14/02

Глава 1

Романтика умерла. И четырнадцатое февраля — лучший день для развеивания последних иллюзий.

Год от года её чучело достают с антресолей, стряхивают пыль и присыпают конфетти в виде сердечек. Она превращена в привычку, а привычка поставлена на поток. И Саня знаком с этим не по наслышке. Ведь он тоже винтик в этом конвеере навязанных ожиданий. Винтик, на который приходится едва ли не самая большая нагрузка — курьер.

Для работы в офисе у Сани пока не хватало ни квалификации, ни опыта. Зато были молодость и здоровье, которые он обменивал на деньги, колеся по городу на побитом жизнью велосипеде со стандартной термосумкой и простой задачей: доставить символ вечной любви в условленную ячейку типового человейника в обозначенное тридцатиминутное окно, пока «вечная любовь» не завяла.

Цепь с велика периодически слетала, древний смартфон жил своей жизнью, но Саня, в силу врождённого упорства и тотального безденежья, за эту работу держался.

Служба доставки то ли из бедности, то ли из прихоти владельца-старовера так и не обзавелась собственным мобильным приложением, продолжая раздавать заказы по телефону и записывать адреса на бумажке.

Утро началось с того, что будильник на мобильном, который Саня ласково именовал «кирпичом», сработал на десять минут позже нужного. Потому что Саня во сне, не приходя в сознание, нажал «отложить».

Ну хоть не «выключить», успокаивал себя Саня, запивая подсохший бутер вчерашним чаем. Иначе хлебный день мог пройти мимо. А сегодня Саня планировал заработать на новые кроссы. Но, как говорится, если хочешь насмешить Бога…

Первые три заказа прошли относительно гладко, и Саня уже размечтался, что так пройдёт весь день, но увы. Четвёртый оказался началом нарастающего звездеца: огромный букет роз, упакованный в круглую коробку размером с тумбочку, предстояло доставить в офисный центр «Платинум».

Само название звучало, как насмешка, потому что лифт в «Платинуме», конечно же, не работал. «Техническое обслуживание, приносим извинения за доставленные неудобства», — гласила бумажка, криво приклеенная к его дверям.

Санины ноги и спина не назвали бы доставку тумбочки на седьмой этаж простыми «неудобствами», но говорить они не могли. А Саня мог, но был очень воспитанным. Почти как тот кролик.

Получательница, девушка неопределённого возраста, с подколотыми губами и наращёнными ресницами, лишь устало вздохнула, получая букет. Ни доброго слова, ни чаевых. Саня, спускаясь по лестнице, и чувствуя, как ноет каждая мышца, мысленно пожелал ей, чтобы букет был от любовника и неожиданно пришёл муж.

Пятый заказ был доставлен вовремя, но пахнущая выпечкой девушка в розовом халате, распаковав коробку, недовольно надула губки. «Я заказывала зайца с малиновым бантом, а это маджента! Совершенно другой оттенок!».

Саня, замерший на пороге, чувствовал себя идиотом, потому что для него это был… розовый? И причин раздувать из такой мелочи трагедию он не видел. Поэтому пробормотал что-то банальное про особенности цветопередачи разных экранов и технично слинял, пока клиентка отчитывала оператора по телефону.

К середине дня город начал сходить с ума. Улицы сплетались тугими любовными узлами пробок, и Саня лавировал между еле ползущими машинами под нервное «бибиканье» водителей, запертых в своих железных коробках.

Именно тогда Вселенная и подала ему первый знак, что всё пошло по одному месту. Смотреть на экран, чтобы понять, кто звонит, не было необходимости — на Олега у него был установлен особый рингтон.

«Заказ 457-К, улица Ленина, 15, офис 276. Доставка до 14:30, в 14:35 вас на адресе не было. Можете пояснить?». Саня, объезжая криво припаркованную Приору, бубнил про неработающий лифт в «Платинуме» и бант не того цвета, но кто бы его слушал.

«Это не форс-мажор, Александр. Это неэффективный тайм-менеджмент. Все компенсации клиентам будут вычтены из вашего вознаграждения».

