Заметки на полях судьбы. Дневник 2.

Впереди идущие.

У меня всегда были хорошие учителя. Искренние, старательные. Я всегда полностью доверял им и аккуратно выполнял все их предписания и упражнения. Очень рано я заметил, что моя тщательность постепенно выбешивала всех, кто меня учил. Потом я узнал, что некоторые мои учителя создавали провокационные ситуации, специально вызывали во мне отвращение к себе. Это очень действенные методы, жесткие, но очень действенные. Я сам так стал потом делать. На стрессе личность меняется очень быстро. Взросление и становление разума происходит просто мгновенно. Но в качестве побочного продукта - ненависть к учителю. И если ученик сумеет осознать этот процесс как благо обучения, то ненависть потом проходит, а благо становится осознанным. Некоторые даже благодарны. Но в основном, ненависть остается навсегда. Но тут уже ничего не поделаешь

Моих учителей раздражало то, что я спокойно выполнял все провокации и реализовывал все упражнения, принося им доскональный отчет о проделанном. Я был уверен полностью, что всё, что учитель мне дает, способствует моему обучению. Никогда не было обиды.

Но у меня были всегда свои приоритеты.

Мне нужны были ответы на фундаментальные вопросы. Я их задавал каждому своему учителю. Они честно мне говорили, что не знают ответов и сами бы хотели их получить. И я просил создавать мне такие условия, при которых я эти ответы мог бы находить, а заодно и им сообщать. Учителя старались. Все.

Но никто не в силах отдать больше, чем имеет сам.

Я честно выполнял всё и, не получив своих ответов, уходил с благодарностью. С каждым моим наставником у меня сохранились очень близкие, хорошие отношения. И они по-прежнему принимают от меня дань уважения как от ученика.

Но ответы на свои вопросы я получил сам. На все.

И только после этого я понял и осознал, что никакой учитель, никогда не сможет дать ответы. Даже если прямо расскажет все премудрости мироустройства, ответы можно получить только самому.

И тогда я испытал сильное чувство благодарности к моим учителям, проявившим ко мне невероятное терпение и заботу. Свои ответы я получил сам. Но получил, уверенно стоя на их терпеливых и заботливых плечах.

Сосредоточение без объекта сосредоточения

Сосредоточение без объекта сосредоточения постепенно становится обязательным упражнением, в котором есть постоянная ментальная потребность. И это уже не столько упражнение, а естественное состояние бытия, при котором происходит тихое прислушивание ко всеобъемлющему единству бытия, без стремления что-то услышать конкретное. Абсолютное внутреннее молчание. Исполнение самьямы в чистом виде. Последовательное исполнение дхараны - собранности в самом себе, потом дхьяны - ощущения собственной целостности, ну и самадхи - единства. И, поскольку объекта нет, то единство - это просто данность. Единство само по себе, безусловное. Безусловное бесцельное восприятие. Восприятие просто есть. Просто длится. Восприятие - это естественная обыденность, к которой не надо прилагать усилия. Оно в принципе безусловно и бесцельно. Неотъемлемое качество живого существа, которое нельзя никак отключить, и которое является фундаментом вообще всего. Оно и есть - само по себе это живое существо. Оно в себе уже несет единство, неизменность, всеобъемлемость. Оно не является продуктом бытия. Наоборот, бытие - продукт восприятия. Чистое восприятие - это тотальное молчание всего, в котором помыслить, значит создать. Сосредоточение без цели приводит именно сюда. Именно в этом месте можно сделать действущую модель идеи, промыслить и прожить всецело её полным циклом созидания, становления и разрушения. И оставить себе ценный опыт. И пространство нужное будет, и время столько, сколько понадобится, и масштаб такой, какой необходим, и размерность подходящая. Всё небывалое становится сначала возможным, потом вероятным, а потом и реализованным. Вселенные сами в себе возникают из любопытства наблюдателя. И исчезают. Это не то, что можно назвать бесконечностью. Это то, что можно назвать безначальностью. Вечная потенция к созиданию во всеобъемлющем единстве.

