Обложка книги Бракованный княжич. Питомник имперских химер
Роман

Бракованный княжич. Питомник имперских химер

0.00 оценок 0 отзывов0+

Его называли бракованным княжичем. Мирослав Громов — младший сын угасающего княжеского рода, слабый, бесполезный и заранее списанный собственной семьёй. В день испытания он должен был окончательно доказать всем, что в нём нет родовой силы. Но вместо силы он услышал голос. Голос запертой химеры.

Головы как таковой почти не было — вытянутый клин, где вместо глаз зияли две гладкие впадины.

О книге

Его называли бракованным княжичем. Мирослав Громов — младший сын угасающего княжеского рода, слабый, бесполезный и заранее списанный собственной семьёй. В день испытания он должен был окончательно доказать всем, что в нём нет родовой силы. Но вместо силы он услышал голос. Голос запертой химеры. С этого мгновения всё пошло не по плану. Старая клетка открылась, забытые печати вспыхнули, а мёртвый питомник Громовых заговорил древним голосом: первый смотритель вернулся. Теперь Мирославу предстоит поднять из руин родовой питомник, приручить существ, которых другие считают опасным браком, разобраться с долгами семьи и выжить среди княжеских интриг. Враги уже тянутся к наследству Громовых, империя требует отчётов, а под поместьем просыпается тайна, которую его предки скрывали не одно поколение. Он не самый сильный. Не самый знатный. Не самый удобный. Но именно он слышит химер. А значит, у Громовых ещё есть шанс вернуться.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. Бракованный княжичАртём понял, что умер, когда тьма вокруг него перестала быть тьмой.Она стала тесной, тяжёлой, пахнущей воском, старым деревом и чужим страхом. Где-то рядом скрипнула дверь. По каменному полу прошли сапоги. Кто-то коротко, почти с отвращением, произнёс:— Дышит.Артём хотел открыть глаза, но веки слушались плохо, словно принадлежали другому человеку. В груди было пусто и холодно. Он не помнил удара, не помнил боли, не помнил, как падал. Последним из прежней жизни осталось белое пятно света, скрежет металла и собственная мысль, резкая до смешного: только бы успеть.Успел ли он — Артём не знал.Теперь над ним был высокий потолок с трещинами, похожими на сухие молнии. Вместо ночного неба — лепнина. Вместо мокрого асфальта — жёсткая скамья. Вместо привычного тела — чужие руки: тонкие, бледные, с длинными пальцами и серебристой родовой вязью на запястье.Он резко сел.Мир…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.