К горлу подкатила горячая, но бесполезная злость. «Неэффективный тайм-менеджмент»! Ну конечно, легко раздавать диагнозы, когда сидишь в тёплом офисе, тыкая кнопки на клавиатуре, и не поднимаешь ничего тяжелее ручки. Саня подавил желание высказать что думает, выдавил «Ок» и отбил вызов.

И конечно, приехал на следующий заказ с опозданием. Всего две минуты, но одетый в длинное пальто и шляпу дедок, уже поджидавший его у подъезда, не преминул на это указать. Демонстративно посмотрел на наручные часы, покачал головой и констатировал: «Опоздали, молодой человек».

Сил на оправдания у Сани не нашлось, поэтому он просто растянул губы, изображая ничего не выражающую улыбку, и уехал.

Олег, похоже, имел на Саню персональный зуб, поэтому пропустить такой замечательный повод для придирок не мог. Звонок прозвучал через три минуты.

И теперь это была уже не привычная ледяная вежливость.

«В чём дело, Александр? Второй срыв за сегодня, — прошипел он в трубку. — Вы портите нам всю статистику!»

Саня молчал, сжав зубы. А что он мог бы ответить? Что на улице Ленина внезапно начались дорожные раскопки, а бейсболку сдуло встречным ветром и пришлось разворачиваться? В мире эффективного тайм-менеджмента это лишь оправдания.

«Ваш последний заказ на сегодня, — словно нехотя продолжал Олег. — Букет „Премиум“ и… — сквозь усталый вздох менеджера Саня услышал кликанье мышшки, — крупный мягкий аксессуар. Забрать в „Альгамбре“, доставить к 18:00. Проезд Московский, 10, квартира 34, получатель Соня. Последний шанс, Александр. Ещё одна задержка, и мы вынуждены будем расстаться».

Слово «расстаться» прозвучало так, словно Саня состоял не в трудовых, а в любовных отношениях. Он просто ответил «хорошо», и снова отбился. Ему нужно было передохнуть и выпить хотя бы глоток воды.

Он свернул в тихий дворик, прислонил велосипед к кривому забору и подпёр спиной стену дома. До назначенного времени оставалось почти полтора часа, и усталость была скорее моральной, чем физической. Его задолбал Олег, задолбали клиенты, считающие его чуть ли не личной прислугой. Но больше всего его задолбало однообразие собственной жизни. И сегодня он, как никогда, ощущал себя лишь винтиком огромной праздничной машины.

Шариться в соцсетях в такой день — удовольствие ниже среднего. Но тяга была непреодолимой, как желание сковырнуть поджившую коросту. Лента ождаемо пестрела однотипными постами: рестораны, букеты, подписи со слащавыми цитатками.

Саня с лёгким презрением пролистывал всё это, пока не добрался до того, что его действительно интересовало. Анастасия Днепровская.

Она училась в параллельной группе, но при этом вращалась словно в другом измерении, которое с Саниным практически не пересекалось. Разве что на общих лекциях по философии и на физре.

Не рискуя подмочить свою репутацию вечно недовольного мизантропа, Саня всегда называл её только по фамилии. Но при этом отслеживал её соцсети с аккаунта, про который никто в универе не знал. С мазохистским удовольствием просматривал фотки и сториз, осознавая, что это все больше напоминало зависимость.

Настя выложила новое фото. Задумчивое лицо с нежной улыбкой, и огромный, просто нереальных размеров, букет. «Спасибо моему масику #валентинка #любовь #счастлива». Саня почувствовал, как знакомый ком в желудке сжался, превращаясь в осколок льда.

«Масик». От этого слова Саню передёрнуло, как от звука пенопласта по стеклу. Так слащаво, так тупо… И тем более мерзко, что он знал этого «масика». Не лично, конечно. Алексей Неведомский не того полёта птица, чтобы якшаться с такими, как Саня. Местный «звездун», наследник бизнеса по металлопрокату, плейбой, но не филантроп. А просто мажор с завышенным «ЧСВ», на которого велись все девчонки универа.

По классике, он разъезжал в приземистом внедорожнике цвета мокрого асфальта, носил кроссы, на которые Саня не накопил бы им за полгода, и улыбался ослепительно-белой улыбкой, гордостью лучших стоматологов города. Улыбкой человека, живущего свою лучшую жизнь.

