
Эту жизнь я проведу в роскоши! Никаких подвигов! (Ни разу не сработало)
Он не помнит, сколько раз умирал этот мир. Тринадцать лет, рабский ошейник, столица империи — всё по кругу, десять лет до катастрофы, и снова сначала.
Каэлан отвёл его в сторону ближе к вечеру, когда гости разбрелись по залу и стало можно говорить, не привлекая внимания.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1 «Просыпайся, тварь»Пинок пришёлся под рёбра — привычно, почти ласково. Носок сапога, подбитый железом. Левый бок, между третьим и четвёртым ребром, если считать снизу. Надсмотрщик Гурт — он всегда бил в одно и то же место, как человек, нашедший в жизни единственное призвание и верный ему до конца. — Просыпайся, тварь. Он открыл глаза.Потолок барака. Балки чернёные, скользкие от вечной сырости. Третья слева расщеплена — в трещине кто-то когда-то спрятал медяк, и медяк до сих пор там, если знать, куда смотреть. Он знал. «Опять». Не паника. Не отчаяние. Даже не раздражение — хотя раздражение было бы уместнее всего. Скорее — тупое, привычное узнавание, как когда заходишь в таверну, где обсчитывают, но другой поблизости нет. Тело — тринадцать лет. Худое, мелкое, рёбра можно пересчитать, не напрягаясь. Запястья горели — кандалы сняли дня три назад, судя по тому, как подживают следы. З…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0