не отличить от настоящего! И не переигрывает. Он справится.

В ее голосе звенели стальные нотки и слышалось умиротворение.

— Знаешь, ты всё же меня пугаешь... — молвил Цепной пес. — Впервые вижу человека, который так быстро берет себя в руки!

Девушка взглянула на него, но не ответила.

— Ты настолько дерзкий, что заставляешь ждать даже меня? — громко возмутился Нин Ван.

— Я — Цепной пес, это преступники меня ждут! — повел бровью шаоцин, решительно направляясь к проходу

Ши Яньцзы крепко сжала ножны.

— Вы двое сидите тут! — кивнул сыщик писарю и Бянь Ху, затем перевел взгляд на чжэна и добавил: — Люян! Попроси Лу Мина прикрыть наших во дворце!

Юн Люян молча выпрыгнул в окно.

— Никакого уважения! — тяжело вздохнул Нин Ван, глядя на убывающую луну, заглянувшую в приоткрытое окно Далисы. — Как будто я тут пустое место...

Глава 12: Святой Огонь

24-й день седьмого лунного месяца, дворец. ***

Юн Люян вышел из ночи и подошел к дворцовым стенам и замер: лучшего друга командира Лу все знали хорошо, поэтому дежуривший страж сразу позвал его. Лу Мин показался и задал только один вопрос:

— Где?

— Императрица! — одними губами сказал чжэн Юн и уважительно сложил руки в жест гуншоу.

Лу Мин кивнул и исчез.

***

Е Хэй и Цзя Син поднялись по ступеням дворца. Несмотря на поздний час, он был освещен так, будто бы солнце здесь никогда не заходило! Тысячи тысяч свечей плавились под теплом танцующего пламени, обугливая ночь.

— Чего Императрица так боится? — прошептал Е Хэй, заметив, что некоторые стражи слишком пристально смотрят на него и лекаря Цзя.

— Тише будь! — шикнул на него Цзя Син.

Суетливые евнухи проводили их в тронный зал. Императрица сидела за ширмой, подперев голову рукой.

— Прибыл второй шаоцин и его лекарь! — оповестил евнух.

Императрица вздрогнула. Е Хэй и Цзя Син поклонились государыне и сказали в один голос:

— Желаем процветания Императрице!

Она взмахнула рукавом, позволяя подчиненным встать.

— Благодарим, Ваше Величество! — поблагодарили поданные.

Лже-шаоцин выступил вперед, сказав:

— Позвольте мне и моему лекарю осмотреть тела!

Слуги сразу же проводили их к фонтанам, возле которых лежало два трупа: один принадлежал евнух, другой стражу. Е Хэй незаметно призвал духовные силы: на шее евнуха не было опечатка Серпа Острой Луны, а вот на шее стража след виднелся! Его можно было бы увидеть, даже не обладая духовным зрением: преступник просто прожёг кожу жертвы артефактом.

Увидев то, что должен был, лже-шаоцин принялся изображать бурную деятельность: изучил место преступления, потрогал сосуд с водой, стоящий на краю фонтана. Каменное дно было не только покрыто трещинами, но и разошлось — вся вода утекла под землю! Юноша задумался о силе такого удара и мотивах преступника, прикинул, когда могла возникнуть расщелина. Размышляя, Е Хэй нашел жетон стража во втором фонтане, в котором не было ни трещин, не тем более расщелины.

— Если евнуха преступник убил, словно озверев, то этого стража он утопил нарочно! — пробормотал лже-шаоцин.

Юноша увидел примятую трава, сломанную ветку кустов, единственный лист, лежащий на идеально подметенной дороге. А дальше — ничего! Значит, негодяй дальше не пошел.

Лже-шаоцин незаметно поднял руку и дважды сжал кулак. К юноше, озираясь, подошла одна из служанок.

— Глава Ци? — прошептала она, поприветствовав Е Хэя.

— Да, это я, — кивнул Е Хэй.

— Где вы были? Мы ждали весь вчерашний день в пагоде Снежных пионов! — сказала подчиненная.

— Я занимался расследованием, — уклончиво ответил Е Хэй. — Что ты видела?

— Главнокомандующего Южным гарнизоном, Шуй Цзина. Он поздно ночью посетил Императрицу.

Е Хэй напрягся и приказал:

— Дальше!

**

Служанка выносила воду из покоев Императрицы. Увидев главнокомандующего Шуй, девушка сразу же отошла в сторону, опустив голову: никто не должен был видеть, как он прошел сегодня в покои Императрицы, даже ее личная служанка! Когда двери за мужчиной закрылись, девушка внезапно почувствовала толчки земли: не сильно, но этого хватило, чтобы земля в саду треснула.

Внезапно возле фонтана возник портал. Из него вышел человек в маске из жеваной бумаги и тоже проследовал в покои Императрицы, держа меч наготове.

Служанка спряталась за деревом.

Незнакомец шел так уверено, словно знал дворец как свои пять пальцев! Но внезапно на пути ночного гостя встал старший евнух: в его руках был холст и тушь. Незнакомец в маске яростно закричал и в несчастного евнуха полетела молния. Евнух выронил холст и врезался в фонтан с такой силой, что его дно треснуло, а вся вода на глазах ушла под землю. Ночной страж поднял тревогу, но с ним убийца действовал по-другому! Преступник в два прыжка оказался рядом и коснулся шеи жертвы луной, висящей на шее. Страж замер, а убийца поднял метелку, залез в опустевший фонтан и вставил ее в пояс евнуха, прокрутив так, чтобы метелка не упала.

— Уж если мои болваны не в состоянии сделать это, то сделай хотя бы ты: найди Юй Фэна и уничтожь его! Пусть эта метелка станет его последней загадкой! Тем более псина это заслужила! — самоуверенно сказал убийца и ушел.

Девушка призвала духовные силы и увидела, как костяные старухи облепили мертвого. Вскоре тень покинула тело евнуха, превратившись в озлобленного шуйгуя. Мужчина так не хотел покидать этот мир, что его тень даже не смогла распасться! Несчастный действительно встал у хозяина на пути и умер раньше отпущенного срока.

Девушка выжидала, наблюдая за стражем: он стоял и не двигался. Вскоре пришел мужчина болезненного вида: возле его ног крутились костяные старухи и служанка поняла, что это бог смерти. Тот подобрал оброненный холст, что-то нарисовал и ушел.

Скоро двор заполонила стража. Вышла даже Императрица! Ее Величество послала в Далисы за Чэн Лянбином. Тот пришел без верного писаря Гуань Юня: этого человека служанка знала очень хорошо! По слухам, помощник первого шаоцина искал в дворце две яшмовые цикады.

Другой человек описал место преступления. Как только он закончил, меченный страж упал в фонтан на глазах у изумленной толпы. Несчастного пытались спасти, но тот сражался так рьяно, что одним ударом откидывал всех и снова падал в фонтан. По бледному лицу Императрицы блуждали тени: государыня наблюдала за этим, поджав губы. Когда стража наконец-то вытащила утопленника, он уже захлебнулся: придворный лекарь подтвердил его смерть.

Служанка увидела, как Гуань Юнь, потерявшись в толпе, незаметно подменил отчет, стараясь не попадаться первому шаоцину на глаза. Бог смерти кивнул ему и ушел, так и не подпустив к мертвому стражу костяных старух. Исчез и Гуань Юнь.

Императрица думала всю ночь, утро, день и вечер.

И только к ночи она послала за вторым шаоцином.

**

— Кстати, почему господин Юй не пришел сам, а послал вас? — полюбопытствовала служанка.

Е Хэй не ответил: всё сказанное девушкой наводило только на одну мысль: евнух не должен был стать очередным пропавшим утопленником, а убивать стража хозяин вообще не планировал! Первый был просто случайностью, но второй — явным предупреждением.

— Что-то еще? — спросил юноша.

— Последние дни часто приходил младший сын покойного генерала Ян, генерал Ян Бао, — добавила служанка.

— Что-то случилось? — насторожился Е Хэй.

— Поговаривают, что снова грядет война с тюрками. В Лояне видели шпионов кагана, — прошептала девушка.

— Понял. Иди.

Девушка поклонилась и ушла.

***

Тем временем Цзя Син тщательно осмотрел тело старшего евнуха и накрыл его белой тканью. Затем лекарь подошел к стражу — юноша сидел на полу, закутанный в теплое одеяло и дрожал от страха. Цзя Син покачал головой, увидев след луны на шее несчастного: это был уже не отпечаток, а сильный сильный ожог!

Лекарь вернулся в тронный зал и уверено сказал:

— Старший евнух умер прежде, чем упал в фонтан. В его легких нет воды. А страж... — Цзя Син на мгновение замер, словно не сам не веря тому, что он говорит. — Мне удалось вернуть его к жизни!

— Вздор! — возмутился младший евнух. — Все видели, что страж был мертв! И придворный лекарь это подтвердил!

— Что это значит? — спросила Императрица, перебирая в руках две цикады.

Ее совершенно не смутило чудесное воскрешение стража, что напрягло лже-шаоцина еще сильнее! У Е Хэя было острое зрение. Юноша заметил, что камень, из которого были сделаны эти насекомые, совсем не похож на всё, что он раньше видел! Сияющий, гладкий, как небо, благородного черного цвета... Он словно напоминал звезду, упавшую прямо перед рассветом!

— Это значит, что с делом об утопленниках, которое Далисы еще расследует, это ничего общего не имеет! — сказал лже-шаоцин. — Я объясню. Вот уже шесть лет во время фестиваля голодных призраков по всех водоемах в столице и вокруг пропадают люди. Тела не находят, находят только одежду! По моим... гм, наблюдениям, купаться во время фестиваля опасно: голодная нечисть может утащить. Но! Их интересует не труп, а живой человек! Потому что нечисть питается жизненными силами жертв, поэтому те не умирают, даже если долго находятся в воде! Они спят, обычно до конца седьмого лунного месяца. Или насколько хватит сил.

— Верно-верно! — закивали слуги. — Я тоже не купаюсь во время фестиваля!

Е Хэй, на свой страх и риск, продолжил:

— Река Лохэ перетекает в Желтые источники. Люди, утащенные призраками, находятся в мире смертных, пока живы и попадают в ад только после смерти. Но дело в том, что каждый седьмой лунный месяц в водоемах появляются новые расщелины! Я начал подозревать, что нечисть утаскивает людей сразу в ад!

Подданные, собравшиеся в тронном зале, зашептались. Лекарь Цзя покосился на Е Хэя, как бы говоря: настоящий шаоцин за такие слова тебя по голове не погладит, ты только разрушил всю его репутацию сыщика, не верящего в нечисть.

— Но тело старшего евнуха найдено, хотя в фонтане тоже была расщелина! — добавил лже-шаоцин и все притихли. — Евнух одет, это тоже важно! То есть ваш верный поданный мог бы тоже пропасть, как и прочие утопленники за эти шесть лет... Но! Он оказался был мертв прежде, чем попал в фонтан. Ваше Величество! Это наталкивает меня на мысль, что старший евнух просто встал на пути у преступника. В случае стража ситуация совершенно другая! Все видели, что он был мертв, но лекарю Цзя удалось воскресить его...

Юноша покосился на Цзя Сина, ища поддержки.

— Ваше Величество! Я сам не знаю, как такое возможно! — произнес лекарь.

Лже-шаоцин сглотнул.

— Полагаю, это какая-то техника заклинателей, — добавил Цзя Син, спасая младшего. — На шее стража есть ожог в виде луны без кончика, на шее евнуха такого нет. Возможно, причина в этом! Возможно, причина в призраках, которые не дали ему умереть... Может быть кто-то просто совмещает технику, используя время фестиваля и призраков. Мне больше нечего добавить. Простите, Ваше Величество! Этот ничтожный лекарь не обладает знаниями цзянху!

— Это предупреждение, Ваше Величество! — лже-шаоцин продолжил рушить репутацию Цепного пса. — Преступник владеет духовными силами! И он очень силен!

Цзя Син заметил, что некоторые стражи из дворцовой гвардии напряглись и положили руки на рукояти меч, не сводя глаз с лже-шаоцина. Другие люди так и остались спокойно стоять, ожидая приказа Ее Величества.

Лекарь подозрительно прищурился.

— Какая дерзость! — возмутился младший евнух, отгоняющий метелкой мошкару от лица Императрицы. — Как вы разговариваете с Ее Величеством?!

— Я бы не посмел! — поклонился лже-шаоцин.

— Второй шаоцин, вы славились тем, что никогда не верили в потустороннее. Что же изменилось? — спросила Императрица.

— Я впервые столкнулся с необъяснимым, и больше не вправе рассуждать так, как рассуждал раньше, — выкрутился Е Хэй. — Но тем не менее, я до сих пор уверен, что за каждым призраком или демоном стоит человек.

Цзя Син аж одобрительно кивнул.

— Вы занимаетесь расследованием дела пропадающих утопленников... — холодно бросила императрица. — Как же вышло так, что вы виновны в смерти дочери господина Шуй? Почему так неожиданно на торжестве появились трехногие вороны? В легендах сказано, что когда стрелок Хоу И подстрелил девять солнц, то они превратились в птиц и упали в ад. Но почему же я так часто слышала о них за последние четыре года?

Е Хэй, застигнутый вопросом врасплох, молчал.

— Я задала вопросы! — голос Императрицы наполнился гневом.

— Та ситуация... была непредсказуема! — проронил Е Хэй, придумывая выход и молясь всем небожителям, чтобы Императрица не знала всех деталей того происшествия. — Мы поймали в Южном гарнизоне человека с татуировкой дракона на шее. На его шее также был отпечаток луны.

Цзя Сина прошиб липкий пот, а Императрица замерла. Помедлив, Ее Величество холодно бросила:

— Что вы сказали, шаоцин Юй?

Е Хэй прикусил язык, но помедлив, всё же рискнул продолжить:

— Главнокомандующий Шуй купил в лавке древностей девять бусин. После чего мы получили э-э-э... наводку, что нам надо выдвигаться в деревню Сишуйпо. Там есть мозаика... Тигр крадется, Ваше Величество. Дракон затаился! Это тоже можно расценивать как предупреждение!

Цзя Син прикрыл лицо рукой. Но несмотря на это, чушь, которую сейчас говорил Е Хэй, возымела успех: Императрица перестала перебирать цикады в руках и погрузилась в размышления.

Подданные молчали. Под маской Е Хэя крупными каплями стекал пот.

— Шаоцин Юй, — заговорила наконец Императрица. — Вы встречали когда-либо демонов?

— Ваше Величество! Раньше я бы сказал, что верю лишь в смерть, — Е Хэй взял себя в руки и уверено продолжил играть роль. — Я видел ее. В моем прошлом много смертей. Но сейчас... Да, я видел демонов.

— Прошлое... — сказала Императрица, нежно касаясь цикад. — Девять Жемчужин из мяньгуань бессмертного императора Хуан-ди были украдены из его гробницы... Их нашел в цзянху господин Мин. Хуан-ди обладал огромной силой! Он создал из своего духа желтого дракона, который мог бы разнести полмира! Жемчужины могли его призвать, если бы страна была в опасности... Но последствия его ярости непредсказуемы! Его смог бы успокоить только господин Мин. Но он был убит... моим выродком. Без колдуна Жемчужины стали бесполезны. Десять лет назад началась война, и я совершила восхождение на вершину Суншань. Я принесла Жемчужины в жертву небесам, хотела просить благословения у Желтого императора, но опасалась, что этот дракон может явиться... И я его не сдержу! Я и мятежника когда-то сдержала с большим трудом.

— Почему вы вдруг заговорили об этом недостойном человеке? — спросил евнух.

— Я знаю, что вы были в Инь Чжэнь и пробудили Хуан-ди, — устало произнесла Императрица и в ее глазах на мгновение застыл испуг. — Все в столице видели желтого дракона! Но... кто его успокоил?

Е Хэй не смел назвать имя первого шаоцина. То, что сейчас сказала императрица, натолкнуло на мысль, что хозяин не только был одним из первых заклинателей Инь Чжэнь, раз умел пользоваться Серпом. Но еще этот преступник считал себя тигром, который медленно подкрадывается к дракону, символу власти... Е Хэй не знал, как сказать об это государыне!

Но, слава Небесам, Ее Величество больше не стала задавать вопросы.

— Прошу дозволения откланяться и продолжить работу! — рискнул Е Хэй на дерзость, которая могла стать последней в его жизни.

— Дозволяю. Не заставляйте меня разочароваться вас и пожалеть о том, что я назначила талантливого, но молодого человека на пост второго шаоцина вопреки правилам Далисы, — молвила Императрица. — Я сделаю всё, что в моих силах, и даже больше! — заверил ее юноша, поклонился и отправился к выходу, думая о том, что с назначением цина Чэн правил в Далисы больше не существовало.

— Императрица приказа-а-ала остановиться! — послышался заунывный голос евнуха.

Лже-шаоцин замер и сглотнул.

— На днях мне доложили, что видели в Лояне тюркских разведчиков, — величественно произнесла государыня.

— Мои люди осмотрят город! — сказал Е Хэй, поклонившись.

Ее Величество закрыла глаза.

— Свободны! — сердито махнул метелкой евнух.

Цзя Син и лже-шаоцин как можно быстрее покинули тронный зал

— Видел цикад? — взволнованно спросил Е Хэй, сбегая по лестнице.

Юноша мысленно отсчитывал каждую четвертую ступеньку, чтоб заставить перескочить через нее лекаря. Пусть сам Е Хэй больше не боялся смерти, но он всё также волновался за своих близких — иероглиф числа «четыре» был созвучен с иероглифом, обозначавшим «смерть».

— Меня больше волнует, где и у кого ты успел выпить пилюлю бессмертия, раз ты так говоришь с Императрицей?! — возмутился Цзя Син, вынужденный в очередной раз перескочить через четвертую ступень, потому что юноша толкал его под локоть.

— Думаешь, перебор? — распереживался Е Хэй. — Кому теперь влетит сильнее? Мне от шаоцина Юй или шаоцину Юй от Ее Величества?

— На самом деле, ты сыграл очень похоже, — был вынужден признать лекарь Цзя. — Нам очень повезло, что Императрица сегодня чем-то вымотана. Тебя можно было казнить всего за несколько слов.

В конце лестницы их встретила вооруженная стража, Е Хэй и Цзя Син побледнели.

— Не переживайте! — сказал командир. — Меня зовут Лу Мин, я друг вашего чжэна и бывший соратник господина Юя, хоть он в этом и не признается! Мы вместе прошли войну, и меня повысили до командира дворцовой стражи.

— Господин Лу! А командир гвардии Птиц счастья ваш... — полюбопытствовал Е Хэй.

— Мой отец! — кивнул Лу Мин. — Я выведу вас!

— Однако, у вас много людей во дворце! — не удержался лекарь Цзя, вспомнив то, как часть стражи ждала приказа Императрицы, но другая часть была готова нарушить даже приказ. — Надо тоже обзавестись своими людьми, удобно!

Командир Лу расхохотался и вывел Е Хэя и Цзя Сина из дворца.

*** Желтые источники. ***

Благодаря духовным силам заклинательницы, Бин Цилин оправился довольно быстро. Демон слетал на мече в Яньши и нашел возле сгоревшей лавки древности синие ножны: они так и лежали на крыше, где могуй их бросил, ринувшись на подмогу.

Вернувшись к Желтым источникам, могуй переоделся в сухую одежду, накинул бэйцзы Ци Шуня, затушил курильницу и покинул свой дом. Сердце демона съедала тоска: за пять лет маленькая пещера в живописном месте стала ему вторым домом! Но больше сюда он не вернется: сил осталось слишком мало, их хватит только на то, чтобы довести начатое до конца! Поэтому Бин Цилин не стал оглядываться, и сандаловый дым проводил демона, стелясь по камням...

***

Могуй перелез через забор поместья благодетельницы, прикрывавшей его все эти годы, и тихонько постучался в двери. Семь душ госпожи быстро распахнули их, словно ждали гостей.

— А-Лин! — ласково сказала женщина. — Приходи скорее. Ты голоден?

— Я могу вывести вас отсюда, — Бин Цилин приступил сразу к делу и взмахнул рукавом, явив девять бусин. — Призраки не могут покинуть духовный пузырь, который окружает ваше поместье, но демон может. Я помогу вам стать демоницей.

— Это обязательно? — в голосе женщины слышалось сомнение и недоверие.

— Этого хотел тот, кто пытался передать вам бусины, — уклончиво ответил Бин Цилин.

Госпожа тепло улыбнулась. Сердце демона кольнуло.

— Да, это он, — ответил он, так и не сумев назвать имя благодетеля госпожи.

— Что мне нужно делать? — женщина сразу же согласилась на всё и даже без подробностей.

— Представить боль. Обиду. Ненависть. Ярость, — холодно бросил демон.

Кивнув, женщина пропустила его в дом. Бин Цилин огляделся: все эти годы она коротала время за вышивкой и ухаживала за садом, поэтому найти нитки не составило труда: демон принялся мастерить браслет.

Госпожа села на цзяои и закрыла глаза. Но первым, о ком она подумала, был Лю Жэнь.

— Госпожа Ши! — послышался голос демона. — Боль. Обиду. Ненависть. Ярость.

Ши Вэйли вздохнула и ее воспоминания потекли, словно буйные воды Желтой реки..

**

Двадцать четыре года назад Ши Вэйли прогуливалась по столице с новорожденной племянницей. Внезапно женщина увидела раненую незнакомку: та спасалась бегством от наемников, прижав к груди сына, которому на вид было не больше трех лет.

Столкнувшись с Ши Вэйли, женщина отдала ей мальчишку и яшмовый колокольчик. Использовав последние силы, незнакомка нарисовав в воздухе какой-то знак: талисман прикрепился к рукам Ши Вэйли и ее служанок, и отнес женщин на окраины Лояна. Последним, что увидела Ши Вэйли, были цзюани в руках женщины.

— Будь ты проклят, Ли Сянь! — крикнула та.

Вернуться домой с ребенком Ши Вэйли не могла. Она попросила слуг найти хижину бездетных людей. Слуги справились с заданием меньше чем за стражу: Ши Вэйли посадила ребенка под забор и отошла. Убедившись, что старик-травник нашел мальчика, она исчезла.

Но кто-то из слуг сдал ее!

Ли Сянь явился в дом Ши с благим визитом: он предложил брак со своим помощником, Ся Шоу. На шее у того была татуировка ящерицы. Никто не посмел отказать принцу, но брак так и не был заключен: вскоре Ли Сянь, обвиненный в измене, наложил на себя руки.

Неожиданно пять лет спустя снова поступило предложение брака!

Отослав маленькую Ши Яньцзы в Инь Чжэнь, младший брат отослал и Ши Вэйли. Женщина знала, что это дело рук сторонников Ли Сяня, но у нее не было сил отказаться: за ней не стояло ни заклинателей, ни войска, ни хотя бы любящего младшего брата... Никакие слезы и уговоры не смягчили его сердце! Ши Вэйли стала женой человека по имени Ся Шоу и пережила десять лет ада!

Каждый день муж спрашивал:

— Куда ты дела мальчишку и яшмовый колокольчик?!

Но ответ был только один: Ши Вэйли плевалась ему в лицо, за что получала кулаком по животу и пощечины. В те редкие дни счастья, когда муж было в отъезде, Ши Вэйли пыталась ухаживать за садом на заднем дворе. Но Ся Шоу всё равно возвращался и затаптывал любой росток, тянувшийся к солнцу.

Этот демон в человеческом обличии уничтожил ее как женщину.

Никто не услышал, никто не заступился.

Тогда Ши Вэйли сама стала убийцей! Она убила в себе человека, когда почувствовала на руках теплую липкую кровь мучителя, и вернулась домой, принеся в поместье Ши позор.

Это было шесть лет назад. В этот же год распустили секту Инь Чжэнь, которая была создана младшим братом и его женой. Ши Вэйли поняла, что семью Ши не ждет ничего хорошего! Но пугать любимую племянницу не стала.

Не стала рассказывать и про Ся Шоу.

**

Вскоре убийца с татуировкой ящерицы на шее перелез через забор и напал на Ши Вэйли. Та сразу догадалась, что их подослала Императрица, которая прибрала наемников к рукам после смерти мятежника: при дворе пауки всегда плели паутину!

Спасения не было, Ши Вэйли приготовилась к смерти, но Лю Жэнь внезапно закрыл женщину своим телом, подобрал с земли мелкий камешек и метко швырнул его — камешек попал в висок наемника. Ши Вэйли потеряла дар речи! И длинными зимними ночами женщина перебирала семена пионов и вспоминала молодого стража, его воинскую выправку, его силу, смелость и улыбку...

После того происшествия прошло не больше семи дней. И Лю Жэнь неожиданно пришел к ней, принес горячие баоцзы и сказал, едва не выронив корзинку от волнения:

— Я удрал с Южного гарнизона, лишь бы только увидеть вас!

Самовольное оставление места службы несло за собой серьезное наказание: немногие выдерживали сто ударов палками!

Сердце Ши Вэйли дрогнуло, а Лю Жэнь стал садовником ее тени.

Так продолжалось всю зиму, и к весне Ши Вэйли расцвела. Она старалась не привлекать внимание, но то и дело бросала заинтересованные взгляды на стража гвардии, когда тот приходил в поместье Ши. Она любила своего защитника и воина, а он помогал ей поливать пионы — таскал ведра с водой, тоже исподтишка разглядывая статную фигуру женщины.

— Нравится? — не удержался однажды Юань Шуйлань.

— А-а-а! — Лю Жэнь аж подпрыгнул. — Не шути так!!! Я не смею!!!

Днем они были вынуждены скрывать свои запретные отношения: мешал статус, разница в возрасте и влияние семьи Ши при дворе. Но ночью их сердца разгоняли кровь по венам, обнаженные тела разгорячались и лепестки пионов, касающиеся кожи, нагревались так быстро, словно их ласкало солнце...

Для двоих эти цветы были не символом Лояна.

Они стали символом их любви.

**

— Как же я хочу снова жить... — прошептала женщина.

— Госпожа Ши! — тихонько сказал Бин Цилин, поняв, что она не справляется. — Не любовь! Ненависть.

Женщина вздохнула и вспомнила тот день...

**

Шесть лет назад, поздней весной, Ши Вэйли подслушала разговор младшего брата с цином Чэн.

— Много лет Императрица искала цзюани Тысячи Снов, не теряя надежды, — посетовал господин Ши. — В этом году она отчаялась и прекратила поиски. Без цзюаней Тысячи Снова наша секта стала просто не нужна ей!

— Мне жаль! — ответил господин Чэн. — Идите к своей возлюбленной! Я всё решу.

В тот же день Юань Шуйлань снова принес красные пирожные... Ши Вэйли умирала долго! Ее пытался спасти лекарь Цзя, а младший брат даже пригласил даоса из Яшмового храма! Старичок с юным помощником попробовали изгнать костяных старух, но ничего не смогли сделать!

Когда Ши Вэйли стала нечистью, она не винила Юань Шуйланя и не ненавидела! Он не виноват. Женщина всегла знала, что Императрица всё равно найдет ее!

**

Ши Вэйли захлестнула ярость... Императрица, вот кого она ненавидела! И призраки госпожи Ши начали сплетаться в могуя.

— Будет больно! — предупредил Бин Цилин.

**

Боль...

Отчаяние...

Ужас...

Нежелание расставаться с жизнью и прощаться с человеком, с которым всего за три месяца она познала любовь...

Нежелание оставлять Ин-эр одну среди этой стаи шакалов...

Тоска по непрожитым мгновениям...

Скорбь по неслучившемуся счастью...

Всё это отразилось в каждой линии рисунка, который Ши Вэйли нарисовала незадолго до смерти. Пустые глаза, растрепанные волосы, скрюченные руки... Последний вздох соединился с последним мазком кистью. Холст теперь олицетворял собой призраков той жизни, которую Ши Вэйли было не суждено прожить, и женщина помнила каждую линию этого рисунка...

Двадцать третьего числа пятого месяца она умерла.

**

Бин Цилин присел рядом с новорожденной демоницей, которая корчилась возле упавшего цзяои, задыхаясь и краснея, и тихо спросил:

— Госпожа Ши, как вы?

— Бывало и хуже... — простонала она.

***

Демон дождался, пока госпожа Ши придет в себя и заново научится управлять одним телом, а не семью: для этого она ходила по покоям и размахивала руками, пытаясь почувствовать себя в пространстве. И когда женщина была готова, Бин Цилин указал рукой на двери, пропуская госпожу вперед. Уходя из поместья, новорожденная демоница спрятала мешочек с деньгами и даже не стала оглядываться, настолько ей опостылели ей эти стены!

Бин Цилин привел ее к духовному пузырю, накрывавшему огромное поместье.

— Вот так вот можно просто пройти? — недоверчиво спросила демоница.

— Демоны могут легко покинуть любое судилище. Призраки тоже могут!

— Но я... сотни раз пыталась пройти сквозь этот пузырь! Но не могла его даже проткнуть! — Ши Вэйли верилось в это с трудом.

— Вы были призраком. Чистой инь. Теперь вы демоница. Инь стала сильнее. А эти бусины... Позволите?

— Делай что хочешь. Я верю тебе! — тепло улыбнулась женщина.

Бин Цилин надел самодельный браслет на руку госпожи Ши со словами:

— А это чистый ян. Он он сбалансирует вашу темную ци.

Затем, не медля, демон шагнул сквозь духовный пузырь. Бин Цилину было сложно, потому что пузырь облепил его тело, как липкая ткань! Могуй сделал два десятка шагов и оказался снаружи. А демоница прошла так легко, словно здесь и не было никакого пузыря!

Увидев яркие огни огромного Юду, демоница ахнула от восхищения: здесь кипела энергия инь и фейерверком билась жизнь после смерти!

— Я могу задать вопрос? — спросил Бин Цилин.

— Конечно! — тепло улыбнулась женщина, сразу же отвлекаясь от фонарей, пышных юбок демониц, суетящихся торговцев и кипящей, уже забытой жизни в столице.

— Показывал ли вам Лю Жэнь некий кинжал? — холодно бросил Бин Цилин.

— Нет, первый раз слышу о нем! — искренне удивилась Ши Вэйли.

Демон кивнул и больше ничего не сказал.

— Что будет дальше со мной? — спросила госпожа Ши.

— Можете остаться демоницей, но вам будет сильно не хватать человеческого тепла. Демоны не могут без него, даже если есть энергия ян. Тепло — это их... наша пища, — могуй сказал то, что должен был.

— Не продолжай, я поняла. Ни один человек не пострадает! — твердо заявила демоница.

— Можете развеять свой дух и раствориться в земной ци. Но тогда вы никогда не переродитесь! — добавил Бин Цилин.

— Еще варианты? — вздохнула женщина.

Помедлив, мужчина ответил:

— Можете снова стать призраками. Но это еще больнее, чем обращение в демона! Только призракам можно смотреть в Зеркало зла. Потому выпьете суп забвения у тетушки Мэн и переродитесь.

— Стало быть... никогда! Стары козел не за что не позволит.

— Сейчас в аду смутное время... С тетушкой Мэн договориться.

— А-Лин! Почему же ты этого не сделал?! — возмутилась Ши Вэйли.

— Меня держит незаконченное дело. Но мне... нужен этот кинжал, — замялся Бин Цилин.

— Хорошо, я не буду спрашивать, раз не хочешь говорить. А-Лин, а что будешь делать ты?

— Мне нужно найти кудзу. Кто-то выращивает его, питая темной ци и сладкой водой. Это не к добру.

— Зачем тебе это?

— Я помогаю одному человеку. Иначе он пострадает. И не только он, — ушел от прямого ответа демон.

— Тогда я иду с тобой! — решительно сказала демоница. — И это не обсуждается. На правах старшей. Понял меня?

Бин Цилин слабо улыбнулся.

*** Далисы. ***

— Иди доложи, а я к себе, — сказал лекарь, направляясь в свой отдельно стоящий флигель.

Е Хэй ушел. Цзя Син открыл двери огромного дома, целиком принадлежавшего только ему, и плюхнулся на постель, заваленную цзюанями и коробками с травами.

Время шло. Из зала Цепного пса не доносилось ни звука.

— Что-то здесь нечисто! — не выдержал Цзя Син, выбегая на улицу.

Шурша одеждами, он поднялся по каменным ступеням, распахнул двери и рывок ветра тут же швырнул орущего лекаря в коридор, в конце которого виднелся лес пагод. Нин Ван, сидевший в темном углу, взмахнул рукавом: двери в Далисы захлопнулись.

— Теперь все в сборе! — сказал бог смерти, глядя костяную старуху по лысой макушке.

*** Окрестности Лояна, Суншань, лес пагод. ***

— Ну что такое опять?! — рассвирепел лекарь Цзя, кубарем вываливаясь на траву. — Как же я вас всех ненавижу!

— Ты же недавно сказал, что считаешь нас близкими людьми? — рассмеялся Бянь Ху, помогая ему подняться.

— Я уже передумал! — проворчал Цзя Син, отряхивая от пыли свой дорогой ханьфу.

Коридор сомкнулся. Лекарь огляделся и увидел всех людей шаоцина: те стояли у высокой стройной пагоды, тянущейся к небу. Сам Цепной пес как раз закончил вытряхивать Е Хэя из своего юаньлинпао и вернул юноше его одежды.

Нин Ван любезно дождался, пока они закончат, затем одним взмахом руки воспламенил воздух позади себя. Огонь осветил лес пагод, и по старым могилам загуляли беспокойные тени.

— Тигр словно воин, дракон словно власть. Воин крадется, власть затаилась, — загадочно сказал Нин Ван.

*** Лоян. ***

Хозяин, сидя на коне, смотрел на дворец, который сегодня был освещен так, что его наверняка видели даже небожители!

— Она боится меня! — зловеще улыбнулся хозяин.

— Господин! — сказал Гуань Юнь, увидев всполохи среди облаков. — Кто-то использует Святой Огонь!

Заинтригованный хозяин оглянулся и тоже увидел пламя, которое теперь озаряло небо на юго-востоке.

— Что это? — полюбопытствовал господин.

— По слухам в цзянху, это секретная техника мастера Ли, — ответил темный заклинатель. — Вынуждает говорить только правду.

— Как интересно... — проронил хозяин. — Помню этого старика! От наставника императрицы что угодно можно ожидать! Но кто же пошел на такой риск? И зачем?

— Кто-то из меченных... Мне проверить?

— Нет, я сам.

Гуань Юнь открыл портал и отошел в сторону, пряча улыбку. Хозяин исчез в водовороте ци.

На кустах мелко затряслась листва. Хихикая, оттуда вышла семиликая девушка с чумазым лицом и уставилась на темного заклинателя. Тот щелкнул пальцами и отправил нечисть в портал, вслед за хозяином.

*** Дворец. ***

— Проследить! — приказал Лу Мин своим людям, заметив тех, кто наблюдал за дворцом.

Подчиненные исчезли в ночи.

*** Лес пагод. ***

— Святой Огонь на четверть стражи сжигает все обещания и клятвы! — прошептала заклинательница. — По слухам из цзянху, это техника мастера Ли, но ее можно использовать только раз в жизни!

— Стало быть, дело очень серьезное! — повел бровью шаоцин.

— Не зря мы свели заклинательницу с сыщиком, — сказал Нин Ван, похвалив то ли себя, то ли Ши Яньцзы с Юй Фэном.

— Что ты знаешь? — в голосе заклинательницы слышалась клокочущая ярость, и девушка едва сдерживала ее.

— Я знаю всё! — ответил бог. — И мне нужно вывести злодеев на чистую воду!

— Торговец смертью, говори уже всё, что хотел сказать! — приказал Цепной пес.

— Ты настолько дерзок, что осмеливаешься допрашивать даже меня? — спросил Нин Ван.

— Чего мне тебя бояться? Я видел тебя много раз в жизни! — усмехнулся Юй Фэн.

Он встал прямо напротив бога смерти, закрывая Ши Яньцзы своим телом, и заглянул в глаза Нин Вана: темные, бездонные, в них читался холод... Сыщик только сейчас понял, как часто ощущал его в своей жизни! Мужчины и женщины, дети и старики... Вокруг каждого тела неизменно чувствовался этот холод, пронзающий насквозь!

Заклинательница сунула в руку Цепного пса желтую чешую дракона, обагренную его же кровью.

— О! Частичка бессмертного против меня? Действенно, но не нужно. Я вас не трону! — насмешливо пошаркал ножкой Нин Ван. — Во всяком случае, пока.

— Да кто ты такой, чтобы издеваться над нашим шаоцином?! — разъярился Бянь Ху, набрасываясь на торговца.

Вэнь Сянь не успел остановить сослуживца, но это сделал Цепной пес: он схватил Бянь Ху за шиворот и рванул на себя, но тот всё равно попытался схватить наглеца. Бог смерти увернулся и сильно ударился рукой о пагоду. Теперь его запястье покрывали глубокие царапины.

— Где кровь?.. — опешил Юй Фэн.

— Это божество! — произнес Юн Люян, положив руку на рукоять меча. — У него нет крови.

— А ты-то откуда знаешь? — оглянулся шаоцин.

— В круглом доме был Кайлу-шэнь. Он прибирался на могилах, — ответил Юн Люян. — Я потом прочитал про него.

— Почему ты не сказал? — возмутился сыщик.

— А ты бы поверил? — вопросом на вопрос ответил Юн Люян.

Шаоцин не нашел, что сказать..

— Вот видите! — прошептал Бянь Ху. — Я только что всем доказал, что этот торговец — божество! Я не бесполезен!

— Я никогда не говорил, что ты бесполезен! — Цепной пес как следует тряхнул Бянь Ху.

— Но вы всегда думали об этом! — настаивал Бянь Ху.

— Не было такого! — парировал Юй Фэн и передал Бянь Ху в руки Юн Люяна, затем, помедлив, спрятал желтую чешую за пазуху, к сердцу.

Ши Яньцзы улыбнулась.

— Я могу продолжить? — возмутился Нин Ван. — Я что, недостаточно устрашающий для вас? То, что я бог смерти, вообще кого-то волнует?!

— Если бы ты хотел нас убить, ты бы сделал это значительно раньше, — Юй Фэн подошел еще ближе. — Значит, ты хочешь чего-то другого.

— Я хочу добиться справедливости!— театрально взмахнул рукавами Нин Ван. — И Далисы для это подходит как нельзя лучше! Времени у нас мало.

Где-то вдалеке заржал конь... Вэнь Сянь скривился от боли, присел и схватился за голову. Бянь Ху оттащил его в сторону. Лекарь метнулся к писарю.

Нин Ван проводил их взглядом и сказал:

— Мое дело — просто привести вас сюда. Мастер Ли научил меня использовать Святой Огонь, но для этого нужно было, что вы сами назвали эту технику! Поэтому я зашифровал ее, записав почерком нюйшу. Да, кстати! Им владел... мастер Ли, наставник Императрицы! Его самого и его сестру научила мать, а после господин Ли научил Ее Величество писать «муравьиными иероглифами», нарушив традиции Юнчжоу. Вы знали об этом? Нет! Не страшно! Хозяин скоро сам всё расскажет... Но кое-какие сведения у меня всё же есть! Я стал богом смерти шесть лет назад: двадцать третьего числа пятого месяца!

— Что?.. — прошептала девушка, замирая.

Это был день смерти тети Ши.

— По такой нелепой случайности... — тяжело вздохнул Нин Ван.

Бог помнил тот день в мельчайших деталях, словно это произошло вчера...

**

«Смерть стоит на краю крыши» — так называлось представление, с которым труппа приехала в Лоян. Нин Ван был актером и ему нравилась такая пестрая жизнь: другие города, разные лица... Веселье и смех, костюмы, красавицы, монеты, серебро... и роли!

В тот день столица утопала в цветущих пионах! Актер гулял и любовался благоухающими цветами, но внезапно его сбила повозка... Тело пронзила такая боль, что Нин Ван не смог даже закричать! В глазах померкло, мужчина рухнул в старицу... и увидел, как из воды вытащили его тело. Руки и ноги были сломаны, голова бессильно свешивалась.

Внутри мужчины всё перевернулось... Он скользнул взглядом по тюкам и заметил яшмовых цикад. Между тюков лежали доспехи Птиц счастья. Возничий пришел в себя и стегнул коня: повозка умчалась.

— Я так устала... — вдруг послышался женский голос. — Одно и то же каждый день... Сгорел, утонул, повесился, зарезали, удушили, съела болезнь... Даже судт из ада смеют просить моих услуг! Хочешь сыграть мою роль?

— Что?.. — прошептал Нин Ван.

— Тогда ты сможешь отомстить! — подмигнула девушка, возле ног которой вились отвратительные старухи в лохмотьях и с гнилыми зубами. — А когда отомстишь, можешь передать роль другому!

Месть... какое сладкое слово!

— Согласен! — рявкнул он.

Острая боль снова пронзила его тело! Но именно в это мгновение кто-то призвал его... Лепестки пионов облизало пламя, и Нин Ван увидел свечи тронного зала.

— Ты новый бог смерти? — спросила Императрица, перебирая в руках две сияющие цикады. — Впрочем, это неважно. Мне нужно убрать кое-кого из семьи Ши. Сегодня же!

— А если я откажусь? — прохрипел Нин Ван.

Императрица молча сжала цикады. Новорожденного бога смерти в третий раз скрутило. Вены выступили на руках, в легких закончился воздух. В этих небесных цикадах таилось истинное бессмертие! Эти насекомые были сделаны из звезды, которая упала в ночь любви Императрицы с дорогим для нее человеком... Приняв это, как дар Небес, Императрица велела создать таких же цикад из яшмы и подчинить демонов, чтобы те сражались со степняками: в руках Ее Величества оказалась сила, которая могла уничтожить всё живое!

Да, бог смерти теперь знал всё, что было, но не предполагал того, что будет!

— Да, Ваше Величество! — выдавил он из себя.

— Тебе запрещено говорить обо всем, что знаешь! — произнесла Императрица. — Запрещено писать или показывать знаки. Убей Ши Вэйли.

Помедлив, она добавила:

— В Лояне давно появился отравитель. Я бы этого даже не заметила! Но убийца использует моих ящериц! Те травят багульником: преступник явно привлекает внимание... А ты используй семена клещевины. Молодой господин Чэн что-нибудь придумает и вычеркнет тебя из дела: он уже сделал это, когда сто четыре певички были отравлены багульником! Первый шаоцин оставил только упоминание о ящерицах и о господине Ши, а запись о яде стер: так я на время усыпила бдительность убийцы. Но слухи о клещевине всё равно пойдут. Этого я и хочу! Отравитель обычно выбирает один яд. Стукнувшись с таким соперником, преступник должен совершить ошибку и выдать себя.

Нин Ван покинул дворец, нарвал клещевину, измельчил ее семена, пошел на рынок и нашел лавку со сладостями, где Юань Шуйлань часто покупал пирожные. Бог смерти подсыпал клещевину в сахар. Местечко ему понравилось! Поэтому Нин Ван напугал торговца до икоты, прогнал его и сам стал торговцем сладостями. В тот же день он и продал пирожные Юань Шуйланю: приказ Императрицы был выполнен! Чэн Лянбин воспользовался тем, что внезапно в поместье Ши обнаружили змеиный яд и, недолго думая, подменил записи. Как и пожелала государыня, слухи всё равно пошли, а веселая, полная приключений, смеха и музыки жизнь сменилась на жалкое существование...