Созерцание. Взор и взгляд. Взор назначает, взгляд наблюдает. Взор созидает, взгляд изучает. Неистовый огонь, плавящий камни, творящий бытие - взор. Глубокая безмятежность бездны небытия - взгляд. Пламя и лёд. Абсолютное ничто и абсолютное всё. В одном. В едином. В созерцании.

Сознательное волеизъявление

Волеизъявление выражается действием. Намеренное действие - это самое важное, что составляет содержание момента времени. Неосознанное намеренное действие всегда находится в рамках параметров обыденности. Эмоциональный всплеск - это реакция на события. И неосознанные действия порождены этими всплесками. Сознательное намеренное действие - это совершенно другое дело. Особенно если волеизъявитель понимает механизм сознательного свершения, механизм того, что называется - тхабс थब्स् . Понимает и умеет этим пользоваться. Ощущение дрожания бытия на фундаментальном уровне, когда всё вещественное представляется восприятию как динамические события взаимодействия сил, позволяет видеть основу этих сил. А основа - это непосредственно переживаемый поток фактического настоящего, в котором существование и сознавание всегда цельное. Это восприятие реальности как таковой. Чистое желание изначально ничем не оформленно. Это семя - бинду बिंदु, капля чистой потенции, которая из-за пределов мироздания несет в себе небывалое - пракаша प्राकाश. Это небывалое растворяется в параметрах готового порядка вселенной, подчиняясь упорядочиванию, превращаясь из небывалого в вероятное - акаша आकाश , из вероятного в допустимое - каша काश , из допустимого в единственно возможное реальное фактическое действие - карма कर्म. Тот, кто осознал и научился управлять своими каплями потенции, способен к сознательному действию. Он опирается на собранность - дхарана, внутреннюю целостность - дхьяна и на ощущение единства бытия - самадхи. Его осознанное восприятие намеренно связывает воедино в себе время и пространство. В пучине небывалого - пракаша प्राकाश он просто берет единственно необходимое, вкладывая в него свою потенцию, семя - бинду बिंदु и получает суть, зародыш нужного ему события или вещи. И потом проявляет его во времени согласно окружающим его естественным законам мироздания.

Сильная женщина может позволить себе слабости. Потому что за спиной тихо стоит ангел. Как правило, падший. Мужчина.

Правда и ложь.

Самый сильный обман всегда происходит при ярком свете. Когда четко и ясно всё видно, ложь легко принимается за правду. Единственную и непреложную правду. Светлая ложь во благо - это удел великих радетелей добра.

Тьма всегда оперирует правдой, той единственной реальностью, какая есть. Реальностью, которая всегда вне лжи морально-этических норм. Правда, порой, видится столь жестокой, что легко принимается как сильнейшее зло. Как страшное зло реальности, которая одна остается, когда спадает яркая мишура добродетели, мишура благих, полезных для всех дел, мишура надежды.

Светлым, милым проповедникам благодетелям все верят. Хватают надежду так крепко, что кажется, вот-вот и сбудется светлое будущее.

Хмурым мудрецам скептикам не верит никто. Даже те, кто совершенно точно знает, что их темные слова - это всегда правда.

Насилие всегда при свете, прилюдно. Тьма - это всегда личный выбор, всегда свой собственный личный выбор.

Ложь самому себе - это зло. Какой бы светлый самообман не был, это зло.

Правда себе самому - всегда благо. Какая бы горькая эта правда не была, она всегда благо.

Самый отвратительный мерзавец - это морализатор в белом пальто, который знает как надо всем правильно жить, чтобы было светло и радостно.