И берущего всё, что ему понравится.

И конечно, такое сокровище не могло принадлежать одной девушке. По крайней мере, не слишком долго. И Настя, та самая милая, умная и весёлая Настя, ничуть не смущаясь, встаёт в один ряд с другими дурёхами, уверенными, что уж она-то точно станет для него особенной.

И она прижимала к себе букет от этого придурка. И пописывала это дурацким словом. Саня выдохнул, и судорожно ткнул пальцем, чтобы пролистнуть дальше. Фото с какого-то мероприятия: Настя в красивом платье, Алексей по-хозяйски притягивает её к себе за талию. Селфи из пафосной кофейни. Ещё одно селфи. Жизнь, состоящая из сплошных красивых кадров.

Саня потянулся за бутылкой воды, которая, как выяснилось, за день успела изрядно подмёрзнуть, и превратилась в крошево из мелких льдинок. Он сделал глоток и поморщился, чувствуя как от холода ломит зубы и обжигает горло.

А потом зачем-то снова открыл тот первый пост и рассмотрел внимательнее. Букет «Премиум», который предстояло доставлять, наверняка выглядел похоже. Широкий жест, купленный за стоимость продуктовой корзины на месяц.

Почему-то подумалось, что такие букеты не выбирают лично, и уж тем более не просят составить индивидуально. Вот и этот придурок наверняка просто позвонил и назвал сумму. И наверняка даже не вручал его лично — не стоял в пробках, не тащил на седьмой этаж без лифта. Просто заплатил. И получил благодарность, «спасибо, масик» и прочие ништяки.

Дальше фантазия Сани буксовала.

Зато злость, которую Саня испытывал к своей работе и миру в целом, обрела чёткий образ. Образ самодовольного мажора, покупающего внимание, не утруждая себя ни малейшим усилием.

И на Насте, которая позволяет этому происходить. Которая ведётся на показуху. В этот момент он злился на неё почти так же сильно. За то, что в его воображении она была выше этого. Умнее.

Он тряхнул головой, словно отгоняя назойливые мысли, убрал телефон в карман и направился в салон «Альгамбра». Что бы ни происходило в чужих жизнях, благополучие его собственной сейчас зависело от последней доставки. Желательно, последней на сегодня, а не вообще. Букет, «крупный мягкий аксессуар», Московский, 10, квартира 34. Всё остальное — шум, фантомные боли от жизни, которой у него никогда не будет.

Дорога, вопреки ожиданиям, оказалась забита. Видимо, все «масики» города одновременно решили рвануть из офисов в рестораны, создав сплошную вереницу машин, растянувшихся до самого горизонта. Красные огни стоп-сигналов мерцали в сумерках, как самая унылая в мире гирлянда. Саня, виляя между машинами, ощущал себя тараканом на огромной беговой дорожке.

Когда он забрал заказ, до назначенного времени оставалось сорок минут. «Крупный мягкий аксессуар» оказался мерзотно-розовым плюшевым медведем ростом с семилетнего ребёнка.

Пришлось, изогнув его в немыслимой позе, прикрутить бечёвкой к багажнику и раме велосипеда. Теперь медведь восседал сзади, пугая прохожих взглядом пластиковых глаз сквозь подарочную плёнку, и превращал транспортное средство в передвижной аттракцион. А букет «Премиум» в термосумке на руле, в сравнении казался лишь дополнением к этому мохнатому колоссу.

Получив от сборщика бумажку с ранее озвученным адресом, Саня первым делом забил его в навигатор. «Кирпич» на секунду задумался, проложил маршрут, и, успокоенный прогнозируемым временем в тридцать минут, Саня закрепил телефон на держателе и отправился в путь.

Но, стоило ему въехать в малознакомый район, наушник истерически запищал «маршрут перестроен», карта на экране дёрнулась, и синяя точка, призванная отображать Саню с его велосипедом, помчалась по виртуальной карте с такой скоростью, что могла бы посрамить истребитель.

«Прекрасно», — пробормотал Саня почти без эмоций.