Нин Ван любил дарить радость, но теперь дарил смерть, выпекая алые пирожные! Желание отомстить терзало тень бога: цвет крови будоражил воображение бывшего актера. Лишь восстановив справедливость, он мог передать обязанности бога смерти кому-то другому и обрести покой! Мечтая об этом, торговец помечал пирожные с клещевиной красильным черверцом: умирал только тот, кому предназначались сладости, сделанные руками бога смерти.

**

Через два месяца в лавку нового торговца сладостями пришел Гуань Юнь и сказал:

— В столице появилось громкое дело: пропадают утопленники. И скоро будет еще веселее!

— Я знаю! — коротко ответил бог.

— Я, мой отец и мастера Ли подчиняемся Императрице. Хозяина тоже надо остановить! Я предлагаю тебе сотрудничество.

Нин Ван был заинтересован!

— Я со своим осколком, отцом и мастерами Ли уже давно решили разрушить планы Императрицы руками Юй Фэна и Ши Яньцзы, но нам надо чтобы они подросли и набрались опыта: эти парочка многообещающая! — продолжил говорить Гуань Юнь. — Мы поделили между собой обязанности. Но у Императрицы руки длинные! Помощники не бывают лишними, особенно когда мы противостоим двору! К тому же хозяин тоже коварен: у него есть Серп Острой Луны.

Нин Ван согласился, добавив:

— В конце концов хозяин и Императрица сами друг друга погубят.

Гуань Юнь познакомил бога с наставницей Ли: она медитировала на руинах Инь Чжэнь, готовясь к Последней Правде. Госпожа Ли научила Нин Вана технике Святого Огня, которую ей передал старший брат, мастер Ли, и строго-настрого приказала ждать удобного момента.

Действовать пришлось аккуратно: у Ее Величества шпионы были повсюду! К тому же у бога смерти был закрыт рот. Также как и у мастеров Ли, Янь-вана и его сына, Гуань Юня: кто-то подчинялся двум яшмовым цикадам, а кто-то был помечен Серпом Острой Луны! Никто не мог болтать о секретах своих хозяев...

Поэтому заговорщикам только и оставалось, что вести лучшего сыщика Лояна и бывшую заклинательницу по следу! Ши Яньцзы готовили для этого, а способности Юй Фэна решили просто использовать. Но не хватало ещё одной пешки: двор отправлял теневую перевозку в ад, поэтому заговорщикам нужен был помощник среди нечисти! Потому что живые не могли туда попасть, Янь-ван был скован стальными наручами и мог находиться только в своем судилище, а богу смерти путь в ад был закрыт!

Заговорщики искали способ убить ту самую пешку, Юань Шуйланя. Но сделать это нужно было так аккуратно, чтобы нечисть не захотела переродиться! Нужно было, что юноша стал демоном и выполнял приказы заговорщиков.

Неожиданно хозяин сам помог им, убив этого заклинателя!

Хозяин шесть лет искал трехногих воронов, а новорожденная нечисть четыре года назад случайно отобрала их у дочери Сунди-вана и подкинула Янь-вану! Тот передал их Гуань Юню, а заклинатель отнес бусины своему осколку, который держал лавку древностей и пустил о находке слух по всему цзянху. Шуй Цзин, зная о желании дочери воссоединиться с погибшим женихом, искал их везде, лишь бы юной барышне было хорошо в загробном мире!

Любовь может спасти, а может и погубить. И это было на руку заговорщикам, которые хотели показать, что солнце не только греет. Оно может испепелять также, как испепеляет власть или жажда обладать!

Герой Хоу И уничтожил светила! Подобно этому кто-то уничтожит зло, которое, не должно существовать в руках мудрого правителя: с большой силой приходила большая ответственность, и не каждый может это понять и принять.

Через год сам жених, Бин Цилин, он же Юань Шуйлань, не выдержал и вышел к людям. Бог смерти, угрожая, заставил демона работать на себя и разбираться с теневой перевозкой яшмовых цикад в ад. Заодно могуй должен был разведать про кудзу и сахар: если заговорщики прекрасно знали про цикад во рту воинов демонической армии, то назначение растения и сладости заговорщикам не было известно! Поэт был обязан искать улики в аду и писать о том, что нашел, в стихах, а после отправлять их второму шаоцину: такова была воля бога смерти, который боялся открытого противостояния Далисы и двора! Но теперь был шанс, что заинтригованная Императрица не закроет дело раньше времени: люди из Приказа Великой справедливости открывали все врата и двери, кроме дворцовых, так пусть Ее Величество сама распахнет их!

В этом году заговорщикам сильно повезло: Гуань Юнь удалось пропустить один короб с цикадами: последний раз такой фокус удалось провернуть десять лет назад. Но никто не смог помочь темному заклинателю! Лишь в этом году Бин Цилин подхватил улику и сообщил в Далисы, а разбойники его не заметили...

Не заметил и хозяин свою большую оплошность! И это сильно помогло: в первую ночь фестиваля Нин Ван привел Ши Яньцзы в Далисы после исчезновения Лю Жэня. Третий раз удача улыбнулась во время призрачной свадьбы: главнокомандующий Шуй наконец-то нашел трехногих воронов и решил подарить их своей единственной дочери на свадьбу. А барышня Шуй желала умереть и найти Бин Цилина в аду, потому что любила его и была единственным свидетелем смерти Юань Шуйланя. Очень удачно под руку попалась и лисица, любовница Янь-вана: она давно хотела съесть сердце барышни Шуй и отомстить Бин Цилину по личным причинам, поэтому стала ее «свадебной» служанкой, и Нин Ван продал сладости лисице.

Побывав на призрачной свадьбе, люди из Далисы поняли, что Гуань Юнь делает вид, будто бы работает на хозяина, а заодно получили наводку на лавку древностей в Яньши. Подозрение упало на хозяина и Императрицу, Шуй Цзин стал и пешкой, и целью, а сыщик и его люди отправились в Яньши. По пути разобрались со льдом, получив намек на дворец.

Затем они оказались в деревне Сишуйпо. Там были важнейшие улики — первой стала мозаика. Она намекала не только на дворец, но и воина, который был то ли против дворца... то ли за дворец?

Второй уликой стал почерк нюй-шу: наставник Ли научил этому письму будущую Императрицу, а та поступилась традициями также, как поступился он и передала знаниями своему любовнику, семье Чэн и главарю разбойников. Так они обменивались секретными сведениями. Любовник Императрицы контролировал разбойников, а семья Чэн прикрывала все грязные дела: именно так имя Нин Вана было стерто из истории.

Потом люди из Далисы нашли нефритовую шкатулку и узнали о певичках. Запечатав туда тени девушек шесть лет назад, глупый хозяин выбросил ее в Лохэ, но Гуань Юнь нашел вещь и подбросил своему же осколку души.Еще он оставил ему шестую струну гуциня, которую украл из могилы Хоу И в Яньши. Заговорщики так и рассчитали: сначала в ход должны пойти бусины, обнажив связь Императрицы, хозяина и Шуй Цзина, затем шкатулка... и только потом шестая струна гуциня, потому певички могли навредить Далисы раньше, чем служащие обнажат правду!

Позднее темный заклинатель соединился со своей демонической частью, а сыщик и заклинательница попали в Инь Чжэнь: иллюзия девяти Жемчужин призвала Хуан-ди и вот тогда Императрица запаниковала, поняв, что скоро за ней придут! Всё было ради этого момента.

Девять трехногих воронов могли испепелить землю, а девять Жемчужин — призвать Хуан-ди, который мог уничтожить на своем пути! Потому что Жемчужины были символом его власти, символом процветающей империи, которую он создал тысячи лет назад, используя Серп Острой Луны! Бессмертный не хотел, чтобы Жемчужины попали не в те руки... Серп может использовать каждый, но Жемчужины достоин носить только правитель, который построил империю и сплотил народ, а не тот, кто рисковал каждый день ввергнуть всё в хаос...

Но однажды воры украли Жемчужины из его гробницы, поэтому бессмертный веками искал свой артефакт, создав из своего духа дракона. Заговорщики знали об этом, но рискнули создать иллюзию: они знали, что в Далисы есть тот, кто поможет успокоить дракона своей кровью!

Наставница Ли рассказала всё, что могла и сделала последний подарок своей ученице: гуцинь. Использовав шестую струн, заклинательница упокоила певичек.

Оставшиеся в живых заговорщики затаились: хозяин должен был сделать свой ход.

И он сделал! Пришел во дворец за Шуй Цзином и убил евнуха, вместо того, чтобы получить две небесные цикады! Их годами искал Гуань Юнь для своего хозяина...делал вид, что искал!

**

Люди опешили.

— Е Хэй? Расскажи-ка нам о небесных цикадах! Ты ведь много чего знаешь? — Нин Ван внимательно взглянул на юношу.

Е Хэй был застигнут врасплох! Юноша рассказал обо всем, что произошло во дворце, умолчав только о тайном знаке, по которому его находят подчиненные. Но молчать ему придется недолго: Цепной пес взял след четыре года назад, когда начали появляться записки, написанные тушью Далисы. А после случая в Яньши, когда юноша схватился за старинный сосуд и выдал себя, сыщик просто ждал удобного случая, что раскусить лгунишку.

— Две небесные цикады даруют бессмертие даже без всех этих ваших практик, — еще раз повторил Нин Ван, когда юноша закончил. — С помощью этих жуков Императрица победила саму смерть! По их подобию и были созданы цикады для демонического войска. Их же и хочет уничтожить хозяин!

Теперь сыщик понял и причины подмены отчета! Заменив дикую сливу мэйхуа, символ уходящей зимы, на гибискус, цветок смерти, который может зацвести даже зимой, Нин Ван и Гуань Юнь наглядно показали, что первый шаоцин подделывает дела в угоду Ее Величества! И дело о смерти Ши Вэйли не стало исключением... Как и не стало исключением дело о трагедии в Весеннем доме. Чэн Лянбин даже жаловался дяде на смерть какого-то разбойника, которого тщательно прятал в своей темнице, не допрашивая! Теперь стало очевидно, что первый шаоцин знает про теневую перевозку в ад и покрывает ее

— Чэн Лянби-и-ин!!! — взревел Юй Фэн, сжимая кулак.

Совы встрепенулись, мыши прятались в норы, а духи ветра, маленькие босоногие мальчишки, стали свидетелями правды, которая обнажалась, скидывая с себя ханьфу слой за слоем. Картинка в его голове Юй Фэна начала складываться. Осталось найти несколько недостающих фрагментов!

И Нин Ван любезно добавил размышлений сыщику:

— Конечно, когда свой человек есть и в Южном гарнизоне, творить грязные дела становится проще!

— Шуй Цзин... — прошипел сыщик.

— Кто такой Шуй Цзин, ты еще узнаешь. А сейчас тебе стоит знать, что колдун Мин хранил и яшмовый колокольчик, и девять Жемчужин, и цзюани Тысячи Снов, применяя их не по назначению, — добавил бог смерти. — Он был опасен! Поэтому один человек убрал его... а после погиб сам: убийца колдуна мертв ровно двадцать три года. С его смертью Серп Острой Луны попал в ад и сломался. Когда убийца появился в мире смертных и назвал себя хозяином, то ящерицы, которых он снова собрал, уже не подчинялись ему так безукоризненно! Помните нападение наемников на поместье Ши шесть лет назад? Хозяин тогда не справился с собственными мыслями.

Девушка уже перестала что-то либо понимать в этой запутанной истории, но сыщик всё прекрасно уловил и вспылил:

— Да назови ты уже имена!!! Любовник, хозяин, убийца... Я уже знаю, что Ли Сянь убил колдуна Мин! Второй принц, да не помрачится мой разум, воскрес и снова подчинил себя ящериц? Хозяин — это Ли Сянь? Или колун воскрес и теперь носит маску? Или кто-то другой получил артефакт? Я уже не первый раз слышу про Ян Цзюня. И заклинателем-то он был! И меч-то его был украден! И слухи всякие ходили! И что он был даже вхож в покои самой Императрицы! А кто пытался ограбить Яшмовый храм и зачем?! И почему случились такие чудесные совпадения десять лет? У Южного гарнизона новый главнокомандующий! Гуань Юнь пропустил короб! Нападение на Яшмовый храм! Да почти всё случилось десять лет назад!

Цепной пес загнул почти все пальцы, но в этот момент Святой Огонь потух. Бог смерти открыл рот, но духовные нити оплели его обескровленные губы и стянули их.

— Мне и так уже понятно, что хозяин это либо мятежник Ли Сянь, либо сын старший генерала, Ян Цзюнь! — взмахнул рукой шаоцин. — Вопрос в том, кому из них попал лунный артефакт и кому был выгоднее помыкать ящерицами?

Костяная старуха пустила слюни. Они растеклись по узкому подбородку и длинной вязкой нитью повисли с него: в наступивший тишине теперь можно было разобрать громкий цокот копыт.

Вэнь Сянь снова закашлялся, Бянь Ху уложил его на траву, лекарь уже пытался облегчить его страдания, нажимая на акупунктурные точки и перенаправляя течение ци. Энергия подсветила то, что была скрыто: заклинательница впервые увидела на лбу писаря духовную метку в виде цветка.

— На вашем писаре есть клеймо, которая запечатало его память! — шепнула девушка сыщику и метнула в писаря немного духовных сил.

— Вот как!.. — повел бровью сыщик.

Вэнь Сянь отхаркнул кровь, и ему стало чуть-чуть лучше. Цзя Син благодарно кивнул.

— Ян Цзюнь был сыном генерала и заклинателем, Ли Сянь был заклинателем. Они оба воины! — воскликнула Ши Яньцзы, взглянув на бога смерти. — Так кто же из них мнит себя тигром, Нин Ван?! Кому из этих двоих понадобилось нападать на Яшмовый храм?

Цокот копыт становился всё громче и громче... Нин Ван развернулся и молча ушел.

Костяные старухи, перебирая руками и ногами, уползли следом за ним, пуская слюни.

— Что за гадость, тьфу! — плюхнулся Бянь Ху.

— И не говори! — вдруг послышался приглушенный голос. — Годами скрываешься, тщательно продумываешь каждый шаг, а какой-то божок сплетничает с безродной собакой!

Из-за пагоды на статном вороном коне выехал человек в маске из жеванной бумаги. На его шее висел Серп Острой Луны, а руки скрывали перчатки.

— Ли Сянь? Ян Цзюнь? — спросил сыщик, не оглядываясь. — Так чего ты хотел, связавшись с нами? Вечно сохранять тайну ты всё равно не сможешь! Ты по зубам Цепного псу... по зубам служащим Далисы.

Усмехнувшись, хозяин метнул ци в Юй Фэна. Она опоясала тело шаоцина и вернулась в ладони заклинателя. Всё произошло так быстро, что Ши Яньцзы не успела даже моргнуть глазом! Уровень совершенствования этого заклинателя и впечатлял, и пугал...

— Какая приятная неожиданность... — прошептал хозяин. — Гуань Юнь был прав. И как же я раньше не догадался? Какая досада, что я не могу воспользоваться артефактом без твоего одобрения!

Девушка покосилась на сыщика, а тот коснулся колокольчика, лежащего за пазухой: Цепной пес все эти дни носил его с собой, как и кинжал с иероглифами имени «Ши Яньцзы»: что из этого мог почуять сейчас хозяин?!

— Я убью тебя, за Юань Шуйланя! — рявкнула заклинательница.

Девушка высвободилась из крепкой хватки сыщика, обнажила меч и откинула ножны в сторону. Взметнулась дорожная пыль. Она еще не успела осесть, а девушка уже скользила по воздуху: ее цингун был быстр и легок! Но всё же не такой хороший, как у Юань Шуйланя. Зато в битве Ши Яньцзы могла за себя постоять наравне с сильнейшим заклинателем своего поколения! Ци заклинательницы, сорвавшаяся с острия ее меча, вместе с ветром обогнула пагоды и срезала верхушки с тридцати деревьев, но в цель не попала: хозяин внезапно увернулся и исчез в темноте!

Ши Яньцзы замерла, с протянутым мечом.

— Он что-то скрывает! — процедил сквозь зубы Цепной пес.

— Как вы думаете, что? — взволнованно спросила заклинательница, поднимая ножны.

— Барышня Ши! После всего, что было, может всё-таки будешь звать меня на «ты»? А лучше по имени? — проворчал Юй Фэн.

Девушка закатила глаза: Цепной пес был невыносим! Юн Люян многозначительно прокашлялся, Бянь Ху едва сдержался смешок. Даже лекарь Цзя улыбнулся, что не укрылось от внимательного Вэнь Сяня, который уже пришел в себя.

И только Е Хэя волновало сейчас другое... Юноша аж морщил лоб, пытаясь что-то понять!

— Куда дальше? — спросила Ши Яньцзы и, помедлив, добавила: — Юй Фэн?

— В Яшмовый храм, — уверено сказал довольный шаоцин. — Полагаю, что десять лет назад что-то нечто важное было украдено или вторым принцем Ли Сянем, или старшим сыном генерала, Ян Цзюнем! Узнаем, что это, узнаем, кто вор — приблизимся к разгадке с утопленниками! Восстановим справедливость и мою репутацию!

Люди рассмеялись: гордый Юй Фэн никогда не изменял себе!

— Здесь недалеко! — засуетился Е Хэй, рукой показывая направление.

Узкая тропинка вилась вокруг Суншань как змея. Юноша теребил Вторую Кожу: на ее лбу и щеках тонкой маски скользил лунный отсвет — сегодня ночное светило стало еще меньше! Ночь скрывала голубоглазых шпионов, шныряющих по местности в поисках новостей для своего судьи. Заклинательница оглядывалась, но видела только талисманы на листьях: кто-то использовал Следящий Глаз.

***

Исчезли в темноте и люди Лу Мина: исполняя приказ командира, они следовали за хозяином. Тот ехал по дороге и размышлял вслух:

— Раз этот мерзавец так далеко зашел, значит, теперь он пойдет в Яшмовый храм. Тогда мне тоже стоит навестить моего наставника! Столько проблем из-за этого старикашки...

Послышался визг. Конь заржал и встал на дыбы, под его копытами каталась хохочущая девушка с семью лицами. Хозяин, наклонив голову, нарисовал Адскую Бездну, но применить не успел: нечисть исчезла.

Глава 13: Демонический кудзу, Вторая Кожа

Желтые источники. ***

Когда Ши Вэйли побродила по улицам столицы ада и насмотрелась на пылающие фонари...

Когда она наслушалась и печальной, но прекрасной, как первая капля дождя, музыки гуциня...

Когда попробовала все угощения, которые только попались на глаза...

Когда она пришла в ужас, увидев насилие и грабеж, творящийся на каждом углу в таком красивом, но таком опасном Юду...

Когда вдоволь накормила Бин Цилина на деньги ненавистного Чжуаньлуань-вана, которые успела взять перед уходом из поместья...

Тогда она устало спросила:

— Какой наш первый шаг?

— В первом, втором, третьем, четвертом и десятом судилище: кудзу там точно нет, — сказал Бин Цилин, доедая горячее ароматное мясо, по вкусу которого страшно соскучился.

Пища уже не лезла в него, но демон не мог остановиться, настолько сильно он изголодал за эти долгие пять лет, тянувшиеся словно тягучая вечность...

— Тогда пятое судилище? — предположила Ши Вэйли, откусывая кусочек конфеты.

Она была сладкой, как пыльца пионов, которую золотили солнечные лучи!

— Н-гм. Кудзу там нет. Вероятнее всего, — молвил демон.

— А‐Лин, почему ты так считаешь? — удивилась Ши Вэйли.

— Видел сына Янь-вана, он за нас, поэтому намекнул бы! — ответил Бин Цилин.

— Значит, шестое? — спросила Ши Вэйли, разворачивая следующую конфету.

Женщина сама изголодалась! Но теперь она могла позволить себе выдохнуть, вырвавшись из цепких лап надсмотрщика, считавшего ее своей собственностью долгие шесть лет...

— М-гм.

Вдруг послышались громкие крики:

— Это же Бин Цилин!!! Хватайте его!!!

Среди демонов протискивались воины. Это были подчиненные сразу всех ванов! Бин Цилин узнал их по одеждам: каждый судья тщательно следил за своей репутацией и всеми доступными способами повышал узнаваемость своего судилища! Видимо, пока демон жил под крылом госпожи Ши, его отгремевшая по всему аду слава потихоньку сошла на нет, но едва он засветился в последние дни, как о нем вспомнили...

— Да я смотрю, ты успел насолить многим! — улыбнулась Ши Вэйли. — Я всегда знала, что ты будешь знаменит, так же как Ин-эр и Лю Жэнь!

— Вы даже, не представляете, как... — прошептал демон.

Ши Вэйли позабавила такая итуация: примерно две сотни демонов пришли за сильным заклинателем! Пусть Бин Цилин сейчас был демоном, но заклинатель внутри него никуда не делся! И Ши Вэйли знала это.

Но улыбка быстро сошла с ее губ, когда среди воинов она увидела демонов в черных доспехах... Это означало только одно: старый козел уже знал, что его пленница сбежала! И теперь он перевернет весь ад, чтобы найти ее! Осознав это, Ши Вэйли ахнула. Бин Цилин обнажил меч, встал на него и притянул госпожу к себе.

Меч взмыл в воздух.

***

Юду был таким огромным городом, что Лоян по сравнению с ним казался крошечным городком, поэтому беглецы оторвались быстро. Они приземлились в хутуне, а демоны и прочая нечисть замела их следы. Воины ванов теперь не могли уловить инь беглецов, как бы не старались!

— Что ты... натворил? — спросила растрепанная Ши Вэйли, на ватных ногах ступая на землю.

Ее руки дрожали, а перед глазами стояло обрюзглое лицо Чжуаньлунь-вана: лохматые брови, трясущиеся щеки, нос с сильной горбинкой, короткие пальцы с длинными когтями... Он ничем не отличался от ее мужа, которого Ши Вэйли считала демоном: невысоким, с короткими пальцами и сильными кулаками, с тонкими бровями и глазами, наполненными злобой и ненавистью...

Она прошла ад при жизни и испытала его после смерти!

Что же Судьба хотела от несчастной женщины?..

— Я искал кинжал и... — вздохнув, Бин Цилин начал перечислять...

**

Он случайно разбил Зеркало зла Циньгуан-вана...

Он украл маску из тонкой бронзы у Чуцзян-вана, чтобы скрыть свое лицо...

Его телом пользовалась единственная дочь Сунди-вана, а крайним остался Бин Цилин... К тому же это именно он выпустил в мир девять трехногих воронов, чьи перья теперь отливали золотом на запястье госпожи Ши...

Он убил приближенного Угуан-вана, вставшего на пути, и украл его кольцо.

Он покалечил Лошадиную морду, помощника Янь-вана.

Он разбил фарфоровые фигурки, собственность Бяньчэн-вана: они просто попались ему под руку, когда демон пытался свыкнуться с мыслью, что он теперь нечисть... Он тот, кого своими же руками отправлял в ад!

Он украл деньги Тяньшэнь-вана и раздал их нищим демонятам-сиротам, которым, как и ему, не полагалось даров, но он не смог оставить деньги себе, хоть и страшно голодал...

Он пролил тушь Души-вана, которой тот рисовал на лбу своих грешников проклятья.

Он уничтожил яды Пиндэн-вана...

**

— И я помог сбежать вам, госпожа Ши. Если Чжуаньлунь-ван меня поймает, мне конец! — закончил говорить Бин Цилин.

Ши Вэйли загнула все десять пальцев, по одному на каждое достижение демона и воинственно произнесла, топнув ногой:

— Я сама его порву, если он хоть взглянет в твою сторону! Давай скорее этот кудзу искать!

Улыбнувшись, демон взмахнул рукавом и явил взору госпожи Ши артефакты ванов. Женщина ахнула и прикрыла лицо ладошками. Зазвенели ее длинные серьги.

— Заклинание расширения, — пояснил демон, внимательно наблюдая за ее поведением.

Судя по всему, госпожа Ши впервые видела, на что вообще способны заклинатели!

— Ничего не понимаю... — пробормотал обескураженный демон. — Но мой убийца точно был заклинателем!

— Что? — переспросила Ши Вэйли.

Бин Цилин спохватился и покачал головой: привычка думать вслух могла привести к серьезным последствиям!

— Куда мы дальше? — допытывалась госпожа Ши.

Могуй решил идти по порядку, минуя лишь пятое судилище, и взял осколок фарфоровой статуэтки: это был палец.

— Вы позволите? — спросил он, не решаясь коснуться Ши Вэйли.

— Не спрашивай меня! — ласково прикрикнула демоница на него. — Если нужно использовать меня как пропуск, значит, используй! Поверь, хуже мне от этого не будет!

Духовная энергия демона, которого уже грызла совесть, оплела руки Ши Вэйли, и огни Юду погаслии.

***

Шестое судилище, обитель Бяньчэн-вана, пугало всех, кто попадал сюда! На телах тысячи тысяч фарфоровых фигур играли блики тусклого светила ада: стройные ряды грешников и грешниц уходили за горизонт, а на их плечи ложилась такая тревожная тишина, что в ушах начинало звенеть...

Ши Вэйли прикрыла уши ладонями. Бин Цилин видел страх в ее голубых глазах.

— Что это за осколок? — с подозрением спросила госпожа Ши.

— Э-э-э-э... — замялся Бин Цилин. — Пропуск! В судилище можно прийти и так, но с помощью пропуска это быстрее! Сам придумал.

— Ну и какую из них ты разбил? — поинтересовалась демоница

Взгляд демона упал на молодую женщину. Фарфоровые щеки, летящее чжицзю, шпилька, соскользнувшая с волос... Во всём аду не было ветра, но глаза девушки словно слезились! Фигура казалась живой: вот-вот сойдет с фарфоровой подставки и... Но эта грешница еще не отстояла свой положенный срок. Длился ли он год или сто лет, знал только судья.

Ши Вэйли всё поняла. Как бы ни было стыдно Бин Цилину признаваться в содеянном, но открыто лгать было еще позорнее: демон не переносил ложь, но теперь ему приходилось много лгать.

— Почему они такие? — прошептала Ши Вэйли, отводя взгляд от однорукой девушки.

— Судья терзает тех, кто был непочтителен с богами, — послышался знакомый голос. — Доверие богов хрупкое, мое наказание — тоже.

Бин Цилин увидел Бяньчэн-вана: тот прогуливался по своим владениям. Могуй был готов застонать от невезения и рвать на себе волосы от досады! Он не хотел попасться...

Растерянная Ши Вэйли переводила взгляд с судьи, пухлого старичка в роскошной одежде, на демона, закутанного по уши в простенький бэйцзы: госпожа Ши еще не понимала, как сильно мерзнут демоны без человеческого тепла... Возможно, она никогда не поймет! Потому что на ее руке был браслет: девять солнц согревали так, что никакой холод не был страшен.

— У вас растет демонический кудзу? — спросил демон, решив, что терять ему всё равно уже нечего и что лучшая защита — это нападение.

— Отгадаешь мою загадку — скажу! — ответил Бяньчэн-ван, склонив голову набок.

Пораженный демон застыл.

— Тебя, конечно, следовало бы наказать за то, что ты разбил столько моих фигур! — судья явно насладился произведенным впечатлением и добавил: — Но я отличаюсь от других судей. Фигурой больше, фигурой меньше... Какая разница? Мест больше для других будет. А своих людей я отправил в Юду только с одной целью: чтоб другие ваны не заподозрили меня в том, что я тебя скрываю.

— Не верю! — уперся Бин Цилин.

— Будет тебе! — молвил Бяньчэн-ван. — Мне просто скучно и я хочу немного развлечься! Ну так что, ты согласен?

Но демон мялся. Сделки с ванами ада и богами никогда не заканчивались ничем хорошим!

— Я попробую! — сказала вдруг Ши Вэйли.

Она была такой же решительной и смелой, как и ее племянница.

— Госпожа Ши! — возмутился Бин Цилин, шагнув к ней.

— Молчать! — прикрикнула на него Ши Вэйли. — Со старшими не спорят!

— Не только красавица, но еще и умница! И смелая! — восхитился судья, блуждая взглядом по стройной фигуре в летящем черном чжицзю, на фоне которого ее лицо казалось еще более бледным, а голубые глаза сияли как ледяные брызги звезд. — Пять братьев живут рядом. Стоят не по росту. Имена — разные.

У демона был только один ответ: Приказ Великой справедливости.

— Далисы? — удивился ван. — Ответ неверный! Меня эти твои пятеро братцев не интересуют. А если еще и девчонку посчитать, то все шесть!

— О чем вы, ван? — бесхитростно спросила Ши Вэйли.

— Я кое-чего знаю, — отмахнулся судья. — Слухи разные ходят. Мои шпионы часто видели этого Бин Цилина рядом с Цепным псом. А уж в этом году — и подавно! Расследуют что-то так рьяно, что мне аж самому интересно, кто там так усердно людей топит! Мои демоны доложили, что они уже на полпути к Яшмовому храму!

— Я не буду обсуждать это, — отрезал Бин Цилин.

Ши Вэйли задумалась.

— Как хочешь, я в чужие дела не лезу! — пожал плечами ван. — Так вот, ответ: это пальцы!

— Прошу! Дайте мне еще один шанс! — взмолилась Ши Яньцзы.

Ее сердце трепетало, женщина предчувствовала неладное.

Ван задумался, приглаживая клиновидную бородку.

— Такой красавице я не могу отказать! Слушайте! — воскликнул, наконец, он. — Две круглых лепешки подносят к вратам каждый день. Одна — холодна, как лед. Вторая — пышет жаром!

Бин Цилин пошел на попятую: он был хорош в бою, но не в загадках!

Неловкое положение снова спасла Ши Вэйли, воскликнув:

— Это солнце и луна!

Судья аж захлопал в ладоши! Бин Цилин мог бы сейчас поклясться, что видел, как некоторые фигуры нахмурили брови или, напротив, слегка улыбнулись.

— Так есть ли у вас... — госпожа Ши замялась, вспоминая то, что ищет демон. — Демонический кудзу?

— Нет! Много лет назад я узнал, что мои земли не рассчитаны под сад! — тяжело вздохнул ван. — Я оскорблен! Ты уже видел моих шпионов возле деревни Сишуйпо. Я наконец-то дождался тебя, пешка заговорщиков! Тоже хочу использовать!

Судья взмахнул рукавами и перекинул демону в руки чашу: бывший заклинатель знал, что в таких чашах часто смешивали яды. Бин Цилин недоуменно взглянул на судью, но тот, бросив последний заинтересованный взгляд на демоницу, удалился.

— Уходим! Не будем терять время! — распорядилась Ши Вэйли. — Если это нужно для Далисы, значит, случилось что-то страшное! Мы должны скорее им помочь!

Демон и демоница покинули шестое судилище.

***

Бяньчэн-ван взмахнул рукавом и к нему подбежала нечисть.

— Отправляйся в Яшмовый храм и скажи мастеру, что их Бин Цилин получил чашу. Больше ничего не уточняй.

Нечисть исчезла.

— Когда-то Императрица посчитала меня недостойным своего гениального плана... — проворчал судья. — Она предпочла мне этого ничтожного Пиндэн-вана! Мне! Да мои фигурки смотрелись бы лучше в зарослях демонического кудзу. Хм... Тогда я помогу заговорщикам и разрушить планы Ее Величества! С хозяином пусть сами разбираются. Эта сотня душ всё равно мне не принадлежит!

Так, разговаривая вслух с сами собой, ван продолжил прогуливаться по владениям.

***

Юду снова засиял фонарями! Послышался звонкий смех демониц, где-то закричали дети, кто-то кого-то ударил. Чья-то кровь капнула на камни, и на запах тут же прискакали, вытянув руки, цзянши: чудовища стояли и раздували рваные ноздри, пытаясь найти среди ароматов благовоний и кушаний нужный им запах крови.

— Давай! Дальше! — торопила госпожа Ши демона.

Ее не волновали дела, творящиеся в аду. Ее глодало беспокойство.

Ин-эр.

В Далисы не брали женщин! Женщина ни при каких обстоятельствах не могла стать чиновником! Она могла быть либо заклинательницей, либо членом любой гвардии Южного гарнизона по особому указу Императрицы. В редких случаях — ученым или лекарем. А Далисы следовало традициям, как никто другой! Во всяком случае, Ши Вэйли так искренне считала... И только ее Ин-эр прошла бы этот путь, невзирая на преграды!

Бин Цилин тоже понимал это. Поэтому могуй без лишних разговоров достал монетку: она принадлежала Тяньшэнь-вану. Демон и демоница перенеслись в седьмое судилище.

***

— А теперь стой и молчи! — сразу распорядилась Ши Вэйли.

Демон даже не успел что-то сказать, как в него полетел чей-то дурно пахнущий сапог...

— Вор! Верни мои деньги! — закричал Тяньшэнь-ван, снимая второй сапог с ноги.

Ши Вэйли шагнула вперед. Тусклое светило ада соскользнуло по ее тонким ключицам. Бин Цилин немедленно отвернулся, держа судью в поле зрения, а ван замер. Ши Вэйли кокетливо улыбнулась: прекрасная от природы, с правильными чертами лица, аккуратным носом и глубокими глазами, свободолюбивая и своенравная — она умела пользоваться всем, чем наградили ее Небеса!

— О великий и устрашающий господин! — голос госпожи Ши лился словно горный ручеек, кристально чистый и прохладный.

— Я правда устрашающий? — судья гордо выпятил грудь.

— Несомненно! — Ши Вэйли улыбнулась так, что Тяньшэнь-ван замер, с сапогом в руках.

Одним словом она попала в цель! Бин Цилин, к очередному своему стыду, не мог использовать такую открытую лесть.

— Такой ли вы сильный, чтобы знать о том, где растет демонический кудзу? — проворковала женщина.

— Кудзу? Какой кудзу? — судья тут же попался на крючок.

У него был такой непонимающий вид, словно его приподняли над землей... и разжали пальцы! Удар выбил весь воздух из легких. Пока Тяньшэжнь-ван приходил в себя, Бин Цилин больше не позволил Ши Вэйли позориться. Он схватил демоницу за руку, призвал духовную силу, и они вернулись в Юду.

— Госпожа Ши! — возмутился Бин Цилин.

— Цыц! — властно остановила его женщина. — Следующее судилище! Быстро!

Бин Цилин молча достал из мешочка кисточку, сложил два пальца и призвал духовную энергию: нефритовая подвеска на дверях ближайшей лавки протяжно зазвенела, ведомая ци, вырвавшейся из тела демона.

***

Души-ван мешал тушь в тушечнице. Перед судьей стоял грешник, на его лбу было написаны иероглифы: «Непочтительный сын»: на этот раз демон и демоница угодили прямо в зал судьи.

Души-ван так и замер, с кисточкой в руках: тушь медленно капнула на стол... Бин Цилин не стал дожидаться, пока в него полетит тушечница или когда госпожа Ши снова начнет переступать через свою гордость, пусть даже и ради благого дела! Могуй схватил госпожу, снова встал на меч и они вылетели из зала.

— Негодяй! — донеслось ему вслед. — Попадись только мне!

— Что ты делаешь? — женщина пыталась перекричать ветер.

— Демонический кудзу огромен. Нужно осмотреть окрестности, — отозвался демон.

Рядом с его щекой просвистела стрела: воины судьи уже видели цель и пытались в нее попасть. Осталась только одно: Усиление Следящего Глаза. Техника требовала огромного количества сил, и Бин Цилин даже не понимал, выживет ли он после этого... Огромный глаз сорвался с его ладони и раздулся до размеров небольшого озера. Теперь демон видел всё... и в то же время ни одного ростка кудзу!

— Что это за чудовище?! — завопила Ши Вэйли, увидев темный глаз, моргающий над владениями судьи.

У Бин Цилина не было сил не ответ...

Демоны покинули судилище и приземлились на окраину Юду. Вскрикнув, Ши Вэйли упала прямо в лужу, испачкавшись грязью. Бин Цилин рухнул рядом, меч и ножны разлетелись в разные стороны. Демон застонал, его затрясло.

— А-Лин! — Ши Вэйли подползла к нему. — А-Ли-и-ин!

Бин Цилин метался по земле: его глаза налились темно-бордовой, почти черной кровью.

Ши Вэйли заломила руки, ощущая полное бессилье: ее трясло, а браслет на запястье тихонько позвякивал. Женщина не придумала ничего лучшего, как надеть его демону на руку... Янская энергия девяти солнц впиталась в кожу Бин Цилина. Открыв рот в немом крике, могуй выгнулся так, словно его тело разом пронзила тысяча стрел! Демон не смог удержать духовные силы: из рукава высыпались артефакты и упали в грязь. Под руку попалась та самая чаша, который дал Бяньчэн-ван! Еще одна мощная волна инь оплела его, и демон исчез.

— А-Ли-и-и-ин! — закричала Ши Вэйли, ощупывая землю, словно это могло помочь задержать демона.

***

Бин Цилин рухнул на огромные листья. Прохлада, сыгравшая на резкой разнице с удушающим воздухом ада и разгоряченным телом демона, резко отрезвила его. Могуй открыл глаза и увидел заросли гигантского кудзу! Растение оплело огромную территорию, вплоть до самого горизонта, а ветки и листья накрывала Духовная Сеть: эта техника сдерживала лиану, которая могла вырваться в любое мгновение и насквозь проткнуть землю!

Демон, забыв как дышать, что-то сжал в руках. Опустив взгляд, он увидел чашу Пиндэн-вана... Артефакт привел в тайное место девятого судилища: идеальное место для демонического сада! Судья изготавливал яды, поэтому души тут долго не задерживались: они просто становились составляющими отравы.

Тело могуя горело: слишком много огня! Он пылал под кожей так, что та покраснела — это ян бушевал в меридианах демона, разрушая их. Демон долго выживал, используя только инь, поэтому столь мощная сила девяти солнц могла сейчас просто убить его! Ши Вэйли спасла Бин Цилина от обращения в неуправляемое чудовище, у которого нет сознания. Но одновременно госпожа поставила существование могуя под угрозу.

Бин Цилин вернулся в Юду и плюхнулся в ту же лужу.

— Я нашел кудзу! — закричал демон, срывая браслет.

Тело могуя моментально охладилось, и по меридианам потекла привычная прохлада: инь.

— Как ты?! — Ши Вэйли подлетела к нему, упала на колени и принялась ощупывать. — Ты цел?! Как ты меня напугал, негодяй!

Госпожа Ши яростно шлепнула его несколько раз ладонью по плечу.

— Вы спасли меня! — горячо поблагодарил женщину демон. — Спасли всех нас!

— Возьми тогда этот браслет! — по щекам госпожи Ши потекли слезы.

— Пять лет назад я бы справился с его ян, но сейчас не смогу! — покачал головой Бин Цилин, приподнимаясь на локтях.

— Что же делать тогда? — взволнованная женщина утерла щеки рукавом и затеребила подол своего ханьфу.

— Я пойду в Яшмовый храм! — сказал демон, быстро собирая сокровища в мешочек.

— Зачем?.. — замерла Ши Вэйли, увидев цзюани Тысячи Снов.

По ее лбу скатился пот. Госпожа Ши закусила губу и глаза демоницы подернулись призрачной пеленой воспоминаний... Когда ван десятого судилища принес Ши Вэйли эти цзюани, женщина была так зла, что не придала этому никакого значения. Но сейчас она узнала их!

— Те, кому я помогаю, сейчас направляются туда, — демон заметил ее задумчивый взгляд.

— Я иду с тобой!

Женщина потрясла головой, схватила первый цзюань и протерла его рукавом от грязи. Бин Цилин не стал возражать! Если госпожа Ши и барышня Ши что-то задумали, переубедить их было просто невозможно!

*** Обратная сторона Суншань, Яшмовый храм. ***

Путь вокруг подножья Суншань занял около двух стражей, если судить по положению бледнеющей луны. Совсем скоро рассвет должен был скатиться с вершин величественных гор и брызнуть солнцем на кроны деревьев: Ши Яньцзы, Юй Фэн и его люди очень надеялись, что сегодня он смоет пыль с правды! Сыщик шел к ней, ведя заклинательницу за руку: их пальцы переплелись.

***

Яшмовый храм располагался у подножия горы Тайши. Гора была окружена густыми лесами и живописными холмами: она тянулась к небу ниже южного склона Суншань, да и секта Инь Чжэнь тоже была рядом... Сердце Ши Яньцзы болезненно сжалось, а Юй Фэн, словно почувствовав это, крепче сжал пальцы заклинательницы.

Е Хэй поднялся по каменным ступеням храма и ударил в гонг. Звук, ясный и чистый, словно снежинка, упавшая на ладонь, разнесся по горам и затих, подхваченный огромными крыльями предрассветного ветра.

С той стороны врат послышались шаркающие шаги и раздался ворчливый старческий голос:

— Пущу только тех, кто разгадает мои загадки!

— Это мастер Ли! — шепнул Е Хэй. — Он очень любит загадки!

— А-Хэй, тебя это тоже касается! — мастер Ли сразу узнал голос своего ученика.

— Меня он тоже не пускает, а загадки каждый раз новые! — посетовал юноша.

— Прошу вас, лао Ли, загадывайте! — произнес сыщик.

— Шаоцин Юй, вы научились уважать чужие владения? — съязвил лекарь Цзя, любезно припомнив сыщику ночной визит с тремя раненными. — И даже не войдет с ноги в этот храм?

Ши Яньцзы сняла шелковую повязку с глаз и строго взглянула на лекаря: тот усмехнулся, а сам Юй Фэн покачал головой, едва сдержав улыбку.

— Пять братьев живут рядом. Стоят не по росту. Имена — разные! — крикнул старичок.

— Пальцы! — сразу отгадал шаоцин.

— Быстро вы, господин! — теперь в голосе мастера Ли чувствовалась легкая досада. — Хрупкая девочка в воде родилась. Плывет в розовом платьице на зеленом кораблике. Что это?

Это загадка потребовала чуточку больше времени.

— Лодочка со свечой, провожающая призраков? — хитрый сыщик только что намекнул старцу, что знает про заговор.

— А вот и нет! — хихикнул старичок, прекрасно поняв этот намек, но не подав виду.

— Тогда лотос? — произнес Юй Фэн, прекрасно зная, как ценят его даосы.

— Ишь ты, умный какой! — проворчал старик. — Вот тогда тебе третья загадка! Твердая и белая, словно снег! Трижды в день моется, по ночам отдыхает.

В этот раз мужчина долго думал, теша самолюбие старичка: загадки были на самом деле простыми, просто мастер Ли или хотел поразвлечься, или снова на что-то намекал.

Выждав, шаоцин сказал:

— Чаша?

Врата распахнулись, и все увидели низенького человека. Он был стар, но в его глазах всё еще плясал живой огонек! Но через мгновение глазах в них застыли боль и скорбь: мастер понял, что наставница Ли уже пожертвовала собой.

— Лао Ли! — поклонился Е Хэй.

— Я так и знал, что мой А-Хэй служит в хорошем месте, рядом с умными людьми! Заходите скорее! — засуетился старичок, пропуская гостей внутрь.

Е Хэй потупил взгляд. Заклинательница не тронулась с места. Цепной пес, державший ее за руку, тоже остановился и взглянул на заклинательницу.

— Почему чаша? — спросила та.

— Потому что ты дважды пила из нее! — пошутил Юй Фэн. — Ну я и предположил, что это чаша и что будет третий раз!

