Живое

Глава 1

Я не думал, что задержусь здесь надолго. В командировочном листе значилось «три дня», но стоило мне ступить на перрон и ощутить этот едкий запах, исходящий неизвестно откуда, как я понял нутром: тремя днями тут и не пахнет. Работы предстояло много.

Укутавшись потеплее в зимний тулуп, я двинулся к гостинице. Начальство обещало номер с весьма неплохими условиями. Городок не внушал доверия сразу: какие-то все здесь были слишком улыбчивые. И я не грубиян и не вечно хмурый дед по жизни, совсем нет, но нормальные люди не улыбаются так ярко. Постоянно. Без причины.

Ступив на порог гостиницы «Северок» (и кто только додумался её так назвать?), я не увидел обслуживающего персонала. На стойке ресепшена сиротливо стоял маленький колокольчик. Я бил в него без остановки минут восемь, пока из боковой двери наконец не выкатился администратор. Именно выкатился: его движения иначе как перекатыванием туши назвать было нельзя. До сих пор не понимаю, что стряслось с пропорциями его тела — настолько худые ноги, похожие на спички, несли на себе огромное жирное туловище. Шею разглядеть было невозможно.

Этот убогий карлик долго вглядывался в меня, после чего просипел: — Мы очень рады вас видеть. Возьмите ключи от вашего номера. Вещи оставьте здесь, у стойки. Мы скоро доставим их прямиком к вам.

На его морде засияла та же неестественная улыбка, что и у остальных жителей этого места. Я хотел было возразить насчет вещей, но спорить с этим существом не хотелось. Оставив чемодан возле его ног-спичек, я взял с ресепшена тяжелый ключ с деревянной грушей и двинулся к лифту.

Лифт оказался старым, с решетчатой дверью и потертыми кнопками. Пока я ждал, успел разглядеть указатель этажей: первый - холл и ресторан, со второго начинались номера. Мой был на пятом, под самой крышей.

Я поднялся на пятый этаж, где располагался мой сорок четвертый номер. Захудалая комнатушка. Скрипучая кровать, накрытая колючим казенным одеялом, облезлый шкафчик, ветхий столик да старый советский холодильник, тарахтевший так, будто вот-вот испустит дух. И самое главное - окна не было. Совсем.

Я сел на край кровати, и пружины жалобно взвизгнули под моим весом. Оставалось только ждать вещей. Или того, кто за ними придет.

Так я прождал до утра. Спал не раздеваясь. После сна спина покрылась волдырями. Чёртов клоповник. Вещи так и не принесли.

Я решил спуститься на ресепшен, чтобы выяснить у уродца, где мой багаж. Но, выйдя из номера, я обнаружил, что коридор изменился. Стены тихо пульсировали. Дышали.

Лифт исчез. «Может, я всё ещё сплю?» - подумал я тогда. Но как ни пытался, проснуться не получалось. Становилось душно, смрад стоял страшный. Я должен был найти хотя бы лестницу.

Облокотившись о стену, чтобы не упасть в обморок, я обнаружил, что она была мягкой и склизкой. Навались я на неё сильнее - в этой плоти остался бы оттиск моего тела.

Чем глубже я продвигался по коридору, тем ярче становилось багровое свечение. Ни ламп, ни окон - ни намёка на источник света. Наконец я наткнулся на что-то похожее на ступени, уходящие куда-то вниз.

Пульсирующие выступы под ногами хлюпали, лопались, словно пузыри. Свет бил в глаза всё сильнее и манил к себе. В какой-то момент я перестал понимать, куда иду и сколько времени прошло.

Спуск сужался. Мне пришлось лечь и ползти, загребая руками багряные наросты. Мерзкая плоть оставляла на коже непонятную маслянистую жидкость.

Наконец уставший, потерявший связь с реальностью, я выбрался в большую шарообразную комнату. В центре стояло кресло, намертво сросшееся с полом, и маленький пузатый телевизор. Экран мерцал тусклой рябью, наполняя пространство тихим, неровным шипением.

Делать было нечего. Я сел в кресло, сиденье которого продавилось подо мной, и уставился в экран. Чёрно-белая рябь вскоре стала меняться, обретая осмысленность.

Можно было разобрать слова. Голос. Такой знакомый... Точно - это был мой собственный голос, а слова - обрывки вчерашнего разговора с тем уродцем.

Раздался хохот. Стены комнаты стали покрываться рядами улыбающихся пастей. А у самого потолка, где обычно висит люстра, открылся огромный глаз - воспалённый, красный, будто поражённый конъюнктивитом.

Он пялился на меня, наслаждаясь беспомощностью моего положения. Затем пасти на стенах широко открылись, обнажив, что в каждой из них было по точно такому же глазу. А тот, что под потолком, разорвал свою роговицу, и оттуда вытянулся длинный, скользкий язык. Он медленно двинулся к моей голове.

Кресло намертво срослось с моими руками. Язык, будто удар копья, пробил череп. Но... мне было приятно. Я не чувствовал боли. Более того - я испытал сильнейшее наслаждение.

***

Запах хлорки. Гул лампы над головой. Холод кафеля под спиной.

— Хорошая история, Харрис. Превосходная. Только как вы объясните, что никакой работы у вас нет? Вас нашла в помешательстве у себя дома, в постели, ваша жена. Вы кричали всё то же самое, что рассказали мне. Напугали старушку.

— Но, доктор, я не вру. Я правда всё это видел... Своими глазами.