Смятение и неловкость

Смятение и неловкость. Эти чувства сопровождают внешне спокойное наблюдение за жизнью людей. Иногда посторонних, а иногда и очень близких. Тратится время. Время неумолимо уходит песочком сквозь пальцы. Раз за разом судьба человека выплывает знакомыми формами. Только началась жизнь, а уже видно, что предстоит человеку, какая судьба ждет. И как важно всё делать вовремя. Вовремя. Просто сделать вовремя, и судьба уже будет другой. Просто получить вовремя нужную информацию, которая на поверхности лежит. Просто немного времени на то, чтобы поговорить о важном. Просто почитать о важном. Просто выделять капельку времени каждый день на важные усилия. И подсказки отовсюду, и помощь есть. А вовремя не делается. А время уходит. Не видится важным то, что действительно важно. Приоритеты расставляются эмоциональной оценкой примитивного восприятия - "нравится, не нравится". Нужная информация скучна - не нравится, усилия для собственной тренировки не нравятся. Развлекаться нравится. Бездельничать нравится. Да и, вроде бы, развлечений достаточно, и время на важное есть. Но оно, это важное, не воспринимается значимым. Откладываются нужные действия на день, на недельку. И вот уже ничего сделать и нельзя. Нужное, ценное время ушло сквозь пальцы. И смотрю на очередную судьбу, которая пошла под откос. Остается человек, который стыдится посмотреть в глаза. Просто потому, что мог, но не стал. Не стал делать для себя.

Есть люди. Это те, кто осознают себя и ощущают в рамках человеческих параметров. Люди разные. Потому разные, что параметры человеческие очень широкие. И в этих параметрах есть такие, с которыми лучше не общаться. Вредно для телесного и душевного здоровья.

А есть нелюди. Это те, что осознают себя и ощущают далеко за пределами человеческих параметров. Но живут среди людей. Рамки мировосприятия у них не человеческие. И в этих рамках есть такие, с которыми общаться очень полезно. Полезно и благоприятно для телесного и душевного здоровья.

А как определить?

А никак.

Интуитивно, как повезёт.

Порой попадется человек как человек, обычный, простой, где-то добродушный, где-то не очень, и в целом, вполне себе, но вот гадливый настолько, что оторопь берет.

А иногда и плешивая псина помойная оказывается столь благородной тварью, будто ангел у неё внутри поселился.

Дотянуть до идеала

Начало педагогической деятельности почти всегда и почти у всех омрачено несбыточной идеей улучшения учеников. Это неблагодарное дело заставляет вытягивать за уши воспитанника, которого вот-вот поднимет начинающий учительский гений к солнечному идеалу. И вроде бы даже немного получается. И способности вроде бы есть. Но вот какая штука. Не получается ничего. Ученики не стремятся к совершенной цели, какой её видит учитель, их вполне устраивает что-то незатейливое и обычное, простое и знакомое, своё. Соответствовать идеалу, значит совершать сверхусилие.

Чьё сверхусилие?

Сверхусилие учителя.

Как не пыхтит созидатель совершенства, глина неподатлива. Всё время выскальзывает в свои цели и приоритеты.

И получается, что там недоделано, и тут недокроено. И остается разочарование. И поиск виноватого. То ли ученик виноват, что тупой и неспособный, то ли учитель виноват, что не смог довести до идеала. Претензии к ученику обязательно будут. И много придется осмыслить, чтобы избавиться от них. Претензии к себе тоже будут обязательно. Но тут далеко не всем удается разобраться с этой проблемой.

Как правило, после нескольких неудач учитель понимает, что придется учитывать исходные параметры. Придется работать с тем телом, которое уже есть, с той композицией личности, которая уже есть. И это учитывание исходного кода постепенно становится осознанным. Приходит ощущение не скульптора, мнущего холодную глину, а садовника, выращивающего ценный плод. Нельзя выбрать, какой плод. Но можно выпестовать до идеала тот плод, который достался в руки. Плод с собственной волей, собственными эмоциональными привязанностями и собственной судьбой.