Ши Яньцзы тепло улыбнулась и сыщик завел ее во внутренний двор храма.

— Не зря мы сделали ставку на вас! — вздохнул старичок. — Только что этого недостойного старика навестила нечисть и сказала, что наша пешка получил чашу.

— Уверена, Юань Шуйлань нашел что-то важное в аду! — холодно произнесла Ши Яньцзы, сделав вид, что не услышала слово «пешка».

Старичок отвернулся, а Юй Фэн молча покачал головой: пешками могли быть враги, но не союзники.

***

Десятки огромных яшмовых статуй божеств, напитанных солнцем, украшали дворы Яшмового храма, провожая взглядом людей: старичок привел их в зал, который находился на заднем дворе. Здесь росли ветвистые старые кипарисы, накрывавшие прохладной тенью землю, а сам зал оказался скромным: никаких украшений, кроме яшмовых фигурок божеств, никаких роскошных чуанов, цзяои и галерей, как в Инь Чжэнь, никакого шелка, развевающегося на ветру... Всё скромно и просто, но благородно.

Мастер Ли усадил гостей за стол и указал рукой на легкие закуски, ароматное мясо и сосуд вина.

— Вы один здесь? — полюбопытствовал Бянь Ху, тут же хватая палочки.

— Уже да! — в голосе мастера Ли чувствовалась горечь.

Цепкий взгляд Юй Фэна скользнул по столу: судя по количеству тарелок, старичок явно ждал людей из Далисы. Это подтвердило слова Нин Вана и доказало, заговор плелся против двора. Расследуя это дело, шаоцин, его люди и Ши Яньцзы могли получить клеймо изменника!

Девушка догадалась, о чем думает Цепной пес и шепнула ему на ухо:

— Сделаем всё, что в наших силах.

Сыщик положил ладонь на затылок заклинательницы, не давая увернуться, и слегка коснулся губами лба.

— Бесстыдство! Молодые люди нынче совсем распустились! — разворчался мастер Ли.

Откуда он мог знать, что заклинательница была своенравной, а правила морали писались вовсе не для сыщика!

— Где же вы прячете девять Жемчужин? — с подозрением спросил, озираясь, Юн Люян, отвлекая внимание от влюбленных.

— В секретном месте! — бодро ответил старичок, присаживаясь на чуан. — Императрица принесла мне их десять лет назад.

Вэнь Сянь потянулся палочками за едой, но вдруг застыл в нерешительности, наклонив голову вправо. На его лбу выступил пот. Цзя Син пододвинулся ближе, залез рукой в сумку писаря и достал последнюю пилюлю. Лекарь тяжело вздохнул.

— Ты тоже собирался есть, — подсказал писарю Бянь Ху и, пододвинув тарелку поближе к писарю, громко зачавкал сам.

Вэнь Сянь приподнял брови, кивнул и подхватил палочками еду.

— Юноша! Как давно ты забываешь свои последние действия? — спросил мастер Ли, внимательно следящий за писарем.

— Шесть лет, — ответил Вэнь Сянь.

— Что же произошло? — допытывался старичок.

Писарь покачал головой. Ши Яньцзы и сыщик переглянулись, и Юй Фэн напомнил мастеру Ли суть разговора:

— Так что там про Жемчужины?

Помолчав, старичок обратился к девушке:

— Барышня Ши, полагаю... вы знаете про цель существования Инь Чжэнь?

— Шицзюнь сказала, что заклинатели обучались только с одной целью: управлять демонами, а сами демоны должны были участвовать в войне против степняков, — холодно ответила заклинательница.

— Верно! — пригладил бороду мастер Ли. — Именно это я всегда называл «пожертвовать колесницей, чтоб спасти генерала». Императрица использовала Серп Острой Луны на всех без разбора и жертвовала людьми ради страны. Была ли она права?

Никто не ответил.

— Неправ был я, когда взрастил в юной принцессе не добродетель, а жажду власти. Неправ был я, когда тайно научился почерку нюй-шу и передал его принцессе. Неправ был я, когда познакомил принцессу с колдуном Мин, странником из цзянху.

Снова никто не ответил: тишина стала плотнее и осязаемее.

— Колдун Мин стал правой рукой Императрицы! , — сказал мастер Ли. — Он владел цзюанями Тысячи Снов, и уже поэтому был опасен... Господин Мин поздравил Ее Величество с рождением второго сына и подарил девять Жемчужин и Серп Острой Луны: колдун много путешествовал по цзянху, а там найти ценные вещи не проблема. Хорошо, что хотя бы трехногие вороны хранились в аду... Императрица создала секту, Серп спрятала там же. Императрица хотела отдать в Инь Чжэнь и Жемчужины, но передумала. Это было опасно, Хуан-ди желал обладать ими! И не только он...

Старичок помолчал и добавил:

— Я был одним из первых наставников, поэтому пустил слух, что Жемчужины находятся в секте. Тогда к нам стали часто заглядывать нечисть и воры, а заклинатели отрабатывали на них техники. После смерти колдуна от рук второго принца этот артефакт пропал. Императрица убрала родного сына, прибрала к рукам его ящериц и искала артефакт. Шли годы, а она так и не нашла его. Десять лет назад Императрица принесла Жемчужины сюда. Она долго размышляла, стоит ли воспользоваться ими: цзюани Тысячи Снов были давно утеряны, яшмовый колокольчик — тоже. Ничего бы не смогло успокоить разъяренного Хуан-ди! Да и Жемчужины достоин носить не каждый правитель... Императрица понимала, что пока не готова пройти испытания, уготованные духом Хуан-ди. Поэтому она оставила шкатулку и ушла. Это была жертва! И так уж вышло, что эти Жемчужины стали символом нашего сговора против двора!

Старичок замолчал, закрыв глаза и сжав кулаки. Было видно, что он с трудом сдерживает себя... Даже Юй Фэн не смел прервать его молчание, чем окончательно привел Цзя Сина в глубочайшее удивление.

— Моя младшая сестра заплатила жизнью за мои ошибки, — молвил, наконец, мастер Ли.

Он взял нож и начал резать яблоко, приговаривая:

— Мы с твоей наставницей задумали остановить Императрицу еще сорок лет назад. Тогда ее верный подданный, господин Ши основал секту, а я, как уже сказал, стал самым первым наставником. Императрица приказала мне извратить восьмую технику! Я был помечен Серпом, поэтому не мог не выполнить приказ! Младшая сестра колдуна Мин стала использовать эту технику, чтобы красть ян у мужчин и запечатывать их в нефритовые шкатулки. Это было неприемлемо! Я понял, что натворил.\, но Императрица заподозрила неладное и отослала меня в Яшмовый храм. Там я смог придумать Святой Огонь и успел обучить этому твою наставницу, барышня Ши. Увидев сегодня ночью всполохи в небе, я всё понял и приготовился.

Старичок указал на свечу позади себя: только сейчас люди увидели, что плясавшее пламя трепетало в виде двух иероглифов Святого Огня. Заклинательница поняла, что талисманы Следящего Глаза, расположенные на листьях, тоже принадлежали мастеру Ли.

— Я отправил в Инь Чжэнь моего послушника Юань Шуйланя. Потом твой отец отправили в секту тебя, Ши Яньцзы! А так мы еще присматривали за смышленым мальчишкой, который тоже был частью плана, — старичок покосился на Юй Фэна.

— Да, я уже в курсе! — ехидно бросил тот. — Гуань-Линь постарался.

— Мне больше нечего сказать, — проронил мастер Ли. — Пришлось жертвовать колесницами. Генералы важнее. Я не прошу простить меня! Прошу просто понять!

Свеча догорая, трещала.

— А можно посмотреть на настоящие Жемчужины? — спросил Бянь Ху, пытаясь снять напряжение и прогнать тоску, витавшую над людьми.

— Нет-нет! Если их коснется тепло человека, сюда явится Хуан-ди и разнесет мне весь храм! — отказал старичок.

Заклинательница стыдливо опустила взгляд, а Цепной пес едва не убил взглядом Бянь Ху: как будто этому несносному сычжи было мало руин Инь Чжэнь! Подчиненный, поняв свою оплошность, запихал побольше еды в рот. Юн Люян прыснул от смеха, увидев, что щеки сослуживца раздулись, словно у жадной мыши.

— А что произошло десять лет назад? — проглотив еду, снова спросил Бянь Ху.

— На Яшмовый храм напали, — ответил мастер Ли.

— Кто?! — наконец-то Юй Фэн задал главный вопрос, который мечтал задать с того момента, как переступил порог храма. — И зачем?!

— Не торопись! Хозяин сам расскажет! — сказал упрямый старичок, заставив шаоцина тяжело вдохнуть. — Он был один, но его сила была так велика, что он покалечил сотню моих послушников!

«Сотня? Почему сотня?! Может ли количество утопленников приблизится к сотне?!» — зацепился Юй Фэн за эту мысль, потирая переносицу.

Ши Яньцзы подумала о том же самом, но сместила внимание на Великую Сотню заклинателей: «Может ли этот кто-то... точнее, Янь-ван набирать количество душ, чтобы возместить ущерб?».

— И украл технику Второй Кожи, — уверенно сказал мастер Ли.

Сыщик и заклинательница переглянулись, а старик добавил:

— Еще в ту ночь приходил Цуцзян-ван: я знаю, как он выглядит этот старый демон с куцей бороденкой! Он тоже украл технику и создал бронзовую маску. Ее теперь носит Бин Цилин, чтобы никто не видел его лицо.

Е Хэй сглотнул, а свеча догорела.

***

Демон и демоница замерли недалеко от Яшмового храма: на мече Бин Цилина они добрались так быстро, что их одежды успели даже высохнуть.

— Госпожа Ши! — сказал Бин Цилин. — Прошу, подождите здесь.

— Да! — кивнула Ши Вэйли. — Я не хочу напугать Ин-эр!

Демоница коснулась барьера, окружавшего Яшмовый храм, и резко отдернула руку: палец покраснел. Бин Цинлин взмахнул рукой: он хотел помочь нечисти унять жжение с помощью своей инь. Но вдруг могуй почувствовал слабость в ногах, оступился и коснулся плечом духовной сферы: ни ожога, ни боли! Бин Цилин легко провалился через барьер, словно его здесь и не существовало!

Ши Вэйли опешила, демон оторопел не меньше. Могуй встал, отряхнулся и провел рукой перед собой. Демоница почувствовала, ее накрыло пузырем: это была защита от любопытных глаз, но в случае необходимости Ши Вэйли могла спокойно пройти сквозь нее.

Демон кивнул госпоже Ши, положил на землю синие ножны, поближе к ногам демоницы, и пошел по знакомой дороге. Судя по защите, пропустившей Бин Цилина, или учитель ждал ученика, или игрок — пешку.

***

С другой стороны к Яшмовому храму приближался человек в маске из жеванной бумаги. За ним семенила семиликая нечисть.

***

Заклинательница уловила чей-то цингун, а сыщик услышал шуршание одежд: посреди Яшмового храма опустился хозяин. Ши Яньцзы подскочила и тут же обнажила меч, изо рта Бянь Ху выпала вся еда, Е Хэй с чжэном Юн нахмурились, а Вэнь Сянь замер, как яшмовая статуя.

Лишь только старичок и Цзя Син не пошевелились: первый что-то явно замышлял, второй вел себя как обычно.

— Уже и сюда добрался, собака! — заклинатель указал пальцем на Цепного пса. — Откровенно мешаешь!

Юй Фэн прислушался к его голосу, но не мог понять, принадлежал ли он человеку постарше или помладше! Да и по рукам это было невозможно понять: их, как и руки даоса, которого видели Бянь Ху и Ши Яньцзы несколько дней назад, скрывали перчатки.

— Я тебя на кусочки порублю! — тут же рассвирепел Юн Люян, выхватывая меч.

— Почему ты носишь перчатки? — спросил сыщик, знаком руки остановив своего подчиненного.

— Если что, это не мои! Я покупаю из более тонкой ткани! — вставил лекарь Цзя.

Хозяин молча сконцентрировал мощную ци и с древних кипарисов полетели листья.

— Я сделал барьер так, чтобы однажды он пропустил троих людей, владеющих духовной силой! Ян Цзюня. Ли Сяня. Юань Шуйланя. Кто ты? — спросил старик, кладя кусочек яблока в рот.

Сыщик оторопел, а Ши Яньцзы почуяла, как по ее спине пробежал холодок.

Хозяин усмехнулся и метнул ци в Юй Фэна: такой мощный поток мог просто разрезать неподготовленного человека! Духовные силы заклинательницы стремительно оплели лезвие меча, и девушка разрубила волну сразу на три части. Первая часть отсекла головы у яшмовых статуй, вторая срубила старый кипарис, третья снесла крышу зала так легко, словно ее просто срезали ножом!

Черепица посыпалась на пол. Мастер Ли ленивым взмахом руки накрыл головы людей Духовным Щитом: он удержал обломки, а заодно оградил их от врага. За Духовным Щитом остался только Цепной пес: застывший как яшмовая статуя, он не сводил восхищенных глаз с заклинательницы.

Довольный старичок потирал бороду.

— Очень неплохо! — похвалил ее хозяин. — Но писину ты не спасешь!

Заклинательница заняла боевую стойку, приготовясь биться за сыщика до последнего, а сам шаоцин блуждал взглядом по залу, пытаясь придумать выход.

Хозяин медлил. Девушка острием меч подцепила чашу и швырнула ее во врага: заклинательница хотела проверить, что он будет делать. Заклинатель разбил посуду ребром ладони, осколки упали на землю, но Ши Яньцзы ударила рукой по столешнице и подняла в воздух всю посуду. Заклинательница прокрутила запястьем, и та закружилась над столом так, словно ее подхватил вихрь! Ни одна закуска не упала, ни одна капля вина не пролилась: девушка собиралась метнуть всю керамику в хозяина, чтобы спровоцировать хоть на какие-то действия!

Внезапно двор окутал холод: на землю опустился Бин Цилин: могуй сделал это так легко, что его цингун не задел не единого листочка кипариса!

Ши Яньцзы замерла, Юй Фэн повел бровью.

Увидев еще одного противника, хозяин сразу же отпустил с пальцев мощную волну духовной энергию. Демон довольно ловко ее отразил мечом, но его удар получился слабее удара Ши Яньцзы: ци хозяина едва не задела людей, посрезала макушки с деревьев и рассекла стол: одна его половинка опрокинулась на Вэнь Сяня, сильно ударив его по голове. На пол полетела посуда, а писарь взвыл от боли.

Мастер Ли не шелохнулся.

Цзя Син разразился страшными проклятьями на голову хозяина, но тот сконцентрировал ци. Мощнейший поток завихрился вокруг его тела. Он был силен! Заклинательница и демон рисковали своими жизнями и жизнями других людей!

Внезапно из-за спины преступника выскочила семиликая девушка. На ее лбу висел талисман послушания. Увидев человека в маске-черепе, нечисть накинулась на него и коснулась плеча: в тело негодяя потекла избыточная инь, и его скорчило.

Увидев Вэнь Сяня, нечисть напала на него с криками:

— Убийца! Убийца! А-Ху! А-Ху!

Бянь Ху оторопел, у сыщика отвисла челюсть, а Юн Люян метнулся к писарю: тот упал не землю и ударился головой, а чжэн пытался отцепить руки нечисти от одежды Вэнь Сяня. Мастер Ли щелкнул пальцами и девушку окутала Адская Бездна: нечисть отправилась в ад.

Бин Цилин снова пошел на обман: демон нарисовал в воздухе талисман и пустил по кругу нити, сотканные из ци, но завершить дело не смог: могуй вдруг потерял контроль над своим телом. Паутина развеялась, а рука непроизвольно нарисовала другой иероглиф: тот загорелся желтоватым свечением и исчез.

Ветер зашелестел зелеными листьями кипариса...И через мгновение хозяин получил увесистую пощечину! Маска вмялась и покрутилась вокруг головы преступника. Испугавшись, что его раскроют, хозяин схватился за маску, остановил ее и покинул храм, хромая.

— Мэймэй не любит ложь... — прошептал Бин Цилин прежде, чем безумие захватило его.

***

— Собака, я свистну тебе в Лояне! — злобно прошипел хозяин, ковыляя мимо духовного пузыря, который скрывал демоницу. — Утоплю еще десяток человек! Прибежишь, виляя хвостом!

Ши Вэйли прислушалась: голос этого человека показался смутно знакомым...

Мужчина тронул плечо, и добавил:

— И откуда взялась эта семиликая нечисть?! Что я упустил из виду?! Не хватало еще, что бы какое-то досадно недоразумение разрушило мои многолетние планы!

Демоница вздрогнула: ей померещилось, что теперь в воздухе витали ароматы пионов! Прогнав это безумное наваждение, демоница дождалась, когда он скроется, проводила взглядом людей, шпионивших за этим странным человеком, и вышла из духовного пузыря, подобрав синие ножны Бин Цилина: что-то случилось, женщина не могла больше ждать!

***

— Призрачная Пощечина... — прошептала Ши Яньцзы.

Теперь сомнений просто не осталось! В памяти Юй Фэна тут же всплыл рассказ девушки в ту ночь, когда она пришла к нему: этой техникой владел только Юань Шуйлань и сама заклинательница. Сыщик не мог поверить ни своим глазам, ни своим ушам, ни собственному разуму!

— Ла-а-ань-гэ-э!!! — закричала заклинательница.

Имя из прошлой жизни демона отрезвило его. Бин Цилин пришел в себя и, шатаясь, шагнул в ближайшие кусты, надеясь скрыться: на цингун сил уже не осталось...

— Попался!!! — рявкнул сыщик, срываясь с места. — Так просто от меня не сбежишь!

Далеко демон уйти и правда не успел! Цепной пес протянул руку, схватил его за шиворот и дернул на себя, крикнув:

— Из-за Бянь Ху моя рука уже набита!

Демон отчаянно схватился за ветки, сдирая листья.

— Ради всего святого! Да вылези ты из кустов! — приложив чуточку больше усилий, Юй Фэн легко выволок упирающегося демона и уложил его на траву, уперевшись коленом в его грудь и придавив к земле.

Солнечный луч скользнул по маске из тонкой бронзы, а через мгновение Ши Яньцзы сорвала ее. Бин Цилин стыдливо зажмурился, словно это могло помочь ему скрыть личность. Сыщик встал и отошел в сторону.

— Лань-гэ-э-э-!!! — зарыдала девушка, крепко обнимая демона.

Сердце Цепного пса екнуло: он даже боялся представить, что сейчас чувствует девушка.

— Шимэй... — ласково прошептал демон, обнимая ее.

Ши Яньцзы сейчас совсем не ощущала холода, исходящего от демона, зато его прекрасно ощутил Юй Фэн: пронизывающий, с ароматом скандала... Сыщик прикусил язык, опасаясь оскорбить демона, но всё же не сдержался и угрожающе сказал, чувствуя, как начинает дергаться глаз:

— Ну сейчас ты мне всё расскажешь!

Цзя Син поискал глазами жаровню и запоздало спохватился, что не взял с собой ни одной успокаивающей травы.

— Юй-сюн! Ты доиграешься! — Юань Шуйлань посмотрел на Цепного пса. — Хозяин... не тот человек, которого можно провоцировать!

— Да у меня на лбу что ли написано, что я сюн? — едко спросил Юй Фэн, скрестив руки на груди.

— Прости... я... привык! — замешкался демон.

— Ладно, пес с тобой! — махнул рукой сыщик. — С меня не убудет. Вставай!

Рывком он поднял этих двоих на ноги: Ши Яньцзы вцепилась в демона, как утопающий в водоросли. По щекам заклинательницы текли слезы. Давясь ими, девушка прошептала:

— Шуйлань, как ты погиб?

— Я не помню! — ответил демон, но в его голосе послышалась ложь, и сыщик заметил это.

Бин Цилин подал девушке шелковый платок и та утерла слезы.

— Юй Фэн! У нас проблемы! — крикнул Юн Люян, привлекая внимание Цепного пса.

Мужчина уже убрал стол с Вэнь Сяня. Писарь стонал, скорчившись от боли и пытаясь кататься по земле, но чжэн Юн крепко держал его, пока лекарь Цзя, уже сидя сверху на несчастном, пытался заснуть ему в рот пилюлю, которая очень неожиданно нашлась у мастера Ли!

Сыщик заподозрил неладное еще больше.

— Конь... Тяжелый... Больно... — кричал Вэнь Сянь. — Кровь... Флюгер... флюгер!

Юн Люян замер, шаоцин повел бровью.

— Я позабочусь о нем! — засуетился старичок. — Отнесите его в дальние комнаты!

Чжэн Юн суетливо подхватил несчастного сослуживца под руки: Демона явно что-то сильно беспокоило, и Юй Фэн уже начал догадываться, что именно.

— Я помогу! — Е Хэй приготовился скрыться с глаз Цепного пса.

— Стоять, разносчик стихов! — прикрикнул Юй Фэн на юношу.

— Я ничего не знаю ни про стихи, ни про несчастный флюгеришко! — побледнел Е Хэй.

— Вот только что ты попался окончательно! — воскликну шаоцин.

— О нет... — прошептал Е Хэй.

— О да! — потер руками сыщик в предвкушении разгадок. — Садись!

Е Хэй послушно сел на цзяои. Юноша был бледнее костяной старухи.

— Успокойся! — вздохнул сыщик. — Убивать я тебя не буду. Просто спрошу.

— Господин Юй! — бледный Бянь Ху переживал не только из-за семиликой девушки, но и за-за сослуживца. — При всём уважении, когда это хорошо заканчивалось?

— А ты помалкивай! — прикрикнул на него Цепной пес.

Бянь Ху молча сел рядом с Е Хэем с таким видом, словно он сам был разносчиком стихов и знал о несчастном флюгеришке. Юй Фэн невольно улыбнулся, заметив такое рвение защитить сослуживца от гнева шаоцина.

Ши Яньцзы влила в демона немного своей ян, помогла ему подняться и спросила:

— Почему ты... другой? Я же знаю твою инь!

— Бамэй! Инь нечисти начинает течь вспять! — молвил демон.

Никто из наставников Инь Чжэнь не обмолвился об этом! Даже старый интриган, мастер Ли — и тот умудрился умолчать! Ши Яньцзы помедлила и произнесла:

— Лань-гэ! Я должна сказать тебе... А-Жэнь... Тоже пропал...

— Мы найдем его, обещаю! — клятвенно заверил ее демон. — Юань Шуйлань мертв! Зови меня Бин Цилин.

Эти слова задели Ши Яньцзы за живое.

— Кстати, почему? — поинтересовался сыщик, присаживаясь напротив допрашиваемых.

— Это мое... второе лицо, — ответил Бин Цилин.

— То есть ты действительно тот самый знаменитый поэт? — повел бровью шаоцин, с нескрываемым любопытством разглядывая голубые глаза демона.

Бин Цилин коротко кивнул.

— Почему ты не сказал мне? — спросила Ши Яньцзы, подавая ему тарелку с едой — единственную, которая уцелела.

— Это личное, — уклонился от прямого ответа Бин Цилин.

— Объясни хоть! — потребовала девушка.

— Я не способен открыто показывать чувства. Я проживаю их в стихах, — вздохнул демон.

— Поэтому ты всегда сжигал их? — спросила заклинательница.

Могуй кивнул и добавил:

— Я по этой причине и смог сохранить духовные силы после смерти. Слишком глубоко всё переживаю... Шаоцин Юй, спрашивай о чем хочешь.

— Ну я прям даже не знаю, с кого начать... — проворчал сыщик, переводя взгляд с юноши на демона.

— Я должен тебе! — произнес Бин Цилин, взяв всё в свои руки.

— Не понял? — оторопел сыщик.

— Десять лет назад, — ответил демон. — Я видел, как твой друг пытался стать ящерицей. Я видел, как повар поместья Ши передал ему багульник. Если бы я знал, что он отравит твоего отца.... Но я не остановил предателя!

— Ту ящерицу ты подкинул? — Юй Фэн опустил голову, пытаясь справиться с эмоциями.

Ярость.

Боль.

Благодарность.

Всё смешалось, словно словно яростный ветер и прохладные волны Лохэ...

— М-гм, — выдавил Бин Цилин из себя.

— Ты мне ничего не должен, — сказал сыщик, стараясь быть твердым, но голос всё же дрогнул. — Это маленький трупик вдохнул в меня жизнь. Это я должен тебе!

— После этого я помогал тебе как мог! Мне так было так стыдно за свое равнодушие, что я даже уговорил наставницу Ли написать тебе в Далисы, чтобы расследовать то дело о колодце! — проронил демон, окончательно добивая сыщика.

— Спасибо! — усмехнулся сыщик. — Но не смей винить себя: я уже был пешкой в продуманном плане интриганов! И Ши Яньцзы тоже! Да, и тебя использовали!

— Какой план? — не понял демон.

— Если очень коротко, то оба мастера Ли, Гуань-Линь, Янь-ван и бог смерти пытаются остановить Ее Величество и хозяина. Детали мы узнаем от самого хозяина! — ответил Цепной пес.

Бин Цилин помедлил и добавил:

— Бог смерти угрожал мне... а я берег жизнь моей младшей! За эти годы я успел привязался к тебе, стал звать сюном. У меня никогда не было человека, к которому я бы мог так обратиться. Старшим всегда был я сам!

Сыщик повел бровью, а Ши Яньцзы спросила, хватая басюна за руки и согревая его своим теплом:

— Лин-гэ! Почему ты не сказал мне, что был послушником в Яшмовом храме?

— Потому что мастер Ли внезапно отослал в секту Инь Чжэнь! Его младшая сестра стала моей наставницей. Я догадался, что я теперь пешка, но спросить не посмел. И не хотел впутывать кого-то еще!

Заклинательница внимательно изучала красивое лицо демона с правильными чертами: басюн погиб, когда ему был двадцать один год. С тех пор Юань Шуйлань ни капли не изменился.

— Е Хэй, — обратился сыщик к юноше, который был уже готов умереть от напряжения. — Помнишь тот древний трехногий сосуд в Яньши?

— Да, я умею писать двумя руками! — сдался юноша, потому что юлить уже было некуда, и выпалил: — Да, я тот даос по имени Ци Шунь. Да, он, то есть я, передавал стихи, написанные Бин Цилином! И бэйзцы, который сейчас на нем, это мой! И я знал, что наш мастер Ли сделал Лин-гэ своей пешкой. Поэтому подарил ему синие ножны и послал сандаловые благовония.

С каждым сказанным словом брови Ши Яньцзы ползли всё выше.

— Так вот кто таскал перчатки нашего лекаря и додумался писать записки тушью Далисы! — воскликнул Юй Фэн и спросил демона: — А почему ты сам не писал?

— Почерк что Бин Цилина, что Юань Шуйланя могли узнать, — ответил демон.

— Не переживай! Ты всё равно выдал себя, когда оставил на моем чжэне Каменного Идола! — глаза Цепного пса лучились хитростью.

— А я смотрю, ты хорошо запомнил эту технику! — прищурилась девушка.

— А то! — взгляд сыщика стал еще хитрее.

Девушка закатила глаза.

— Бин Цилин! Почему ты писал стихи? — шаоцин наконец-то задал этот вопрос поэту.

— Нин Ван заставил, — ответил демон.

— Рассказывай дальше, — произнес Юй Фэн. — Всё, что знаешь! Из этих заговорщиков слова лишнего не вытянешь!

Прожевав пищу, демон ответил:

— После смерти я год прозябал в аду. Случайно нашел девять трехногих воронов. Они попали в руки Янь-вана, тот, как выяснилось выпустил их в мир смертных.

— Нам так намекнули на двор, — сказал Юй Фэн и потер шею.

— Потом вышел к людям... — вздохнул демон. — Бог смерти нашел меня и, угрожая жизнью Цзы-мэй, велел разобраться с теневой перевозкой в ад. Получается, я работаю на него уже четыре года! Я справился бы раньше, но покинуть ад могу только во время фестиваля голодных призраков. Я нашел разбойников с помощью Следящего Глаза, но на самих коробах были печати от нечисти. Я не мог их открыть... У демонов лежали цикады под языком: они балансировали энергию инь. Поэтому нечисть спокойно трогала короба, но я боялся брать такую цикаду себе. Боялся попасть еще сильнее под чужое влияние. Приходилось наблюдать. Я видел, как цикады делались примерно год, затем их отвозили в ад, когда открывались расщелины.

Сыщик уже было открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но Ши Яньцзы остановила Юй Фэна взглядом и рассказала Бин Цилину обо всём, что удалось узнать за все эти дни.

— То есть я всё же своими руками купил смерть для госпожи Ши... — прошептал демон, закрывая глаза и выронив палочки.

— Всё не так просто! Вэнь Сянь очнется, спрошу его кое о чем, — ответил шаоцин.

— Я знаю повара Вэня, — задумчиво молвил демон. — Он видел, как я подкинул ящерицу, пытаясь намекнуть господину Юю, что наемники виноваты в смерти его отца. Но... у господина Вэнь тоже была татуировка на шее! Он поблагодарил меня... Тогда я опешил, но потом подумал, что наверное его кто-то шантажирует.

— Теперь я понял! — сказал Цепной пес. — Повар Вэнь подкинул змеиный яд служанке Ма Чжоу, чтобы вернуть тебе долг за тот трупик ящерицы, который ты швырнул в меня, и отвести тебя от подозрений в убийстве госпожи Ши. Получается, повар Вэнь невольно стал пятым заговорщиком против хозяина, защищая своего... вероятно сына, Вэнь Сяня от проблем в поместье Ши.

Бянь Ху снова сжал кулаки. Юй Фэн повел бровью, но спрашивать ничего не стал: скоро сычжи сам расскажет.

— Вэнь Сянь был помощником на кухне семьи Ши?! — крикнула Ши Яньцзы.

Все, кто это услышал, опешили.

— Я почти в этом уверен! — кивнул сыщик. — Но об этом потом. Вернемся к тому моменту, когда тебя нашел бог смерти.

— Я наблюдал за разбойниками, но только в этом году я узнал действительно ценные сведения! — продолжил рассказывать Юань Шуйлань. — В первую ночь фестиваля я налепил на разбойников талисманы Следящего Глаза. Потом проведал бамэй, но во флигелях гвардии не нашел ее. Тогда я пошел в Далисы, и позвал Ци Шуня, то есть Е Хэя.

— А я забыл купить перчатки, поэтому стащил их у лекаря Цзя и покинул Далисы, — подхватил юноша. — Лин-гэ видел, как вечером разбойники таскали эти короба из круглой крепости и вынесли три тела.

— Но потом Следящий Глаз увидел, что разбойники затаились в заброшенном доме, — добавил демон. — Я пошел туда и внезапно мне улыбнулась удача: ее подарил Гуань Юнь.

— У Гуань-Линя я насчитал уже три хозяина! — задумчиво произнес сыщик. — Допустим, он слушается Янь-вана как почтительный сын... Но он еще и хозяину служит, и Чэн Лянбину, и двору! Впервые вижу такую крысу, которая сидит на три цзяои одновременно!

— После встречи я вернулся в Далисы и встретил барышню Ши! — тихо сказал Е Хэй.

— Помню это! — сказала Ши Яньцзы. — Ты сумку выкинул в кусты. Совсем неподозрительно!

— Я растерялся! — улыбнулся юноша. — Там были мои даосские одежды.

— Гуань Юнь нарочно не запечатал короб, помогая нам, — произнес демон. — С его слов, Десять лет назад он сделал то же самое. Скорее всего, он воспользовался суматохой, вызванной вторжением в Яшмовый храм в том же году. Туда даже Цуцзян-ван заглядывал! Он украл технику Второй Кожи и создал эту бронзовую маску... которую... я украл... В общем, я пошел сообщить Е Хэю про яшму, а он пошел сообщить мне про Лю Жэня. Мы подавали друг друг знак с помощью духовного светляка.

— Мы снова написали стих про круглую крепость. Я так торопился, что испачкал перчатки! — добавил юноша.

— Значит, это ты сунул мне тогда в руки стих! — воскликнул Бянь Ху. — Но как ты меня нашел?!

— Фейерверк заполыхал раньше положенного времени! А где проблемы, там и ты! — улыбнулся Е Хэй. — Ну а бегаю быстрее тебя!

Бянь Ху хлопнул себя по лбу, вспомнив, как налетел на несчастного человека и его повозку с фейерверками.

— Потом я услышал про флюгеришко и вернулся в Далисы, — добавил Е Хэй. — В аду Лин-гэ нашел Сунди-ван и пошел сообщить мне, а я пошел сообщить ему про то дело в Южном гарнизоне... Ну и заодно поспрашивать своих людей...

Е Хэй таинственно замолчал.

— Да говори уже! — надавил на него Цепной пес.

— Я единственный сын мастера Ли, а моей матерью была стражница из Птиц счастья! — окончательно сдался юноша. — Поэтому у меня есть... подпольная разведка, в которую входят стражи. Моя настоящая фамилия Ли, поэтому все послушники, которые покинули Яшмовый храм после резни десять лет назад, меня безукоризненно слушаются. Я носил перчатки по простой причине: Ци Шунь стар, Е Хэй молод, а техника Второй Кожи меняет только лицо. Юношу не стали бы слушать, а вот старца — да! Фигуру еще можно замаскировать одеждой, но вот руки... У меня есть шпионы в каждом уголке Лояна. Их немного, но мне хватает. Поэтому многие сведения Бин Цилин добывал в аду, а я — в мире смертных. Вместе мы писали стих. Вернее я писал под диктовку. Бин Цилин — единственная нечисть, которую я не боюсь. Он мой друг и старший брат. И мне больно от того, как мой отец поступил с ним... Поэтому... отчасти... я сбежал из Яшмового храма! Хотел помочь старшему! Но Лин-гэ наотрез отказывается брать мое тепло!

Выпалив признание, юноша замолчал, вспоминая то...

**

Как четыре года назад демон впервые залез в окно Далисы...

Как он он ловил орущего и прыгающего, как лягушка, юношу по всем флигелям...

Как он всё же поймал его, зажал его в углу и снял маску...

И как деревянные половицы ушли из-под ног Е Хэя: юноша не понаслышке знал, за счет чего демоны существуют.

Но ответ старшего был только один...

**

— Хэй-ди! Взять твое тепло я не посмею. Лучше смерть, — тихо молвил демон.

— У Юн Люяна свои люди, у Е Хэя — свои. Один я слепой дурак! — потер переносицу сыщик, опустил руку и повел бровью. — Но меня даже другое интересует! Ты молод, лао Ли, уже простите, стар! Как он... смог?

— Тело заклинателей — другое! — объяснила Ши Яньцзы, бросив на Юй Фэна грозный взгляд.

— Это всё ци? — спросил сыщик.

Девушка кивнула.

— Тоже, что ли, стать заклинателем?.. — произнес Юй Фэн.

Девушка легонько пихнула сыщика логтем в бок.

— В аду я нашел цзюани Тысячи Снов! — произнес демон, решив, что если и признаваться, то тогда во всём.

Для заклинательницы эта новость была сродни грому среди ясного неба! Бин Цилин взмахнул рукавом и явил цзюани. Все ахнули.

— Как они могли попасть в ад? — спросил Юй Фэн, беря один цзюань: гладкий, исписанный красивым почерком, он так и притягивал взгляд...

— Я думаю, что хранителя, потомка Достойнейшего, убили. И они попали в ад вместе с его душами, — ответил демон.

— Этим потомком был колдун Мин! — шепнула девушка.

Бин Цилин приподнял брови от удивления, а в голове Юй Фэна пока не укладывались цзюани, колдун Мин, которого убил мятежник Ли Сянь, и яшмовый колокольчик, с которым нашли Юй Фэна и который принадлежал потомку Достойнейшего...

Из размышлений его выдернул голос Ши Яньцзы:

— Если Вторая кожа меняет только лицо, а руки нет... И если предположить, что именно хозяин напал на Яшмовый храм десять лет назад и украл технику Второй Кожи... то почему он одновременно носит маску-череп и перчатки?

Девушка задала правильный вопрос.

— Или молод, или скрывает шрамы или ожоги, — предположил сыщик.

— Да, это разумно! — согласилась Ши Яньцзы.

Демон потупил взгляд, что не ускользнуло от внимания сыщика. Но он не торопился задавать вопросы. Хоть многое и прояснилось, картина еще не была полной.

— Ладно... Что было потом? — спросил шаоцин.

— Призрачная свадьба... — добавил демон, пошатываясь. — Но младший был с тобой, а письменные принадлежности ты спрятал... поэтому наводку на деревню Сишуйпо я написал на спине разбойника. Я рискнул подставить бога смерти! Хотя предполагаю, что он на то и рассчитывал. Потом я спас утопленницу и узнал, что она помечена Серпом Острой Луны. Я... я впервые увидел этот отпечаток!

Последние слова демон произнес так горячо, словно за что-то оправдывался! И что скрывал. Сыщик уловил это, но виду не подал.

— В аду я нашел осколок артефакта. Проводил барышню Шуй, единственного свидетеля моей смерти, на перерождение и узнал от девушки, что у Янь-вана аллергия на вишню и что в седьмом лунном месяце, когда созревают поздние ягоды, он чихает так, что земля трясется!

Сыщик и заклинательница переглянулись, и девушка добавила:

— Это утопленницу мы спасли еще раз! — сказала Ши Яньцзы

— Хозяин выбрал очень удачный момент, для того, чтобы помечать утопленников! — проронил сыщик. — Пойди разберись, то ли призраки таскают, то ли несчастные жертвы просто проваливаются в расщелины! Но подозреваемые всё те же: или Ли Сянь, или Ян Цзюнь. Осталось поймать их и выстроить полную картину взаимосвязей.

— Значит, всё же я не первый, и не последний... — Бин Цилин озадачено почесал затылок.

Девушка удивленно взглянула на него.

— В Яньши записку про... Серп уже... писал Хэй-ди... — Бин Цилина замутило, его руки затряслись.

— Я уловил связь, не продолжай! — остановил его Юй Фэн.

Сыщик мысленно сопоставил стихи, которые отличались по ритму и явно принадлежали Е Хэю, аромат сандала в флигелях, блеск голубых глаз в старице, одеяло, которым был заботливо укутан сыщик и Е Хэя, который, увидев кровавую подсказку на спине разбойник, напугался до полусмерти — ведь тогда он был на призрачной свадьбе и не знал, что это дело рук Бин Цилина!

«Этот смелый демон подставил даже бога смерти, который тот еще манипулятор! Да и Бин Цилин не лучше! Когда демон спасал меня и Е Хэя из пожара, нацепил этот Глаз Следящий, поэтому и нашел нас на берегу Ихэ! И поэтому Е Хэй не хотел его отгонять своими благовониями! Этот негодник действительно прекрасный актер, я должен отдать ему должное! Но он молод и порывист. Немного практики — и, возможно, сможет водить за нос даже меня! Ведь даже с испачканными тушью руками в тот день, когда барышня Ши пришла в Далисы, не подкопаешься! Он и правда часто помогает моему писарю, когда тот не справляется с архивом!» — был вынужден признать Цепной пес.

Понаблюдав еще немного за состоянием демона, Юй Фэн спросил:

— Что с тобой?

— Ему не хватает или энергии ян, или человеческого тепла, — объяснила Ши Яньцзы. — Оставь нас, — попросила заклинательница, разогревая ладони, собираясь снова передать демону часть ян.

Сыщик молча встал и ушел, забрав подчиненных с собой. Но вскоре те ушли проведать Вэнь Сяня, поэтому теперь Юй Фэн в одиночестве наблюдал, как убывающая луна бледнела на глазах и склоны высоких гор заливало солнце...

***

Через шесть стражей оно точно также заливало эти же горы: день медленно угасал.

Измотанная заклинательница дремала, прислонившись к дереву: сыщик сидел возле девушки и наблюдал за тем, как дрожат ее ресницы. Не удержавшись, Юй Фэн провел большим пальцем по ним, едва касаясь, и замер: боялся разбудить. Осторожно убрав руку, шаоцин перевел взгляд на Бин Цилина: демон, посажанный на самое солнечное место возле яшмовой статуи, тоже спал.

Бянь Ху и Е Хэй слонялись без дела, Юн Люян заметно переживал и не находил себе места, а уставшие Цзя Син и мастер Ли пытались привести писаря в чувство. Им удалось сделать это только ближе к ночи, когда небо снова украшала та же самая хищная луна: Цепной пес то и дело сегодня смотрел на нее, вспоминая сломанный артефакт на груди хозяина.

Из раздумий сыщика выдернул мастер Ли. Он подошел и замер напротив мужчины, выжидая.

— Лао Ли? — повел бровью Юй Фэн.

— Сяо Вэнь очнулся! — сказал старичок.

Глава 14: Яшмовый колокольчик

25-й день седьмого лунного месяца. ***

Юй Фэн легонько тронул за плечо Ши Яньцзы, но та подскочила так, словно сыщик ошпарил ее кипятком! Девушка не спала, она тревожно дремала, видя обрывистые образы Лю Жэня...

— Тише-тише! — сыщик схватил ее за плечи и удержал, чтобы заклинательница не ударилась головой о ствол дерева.

— Что случилось? — спросила заклинательница хриплым голосом.

— Пойдешь слушать Вэнь Сяня? — спросил сыщик и добавил: — Чтобы я потом не пересказывал! Да и кто объяснит смертному тонкости фокусов заклинателей?

— Я за эти дни так так привыкла к твоей ядовитости, что теперь уже даже не представляю, как раньше без нее жила! — девушка потянулась и зевнула.

— Яд в малых дозах полезен! — Юй Фэн не стал себе изменять.

Голоса сыщика и заклинательницы разбудили Бин Цилина. Тот сел и с осоловевшими видом оглянулся.

— Тебе лучше? — спросил Цепной пес демона.

— М-гм, — коротко бросил Бин Цилин.

Яшмовая фигура божества за день напиталась солнцем и согрела могуя, передав ему ян. Бин Цилин действительно чувствовал себя неплохо. Сейчас от него даже не веяло таким лютым холодом!

— Идешь с нами? — спросил сыщик.

— М-гм, — ответил Бин Цилин, даже не зная, куда его зовут.

Впрочем, это было и неважно. Сильный заклинатель в прошлом и жалкий демон в настоящем... Он просто привык беречь жизнь младшей соученицы и идти за вторым шаоцином, пытаясь отдать ему долг. Но с каждым днем демон понимал, что всё никак не может освободиться от его гнета...

Юй Фэн подал демону руку, Ши Яньцзы удивленно распахнула глаза. Бин Цилин медлил: могуй отвык от человеческих прикосновений и не мог позволить себе касаться человека!

— Хоть я и пес, но я кусаю только злодеев! — человек подбодрил демона. — А тебе я уже сказал, что ты мне ничего не должен!

Бин Цилин робко схватил Цепного пса за руку, и Юй Фэн одним рывком помог ему подняться. Ши Яньцзы впервые не знала, что сказать, чем развеселила сыщика так, что тот громко расхохотался.

— Меньше слушай, что люди говорят, и больше доверяй тому, что видишь! — выдавил мужчина сквозь смех.

Ши Яньцзы тепло улыбнулась.

***

Вэнь Сянь сидел на циновке, весь утыканный иглами как еж. Когда Юй Фэн с Ши Яньцзы зашли в комнату, Цзя Син как раз втыкал очередную иголку в спину писаря. Увидев заклинательницу, Вэнь Сянь прикрылся рубахой и охнул от боли. Позади шаоцина послышались тихие шаги: это брел Бин Цилин.

