Роман
Броня 1941 года
Первая же мысль после звука сирены — не «где я», а «сколько у меня времени до того, как всё это сгорит». Я — офицер-танкист из будущего, и я точно знаю, что произойдёт в ближайшие недели. Знаю, какие части попадут в котёл под Белостоком. Знаю, куда придёт немецкий клин через три дня.
Ему было проще всех: хвост колонны шёл плотно, и он всадил первый снаряд в замыкающий бронетранспортёр, а вторым поджёг грузовик перед ним.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. Четыре двадцать триСирена завыла в четыре двадцать три утра.Я знаю точное время, потому что первое, что попалось на глаза, когда я разлепил веки, — круглый будильник на тумбочке, дешёвый, с облупившейся краской на циферблате. Четыре двадцать три. Стрелки я разглядел раньше, чем понял, что комната чужая, кровать чужая и руки, которыми я упёрся в матрас, тоже чужие.Молодые руки. Без шрама на левой кисти, который я получил в девяносто четвёртом, зацепившись за край люка.Дом тряхнуло. Не сильно, но так, что будильник подпрыгнул и с дребезгом свалился на пол, а стёкла в раме отозвались тонким звоном. Где-то за окном ударило второй раз, потом третий, и уже не отдельными хлопками, а сплошным перекатом, будто по железному листу били кувалдой.Тело село на кровати само. Спустило ноги, нашарило сапоги, потянулось за гимнастёркой на спинке стула. Я в этом не участвовал — я только смотрел и…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0