Он свернул на обочину, и принялся тыкать в экран, пытаясь оживить приложение. Безрезультатно. Перезагрузка тоже ничего не дала. «Кирпич» задумчиво поморгал, показал логотип и выдал: «Определение местоположения… Поиск спутников…».

Через пару минут экран мигнул, и Саня обрадовался было, но, увы… Синяя точка, вопреки всякой логике, обосновалась в двадцати километрах от города, и, к тому же, в середине озера. Кроссы, лелеемые в мечтах, накрывались медным тазом.

Вот что ему мешало сразу же просмотреть проложенный маршрут до конца? Понадеялся на полудохлый телефон, придурок! Паника, холодная и липкая, поползла по спине. Время уходило. И тогда он решил позвонить Димке.

Димка знал город, как свои пять пальцев, так что мысль показалась здравой. Правда, эти пять пальцев обхватывали пивную банку куда чаще, чем стоило.

Трубку взяли быстро. На фоне слышалась музыка, нетрезвый смех, и прочие характерные звуки безудержного кутежа.

— Сань! — проорал Димка, перекрикивая шум. — Заценил, какую я тебе валентинку отправил?

— Дим, выручай! — почти крикнул Саня в телефон. — Я на доставке, навигатор долбанулся, а мне надо на Московский проезд, дом десять, знаешь, где это?

— Моско-о-вская, — протянул Димка задумчиво. — Да мы ж там были! Рядом с «Рубином», серые панельки, магазин «У Аллы» на углу. А десятый дом, он с аркой. Помнишь? Мы там отли… проходили, когда от Михи возвращались.

Саня действительно смутно помнил и арку и магазин. Его собственный мозг, сжатый тисками стресса, услужливо подкинул картинку. Он даже помнил какими закоулками они шли оттуда на автобус. Ура!

— Понял, — быстро ответил Саня, — спасибо, бро!

— Не за что! С Днём чего-то-там! — Димка радостно крикнул что-то невнятное и связь прервалась.

Времени почти не оставалось. Саня сунул «кирпич» в карман и рванул с места. Он проезжал малознакомые перекрёстки и находил подтверждения Димкиным словам. «Рубин», панельки, магазин.

И вот он — дом номер десять. С аркой. Обычная панельная девятиэтажка. Мелькнула какая-то смутная мысль, тут же задавленная торжеством: «Успел!». Подъездная дверь на удачу оказалась открыта. Дальше — знакомый спринт с медведем и букетом на четвёртый этаж, и звонок в дверь квартиры 34 в 17:58.

Дверь открылась. В проёме, с покрасневшим носом и припухшими глазами, стояла Настя. Её взгляд скользнул по лицу Сани без узнавания, ухватился за гигантский букет и торчащую из подмышки розовую голову в шуршащем пакете.

— Ой! — выдохнула она дрожащим голосом.

В нём слышалось столько надежды, что Саня растерялся.

И не смог вовремя среагировать, когда Настя выхватила букет и вцепилась в упаковку медведя.

Он всё ещё тяжело дышал после подъёма по лестнице. А его мозг, мгновение назад ликующий от победы над временем и пространством, пытался осознать реальность.

Пьяный голос Димки «Моско-о-овская», адрес на бумажке «проезд Московский» и девушка его мечты в дверях квартиры.

Настя. Не Соня.

Саня шагнул внутрь.

Квартира оказалась студией. Не микроскопической, как в новостройках, а переделанной из типовой однушки. Кухонная зона, диван — почти спартанская обстановка.

Настя, не обращая внимания на Санино обалдевшее лицо, уже сорвала нарядную плёнку с медведя и звонко щебетала:

— Сработало! Я же говорила! Нет. Не звонил… И не приехал, но он прислал подарок! Такой балдёжный медведь, сейчас покажу!

— Да я собственно и сам вижу, — бормотал Саня, — но произошла ошибка…

Но Настя уже жамкала одной рукой медведя, другой наводя на него камеру телефона:

— Ты смотри, какой пузик! Ну как можно злиться, если он так извиняется? И букет! Ты же видела ту мою фоточку с Ленкиным веником? О, я знала, что взыграет ревность. Он прислал почти такой же!