— А ну-ка! — прикрикнул Цзя Син на больного. — Хочешь встать с постели, терпи.

— Лекарь Цзя! — сказал мастер Ли, растирая травы в ступе. — Вы и правда талантливы... Ваша семья была послана в наш мир богами!

— Спасибо, я знаю! — отозвался лекарь Цзя.

— Ну вот, а еще меня считают заносчивым! — развел руками сыщик.

Лекарь фыркнул что-то нечленораздельное, беря в руки следующую иглу.

— Что тебе удалось вспомнить? — спросил Юй Фэн писаря, присаживаясь рядом.

Шаги стихли: демон застыл в проходе, не решаясь войти в комнату.

— Почему ты не заходишь? — поинтересовался шаоцин у Бин Цилина.

Ши Яньцзы спрашивать не стала: она просто молча схватила демона за руку и затащила внутрь.

— Юань Шуйлань! — молвил мастер Ли, не отрываясь от своего дела. — Проходи!

Бин Цилин не ответил.

— Мне всё равно, демон ты или человек! — холодно сказал старик. — Да, ты был пешкой, ты должен был подсобить! На кону стоит большая цель — благополучие империи. Ты хоть знаешь, как я переживал, когда А-Хэй сбежал, чтобы помогать тебе? Он даже стал чуть ли не самым юным служащим Далисы?!

— Я теперь принадлежу аду! — в тон ему ответил демон. — Какая теперь разница, что вы скажете, мастер Ли?

— Хорошо сказано, господин Бин! — одобрил Юй Фэн.

— И всё-таки, барышня Ши, что вы сделали с нашим шаоцином? — не удержался Бянь Ху.

— Я?! — удивилась девушка, положив руку на сердце. — Ничего!

Юй Фэн усмехнулся и в комнате повисло молчание: лишь было слышно, как мастер Ли растирает травы в ступе.

— Шесть. Лет назад, — наконец произнес Вэнь Сянь, снова по привычке разрывая фразы на короткие части, чтобы ничего не забыть. — Двадцать третьего числа... Пятого месяца. Меня сбила повозка. В которой. Был флюгер.

Юн Люян застыл как каменное изваяние, что не ускользнуло от сыщика.

— Я отлетел... и ударился головой об стену, — сказав это, писарь замолчал.

— Ты помнишь своего отца? — спросил шаоцин, решив действовать, как обычно, напролом.

Ши Яньцзы покачала головой: новость о том, что его отец мертв, да еще и стараниями людей, которым Вэнь Сянь доверял больше, чем себе, могла снова выбить несчастного из равновесия!

Но сыщик знал, что делал.

— Смутно... — проронил Вэнь Сянь, пытаясь вспомнить лицо отца, но внезапно он увидел демона и воскликнул: — Юань Шуйлань?! Я... я работал на кухне поместье Ши, я видел стражей Птиц счастья!

Взволнованный писарь задергался: иголки посыпались на постель, приводя в ужас лекаря Цзя.

— М-гм, — кивнул демон. — Но Юань Шуйлань мертв. Зови меня Бин Цилин.

— Бин Цилин?! — опешил писарь. — Тот самый?! Который просто проклятый поэт?! Который... Поэт Далисы?!

Брови нечисти поползли вверх, а Юй Фэн прикусил язык.

— Ну... — замялся могуй, почесывая затылок. — Да, тот самый. И... Наверно, ваш...

— Наш-наш! — горячо заверил демона сыщик, сделав вид, что никогда не говорил ничего дурного о демоне.

— Я ничего не понимаю... — пробормотал Вэнь Сянь. — Ох!

Это Цзя Син с коварным видом воткнул иголку, уже совершенно не заботясь о пороге боли раненного.

— Я потом тебе всё расскажу! — охотно вызвался помочь Бянь Ху.

— И мне! — подхватил Юн Люян, тепло улыбаясь.

— Мальчики, потом посплетничаете! — прикрикнул на них шаоцин. — Совсем от рук отбились!

Затем Юй Фэн бесцеремонно залез в сумку Вэнь Сяня и достал сандаловые благовония.

— Что вы хотите сделать, господин Юй? — забеспокоился Е Хэй.

Цепной пес молча воспламенил благовония, и комната наполнилась ароматом сандала: он медленно растворился в бархатной ночи, которая наполняла эту комнату, купаясь в огненных сферах горящих свечей. Вэнь Сянь схватился за голову, Е Хэй сглотнул, Цзя Син взглядом проклял сыщика.

— Юй Фэн, что ты делаешь?! — забеспокоилась Ши Яньцзы.

— Попробую гипноз, — отозвался тот. — Я буду нежен, не травмирую его! Вэнь Сянь! Ты меня слышишь?

Писарь коротко кивнул. Его глаза словно застекленели.

— О чем тебе напоминает сандал? — привычно начал допрос сыщик, делая вид, что не замечает гневного взгляда Ши Яньцзы и убийственной иглы в руках Цзя Сина.

Бянь Ху сжал руки в кулак, Е Хэй побледнел, как костяная старуха, Юн Люян был на грани обморока — такого не было даже не войне! И только мастер Ли не шелохнулся.

— Шесть лет назад, двадцать третьего числа пятого месяца, — бесцветным голосом сказал писарь. — В день смерти Ши Вэйли... я тоже чувствовал сандал!

Вдруг Вэнь Сянь захохотал, затем схватился за голову, уронив рубаху и начал раскачиваться.

С его волос снова соскользнула лента: черные прямые пряди расплылись по плечам, словно небрежно нарисованные тушью волны на бумаге — бледный худощавый мужчина опять стал напоминать призрака... Девушка покачала головой: в команде Юй Фэна не только Е Хэй был талантливым актером! Правда очевидная разница между ними всё же была: писарь действительно был болен и действительно забывал последние действия: сейчас же метка на его лбу исчезла, а значит, исчезли и проблемы с памятью.

— Шаоцин Юй! — Вэнь Сянь вдруг опустил руки и серьезно сказал: — Ваш гипноз не удался. Вернее, удался наполовину. Я вспомнил всё! И почему вы раньше не подсунули мне сандал?!

Цепной пес выглядел так, словно его сбросили со скалы... Сыщик растеряно переводил взгляд то на писаря, то на Ши Яньцзы, не зная, как ему поступить сейчас. Юн Люян прокашлялся в кулак, едва сдержав смешок, а вот Е Хэй теперь был на грани жизни и смерти: он переминался с ноги на ноги, теребя концы футоу, а лоб его покрылся испариной.

Вэнь Сянь потупил взгляд и пробормотал.

— Я помню отца... помню хозяина и Серп Острой Луны! Меня тогда заволокли в комнату и я увидел, как отец стоит на коленях, а хозяин, находясь за ширмой, угрожает ему моей жизнью... Мой отец — ученый, но этот негодяй заставил его работать на кухне семьи Ши, чтобы слушать сплетни. Слуги всегда много чего болтают! Помню, что отец называл этого человека шиди.

Вэнь Сянь замолчал, словно снова переживая болезненные воспоминания.

— Сянь-ди, — сказал чжэн Юн, готовый умереть сейчас прямо на этом месте от стыда, охватившего всю его тень. — Твой отец...

— Я знаю! — ответил писарь. — Но ты не знал... Просто покажи мне потом, где его могила.

Вэнь Сянь мужественно держался, хоть все и видели, как ему плохо и больно... Ши Яньцзы всем телом чувствовала, как металась от горя тень писаря...

— Сянь-ди... — Юн Люян аж заломил руки. — Я... я...

— Ян-гэ! Не оправдывайся! — миролюбиво улыбнулся Вэнь Сянь, но его голос дрожал. — Когда меченный хозяином не выполняет приказ, он умирает. Меченым запрещено говорить о себе и о хозяине. Ты ничего не знал! Я не виню тебя.

Юн Люян закрыл глаза, готовый умереть на месте... Сыщик был готов поспорить, что тот мысленно поклялся больше никогда так сильно не усердствовать. Сам Юй Фэн мысленно принес такую же клятву.

— Ты видел этого хозяина? — молвил наконец сыщик.

Писарь покачал головой.

— Зачем он отправил твоего отца в поместье Ши? — спросил Бянь Ху.

— Думаю, у него везде свои люди, — предположил Вэнь Сянь. — И, насколько нам известно, господин Ши хранил флюгер землетрясения в своем поместье. Возможно, причина в этом. Когда поместье Ши опустело, перевел отца на кухню Южного гарнизона.

— Такая тактика свойственна и принцу, и генералу... — задумался сыщик. — И они оба могли знать о тайнах семьи Ши... Ладно! Дальше!

— Отец тогда поклялся отомстить хозяину, — продолжил писарь. — Я помню, как десять лет назад он привел юного Гуань-Линя к хозяину. Через пару дней отец вернулся таким счастливым! Он сказал что заклинатель из Инь Чжэнь кинул трупик ящерицы в нашего будущего шаоцина и что у нас есть шанс!

— Тем заклинателем был я... — пробормотал Бин Цилин.

— Тогда я не понял, что это значило! — продолжил писарь.

— Это значило, что Гуань-Линь сделал меня пешкой! — ответил шаоцин.

— Потом отец еще раз привел Гуань Юня к хозяину: тот принял его, набил татуировку, пометил серпом и начал обучать темным практикам. Кстати, ящериц-наемников тоже он обучил! Я видел пару раз, как они упражнялись. Помощник хозяина, человек по имени Ся Шоу, отвел Гуань-Линя во дворец. Я слышал, как хозяин сказал, что Императрица не заметит, что у Луны нет кончика, а Ся Шоу замолвит словечко за этого человека. Потому что после смерти Ли Сяня Императрица прибрала к рукам ящериц, а Ся Шоу был их командиром. Он поклялся в верности Ее Величеству. Потом всё затихло... до резни в Яшмовом храме десять лет назад, когда была украдена Вторая Кожа. А вот в тот самый день шесть лет назад... Простите, барышня Ши!

— Ничего, продолжай! — приободрила его заклинательница.

— Когда умирала Ши Вэйли, как мы уже выяснили, отравленная по приказу Императрицы богом смерти, господин Ши пригласил кого-то из Яшмового храма, чтобы изгнать нечисть, — произнес писарь.

— Это были мы с отцом! — Е Хэй, до сих пор беспокойно теребивший футоу, не выдержал и признался.

Скрывать правду больше не было смысла, Цепной пес всё равно докопался бы до нее.

— Сегодня все скелеты выползают из-под столов? — воскликнул сыщик. — Просто бери не хочу!

— Значит, пришло время! — тихо произнес мастер Ли, наблюдая за Вэнь Сянем.

Бин Цилин нахмурился.

— Я тогда перепутал благовония, — вздохнул Е Хэй. — Маленький был, неопытный. Положил слишком много сандала. Я случайно одурманил... Вэнь Сяня.

Писарь не верил своим ушам!

— А я случайно толкнул служанку Ма Чжоу... — тихо сказал он, посмотрев на свои руки, словно там до сих пор была кровь несчастной служанки поместья Ши.

Бянь Ху молча достал из-за пазухи высохший цветок бархатца, взглянул на него и закрыл лицо рукой: Е Хэй был готов уже провалиться сквозь землю... Сыщик потирал переносицу, Ши Яньцзы прикрыла рот рукой, вспомнив влюбленную парочку — сын ремесленника и служанка. Заклинательница блуждала взглядом по лицу Бянь Ху, словно пытаясь убедиться в очевидном, и вдруг увидела старый шрам на его брови.

— Так это ты приходил со своим отцом? — опешила девушка.

Сычжи кивнул и отрешенно сказал:

— Я видел ее... Семиликий призрак нападал на Вэнь Сяня! Я тогда не догадался, что могло произойти. Небеса приготовили тяжелое испытание для меня. Вы виноваты, но я не могу винить вас... Не хочу винить! Несчастный случай, это просто несчастный случай!

— Простите... — прошептал бледный Е Хэй. — Я должен был давно сказать об этом...

— Господин Юй! — молвил вдруг старичок. — И вы, юноша! Не вините А-Хэя! Я же с ним тогда был! Я недоглядел за сыном! Я и есть убийца. Этот грех тоже на мне.

Все молчали: правда обрушилась словно лавина, и каждый выбирался из-под снега по-своему.

Лекарь Цзя взял всё в свои руки и сказал, втыкая очередную иголку в писаря:

— В тот день я пришел проведать Ши Вэйли. Я видел Е Хэя, и нюхал эти благовония! Гадость редкостная! Голова закружилась, даже мне мерещились какие-то демоны... Я видел, как наш будущий писарь вывалился из кухни и случайно толкнул Ма Чжоу. Она ударилась виском об угол стола. Умерла быстро, не мучилась. Когда Вэнь Сянь пришел в себя и увидел, что натворил и пришел в такой ужас, что сбежал из поместья. Я попытался его остановить, но не смог. Бегая за ним по комнатам, я случайно увидел, как повар Вэнь подсунул змеиный яд в руки Ма Чжоу. Я тогда так и подумал, что это возврат какого-то долга. Теперь стало очевидно, что долг вернули господину Юань... Что у нас там! Точно! За трупик ящерицы, подброшенной Юй Фэну.

Клубок сплетался все плотнее и плотнее...

— Какие же вы все у меня скрытные... — вздохнул пораженный мужчина. — Ну хоть бы кто рассказал мне об этом раньше! Как показало следствие, ваше молчание оказалось на руку Чэн Лянбину: пока все говорили о смерти Ши Вэйли, он молча делал свое грязное дело.

— Я... я... — шепотом добавил Е Хэй.

— И что же ты знаешь?! — сыщик уже боялся задавать вопросы.

— Я тоже побежал за Сянь-гэ... — заломил руки Е Хэй, отвечая на вопрос Цепного пса. — И видел, как его сбила повозка. Он ударился головой. Потекла кровь. На него тогда бросились собаки... и...

Юноша вопросительно посмотрел на Юн Люяна, который был готов провалиться сквозь половицы прямо в землю, лишь не говорить, что было потом...

— Юн Люян, давай вскрывайся! — надавил на него шаоцин.

— Чем? — попытался отшутиться Юн Люян.

— Не юли! — прикрикнул на него сыщик. — Я знаю, что тебе знаком флюгер!

— Я украл его из поместья Ши Яньцзы, — спустя шесть лет Демон сдался.

— Да мне демон причинил меньше хлопот, чем Демон! — воскликнул Юй Фэн, не веря своим ушам.

Бин Цилин и Юн Люян опустили головы, и чжэн, помелив, выдавил из себя:

— Прости! — сказал чжэн Юн. — Просто... я видел на войне чудовищ, которыми управляли люди!

Шаоцин снова до боли прикусил язык.

— Я понимал, что эти демоны появились непроста, — продолжил говорить Юн Люян. — Я сам начал разбираться в этом. Однажды подслушал слова генерала Ян Бао. Он сказал, что некий флюгер землетрясения открывает врата в ад. Но из-за того, что утеряны какие-то техники из цзянху, теперь этот происходит только в седьмом лунном месяце

— Это потому что у Янь-вана аллергия на вишню, — напомнил Бин Цилин, всё еще пытающийся скрыться в темном углу. — Думаю, между ним и Императрицей был заключен договор.

— Мы вернулись с войны шесть лет назад, — начал размышлять Цепной пес. — И первые утопленники пропали в этом же году в седьмом лунном месяце! Сломанный Серп мы видели у хозяина. Значит, это не преступнику так везет! Это тоже часть его плана!

— Я предполагаю, что Янь-ван хочет получить сотню душ, — всё же озвучила свое предположение Ши Яньцзы.

— Я думаю, что они должны быть одинаковые! — поддакнул могуй. — Как сотня Великих заклинателей! Тогда утопленники вполне подходят.

— Точно! — воскликнула девушка. — Они же вознеслись! Возможно, Янь-ван затаил обиду?

— Значит ли это, когда кто-то напал на Яшмовый храм десять лет назад, он хотел восполнить утраченное владыкой? — произнес сыщик, потирая переносицу.

— Вероятно! — согласилась заклинательница.

— Но меня смущает, что в том же году Шуй Цзин стал главнокомандующим Южного гарнизона! — возразил шаоцин.

— А меня смущает, что хозяин побывал в Южном гарнизоне... Там не так просто ориентироваться! — задумалась Ши Яньцзы.

— Вероятнее всего, это Ян Цзюнь? — предположил сыщик. — Он и стражем гвардии был, и заклинателем тоже! Навряд ли Ли Сянь хоть раз ступал на территорию Южного гарнизона!

Демон молча слушал, его голубые глаза аж сияли от злости! Он блуждал взглядом по комнате, о чем-то думая... Сыщик и заклинательница переглянулись, но никто не стал расспрашивать Бин Цилина: иногда лучший способ узнать сведения — просто подождать!

Тайное всё равно станет явным.

— Что дальше, Демон? — Цепной пес снова обратился к Юн Люяну.

— Я разузнал, что флюгер стоит в поместье семьи Ши, — вдохнул чжэн.

— Кто тебе сказал, если даже я об этом не знала? — возмутилалась Ши Яньцзы.

— Умею правильно задавать вопросы! — улыбнулся Юн Люян. — Ну и тайно порасспрашивал тех, кто был близок к генералу... и решил сам остановить демонов! Когда мы вернулись с войны, и я украл флюгер. Мне тогда казалось, что день благоприятный: все занимались похоронами...

Слова чжэна задели заклинательницу за живое.

— Прости меня, барышня Ши! Только теперь я понимаю, как я низко поступил! — использовав жест гуншоу, Юн Люян низко поклонился девушке. — Я затащил флюгер в повозку, погнал коней и... сбил Вэнь Сяня.

Писарь охнул, но на этот раз не от игл: слова сослуживца причинили сильную боль, растеребив старые раны.

— И потом я отбивал Сянь-гэ от бродячих собак, — поспешил добавил чжэн Юн. — Я разогнал псов, спрятал раненого и побежал за лекарем. Потом... Юй-сюн, ты нашел флюгер.

— Но я... Очнулся в каком-то заброшенном доме и сбежал, — сказал Вэнь Сянь, показывая шрамы на предплечьях от собачьих укусов. — Скитался пару месяцев. Побирался. Меня тянуло к одеждам большого размера из-за страха снова быть истерзанным псами. Отец не смог меня найти. Думаю, хозяин отдал ему приказ не покидать поместье Ши, а потом и вовсе заставил работать в Южном гарнизоне.

— Мне жаль! — тяжело вздохнул мастер Ли. — Я недоглядел за А-Хэем. Пока искал его, я попытался наложить на всех свидетелей преступления талисман Забвения: я не хотел, чтобы моего сына считали убийцей! Но так получилось, что я нашел только Вэнь Сяня... Но из-за травмы головы талисман сработал не так, как я хотел... Я его, конечно, подлечил, но молодой господин Вэнь убежал и от меня. Сегодня талисман слетел из-за духовных сил, перевернувших стол. И когда шаоцин Юй раскурил благовония, память вернулась полностью. Прости, господин Вэнь! Это всё моя вина...

Перед глазами плыли туманные образы...

**

..поместье Ши, обласканное солнцем в последний раз...

Умирающая, бледная Ши Вэйли, отравленная богом смерти по приказу Императрицы... В глазах женщины еще теплилось желание жить! Но ее руки холодели, и крошки красных пирожных, купленных Юань Шуйланем, сыпались на пол...

...растрепанный лекарь Цзя, зарывшийся в травы и книги и пытающийся ее спасти...

...мастер Ли с маленьким сыном Ли Хэем, проводящие обряд очищения поместья Ши от злых духов...

...Бянь Ху, отец которого смазывал маслом детали флюгера в тайной комнате поместья Ши: он хранился там, потому что только господин Ши умел им пользоваться на правах основателя Инь Чжэнь...

...курящийся дым благовоний, одурманивший Вэнь Сяня, замершего с ножом на кухне, и Бянь Ху, сидевший рядом с со своей возлюбленной, Ма Чжоу...

...одурманенный Вэнь Сянь, случайно убивший эту девушку...

..кровь и остывающее тело служанки...

...повар Вэнь вернул долг Юань Шуйланю и подложил змеиный яд Ма Чжоу...

...обезумевший Вэнь Сянь, покинувший поместье Ши...

...последний выдох Ши Вэйли...

...лекарь Цзя закрыл глаза и бессильно опустил руки, выронив книгу...

...крики...

...Юн Люян, который воспользовался ситуацией и украл флюгер землетрясения...

...фыркающий конь, летящая повозка...

...удар...

...бродячие собаки, терзающие тело Вэнь Сяня: короткие одежды, которые обычно носила прислуга, позволила псам вцепиться в руки несчастного...

...Юн Люян, отбивающий его от собак...

...Юй Фэн, прибежавший на шум и нашедший флюгер, но не видевший ничего... Он думал, что свидетелей не было! Но сыщик тогда и не увидел Цзя Сина и Е Хэя... которые всё знали.

...сам сыщик, припрятавший устройство у себя дома...

...Императрица назначила Юй Фэна на пост шаоцина...

...и первым в Далисы неожиданно пришел Юн Люян: бывший сослуживец решил убить сразу троих коршунов одним выстрелом: приглядеть за устройством, попытаться найти пропавшего Вэнь Сяня и быть подле старшего, которому был должен за спасение жизни...

...вторым явился Вэнь Сянь: ему часто снилась кровь, но сыщик не придал значения этим безумным словам...

...лекарь Цзя вился третьим, следить за Вэнь Сянем и Юн Люяном, а заодно разобраться с клещевиной: потому что он своими глазами видел змеиный яд, который повар Вэнь подкинул Ма Чжоу...

...Бянь Ху пришел, чтобы узнать, кто убил Ма Чжоу...

...Е Хэй был последним: его душила вина, и он пытался искупить ее, пытался быть полезным...

**

Последовательность была восстановлена и потребовалось время, чтобы все пришли в себя.

***

Вэнь Сянь встал и оделся: Цзя Син был действительно прирожденным лекарем!

— Императрицы, заговоры, ад, хозяин! Я еле дождался сегодняшнего дня и очень рад, что нахожусь вдали от этого гадюшника! — радостно сказал старичок, выталкивая гостей за порог Яшмового храма. — Я сам отвечу за свои грехи, а вам желаю удачи! Навещать меня не надо! Сына тоже не буду останавливать: всё равно он не послушает! В Далисы он под хорошим присмотром!

Люди и демон спустились со ступеней, и мастер Ли захлопнул врата.

Последнее что увидел Бин Цилин — это маску, лежащую в траве. Лунный свет лениво скользил по тонкой демонической бронзе и впитывался в землю. Маска была больше не нужна демону! Ему оставалось лишь надеяться, что мастер Ли позаботится о том, чтобы артефакт не попал в плохие руки.

***

Люди и демон спускались с горы в полной тишине. Наконец Юй Фэн заговорил первым:

— Бин Цилин, ты был послушником яшмового храма. Из секты тебя выставили. Стражем гвардии ты тоже был недолго...

— Спасибо, что напомнили, господин Юй! — съязвил демон.

— Найдешь себя в моей команде? — с улыбкой закончил мужчина.

— Что?.. — замер демон.

Люди затаили дыхание.

— Дважды предлагать не буду! — сказал сыщик, закладывая руки за спину с невинным видом, словно он ничего и не предлагал. — Ты помогал мне! Я стал Цепным псом значительно раньше, но только благодаря тебе я прославился по-настоящему. Ты полезен и ты нужен мне! Нужен всем нам! Нужен Далисы!

— И похвалит, и про себя любимого не забудет! — проворчал Цзя Син.

Ши Яньцзы не верила своим ушам! Девушка переводила взгляд с Юй Фэна на Бин Цилина, потом наоборот, и затем оглядывалась на остальных, словно ища у них прояснения ситуации.

Но никто не ожидал, что Цепной пес вообще способен произнести такие слова...

— М-гм, — кивнул Бин Цилин.

— Ну вот и славно! Тебе есть что еще сказать мне? — полюбопытствовал сыщик. — Можно не в стихах! Хватит с меня сегодня загадок!

Могуй улыбнулся уголком рта и рассказал о наручах Сунди-вана и о демоническом гигантском кудзу, затем добавил:

— Я уверен, что Бяньчэн-ван следил за вами, потому что решил решил подставить Пиндэн-вана!

— О боги... — впервые в жизни взмолился сыщик, потирая переносицу. — Я не удивлюсь, если это девятое судилище находится на севере, под территориями степняков!

— Тоже так думаю, — согласилась Ши Яньцзы. — Судилище Сунди-вана, где стоят воины, тоже должно быть где-то рядом. Значит, Императрица сковала стальными наручами троих ванов ада?

— Сложно сказать, — проронил Бин Цилин. — У Бяньчэнь-вана не было наручей. Я их заметил только у Сунди-вана, а Пиндэн-вана ни разу не видел. И предполагаю, что Янь-ван тоже скован... Уверен, это техника из цзюаней Тысячи снов!

— А эти ваны когда-нибудь закончатся? — вздохнул Цепной пес. — Или мы найдем еще одного скованного?

— Думаю, больше нет! — ответила заклинательница.

— Слава небожителям! — сыщик воздел руки к небу.

Ответом стали звуки шагов, и голубоглазая демоница неожиданно вышла из леса, сжимая синие ножны.

— Тетя... — прошептала заклинательница, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Юй Фэн подхватил девушку под локоть, а второй рукой приобнял за талию.

— Иди ко мне! — улыбнулась Ши Вэйли и раскинула руки, уронив синие ножны.

— Ты точно всё мне сказал? — шепнул Цепной пес демону.

Бин Цилин замялся и на всякий случай отошел в сторонку, кивнув, но сыщик с подозрением прищурился.

Ши Яньцзы медлила. Слезы текли по ее щекам, оставляя влажные дорожки, в которых серебрилась луна... Девушка сорвалась с места и побежала, совсем как в детстве! Для тети она всегда была ребенком!

Ши Вэйли прижала племянницу к себе и прошептала:

— Ин-эр, как ты выросла...

Девушка обняла тетю так крепко, насколько это было возможно! Она не чувствовала лютого холода: браслет из девяти трехногих воронов давал много янской энергии, поэтому тело госпожи Ши было таким теплым, что Ши Яньцзы была готова раствориться в этом тепле, забыв обо всём на свете хотя бы на несколько мгновений...

Демон незаметно умыкнул ножны, а сыщик сел на ближайший камень и застыл в ожидании. Ши Вэйли открыла яркие голубые глаза, взглянула на сыщика и произнесла:

— Такой же серьезный, как тогда!

Юй Фэн аж подавился.

— Я видела тебя! Как давно это было?.. — женщина мысленно отсчитала время и добавила: — Точно, двадцать четыре года! Я гуляла с моей новорожденной племянницей, когда судьба вручила в мои руки мальчишку... Ты был тогда таким маленьким, не больше трех лет от роду!

Ши Яньцзы отпрянула от тети и удивленно взглянула на нее.

— Вы можете узнать по глазам? — недоверчиво спросил сыщик демоницу, спрятав дрожащие руки за спину.

— Все чувства нечисти обостряются до предела, — тихо ответил за нее Бин Цилин.

— Тетя, расскажи! — попросила заклинательница.

Ши Вэйли утерла рукавом слезы любимой племянницы и произнесла:

— Я со своим слугами и племянницей была недалеко от дворца. Ко мне подбежала раненая женщина, сунула мне в руки зареванного мальчишку, яшмовый колокольчик и нарисовала в воздухе какое-то заклинание... Последнее, что я услышала, было: будь ты проклят, Ли Сянь!

Ветер зашелестел листвой.

— Что было потом? — прошептал шаоцин, и порыв ветра почти развеял его слова.

Ши Яньцзы сглотнула: она всё поняла! Люди Цепного пса и демон тоже всё поняли! Лишь только Юй Фэн всё еще не хотел признавать, что он был сыном Достойнейшего из сотни Великих заклинателей, сыном колдуна Мин.

— Я не могла вернуться домой с ещё одним ребенком! — ответила Ши Вэйли, заново переживая болезненные воспоминания. — Я попросила слуг найти тебе дом. Они нашли старика-травника. Я посадила тебя у забора. Но кто-то сдал меня! Ли Сянь явился в поместье Ши и предложил брак с одним из своих людей. Тогда принц смог бы пытать меня и искать маленького Юй Фэна и колокольчик, не привлекая внимание Далисы и Императрицы: семья Ши была очень близка к Ее Величеству! Моего будущего мужа звали Ся Шоу и на его шее его была татуировка ящерицы. Но мой младший брат тогда отказал им, сославшись на мою болезнь. Потом Ли Сянь погиб. Но неожиданно через несколько лет снова поступило предложение брака! На бумагах стояла печать дворца. Отослав Ин-эр в Инь Чжэнь, мой брат в этот раз отослал и меня на десять лет... Я знала, что это дело рук или Ли Сяня, который мог выжить, или его приближенных!

— Перед тем, как нас отослали, мы с тобой спасли Лю Жэня. А в этом году... — голос заклинательницы дрогнул.

— Что случилось с А-Жэнем?! — пальцы демоницы задрожали.

Ши Яньцзы собралась с духом и сказала:

— Он утонул. Его тело пропало. Так же погиб и Бин Цилин... Я недоглядела за ними.

— Как утонул? — Ши Вэйли отказывалась верить сказанному. — Но ведь А-Лин?..

— Лин-гэ я не успела найти, но Жэнь-ди еще есть шанс спасти! — горячо сказала заклинательница.

Могуй сжал кулаки, что не укрылось от сыщика.

— Ничего не понимаю... — пробормотала демоница.

Ши Яньцзы вкратце рассказала и про призраков, которые питаются жизненной ци похищенных людей ровно до тех пор, пока к ним не придут костяные старухи, и про Серп Острой Луны, и про хозяина, который топит людей, преследуя свои цели...

— Тогда нам нужно торопиться! — засуетилась Ши Вэйли, пытаясь унять дрожь в руках.

Глаза демоницы метали молнии. Девушка погладила тетю по руке, успокаивая.

— Ся Шоу был самым верным приближенным мятежника Ли Сяня, — произнес Вэнь Сянь. — Крайне жестокий человек. Демон в человеческом обличии, который во время войны вырезал даже женщин и детей степняков.

— Каждый день с ним был как день в аду... — Ши Вэйли украдкой смахнула слезу.

Женщина не привыкла, чтобы кто-то видел ее слабость.

— Я не буду расспрашивать об этом. — Я расследовал много дел и видел много женщин, забитых до смерти, слышал много лжи и оправданий тех, кто смел называть себя мужчиной.

Ши Вэйли улыбнулась: она была довольна таким ответом.

— Поэтому ты не приезжала ко мне в Инь Чжэнь? — произнесла девушка, стараясь отвлечь взволнованную не на шутку тетю.

— Да, родная! — Ши Вэйли погладила ее по голове. — Я не хотела говорить тебе об этом раньше. Мала ты тогда была.

— Тетя! А тот рисунок... — Ши Яньцзы вдруг вспомнила холст, висящий в главной пагоде Лояна: для девушки он олицетворял собой призраков, которые так и не смогли найти покой — это рисунок напоминал о тете.

— Какой рисунок? — не поняла демоница.

— Призрак! — воскликнула девушка. — У него пустые глаза, растрепанные волосы и скрюченные руки!

**

Умирающая Ши Вэйли рисовала дрожащей рукой. Пальцы уже не слушались, зрение затуманилось. В каждый узор, в каждый мазок женщина вкладывала сожаления о непрожитой жизни. Ши Вэйли представляла себе пленительные жемчужные закаты и чарующие ясные рассветы, моря, крики птиц, шум синих волн, цветение нежных пионов далеко-далеко от Лояна, снежные шапки гор, колючий зимний холод и теплую ладонь любимого человека... Он держал ее за руку и никогда не отпустил бы! Даже если бы Ши Вэйли сорвалась со скалы!

Не пережив ничего из этого, она так и не смогла найти покой.

**

— И где висит моя последняя картина? — полюбопытствовала удивленная женщина.

— В пагоде Снежных пионов, — ответила племянница.

— Но кто ее туда повесил? — нахмурилась госпожа Ши.

— Отец! — тяжело вздохнула девушка. — Больше просто некому.

— Мой братец ни за что не стал бы этого делать! — уверено сказала женщина.

Вдруг она переменилась в лице: задумчивость, лежавшая тенью на ее ресницах, слетела, и голубые глаза демоницы засияли. Сыщик понял, что Ши Вэйли догадалась, ноне стала озвучивать свои мысли.

«Люди меня уже свели меня с ума, теперь демоны доводят!» — подумал Цепной пес, скользнув взглядом по Бин Цилину, который, судя по сильно сжатым кулакам, тоже догадался, о ком шла речь.

— Эту картину семья Ши пожертвовала даосам шесть лет назад в конце пятого месяца! — Вэнь Сянь, как всегда, всё пояснил. — После этого кто-то донес на семью Ши.

— Донес?! — опешила госпожа Ши. — Что с ними?! Где они?!

— Отец пропал, мать в тюрьме, — девушка опустила голову.

— О небожители... — прошептала демоница.

— Госпожа Ши! — спросил сыщик. — Что же было на той картине?

— Призраки жизни, которую мне не суждено было прожить, — уклончиво ответила женщина, но ее голос задрожал.

Ши Яньцзы метнула грозный взгляд в Юй Фэна.

— Если мы выдвинемся сейчас, то придем в Лоян к полудню! — пожал плечами тот и, не говоря больше ни слова, пошел по дороге в сторону Лояна.

Нижней рубахи касался немой яшмовый колокольчик, но мужчине мерещилось, будто бы камень нагрелся от тепла его тела так, что даже обжигал кожу сквозь ткань! Ши Яньцзы взяла тетю под руку и пошла следом за шаоцином. Неожиданно тот оглянулся, внимательно посмотрел на демоницу и низко поклонился, использовав жест гуншоу, замерев на несколько мгновений.

Все обомлели.

— Вы спасли мне жизнь, госпожа Ши! Я в долгу перед вами! — сказал Юй Фэн, выпрямлялась.

— Будет тебе, А-Фэн! — тепло улыбнулась Ши Вэйли.

— Чудеса... — прошептала заклинательница.

— А факел нам не положен? — спросил Бянь Ху, при привычке хватая писаря за рукав.

— Я помню, куда нам надо! — возмутился Вэнь Сянь и выдернул руку. — Теперь я помню всё! Вернусь в Далисы, сразу же переоденусь в одежду нормального размера!

Бянь Ху слабо улыбнулся, и писарь улыбнулся ему в ответ.

Е Хэй медлил: юноша хотел извиниться перед сослуживцами, но не мог подобрать слов.

— Мне больно, но я не виню тебя! — Бянь Ху сам подал ему руку. — И не виню Вэнь Сяня. Это просто несчастный случай! Лучше помоги мне успокоить Ма Чжоу, чтобы она ушла с миром!

Писарь тяжело вздохнул, а Е Хэй с видом побитой собаки пожал руку сослуживца, кивнув. Бянь Ху похлопал юношу по плечу и отошел: все могли только догадываться, что сычжи сейчас чувствовал и о чем думал.

А что сейчас чувствовали и о чем думали все остальные? Каждый сохранил свой секрет, и только по глазам Бин Цилина можно было понять, что в его сердце таилась едва сдерживаемая ярость...

Демон поднял руку, чтобы нарисовать иероглиф пламени, но заклинательница вдруг остановила его:

— Лин-гэ, не трать силы!

Бин Цилин послушался, и Ши Яньцзы сама сотворила огонь: жадно пожирая воздух, огненный шар осветил путь, словно маленькое солнце.

*** Лоян. ***

До столицы путники добрались, когда настоящее солнце уже стояло высоко: они прошли сто шестьдесят ли. Рассказы демонов о жизни в аду сильно скрасили долгий и выматывающий путь, но ватные ноги всё равно больше не слушались, сапоги натерли пятки, а одежда прилипла к потному телу: стояла невыносимая жара и каждый шаг давался с трудом, приходилось превозмогать себя.

Но по своему розыскному опыту Юй Фэн знал, что тяжелее всего становится тогда, когда цель слишком близка. Ши Яньцзы рассуждала также, опираясь на свой боевой опыт: когда сил осталось на последний удар мечом, он становился решающим.

Только это и придавало ему сил вести за собой людей, а ей не позволяло сдаться самой.

*** Весенний дом. ***

Хозяин схватил за шею девушку и приказал:

— Иди утопись! Да так, чтобы тебя видели как много больше людей! Не хочу больше тянуть время!

На шее несчастной замерцал отпечаток Серпа Острой Луны. Певичка пыталась сопротивляться, но всё равно против своей воли развернулась и медленно вышла из комнаты.

— Пощадите моих девочек! — пожилая женщина, рыдая, стояла на коленях возле преступника.

— Госпожа Мин! — злобно прошипел хозяин. — А ты беспокоилась о тех, кто приходил в твой проклятый дом развлечься? Твой брат жалел заклинателей?

Женщина молчала. Хозяин схватил другую девушку и сказал:

— А ты стой возле Далисы! Как только увидишь Цепного пса, скажи, что я его жду и мое терпение не вечно!

Девушка кивнула и выскочила из комнаты.

У хозяина болело и плечо, и сердце: он предчувствовал, что вот-вот произойдет что-то плохое... А может, это был холод? По телу мужчины текла избыточная инь: хозяин мог бы от нее избавиться! Но не смел! Не смел...

Мужчина скомкал ханьфу на груди и замер, смотря в одну точку и шепча:

— Родная, если бы я только мог принять на себя весь холод ада...

***

Лоян жил! Люди покидали город и приезжали сюда: поскрипывали колеса повозок, фыркали кони, слышались обрывки разговоров, заливистый смех... и тихие сплетни.

— Что с Цепным псом? Выглядит так, словно его побили!

— Ну и поделом ему! Что он с дочкой уважаемого главнокомандующего Шуй Цзина сделал? Господин Шуй следил за порядком в столице, Птицы счастья ловили преступников, а мы спали спокойно! И как пес отплатил ему?

Как же легко люди подменяли понятия, когда им давали повод...

— Ты слышал, что он в Яньши кого-то то ли повесил, то ли утопил?

— Да не кого-то, а владельца лавки древностей! Это ведь там главнокомандующий купил браслет для любимой дочери! И вон как всё вышло...

— Да как убийца может занимать такой высокий пост?!

— Недостойный человек! Недостойный чиновник!

— Так он еще и барышню из семьи преступников подле себя держит!

— В Тан Люй Шу за клевету полагается девяносто ударов тяжелыми палками и три года каторги! — рявкнул Юн Люян. — Я лично позабочусь о каждом из вас!

О чжэне и его подземельях все были наслышаны не меньше, чем о втором шаоцине, поэтому сплетники тут же притихли, буравя взглядом Ши Яньцзы: на глазах девушки снова была шелковая белая повязка. Далисы и гвардия Птиц счастья работали вместе, это не предвещало ничего хорошего для тех, кто встанет на пути к правосудию! Даже необразованные люди понимали это.

***

Когда еле живые путники проковыляли через пропускной пункт, сыщик заподозрил неладное, увидев слишком много стражи. Хмурые и серьезные, они ходили по улицам города строем, расталкивая горожан. Шаоцин остановил один из таких строев, подозвал командира и спросил:

— Что здесь происходит?

— Господин Юй! — поклонился командир. — В Лояне видели тюрков: шпионы вынюхивали, как расположены войска Тан. А наши шпионы доложили, что войска стягиваются к северной границе. Мы снова на пороге войны.

Юн Люян сжал кулаки. Старые раны на его теле заболели, а перед глазами проплыли туманные образы из той жизни, которая, казалось, должна была навсегда остаться в прошлом...

**

Стоны раненых, павшие братья, окровавленные мечи, запах смерти и довольные лица врагов...

**

— Капаган-каган!.. — прохрипел чжэн Юн, покраснев от ярости, захлестнувшей его тень.

Цепной пес ободряюще похлопал его по плечу, затем возмутился:

— Меня не было в столице всего лишь день! А тут уже война! Как близко стоят войска?

— Не только война, господин! Я лично сообщил в Далисы еще о десятке пропавших утопленников! — добавил командир.

Ши Яньцзы похолодела от ужаса, а Юй Фэн почувствовал себя так, словно слова командира ударили его под дых.

— Еще по столице шныряют наемники изменника, но их пока не удалось поймать, — добавил командир и, попрощавшись, увел своих людей.

— Ящерицы за твоим колокольчиком охотятся, для своего хозяина! — заявила девушка.

— Ценный, значит, колокольчик! Какая досада, что у меня его нет! — мужчина играясь, прошаркал ногой.

— Врешь же и не краснеешь! — возмутилась Ши Яньцзы.

— Барышня Ши! — встрял в разговор Цзя Син. — Одно ваше слово — и я заставлю его пить горький отвар до посинения! Пока он не признается!

— В Далисы, быстро! — скомандовал шаоцин. — Не до шуточек сейчас!

Не дожидаясь ответов, он поковылял в сторону Приказа Великой справедливости так быстро, насколько это было возможно. Все остальные кое-как поковыляли следом за ним.

***

Бин Цилин решил лишний раз не давать повода лоянцам забрасывать его яйцами, поэтому попал в обитель Цепного пса другим путем, знакомым и привычным: по крышам, через забор, напролом через кусты и в окно. Ши Вэйли последовала за могуем: она не владела цингуном, поэтому Бин Цилин вел госпожу, бережно поддерживая ее под локоть.

— Я никогда не совершала таких безумных вещей! — восхищалась демоница.

Она трогала руками кроны высоченных деревьев, шагала по крыше, держа сапоги в руках и ступая босыми ступнями по раскалённой черепице, которая казалась нечисти едва теплой. Под ногами Ши Вэйли был весь Лоян: сновали торговцы, катились повозки, прогуливались красавицы в окружении слуг, бегали дети...

Увидев немое непонимание, читавшееся в глазах Бин Цилина, она ответила:

— Я же выросла в золотой клетке! Послушание. Добродетель. Замужество. Вынужденные посиделки с девицами. Вышивание. Мной распоряжались по-своему усмотрению! А я хотела посмотреть мир! Какая ирония, что я могу видеть его величие и красоту в лишь облике демоницы... Я рада за Ин-эр! Она счастливее меня! Пусть так и будет!

Могуй понимал госпожу Ши, как никто другой!

**

Книги, наставник Ли, послушание и солнце, льющееся в окно...

Замкнутые чувства, потому что не пристало послушникам проявлять их...

Пешка в руках мастера Ли и лучший адепт Инь Чжэнь — Бин Цилин показал всё, на что был способен! Здесь не нужно было сдерживать себя, пока не появилась Ши Яньцзы. Ради нее он был готов погибнуть и, как шисюн, не имел права подавать неправильный пример.

Убийцы, воры и разбойники, трупы, драки и раны — со всем этим приходилось сталкиваться каждый день во время службы в гвардии. Только теперь на его попечении было двое младших... Бин Цилин всегда был дагэ, обязанным подавать пример.

Когда же он сделал неверный шаг?..

Ад. Всего два иероглифа, а в них — столько боли и унижения!

Марионетка в руках бога смерти...

Крыша Далисы, залитая сияющим солнцем...

**

И сейчас эту же крышу Далисы заливало лучами солнце! За эти четыре года Бин Цилин выучил этот путь так, что мог бы прийти сюда с закрытыми глазами. Он радовался, как ребенок, узнав, что его шимэй по иронии то ли богов, то судьбы стала частью Далисы! Места, которое сам Бин Цилин считал своим домом...