— Вы слепы уже несколько лет, Харрис. Зрение окончательно подвело вас, когда вам исполнилось шестьдесят восемь. А теперь, похоже, ушёл и рассудок.

— Но, доктор Гаррисон...

— Никаких «но». Прошу вас проследовать за мной.

В коридоре, привалившись плечом к дверному косяку палаты №44, стоял человек в зимнем тулупе. Он не двигался, не говорил, не смотрел на них — его глаза были устремлены куда-то вглубь коридора, туда, где подвальный сумрак сгущался в багровое марево. Он просто ждал. И улыбался - той самой улыбкой, без причины.

***

Протокол дела №5464 Палата №44 Дата обнаружения: 14 декабря

Тела были обнаружены санитаром при утреннем обходе.

Майкл Харрис, 72 года, пациент с диагнозом «прогрессирующая деменция», найден на полу палаты в позе эмбриона. Рот широко раскрыт. В ротовой полости обнаружены два человеческих глазных яблока. Последующая экспертиза подтвердила: глаза принадлежат самому Харрису. Извлечены хирургически чисто, без разрывов зрительного нерва. На роговице зафиксированы микроповреждения, характерные для длительного рассматривания яркого источника света. Рядом с телом найдена деревянная груша от ключа — происхождение предмета установить не удалось, в инвентарной описи учреждения он не значится.

Доктор Джеймс Гаррисон, 72 года, лечащий врач пациента Харриса, стаж работы в учреждении - 34 года, найден в том же помещении, в сидячем положении у стены. Голова безвольно свисает на грудь. Лицо превращено в сплошное месиво: кожа содрана глубокими параллельными бороздами, глазницы пусты, на щеках и лбу - рваные раны, в которых застряли фрагменты ногтевых пластин. Экспертиза подтвердила: лицо Гаррисона изуродовано ногтями Харриса — под ногтевыми пластинами пациента обнаружены частицы эпидермиса и крови, совпадающие с ДНК доктора.

Дополнительные сведения: Согласно записям в личном деле, доктор Гаррисон и пациент Харрис родились в один день - 11 декабря. Медицинская карта доктора Гаррисона отсутствует. Медсестра отделения, дававшая показания, сообщила, что за тридцать четыре года никто из персонала ни разу не видел доктора и пациента в одном помещении одновременно - до утра 14 декабря. Медсестра также добавила, что за день до обнаружения тел ей показалось, будто она заметила в коридоре возле палаты №44 человека в зимнем тулупе. На вопрос, почему она не остановила постороннего, медсестра ответила: «Он улыбнулся мне. И я не смогла пошевелиться».

Заключение: Обстоятельства смерти не позволяют дать однозначного заключения. Причина смерти обоих - острая сердечная недостаточность, наступившая, предположительно, в результате сильнейшего нервного потрясения. Характер повреждений указывает на обоюдные действия Харриса и Гаррисона друг против друга.

Примечание следователя: При первичном осмотре стен в палате №44 зафиксированы многочисленные вмятины, напоминающие оттиски человеческих ладоней и тела - как если бы кто-то пытался продавить стены изнутри или снаружи. Происхождение вмятин установить не удалось. Стены палаты на ощупь теплые, слегка влажные. На отдельных участках облицовки обнаружена маслянистая жидкость неизвестного происхождения. При вскрытии образцов зафиксирована пульсация материала, прекратившаяся через три минуты после извлечения. В коридоре, ведущем к палате №44, персонал отмечает стойкий сладковатый запах, источник которого не установлен.

Комиссия постановила временно закрыть доступ в помещение до проведения дополнительной экспертизы. На момент составления протокола экспертиза не завершена.

***

P.S. Расшифровка записей с камер видеонаблюдения (крыло №4, 13–14 декабря)

13 декабря, 23:44. Камера №3 фиксирует движение в коридоре перед палатой №44. В кадре появляется мужчина в зимнем тулупе. Лицо неразличимо из-за помех, однако телосложение и рост совпадают с параметрами Харриса и Гаррисона. Мужчина останавливается у двери палаты, прислоняется плечом к косяку и замирает. Стоит неподвижно.

14 декабря, 02:17. Камера №3 фиксирует кратковременное отключение - ровно три секунды черного экрана. После возобновления записи мужчина в тулупе стоит в той же позе, но его голова повернута в сторону двери палаты. На губах - улыбка.

14 декабря, 05:58. Камера №3 фиксирует, как дверь палаты №44 открывается изнутри. В проеме на мгновение появляется мужской силуэт - лицо скрыто тенью, руки вытянуты вперед, пальцы согнуты, будто что-то сжимают. Мужчина в тулупе не реагирует на открывшуюся дверь. Через две секунды фигура в проеме исчезает в глубине палаты, дверь закрывается. Мужчина в тулупе остается на месте.

14 декабря, 07:30. Камера №3 фиксирует санитара, совершающего утренний обход. Санитар замечает открытую дверь палаты №44, заглядывает внутрь. Через секунду отшатывается и бежит по коридору. Мужчина в тулупе в кадре отсутствует. При покадровом анализе записи установлено, что мужчина исчез между кадрами 07:29:58 и 07:30:00. Дверь палаты №44 в момент исчезновения оставалась закрытой. Коридор пуст.

Примечание: Все записи за период с 13 по 14 декабря имеют идентичные помехи в виде горизонтальных полос и кратковременных падений яркости. Аналогичные помехи зафиксированы на камерах крыла №4 за 11 декабря 34-летней давности - в день, которым датирован командировочный лист Харриса. До указанной даты записи помех не имеют.