Дед вернулся II. По эту сторону.

Глава 1. Горький.Палата была светлая, и это первое, что он отметил, когда санитар привёл его и показал на пятую от двери койку. Светлая — в смысле штукатурка свежая, окна большие, и тюль на окнах настоящий, а не марля, как у Антонины Павловны в Полоцке. Койки в палате стояли в два ряда, по шесть, ножки у всех одинаковые, выкрашенные тем самым казённым синим, который старый Степан Игнатьевич у Коренева внутри помнил из детства по поликлинике на Зацепе: цвет, который выбирает не глаз, а ведомость.Двенадцать коек, восемь занято. Молодой Степан в груди у Коренева пересчитал автоматически. Старый Степан Игнатьевич у Коренева внутри пересчитал тоже, по другой причине: восемь занятых коек — это восемь людей, и у каждого свой набор разговоров, и в этот набор сейчас войдёт ещё один.— Ваша, лейтенант, — сказал санитар и ушёл.Он сел. Сел осторожно, плечо ещё не любило резких движений — рана в Поло…