Роман
Доктору виднее. Чёрная мука.
Хирург Андрей Круглов всю жизнь опаздывал к дочери. В тот вечер он написал ей, но не доехал. Очнулся он в мае 1871 года, в уездном Липовце, в теле земского врача Веденеева. В кулаке шприц, тело ломает без морфия, а первый больной, которого надо срочно оперировать, гонит его прочь.
На крыльце хлопнула дверь, и через двор затопал Густов со свечой, прикрывая огонь ладонью.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1.Я затягивал последний узел, когда в кармане халата вздрогнул телефон. Мальчишке на столе было пятнадцать; нож ему сунули под рёбра слева, в обед его привезли почти без давления, а теперь монитор над ним пищал так скучно и ровно, как и положено пищать над живым человеком.— Андрей Сергеевич, салфетки за сестрой сами пересчитаете или всё-таки мне доверите? — Глеб стоял у меня за плечом с иглодержателем, который ему так и не понадобился. — Я умею, честное слово, нас этому в институте учили, целый семестр, с зачётом.— Учили, — согласился я. — Помню даже, кто.— Он и за мной проверяет, — сказала сестра, не поднимая головы от столика. — Я уже не обижаюсь, Глеб, и тебе не советую. У Андрея Сергеевича это вроде молитвы перед едой: пока не прочтёт, кусок в горло не лезет.Я проверил салфетки ещё до того, как взялся шить, и Глеб прекрасно это видел.В ординаторской он устроился на подоконнике…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0