Человек, который видел цифры

Глава 1

Кнопки. Старые смешные круглые кнопки. Цифры давно стёрлись, металл потускнел, тем не менее домофон исправно работал

Я думал, что подобную древность давно вымело из вместе с магнитофонными кассетами, приставками «Дэнди» и ларьками по всему городу. Но нет, старая «хрущёвка» упорно держала оборону: сохранила колорит девяностых - железную дверь и старейший электронный замок на моей памяти. Кажется, это одна из первых моделей.

Наверное это давало жильцам ощущение безопасности. Ложное, конечно. Любой гопник знает - дёрни сильней за ручку и вуаля, проход свободен. Видно, управляющая компания совсем погрязла в собственной жадности. Или, как вариант, сидит какой-нибудь реликт прошлого в потёртом кресле на должности руководителя в твёрдом убеждении, что лучшее - враг хорошего. Раньше и трава была зеленее, и облака пышнее, и, конечно, механизмы работали дольше и качественнее. С чем вообще не буду спорить - что есть, то есть. Чистая правда.

Древний холодильник «ЗиЛ» стоял в нашей квартире наверное лет сто. Он наблюдал, как я пошёл в детский сад, потом в школу, и наконец на первую работу. Бабушка запрещала его выбрасывать. Пока она была жива - речи о замене и быть не могло. Любые подобные разговоры - словно предательство члена семьи. Нет, и всё.

После её смерти холодильник исчез первым. Словно не мог вынести потери. Следом - старинный буфет, стиральная машина, ножная машинка «Зингер». А потом и квартира. Холодильника было жаль - мощный агрегат, вечный. Мне нравился - никаких проблем. Квартира … ладно, не будем о грустном.

Я поморщился и прищурился. Неприятные воспоминания. В сторону. Так. Что у нас - четыре затёртые больше, чем остальные, кнопки. Очерёдность: три … два … один … пять … 3-2-1-5. Ну что за отстой - никакой фантазии. Цифры сами всплыли перед глазами. Маленький фокус родом из детства. С него всё и началось.

Дверь внезапно распахнулась, заставив отскочить в сторону. Напор был так силён, что меня чуть не снесло со ступенек - еле удержался на краю. Грузный мужчина с ротвейлером на поводке пронёсся из подъезда, как гружёная фура - прямо и бескомпромиссно. Валите нах с дороги - здесь я главный автомобилист. Ну и ладно. Не хотите извиняться - не надо. Обойдусь.

Поправив громоздкую сумку за спиной я протиснулся в подъезд. Лифта нет и это хорошо - пятый этаж это так, лёгкая разминка. Всё что выше десятого - немного напрягало, но я привык. Дыхалки раньше не хватало. Сейчас нормально. Притерпелся.

Ну вот, совсем не запыхался. Дверь старенькая. Гвозди с потускневшими жёлтыми головками держат растрескавшийся дермантин не одно поколение. По ощущения - типичная бабушкина квартира. Как то не вяжется с современным битом сотрясающим стены и саму дверь. Хозяева врубили на полную, забив на соседей.

Палец вдавливает кнопку звонка. Прерывистая трель режет глухие басы, как раскалённый нож сливочное масло. Ого, добрая классика советского периода.

После такого ждёшь стук в дверь и жесткое - откройте, мы знаем что вы дома! И суровые парни в серых шинелях, опоясанные регланом строго смотрят в глаза хулиганам, тунеядцам и прочим расхитителям социалистической собственности. Ох, жесть … Люблю советские книжки. Честные они какие то, простые.

Ага, услышали. Дверь распахивается, явив предо мною вовсе не молодого человека, как можно было предположить, а вполне взрослого дядечку лет сорока. С помятым жизнью лицом, обширной лысинкой и в состоянии лёгкого опьянения. В том самом, когда ещё хочешь любить каждого встречного, а память не успела вернуть весь негатив окружающего мира.