Осталось завершить начатое.

***

Возле Далисы демон, напоминавший козла, терзал человека в доспехах Северного гарнизона: сидя сверху, нечисть вытягивала тепло, вцепившись в тело когтями. Несчастный лоянец уже едва дышал. Заклинательница обрушила поток ци в обезумевшего демона. Тот выпустил жертву и отлетел, растворяясь прямо в воздухе: Адская Бездна отправила нечисть в ад.

— Спасибо! Спасибо! — мужчина, трясущийся от холода и страха, раскланялся в благодарностях.

Цзя Син прощупал пульс несчастного и сказал:

— Нестабильный.

— Спасибо, господин! Я отлежусь и приду в порядок! — человек еще раз поклонился и сбежал.

Лекаря Цзя вздохнул, а Юй Фэн поинтересовался у Ши Яньцзы:

— Я всю свою жизнь ни разу не видел не демонов, ни костяных старух. Заклинательница, что ты со мной сделала?

Девушка сняла повязку и насмешливо сказала, глядя в темные глаза сыщика, опять лучившиеся хитростью:

— Ну с кем поведешься, так тебе и надо!

Присутствие тети и Бин Цилина придало ей сил.

— И всё же? — повел бровью шаоцин.

— Ты потомок Достойнейшего! У тебя заклинательство, можно сказать, в крови! — ответила Ши Яньцзы. — Значит, я просто расшевелила твою ян... и инь! Всё. А так, если честно, все видят нечисть, кроме вас, господин Юй!

Сыщик усмехнулся, пинком распахнул двери своего зала и увидел, что Бин Цилин и Ши Вэйли уже чувствуют себя здесь, как дома! Они уже заварили чай и теперь утоляли жажду, тихонько разговаривая. Юй Фэн сразу разглядел свою любимую чашу: та стояла на столе, никто не осмелился взять ее.

— У нас большие проблемы! — сказал шаоцин, заходя в зал. — О-о-о, какая приятная прохлада...

Мужчина аж закатил глаза от удовольствия! Удивленный Бин Цилин сидел на одной половине зала, окутанной холодом инь и ароматом сандала, а Ши Вэйли расположилась на чуане Юй Фэна. Ци демоницы балансировал браслет из девяти трехногих воронов. Ши Яньцзы не стала спрашивать, как он попал к ней: после того, как Бин Цилин побывал на призрачной свадьбе, это было очевидно!

— Слушайте, у вас есть где жить? — полюбопытствовал сыщик. — Я бы с удовольствием отобрал бы у шаоцина Чэн парочку флигелей!

— Господин Юй, в нашем флигеле места хватит! — горячо воскликнул Бянь Ху.

Бин Цилин задал немой вопрос, который поняли все.

— Не страшно! Несколько жаровней — и будет тепло! — заверил его Вэнь Сянь, отвлекаясь от грустных дум.

— Я могу даже попробовать собрать жаровни побольше! — подхватил Бянь Ху.

— Ну, а я тогда буду запасаться углем! — улыбнулся Е Хэй.

— Какой уголь? — притворно возмутился Юн Люян, смерив его худенькую фигуру взглядом с ног до головы, и проиграл мышцами. — Надорвешься еще! Мне придется нести на себе и тебя, и уголь. Отъешься сначала.

— Не такой уж я слабый! — обиженно цокнул языком юноша.

— А мне потом придется тебя еще выхаживать, — Цзя Син замахнулся кулаком на чжэна. — Я лучше пороюсь в книгах. Есть много трав, вызывающих огонь в теле.

— Это всё принесет временный эффект, — тяжело вздохнула Ши Яньцзы, с улыбкой слушавшая предложения. — Демону нужно или человеческое тепло, или ян.

Бин Цилин сглотнул, напуганный такой рьяной заботой.

— Но как же я? — воскликнула Ши Вэйли. — Я же себя отлично чувствую!

— Тетя! Тебя балансирует артефакт! — девушка указала на трехногих воронов. — Девять солнц. У них огромная янская энергия.

— Может, тогда яшмовые цикады? — предложил Юй Фэн, увлекшийся разговором и забывший об угрозе, нависшей над всеми. — Я так понял, они тоже балансируют!

— Можно попасть под влияние Сунди-вана, — покачала головой заклинательница. — И искать мы нашего Бин Цилина будем тогда на поле боя! Пока не время пробовать это.

Ши Яньцзы взяла чайник и демонстративно налила в любимую чашу шаоцина чай. Ши Вэйли скользнула взглядом по изображению лохматого пса и с любопытством взглянула на племянницу, после чего перевела взгляд на шаоцина.

— Существует ли еще подобный артефакт? — не сдавался Цепной пес, с искренней и теплой улыбкой наблюдая за тем, как девушка с наслаждением пьет освежающий чай.

Чжэн Юн мысленно прикинул, что надо еще закупить великолепный Мао Цзянь, а Юй Фэн подумал о том, что хорошо бы дать попробовать подчиненному любой другой чай, потому что другого Юн Люян просто не знал!

— Надо поискать в книгах цзянху... — произнесла девушка, ставя чашу на стол.

— Цзюани Тысячи Снов? — предложил сыщик.

— Возможно, но нужно будет долго разбирать письменность Вэй, — вздохнула девушка.

— А добровольно передать ему тепло или ян? — повел бровью сыщик.

— Надо подумать... — задумчиво произнесла Ши Яньцзы. — Это возможно, но человек должен быть невероятно сильным.

— Ладно, подумаем об этом позже, — сыщик хлопнул ладонями по столешнице, сел за стол и подпер голову руками. — Мы на пороге войны. Значит, к утопленникам прибавятся горы трупов, грабеж, скандалы, интриги и расследования. Надо бы нам это остановить!

Врата Далисы распахнулись: по двору кто-то бежал. Замерев у врат, гостья взволнованно воскликнула:

— Цепной пес вернулся?

Пока остальные, вымотанные до полусмерти, соображали, что происходит, у Юй Фэна словно открылось второе дыхание. Он перелетел через стол и ринулся к дверям, но они открылись прежде, чем он успел коснуться их. Судя по роскошным одеждам женщины, она прибежала из Весеннего дома и торопилась так, что даже не взяла с собой слуг!

— Хозяин, ты так предсказуем!.. — съязвил шаоцин, догадываясь, куда дует ветер. — Что случилось?

— Человек в маске-черепе угрожает моим девочкам! Он уже троих заставил утопиться! — заломила руки девушка.

— Иду! — холодно бросил Цепной пес и оглянулся. — Это хозяин.

Вдруг на улице раздались крики:

— Кто это?

— Куда он едет?!

— А-а-а-а-а-а-а!!!

— Что за конь!

— Пламя!!!

Ши Яньцзы, сжав меч, ринулась мимо сыщика, не обращая внимания на боль в ногах — тень всё равно болела гораздо сильнее! Девушка едва не сбила певичку с ног, коршуном слетела на землю, прыгая сразу через три ступени, выскочила на дорогу и увидела крытую повозку. Та катилась к Далисы: огненные кони с пылающей гривой топтали людей и обжигали горячим дыханием лица лоянцев, срывая шпильки и ленты с волос.

— А это кто еще? — рявкнул шаоцин, вставая рядом с Ши Яньцзы. — Адский император?!

Мао съехало на его лоб.

— В иду нет императоров и императриц, — прошептала девушка, не сводя глаз с незнакомки.

— Это Чжуаньлун-ван, — произнес Бин Цилин.

Демон нерешительно прошел через врата, хотя горожане на него сейчас обращали внимание не больше, чем на блоху. Больше взглядов к себе приковывали люди шаоцина, вывалившиеся толпой из Далисы!

— Как его остановить?! — заорал Бянь Ху.

— Я не знаю! Он слишком свиреп! — взволнованно произнесла заклинательница, призывая духовные силы.

Повозка остановилась возле Далисы и из нее вышел пыхтящий от злости ван десятого судилища: обрюзглое лицо, лохматые брови, трясущиеся щеки, нос с сильной горбинкой, короткие пальцы с длинными когтями: он выглядел неприятно!

— Где Ши Вэйли? — прогрохотал судья.

Госпожа Ши услышала свое имя и похолодела, люди зашептались:

— Ши Вэйли... Та самая? — спросил одни.

— Так она же умерла шесть лет назад! — напомнил второй.

— Я спрашиваю еще раз, где она? — судья покраснел от ярости.

Ши Вэйли, шурша черными одеждами и позвякивая длинными серьгами, медленно вышла из укрытия и сказала:

— Старый козел, всё никак не угомонишься?

— Тетя! — протянула к ней руку Ши Яньцзы.

— Какая красивая... Даже после смерти! — прошептал ван, не смея отвести взгляд от прекрасной, словно лебедь, высеченный из нефрита, Ши Вэйли.

— Демоница! Она стала демоницей! — заголосил кто-то.

— Нашлась, моя беглянка! — залебезил Чжуаньлун-ван. — Я весь ад на ушах стоит! Я обещал щедро вознаградить любого, кто найдет тебя! Цзюани Тысячи Снов стоят на кону! Они же у тебя?

Бин Цилин громко расхохотался, люди растерянно переглянулись, а ван пришел в неописуемую ярость и закричал:

— Как ты смеешь прерывать меня на полуслове?

Вокруг Чжуаньлун-вана закружилась пыль и черные волны темной ци.

— Потому что он из Далисы! — громко сказал Юй Фэн, приводя в ужас лоянцев.

— Вся команда под стать Цепному псу! — послышалось из толпы. — Что тетя, что племянница! Демоница и дочка предателей доверия Императрицы!

Тень Ши Яньцзы всколыхнула ненависть.

— Какой смелый и дерзкий смертный! — прошипел судья.

Люди мигом притихли. Ван сделал несколько шагов к шаоцину и произнес:

— Раньше никто не смел мне перечить мне!

— Я Цепной пес! — громко ответил Юй Фэн, гордо поднимая голову и глядя судье прямо в голубые глаза. — Защищать нуждающихся и восстанавливать справедливость — это моя работа!

По толпе пошел шепоток. Озверевший Чжуаньлун-ван протянул руку, намереваясь схватить Ши Вэйли.

— Шаоцин! Нельзя позволить ему увести тетю! — закричала Ши Яньцзы, прикрывая демоницу собой и намеренно не называя сыщика по имени: так нечисть смогла бы завладеть его тенью, если бы захотела.

Цепному псу больше ничего не оставалась, как сунуть руку за пазуху и достать яшмовый колокольчик. Несколько быстрых движений под ликующим взглядом заклинательницы — и нитка, оплетавшая язычок колокольчика, упала на землю.

— Раз на богов действует, может, и на нечисть получится? — пробормотал Юй Фэн, подняв руку.

Чжэн Юн неожиданно закрыл уши Бин Цилина руками. Демон ужаснулся и попытался отойти, но Юн Люян не позволил, крикнув:

— Бойцы своих не бросают!

Е Хэй сделал то же самое с Ши Вэйли: демоница не тронулась с места. Юй Фэн одним движением извлек мелодичный звон. Звонкий, словно журчание горного ручейка, и прекрасный, как чистые небеса перед рассветом, он разнесся по всему Лояну...

Демон, напоминавший козла, уже вернулся из ада и теперь вытягивал тепло из похищенной певички, которую затащил в хутун возле Далисы: услышав чарующий звук, нечисть даже отвлеклась на несколько мгновений.

*** Весенний дом. ***

Хозяин лениво постучал пальцами по голове уже пожилой женщины, распластанной возле его ног, и откинулся на спинку чуана, пробормотав:

— Наконец-то ты достал его! Осталось убедить тебя добровольно отдать колокольчик мне!

Женщина тяжело дышала: вокруг ее лица клубился дым дурманящих благовоний...

*** Дворец. ***

Императрица тоже услышала этот мелодичный звон.

— Яшмовый колокольчик... — прошептала она. — Подайте мне повозку! Немедленно!

Генерал Ян Бао, нависший над картой как коршун над добычей, махнул рукой и слуги засуетились.

Глава 15: Серп Острой Луны

27-й день седьмого лунного месяца, Лоян. ***

Когда Юй Фэн открыл глаза, то увидел черный бархат неба, усыпанный звездами, и пробормотал:

— Сколько дней прошло на этот раз?

— Твой отец был колдуном, не богом, — отозвалась заклинательница. — Но он был потомком Достойнейшего. Так что, думаю, не больше двадцати стражей.

Сыщик тяжело вздохнул.

Магия яшмового колокольчика сработала как надо: Чжуаньлун-вана как ветром сдуло, и только демонический холод подмораживал носы лоянцам. Ничего не понимающие люди смотрели на небо, усыпанное небесными соцветиями звезд, и перешептывались:

— Я сошел с ума?..

— Тогда я тоже!

— Ничего не понимаю...

— А ты хотела? Сколько нечисти разгуливает! Фестиваль голодных призраков — это тебе не шуточки!

— Значит, надо больше даров?!

— Точно-точно!

Юн Люян медленно разжал руки, отпуская ледяные уши Бин Цилина. Е Хэй опять последовал примеру старшего. Руки юноши даже не замерзли: он умел управлять своей ци, в отличие от сослуживца, который был простым воином. Ши Яньцзы взяла чжэна за руку и провела над ней ладонью: кровоток усилился, и кожа мужчины потеплела.

— О-о-о! — глаза Е Хэя, как человека, наслышанного про колокольчик не меньше заклинателей, засияли, словно драгоценные камни. — Господин Юй, так вы правда потомок Достойнейшего!

— Господин Юй! — возмутился Вэнь Сянь, глядя на Цепного пса так укоризненно, словно это был его личный колокольчик, а сыщик просто украл его.

— Это что, действительно тот самый?! — Бянь Ху попытался выхватить артефакт, но Цепной пес не позволил.

— А еще на меня косо смотрел! — пошутил Юн Люян.

— Надо было всё-таки горький отвар раньше сварить! — скрестил руки на груди лекарь.

— А я говорила! — с торжеством произнесла Ши Яньцзы. — Юй Фэн, ты хитрец и лжец!

— Разве только у вас секреты могут быть?! — возмутился Цепной пес, поднимая нитку с земли и наматывая ее на язычок колокольчика. — Теперь мы все квиты.

Мощь артефакта вновь поразила шаоцина... Пусть лучше колокольчик будет и дальше молчать, ради всеобщего блага!

— Я от тебя ничего не скрывала! — хмыкнула девушка, скрещивая руки на груди.

— Ты — это приятное исключение! — парировал Цепной пес.

Бянь Ху перекинул одну медную монетку Юн Люяну, что не укрылось от внимательного взгляда сыщика.

— На что это вы там спорите? — опять возмутился он.

Юн Люян и Бянь Ху тут ж разошлись в разные стороны.

— Я свой лян докину позже, — интригующе произнес лекарь Цзя, с демонстративно наглым видом обмахиваясь веером.

Е Хэй смущенно улыбнулся. Писарь пожал плечами, делая вид, что ничего не знает, а даже если и знает, то не при делах. Ши Яньцзы удивленно приподняла брови.

И только Ши Вэйли прекрасно понимала, куда дует теплый ночной ветер, пронизанный ароматом спелых яблок...

— С кем я связался... — пробормотал Цепной пес.

— Я знаю каждый угол в Далисы, — тихо произнес Бин Цилин, отвлекая Юй Фэна. — Где ты его хранил?

— Тайная комната в моем зале, — уставший Цепной пес не стал язвить или спорить. — Там я вырезаю из яшмы. Это моя мастерская.

— Покажите?! — воскликнул Бянь Ху.

Сейчас сычжи снова напоминал голодного щенка, который выпрашивал кусок ароматного мяса.

— Обязательно, когда разберемся с хозяином! — проворчал Цепной пес. — Тебе я покажу в первую очередь, потому что цин Чэн как-то обмолвился, что механизм смастерил твой отец!

Бянь Ху аж подавился.

— Когда умер господин Бянь? — спросил сыщик.

— Через три дня после того, как пропал флюгер, — помрачнел Бянь Ху.

Вопросов никто не стал задавать: все были уверены, что или семья Ши убрала несчастного ремесленника, или Императрица руками своих подчиненных. Сыщик оглянулся и смерил грозным взглядом зевак, до сих пор толпившихся возле Далисы. Люди расходились, и улица опустела на глазах!

— Теперь не только бедняки расскажут о Цепном псе своим внукам, но и столичная знать тоже! — вздохнула Ши Яньцзы.

— Разрешаю считать местью за секреты моих подчиненных! — иронично добавил Цепной пес, убирая колокольчик за пазуху и находя взглядом девушку.

Летящее алое чжицзю заклинательницы развевалось на ветру, а фонари освещали фигуру девушки. Пряди волос напоминали отрезы прохладного шелка, скользящие между пальцев: тот был таким черным, что поглощал огонь, пылающий в теле Юй Фэна! И был таким же нежным, как лепестки цветущей яблони...

— Ты неисправим! — притворно возмутилась Ши Яньцзы, заглядывая в темные глаза сыщика.

В них горели искры: они поднималась от пылающего костра, кружились, гасли и снова взметались, ведомые резким порывом ночного ветра... Тот не обжигал! Он ласкал...

— Я и таким тебе нравлюсь! — Цепной пес поправил мао, съехавший на лоб. — Зачем мне исправляться?

Ши Яньцзы не смогла сдержать улыбку: чувства вырвались из самых глубин ее тени. Искренние, как глоток прохладного чая в жаркий день из любимой чаши Цепного пса, и сильные, как солнце, тонущее в его иссиня-черных одеждах...

Бин Цилин удивился: его шимэй больше не была беззащитной девчонкой! И пока старший отсутствовал в ее жизни, она встретила другого человека, который присмотрит за ней и защитит. Демону только и оставалось, что тепло улыбаться, глядя на девушку.

Госпожа Ши, наблюдая за сыщиком и племянницей, еще больше укрепилась в своем мнении: ее Ин-эр выросла! И Ши Вэйли сделает всё возможное, чтобы на картине жизни любимой племянницы были пленительные жемчужные закаты и чарующие ясные рассветы, моря, крики птиц, шум синих волн, цветущие яблони далеко-далеко от Лояна, снежные шапки гор, колючий зимний холод и теплую ладонь любимого человека... Юй Фэн будет держать Ши Яньцзы за руку и никогда не отпустит, даже если заклинательница сорвется с крутой скалы! Зная об этом, Ши Вэйли однажды сможет обрести покой.

Юн Люян перекинул одну медную монетку Бянь Ху. Мужчины стояли чуть поодаль.

— Жуки! Так и знал! — возмутился Юй Фэн. — Всыплю каждому по десять палок!

И, ворча себе под нос, он пошел в сторону Весеннего дома.

— Один? В логово тигра?! — возмутилась Ши Яньцзы, догнав его. — Юй Фэн! Да ты с ума сошел?!

— Я уже видел, на что он способен! — отрезал Цепной пес. — Я не собираюсь подставлять всех вас! Попробую что-то придумать! Отвлечь... Я не знаю! Первый раз, что ли, в ловушке?!

Юн Люян преградил ему путь, скрестил руки на груди и сказал:

— Ну давай, Юн-сюн, попробуй пройти мимо меня!

Юй Фэн смерил его таким свирепым взглядом, что Бин Цилин истолковал его только так: за сюна и я по тебе пройдусь!

— Почему? Что не так с сюном? — взволнованно спросил демон, по привычке озвучив свои мысли и тут же прикусив язык.

— Линь Шу, он же Гуань Юнь, он же предатель и убийца, звал меня так, — холодно бросил Цепной пес, как ни в чем не бывало проходя мимо чжэна.

— Ещё одна трагичная история! Я расскажу тебе подробности позже, — шепнул Вэнь Сянь демону.

Вдруг сыщик замер, помедлил и внезапно сказал:

— Но теперь я постараюсь не так остро откликаться на это слово.

— Намек понят! — тут же подхватил Юн Люян: он только этого и ждал уже несколько лет.

— Но не злоупотребляйте! — угрожающе произнес Юй Фэн, оглядываясь через плечо.

— Я иду с тобой, хочешь ты этого или нет! — Ши Яньцзы снова догнала сыщика и схватила его за руку.

— И мы идем с вами, господин Юй! — присоединился Бянь Ху. — Что это за дела? Мы из Далисы или как?!

— Верно! — вторил ему Е Хэй. — Шаоцин Юй! Просто так вы от нас не избавитесь!

Вэнь Сянь старательно закивал головой, даже демон — и тот шагнул вперед! Юй Фэн ради сохранения своего лица тяжело вздохнул, но на деле едва сдержал улыбку. Шурша одеждами, он продолжил путь, слыша шаги каждого, кто шел за ним...

— Только попробуйте пораниться! — крикнул им вслед лекарь, замыкая процессию.

Оглянувшись, Цзя Син добавил:

— Госпожа Ши! И вы с нами?

— А я чем хуже других? — возмутилась демоница. — На правах старшей могу поступать так, как мне заблагорассудится! Дайте хоть после смерти пожить! Всё! Хозяин заждался. Нужно нанести ему визит и спасти Лю Жэня!

Цзя Син притворно вскинул руки, словно сдаваясь. Ши Яньцзы рассмеялась. А Юй Фэн вдруг снова замер, оглянулся и спросил Бин Цилина:

— Ещё раз: кто тебя убил?

— Человек в маске-черепе, — демон всё же ответил на животрепещущий вопрос, но уклончиво.

— Значит, это хозяин. Он касался тебя тебя... этой... сломанной луной?

— М-гм.

— То есть он был в кузнице, вместе с тобой в тот день? — уточнил сыщик.

— М-гм.

— В маске-черепе?

— М-гм, — кивнул демон и почесал нос.

— Я понял, — ответил сыщик, внимательно наблюдая за его движениями.

Сердце Ши Яньцзы болезненно сжалось. Тетя погладила ее по руке, пытаясь успокоить, хотя сама переживала не меньше племянницы.

«Хозяин! Я порву тебя за Лю Жэня!» — заклинательница сжала кулаки.

«Хозяин! Почему ты выбрал Бин Цилина, а не Лю Жэня? Почему не кузнеца? Почему кузнец был мертв, а Лю Жэнь всего лишь ранен? Почему Бин Цилин лжет?» — задумался сыщик, разглядывая огрызок хищной луны, серебрившийся среди звезд.

За пазухой мужчина носил не только чешую дракона и яшмовый колокольчик, но и кинжал с именем заклинательницы, и теперь тот не давал сыщику покоя! Он помнил, что сослуживцы Ши Яньцзы задумали сделать ей подарок после атаки ящериц шесть лет назад, а потом пошли в кузницу, где на них и напал хозяин.... Юй Фэн широко распахнул глаза. Только сейчас он понял, что Ян Цзюнь и Ли Сянь схлестнулись только в этом году, и причиной стала роковая ошибка одного из подозреваемых!

Ши Яньцзы с любопытством наблюдала, как Цепной пес касается чего-то, лежащего за пазухой рядом с колокольчиком. Под пальцами мужчины был кинжал в ножнах, а в горле застряли слова.

***

Ночь покоилась на крышах города.

Лунный свет серебрил керамические черепицы Весеннего дома: было видно, как дрожали свечи в алых бумажных фонарях, и трепетали занавески из тонкого шелка. Можно было почувствовать сладкие ароматы благовоний, витавшие в воздухе.

— Пахнет багульником, — сказал лекарь Цзя, принюхавшись.

— Это не хозяин, это тряпка! — злобно прошипел Юн Люян. — Яд — женское оружие! Достойный муж полагается только на меч!

— Я подозреваю, что под маской-черепом всё же Ли Сянь, — сказал Юй Фэн, озвучивая половину своих догадок. — А на Яшмовый храм напал Ян Цзюнь. Он же теперь Шуй Цзин.

Люди и демоны взглядом задали немой вопрос, певичка захлопала ресничками. Шаоцина и его людей скрывала темнота хутуна: они спрятались неподалеку от Весеннего дома.

— Принцу, доведенному до самоубийства и каким-то образом выжившего или ожившего, незачем посещать покои Ее Величества на днях, — пояснил сыщик. — А вот любовник их очень даже посетит. К тому же он вроде как почти умер... Значит, получил способность менять внешность, как Е Хэй. К тому же, украв его знаменитый меч десять лет назад, Ли Сянь явно пытался его выманить! Став главнокомандующим гарнизона, Шуй Цзин мог легко прикрывать теневую перевозку.

Вопросов ни у кого не возникло: доводы, собранные по крупицам за эти несколько дней, были разумные, и все снова прислушались. Но со стороны Весеннего дома не доносилось ни одного звука: ни музыки, ни притворного смеха, ни разговоров, ни стонов раненых. Казалось, даже сам Лоян словно умер! Люди, напуганные до полусмерти явлением самого судьи из ада и восхождением луны раньше времени, разбежались, и если прислушаться, с трудом можно было разобрать, как ходит строем Северная гвардия: стражи не имели права покинуть пост, что бы ни случилось.

— Надо еще шпионами Капаган-кагана заняться... — устало вздохнул сыщик, потерев переносицу.

— Надеюсь, мы не опоздали... — пробормотал Е Хэй, пытаясь увидеть хоть кого-то в окнах.

— Хозяин ждет: он не ставил мне никаких условий! — заверил своих людей Цепной пес. — Он преследует другую цель и не будет просто так убивать заложников. Е Хэй! Действуй!

Юноша сразу смекнул, чего от него хочет шаоцин, и достал из бездонной сумки Вэнь Сяня перчатки и маску. Не медля, он натянул маску на лицо. Она легла словно вторая кожа, и все увидели почтенного даоса Ци Шуня. Старичок улыбнулся, натягивая перчатки.

— А здорово вы меня за вьючного осла держали... — по-доброму проворчал писарь.

Бянь Ху миролюбиво похлопал его по плечу, Вэнь Сянь улыбнулся, но в его глазах таилась боль и печаль.

— И как я еще за эти дни со всеми вами ума не сошел?.. — пробормотал Юй Фэн.

— Ты сильнее, чем ты думаешь, — сказала Ши Яньцзы.

Юн Люян с Бянь Ху снова перекинулись монеткой. Бин Цилин вернул даосу бэйцзы и обнял себя за плечи: без теплой одежды стало холоднее. Даос накинул одеяния на себя, скрывая одежды Далисы, и стянул с головы футоу. Заклинательница следила за преображением: ночь снова была жаркая и душная, но Ци Шунь снова был закутан чуть ли не по самые уши в шерстяной бэйцзы с круглой заплаткой на груди, а его руки скрывали перчатки осмотрщика трупов: только сегодня эти перчатки были испачканы тушью Далисы, и пятна напоминали о первой ночи фестиваля голодных призраков.

— Ну вот и нашлась пропажа! — проворчал лекарь Цзя.

На тени у Ши Яньцзы стало стало совсем плохо. Ведомая воспоминаниями, девушка схватила за руку Бин Цилина — заклинательница так боялась снова потерять его!

— Мэймэй, я не могу умереть второй раз! — заверил ее демон.

— Просто стой рядом с мной, — заклинательница невольно повела плечом, чувствуя холод, исходящий от его тела.

Бин Цилин заметил это и попытался отойти, но она не позволила. Заклинательница протянула руку к тете, но Ши Вэйли предусмотрительно уже отошла в сторонку. Улыбнувшись, девушка призвала духовную силу, накрыла хутун духовным пузырем и схватила сыщика за теплую ладонь.

— У меня закончились деньги! — громко прошептал Бянь Ху.

— Отдашь потом! — также шепотом ответил Юн Люян.

— Я так вообще разорюсь! — прошипел Цзя Син.

— Вы допляшетесь! — прикрикнул Юй Фэн на свих людей, переплетая свои пальцы с пальцами заклинательницы. — Постараюсь не умереть!

Ши Яньцзы сердито взглянула на сыщика, тот усмехнулся. Девушка закатила глаза.

— А я постараюсь не убить вас после того, как вы умрете! — произнес Цзя Син.

Юй Фэн отмахнулся от него и кивнул Е Хэю.

Почтенный старец вышел на улицу, поднял руку и дважды сжал кулак. К старичку быстро подошел мужчина средних лет. На его поясе болтался мешочек, в котором звенели монетки: это был рассказчик, который развлекал народ историями и всегда знал последние слухи. Позади этого человека внезапно встал... Командир Лу!

У Юн Люяна отвисла челюсть и теперь уже Юй Фэн похлопал его по плечу.

— Глава Ци! — сказал рассказчик. — Что вы хотите знать?

— Очень удобно! — не удержался шаоцин, с любопытством наблюдая за действиями юноши.

— Всё, что происходит в Весеннем доме! — холодно бросил Ци Шунь.

— Некий человек называет себя хозяином. Он запер всех певичек в одной комнате, а себе взял хозяйку Весеннего дома, госпожу Мин! — ответил рассказчик.

Сыщик подавился.

— Дальше, — произнес Ци Шунь.

— С ней еще мужчина. Его я знаю. Это господин Ши, — сказал командир Лу.

Ши Яньцзы застыла.

— Клубок всё плотнее и плотнее... — проворчал сыщик. — Противно осознавать, что преступник был всё это время под моим носом, прячась за юбкой преступницы... моей тети.

Мужчина вдруг разволновался не на шутку и быстро добавил:

— Ши Яньцзы, прости меня! Я не хотел...

— Я не виню тебя, — холодно бросила та. — Мой отец действительно преступник, как и твой!

— Мы с тобой так похожи! — прошептал шаоцин, и его шепот растворился в ночи.

— Хозяин один? — спросил даос.

— С ним его ящерицы, — ответил командир Лу. — Их восемь. Еще Гуань Юнь.

— Дальше, — приказал Ци Шунь тоном Цепного пса.

Юй Фэн не удержался от ехидного смешка.

— Он молод, — улыбнулся Юн Люян. — Поэтому ему нужен достойный человек для примера!

Польщенный Цепной пес улыбнулся. Даос закончил расспрос, отпустил рассказчика и вернулся в хутун. Командир Лу вернулся с ним.

— Господин Юй! — сказал Е Хэй, снимая маску и пряча ее в сумку возмущенного Вэнь Сяня. — Всё слышали?

— Да! — кивнул сыщик. — Чжэн Юн?

— У меня не такая сеть, как у малого, — тепло улыбнулся Юн Люян. — У меня есть только Лу Мин... Командир Лу! Как и когда??

— На днях я видел подозрительного человека в маске-черепе возле дворца — сказал Лу Мин, поприветствовав людей. — С ним был писарь первого шаоцина. Мне всё это не понравилось, мои люди проследили за ним и увидели, как он заходит в Весенний дом. В Далисы всех вас не было, поэтому я оставил своего человека возле Приказа, а сам ждал вас тут!

Юй Фэн с благодарностью кивнул Лу Мину и сказал.

—В следующий раз оставляй двоих! Несчастного почти убил демон... Он даже не смог ничего сообщить мне!

В голосе Цепного пса даже не было ядовитости!

— Настоящий демон? — недоверчиво переспросил Лу Мин. — И ты так спокойно об этом говоришь, хотя никому из нас не верил на войне? Господин Юй, что с тобой случилось?

— Ой, это длинная история, — сказал хитрый сыщик, взглянув на Ши Яньцзы.

Та тепло улыбнулась. Шаоцин улыбнулся в ответ и вышел из духовного пузыря. Ши Яньцзы нерешительно выпустила руку Бин Цилина и пошла вслед за Юй Фэном.

— Нет-нет! Ты остаешься!

Цепной пес попытался вырваться, но девушка не отпустила его и твердо сказала:

— Я иду с тобой! Ты же видел, что хозяин и его ящерицы меня не трогают!

Последние слова заклинательница произнесла почти шепотом. Внезапная догадка пронзила ее голову как стрела, со свистом пущенная в цель: всю жизнь Ши Яньцзы оберегали только три человека: басюн, бади и тетя.

— Будь по твоему, — проронил Юй Фэн и вопросительно посмотрел на лекаря.

Цзя Син быстро показал несколько точек на своей шее: нажав на них, можно было бы вырубить человека в случае необходимости. Цепной пес был благодарен ему, как никогда до этого!

— Вы! — сказал Цепной пес, медленно обводя глазами своих людей и Ши Вэйли. — Ждите здесь моих распоряжений. Я подам знак, если что что-то пойдет не так.

— Да!!! — горячо воскликнул Бянь Ху, ответив за всех.

— А ты жди особого распоряжения! — прищурился сыщик

Бянь Ху виновато улыбнулся.

— Будь спокоен, господин Юй, я пригляжу! — улыбнулся Лу Мин и его стража обступила людей из Далисы.

*** Весенний дом. ***

Внутри Весеннего дома пахло багульником еще сильнее.

Едва Юй Фэн и Ши Яньцзы переступили порог, как к ним подбежал зрелый мужчина, топча сушеные лепестки пионов, разбросанные по полу, упал на колени перед шаоцином и запричитал:

— Господин Юй! Я так ждал вас! У него моя женщина! Он не отпустит ее, пока вы не покажетесь ему на глаза! Я так люблю я! Я даже не стал жениться второй раз, когда моя жена умерла от болезни!

Этот господин даже не заметил Ши Яньцзы! Та почувствовала себя так, словно родной человек порезал ее ножом по живому.

— Приветствую, отец! — холодно бросила заклинательница.

— Ин-эр?.. — оторопел отец.

— Ты был всё это время здесь? — спросила девушка.

Отец стыдливо опустил взгляд.

— И ты не стал искать меня? — еще более холодно произнесла Ши Яньцзы. — Не счел нужным дать знать мне, что ты жив?! Я мысленно похоронила тебя шесть лет назад!

Мужчина молчал. Заклинательница не стала больше ничего спрашивать: теперь в этом не было никакой необходимости.

— Я задам вам только один вопрос! — холодно бросил сыщик, сжимая руку заклинательницы. — Шесть лет назад, Весенний дом. Что ты и госпожа Мин делали с девушками?

— Воровали ян, запечатывали энергию и отправляли во дворец, — господин Ши был прекрасно наслышан про способности Цепного пса и решил не выкручиваться.

— Мы уже знаем об этом! — язвительно сказал Цепной пес. — Я проверил, не разучились ли вы отвечать на вопросы!

И, больше не давая господину Ши возможности произнести хоть слово, мужчина поднялся по лестнице, ведя девушку за собой и ориентируясь на аромат багульника: тот становился всё сильнее и сильнее. Сыщик понимал, что чтобы яд подействовал, благовония нужно вдыхать довольно долго, но заклинательница предпочла принять меры предосторожности. Девушка дернула Юй Фэна за руку, останавливая его, положила ножны на столик и коснулась лица мужчины прохладными пальцами. Шаоцин мигом растерял всю свою воинственность, чувствуя кожей небольшие мозоли от меча на кончиках ее прохладных пальцев.

— Что ты делаешь? — хрипло спросил Цепной пес.

Вместо ответа заклинательница нажала на несколько точек возле его носа, и сыщик перестал вообще чувствовать ароматы. С собой она сделала то же самое.

— Не чувствуя аромат, ты будешь меньше переживать и дергаться, — пояснила девушка, беря меч. — И твоя кровь будет течь медленнее. Лекарю Цзя придется выводить меньше яда.

— Умно! — повел бровью сыщик.

***

Ши Вэйли, услышав голос младшего брата, быстро вышла из хутуна и поднялась по ступеням и распахнула двери. Никто не посмел ее остановить и тем более ослушаться приказа шаоцина, лишь Лу Мин молча проследовал за ней, положив руку на меч, и услышал звонкую пощечину.

— Негодяй! Ты всё это время был здесь и бросил мою Ин-эр на произвол судьбы?! Проклятый развратник! — яростно произнесла Ши Вэйли.

— Ли-эр? — пришел в ужас господин Ши, хватаясь за щеку. — Что ты здесь делаешь? Что с твоими глазами?!

Послышалась вторая пощечина. Возможно, была бы третья, но внезапно женщина увидела высушенные лепестки пионов: ими был усыпан весь пол! Острый слух демоницы различил шаги Ин-эр: Ши Вэйли знала их, как свои собственные! И, ведомая внутренним порывом, женщина пошла на звук, стараясь не наступать на лепестки.

***

Юй Фэн и Ши Яньцзы вошли в приватную комнату. Отблески свечей скользили по шелковым занавескам и на мешковатом пао хозяина: преступник, так и не сняв маску-череп, стоял у окна, глядя на огрызок луны, серебрившийся среди звезд. Справа и слева от него застыли наемники в черных одеждах: можно было разглядеть изображения ящериц на шеях людей, а возле ног хозяина полулежала растрепанная немолодая женщина, рядом с ней стоял Гуань Юнь: лицо предателя не выражало ни одну эмоцию.

— А-Тянь! — прошептала она, протянув дрожащую руку к сыщику.

— Признаться, я заждался! Вина? — любезно предложил хозяин, не оглядываясь.

— Нет! — отрезал Цепной пес, скользнув взглядом по госпоже Мин.

— Может, привести вам одну певичку? — полюбопытствовал преступник.

— Ближе к делу! — снова отрезал шаоцин.

— Вы не пьете, не курите, девушками не увлекаетесь... Зачем вам деньги? Вы же не умеете их тратить! — усмехнулся хозяин.

— Если у мужчины нет пороков, очень трудно угадать, что доставит ему удовольствие! — съязвил сыщик, сжимая пальцы Ши Яньцзы.

Хозяин оглянулся, оступился и чуть не вывалился в окно: преступник явно не ожидал увидеть заклинательницу рядом с сыщиком! Ши Яньцзы не сводила глаз с рук негодяя: мужчина перебирал высушенные лепестки пионов.

— Отпусти заложников, — молвил Юй Фэн, тоже заметив эти лепестки.

Хозяин махнул рукой, и ящерица перерезала горло пожилой певичке. Вскрикнув, женщина обмякла, и жизнь потухла в ее глазах.

— Не-е-ет!!! — заорал Юй Фэн и, побагровев от злости, шагнул к убийце.

— Фэн-эр!!! — Ши Яньцзы сжала пальцы сыщика и взмахнула рукой.

Поток холодной ци отрезвил сыщика: тот замер, тяжело дыша. ...

— Фэн‐эр... — в голосе хозяина слышалась неподдельная горечь.

И девушка сразу почувствовала это: тень заклинательницы металась в томительном ожидании, ее острыми когтями царапали призраки прошлого. Хозяин тоже заметно переживал: он смял лепестки пионов, а по маске-черепу блуждали зловещие тени...

Отодвинув костлявой рукой занавеску, в окно забралась костяная старуха. Помощница бога смерти склонилась над телом женщины и вытянула ее ци. Тень госпожи Мин поднялась, протянула руки к Цепному псу и прошептала, пытаясь увидеть его слепыми глазами:

— Племянник мой... А-Тянь... Не повтори наших с братом ошибок... Мы оказались недостойными потомками Достойнейшего!

Порыв ветра, ворвавшийся в окно, развеял тень певички, а костяная старуха ускользнула.

— Кого-то из семьи Мин больше, кого-то меньше... Какая разница? — издевательски произнес хозяин. — Вот мы и встретились, сынок Мин Чунъяня!

— Ли Сянь... — прошипел Юй Фэн.

— Сопляк, ты стоишь у меня поперек горла! — устало произнес мятежник. — Ты слишком далеко зашел, но ты не в том положении, чтобы ставить мне условия! О старушке Мин не тоскуй: когда твоя матушка погибла, защищая тебя, эта недостойная женщина даже не вспоминала о тебе! Она предавалась утехам с господином Ши! После того как цзюани исчезли, я ее не трогал: она была бесполезна... Мне пятьдесят три года, из которых тридцать девять лет я шел к цели. Тридцать девять! Но тут появился ты... Чувствую себя юнцом, которого развели, щелкнув пальцами!

— Я же не просто так получил прозвище Цепного пса, — съязвил Юй Фэн.

Сыщик еле сдерживал себя, чтобы не вцепиться в глотку преступника и не перегрызть сонную артерию.

— Но, увы, я так привык всё доводить до конца! — произнес хозяин. — Отпущу других девочек, если отгадаешь загадку!

— Так же, как опустил эту женщину? — рявкнул сыщик

Краем глаза Ши Яньцзы, как на виске Цепного пульсирует тонкая венка.

— Это другое! Она же твоя тетя! — едко усмехнулся хозяин, призвал духовные силы и коснулся артефакта, висящего на шее. — Полагаю, вы наслышаны про Серп Острой Луны?

Ящерицы тут же вытянулись как по струнке.

— Как только шаоцин Юй назовет правильный ответ, немедленно выпусти девочек! — приказал ему хозяин. — Но если ответ будет неверным... Перережь им горло, одной за другой.

Один наемник подошел к сыщику и замер, ожидая ответ.

— Загадывай, — процедил сквозь зубы сыщик.

— У тебя одна попытка, — добавил хозяин. — Не упусти свой шанс. У многих девушек есть дети. Желаешь ли ты им такой же участи, как себе, сын певички?

Юй Фэн пропустил оскорбление мимо ушей: сыщик был холоден и разумен.

— Однажды в одном поместье произошло убийство, — произнес преступник, расхаживая по комнате и шурша одеждами, по которым скользил отсвет почти исчезнувшей луны. — Муж, жена, дочка и сын. Один из этих четверых убил — убийца. Свидетелем преступления стал один из членов семьи. Другой помог убийце. Точно известно, что свидетель и тот, кто помогал убийце, не были одного пола. Самый старый человек и свидетель не были одного пола. Самый молодой человек и жертва не были одного пола. Тот, кто помог убийце, был старше жертвы. Отец был самым старшим членом семьи. Убийца не был самым младшим членом семьи. Кто был убийцей?

Закончив, хозяин застыл в ожидании.

Ши Яньцзы растерялась, но Цепной пес был собран как никогда: от его ответа зависла жизнь нескольких десятков девушек! Свечи трещали, на лице сыщика бродили тени, а хозяин терпеливо ждал: он даже старался лишний раз не двигаться, лишь не вспугнуть мысли Цепного пса!

Внезапно послышались шаги, потом топот... и в комнату ввалились люди шаоцина вместе со стражами Лу Мина.

— Что вы тут делаете?! — возмутился сыщик.

— Мы услышали ваш крик, господин Юй! — сказал Вэнь Сянь.

— И посчитали это за знак! — добавил Бянь Ху.

Стражи промолчали: они выполняли приказ командира Лу — защитить людей Далисы, куда бы те не пошли! Но помощники сбили сыщика с мысли... Цепной пес похолодел, и Ши Яньцзы почувствовала, как вспотела его ладонь.

Юн Люян сразу догадался, едва взглянув на гневное выражение лица шаоцина, и произнес:

— Из загадки мы знаем, что самый молодой человек не был жертвой.

— Что самый молодой человек не был помощником! — подхватил Бянь Ху.

— Что самый молодой человек не был убийцей! — воскликнул Е Хэй.

— Значит, самый молодой человек мог быть только свидетелем, — произнес Вэнь Сянь.

— Я промолчу, — пожал плечами лекарь Цзя. — Мое дело лечить.

— М-гм, — поддакнул демон. — Мое дело шпионить в аду.

Ши Яньцзы растеряно смотрела на мужчин, пытаясь найти взглядом тетю.

Юй Фэн усмехнулся. Ящерицы снова вытянулись по струнке, и заклинательница заглянула в их глаза, прочитав неудержимая ненависть, всепоглощающая боль и искренние мольбы о помощи!

Сколько лет их разумом владел этот человек?..

Сколько лет они не принадлежали сами себе?..