Самоосознание и самозабвение

Люди любят жить посерединке. Между контрастами. Так устроена природа восприятия, чтобы рельеф в ощущениях не пропадал. Теплое приятно, когда кругом прохлада, холодное приятно, когда жара. И эта привычка жить объемно проявляется как фундаментальное обстоятельство. Во всём. Особенно это видно, когда люди совершенно автоматически определяют для себя время рационального самоконтроля и время расслабления. Разум нормального человека требует своей дозы рациональности, и тогда он размышляет, планирует, отдает себе отчет в своих действиях, пишет дневник, рефлексирует и самокопается. Эмоциональные потребности разума тоже требуют себе своё, и тогда праздник, средства подавления самоконтроля в виде алкоголя, отвязной компании или религии, когда думать не надо, а надо чувствовать. Рациональность и чувственность - это естественные полюса восприятия, между которыми мотыляется человек. Безостановочно, каждый в своем уникальном ритме, но все в едином порыве стремления к счастью.

*** Самосознавание и самозабвение похожи на эти два полюса. Но относятся к совсем другому, глубинному, фундаментальному уровню восприятия. Момент самоосознания наступает неожиданно, вдруг. На стыке смены самоконтроля и расслабления, когда разум останавливается, и человек вдруг видит, что он длится во времени и находится где-то в пространстве, и что это самое важное, и что ясно и очевидно, что это всё обязательно закончится. И тогда приходит страх. Страх смерти. Ужас небытия. Смотреть в эту бездонную пучину очень непросто. Тот, кто решается на это и переживает небытие непосредственно всем своим существом на пике всех возможных эмоций, обретает силу ни с чем не сравнимую. Созерцание тогда становится реальным, тем, что называется - прямое восприятие. То, что открывается за пределом этого - тайна великая есть. Потому что восприятие продолжается и за пределом, но объяснению это восприятие уже не подлежит, так как оно уже не длится и не находится, а просто есть, как всеобъемлющая данность. И это - самоосознание.

Большинство же людей поспешно отворачиваются. Испытывают страх перед этим невыразимым страхом бездны, который пережить не в силах. Испытывают страх перед страхом. И впадают в самозабвение. Они старательно самозабвенно предаются рациональному самоконтролю и тренировке силы воли. Или самозабвенно бросаются в объятия переживания эмоций жизни. Или самозабвенно бросаются в омут науки. Или воцерковляются самозабвенно, опираясь на надежду попасть в рай. Лишь бы не помнить о смерти. Реальность, при этом, протекает своим ходом, и судьба просто тащит их за волосы к этой самой смерти, за которой нет рая. И ничего нет. Они уже выбрали смерть. Самозабвение - это смерть. Кто решился смотреть всем своим существом в бездну небытия, тот не забылся, а потому бессмертен.

Маска приросла так сильно, что уже кажется самой сутью. Только в самой глубине глаз, где-то в запределье пульсирует искорка тихого настоящего, спрятанного за стеной невыразимого ужаса, в который окунается тот, кто рискует взглянуть в эти глаза. Вглянуть и отшатнуться, предпочитая обшение с маской. Чистое любопытство постороннего, который мимоходом вдруг посмотрел пристально, позволило ему легко пройти сквозь стену ужаса, даже не заметив её. Маска отодвинута. Это оказалось приятно. Вспомнилось, что есть настоящее. Взглянувший просто идет дальше своим путем. А маски больше нет.

Имитация счастья

Демонстративное потребление. Имитация счастья. Счастье напоказ. Натянутая улыбка с печатью страдания в глазах. Попытка ощутить что-то приятное из того, что рекламируется повсюду. Атрибуты счастья. Шоу. Символы счастья продаются наполненные надеждой. Продаются целые системы по получению удовольствия. Системы ритуальных действий, в которых подменено полезное содержание. На что подменено? На надежду получить такое же счастье, результат которого демонстрируют звёзды селебрити в блёстках. Смысл ритуала утерян. Ритуалы больше не несут рационального содержания, только эмоциональное, крайне сомнительное. Свадьба, белое платье. Смысл? Утерян. Остался только бизнес на желании дурочки выйти к алтарю в фате. Очень прибыльный бизнес. Гендерпати - вершина идиотизма. Разнообразные бесчисленные праздники, чтобы было как у всех. И после них фоточки напоказ.