- А, курьер… ты чё так долго?

- Согласно нормативам и временному интервалу. Работа нашей доставки основана на точности исполнения заказа и полном удовлетворении желания клиента.

Вежливо отвечаю заказчику. Тот зависает, пытаясь осознать что ему сказали. Я не теряю времени, выгружаю на тумбочку в прихожей: три пиццы, две колы, соус. Вроде всё. Из за двери в зал выглядывает женщина, такого же непонятного возраста. Сбитая причёска, шальные косые пьяные глаза, кривая улыбка.

- Эдик! Кто там?

- Пиццу привезли

- Ну наконец то! Тормоза …

- Люся успокойся, всё хорошо. Ну опоздал парень, мало ли чего …

Вот сейчас - прямо обидно. Я вежливо улыбаюсь в ответ, закрывая сумку. Спорить? Зачем. Насильно мил не будешь. Да и надо ли? Не горячо, ни холодно от эмоций обывателей. Не хамил, не грубил. Вообще не моё. Я не конфликтный человек. Уйду и сразу забудут обо мне. Чаевых не жду, не те люди.

- Подожди …

Эсемеска о доставке отправлена. Пустая сумка в руках. Ладонь на ручке двери. Миссия выполнена. Впереди много заказов - полдня впереди. Не считая переработку - это интересно, коэффициент полтора, если кто из смены не придёт. Вечер, ночь - самый сенокос.

Вопросительно смотрю на мужичка. Сложением он напоминает меня самого, такой же невысокий и худой. Тот мнётся.

- Слушай … а захвати с собой … всё равно мимо помойки пойдёшь …

И бьёт ногой в тапке по картонному ящику. Загораживающему половину прохода в коридоре. Там что то брякает, звякает, хрустит. Я с любопытством смотрю клиенту в глаза. Ты серьёзно, мужик? То есть прям так вот, по простецки? Чаевых - ноль(другое слово, альтернативное). А просьба - прямо как одолжение свыше. Ну да, курьерам заняться нечем, бегают туда-сюда по улицам. Заодно добрые дела делают - бабушек через улицу переводят, мусор на помойку выбрасывают.

Мужик отводит глаза, начинает судорожно копаться в карманах джинс. Видимо что-то цепляет пальцами и с торжеством предъявляет мне мятую купюру в сто рублей.

- Вот!

Никаких сомнений в глазах. Я задумался, мысленно подбирая вежливые слова для отказа. Послать в заоблачные дали - не хорошо. Культур-мультур у меня такой. Воспитание называется. Тяжёлое наследие предков.

- Понимаешь … бабулька моя умерла. Квартира вот в наследство осталась … А хлама и старья - таскать не перетаскать … А у меня рука, тяжёлое не держит …

Начинает оправдываться мужичок. Сумбурно и неуверенно, словно сомневаясь в собственных словах.

Случайная мысль пробежала, соединяя звенья одной цепи: хрущёвка, древний звонок, бабушкина квартира, старьё … и обрела смысл. Точно! Старые вещи!

Я нагнулся, откинул крышку ящика и обомлел. Сердце пропустило удар, замерло, руки вспотели. Через силу выдохнул, запустил мотор и сделал непроницаемый покерфейс. Не может такого быть …

В картонной коробке лежало настоящее сокровище - Нева-52. Один из самых качественных и долговечных приемников СССР. В полной комплектации: со всеми тремя целыми ручками, не битой шкалой настройки и сохранившейся материей на динамике. На корпусе почти нет царапин и потёртостей. Как обрамление подлинного бриллианта там же находились явно довоенная радиоточка со смешной вилкой разъёма и старая мясорубка с клеймом в виде коня и цифрами 88. Были ещё какие то рюмки, стаканчики, вазочки - неинтересная мне тема.

- Почему выбрасываете? Неплохие с виду вещи.

Нейтрально спросил, пытаясь унять дрожь в руках. Сделав вид что неинтересно совсем.