— Я могу сделать вывод, что отец был самым старшим, и что самым молодым человеком должна была быть дочь, — сказал сыщик, снова поймав нить рассуждения. — Значит, следующим за младшим должен был быть сын, а вторым за старшим — мать. Теперь я могу разграничить участников по возрасту, от самого старшего к самому младшему: отец, мать, сын, дочь.

— И каков твой ответ, пес? — спросил хозяин.

— Мать была убийцей, — Юй Фэн бросил ему эти слова в лицо, словно осколки разбитой черепицы. — А если быть совсем точным. Мать — убийца, отец — помощник, сын — жертва, дочь — свидетель.

Хозяин медленно поднял руки и демонстративно захлопал в ладоши. Наемник-ящерица прошел мимо сыщика и покинул комнату.

Цепной пес ждал, а хозяин смотрел на него, не говоря ни слова.Мгновение тянулось за мгновением, все чувства обострились, а мысли стали быстрыми, как ветер... И только когда все девушки выбежали на улицу и сыщик услышал их радостные голоса, удалявшиеся от Весеннего дома, только тогда он произнес, не скрывая своего торжества и ехидства:

— Рано радуешься, мерзавец! Этой загадкой ты себя и выдал. К тому же, эти перчатки... Ты не тот, за кого выдаешь себя!

Е Хэй сразу понял, к чему клонит сыщик, но промолчал.

— Юй Фэн! Ты что-то знаешь? — прошептала девушка, оттягивая мгновение правды.

Она тоже понимала. Цепной пес не ответил.

Преступник наклонил голову и застыл в ожидании, с любопытством разглядывая людей и одного демона, который стоял, скрестив руки на груди: в голубых глазах нечисти читалась такая ненависть, что хозяин невольно повел плечом, что тоже не укрылось от сыщика и заклинательницы: Юй Фэн молчал, а Ши Яньцзы уже боялась собственных мыслей, блуждая взглядом по воинской выправке преступника, которую не смог скрыть даже мешковатый пао...

— Когда человек долго пытается достичь своей цели, он теряет бдительность, — наконец сказал Цепной пес. — И совершает роковую ошибку. Первой твоей ошибкой стало это...

Пламя свечей тревожно затрепетало.

Цепной пес достал из-за пазухи кинжал в черных ножнах и швырнул его под ноги оторопевшему хозяину и добавил:

— Эти кожаные ножны пахли свежей рыбой. Значит, тот, кто их нашел, в тот день рыбачил. Значит, тот, кто их потерял, должен был находиться в воде... Лоянцы суеверны, мало кто полезет в воду во время фестиваля голодных призраков! Одним из таких то ли смельчаков, то ли глупцов оказался...

— Лю Жэнь... — выдохнула Ши Яньцзы.

Услышав это имя, хозяин дернулся, словно на него вылили чан с кипятком. Юн Люян, шагнув вперед и обнажил меч, но Юй Фэн остановил подчиненного знаком руки. Чжэн Юн замер, на его лезвии играло бликами пламя.

— Повар Вэнь тебя выдал, ценой собственной жизни, — Цепной пес на преступника. — Настолько ты стоишь поперек глотки у своих людей! Как кость!

Бянь Ху схватил Вэнь Сяня за плечо, чтобы сослуживец не наделал глупостей: писарь трясся от гнева, прожигая взглядом дыры в негодяя.

— Вэнь, Вэнь... — задумчиво произнес преступник. — М-да, припоминаю такого! Я внедрил в его в семью Ши, чтобы он слушал сплетни про двор: семья Ши была слишком влиятельна и близка к Ее Величеству! Императрица позволила разместить небезызвестный флюгер в комнатах поместья господина Ши! И позволила похищать мальчишек, чтобы пополнять ряды армии генерала Ян Бао.

— Семья Ши обидела тебя! — холодно произнес сыщик, сжимая вспотевшую руку Ши Яньцзы. — Маленький мальчик, которого чуть не отослали в войско генерала Ян Бао. Маленький мальчик, мать которого убили стражи гвардии Птицы счастья. Вот и твоя загадка! Мать-убийца — Императрица! Отец-помощник — господин Ши. Сын-жертва — это Лю Жэнь, дочь-свидетель — это Ши Яньцзы.

— Нет... — прошептала заклинательница. — Нет... Я не верю.

Хозяин молчал. Пламя свечей тревожно трепетало, в курильнице курились благовония, медленно сползая сизым дымом на деревянные половицы. Шаоцин еще крепче сжал руку девушки и добавил:

— Ты так старался ее остановить! Но императрица довела Ли Сяня до самоубийства, когда он... ты... вы... попытались остановить Ее Величество и ее армию демонов, которая противостояла степнякам наравне с людьми.

— Пожертвовать колесницей, чтобы спасти генерала... Пожертвовать людьми, чтобы спасти империю — хороший ход, но не без последствий! Демоны неуправляемые! — хозяин указал рукой на Бин Цилина и добавил: — От этого я всё никак не могу избавиться. Даже проверял его инь! Думал, показалось...

— Ты не знал, что демоны меняют течение инь? — сквозь зубы процедил могуй.

— Я и правда не знал! — развел руками хозяин.

— Отпечаток Серпа тоже пропадает после смерти, но ожоги остаются! — с этими словами демон внезапно оттянул ворот ханьфу, и все увидели на его бледной коже глубокий шрам: клеймо, на котором были иероглифы «Ши Яньцзы».

Заклинательница чувствовала что медленно сходит с ума.

— Как это может быть Жэнь-эр?.. — прошептала девушка.

— Цзы-мэй, — произнес Бин Цилин. — Помнишь, после нападения четверых наемников на поместье Ши ты убила одного деревянной ложкой?

Ши Яньцзы прекрасно помнила тот день!

Бин Цилин отпустил воротник ханьфу и рассказал...

**

— Басюн! Давай сделаем ей подарок? — предложил Лю Жэнь.

Юань Шуйлань непонимающе взглянул на него.

— Бацзе так ловко ложкой орудовала! — глаза юноши сияли гордостью, но в голосе чувствовала вина. — Но она посадила себе столько заноз... Давай подарим ей лучший кинжал?

Юань Шуйлань согласился. Названные братья потратили несколько дней на то, чтобы нарисовать чертеж. Мужчины прятались от девушки рисовали по ночам, шушукались. Наконец всё было готово! И в тот день луна светила хищно: она отражалась на гладком зеркале озера, в котором купались звезды. Кузнец вытащил заготовку из печи и начал ковать кинжал.

Мужчины следили за работой, и неожиданно Лю Жэнь достал из-за пазухи подвеску в виде сломанного полумесяца: Юань Шуйлань сразу узнал артефакт Инь Чжэнь! Но страж не успел даже открыть рот, как Лю Жэнь призвал духовные силы, внезапно коснулся шеи басюна Серпом и прошептал:

— Юань Цайци, ты должен утонуть...

Лю Жэнь узнал молочное имя Юань Шуйланя в тот день, когда два стража гвардии и стражница принесли клятву. Тело Юань Шуйланя пронзила дичайшая боль.

— Прости, басюн... — прошептал Лю Жэнь на ухо Юань Шуйланю. — Янь-вану важно, чтобы один из них был человеком с чистой совестью и тенью! Ши Яньцзы я отдать ему не могу! Я обязательно передам ей наш подарок! Мне правда стыдно!

За что ему стыдно, кто такие «они» и почему Лю Жэнь владеет духовными силами? Юань Шуйлань не смог спросить... Он трясся, пытаясь сопротивляться до последнего.

— Что ты творишь, демон? — завопил кузнец, бросаясь на Лю Жэня с раскаленным докрасна кинжалом.

Но предатель мастерски перехватил щипцы, отпихнул мужчину и ткнул Юань Шуйланя этими же щипцами в грудь, крикнув:

— Иди! Прощай, басюн!

Сталь прожгла одежды и кожу. Запахло паленым мясом: вонь смешалась с ароматом сандала — бывший заклинатель привык пользоваться этими благовониями. Юань Шуйлань закричал от боли, но именно она позволила ему обрести сознание на краткий миг: мужчина напал на предателя и ударил его кулаком по лицу. Щипцы раскрылись, кинжал коснулся груди Лю Жэня. Тот истошно заорал.

**

Мощный поток ци Ши Яньцзы метнулся к хозяину, но тот ленивым движением руки отразил удар так легко и непринужденно, словно отмахнулся от навязчивой мухи!

— Сними маску! Живо! — заорала заклинательница, вырываясь из хватки Юй Фэна. — Кто ты? Лю Жэнь не успел бы научиться! Он молод! Что ты сделал с Лань-гэ, чудовище?!

Юй Фэн схватил девушку за плечи и притянул ее к себе: Ши Яньцзы трясло от гнева, ее глаза метали молнии.

— Тем не менее, я уже стар! — отозвался хозяин.

Его голос дрожал.

— Не так уж ты и стар, — отозвался сыщик. — Я пока до конца не понял, что за спектакль ты устроил, но Ли Сянь выдал себя отношением к Императрице, а Лю Жэнь выдал себя хорошим отношением к Ши Вэйли! Кто из вас кто?

— Хозяин хорошо относился к Ши Яньцзы, потому что она моя племянница! — вдруг послышался голос Ши Вэйли.

Демоница медленно и величаво прошла мимо людей шаоцина: на руке демоницы позвякивал браслет. Лу Мин, провожавший ее, встал рядом с Юн Ляном.

— Ши Вэйли?! — подскочил хозяин. — Что... как?! Трехногие вороны?! Как?! Кто?!

— Я ей передал, — холодно бросил Бин Цилин. — Но право назвать свое имя оставил тебе.

Ши Вэйли подошла к застывшему, как каменное изваяние, хозяину и сняла маску-череп. Преступник не стал сопротивляться. Свечи осветили лицо молодого мужчины, в чьих глазах ссияла искренняя любовь...

Хозяин засмеялся: смех был заливистым, знакомым и родным...

Люди Цепного пса переглянулись, Бин Цилин даже не шелохнулся.

— Лю Жэнь... — Ши Яньцзы закрыла глаза.

Ее мир только что перевернулся...

То, во что она не верила, оказалось правдой — она обрушилась лавиной с высоких снежных гор.

То, во что она не хотела верить, настигло ее, погребая под собой ошибки прошлого.

Юй Фэн чувствовал смятение Ши Яньцзы, ощущал ее стыд и унижение, вину и нежелание признать очевидное: человек стоит за богами и демонами, и он может быть страшнее всех демонов и призраков вместе взятых! Сыщик и сочувствовал заклинательнице, и радовался, что правда, которая скрывалась за завесой преступного мира, обнажилась! Мужчина впервые так ярко чувствовал свою тень... Но эти ощущения тут же гасли, едва сыщик смотрел на лицо Ши Яньцзы: девушка мучилась как в ад

Внезапно воздух задрожал, послышался шорох и посреди комнаты появился Нин Ван.

Заколыхались шелковые занавески, Юй Фэн прикрыл собой Ши Яньцзы и бросил быстрый взгляд на своих людей: смерти сыщик давно не боялся, но отдать торговцу заклинательницу или кого-то из подчинённых не мог! Яшмовый колокольчик за его пазухой издал едва слышный звон: значит, шаоцин плохо замотал ниткой язычок...

*** 28-й день седьмого лунного месяца, Лоян, Весенний дом. ***

— Ну наконец! — взмолился бог смерти, воздев руки к небу. — Я буду отомщен!

— Боги и демоны! Какая ирония... — прошептал убийца.

— Я сошел с ума или еще нет? — решил уточнить Юн Люян, размахивая мечом.

— Бин Цилин! — прикрикнул на демона сыщик. — Ты знал, что Лю Жэнь топил людей?!

— Все эти пять лет я искал в аду кинжал, чтобы доказать, что Лю Жэнь убил меня! — отозвался тот. — Но я не догадывался, что оружие было при нем. Я не знал, что Лю Жэнь — массовый убийца, на счету которого столько утопленников! Но несколько дней назад я случайно увидел отпечаток артефакта на шее одной его жертвы и начал догадываться.

— Никто не знает, через что я прошел! Вы все не знаете, как я ценю ее! — крикнул Лю Жэнь.

Он схватил Ши Вэйли за руки и коснулся ее тонких длинных пальцев губами.

— Твои руки по локоть в крови! — произнесла Ши Вэйли, резко выдергивая ладони из его рук.

Лю Жэнь замер. В уголках глаз демоницы заблестели слезы. Мужчина попытался смахнуть их, но Ши Вэйли резко отбросила его руку, не позволив себя коснуться.

— Всё это я делал ради тебя... — прошептал Лю Жэнь.

— Ли Сянь? Лю Жэнь? Да как это возможно?! — воскликнул сыщик.

— Мятежник переродился... — прохрипела Ши Яньцзы, вырываясь из крепкой хватки Юй Фэна.

Тот нехотя выпустил заклинательницу по одной единственной причине: он был уверен, что Лю Жэнь не посмеет причинить ей вред.

— Бацзе! — преступник шагнул к заклинательнице.

— Не смей меня так звать! — процедила сквозь зубы девушка.

Убийца замер.

Заклинательница всё еще не верила ему! Она подбежала к Лю Жэню, оттянула воротник мешковатого пао и увидела несколько незаживающих ран на его груди — Лапа Тигра, рядом с таким же клеймом, как у Бин Цилина. Ши Яньцзы упала на колени перед Лю Жэнем: больше девушка не могла себя сдерживать! Боль вонзилась острыми когтями в тень девушки и крик, пронизанный яростью и ненавистью, разнесся по всему Весеннему дому, вспугнув тишину, словно грохот гонга. Бин Цилин сорвался с места и ринулся к шимэй, но Юй Фэн опередил демона: сыщик подлетел коршуном и одним рывком поднял Ши Яньцзы на ноги, гаркнув:

— Я не позволю тебе стоять на коленях перед мерзавцами!

Бин Цилин отошел в сторону. Слова Юй Фэна вернули Ши Яньцзы рассудок: девушка заглянула в глаза Цепного пса, и тот увидел в них надежду...

— Ты сильнее, чем ты думаешь! — сказал шаоцин. — Я обещал найти Лю Жэня, и я нашел его! Теперь ты обещай мне выдержать этот удар!

И мужчина затряс Ши Яньцзы за плечи, словно вытрясая обещание.

— Обещаю... — прошептала, наконец, девушка.

Юй Фэн притянул ее к себе и крепко обнял, полив руку на затылок и прижав к груди. Заклинательница слышала, как колотится сердце сыщика.

— Прости меня, бацзе... — горько прошептал Лю Жэнь. — Надо было сказать тебе раньше. И подарить тебе этот кинжал...

— Честность — очень дорогой подарок! — пронесла Ши Яньцзы, обнимая Юй Фэна. — Я не ожидаю его от дешевых людей.

Меч разрезал воздух и замер касаясь тонкой кожи на шее преступника: Юн Люян всё же не удержался! Лю Жэнь не шелохнулся.

— Ну теперь-то можно заняться допросом? — произнес Юн Люян и его глаза засияли.

— Расскажи, как всё было! — потребовала Ши Вэйли, знаком руки остановив чжэна.

Юн Люян нехотя убрал меч, Лю Жэнь покорно опустил голову.

— Я тоже послушаю! — послышался жесткий женский голос.

Это была Императрица: она незаметно и величественно вошла в комнату в окружении слуг. Среди них стоял сонный цин Чэн в ханьфу, надетом шиворот-навыворот, и Чэн Лянбин, чьи глаза бегали как у вора, пойманного с поличным... Увидев Гуань Юня позади преступника, первый шаоцин едва не потерял сознание, а Юй Фэн испытал приступ чистейшего удовлетворения. Ши Яньцзы удивленно взглянула на его самодовольную улыбку и невольно улыбнулась сама.

Ее Величество положила руку на предплечье Шуй Цзина: главнокомандующий вел Императрицу так бережно, словно она была фарфоровой вазой, а он боялся ее разбить. Юй Фэн повел бровью, а Бин Цилин попытался спрятаться, выпрыгнув в окно, но Бянь Ху схватил его за рукав, и шепнул:

— Ты с нами! Не бойся! Сдохнем, так все вместе!

— Ваше Величество! — лекарь Цзя предусмотрительно первым пал ниц.

Его примеру последовали остальные: поклонились все, кроме Лю Жэня — мужчина стоял, гордо вскинув подбородок и смотрел на Императрицу, как на ничтожество. Шуй Цзин мгновенно покраснел от злости и снова надул щеки, словно рыба фугу. Юй Фэн едва сдержал едкий смешок.

— Матушка... — язвительно произнес убийца.

Нин Ван скромно отошел в сторонку и сел на роскошный цзяои из дорогого агарового дерева, приготовившись лицезреть спектакль с главными актерами. Никого не смутило присутствие бога смерти! Даже Императрица бросила на него всего лишь мимолетный взгляд.

— Как ты так смеешь так называть государыню?! — тут же вспылил Шуй Цзин.

Императрица остановила его жестом руки: она сделала это так нежно, словно птица взмахнула крылом...

— Нет, пусть продолжит! — произнесла государыня, внимательно изучая лицо Лю Жэня. — Шаоцин Юй, дополняйте слова мятежника!

— Да, Ваше величество! — мужчина выпрямился и перевел взгляд на преступника.

Лю Жэнь усмехнулся и взглянул на Ши Вэйли: глаза демоницы наполнились злостью. Убийца взглянул на Шуй Цзина и сказал:

— Всё началось шестьдесят лет назад, с дня рождения Ян Цзюня! Старший сын генерала Ян, великий заклинатель и опытный любовник моей матери!

Шуй Цзин был готов лопнуть от злости и унижения! Лю Жэнь искренне расхохотался. Сердце Ши Яньцзы болезненно сжалось, а Юй Фэн схватил заклинательницу за руку.

Вэнь Сянь вырвался из хватки Бянь Ху и, не вставая с колен, вытряс из своей бездонной сумки письменные принадлежности и приготовился писать. Е Хэй так же быстро растер в тушечнице тушь, снова испачкал руки тушью Далисы, подполз поближе к писарю и приготовился помогать.

Лекарь Цзя и чжэн Юн не шевелились, а Бянь Ху занялся тем, что вцепился в рукав демона еще сильнее. Бин Цилин попытался выдернуть руку, но не смог.

Лю Жэнь смахнул слезы, и его глаза подернулись дымкой тяжелых воспоминаний...

— Я родился пятьдесят три года назад, — произнес убийца. — В тот же год наложница У стала Императрицей.

Писарь быстро чертил аккуратные линии на бумаге, Е Хэй помогал ему.

**

Ли Сянь рос, купаясь в почести и роскоши: лучшие учителя и книги, деньги, охота, красавицы — у второго принца было всё! Но кое-чего ему не хватало: материнской ласки. Власть не предполагала любовь, а услышанным мог быть только тот, у кого были сила и уважение. Для госпожи У это был всего лишь один человек: странник из цзянху, Мин Чунъянь.

Мастер Ли из Юнчжоу, наставник будущей Императрицы, познакомил Ее Величество и этого человека, чей род был известен со времен царства Вэй! Люди, поговаривали, будто бы с юных лет он умел вызывать призраков и богов. Никто не знает, когда в мыслях мальчика поселилось чувство вседозволенности, когда пробудилась жажда власти и жадность! Но однажды заклинатель увлекся темным искусствами и научился проникать в сны, навязывать образы, внушать мысли и ломать волю: в цзюанях было много секретных техник! Колдуну ничего не стоило принудить человека что-то сделать, свести его с ума или вовсе убрать с дороги: именно с помощью Мин Чунъяня бывшая наложница стала Императрицей.

Ее Величество всеми силами желала удержать власть при дворе, поэтому сорок лет назад послушалась совета колдуна и велела господину Ши, молодому заклинателю из влиятельной семьи, основать секту Инь Чжэнь. Колдун Мин лично вручил первому наставнику, мастеру Ли, цзюани Тысячи Снов, величайшее сокровище цзянху.

Ли Сянь не был наследным принцем, поэтому мальчик смог стать адептом новой секты. Бесценные знания, которые были в этих цзюанях, могли принести много пользы людям! И принц гордился тем, что стал одним из первых учеников, которым было дозволено прикоснуться к тайным знаниям заклинателей из сотни Великих!

Соучениками юноши были сын из семьи ученых по фамилии Вэнь и старший сын из семьи генерала Яна, Ян Цзюнь, которому тогда было около двадцати лет. Ян Цзюнь оказался талантлив: юноша быстро совершенствовался и ставил на колени самых сильных демонов! Принц не мог позволить себе отстать! Мальчик надеялся хотя бы так заслужить любовь матери...

Но Ян Цзюнь был старше, опытнее и всегда оказывался на полшага впереди. Ли Сянь зарылся в книги: принц изучал демонов, пытался понять их природу. Молодой господин Вэнь помогал ему: этот юноша был умным человеком, но понять демонов лучше всего удавалось на практике: заклинатель пробовал разные техники, пытаясь обуздать злобный нрав нечисти. Победа давалась тяжело, но с каждым разом Ли Сянь всё быстрее и быстрее отправлял нечисть в ад. Люди любили принца, они восхищались его способностями и были безмерно благодарны, одаривая юного заклинателя дарами и почестями!

Переломным моментом счастливой жизни принца стал летний день, который юноша запомнил навсегда... На одну деревеньку напал безобразный безносый демон: нечисть прыгала по крыше хижины и мерзко похихикивала. Ослепительно яркое солнце не давало толком рассмотреть его, поэтому Ли Сянь призвал духовные силы и попытался усмирить демона Адской Бездной, но талисман внезапно прошел сквозь его тело так легко, словно демона тут и не стояло!

Это было невозможно! Адская Бездна отправляла в ад любую нечисть!

Всё же ухитрившись рассмотреть противника, Ли Сянь внезапно понял, что раньше он имел дело только с молодыми демонами, которым было не больше двухсот лет. Они отличались даже внешне: крепкие, подтянутые, с гладкой кожей. Но враг, стоявший на крыше против слепящего солнца, был другим... Гниющее тело, впалые щеки и бешеные глаза — Ли Сянь встретил древнею нечисть! Это могуй жил ненавистью и дышал злобой! И принц понял, что наставник не объяснили, как совладать с этими исчадиями ада! Напротив, учителя тренировали заклинателей биться только с молодыми демонами: быстрыми, сильными, энергичными... И послушными!

Это означало только одно: Императрице выгодно, чтобы заклинатели... управляли демонами.

Ли Сянь сжал кулаки: он понял, что секта Инь Чжэнь — обман, а Адская Бездна не всесильна! А древний демон прыгал по веткам и повторял одни и те же слова:

— Войско! Войско! Яшма! Ад!

Ли Сянь нахмурился: на границе со степняками всегда было неспокойно, и речи демона не предвещали ничего хорошего!

Внезапно послышался крик и с крыши кто-то свалился. Принц похолодел: пока он наслаждался своей силой, а потом размышлял о секретах Инь Чжэнь, не увидел маленького заложника в руках мерзкого демона! Ли Сянь, дрожа, подошел к телу... Мальчишка, на вид не больше четырех лет! Принц закрыл глаза: он не смог сберечь своего маленького поданного.

С демоном тогда так и не удалось справиться. Насытившись теплом мальчишки, он просто ушел, словно и не было жалких попыток ничтожного заклинателя взять ситуацию под контроль.

Тогда принц понял, как опасны демоны и как рискует Императрица!

Секта Инь Чжэнь скрывала страшную тайну.

Вторым переломным моментом стал двадцать первый день рождения принца...

Глава 16: Свечи плывут по воде

Это было тридцать два года назад.

— Сын мой! — холодно сказала Императрица. — Слушай меня внимательно! Сегодня я преподнесу тебе в качестве подарка сокровенные секреты империи Тан!

Ее Величество взмахнула рукой так резко, словно собиралась одним ударом снести головы всех присутствующих на совещании! Чиновники исчезли, в прохладном тронном зале остались только двое: колдун Мин, напыщенный и статный мужчина, теребивший в руках яшмовый колокольчик, и Ян Цзюнь, молодой заклинатель, годившийся Императрице в сыновья, но смевший дерзко смотреть на нее глазами, полными нежности и любви...

Ли Сянь поморщился и почтительно поклонился, сказав:

— Да, Ваше Величество!

— Колдун Мин — потомок Достойнейшего из Великой Сотни, — сказала Императрица.

Ли Сянь уже догадался, с любопытством разглядывая колокольчик, способный влиять даже на богов!

— Молодой заклинатель, господин Ши, по моему приказу построил Инь Чжэнь. Цель существования этой секты — двадцать первая техника из цзюаней Тысячи Снов, — Императрица рассказала второй секрет.

Принц аж подавился! Секта была создана ради одной единственной техники?! Величайшие знания, которыми можно было лечить больных, воскрешать мертвых, использовались в дворцовых интригах?! Мог ли Достойнейший хотя бы предположить такой исход?!

— Империя Тан величественна, но ее уничтожает кровопролитная война со степняками, — снова молвила Императрица. — Мы приняли решение. Тяжелое, но так было нужно!

Она говорила это так, словно Ли Сянь не нес никакой ответственности за государство!

— Использовать демонов на войне, — добавила государыня.

Ли Сянь затаил дыхание.

— Управлять демонами — задача каждого заклинателя из Инь Чжэнь. Но его тело может освоить эту технику только в двадцать один год и ни днем раньше.

Второй принц судорожно сглотнул

— Ад это не проходной двор, — в твердом голосе Ее Величества послышались нотки сожаления. — Мастер по фамилии Бянь по моему приказу тайно воссоздал флюгер землетрясения по древним чертежам. Я заключила сделку с двумя судьями: с Сунди-ваном и с Янь-ваном. Первый хранит у себя демоническое войско, а второй открывает ад, когда это нужно нам. Флюгер ищет, где появилась расщелина. Условия тоже поставили мы, сковав ванов оковами из тридцать третьей техники.

— Стальные наручи, — любезно подсказал «потомок Достойнейшего». — Их практически невозможно снять!

Сделка... Теперь это так называется?..

— Янь-ван и так вызывает сплошные подозрения среди своих, — добавила Императрица. — Много веков назад его даже сместили с поста судьи первого судилища. Подозрениями больше, подозрениями меньше... Какая разница? Это было нам на руку. Не учли мы только одного: у Янь-вана аллергия на вишню. Во время фестиваля голодных призраков люди отправляют ее в ад и судья чихает так громко, что земля трясется! Мы не можем это контролировать, поэтому ад всегда открывается в седьмом лунном месяце, когда созревают поздние сорта этих ягод. Мы можем вылечить аллергию у судьи. Но можем в любой момент связаться с Янь-ваном и открыть ад, используя десятую технику, Пасть Земли.

Ли Сянь стыдливо закрыл глаза...

— Мой наставник, мастер Ли, родом из Юнчжоу! Он научил меня почерку, который передавался только по женскому роду, а я передала знания Ян Цзюню! — Императрица не удержалась и нежно провела пальцем по руке старшего сына генерала Ян. — У нечисти есть только инь, поэтому Ян Цзюнь уже много лет передает в ад много яшмовых цикад. Сунди-ван кладет их во рты нечисти. Заклинатели с помощью духовных сил и своего тепла нагревают жуков и те передают ян, подчиняя демонов. Господину Яну помогают разбойники. Среди них есть как и люди, так и демоны. Разбойники ищут резчиков по камню, те вырезают яшмовых цикад. Главарь разбойников также знает почерк нюй-шу. Если нужно передать какие-то важные сведения, то мы пишем только «муравьиными иероглифами»: никто не должен понять послание.

С каждым словом глаза Ли Сяня всё больше вылезали на лоб...

Ян Цзюнь, этот знаменитый заклинатель, сжал ножны своего не менее знаменитого меча: говорили, что во время одной атаки тюрков этот меч обагрился кровью так, что степняки, понесшие серьезнейшие потери, были вынуждены отступить, и империя Тан на время получила передышку от изнуряющей войны.

Сама же Императрица перебирала в руках две цикады. Камень, из которого были сделаны жуки, не был похож ни на что, что принц видел раньше: сияющий, гладкий, как небо, благородного черного цвета... Служанки рассказывали, что звезда рухнула с небес на землю в первую ночь любви государыни и ее любовника! Из нее и сделали этих цикад.

— Также господин Ян и его стража сопровождает из Юнчжоу кудзу и сахар, — молвила императрица. — Владыка девятого судилища, Пиндэн-ван, вырастил у себя демоническое растение: пустые территории его владений это позволяют! Сначала мы хотели использовать территории шестого судьи, Бяньчэнь-вана. Но в его судилище мало места, поэтому мы выбрали Пиндэн-вана. Он — наш запасной план, если вдруг с Янь-ваном что-то случится.!

Ян Цзюнь подал государыне чашу, Императрица скользнула взглядом по крепким рукам Ян Цзюня, выпила чай, перевела дух и продолжила:

— Это еще не всё! — сказала государыня.

Еще... не всё?!

Да, есть куда падать...

— Нам нужно много воинов! Господин Ши похищает бездомных детей, а Ян Цзюнь и его люди выращивают из них настоящих воинов! Чтобы у Далисы не было вопросов и не поднимался шум, нас будет прикрывать молодой цин Чэн. Позднее за это дело возьмутся его потомки.

Принц почувствовал, как земля уходит из-под ног..

— О воинах я тоже позаботилась! — взмахнула рукавом государыня. — Господин Ши, посещает Весенний дом. Его хозяйка — младшая сестра колдуна Мин, барышня Мин. Она в совершенстве владеет восьмой техникой из цзюаней, умеет красть энергию ян, энергию воина. Она будет запечатывать ее в нефритовые шкатулки и передавать их нашим войскам.

Ли Сянь не смел дышать — воздух в тронном зале был тяжелым и мерзким!

Он пах кровью и смертью, предательством и напрасными надеждами.

— Пожертвовать колесницей, чтобы спасти генерала, — сказала Императрица. — Люди рождаются и умирают, а я должна позаботиться о процветании империи!

Это стало последней каплей: империя не должна процветать такой ценой!

— Ваше Величество! — поклонился принц. — Использовать демонов очень опасно! Пожалуйста, подумайте еще раз!

— Не смей лезть не в свое дело, — холодно проронила Императрица. — Молча выполняй мои приказы.

Ли Сянь не собирался выполнять такие приказы! Он решил действовать — теперь делом всей его жизни стало не заслужить любовь матери: та не была способна любить! Теперь принц должен был остановить ее любой ценой! Государства падали и возвышались, возвышались и падали, и только любовь правителя к своему народу могла удержать империю на плаву так долго, как это было вообще возможно!

Шисюн Ли Сяня, молодой господин Вэнь, разузнал о Серпе Острой Лун: этот артефакт выковал великий Хуан-ди и колдун Мин нашел его в цзянху — Серпом мог пользоваться только заклинатель. Артефакт оставлял на теле людей едва заметный отпечаток и мог подчинять сознание подобно тому, как Желтый Император объединил в древности государства, используя Серп Острой Луны как источник силы и устрашения. Колдун Мин передал Императрице Жемчужины из мяньгуань владыки: та прикрпеила на свой головной уборе. И увидев это, Ли Сянь покрылся испариной: Серп мог использовать каждый заклинатель, но Жемчужины достоин носить только правитель, который построил империю и сплотил народ, а не тот, кто рисковал каждый день ввергнуть всё в хаос...

Тень принца болела, но это был единственный шанс повлиять на ситуацию! Поэтому Ли Сянь унял чувство совести и стащил артефакт из сокровищницы Инь Чжэнь, заодно узнав, как он там оказался: Императрица хранила его в секте, опасаясь, что Серп могут украсть, если он будет во дворце, и используют против нее!

Принц понял, что Императрица завербовала разбойников, используя этот артефакт: теперь те подчинялись Ян Цзюню. Помеченный однажды помечен навсегда! След Серпа невозможно смыть, содрать, вырезать. Переметить людей тоже нельзя. Императрица закрыла всем рты, запретив писать или показывать знаки: принц не мог узнать даже самые скудные сведения у кого-то из разбойников! Единственное, что ему удалось узнать, что у всех, кого коснулся Серп, после смерти находили язвы на сердце.

Это усложнило задачу, но принц не сдавался...

Артефакт действовал безупречно! Ли Сянь установил с ним связь, собрал наемников и набил на татуировки на видном месте — на шеях. Принц понимал, что рискует своей жизнью и что после его смерти Императрица обязательно приберет к своим рукам людей недостойного сына... Ящерицы могут помочь принцу остановить государыню даже после смерти хозяина! Так ящерица стала символом хитрости принца, но приказы просто так Ли Сянь не отдавал! Каждый наемник жил своей жизнью и был обязан явиться по первому зову принца.

Он хотел украсть Девять Жемчужин из мяньгуань легендарного Императора, но выяснилось, что их уже нет в головном уборе Императрицы. Куда они исчезли, принц не стал узнавать. К тому же, Желтого императора нужно было укротить яшмовым колокольчиком, но тот всё еще был у колдуна Мин... Поэтому вполне хватит и Серпа Острой Луны!

Но принц не должен был вызвать ни малейшего подозрения у государыни, поэтому его план растянулся на годы! Ли Сянь собирал людей и думал только о четырех вещах: уничтожить секту, прекратить теневую доставку в ад, наказать Весенний дом и накрыть правосудием императрицу, получившую безграничную власть с помощью грязных методов.

**

А Императрица тем временем убрала неугодного наследного принца: глупый избалованный юноша повздорил с государыней насчет своей свадьбы с нелюбимой женщиной и сравнял с землей производство яшмовых цикад — это был целый квартал в богами забытой области Лояна, где обитали нищие.

Тогда Императрица нашла новое место: крепость династии Вэй.

Ли Сянь старался не подавать беспокойства, когда государыня показала ему эти подземелья: темные подвалы и похищенные резчики по камню, горбатившиеся над цикадами... Ли Сянь тогда впервые увидел, как господин Чэн из Далисы, переписывает бумаги, и его маленький племянник, Чэн Лянбин, наблюдает за этим.

**

Двадцать четыре года назад Ли Сянь стал наследным принцем и пожалел об этом: государыня вертела им на свое усмотрение, так же как и первым принцем. Но зато Ли Сянь наконец-то смог подобраться близко к колдуну Мин и убить его, пронзив излишне самоуверенного в своей непоколебимости человека ударом меча в сердце.

Принц поискал яшмовый колокольчик: обладать еще одним сильнейшим артефактом было выгодно! Но Ли Сянь не успел: жена колдуна сбежала, украв цзюани, яшмовый колокольчик и схватив маленького сына. Мальчика звали Мин Тянь.

Принц нагнал ее, но женщина всё же успела отдать старшей сестре господина Ши, Ши Вэйли, которая прогуливалась неподалеку, этого мальчишку вместе с яшмовым колокольчиком, и отослала их!

Теперь молодая красивая женщина билась, окропляя землю кровью. Принцу было жаль ее... Он никогда не чувствовал материнской любви! Его мать никогда не смогла быть отдать за него жизнь...

— Будь ты проклят, Ли Сянь! — кричала госпожа, прижимая к груди цзюани Тысячи Снов.

— Я и так уже проклят моей дражайшей матушкой! — усмехнулся принц. — Потому что она слушала всё, что говорил твой муж! Этот колдун Мин... Неужели его слова имели больший вес, чем слова родного сына?!

— Ты жаден до власти... — прошептала она.

— Это Императрица создала секту Инь Чжэнь ради власти! — Ли Сянь начал загибать пальцы. — Это по ее приказу они выращивают заклинателей, как свое оружие! Это Императрица воспользовалась страстью господина Ши и заставила сестру колдуна Мин забирать ян у всех гостей и продлевать жизнь своим воинам! Любовник Императрицы, этот жалкий Ян Цзюнь, поставляет яшму в ад! Демоны пополняют войска, а заклинатели управляют ими! Императрица получила непобедимую армию! Но рано или поздно Ее Величество просто не справится со всем этим! С демонами не шутят. И это я-то жаден до власти?!

И Ли Сянь злорадно расхохотался.

— Где яшмовый колокольчик? — выдавил он, наконец, из себя.

Изо рта женщины потекла кровь: тело несчастной билось в агонии.

Внезапно страшная догадка посетила голову Ли Сяня...

— Где твое дитя?! — рявкнул он.

Женщина уже не могла ответить...

— Ся Шоу! Скорее! Забери цзюани! Живо! — заорал принц, махнув рукой своему помощнику, командиру ящериц.

Но было уже поздно! Души по госпожи впитались в землю, унося бесценное сокровище с собой: вместе с призраками этой женщины цзюани Тысячи снов попали в ад, а переписанных копий не существовало: написанное исчезало на глазах...

**

Сыщик молчал, сжав кулаки. На его висках пульсировали тонкие венки.

— Цзюани оказались у Чжуаньлуань-вана, доброго судьи из десятого судилища, — наконец произнес Юй Фэн, вспомнив рассказы демонов. — Позднее туда же попала Ши Вэйли и судья влюбился в нее, не давая возможности переродиться! Стало быть, моя мать была хорошим человеком, раз они с госпожой Ши прошли через одно и тоже судилище, но в разное время!

Лю Жэнь побледнел хуже костяной старухи и виновато взглянул на Ши Вэйли, и так властно приказала, вскинув подбородок:

— Продолжай!

Императрица презрительно смерила ее с головы до ног, но не сказала ни слова: Ши Вэйли была уже мертва и не боялась государыню, и Ее Величество прекрасно понимала это.

**

Без цзюаней Ли Сянь не смог снять стальные наручи с Сунди-вана и Янь-вана, но тем не менее без этого сокровища секта Инь Чжэнь была больше не нужна! Нельзя связаться с Янь-ваном и открыть ад в любой удобный миг, нельзя призвать заклинателей, освоивших двадцать первую технику, технику Власти Над Яростью.

Теперь государыня надеялась только на Весенний дом, теневую доставку в ад и на свой запасной план: Пиндэн-вана мог открыть ад вместо Янь-вана с помощью демонического кудзу, но только один раз, в самый крайний случай — Императрица не успела надеть на него стальные наручи, но судья клятвенно пообещал помочь по первому требованию Ее Величества.

Ли Сянь послал человека с предложением брака в дом Ши, чтобы получить возможность законно и без привлечения внимания Далисы расспросить Ши Вэйли, но получил неожиданный отказ: господин Ши не позволил. Спорить принц не стал: семья Ши была под влиянием Ее Величества, а предпринять что-то еще не успел: шпионы донесли государыне, что Ли Сянь убил колдуна Мин, и убитая гером Императрица пришла в неописуемую ярость и свергла Ли Сяня с трона.

Принц был настолько унижен и растоптан, что не стал даже призывать своих ящериц! Но верный Ся Шоу всё же разузнал, что его господин в беде и явился на помощь, но тоже не успел: Императрица пришла в покои сына и молча положила на стол кинжал. Ли Сянь покончил с собой, вскрыв вены, а Серп Острой Луны сломался в его руках.

В тот же день государыня прибрала к рукам ящериц второго принца: пусть у нее не было Луны и она не могла ими управлять, головы государыня рубила исправно. Наемники боялись ее по-настоящему и только Ся Шоу, верный принцу до гроба, смог завоевать ее доверие.

**

По иронии то ли богов, то ли нечисти души по Ли Сяня попали в обитель Янь-вана: этот судья славился тем, что опускал невинно убиенных, за этого его другие судьи прогнали из первого судилища и с тех пор в руках владыки были пятое судилище. Ван был готов воскресить принца, сохранив ему память и заключив с ним настоящую сделку: взамен на второй шанс Ли Сянь ищет способ снять с него стальные наручи и обещает ему сотню одинаковых душ.

— Почему сотня? — спросил удивленный принц.

— Это всё сотня ваших Великих заклинателей! — возмутился Янь-ван и яростно топнул ногой. — Я не получил их и мне обидно. Мной и так помыкали! Хочу свою сотню одинаковых душ! И яшмовый колокольчик, чтобы больше ни кого не было ни малейшего шанса играться с мной!

— Сделаю! — клятвенно заверил судью Ли Сянь.

— Какие это будут души? — заинтересовался Янь-ван.

— Они... — задумался Ли Сянь и сказал первое, что пришло на ум: — Пусть они будут утопленниками, пропавшими без одежды!

— Мне нравится! — потряс наручнями Янь-ван, возвращая ему сломанный Серп Острой Луны: у артефакта не хватало кончика. — Тогда еще одно условие.

**

— Осколок Луны попал в руки Чуцзян-вана, — Бин Цилин перебил Лю Жэня и показал ему тот самый осколок, добытый среди вони и нечистот.

Императрица презрительно смерила демона с головы до ног, но промолчала: Бин Цилин тоже был уже мертв и не боялся государыню, и та это прекрасно понимала.

Лю Жэнь продолжил говорить...

**

— Всё, что хочешь! — охотно согласился Ли Сянь.

— Один особый в этой сотне! Как Достойнейший из Великой Сотни!

— Согласен!

Янь-ван взмахнул рукавом и принц переродился. Женщина, что провела его в эту жизнь, нарекла мальчика Лю Жэнем. Янь-ван сохранил память принцу, но свою прошлую жизнь он вспомнил только когда чуть-чуть подрос.

Осознание обрушилось, как водопад...

Золото стало медными монетками, а шелк — ветошью.

Холод Императрицы обратился теплотой рук нищенки и ее ласковыми поцелуями в макушку.

Огромные залы дворца и прохладные комнаты родного Инь Чжэнь — улицами потрясающе красивого Лояна! А ведь принц, выросший в золотой клетке и воспитанный в стенах Инь Чжэнь, даже не представлял, как прекрасна столица, как ярко пылают ее ночные фонари и какими большими могут быть звезды!

Точно так же пылало и желание внутри Ли Сяня, внутри маленького взрослого: он хотел завершить начатое и остановить Императрицу. Мальчик знал, что Серп Острой Луны теперь сломан: артефакт надежно скрыт в его теле и он пробудится, когда Лю Жэню исполнится десять лет.

Время шло: принцу, заточенному в теле маленького ребенка, жилось тяжко, но он ждал... Переломным моментом стала маленькая барышня Ши, агрессивно угостившая принца сладкими конфетами много лет назад.

Тогда принц задумался, а были ли в его жизни такие маленькие, но значимые радости? Что он будет делать после того, как отомстит Императрице и спасет империю Тан от демонов?..

Ответ Ли Сянь нашел в тот же день, когда маленькая барышня Ши насильно потащила его рисовать. Принц пришел в ужас, когда узнал Ши Вэйли! Он помнил, что в прошлой жизни приходил в поместье Ши с предложением брака: мужем должен был стать Ся Шоу. Этот человек отличался особой жестокостью и всегда исполнял приказы второго принца. Если бы Ши Вэйли тогда стала женой демона в человеческом обличии... Ли Сянь даже боялся представить, через что пришлось пройти Ши Вэйли! Ли Сяню стало так стыдно, что он попытался незаметно сбежать, но Ши Яньцзы была очень настойчива!

И когда Ши Вэйли вложила в его руку кисть и начала водить по бумаге...

Когда она стала светом в грязной вонючей клетке, сидя в которой, Ли Сянь уже мысленно прощался со свободой и со всеми своими планами...

Когда она вывела его и напоследок ласково погладила по голове теплой рукой...

Тогда Ли Сянь понял, что он всегда будет любить эту прекрасную, острую на язык и величественную женщину с мягким сердцем! Никто и никогда не посмеет обидеть ни Ши Вэйли, ни Ши Яньцзы!

