Обложка книги Большая война 1
Роман

Большая война 1

0.00 оценок 0 отзывов0+

1915 год. Большая война идёт уже третий год, и её грохот перестал быть оглушающим — он стал постоянным, тяжёлым фоном человеческой жизни. Мир вступил в эпоху, где пар и бензин соседствуют с конницей, телеграф — с древними клятвами, а новые машины требуют от человека большего, чем просто храбрость.

Он думает не о войне — о том, правильно ли пришита петлица.

О книге

1915 год. Большая война идёт уже третий год, и её грохот перестал быть оглушающим — он стал постоянным, тяжёлым фоном человеческой жизни. Мир вступил в эпоху, где пар и бензин соседствуют с конницей, телеграф — с древними клятвами, а новые машины требуют от человека большего, чем просто храбрость. Империи воюют не только армиями — они сталкивают друг с другом представления о долге, чести, истине и будущем это альтернативно-исторический роман о мире, где победа Наполеона изменила ход истории, но не избавила человечество от выбора. О войне, которая начинается задолго до первых выстрелов. И о людях, которые пытаются остаться собой, когда история перестаёт быть абстракцией Примечания автора: Что было бы если бы Наполеон победил в 1812? Москва не сожжена, армия Кутузова вынуждена отступить за Волгу, Александр I теряет контроль над элитами. Москва - нейтральный город. Прошло 100 лет, мир развивался... по другому. Это был новый мир, мир похожий на наш и в то же время не похожий. Европа на столетие стала частью Французской континентальной империи. Российское государство отступило к Волге, сделав Омск новой столицей и развернувшись лицом к Тихому океану. Мир был поделен заново — и начал жить по другим законам.

Читать фрагмент

Читать ещё

ПрологПУТЬ И МАШИНАЦикл «Большая война»Роман первыйПРОЛОГИз записок ординарного профессора Имперского исторического института.Омск, сентябрь 2015 года.Историки — народ самонадеянный.Мы знаем всё. Мы знаем, в какой четверг пали великие империи, в какой вторник над миром взошло солнце новой эпохи, и в какое именно утро некий инженер в прокуренной лаборатории под Екатеринбургом перевернул весь ход войны, поставив опыт, результата которого сам не понял. Мы препарируем прошлое с бесстрастностью хирурга, который давно перестал видеть в пациенте живого человека — одни лишь протоколы, схемы, измеримые величины.Это, господа мои, и есть наш профессиональный грех. Грех высокомерия выживших.Когда сегодня, в нашем сытом и высокотехнологичном двадцать первом веке, мы рассуждаем о Большой войне, лакированные термины слетают с наших губ легко, точно шелуха с кедрового ореха: «геополитический сдвиг», «к…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.