- Старьё. Не работает. На барахолке узнавал - запчасти дороже приёмника стоят. Да и кому этот хлам нужен. Не, самое место на помойке.

Отмахнулся глупый человек по имени Эдик

- А как же память?

Тихо спросил я. Стало вдруг грустно и почему то неудобно.

- Память? Вот квартира - это память! На всю жизнь. Зажилась бабка на белом свете. До девяносто двух дотянула. Куда уж больше … Долго я её ждал. Двушечка. Заживу …

Он с любовью погладил выцветшие обои.

- Хорошо. Давайте захвачу.

Сумка пожалуй не выдержит. Я нагнулся, с трудом подхватил коробку. Однако, весит она ого-го. И половина какие то стекляшки. Нет. Ничего не оставлю. Волоком буду тащить, не брошу.

Эдик распахнул дверь, а у меня начался квест - спустись вслепую с пятого этажа. Каким то невероятным чудом я прошёл его не рухнув под тяжестью добычи. Потный и обессилевший я вывалился из подъезда на последнем дыхании и опустился на колени вместе с ящиком. Всё. Больше не могу. Нужно отдышаться.

Сумка, скинутая со спины больше напоминал блин. Да уж. Расплата будет неминуема. В ушах звенили фантомные боли будущего скандала. Я старался не думать о грустном - всё потом. Сейчас нужно доставить ящик в безопасное место. А там - хоть трава не рости, выживу. Главное чтобы Лёха был на месте. Мой ключ был далеко - просто не было в планах посещать гараж именно сегодня, а его размеры не позволяли таскать безнаказанно в карманах джинс, не рискуя прищемить себе что-нибудь жизненно важное.

Как я ни прикладывал коробку к велосипеду - тетрис не складывался. Не умещалась на багажнике, не влезала в раму. И точно не хотела ехать на руле. А если бы и удержалась каким чудом - полностью перекрывала обзор. Поездка до первого столба или ямы. Не было под рукой ни рулона скотча, ни мотка верёвки. Сумка курьера не годилась в качестве переноски - слишком большой вес. Потеряет последнюю надежду на восстановление и превратится в нечто похожее на рюкзак. Да и вообще … Я как Плюшкин не готов был расстаться с любой мелочью. Радиоприёмник, сам по себе, поместился бы в сумку. Но на дне коробки покоились не разведанные ещё сокровища в виде коробочек и свёрточков с таинственным содержимым греющим надеждой раскопать очередное сокровище. Мне было жаль выкидывать любую мелочь, пока я сам не откажусь от права владения после осмысления…

Спас меня местный дворник. Поцокав языком при виде приступа жадности он выкатил из двери мусорного отделения четырехколёсную тележку и хитро уставился на меня. Знание русского языка у него включилось лишь с 500 рублей. До этого момента он «не понимал», что от него хочет этот взъерошенный человек с безумными глазами. Договорившись по времени, я оставил в залог велосипед и рванул в сторону гаражей. Тележка дребезжала, одно колесо не хотело правильно ехать - виляло как собака хвостом. Видимо таким образом проявляло симпатию и не хотело со мной расставаться раньше времени.

Лёха сидел в снятом автомобильном кресле, подпирающим наружную стену гаража и рассматривал старую раму то ли «Урала», то ли «Днепра». Пребывая в своём байкерском Дзене. Судя по трём пустым бутылкам из-под пива в ногах, началось сие действие явно не пять минут назад и грозило затянуться надолго, судя по «боезапасу», выступающему сквозь пакет из «Пятёрочки». Мой кент, как и я, предпочитал классику - брал пиво исключительно в стекле, уважал старые американские автомобили и грезил надеждой восстановить дедовский Цундап с коляской, привезённый из проигравшей Германии в качестве морального ущерба, нанесённой семье Грибановых.

