
Эхо грома
Её шесть лет не брали голыми руками. Только через тряпку. Короткая, чёрная, похожая на обрезок трубы. Возьмёшь без тряпки — по стене поползёт иней. В августе. Под Пекином делают металл, который забирает удар себе и ничего не отдаёт наружу. Внутри него уже погибли трое, и никто не понимает почему.
Кай вернулся вечером и обнаружил, что лампочка над дверью лопнула: колба треснула по кругу, и стекло осыпалось на площадку.
Читать фрагмент
Читать ещёПролог. ПОЗДНОПервым пришёл звук.Металл о бетон, с одинаковыми промежутками, как у метронома, который завели и забыли. В ушах стоял звон, и звук шёл сквозь него, ни с чем не смешиваясь. Между ударами что-то коротко работало — приводной визг всегда одной и той же длины.Взлётное поле было заставлено до самого горизонта, и ничто на нём уже никуда не ехало. Машины стояли так, как их застало: одни боком, с распахнутыми люками, другие на крыше, третьи смятые так, что не угадать, чем они были. Над ближними ещё дрожал воздух. Дальше по полосе, на сотни метров, лежал самолёт, разнесённый кусками, и самый большой кусок был хвостом. Между машинами и обломками на плитах лежали люди, много, в форме и без, — неудобно, как не ложатся по своей воле. Полосу не подметали лет тридцать; бетонные плиты разошлись, в швах стояла сухая трава по колено, а от плит поднимался запах керосина — старого, впитавшегос…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0