Саня, переваривая услышанное, испытывал странную смесь чувств. Эта чуть растрёпанная Настя в домашних мягких штанах и футболке с логотипом рок-группы была живым человеком. Девчонкой, которая так отчаянно хотела внимания от какого-то придурка, что пошла на дурацкую, детскую провокацию.

И он хотел бы подарить ей всех медведей мира ради этой счастливой улыбки, предназначенной ему лично.

Но это был чужой заказ!

«Кирпич» в кармане яростно вибрировал, и Саня наощупь сбрасывал звонки, не дожидаясь пока он сорвётся на имперский марш. Звонить сейчас мог только Олег.

Настя уже делала селфи с медведем, с букетом, фото медведя и букета, продолжая при этом трещать без умолку и слегка пританцовывать. «Да, Валёк, конечно. Я наверное сейчас сама ему позвоню». Она поправила волосы и Саня заметил, что в обоих ушах у неё поблескивали миниатюрные белые бутоны блютуз-наушников.

Она просто не слышит его блеянье. А пройти в грязной обуви и вырвать заказ из её рук было бы кощунством.

Телефон в очередной раз взорвался звонком и Саня нажал «Ответить».

— Где. Вы. Находитесь? — это даже не было вопросом.

— На адресе, — вяло попытался выкрутиться Саня.

— На каком адресе, Александр? — Олег говорил медленно, отчеканивая слоги, словно тюкал молоточком Сане прямо в темечко. — Клиент заказал подарок жене на годовщину. Строго до 18:00. Сейчас 18:10, сюрприз сорван, и он требует голову курьера на блюде.

— Я перепутал, — выдавил Саня, — и сейчас нахожусь на улице Московской. Но я сейчас всё исправлю, привезу заказ и объяснюсь с клиентом. Полчаса. Может, чуть больше.

— Вы не просто перепутали, Александр. Вы устроили цирк с конями. Конечно вы всё исправите и объяснитесь. А ещё получите расчёт за вычетом штрафов за сегодняшние нарушения. Хорошего дня!

Саня медленно вдохнул и убрал телефон в карман. Настя, наконец, встретила его взгляд, но тут же подняла руку: «Минуточку, сейчас дам чаевые», и снова кому-то набрала, копаясь в сумочке.

— Алло, Лёш? — её голос стал сладким, тягучим. Она подошла к Сане, держа в одной руке телефон, а в другой несколько смятых купюр. — Ну конечно, я, кто же ещё… Твои извинения приняты. Медведь замечательный! Я… что?

Выражение её лица начало меняться. Саня не выдержал и выхватил аппарат из её руки, ткнул кнопку переключения с гарнитуры на телефон, и поднёс трубку к уху:

— Эй, — успела выкрикнуть Настя, — ты что?

— Она не перезвонит, — отчеканил Саня, и отключил связь.

А потом вернул телефон. И сказал, глядя прямо в удивлённые глаза:

— Конечно, ты меня не помнишь, но мы учимся в параллели. Я — Саня. И это чужой медведь. Мне придётся его забрать, иначе его стоимость с меня вычтут. И, боюсь, моей зарплаты на это уже не хватит. Придётся продавать почку, а она мне дорога.

Настя удивлённо открыла рот и тут же прикрыла его рукой:

— Какой ужас! Прости. Какая же я дура!

Она замолчала, глядя на обрывки упаковки, на ленту с ярлычком, подписанным крупными буквами «Сонечке», на розовое чудовище, усаженное на диван, и на усталое, обветренное Санино лицо.

— Ладно. Сейчас всё поправим, — она наклонилась и принялась распутывать бант, который ранее венчал медведя, а теперь валялся на полу. — Такой упаковки у меня нет, но, что-нибудь придумаем.

Общими усилиями они утрамбовали медведя в большой бумажный пакет со снежинками и надписью «С Новым годом!», прикрутили бантик с ярлычком на его ручку, и уложили букет обратно в термосумку.

— Подожди минутку, я тебя отвезу.

Она исчезла в ванной и вышла через минуту в джинсах и свитере, с умытым лицом, и собранными в высокий хвост волосами. Обычная девчонка, без выпендрёжа.

Спускаться с меховым увальнем, норовившим вывалиться из слишком маленького для него пакета, оказалось ненамного легче, чем подниматься. Настя шла впереди — ничего нести Саня ей не дал, и она пыталась его страховать.

