Роман
Фарцовщик
Антиквар находит в подполе дачи ход в лето семьдесят девятого. Спасать страну он не намерен, он приехал заработать: он единственный, кто знает, чего будет стоить весь этот хлам через сорок пять лет. Одна беда, вынести можно только то, чему и так суждено пропасть.
Мы сошлись на шестидесяти пяти, и он полез в сейф, а я сидел и понимал, что только что уступил пятнадцать тысяч за скорость.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Портсигар положили на прилавок и руку не убрали. Так и держали, двумя пальцами за крышку, будто я могу его унести.— Серебро, — сказал хозяин портсигара. — Дарственная. От Будённого. Прадеду.Я протянул руку, и он отпустил не сразу. Мне хватило девяти секунд, но я держал дольше. В этом деле есть свой театр, и портить его глупо.— Вещь хорошая, — сказал я. — Клейма подлинные. Восемьдесят четвёртая проба, Хлебников, конец века. Прадед ваш, не сомневаюсь, был достойный человек. Только гравировка легла поверх патины. Ей года три, не больше.Он посмотрел на меня с обидой. Так смотрят все. У человека отняли не портсигар, а версию собственной семьи.— Восемнадцать тысяч. За серебро и за Хлебникова. За Будённого — ноль.Он сказал, что подумает, и ушёл. Через неделю вернётся: они всегда возвращаются, потому что за неделю успевают обойти ещё три лавки и услышать то же самое, только грубее.— Крас…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0