Раме мотоцикла предстояло превратиться в волшебной красоты кастом. Внешний вид которого должен был сразить наповал всю сборную комиссию на очередном байкерском фестивале. Или как минимум получить приз зрительских симпатий.

Идея сжигала Лёху изнутри, не давая жить спокойно и заниматься любимыми покатушками, до чего он был великий охотник. Все эти бесконечные тусы, встречи на дорогах, в кафешках и частях нашей необъятной страны. Разговоры о байкерском братстве и обсуждения, какой мотоклуб круче, влекли его как доза заядлого наркомана.

Помню, как он меня уговорил поехать на фестиваль в Малоярославец. После чего я зарёкся посещать подобные мероприятия навсегда. Поехал я больше из-за девчонок, надеясь на контакт и дальнейшие отношения. Лёшку женщины любили. Не знаю за что - видно же, что не богатый парень. И тем не менее мой друг порхал в отношениях с подругами как яркий мотылёк. Или пчела, окучивая очередную «тычинку». Сходился и расходился легко, и, самое удивительное - без претензий с противоположной стороны. Сохраняя отношения и «запасные» варианты.

Начиналось сие действие вполне симпатично - палатка, девчонки, бутылка текилы. А дальше … мой разум заснул. Угарная музыка со сцены била по ушам. Подруги куда-то неожиданно и вдруг испарились. А я хлестал вонючий самогон из пластиковых стаканчиков, закусывая твёрдыми как кафельная плитка сухарями. В компании неизвестных мне бородатых мужиков. И, всё…

Мочевой пузырь заставил меня встать раньше других и искать укромное место для улучшения самочувствия. Огромная поляна напоминала утро Куликова поля после известного сражения, покрытая сплошь «погибшими» в неравной борьбе телами, частично поваленными палатками и поверженной мототехникой. Мигрень, ломающая виски, добила всё хорошее что так легкомысленно посещало меня вчерашним днём. Никогда…

Возвращаться домой пришлось в кузове пикапа, надеясь на невнимательность гаишников. Потому как наш рыдван, на котором мы добирались на «праздник», был благополучно утоплен в местной речушке. Впрочем, старая шестёрка жигули и не такое видала. Хозяин, завёрнутый в брезент, похрапывал рядом, ещё не догадываясь о крутом повороте в своей жизни. Впрочем к этому происшествию я не имел отношения и в отличие от Лёхи совесть моя была чиста. Как и карманы. Куда испарились деньги я не помнил.

Равномерное поскрипывание привлекло внимание приятеля. Нарушив поневоле созерцание в духе «Сада камней» и возвращая в суровые будни.

- Что на этот раз? Помойку ограбил?

Лёха лениво бросил взгляд на моё приобретение. Картон скрывал «сокровище» почище стен Форт-Нокса.

- Не… хозяева квартиры попросили выбросить

- А... понятно

Я закатил тележку в гараж и устало рухнул рядом на соседнее кресло.

- Спасибо!

Бутылка пива приятно холодила руку, а сам напиток скользнул по пищеводу будто живая вода. Красота!

- Что-то интересное есть?- А то ж!

Я улыбнулся. Отставил бутылку и легко поднялся на ноги. Вот и пришёл момент истины. Ради чего были все эти мучения

Под недоброе ворчание приятеля я освободил часть верстака и полки. Ничего, запчасти переживут. Аккуратно перемещены на бетонный пол и другие свободные пространства. Моя часть гаража как то незаметно сузилась с половины до одной четвёртой - «железки» медленно, но верно заполонили почти всё помещение. Пора провести ревизию и заставить приятеля переместить часть своих запасов в ближайший пункт приёмки металлолома. Где им самое место, по моему глубокому убеждению. Да, Лёха и сам понимал, что часть его запасов никогда в жизни не пригодятся. Но не мог переступить через себя как истинный Плюшкин.