— Справа, за синей «Ладой», серебристый «Икстрейл», сказала она, придерживая дверь.

Автомобиль оказался немолод, но хозяйка явно его лелеяла. И снаружи и изнутри он оказался чистым и ухоженным. Помогая друг другу, они бережно уложили медведя в багажник, а сумку с букетом на заднее сиденье.

— Садись, — Настя была уже за рулём и завела двигатель.

Саня, чувствуя себе нелепо в своём курьерском жилете поверх куртки, уселся и пристегнулся. В салоне пахло кофе и цитрусовым ароматизатором. Приятно.

Настя забила адрес в навигатор. И сейчас, конечно же, спутники исправно выполняли свою работу. Голосовой помощник вежливо проговорил: «Маршрут построен», и они плавно тронулись.

Несколько минут ехали молча. Настя сосредоточенно смотрела на дорогу. Саня наблюдал за мелькающими за окном огнями.

— Спасибо, — наконец выдавил он.

— Извини, Саша, — ответила она, не отрывая взгляда от дороги. — Я вела себя как истеричная дура. У тебя будут большие проблемы?

— Всё ок. Эти несколько минут всё равно не спасли бы меня от увольнения. Денёк выдался тот ещё.

— Сочувствую.

Настя свернула на широкий, освещённый проспект, ведущий в район новостроек. «Через пятьсот метров поверните налево» — предупредил электронный голос. Саня смотрел на её сосредоточенный профиль и понимал, что влипает всё глубже.

Нужный дом нашёлся быстро — новая бетонно-стеклянная высотка. Соней оказалась симпатичная женщина лет тридцати, которая спокойно приняла сбивчивые объяснения, улыбнулась неподходящей упаковке и обещала перезвонить менеджеру, чтобы реабилитировать Саню. И даже «спасибо» сказала. Хотя он сам нашёл бы для себя несколько более выразительных слов.

На обратном пути тишина уже казалась другой, более уютной, объединяющей. И Саня с обречённой усталостью подумал, что улица Московская находится уж слишком близко. А ему ещё предстоит возвращаться в потёмках в общагу. Ягодицы поджались при мысли о замёрзшем за это время велосипедном седле. А сердце дрогнуло от того, что причин задержаться не находилось.

— Спасибо, — неожиданно тихо сказала Настя.

— За внеплановую прогулку? — хмыкнул Саня. — Всегда пожалуйста. Могу и завтра приехать.

И тут же смутился от того, как тупо это прозвучало.

— За встряску, — уточнила Настя. — У меня там, кажется, — она постучала себя ногтем по виску, — шарики с роликами на место встали. Я столько времени потратила на этого клоуна, столько сил. Но всё ведь просто. Человек либо ценит тебя, либо нет. И никакими манипуляциями этого не изменишь.

Сане многое хотелось бы сказать, но он не мог прямо сейчас облечь все свои мысли и чувства в подходящие случаю слова, поэтому просто молчал. И пялился, разглядывая всё, чего раньше не замечал: небольшой шрам у линии роста волос, родинку на шее, красную витую нить, повязанную вокруг запястья.

Она свернула к дому с аркой, припарковалась, и Саня потянулся к ручке двери:

— Ну, спасибо за подмогу. Не знаю, что бы без тебя делал.

— Искал покупателя на почку? — Настя заглушила двигатель и тоже вышла из машины. Заметно похолодало, и дыхание вырывалось лёгкими облачками.

— Пока, — махнул рукой Саня.

И, не оборачиваясь, направился к своему велику, пристёгнутому к металлическому заборчику с облупившейся краской. Ему хотелось просто телепортироваться в общагу, рухнуть в кровать, и вычеркнуть этот день из памяти. За некоторыми исключениями.

— Саша! — окликнула его Настя.

Он обернулся. Она улыбалась, и жёлтый свет фонаря мягко падал ей на лицо, делая его ещё привлекательнее. Тот самый момент, чтобы влюбиться. Если бы он ещё не.

— У меня дома прямо сейчас пропадает романтический ужин. Запечённая рыба. Салат. И торт с ягодами. Поможешь мне его спасти?