Лю Жэнь искал свою мать и узнал, что ее увели стражи из Птиц счастья, а потом женщина бесследно пропала. Принц озлобился: он успел привыкнуть и даже полюбить эту ласковую и тихую нищенку, которая баюкала его, оберегала от холода и совала в детские ручки последнюю черствую лепешку... Она давала ему то, что не могла дать мать из прошлой жизни, окруженная деньгами и упивающаяся властью!

В тот же год принц узнал, что пропала и Ши Вэйли! Ужас и отчаяние захлестнули тень Лю Жэня: мальчик несколько лет скитался по улицам и искал госпожу, и одной холодной ночью десять лет назад Серп Острой Луны пробудился.

Янь-ван извлек его из тела мальчика и молвил на прощание:

— Призраки твоей матери попали ко мне. Ищи тело этой нищенки в болоте.

Ли Сянь изучил много болот, но тела не нашел, зато обнаружил болотный багульник и решил использовать это растение, чтобы еще больше очернить имя Императрицы: яд был женским оружием, к тому же его часто использовали в цзянху. Ли Сянь был Лю Жэнем, Лю Жэнь был Ли Сянем: принц всегда понимал, что об этом рано или поздно всё равно узнают!

Наспех он собрал тех ящериц, которых смог найти: верный Ся Шоу пришел первым, но Лю Жэнь заметил, что тот что-то скрывал...

Левой рукой принца стал его шисюн из прошлой жизни, господин Вэнь. Угрожая жизнью его сына, Вэнь Сяня, Ли Сянь поручил ученому Вэню стать поваром в поместье Ши и слушать разговоры, особенно те, которые касались Ши Вэйли, двора и флюгера. Принц нарек себя хозяином и решил убить Ян Цзюня, поручив такое простое задание ящерицам.

Но сломанный Серп Острой Луны уже не работал так безупречно!

Наемники посмели ослушаться маленького хозяина, пожалев старшего сына прославленного генерала. Любовник Императрицы выжил и исчез, но Ли Сянь знал, что тот залег на дно. Чтобы его выманить, принц в том же году выкрал легендарный меч Ян Цзюня: оружие висело в главном флигеле Южного гарнизона. Но Ян Цзюнь не клюнул на уловку!

И пока принц искал старшего сына генерала, он пытался разобрать почерк нюй-шу: в любовных письмах должны были быть зацепки. Но как бы Ли Сянь не бился, какие бы книги не изучал, он не мог прочитать ни слова! А втягивать невиновных женщин Юнчжоу не хотелось: перед глазами сразу всплывал светлый образ Ши Вэйли: Ли Сянь был не силах забыть ее...

Лишь только Императрица должна была пострадать! Она уже несколько лет тщетно искала цзюани Тысячи Снов, даже не вспоминая о сыне. Это развязало ему руки, и даже привлекло удачу! В тот же год к принцу пришел Линь Шу: этот юноша хотел отомстить за старшего брата, резчика по камню, погибшего в круглой крепости Вэй.

**

Внезапно Гуань Юнь провел рукой и явил... семь призраков мужчины. С его лба слетел талисман послушания и нечисть заметалась по комнате, крича только одно слово: диди.

— Это господин Линь, старший брат Линь Шу, — произнес второй шаоцин, похолодев.

Кивнув, темный заклинатель взмахнул другим рукавом, явив... Безносого демона! То самого, которого видели Ли Сянь и Ши Яньцзы с Бин Цилином в свое время. Озверевший, безобразный могуй набросился на людей, и те попятились, но Гуань Юнь щелкнул пальцами, и нечисть отправилась в ад.

— Техника Адской Бездны! — добавила заклинательница, поклонившись Императрице. — Гуань Юнь — сын Янь-вана. Он гораздо сильнее заклинателей!

Государыня поджала губы и промолчала, а обомлевший Ли Сянь помедлил, затем продолжил говорить...

**

Цели Линь Шу и принца совпадали, поэтому Ли Сянь дал ему задание: отправить кого-то, использовав багульник — принц хотел проверить, насколько быстро работает этот яд! Линь Шу отравил старика-травника, даже не дожидаясь метки ящерицы и лунной отметины. Это впечатлило хозяина! Он принял юношу: тот постарался так, что даже получил травму! Теперь на правом глазу Линь Шу было бельмо.

Юноша назвался Гуань Юнем, и Ли Сянь обучил его темным искусствам: после смерти принц теперь сам практиковал их, поскольку сформированное в даньтяне ядро осталось в прошлом теле.

**

Юй Фэн, подчиняясь приказу Императрицы, добавил, раскрывая правду с другой стороны:

— Линь Шу был моим другом. Так уж вышло, что я сам рассказал ему про ящериц мятежника. Линь Шу нашел господина Вэня, но тот был против хозяина! Поэтому пришел ко мне на помощь, и внезапно столкнулся с молодым заклинателем Юань Шуйланем. Господин Юань чувствовал вину за то, что не остановил Линь Шу и подкинул мне дохлую ящерицу, намекнув, что дело еще не раскрыто. Я посадил Линь Шу в тюрьму, но к нему пришел Янь-ван: преступник оказался его сыном. Судья пробудил в нем воспоминания и научил менять свою внешность. Оказалось, что у Линь Шу есть осколок его души: яньмо, наводящий ужас на Яньши. Линь Шу заставил его убить владельца лавки древностей и стать ее хозяином, а сам стал Гуань Юнем. Он был против хозяина, как почтительный сын судьи из ада, но и работал на этого же хозяина: служил Чэн Лябину, делая так, чтобы тот не вышел на преступника, и еще искал во дворце две яшмовые цикады Ее Величества, потому что преступник рассчитывал уничтожить их и остановить теневую доставку в ад, а заодно освободить нового бога смерти, Нин Вана, от зависимости. Гуань Юнь работал на двор: запечатывал короба с яшмовыми цикадами, потому что Ся Шоу, верный хозяину и Императрице ради него, замолвил словечко за Гуань Юня, но тот искал возможность пропустить парочку коробов, обнажив их содержимое для Далисы. Такая возможность была дважды! Десять лет назад, но безуспешно. И... в этом году. Только теперь помог Бин Цилин, он же Юань Шуйлань. Узнав, что в этих коробах, он дал мне наводку! Получается, Гуань Юнь работал и против Далисы, и на Далисы!

С каждым словом сыщика глаза Лю Жэнь всё сильнее лезли на лоб, а Ее Величество всё крепче поджимала губы. Выдохнув, Цепной пес снова показал зубы — отступать было некуда, да и от правды сыщик не бежал.

— Оба мастера Ли, Гуань Юнь со своим осколком, Янь-ван и невольно ученый Вэнь очень давно... разработали план: они должны были остановить Императрицу, а чуть позже и самого хозяина: им надоело, что ими помыкают, — сказал шаоцин. — В их команде не хватало лишь бога смерти, который всё бы знал и мог бы манипулировать кем-нибудь из ада: заговорщики знали, для чего были нужны яшмовые цикады, но не понимали, зачем нужен кудзу и сахар. Эту роль мог бы сыграть Янь-ван, но он даже если бы что-то и узнал, то всё равно не смог бы передать: рты были закрыты у всех. Поэтому заговорщики стали ждать удобного момента. Им стал актер Нин Ван, случайно погибший шесть лет назад, двадцать третьего числа пятого месяца: на него наехала повозка с цикадами, которой управлял кто-то из Южного гарнизона, исполняя приказ... Ян Цзюня, который теперь был Шуй Цзином, и это уже очевидно. Господин Нин стал новым богом смерти, а его пешкой стал Юань Шуйлань, убитый Лю Жэнем через год: господин Юань стал Достойнейшим в сотне утопленников, которых убийца пообещал Янь-вану. А Ши Яньцзы и я уже давно были орудием заговорщиков: меня привел Линь Шу, а Ши Яньцзы — наставница Ли, сестра мастера Ли.

Цепной пес, искусно раскрутивший клубок кровавых преступлений, расставил всех на свои места. Императрица перевела взгляд со второго шаоцина на Лю Жэня: тот молчал, но стальной взгляд Ши Вэйли снова заставил принца говорить.

**

Ли Сянь искал яшмовый колокольчик и Ян Цзюня, а Гуань Юнь... делал вид, что искал дух яшмовых цикад во дворце.

Десять лет назад кто-то ограбил Яшмовый храм, и тогда Ли Сянь понял, что вор украл технику Второй Кожи. Значит, этот человек использовать технику, значит, однажды он оказался на грани жизни и смерти, получив способность к оборотничеству от бывшей богини смерти. Ли Сянь предположил, что мог быть Ян Цзюнь, но не смог поймать врага по горячим следам, и не смог выдать Янь-вану сотню душ: семья лекаря Цзя успела раньше Ли Сяня, да и принц уже пообещал Янь-вану утопленников... Поэтому Ли Сянь просто махнул рукой. В том же году у Южного гарнизона внезапно появился новый главнокомандующий, с красавицей женой и маленькой дочерью.

**

— Но я был так ослеплен ненавистью, что не смог сопоставить эти факты! — вздохнул принц, взглянув на Шуй Цзина. — Оставалось только выжидать.

**

Степняки раздирали империю на части, кровь лилась рекой: десять лет назад, когда снова началась кровопролитная война, Императрица совершила восхождение на вершину Суншань, чтобы воздать почести небесам и земле, и попробовала воспользоваться Девятью Жемчужинами, которые давным-давно сняла со своего головного убора, но не смогла! Она понимала, что может призвать Хуан-ди, но вот чтобы управлять им, нужен яшмовый колокольчик, который бесследно пропал вместе с Мин Тянем, сыном колдуна Мин.

Понимал это и принц, но Жемчужины забирать не стал: он бы тоже не справился бы с последствиями.

**

— Жемчужины стали символом заговора против двора, — сыщик произнес самое страшное слово, которое только мог произнести. — Моя кровь смогла остановить дух Императора! Мин Тянь — это я!

В подтверждение своих слов шаоцин достал из-за пазухи желтую чешую дракона, испачканную потемневшей кровью, и положил на стол. Лю Жэнь побледнел, словно мертвец, а Ши Яньцзы сжала руку Юй Фэна, выражая готовность быть рядом, чтобы не случилось! Но Императрица не гневалась на Далисы: она всё поняла ещё тогда, увидев в небе разъяренного Хуан-ди.

**

Шесть лет назад, зимой, государыня всё же отчаялась найти цзюани Тысячи Снов и к величайшей радости принца распустила Инь Чжэнь, повелев запечатать силы адептов.

Ли Сяню осталось избавиться от Весеннего дома и добить Ян Цзюня. Чтобы быть поближе к Императрице, которая любила гвардию Птиц счастья, раз назначала всех заклинателей стражами этой гварди. И Ли Сянь тоже стал стражем: всё шло по плану, но внезапно мужчина опять встретил барышню Ши! Не удержавшись, он крепко сжал ее в объятьях... Это был порыв чистой искренности, но девушка вдруг обнажила меч и приставила его к шее мужчины.

— Сначала конфеты пихала насильно, а теперь угощаешь мечом? — рассмеялся он. — Ты выросла, дацзе!

Жизнь потекла своим чередом... Смех Ши Яньцзы, ее доброта и сестринская любовь к Юань Шуйланю смогли чуть-чуть вытеснить ненависть и жажду мести из тени мятежника! Тот простил императрицу как мать, но не простил ее, как государыню: второй принц должен бы закончить начатое, и удачный случай подвернулся через несколько дней: теперь Ли Сянь уже достаточно вырос, чтобы его хотя бы пустили в Весенний дом! Он не мог доверить такое сложное задание бестолковым ящерицам, поэтому лично украл последнюю нефритовую шкатулку из Инь Чжэнь и лично показался певичкам.

Багульник курился по комнатам, а заклинатель, полностью вернувший себе силы из прошлой жизни с помощью темных практик, медленно запечатал все тени ста четырех певичек: точно также Императрица запечатывала энергию ян. Но хозяйке Весеннего дома, хранительница техники, извращённой старым мастером Ли, всё же удалось улизнуть — госпоже Мин помог господин Ши.

— И почему я ничего не могу толком довести до конца? — расстроился принц. — Как жаль, что я уже обещал вану утопленников! Можно было было бы певичек отправить ему... Что же, без цзюаней эта женщина всё равно бесполезна!

Закрыв крышку, мужчина наложил заклятье: если вдруг шкатулку найдут, то дым на некоторое усыпит только мужчин, и певички успеют разлететься. А что они дальше сделают с несчастными, мятежника не интересовало! Помня о Ши Вэйли и ее племяннице, Ли Сянь считал, что больше ни одна женщина не должна пострадать! Даже императрица: убивать ее принц не собирался, он хотел просто остановить ее!

Ликуя, Ли Сянь случайно выронил шкатулку в Лохэ. Ее волны поглотили тяжелый камень. Принц не стал доставать артефакт: он доверил тайну воде.

**

Заметив, как Гуань Юнь хихикает, Лю Жэнь коснулся Серпа Острой Луны, позволив предателю говорить.

— А вот зря! — воскликнул Гуань Юнь. — Много воды утекло. Лохэ выплюнула шкатулку, когда ад снова открылся и река разлилась! Я нашел вещицу и отнес в мою лавку древностей. Мы не могли говорить, но мы ждали, когда певички сами расскажут. Не Чэн Лябину же обнажать правду?

Чэн Лянбин, на чьей совести было это дело с певичками, уже почти не дышал, а Импертрица приказавшая первому шаоцину замять дело, чтобы усыпить бдительность отравителя ничего не сказала.

**

Но радость была недолгой: в тот же день ящерицы нашли тело матери Лю Жэня в болоте...

Юань Шуйлань мечом ковырял могилу и голыми руками выгребал промерзшие комки земли, а Ши Яньцзы едва сдерживала Лю Жэня... ползая на коленках, принц правда хотел лечь в могилу рядом с матерью! Тогда ненависть к государыне нахлынула на тень мятежника с новой силой.

Птицы счастья принадлежали ей!

Власть принадлежала ей!

Ад принадлежал ей!

Всё в империи принадлежало ей!

И глядя на Юань Шуйланя, принц понял, что этот человек станет Достойнейшим в сотне утопленников, когда придет его время...

**

— Я польщен! — съязвил Бин Цилин. — Сначала запасной план мастеров Ли, потом — достойнейший демон, работающий на бога смерти и Далисы.

Юй Фэн послал в него сердитый взгляд и нечисть послушно замолчала.

**

После трагедии Лю Жэнь взял отгул на несколько дней и пропал: ему было плохо... Очень плохо.

Болотный багульник приобрел другое значение, более личное. Когда Лю Жэнь вернулся в гвардию, он не сказал ни слова о том, где был. Ши Яньцзы успокоилась, но позже она получила приглашение на ужин в поместье Ши.

Губы Лю Жэня тронула мимолетная улыбка... Он не мог не пойти! Мятежник хотел, чтобы государыня чувствовала досаду, зная, что какой-то проходимец посещает поместье самой знатной семьи столицы после ее Величества!

В тот день Ли Сянь узнал, что Ши Вэйли, пропадавшая где-то десять лет, вернулась! Радость захлестнула принца, и он потерял контроль над ящерицами. Те напали на поместье Ши и любимая женщина мысленно приготовилась к смерти, но Лю Жэнь закрыл женщину своим телом, подобрал с земли мелкий камешек и метко швырнул его, попа в висок незваного гостя Лю Жэнь ощутил смятение и благодарность женщины, видел, как она смущается, но старается не подавать виду. Такое отношение величественной, холодной и невероятно сильной женщины воскресило почти мертвую тень принца!

После того происшествия прошло не больше семи дней, и ноги сами понесли Лю Жэня в поместье Ши: мужчина принес горячие баоцзы

— Я удрал с Южного гарнизона, лишь бы только увидеть вас! — его голос предательски дрожал, как у мальчишки, влюбленного по уши.

Оставление службы в гарнизоне несло за собой серьезное наказание! Не многие выдерживали сто ударов палками, но Лю Жэнь пережил даже собственное самоубийство. Он не боялся палок и никому не мог позволить забить его красивый цветок: Ши Вэйли стала его пионом, за которым Лю Жэнь ухаживал всю зиму: к весне Ши Вэйли расцвела! Женщина старалась не привлекать внимания, но время от времени бросала заинтересованные взгляды на Лю Жэня, когда тот приходил в поместье Ши. Она любила своего защитника и воина, а он любил свой прекрасный цветок, и частенько пропадал из виду: мужчина уходил следом за своей госпожой в цветущий сад... Мятежник целовал ее, обнимал и помогал поливать пионы — таскал ведра с водой, исподтишка разглядывая статную фигуру тети.

— Нравится? — не удержался однажды Юань Шуйлань.

— А-а-а! — Лю Жэнь аж подпрыгнул. — Не шути так!!! Я не смею!!!

На самом деле он смел. Еще как смел!

Днем они были вынуждены скрывать свои запретные отношения: мешал статус, разница в возрасте и влияние семьи Ши при дворе. Но ночью их сердца разгоняли кровь по венам, обнаженные тела разгорячались и лепестки пионов, касающиеся кожи, нагревались так быстро, словно их ласкало солнце... Для двоих эти цветы не были символом Лояна! Они стали символом их любви.

И в этот момент Ся Шоу решил сделать чистосердечное признание: помощник радостно доложил, что десять лет назад всё же выполнил приказ покойного принца, подделал документы и женился на Ши Вэйли! Он пытал ее, пытаясь узнать, где мальчишка и яшмовый колокольчик! Ши Вэйли попыталась убить его, но Ся Шоу выжил, подлечился и его призвал маленький господин...

Ли Сянь тогда чуть не порвал его! Он даже боялся представить, что пережила Ши Вэйли за этим годы... Ся Шоу тогда второй раз побывал на грани жизни и смерти.

Потом всё улеглось и в столицу пришла весна...

Пятый месяц, двадцать третье число: повозка насмерть задавила какого-то актера...

**

— Не какого-то актера, а меня! — возмутился Нин Ван, схватив себя за грудки. — Я затаил страшную обиду! Я знал всё, но не мог говорить! И не мог спустится ад! Мне нужен был шпион. И по счастливой случайности Бин Цилин оказался не против!

Бин Цилин послал взгляд, полный презрения, в торговца сладостями и смертью, но за того продолжил говорить сыщик:

— Первым делом нового бога смерти стало убрать семью Ши: теперь в людях, носящих фамилию Ши, не было надобности, как и в секте Инь Чжэнь без цзюаней Тысячи Снов. Бог подчинялся воле Императрицы. Ваше Величество владело двумя небесными цикадами: по их образу были сделаны все яшмовые жуки. Нин Ван стал торговцем сладостями и продал отравленные пирожные Юань Шуйланю, который, конечно же, ни о чем не подозревал. Ши Вэйли умерла. Сам Юань Шуйлань, он же Бин Цилин, умер пять лет назад. Через год он нашел трехногих воронов и бусины попали к Янь-вану. Судья передал их Гуань Юню и тот отнес бусины в лавку древностей, пустив об этом слух по цзянху. Чтобы избавиться от любопытных незваных гостей, были придуманы пропуски, которые якобы могла вручить только Императрица. Целью этого спектакля стал главнокомандующий Шуй: враги всегда бьют в слабое место. К тому же знали личность главнокомандующего, выманивали преступника и вели Далисы по следу. Шуй Цзин должен был купить бусины для своей дочери, опередив Лю Жэня, желавшего получить воронов для Ши Вэйли, которая томилась в аду, не имея возможность переродиться из-за влюбленного судьи. Сам Юань Шуйлань потерял на собой контроль и вышел к людям, но попался в руки Нин Вана. Тот сделал его своим шпионом: он должен был искать в аду кудзу и сахар, и заодно узнать, что творилось в круглой крепости Вэй. Но правда вскрылась только в этом году, с помощью Гуань Юня, которому доверяла Ее Величество. Писарь первого шаоцина пропустил короб, и демон узнал его содержимое.

Бин Цилин потупил глаза, сердце Ши Яньцзы болезненно сжалось.

— Если бы я знал, что ты натворишь в аду, я бы поискал другого Достойнейшего! — усмехнулся Лю Жэнь, глядя на демона.

— Не смей смеяться над ним! — холодно бросила Ши Вэйли. — Не смей даже смотреть на А-Лина!

Лю Жэнь оторопел: слова его любимой женщины прозвучали, как звонкая пощечина!

— Что было дальше? — сквозь зубы процедила Ши Вэйли, готовясь внутренне принять самое страшное — правду.

Лю Жэнь погрузился в болезненные воспоминания...

**

На похоронах любимой женщины светило солнце, лаская лепестки пионов!

Тень Ли Сяня снова воспламенилась лютой ненавистью к государыне: он любой ценой убьет Ян Цзюня и уничтожит две небесные цикады! Именно в тот день во имя любви Ли Сянь стал готов пожертвовать своим басюном!

В тот же день к разбитому от горя Лю Жэню подошел Гуань Юнь, работавший на Чэн Лянбина, и доложил, что Чэн Лянбин уже подменил запись о клещевине на змеиный яд. Принц догадался, что у Императрицы теперь в подчинении был новый бог смерти, но в деле, конечно же, значился не он, а какая-то служанка...

**

Гуань Юнь снова мерзко хихикнул и смерил Чэн Лянбина с ног до головы, не скрывая своего презрения.

— Пригрел-таки змею на груди... — зажмурился первый шаоцин, на радость второму.

— Ее звали Ма Чжоу! — громко произнес Бянь Ху.

Ши Яньцзы ощутила, как Юй Фэн напрягся: Цепной пес заволновался за подчиненного.

— Мне всё равно, как ее звали! — холодно проронил Лю Жэнь и злобно добавил: — Но кажется, я ее видел... Помню, ты угощал барышню орешками! Она теперь сошла с ума и стала хохочущим духом. Еще и свою инь мне отдала... уверен, она истощена настолько, что даже ад теперь не сможет покинуть!

Хозяин повел плечом и скривился от боли: избыточная Инь всё же текла в его меридианах.

Бянь Ху покраснел от ярости и был готов броситься на злодея, но шаоцин осадил его взглядом. Сычжи выдохнул и закрыл глаза. Вэнь Сянь ободряюще похлопал его по плечу и стыдливо опустил взгляд, а Чэн Лянбин был готов провалиться сквозь землю от позора, павшего на его голову: первый шаоцин мечтал разорвать Цепного пса на клочья, умудрившегося обойти его даже в аду!

— Я объясню, — разумеется, Юй Фэн подлил масло в огонь. — Лекарь Цзя Син всеми силами пытался спасти госпожу Ши. Господин Ши пригласил к умирающей Ши Вэйли даосов из Яшмового храма: мастера Ли и его сына Ли Хэя, чтобы те изгнали злых духов. Мальчик был неопытным, неправильно закурил благовония и одурманил Вэнь Сяня, сын господина Вэнь: мальчишке мерещились призраки. Вэнь Сянь в ужасе случайно толкнул Ма Чжоу, возлюбленную Бянь Ху, сына ремесленника, создавшего флюгер. Девушка убилась. Повар Вэнь воспользовался ситуацией и подложил к телу змеиный яд, спасая Юань Шуйланя, которому был должен за трупик ящерицы, подкинутый мне. Ши Вэйли умерла. В похоронной суматохе Юн Люян, который уже кое-что знал о демонах на войне, украл флюгер землетрясений. Тот попал ко мне, как и все мои люди.

Преступник вздохнул, поняв, что не только Гуань Юнь оказался предателем... Им оказался и повар Вэнь!

— Говори! — приказала Ши Вэйли.

**

Лю Жэнь угрозами заставил господина Ши отнести последнюю картину Ши Вэйли в пагоду Снежных пионов и повесить на всеобщее обозрение, а потом донес на него, сказав всем что господин Ши похищал детей и пополнял войска генерала Ян Бао, младшего сына покойного генерала Ян. Донос вызвал в Лояне волну возмущений! Но господин Ши умудрился спрятаться в Весеннем доме, за юбкой госпожи Мин, а все упоминания о этом происшествии уничтожил Чэн Лянбин.

Из-за беглецов Ли Сянь не переживал — без цзюаней они оба были бесполезны!

Остался всё тот же скользкий и неуловимый любовник Императрицы, Ян Цзюнь. Но теперь еще одной целью принца было вернуть Ши Вэйли любой ценой! Для этого он должен был выполнить волю Янь-вана, а судья в свою очередь поклялся воскресить госпожу Ши: владыка даже заявил, что поищет девять трехногих воронов в аду, чтобы госпожа Ши могла покинуть царство мертвых.

Цена сделки была всё та же: сто человеческих жизней и яшмовый колокольчик.

Принц выбрал время: фестиваль голодных призраков. И на призраков можно подумать, и ад открыт из-за аллергии Янь-вана на вишню, и Далисы есть шанс запутать, и Императрица будет напугана! Довольный хозяин начал выбирать жертв и касаться их Серпом Острой Луны.

— Иди утопись! — звучал один и тот же приказ.

Человек тонул, его одежды всплывали: так Ли Сянь помечал утопленника как жертву для Янь-вана. Но он не стал топить всю сотню сразу!

Далисы.

В двух иероглифах умещались те, кто мог сорвать планы преступника!

Поэтому Ли Сянь всё делал тихо и аккуратно... Через год Юань Шуйлань стал его Достойнейшим. Лю Жэнь сохранил кинжал, но получил клеймо на тело. Мятежник не мог решиться отдать подарок девушке! К тому же, принц предполагал, что Юань Шуйлань может стать демоном, выйти из ада и сдать убийцу Ши Яньцзы! Не нужно было лишних доказательств!

Но годы шли, а демон не появлялся...

**

— Пять лет искал этот кинжал... чтобы доказать твое предательство! Но я думал, что он утонул вместо со мной! Я перерыл весь ад! — крикнул Бин Цилин и добавил, уже тише: — А кинжал оказался у тебя...

— Да, он был при мне! Но в этом году я совершил ошибку, — посетовал Лю Жэнь.

**

Ли Сянь ошибся, предложив:

— Бацзе, давай почтим память басюна!

Его голос притворно задрожал, когда он посылал вишню и дары Юань Шуйланю в пагоде Снежных пионов: он знал, что на самом деле басюн получит только благовония от Ши Яньцзы, потому что Ли Сянь даже не произнес имя своей жертвы. Пытаясь это скрыть, мужчина отвернулся и тяжело вздохнул, но на самом деле он улыбался, думая о Ши Вэйли.

Улыбка сползла с его губ, когда девочка, чьи волосы перехватывала зеленая лента из дешевой ткани, случайно упала в старицу: ни Ли Сянь, ни Лю Жэнь не могли допустить, чтобы страдали дети!

**

— Не случайно! — гаденько хихикнул Нин Ван. — Это ведь я ее столкнул!

Слова бога смерти были чистой правдой: Ли Сянь закрыл глаза...

— Вот тебе и случайность! — буркнул Цепной пес.

— Сотворенная руками бога! — в тон ему ответила Ши Яньцзы.— Пожалуй, мы квиты!

— Не могу не согласится! — прошептал Юй Фэн. — Кажется, уверовал и в демонов, и в богов! Вот теперь точно уверовал!

— То есть фокусов Нин Вана и Бин Цилина тебе было недостаточно? — проронила Ши Яньцзы.

Мужчина улыбнулся и сильнее сжал руку девушки: их пальцы так и были переплетены.

Сыщик перевел взгляд на Лю Жэня — осталось сорвать маску с Ян Цзюня...

**

Не раздумывая, принц спас девочку, но призраки не могли упустить такого сильного заклинателя! Его ци они могли бы питаться целый месяц, а то и три! Нечисть вцепилась в него всеми костлявыми руками... И не боги тогда спасли принца: его вытащил Янь-ван! Судья лично содрал с Лю Жэня рубаху для отвода глаз, проволок его по подземным рекам, швырнул на берег и рявкнул, позвякивая цепью:

— Куда собрался?! Ты мне еще должен сотню душ, яшмовый колокольчик и снять эти наручи!

Сильно запахло жареной рыбой...

Не с помощью богов, а с помощью самого скандального судьи ада Ли Сянь узнал, как теперь выглядит Ян Цзюнь... На берегу Лохэ стоял Шуй Цзин, главнокомандующий Южного гарнизона. Мужчина снял Вторую Кожу и промокнул платочком вспотевшее лицо!

Вот кто напал на Яшмовый храм и украл технику, перебив много даосов! Вот почему он не пришел вернуть свой меч! Он боялся, что его раскроют....

Ли Сяню осталось только гадать, намерено ли сюда притащил его Янь-ван или же нет?..

— Сегодня я внезапно вспомнил, как шесть лет назад какой-то актеришко пострадал, — сказал Шуй Цзин первому шаоцину, стоящему рядом. — Шуму-то было! В этот раз я выберу более безопасный путь для повозки, а ты будь добр, расчисти путь! Не знаю! Убей кого-нибудь, чтобы в Далисы дело занялись.

— Помню! — ответил Чэн Лянбин. — Мне пришлось приложить кучу усилий, чтобы стереть его имя из дела! В этот раз будь спокоен.

Шуй Цзин протянул первому шаоцину бумагу, исписанную почерком нюй-шу, и сказал:

— Вот здесь я написал, сколько прибыло кудзу и сахара из Юнчжоу, в каком заброшенном поместье столицы мои стражи спрятали груз, который разбойники отправят в ад!

Ли Сянь расхохотался в голос и едва успел унести ноги: тогда он еще не знал, что нелепая случайность и спасла положение, и погубила принца... Мятежник похлопал себя по груди и понял, что где-то выронил кинжал, который все пять лет носил с собой! Быстро вернувшись, принц выглянул из кустов и увидел, как повар Вэнь, теперь служивший на кухне Южного гарнизона, нашел кинжал и передал его Ян Цзюню.

Ли Сянь аж растерялся: это не входило в его планы! Да и убить любовника Императрицы хотелось с размахом. Поэтому принц явился на кухню Южного гарнизона и отдал приказ повару Вэню отравить главнокомандующего, свалив всё на лекаря Цзя: Ли Сянь не сомневался, что Ши Яньцзы пойдет в Далисы и что Цепной пес начнет искать Лю Жэня! Принц рассчитывал сбить сыщика по следа.

**

— Но кто же знал, что повар Вэнь отравит кого угодно, только не Шуй Цзина! — посетовал принц. — Лишь бы насолить мне и отомстить за то, что я помыкал им и угрожал жизнью его сына! Повар Вэнь снова предал меня и я был уверен только в одном: ящерица не заговорит.

— Напрасно! — произнес Юн Люян. — У своего шисюна ты был костью в глотке!

— Я начал очередную охоту на любовника Императрицы, собирая сотню утопленников и разыскивая яшмовый колокольчик, а теперь еще и трехногих воронов. Мне сильно помог... — принц замялся, но всё же закончил мысль: — Гуань Юнь. Мы пришли на призрачную свадьбу: я пытался отобрать бусины, а предатель доложил, что у Цепного пса слишком мощная и быстрая ци. Значит, колокольчик...

Не договорив, Лю Жэнь закрыл глаза: только что он ощутил предательство сполна.

— Яшмовый колокольчик был у меня, — Юй Фэн завершил мысль преступника и добавил: — Господин Шуй искал воронов четыре года. Он купил их в лавке древностей и подарил дочери на призрачную свадьбу. Исполнить желание девушки невольно помогла любовница Янь-вана: у этой лисицы были свои счеты и барышней, и с Бин Цилином. Это она купила пирожные у Нин Вана и убила девушку.

Шуй Цзин схватился за сердце и застонал, а сыщик продолжил разрывать словами тень мятежника:

— Шпионка Янь-вана, маленькая демоница разнесла сплетни о трехногих воронах. Они были опасны и могли испепелить мир подобно тому, как может испепелить... демоническое войско. После призрачной свадьбы в поместье Шуй мятежник залечивал раны: он приходил за девятью бусинами для Ши Вэйли, но встретился с мечом Ши Яньцзы. Потом преступник послал ящерицу в ад, поискать яшмовый колокольчик, но Гуань Юнь велел этому наемнику найти Бин Цилина и сдаться судье. Потом хозяин узнал, что Шуй Цзин навестит Ваше Величество: он будет один, значит, его легко поймать! Как заклинатель, Шуй Цзин был сильнее хозяина, практиковавшего теперь темные искусства, поэтому Ли Сянь надеялся застать его врасплох и убить, но вместо этого убил евнуха, вставшего на пути и запретил дворцовому стражу умирать — это человека воскресил лекарь Цзя. Так Императрица получила... предупреждение. Потом Гуань Юнь подменил записи в этом деле, дал нам очередную наводку... и в конце концов, столкнул преступника и Далисы, рассказав о Святом Огне: техника была придумана мастером Ли. Девять Жемчужин, принадлежавшие Желтому Императору, стали символом... заговора против дворца, стали напоминанием! Носить их достоин только... мудрый правитель! Тот который заботить о процветании империи, а не рискует вергнуть ее в хаос!

Отсвет свечи скользнул по желтой чешуе, обагренной засохшей кровью Юй Фэна: по лбу сыщика стекал пот: правда была раскрыта! Возможно, ценой жизнью каждого служащего из Далисы... Но никто об этом не жалел. Никто! Дыхание Ши Яньцзы, стоящей рядом, напоминало, что всё было не зря.

— Всё ради благой цели — остановить императрицу и воскресить любимую! — единственное, что смог ответить уничтоженный Лю Жэнь.

Послышалась звонкая пощечина: ее хозяину отвесила Ши Вэйли, пришедшая в такую неописуемую ярость, что ее лицо аж покраснело от прилива крови! Только что госпожа Ши была убита второй раз...

— Моя жизнь не стоит смертей стольких людей!!! — закричала Ши Вэйли.

Императрица, еле сдерживаясь, махнула рукой, позволяя людям встать. Юй Фэн забрал бумагу у Вэнь Сяня и подал ее государыне, уважительно склонив голову.

— Ваше Величество! — произнес Цепной пес. — Шестилетнее расследование завершено. Отчет готов. Записано всё!

Несчастный цин Чэн хватился за голову, а Цепной пес послал убийственный и одновременно ликующий взгляд в первого шаоцина. Гуань Юнь, тоже не скрывал своей радости, сморщив крысиный нос от переизбытка счастья.

— Нужна тщательная проверка!!! — заверещал Чэн Лянбин.— Ваше Величество!!! Я не доверяю писарю этой псины... то есть шаоцина Юй! Он забывает свои последние действия! Одним только богам известно, что он там написал!

— Бог сам расскажет! — влез Нин Ван. — Ему всё-всё известно! Только пусть Ваше Величество снимет духовные нити с его рта!

— От Вэнь Сяня сплошные неприятности! — не унимался первый шаоцин. — Я бы пнул его подальше от Далисы!

— Это было лучшее решение — взять его в Далисы! — демонстративно взмахнул рукой Юй Фэн. — За ним еще и остальные подтянулись!

Вся команда сыщика оторопела, а Вэнь Сянь застыл как каменный идол, услышав прилюдную похвалы. Цепной пес улыбнулся, снова взял заклинательницу за руку и произнес, глядя на преступника:

— Лю Жэнь! Или Ли Сянь? Не важно! Преступник! Благодаря тебе, у Далисы теперь есть помощники не только из цзянху, но и в аду! Приказ Великой справедливости будет беречь покой империи!

— Лю Жэнь умер, когда умерла Ши Вэйли. Я — Ли Сянь и мне осталось убить Ян Цзюня! — мятежник упрямо указал на Шуй Цзина. — И уничтожить две небесные цикады!

Ее Величество не сводила глаз с преступника: в них читалась ненависть и ярость. Тот расставил руки, и воздух вокруг его тела заискрился.

— Защитить Ее Величество! — распорядился Лу Мин и его стража обступила государыню.

Заклинательница выскользнула из хватки сыщика, обнажила меч и призвала духовные силы. Бин Цилин взмахнул рукой и Юн Люяна отбросило в сторону. Чжэн упал на чуан и сломал его, а сам демон встал рядом с Ши Яньцзы, готовый биться с Лю Жэнем до второй смерти — его или заклинателя!

«Надеюсь, вдвоем мы справимся с ним!» — подумала девушка, поднимая меч и призывая духовные силы, которые оплели лезвие подобно плотной паутине.

«Надо срочно что-то придумать!» — засуетился Цепной пес, ища глазами выход.

Взгляд упал на Нин Вана, целиком и полностью захваченного представлением: движения главной «актрисы» заворожили даже бога смерти! Тот явно чувствовал себя постановщиком спектакля! Сыщик, главный «актер», спрятал за пазуху желтую чешуйку и метнул в торговца первое, что попалось под руку: ножку чуана. Бог смерти от неожиданности взмахнул рукавом и ци, вырвавшаяся из тела торговца, погрузила в темноту Весенний дом и остывающее тело госпожи Мин. Последним, кого увидели Юй Фэн и Ши Яньцзы — был господин Ши: тот забежал в комнату и схватился за сердце.

*** Рядом с храмом предков императорской семьи. ***

Движение...

Дыхание...

Шаги...

Шелест листьев и травы...

Перезвон крошечных колокольчиков...

Сладковатый, отвратительный запах мертвецов...

Ши Яньцзы открыла глаза и увидела Кайлу-шэня: тот стоял позади Ли Сяня, аккуратно подметая скромное захоронение. Увидав незваных гостей, божество замерло от неожиданности:

— Моя могила... — прошептал Ли Сянь, скользнув взглядом по холму без памятной таблички.

— Ты изменник! — холодно молвила императрица. — Я не могла похоронить тебя в храме предков!

— Это даже к луч-ш-ш-шему! — прошипело высоченное существо в большом красном пао с огромным капюшоном. — На таких заброшенных могилках всегда много нечисти! Я как раз закончил. Продолжайте!

Хитро подмигнув, Кайлу-шэнь ушел, опираясь на огромную трость: сухожилие под коленом божества было перерезано. Тихий перезвон маленьких колокольчиков на его поясе постепенно затих, но в сердце заклинательницы вцепилось дурное предчувствие, а сыщик опять запутался во всей этой нечисти.

— Матушка из прошлой жизни, вы так ничего и не поняли... — Ли Сянь закрыл глаза, а его голоса выдернул заклинательницу из размышлений.

Вдруг из дворца донеслись крики: по обрывкам фраз стало понятно, что Императрица и главнокомандующий Южным гарнизоном пропали уже несколько стражей назад: так сработала магия яшмового колокольчика, которым воспользовался Цепной пес. Но самым страшным было другое: степняки неожиданно напали на Тан, и генерал Ян Бао отразил первую атаку недалеко от стен Лояна!

И люди, и демоны похолодели, а Ши Яньцзы и Юй Фэн растерянно переглянулись. Их мысли сошлись в одном предложении: «Кто-то перекинул огромную армию мимо шпионов Тан?!».

— Будет вам фестиваль голодных призраков... — угрожающе произнес принц.

— Если только голодных призраков прошлого! — развел руками Юй Фэн, и Ши Яньцзы кивнула.

— Да! Я жертвовала людьми! — молвила императрица, глядя на Ли Сяня. — Но я делала это ради империи!

— Тогда я пожертвую вашим генералом ради колесницы! — пожал плечами мятежник. — Но конечно, не Ян Бао! Он нужен стране! А вот Ян Цзюнь...

И молниеносным движением руки заклинатель метнул мощную ци в Шуй Цзина. Ни Ши Яньцзы ни Бин Цилин не успели отразить удар! Главнокомандующий завалился назад, выпустив руку Императрицы.

— Не-е-е-е-е-е-е-ет!!! — истошно закричала государыня, в миг растеряв всё самообладание.

Ли Сянь расхохотался, а кровь Шуй Цзина обагрила могилу Мятежника. Из-за холма выглянула костяная старуха, с ее лохмотьев потекла холодная вода Лохэ.

— Не смей трогать его!!! Не смей!!! — закричала императрица.

Но костяная старуха, облизываясь, поползла на четвереньках к главнокомандующему.

— Пошла про-о-очь!!! — Императрица прикрыла собой тело любовника

Люди Цепного пса застыли: голос государыни, пронизанный нечеловеческой болью, выворачивал их тени наизнанку... Даже нечисть — и та зажмурилась!

Помощница бога смерти оборвала жизнь главнокомандующего, едва коснувшись его тощей рукой. Он издал последний вздох и затих: в его глазах застыло небо, усыпанное мерцающими жемчужинами звезд. И как бы Императрица не размахивала руками, пытаясь поймать последний выдох любимого, как бы она не кричала... она не могла ничего сделать, и костяная старуха уползла в кусты.

Тень Шуй Цзина вышла из тела и распалась на души. Семь из них впиталось в землю, три поднялись к звездам, растворяясь в их сиянии. Императрица зарыдала, уронив голову на грудь любимого, а Ли Сянь облегченно выдохнул.

— Сегодня четырнадцатая ночь... — тихо произнесла Ши Яньцзы.

— Янь-эр! Ты уж меня прости, но я говорил, что искать надо не призрака, а человека! — не удержался Цепной пес и скомкал на груди изображение сечжи: отчего-то сыщику теперь казалось, будто был этот единорог, протыкавший преступников рогом, существовал...

— Фэн-эр! Я уже смирилась! Мы с тобой снова квиты, — холодно бросила девушка: правы были сыщик и шицзюнь, нельзя думать только сердцем!

— Почему мы ничего не делаем! — встрял в разговор раздраженный Юн Люян. — Ждем, пока преступник улизнет?!

Заметив, что Юй Фэн скомкал вышивку на груди, он добавил, улыбаясь:

— А я верил в сечжи!

— Ты верил в меня или в сказочного единорога? — съязвил сыщик.

— Совершенно неисправим! — вздохнула Ши Яньцзы.

Армия тюрков подходила к стенам столицы: тысячи воинов, вооруженных до зубов!

— Ваше Величество, видимо пришло время показать вам то, что за что вы боролись! — вдруг сказал Ли Сянь и что-то добавил шепотом.

Никто толком не разобрал слов, но Ши Яньцзы и Бин Цилин различили два последних: Пасть Земли. Почва содрогнулась и страшный гул поглотил рыдания Императрицы.

— Бамэй!!! — проорал могуй. — Я думаю, что это Бяньчэн-ван привел степняков к стенам Лояна! Это же он выдал мне Пиндэн-вана, подкинув сосуд для яда!

— Согласна! — ответила Ши Яньцзы, пытаясь перекричать нарастающий гул. — Он еще и затаил обиду, потому что Императрица выбрала другого вана!

— И что нам делать?! — побледнел Вэнь Сянь.

— Мы все умре-е-ем... — простонал Е Хэй, хватаясь за футоу.

— Я думаю! Думаю! — засуетилась Ши Яньцзы.

*** Далисы, зал Цепного пса. ***

Раздались щелчки. Все драконы распахнули пасть и гладкие бронзовые шары упали в открытые рты лягушек — по залу, окутанному полутьмой, разнесся пронзительный звон.

***

Лоян пришел в смятение. Ничего не понимающие люди выбегали из домов и с ужасом понимали, что гул раздается повсюду! Падала черепица, трещали половицы, билась посуда, а перепуганные люди спрашивали друг у друга:

— Что происходит?!

— Это гнев богов!

Послышался грохот. Земля разверзлась, порванная огромными листьями и длинными стеблями кудзу: из глубин ада вырвались голубоглазые демоны, призванные гневом человека!

*** Весенний дом. ***

Стальные петли сломались и двери упали на каменный пол, вспугнув сумрак, разгоняемый лишь светом почти дотлевшей свечи.

