
Долохов. Персидская тетрадь
Москва ещё будет судачить о Долохове-персиянине. А пока, осенью 1807 года, разжалованный семёновский офицер сидит на карантине в Моздоке, отдаёт последние деньги за письмо матери и выигрывает у конвойного унтера старика-арестанта.
Он поворачивал ладони к огню то одной стороной, то другой и ничего не говорил.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1, в которой прапорщик Ремезов принимает партиюНочной разбойник, дуэлист, В Камчатку сослан был, вернулся алеутом, И крепко на руку нечист.А. С. Грибоедов. Горе от умаПрапорщик Ремезов ждал чудовища четвёртый день.Ждать было удобно: в Моздоке осенью больше нечего делать. Терек нёс мутную воду, у армянских лавок торговали изюмом и сукном, на карантинной заставе пахло уксусом и мокрой соломой. Партию из Георгиевска обещали к понедельнику. Был четверг.Список партии Ремезов знал наизусть. Двенадцать человек: семеро арестантов, назначенных на работы, и пятеро разжалованных в солдаты. Всех в Грузию. Против каждой фамилии значилось, кто, откуда, за что. Против одной было написано коротко: «из Семёновского полка, по высочайшему повелению». За что, там не говорилось.Это Ремезова и волновало.О Долохове он слышал ещё в Тифлисе. Говорили, что тот на пари выпил бутылку рома, сидя на окне треть…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0