Радиоприёмник «Нева» занял почётное место посреди верстака. И не просто на голый металл, а на самую чистую картонку, которую я, не задумываясь, оторвал от ящика. Сюда же переместилась и радиоточка. Я ещё раз окинул любящим взглядом свои приобретения - класс! Это же просто … счастье какое-то. Мой день.

Появление мясорубки Лёха встретил хмыканьем. Он не выдержал, встал со своего лежбища и молча наблюдал за «священнодействием».

- Ну а это-то зачем?

Встретил он череду рюмочек, графинчиков и чайного сервиза. Попалось несколько фарфоровых фигурок. Маленькие слоники, белые и розовые, с загнутыми хоботами. Статуэтка танцующей пары, чуть сколотая на руке у девушки. Они заполонили целую нижнюю полку и энтузиазма не внушали. Я не стал размениваться на комментарии и вытащил пачку виниловых грампластинок. В бумажных конвертах, пожелтевших от времени. Ради любопытства посмотрел несколько: «Самоцветы», «Песняры», «ВИА Весёлые ребята» … Ну так себе, честно.

- Старьё!

Припечатал Лёха.

- Кто сейчас это слушает? Только пенсионеры, и то по телевизору. Молодость свою вспоминают. В топку!

Я молча кивнул. Состояние не айс. Конверты в плохом состоянии, пластинки скорее всего тоже. Можно было кому-нибудь подарить. Вот только - кому?

Следующий слой Лёха не комментировал. Лишь иронично кхекнул. Несколько томиков в твёрдой обложке с выцветшими корешками. Я взял один - «Три мушкетёра» Дюма, издание пятидесятых годов, с иллюстрациями. Переплёт расшатан, страницы пожелтели, но запах старой бумаги был такой … что я на мгновение задержал дыхание. Вкусно … Рядом - «Остров сокровищ» Стивенсона и ещё какой-то довоенный роман, название которого я не смог разобрать. Буквы на корешке стёрлись до неузнаваемости.

- Книги…

Вздохнул приятель и покачал головой. Закончить ироничную фразу ему не дал фотоаппарат «Смена-8М». Чёрный пластиковый корпус, объектив с почти незаметными царапинками. Самый простой плёночный аппарат, но в очень приличном состоянии. Такие до сих пор покупают не только пожилые люди, ностальгирующие по юности, но и продвинутая молодёжь, ценя эстетику советского периода.

- А вот это интересно

Оживился Лёха.

- Я такие на Авито видел за пару тысяч. Если всё работает, можно и дороже отдать.

В его голосе появилась нотка делового интереса.

- Ну-ка, дай сюда.

Он взял камеру, заглянул в видоискатель, пощёлкал затвором. Тот отозвался сухим, механическим звуком.

- Вроде живой. Плёнку бы найти, проверить. Даже так - штука неплохая.

Старый настольный будильник с позолоченным корпусом и двумя колокольчиками сверху он встретил уже одобрительно.

- Косарь. Минимум. На барахолке такие видел. Ретро сейчас рулит.

Несколько коробочек забитых пуговицами, нитками и какой-то бижутерией не произвели впечатление на нас обоих - барахло. И лишь в последней обнаружился небольшой свёрток, тщательно завёрнутый в старую вощёную бумагу. Лёха, потерявший интерес к происходящему, рассуждал вслух:

- Ладно. Если хочешь - могу завтра с утра скинуть фотки на «Авито». Из ценного - фотоаппарат, будильник, мясорубка. Пластинки - оптом, задёшево. Посуда, фарфор… надо клейма посмотреть, вдруг что интересное всплывёт …

- Лёш…

- А?

- Смотри…

Ещё не открыв последний уголок бумаги, я знал - здесь лежит вещь… Нет, не так - ВЕЩЬ. Сердце ёкнуло, не веря в происходящее. Словно встреча с чудом, которого ждал всю жизнь, не веря что подобное может случиться. Это же просто фантазия, полуявь, полусон… Оно было живое. Я его чувствовал. И оно также радовалось встрече со мной. Я отогнул бумагу …