18+Батя. Весенний набор. Том 2
Год назад я умер. На Земле, по-глупому. Очнулся в теле отставного штабс-капитана — при трёх чужих детях, которые стали моими, и при даре, какого у взрослых не бывает. Не положено — а есть. Думал, главное — выжить. Ага, сейчас.
Печка моя под рёбрами молчала, но так молчала — прислушиваясь.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. Сорок печекЗима в тот год легла на остров в одну ночь, по-военному. С вечера ещё чавкало под сапогом, а к утру пролив стоял белый, звонкий, и Лукич уже шагал по плацу с амбарной книгой — принимать зиму по описи.Сорок печек. Вот что такое офицерский курс в январе, если смотреть на него глазами попечителя, а не поэта. Сорок печек в двух казармах, и каждую топи, и на каждую дрова, и дрова эти, между прочим, не растут на плацу — их возят с материка, паромом, по накладной, и накладную эту потом три присутствия визируют, будто в ней не берёза, а порох.Я как-то сказал об этом Мещерскому — так, к слову, за чаем. Ректор посмотрел на меня поверх очков и ответил, что я считаю неправильно.— Печек у вас не сорок, Матвей Петрович. Печек у вас восемьдесят. Сорок кафельных, казённых, — и сорок ходячих, с дровяным довольствием в виде каши. И вторые, заметьте, дымят чаще.Крыть было нечем. Дымили…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0