Обложка книги Анамнез эпохи Чонджо16+
Любовные романы

Анамнез эпохи Чонджо

0.00 оценок 0 отзывов16+

1800 год. Двадцать четвёртый год правления государя Чонджо. Королевский двор Чосона стоит на пороге большой крови. Пока монарх медленно умирает в столице, две могущественные партии ведут тайную охоту на его скрытого в горах старшего сына.

Медицинские знания из прошлой жизни не сделали её свободной, но помогли стать слишком полезной, чтобы ею бездумно распоряжались.

О книге

1800 год. Двадцать четвёртый год правления государя Чонджо. Королевский двор Чосона стоит на пороге большой крови. Пока монарх медленно умирает в столице, две могущественные партии ведут тайную охоту на его скрытого в горах старшего сына. Елена Волкова — в прошлом медсестра с Урала, а ныне девятнадцатилетняя казённая рабыня Сольби — попадает в опальную усадьбу Чхонсим в качестве тайного соглядатая Королевского трибунала. Её оружие — опыт медика, знание трав и ядов да трезвый цинизм взрослой, битой жизнью женщины, которая больше не верит в сказки. Её единственная цель — выкупить свою свободу и не позволить чужой памяти стереть лицо родного сына. Но в мире, где человеческая жизнь стоит дешевле горсти риса, а за порогом спальни ждут палачи, нельзя остаться в стороне. Это история о том, какова настоящая цена монаршей милости и благородной любви в век жестокого патриархата. О том, как не сломаться в золотой клетке. И о том, что даже самое выжженное сердце способно однажды снова стать живым

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. Между строк«Дорогой дневник».Нет. Господи, нет. Так, кажется, писали в своих розовых тетрадках девочки-подростки, которых к нам в отделение привозили после несчастной любви и пачки маминого феназепама. Промоем, прокапаем, а через три дня сдадим родителям под расписку. Славные были времена: тогда дневник можно было вести хотя бы шариковой ручкой.Здесь, чтобы записать собственные мысли и не загреметь за это на плаху, пришлось выскребать из памяти школьную химию. Пишу — и строчек не вижу. Проступят, если бумагу намочить. Шпионские игры в моём-то преклонном возрасте. Хотя этому телу всего девятнадцать лет. Или, если по-человечески, — восемнадцать. У них тут новорождённому, видите ли, сразу записывают год.Но без этого никак. Я теряю себя. Не фигурально — буквально, как теряют кровь из плохо ушитой раны: не сразу, по капле, и спохватываешься, когда уже темнеет в глазах. Память этого …

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.