— Кто ты? — спросил господин Ши, прижимая к груди тело госпожи Мин.

— Кайлу-ш-шэнь! — прошептало существо. — Хочешь отомстить?

Кайлу-шэнь очистил много могил, в которых покоились останки тех, кто стремился отомстить! Он прекрасно знал, как люди ведутся на это слово! Но месть не прощала ошибок, а свобода доставалась слишком высокой ценой! Божество же искренне хотело, чтобы нечисти в этом мире стало меньше.

Услыхав такой ответ, господин Ши даже не стал задавать вопросы. Он последний раз взглянул на лицо любимой женщины, затем послушно встал и пошел вслед за Кайлу-шэнем.

Свеча догорела и тьма накрыла две фигуры.

*** Могила Ли Сяня. ***

Гул нарастал. Императорский храм предков находился на высоком утесе, поросшем сочной травой. Было отлично видно, как за стенам Лояна встает на дыбы земля...

Как из расщелин, словно змеи, выползают огромные стебли кудзу...

Как между огромных листьев скользят безобразные демоны и как сверкают их голубые глаза...

Как горят факелы степняков и как блики огня играют на лезвиях мечей...

Принц, провожаемый свирепым взглядом чжэна, подошел к краю и залюбовался представлением, разворачивающемся внизу. Императрица наблюдала за происходящим: женщина тяжело дышала, но так и не отпустила тело Шуй Цзина.

— Надеюсь, хоть рассказчики сложат красивые легенды... — прошептал принц.

— Лично прослежу, чтобы историю твоего негодяйства выбили на твоем надгробии! — процедил сквозь зубы Юн Люян.

Ли Сянь горько усмехнулся, указал на свою могилу и проронил:

— Можешь начать с этой! Пусть хоть какое-то надгробие будет!

— Думаю, я смогу закрыть ад! — крикнул Бин Цилин, привлекая внимание. — Я был одним из сильнейших заклинателей в своем поколении!

— Что тебе нужно?! — коршуном накинулся на него Юй Фэн.

— Тепло человека! — рявкнул демон, пытаясь сбежать.

Он понял, к чему клонит сыщик, но шаоцин оказался быстрее Бин Цилина! Цепной пес схватил демона за шиворот и гаркнул:

— Как это?! Быстро говори!!!

Ши Яньцзы не стала останавливать Юй Фэна: она тоже была готова отдать свое тепло Бин Цилину до последней капли.

— Я не посмею! — демон попытался вырваться.

— Говори, я сказал! — сыщик хорошенько тряхнул нечисть. — Приказ второго шаоцина!

— Ци нагревает тело, — нехотя сознался Бин Цилин. — У демонов есть только инь. Но тепло человека станет заменой ян.

— Бери мое!!! — рявкнул мужчина.

— Я могу случайно убить тебя! — заспорил демон.

— У меня хватит этой вашей ци! — поорал сыщик, отпуская Бин Цилина. — Что там говорила эта певичка?! Моя ци мощная, как свет солнца и быстрая, как огненный вихрь! Бери!

— Я могу не остановиться вовремя! — бунтовал демон.

Юй Фэн не стал спорить, а просто протянул ему руку, выражая полное согласие.

— Ты доиграешься с огнем! — Бин Цилин предпринял последнюю попытку отговорить сыщика.

— Это моя работа! — Цепной пес протянул руку еще ближе.

Поняв, что шаоцин не отступит, Бин Цилин призвал духовную силу: она завихрилась между его пальцев, и сыщик впервые почувствовал сильное уплотнение воздуха. Тот стал таким горячим, словно где-то неподалеку невидимые кузнецы ковали такие же невидимые мечи, обжигая пламенем ночной ветер. Демон пожал руку человека, и духовня Бин Цилина тончайшими нитями оплела предплечье сыщика. По утесу хлынула волна ци, примяв траву и сорвав листья с кустов.

Кровь застыла в венах сыщика, а кожа заледенела: демон тянул тепло человека.

Постепенно цвет мертвенно-бледного лица могуя стал более теплым, даже появился легкий румянец! Это густая темно-красная кровь стала алой и жидкой. Бин Цилин невероятным усилием воли заставил себя отпустить руку шаоцина, сжал и разжал кулак, чувствуя, как его кровь разгоняется по венам, а по телу разливается желанное тепло.

— Дей-ст-вуй!.. — выстучал зубами Юй Фэн.

Его слова вывели из оцепенения Ли Сяня. Мятежник оглянулся, увидел румянец на щеках демона и молвил:

— Очень интересно! Пес! Я старше тебя в два раза, много чего повидал, но по-настоящему меня удивил только ты!

Сыщик послал в него убийственный взгляд.

— Лин-гэ! Будь осторожен! — сказала взволнованная Ши Яньцзы, призывая духовные силы, чтобы помочь басюну в случае опасности.

Кивнув, демон пробежался по воздуху и спрыгнул с горы.

Девушка нарисовала в воздухе талисман Окутающего Тепла, и тот прилип к спине шаоцина: Юй Фэн почувствовал, как лед, сковавший его тело, растаял. Такой же талисман прикрепился к спине Бин Цилина, став подспорьем. Мятежник, скрестив руки на груди, с нескрываемым любопытством следил за тем, что будет делать демон, а Юн Люян не сводил глаз с самого преступника.

— Ты проиграл! — съязвил Цепной пес, вставая рядом с Ли Сянем.

— Разве? — спросил принц.

— Демон из Далисы — это тебе не шуточки! — произнес Юй Фэн и Бин Цилин, услышав эти слова даже сквозь гул, растеряно взглянул на сыщика и едва не свалился в ад.

Ли Сянь усмехнулся и произнес:

— Какая ирония! Это ведь я его привел к вам!

Сердце Ши Яньцзы болезненно защемило... Девушка еле сдерживала себя, чтобы не убить того, кто больше не был ее бади!

— Как же я ошиблась в тебе... — Ши Вэйли закрыла глаза.

— Родная! — Ли Сянь переменился в лице и протянул руку к демонице, но женщина шагнула назад.

— Я найду цзюани! Я воскрешу тебя! — воскликнул мужчина.

— Я не хочу жить такой ценой! — крикнула Ши Вэйли.

Лю Жэнь опешил, а Бин Цилин махнул рукавом, явив цзюани Тысячи Снов.

— Что?! — взревел Ли Сянь и ринулся к демону.

— Стоять! — гаркнул Юн Люян.

Принц споткнулся и упал на колени. Он попытался встать, но Юн Люян придавил его ногой к земле, и привычным движением приставил к шее меч.

— Не двигайся! — властно приказала Ши Вэйли, и голос демоницы был тверже голоса Императрицы.

Ли Сянь замер: каждое слово госпожи Ши было для него законом!

— Что ты хочешь делать? — замахал руками сыщик, привлекая внимание Бин Цилина.

— Снять оковы с Янь-вана! — отозвался Бин Цилин.

— Лови! Вдруг пригодится! — сыщик залез рукой за пазуху, достал колокольчик из красной яшмы, размахнулся и швырнул его поэту. — Будь осторожен!

Ши Яньцзы проследила взглядом за летящим над огромными расщелинами артефактом... Люди шаоцина пооткрывали рты, а Ли Сянь зажмурился: артефакт работал только тогда, когда его отдавали добровольно... Бин Цилин не отдаст его ни Ли Сяню, ни тем более Лю Жэню! Всё пропало...

Демон перепугался так, что чуть не уронил цзюани с колокольчиком в расщелину, и едва не свалился снова в ад.

— Ай-яй! — схватился за голову сыщик.

Бин Цилин засунул колокольчик в рукав, нашел нужный цзюань и послал мощнейший поток инь прямо в расщелину. Нечисть посыпалась на головы степнякам, словно спелые фрукты: демоны шли стройными рядами к городским стенам, проходя прямо сквозь зыбкую белую стену, подозрительно напоминавшую фарфор... Это означало только одно: обиженный Бяньчэн-ван действительно посетил судилище Пиндэн-вана и открыл коридор между степью на севере и столицей империей, сократив огромное расстояние — счет шел на пять тысяч ли!

Нечисть вцепилась в воинов Капаган-кагана: полилась кровь, а воздух наполнился криками боли и звоном скрестившихся мечей. Сам Капаган-каган размахивал мечом так усердно, словно мог остановить озверевших и неуправляемых демонов!

— Возможно, всё не так и плохо? — почесал затылок сыщик.

— Я горжусь тобой... — восхищенно прошептала Ши Яньцзы, глядя на басюна.

Его цингун был невероятным! Демону, напитавшимся теплом человека и уже истратившего большую часть бесценного подарка Юй Фэна, до сих пор хватало сил стоять на уплотненном воздухе! Сконцентрировавшись, девушка выпустила поток сильной ци: духовые силы и тепло тела заклинательницы тут же напитали Бин Цилина: ему стало лучше.

Внезапно девушка увидела, как демоны — паукообразные, похожие на рыбу, общипанную птицу или свинью, — стремительно бегут, скачут и летят к Лояну, срезая мощными потоками инь траву и макушки с деревьев! Люди, Бин Цилин и Ши Вэйли схватились за головы, а в глазах Императрицы читалось то безумие, то принятие и ужас: демоны уничтожали степняков, но вот самих демонов никто не мог сдерживать! Над столицей империи нависла смертельная угроза!

— Нет, всё очень плохо! — засуетился Юй Фэн. — Бин Цили-и-ин!!!

Могуй что-то произнес: звякнув цепями, из пасти земли шагнул Янь-ван — седовласый, но еще моложавый и статный мужчина. Прозвенев стальными наручами, самый скандальный судья ада с дурной репутацией встал напротив демона, застыв прямо в воздухе, огляделся и, заострив внимание на Ли Сяне, распластанном на земле, замер. Бин Цилин прошептал еще несколько слов, и стальные наручи упали с рук судьи. Сыщик был удовлетворен донельзя, Ши Яньцзы еще больше гордилась своим басюном, а Ли Сянь был готов рвать на себе волосы от досады вместе с Чэн Лянбином, который уже был в предобморочном состоянии.

— Что ты хочешь? — полюбопытствовал судья.

— Останови это безумие! — Бин Цилин развел руками, словно пытаясь охватить нечисть, всё еще вылетавшую из самых затаенных уголков ада. — Я предлагаю сделку!

— Я могу, но нужна сильная жертва! — охотно сказал судья,потирая затекшие запястья.

— Сотня?! — ужаснулся Бин Цилин.

— Не-не! — замахал руками Янь-ван. — Я передумал!

Ши Яньцзы, сыщик, его люди и демон теперь желали порвать судью на месте! Ши Вэйли внутренне умерла в третий раз, а Ли Сянь был готов провалиться сквозь ад от разочарования, накрывшего ледяной волной всю его тень...

— Я всё поняла... — прошептала потрясенная императрица, всё же осознав, на что способна нечисть. — Рано или поздно демоны вырвались бы из-под моего контроля, и империя Тан пала бы!

— Да неужели?! — ехидно прошипел Ли Сянь. — Сколько десятилетий потребовалось, чтобы Ваше Величество это поняло?!

Не ответив, Императрица вдруг швырнула две цикады, выточенные из упавшей звезды, прямо в руки судьи!

— Подойдет! — сказал Янь-ван, ловко словив их.

Ли Сянь зажмурился и шумно выдохнул.

— Какие тебе еще нужны жертвы?! — прорычал сыщик.

— Одна раскаявшаяся, другая — мученическая! — загадочно произнес Янь-ван, пригладив бороду. — Это не я придумал, так написано в цзюанях! Я открывал ад по чуть-чуть, а Бяньчэн-ван разошелся во всю! В случае такой опасности ад можно закрыть только двумя жертвами!

Бин Цилин рылся в цзюанях, пытаясь найти подтверждение словам судьи, но демон плохо владел письменностью царства Вэй: его скудных знаний едва хватало, чтобы вообще хоть что-то разобрать! Но Ши Яньцзы чувствовала в словах вана подвох, а Юй Фэн видел, как судья закусывает губу и как бегают его глаза... Янь-ван лгал.

Вдруг тонко зазвенели колокольчики. Заклинательница оглянулась и замерла от неожиданности: позади Императрицы топтался Кайлу-шэнь, за спиной которого стоял господин Ши. Даже не взглянув на дочь, мужчина прошел мимо Кайлу-шэня и Ши Яньцзы, а божество исчезло, словно его тут и не было вовсе!

Ветер зашелестел листвой, смахнув волосы с лица девушки.

— О! — потер руки довольный Янь-ван. — Какая приятная неожиданность! Смело могу сказать, что человек, принесший себя в жертву, в следующей жизни станет величайшим!

— Отец! Нет! — закричала Ши Яньцзы и протянула к нему руку.

Но сила Янь-вана уже окутала тело Мужчины. Яркая вспышка — и господин Ши растворился так, словно состоял не из плоти и крови, а был соткан из сизого дыма. Ши Яньцзы забыла, как дышать...

Гул начал затихать, а края земли стали сползаться, погребая демонов и ломая листья кудзу.

— Видите! — взмахнул руками судья, словно обращая внимание на свою правоту. — Нужна еще одна жертва!

— Лю Жэнь! — молвила вдруг Ши Вэйли, и длинные серьги в ее ушах снова зазвенели. — Я отказываюсь от твоей любви!

Ли Сянь не верил своим ушам!

Его тень умерла в это мгновение...

Сердце Ши Яньцзы забилось, Юй Фэн напрягся.

— Янь-ван! — твердо сказала демоница, гордо вскинув подбородок. — Я готова!

— Вы — демоница! — ответил Янь-ван. — Вы можете только развеять свой дух!

— Пусть это будет мое искупление за грехи Лю Жэня! — голос Ши Вэйли дрогнул. — Что мне нужно сделать?

— Нее-е-е-е-е-ет!!! — заорала Ши Яньцзы, бросаясь к тете.

Лю Жэнь тоже ринулся, но Юн Люян был наготове: резким и отточенным движением меча он подрезал сухожилия под коленями мятежника. Заорав от боли, тот завалился набок, но не остановился: кусая землю и срывая руками траву, он пополз к Ши Вэйли.

— Береги себя, Ин-эр! — тепло улыбнулась госпожа Ши, перевела взгляд на Юй Фэна и пригрозила ему пальцем: — А ты береги мою племянницу и будь осторожен сам! Не причиняй ей боль и не смей предать ее!

— Ценой собственной жизни! — поклялся Юй Фэн, перехватывая обезумевшую Ши Яньцзы.

Янь-ван поманил демоницу к себе и показал несколько движений руками. Кивнув на прощание бледному Бин Цилину и людям Цепного пса, госпожа Ши повторила эти движения. Браслет соскользнул с ее запястья и порвался: бусины упали в ад. Одна из них коснулась протянутой руки Ши Яньцзы. Тепло тела заклинательницы пробудило ворона: каркнув, трехногая птица ринулась в ад, вслед за братьями. Перья подожгли кудзу, и те заполыхали. Гул затих, а края расщелин начали стремительно сползаться, погребая еще больше демонов: Пасть Земли закрывалась, а демонический кудзу горел, сминаясь под сползающимися краями.

— Я же сказала, что сожгу это место до тла! — прошептала Ши Вэйли, и порыв ветер развеял тело демоницы, а прощальная теплая улыбка, подаренная племяннице, исчезла последней.

Прошло несколько мучительно долгих мгновений... И душераздирающие крики Ши Яньцзы острейшими иглами впились под кожу, выворачивая тени людей наизнанку. Заклинательница билась в руках сыщика, как муха, пойманная в паутину! Еще немного — и девушка сорвется со скалы, на краю которой она стояла, пытаясь вырваться из хватки Юй Фэна и прыгнуть следом за тетей! Воздух сотрясали рыдания. Шаоцин повторил движения, которым научил его лекарь Цзя. Резкий и точный удар по шее — и девушка обмякла на руках у Цепного пса. Тот оттащил ее от края и крепко обнял, прижав голову заклинательницы к груди.

Края земли сомкнулись, а люди Цепного пса вышли из оцепенения и нашли в себе силы поклониться сильной Ши Вэйли. Бин Цилин тоже поклонился.

— А теперь в ад! Быстро! — скомандовал Янь-ван, обращаясь к Бин Цилину. — Нужно кое-что сделать!

— Давай! — подбодрил Цепной пес растерявшегося демона. — Последний раз в ад!

Бин Цилин кивнул, а Ли Сянь застонал от дичайшей боли, пожиравшей всё его естество, и уронил голову на землю.

*** Желтые источники. ***

Судья и демон стояли возле того самого павильона, который вел в секретное судилище Сунди-вана. Янь-ван топнул ногой что-то шепнул: послышался шелестящий звук, и стены исчезли. Бин Цилин увидел войско: тысячи демонов, вооруженные до зубов, стройными рядами шли к последней расщелине, закрыв рты и открыв глаза.

— Это возмутительно! — замахал руками Сунди-ван, с гордостью наблюдавший за шествием. — Янь-ван! Как ты смеешь врываться ко мне?! А ты!!! Несчастный демоняка!!!

— Это тебе за то, что пять лет назад ты пытался подсунуть моему сыну свинью вместо капусты! — парировал Янь-ван.

Сунди-ван покраснел от ярости. Бин Цилин увидел, что на его запястьях тоже больше не было наручей, а сам судья держал шкатулку, сделанную из того же камня, что и цикады Императрицы!

— Ну да, этот проходимец украл эту шкатулку у самой Императрицы! Не только она помыкать умеет! — пожал плечами Янь-ван, указав на соперника. — Действуй!

Спрашивать, когда и как Сунди-ван это сделал, времени не было: воспользовавшись гневом и замешательством судьи, Бин Цилин выдрал шкатулку из его рук.

— Всё кончено! — молвил Янь-ван. — Прочее оставь мне! И передай этой барышне, что под луной не бывает ничего вечного! Даже смерти. Такова природа Дао. Уж я-то это знаю, как никто другой!

Судья запихал две цикады в черную шкатулку и сунул ту в руки опешившего Бин Цилина. Едва Янь-ван это сделал, как яшмовые цикады, лежавшие в рту каждого демона, перестали излучать такое безумное количество ян, и войско разбежалось, едва не затоптав орущего Сунди-вана.

Бин Цилин незаметно вытащил кольцо Унгуан-вана: демон хотел подавить ци Янь-вана, чтобы тот больше не смел дергать за нитки! Это было прекрасное решение, ведь снять кольцо можно только с мертвого! Но Янь-ван, увидев артефакт в руках демона, усмехнулся и щелчком пальцев отправил нечисть, никак не ожидавшего от судьи очередного фокуса, в мир смертных, к небу и близким людям...

*** Могила Ли Сяня. ***

Ад затянул всю нечисть в недра земли, а оставшиеся в живых степняки спешно отступали. Пасть земли сомкнулась, выплюнув Бин Цилина: демон едва не свалился на бамэй. Ши Яньцзы уже пришла в себя и теперь стояла над Ли Сянем: преступник лежал на спине, под его ногами темнела кровь, а в уголке глаза блестела слеза.

Бин Цилин спрятал кольцо в рукаве, поглядывая на бога смерти. Тот спрыгнул с крыши храма предков, вытряс из сумки удивленного Вэнь Сянь конфеты, которые купил Е Хэй несколько дней назад, и протянул их девушке вместе с красными пирожными. Ши Яньцзы взяла то и другое, молча положила сладости перед Ли Сянем, и ушла, бросив через плечо:

— Выбирай, Лю Ялинь!

Юй Фэн не последовал за ней: он прекрасно знал, где потом искать заклинательницу.

Лю Жэнь протянул руки к пирожному и принялся двумя руками запихивать его в рот, давясь под ликующим взглядом Бин Цилина.

— Я собирался убить тебя, но в итоге сделал так, что ты потерял лицо! — прошипел могуй.

Сыщик не стал останавливать преступника. Быть может, Юй Фэн был не прав и надо было выхватить пирожные из рук Ли Сяня! Но и чутье, и разум подсказывали сыщику, что любая крошка из этой сладости была смертельна... Довольное донельзя выражение лица бога смерти говорило именно об этом! Cмерть нашла своего должника, послышались его последние слова:

— Я приму на себя холод ада. Но ради кого?

И в темных глазах принца, второй раз покончившего жизнь самоубийством, застыло бездонное небо, залитое рассветом двадцать восьмого дня: он только что вонзился в землю длинными стрелами с золотым оперением… Солнце пылало, словно огромная небесная свеча! Тьма отступила, и пламя проводит разгулявшихся призраков прошлого в ад.

— Всё кончено... — молвил бог смерти. — Пойду искать себе замену.

Он наклонился, забрал многоножку, которая выползла из рукава мятежника!

— И примета тоже не бывает точной, — проворчал Нин Ван и ушел, и костяная старуха, оборвавшая жизнь Ли Сяня, последовала за ним, пуская слюни.

Лу Мин незаметно снял с тела хозяина Серп Острой Луны и так же незаметно вручил шаоцину: тот кивнул, и командир махнул стражам Северного гарнизона — те увели убитую горем императрицу, цина Чэн, Чэн Лянбина и унесли тело Шуй Цзина. Кайлу-шэнь тоже исчез.

Гуань-Линь подошел к Юй Фэну и протянул ему кинжал с иероглифами «Ши Яньцзы», сказав:

— Давай, сюн, сделай это! Хочу сдохнуть хуже собаки!

Сыщик выхватил кинжал и всадил его в крысиное сердце предателя.

— Наконец-то я освобожусь от человеческого тела... — прошептал Гуань-Линь.

Юй Фэн вытащил лезвие, и кровь брызнула фонтаном. Отпихнув нечисть, мужчина побежал за Ши Яньцзы. Его люди и демон гуськом последовали за ним. На утесе остались только тела Гуань Юня и Лю Жэня, возле которого на коленях стоял Ся Шоу: помощник только что пришел, но снова не успел спасти своего господина...

***

Едва шаоцин догнал девушку, как внезапно ему дорогу преградила тень мужчины.

— Я пойду вперед! Надо приготовить успокоительное для господина Юй, — проворчал лекарь, удаляясь.

Тень молвила, протянув руки к Юй Фэну:

— Сын мой!

Цепной пес не знал как реагировать, поэтому молчал, выжидая.

Ши Яньцзы отошла в сторонку.

— После смерти я впал в безумие, — сказал колдун Мин. — На меня обрушилась такая вина, что моя тень так и не смогла распасться! Чтобы больше никому не навредить, я заснул, поклявшись явиться всего лишь дважды, в самое нужное время! Но я не всесилен... Я не рассчитал силы и, приглядывая за тобой из медитации, случайно сбил с меча какого-то юного заклинателя.

Бин Цилин прокашлялся, и сыщик бросил демону:

— Расскажешь мне потом.

— Там был муравейник, — отозвался могуй.

Юй Фэн повел бровью и улыбнулся: он всё понял.

— Не справившись даже с этим, больше я не смел показаться тебе на глаза, ведь ты оказался достойнее меня! Незримо я был рядом, сквозь сон я слышал, как ты растешь! Чувствовал, как тебя любит тот одинокий старик-травник... Твоя фамилия Мин! Твое имя Тянь! — сказал колдун Мин, протягивая сыну шпильку из яшмы небесного цвета и гуань. — Мне жаль, что я так и не смог дожить до того дня, когда ты станешь мужчиной!

**

Господин Мин своими руками вырезал шпильку из яшмы! Колдун аккуратно обточил ее резцом, укачивая на коленях младенца: глаза мужчины, который на людях выглядел как демон, сейчас были наполнены безграничной любовью...

**

— Моя фамилия Юй! — твердо сказал сыщик. — Но я приму имя Тянь.

Колдун Мин не стал спорить! Фамилия Мин должна прерваться, уступив место фамилии Юй. Только так будет смыт позор с головы потомка Достойнейшего, заклинателя, осмелившегося практиковать темные искусства.

Юй Фэн стащил с головы мао и слепой отец на ощупь помог ему надеть гуань и закрепить ее шпилькой.

— Юй Тянь... — молвил господин Мин и его тень рассыпалась на души по и хунь: тень колдуна наконец-то обрела покой.

— Ты поступил правильно! — тихо молвила Ши Яньцзы.

Шаоцин тепло улыбнулся. Помедлив, он вдруг свирепо посмотрел на Е Хэя: юноша опешил и, судя по испуганному выражению лица, судорожно вспоминал, где еще мог наврать сыщику.

— Ты не Е Хэй, ты Ли Хэй! — еще теплее улыбнулся Цепной пес.

Юноша выдохнул и кивнул, а губы Ши Яньцзы тронула мимолетная, но горькая улыбка.

Сыщик протянул заклинательнице руку, и девушка коснулась его пальцев.

***

Край неба светлел. Провожаемые золотистым рассветом, Ши Яньцзы, Юй Тянь, его люди и демон возвращались в Далисы. Бин Цилин жмурился и горбился, идя чуть ли не на ощупь: лишь бы только люди не заметили, что он могуй! Но зоркие лоянцы всё видели... А что не видели, то услышали от стражей Северной гвардии, побывавших на утесе и рассказавших о событиях своим сослуживцам.

Люди рукоплескали, крича:

— Как господин Юй ловко он раскрыл дело!

— А ведь та мерзавка, дочь главнокомандующего Шуй, едва не сбила его со следа!

— Цепной пес — лучший сыщик Лояна!

— Не я лучший, моя команда лучшая! — отмахнулся Юй Тянь, внимательно следя за тем, чтобы Бин Цинлин опять не сбежал.

— Совсем с ума сошел! Но так и быть, не буду тебя поить горьким отваром! — проворчал Цзя Син, который так и не успел далеко уйти.

— А с ним еще и демон! Он такой хороший и смелый! — мальчишка указал пальцем на Бин Цилина, и мать одернула сына, всё же опасаясь нечисти.

— Может, мне всё таки уйти? — прошептал могуй, который уже чуть ли не полз по земле. — На перерождение меня не пустят, тепло мне отдавать надо! Проще мне развеять свой дух!

Ши Яньцзы оглянулась и чуть не убила басюна взглядом.

— Ведь даже смерть не вечна под луной! — спешно добавил Бин Цилин, передав слова судьи.

Девушка задумалась, а Бянь Ху подошел поближе, чтобы в случае чего поколотить Бин Цилина за предпоследние слова. Чжэн Юн уже многозначительно засучил рукава, Вэнь Сянь показал демону кулак, а Ли Хэй побледнел и затряс головой, безмолвно отговаривая Бин Цилина от таких глупостей.

— Тогда отвар сварю для тебя! — скрестил руки на груди Цзя Син. — Умереть он захотел! Разбежался! Размечтался! Цыц!

— Я лично убью тебя, если ты сделаешь это! — прошипел Юй Тянь, глядя на Бин Цилина. — А тепла у меня на всех хватит!

— Ты из Далисы... — демон предпринял последнюю попытку улизнуть.

— А ты из ада! Мы что, так сильно отличаемся? — парировал сыщик.

Судя по растерянному и виноватому виду могуя, умирать ему уже расхотелось.

— Ши Яньцзы — лучшая стражница! — закричали люди, и девушка лишь слабо улыбалась.

Внезапно среди толпы заметался загорелый человек, одетый в ханьфу: незнакомец не был похож на лоянца...

— А ну стой!!! — рявкнул чжэн.

Он нырнул в толпу, схватил подозрительного мужчину и потащил к Юй Тяню со словами:

— А вот и сведения попались!

Это был шпион Капаган-кагана. Люди и демон доволокли упирающегося и орущего пленника до Далисы, чжэн сразу же скрылся в подземельях Приказа Великой справедливости, крикнув напоследок шаоцину:

— Лаосюн, если что, я у себя!

— Чего?! — возмутился Юй Тянь. — Какой лаосюн?

— Лаогэ?.. — растерялся Юн Люян.

— Иди уже! — прикрикнул на него сыщик. — И смотри у меня, не увлекайся!

Чжэна не нужно было просить дважды, о клятве он тоже помнил. Юн Люян исчез вместе с жертвой, а зал Цепного пса оказался во власти молчания...

Которое, впрочем, быстро прервал Бянь Ху, пристав к демону:

— Сколько тебе было, когда ты умер?

— Двадцать один год, — ответил ничего не подозревающий Бин Цилин.

— Мы с тобой ровесники! — воскликнул юноша. — Были бы... шесть лет назад...

— Тогда он наш сюн! — подхватил Вэнь Сянь.

— Он даже для меня будет сюном! — добавил Цзя Син.

— Кроме Юн Люяна, — сказал Ли Хэй. — Они ровесники!

— Разве? — задумался юноша, сравнивая возраст сослуживцев на пальцах.

Бин Цилин окончательно растерялся.

— Будет сюнди!— двумя словами Юй Тянь навел порядок среди своих людей.

— Точно! — хором подхватили подчиненные.

В зале снова повисла тишина, прерываемая всхлипываниями Ши Яньцзы да криками из пыточной...

— Вот кто Демон, а не ты! Глаз до глаз за этим чжэном нужен!— сыщик напомнил поэту и добавил: — Пусть шкатулка с этими небесными цикадами и цзюани пока будут у тебя!

Могуй кивнул и молча вернул шаоцину колокольчик. Юй Тянь замотал язычок еще плотнее и спрятал артефакт в тайной комнате: пока Бянь Ху восхищался механизмом, сыщик теребил в руках чешуйку желтого дракона. Помедлив, мужчина на всякий случай спрятал ее за пазухой: после фестиваля голодных призраков это была здравая мысль! Работа в Далисы опасна, но с помощью частички бессмертного можно было бы спасти того, кто заглянул в глаза богу смерти: сыщик по-настоящему опасался за Ши Яньцзы, своих людей и демона!

Тяжело вздохнув, Юй Тянь выгнал Бянь Ху из тайной комнаты, вскипятил воду, заварил всё тот же традиционный чай Далисы, налил его в свою чашу и протянул девушке.

Двери Далисы распахнулись, и в зал вошел довольный Юн Люян со словами:

— Раскололся! Жив! Есть сведения о перемещениях армии Капаган-кагана!

— Быстро в этот раз... Пошли кого-нибудь к генералу Ян Бао, — ответил сыщик и задал вопрос: — Сюнди, хоть ту утопленницу отпустил? Не издевался на девушкой!

Юн Люян, услышав столь желанное слово от Юй Тяня, чуть не умер на месте! Мужчина пролепетал, округлив глаза:

— Отпустил...

— Ну и отлично! — слабо, но всё же хитро улыбнулся сыщик. — Хоть кто-то сегодня спокойно спать! Но что будет ждать нас завтра... неизвестно даже мне!

— А как же метка? — забеспокоился писарь. — Вдруг она опять пойдет да утопится?

Юй Тянь достал из-за пазухи Серп Острой Луны и отдал его Ши Яньцзы, сказав:

— Судя по словам преступника, артефакт работал только в руках хозяина. Он мертв. Хозяйке же можно доверять.

Девушка вытерла слезы рукавом алого шэньи, взяла сломанный артефакт и ответила:

— Со смертью преступника связь оборвалась. Я не собираюсь устанавливать новую связь! Спрячу Луну так, что никто не найдет.

***

Так прошел весь день: люди и демон то вздыхали, то тихонько разговаривали, но никто не расходился: суетился только лекарь Цзя, приготовив успокоительный отвар для всех. Сложнее всего пришлось Бин Цилину: демон не был готов пить такое гадкое пойло, но лекарь был неумолим! Ради демона Цзя Син добавил трав, разгоняющих кровь, и вооружился лопатой: на случай, если нечисть будет сопротивляться.

— Ты теперь с нами, так что привыкай! — приободрил Бянь Ху могуя.

— Да-да! Раньше я страдал от заботы Бянь Ху и Цзя Сина, теперь твоя очередь! — подхватил Вэнь Сянь и добродушно похлопал Бин Цилина по плечу.

Ши Яньцзы слабо улыбнулась, а демону оставалось только смириться.

***

К вечеру Юй Тянь закончил вырезать на большом куске яшмы иероглифы.

— Посвящается ста четырем певичкам, ушедшим из этого мира преждевременно, — прочитала Ши Яньцзы, которая уже начала потихоньку свыкаться с двойной утратой, и тихо спросила:

— А-Тянь! Что дальше?

Чтобы ни сказал Цепной пес, она была готова согласиться с каждым его словом — всего за несколько дней этот человек стал ближе всех, кого знала заклинательница! Сыщик дотронулся до ее тени подобно тому, как солнце приливается с небес и золотит перья ласточки!

— Заклинательница сердца моего! Пошли искать могильный холм певичек, — предложил Юй Тянь. — Поставим эту табличку. Разбойники еще разбежались, надо бы переловить их...

— Я, конечно, рассчитывал на ужин, но могильный холм тоже сойдет! — проворчал Бянь Ху, перекидывая монетку Юн Люяну. — Да и вдвоем искать разбойников тоже очень романтично!

Это нехитрое действие помогло снять напряжение и хоть немного развеять скорбь от утраты и сожаление от того, как всё получилось...

— А вдруг мы тоже того... меченные? — спросил Вэнь Сянь, начесывая пушистого котенка за ухом: теперь писарь был одет в пао по размеру.

— Я бы нашел способ снять влияние! — заверил его Цепной пес, сдувая каменные крошки с яшмовой ласточки.

Протерев ее, он протянул фигурку девушке. Та приняла подарок и провела большим пальцем по головке птички. Сыщик следил за ее движениями: чтобы Ши Яньцзы не делала, он был готов идти рядом с ней хоть под землю, хоть на Небеса! Заклинательница дотронулась до сердца сыщика, вытеснив оттуда ненависть, недоверие и одиночество подобно тому, как ласточка рассекает крыльями небо!

— О чем думаешь? — спросила его Ши Яньцзы.

— Ты, преступники, Далисы... — хитро ответил Юй Тянь.

— Что тебе снилось? — губы бледной девушки тронула улыбка.

— Ласточка в небе, — повел бровью сыщик.

Ши Яньцзы улыбнулась шире: Юй Тянь сидел рядом и был рядом! Заклинательница понимала его тень и была готова отдать жизнь за сыщика! Тот знал, что поступит так же.

— Ой, всё! Мы тут лишние! Пойдем, поможешь нам! Надо еще твою постель в нашу комнату затащить! — Бянь Ху дернул изумленного демона за рукав и вышел из зала.

Все последовали за сослуживцем: Вэнь Сянь сбежал быстрее всех, стараясь не попадаться заботливому сычжи под руку. В зале Цепного пса остались только Е Хэй и Бин Цилин. Цепной пес высунул руку в окно, сорвал несколько ягод вишни и протянул их демону, пока тот опять не успел скрыться с глаз.

— Во-первых, ешь вишню открыто и не топчись у меня за спиной! — распорядился шаоцин. — И косточки прибереги! Нечисть нечистью, а в глаз попасть можно!

Удивленный могуй кивнул и принял вишню.

— Во-вторых, больше никаких стихов! У меня теперь аллергия на поэзию! — съязвил сыщик.

Демон виновато улыбнулся.

Покачав головой, Цепной пес разворошил цзюани на столе, нашел фигурку яшмовой красавицы и протянул ее удивленному демону со словами:

— Как я понял, яшма должно помочь тебе!

Бин Цилин робко принял подарок, а Юй Тянь спросил:

— Почему ты не брал тепло Ли Хэя?

— Он был слаб! — тихо ответил Бин Цилин. — Ему не хватало сил даже на что, чтобы избавиться от костяной старухи. Я помог ему, когда он стал готов перебороть страх смерти.

Ли Хэй кивком головы поблагодарил демона и ушел.

Бин Цилин улыбнулся и вышел последним, закрыв двери так медленно, словно боялся сломать их: могуй пока не верил во всё то, что с ним произошло за последние дни! Ши Яньцзы, Юй Тяню и служащим Далисы еще только предстояло научить демона доверять людям и не бояться их.

— Давай проводим призраков? — молвила девушка, поднимаясь с чуана.

— Призраки? — пошутил Юй Тянь. — Янь-эр! Какие призраки?

— Традиция такая! — улыбнулась девушка.

Сыщик подал ей руку, и заклинательница коснулась его пальцев. Порыв теплого ветра взметнул полы алого чжицзю и иссиня-черного юаньлиньпао, а яблоня за окном внезапно зацвела и осыпала тени людей белоснежными нежными лепестками!

У любви был сладкий аромат спелых яблок.

*** Ночь с 28-го на 29-й день седьмого лунного месяца, Лоян. ***

Луна пропала с небесного холста.

Лоян снова озарился светом тысяч алых фонарей!

Девушки в летящих одеждах танцевали и смеялись, укротители огня играли с пламенем, поэты читали свои лучшие стихи, а даосы помогали зажигать свечи, чтобы проводить старых и молодых: сегодня, в новолуние седьмого лунного месяца, закончился фестиваль голодных призраков.

Лохэ горела! Люди пускали по течению свечи на маленьких бумажных лодочках — те плыли по реке, провожая разгулявшихся призраков и демонов в ад. Ши Яньцзы присела на берегу и разжала пальцы, отпустив сразу две такие лодочки. Юй Тянь, его люди и демон сделали то же самое, повторяя каждое движение заклинательницы...

Бянь Ху топтался рядом с Бин Цилином: сычжи бдительно следил, чтобы могуй не вздумал сбежать, и искал глазами Ма Чжоу, сминая ханьфу на груди. Но мужчина так и не увидел любимую… Вэнь Сянь порезал себе руку кинжалом с иероглифами «Ши Яньцзы», приведя лекаря Цзя в неописуемый ужас, а Е Хэй провел ритуал освобождения от боли, ненависти и привязанностей, капнув кровью писаря на бумажную куклу, которую только что смастерил, а после сжег. Юноша знал, что теперь невинная девушка ушла с миром! Кровь была оплачена кровью, нечисть больше ничего не держало в мире смертных...

Семь призраков господина Вэня миролюбиво кивнули Юн Люяну, улыбнулись сыну и спустились в царство мертвых, ухмыляясь и потирая руки в предвкушении: мужчина дождался своего часа, дождался своего шиди! Чжэн виновато опустил голову, а взгляд писаря был пустым. Лекарь Цзя, ворча и ругаясь, перевязывал мужчине ладонь, отвлекая того от грустных мыслей.

Мимо Ши Яньцзы прошли семь призраков Ли Сяня, смотря перед собой невидящим взглядом. Заклинательница тяжело вздохнула, встала и взглянула на сыщика. Юй Тянь увидел, как волны лишь на мгновение удержали следы того, кто высокомерно называл себя хозяином... Затем они превратились в круги и разбежались, поймав отсветы свечей. Цепной пес забрал у писаря кинжал, размахнулся и швырнул оружие в воду: темные волны Лохэ приняли лезвие. Река сохранит тайны фестиваля голодных призраков также, как веками хранит воспоминания Небес: под ним совершаются преступления, под ним свершается справедливость.

Сыщик перехватил взгляд заклинательницы и тепло улыбнулся, и та нежно улыбнулась в ответ.

Город шумел и искрился, а в сердцах двоих воцарился покой.

*** Далисы. ***

Флюгер стоял на полу, на его круглых бронзовых боках больше не играли отсветы свечей. Рядом с ним лежала белая рубаха гвардии Птицы счастья.

За окном ветер шелестел листвой вишневых кустов и ласкал белые цветы яблони, которая внезапно расцвела этой ночью, нарушив все законы природы! Звездное сияние скользило по спелым красным яблокам, на чуане лежал гуцинь, а на столе стояла яшмовая ласточка. Казалось, еще немного — и птица распахнет крылья и взлетит в небо, чтобы встретить огненный рассвет!

***

Через несколько дней из дворца пришел указ: Цин Чэн и его племянник, Чэн Лянбин, за свои преступления были отстранены от службы и посажены в тюрьму: преступников ждала казнь. За заслуги перед империей Юй Тянь стал первым шаоцином, а пост цина остался свободным: в силу своей молодости сыщик пока не мог занять его.

Служащие Приказа Великой справедливости успешно продолжили расследовать запутанные дела вместе с стражами Птиц счастья: Императрица отблагодарила Ши Яньцзы, назначив ее командиром гвардии, а командира Лу повысила до главнокомандующего Южным гарнизоном. По этому случаю Юй Тянь подарил девушке великолепные ножны, а Ши Яньцзы нашла для Цепного пса самый вкусный чай Бай Хао Инь Чжэнь.

Один день сменял другой, словно птицы, а ночи накрывали Лоян небесным шелковым покрывалом: сыщик и заклинательница шли рука об руку, словно были связаны красной нитью судьбы.

СПОЙЛЕРНЫЙ БОНУС ОТ РАССКАЗЧИКА ^_^ Значения имен персонажей и дни рождения

Юй Фэн 玉风 (яшмовый ветер); Юй Тянь 玉天 (яшмовое небо).

Молочное имя: Мин Тянь 明天 (ясное/светлое/яркое небо).

Прозвище: Цепной пес.

Дата рождения: 30 июля.

Ши Яньцзы 石燕子 (каменная ласточка).

Молочное имя: Ши Мэйин 石枚英 (каменный штучный цветок).

Дата рождения: 7 октября.

***

Юань Шуйлань 袁蓝水 (голубые/синие реки);

Бин Цилин 炳齐灵 (скромный, гость-душа на краю, духовной гость, душа в гостях; усопший на краю).

Молочное имя: Юань Цайци 袁采奇 (взять благоприятную судьбу).

Дата рождения: 14 января.

Лю Жэнь 刘仁 (не дающий тени/убивающая косточка (плода), человеколюбие);

Ли Сянь 理献 (справедливость; правильность, правда, истина; правильный подарок).

Молочное имя (необразованная мать дала ему это имя): Лю Ялинь 刘丫林 (второй иероглиф丫: разветвление/ублюдок); не дающий тени (или убивающий) ветвистый лес). Дата рождения: 30 мая.

Ши Вэйли 史巍麗 (каменная, величественная и прекрасная).

Молочное имя: Ши Янь 史艳 (каменная, полная красоты). Дата рождения: 23 февраля.

КОМАНДА СЫЩИКА (от старшего к младшему)

Юн Люян雍瀏陽 (Мирный, лтважный, резкий и чистый, выдающийся; телохранитель).

Цзя Син 嘉辛 (то радующийся, то скорбящий).

Вэнь Сянь 文嫻 (хорошо владеть письмом).

Бянь Ху 卞虎 (вспыльчивый как тигр).

Е Хэй 夜黑 (ночной мрак (темнота); темным-темно; темно, как ночью); Ци Шунь 其顺 (который послушный).

ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ПЕРСОНАЖИ

Оба мастера по фамилии Ли: 理 (справедливость; правильность, правда, истина).

Нин Ван 宁汪 (тихий водоем).

Чэн Цзюнь 承竣 (принимать (брать) на себя (на свою ответственность); заканчивать, завершать, выполнять).

Чэн Лянбин 承亮冰 (принимать (брать) на себя (на свою ответственность); сверкать как лед, холодно относиться).

Гуань Юнь 觀雲 (созерцающий облака); Линь Шу 林鼠 (лесная мышь)

У Цзэтянь 武则天 (оружие, закон небес).

Ян Цзюнь 阳俊 (солнечный, выдающийся); Шуй Цзин 水晶 (игра лучей на воде, хрусталь).

Упоминались:

Ся Шоу 夏兽 (большой зверь).

Ма Чжоу 麻周 (неровный круг).

Ян Бао 阳苞 (солнечный тростник; продвижение).

Лу Мин 路 (дорога, путь, ясный).