16+Девять жизней Безумного Даоса: Хроники Вероятностей
Шанхай 1926 года пахнет порохом, крепкими сигарами и большими деньгами. Для криминального мира я — Шэнь Чжэнь, циничный антиквар и гениальный фальсификатор из лавки «Призрачная долина».
Японец удивленно приподнял бровь, но спорить с холодным, излучающим высокомерие молодым господином не решился.
Читать фрагмент
Читать ещёГЛАВА 1: Логика, сахар и фальшивый династический фарфорШанхайский дождь 1926 года пах порохом, крепкими сигарами и ржавой ртутью.Шэнь Чжэнь сидел за дубовым столом в глубине своей лавки «Призрачная долина», аккуратно придерживая пинцетом крошечную серебряную гирьку. Перед ним стояли ювелирные весы. На левой чаше лежали три кубика тростникового сахара, вываренного в экстракте женьшеня. На правой — медный противовес. Стрелка весов качнулась и замерла ровно посередине.— Чжэнь, мальчик мой, ты занимаешься ерундой. Вместо того чтобы взвешивать этот сироп для мух, ты бы лучше пошел и починил затвор у Маузера. В прошлый раз пружина подавателя выдала задержку на 0,4 секунды. Если бы не Слепой Хо, тебе бы башку снесли, — вкрадчивый, дребезжащий голос Деда Бая раздался прямо в затылке Чжэня. Воздух за его спиной на мгновение сгустился, и в бирюзовом полумраке проступил полупрозрачный силуэт сухов…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0