Монетизация массового идиотизма. Для этого необходимы идиоты. Идиотизм - это необходимый для потребительского общества принцип мировосприятия, внедряемый как необходимость целенаправленного воспитания дурака. Инфлюэнсеры, на которых хотят быть похожими, создаются тысячами. Очень прибыльный бизнес оказался для тех, кто их создает. Для этого привлекаются миленькие симпатичные дебилы, с привлекательной внешностью, у которых демонстративно отсутствуют признаки потенции и какого-либо творчества. Только чистый эмоциональный продукт в виде показательного наслаждения бездельем. Инфлюэнсеры носят то, что модно, едят то, что модно, имеют миллионы подписчиков. Мечта всех подростков. А что? Ничего не делать и хорошо кушать, разве не здорово? Даже те выдающиеся люди, которые добились в своем деле высочайших достижений, просто и дешево торгуют славой, пока она длится, демонстрируя свою постель всему миру. И это сейчас мотивация к добыче медалей, титулов и званий. Да, торгашество - это совершенно необходимая вещь. Без этого не будет нормальной коммуникации. Но всю деятельность всего человечества опустить в стремление получить прибыль, это очень большая ошибка. Деградация созидания сейчас настолько очевидна, что замечается даже самими торгашами. Они стали искать реальное творчество, реальную потенцию. Им тоже иногда хочется кушать вкусно, а не показательно, смотреть спектакль, а не показательно посещать театр, пользоваться нормальным компьютером, а не очередным флагманом цифровой индустрии. А нету. Кончилось. Я не могу в Москве, в огромной Москве, где гигантское количество театров, найти классическую постановку Чехова. Всё какое-то режиссерское креативное прочтение по мотивам. Про Шекспира даже говорить нечего. Нет классических постановок в Москве. Потому что изобразить "Три сестры" в креативном прочтении без штанов легко, а в классической постановке трудно. Для этого надо профессией владеть. А нету. Некому. Остались одни продавцы театральных услуг. Администраторы театров - это продавцы без вкуса. Они продают то, что легко принимается большинством. А у большинства нет вкуса. Вкус надо формировать. Для этого и театры, собственно. Показательным шоу, рассчитанным на эмоцию масс можно сформировать только поверхностный дурной вкус. И продавать дурновкусие. Собственно, дурновкусие - это фундамент торгашества, без которого продать ненужную чушь просто не получится. Но пускать торгашество в науку, в искусство, в педагогику нельзя. Подростки везде носят оверсайз. Это дурновкусие. Гендерпати - это дурновкусие. Профессиональные фотосессии детей, приучающие их торговать телом - это дурновкусие, которое вытравить потом из их голов практически невозможно. Подделки дорогих часов на руках - это дурновкусие. Стремление показать свое счастье - это дурновкусие. Демонстрация звёзд селебрити своих личных отношений - это дурновкусие, как бы мило это не выглядело.

Простой разговор друг с другом стал редкостью. Мало кто сейчас способен к близкому общению глаза в глаза. Да и те, кто способен, не выдерживают, сваливаются в суету какую-то. Наслаждение общением стало почти недоступно. Повсюду бегает плешивая сучка монетизации отношений. Везде пролезает, ищет свою пользу, всё пытается продать.

Да, счастье нельзя купить. Но счастье своё можно продать.., дешево продать, очень дешево.

Тапас

Та́пас (санскр. तपस्) - это выражение силы, выражение энергии принятия решений, энергии наделения значением какого-то естественного природного процесса, протекающего независимо ни от чего, стихийно. Но назначение и использование этого процесса доступно только при подходящей выносливости. Что-то вроде способности использовать речные буруны в каком-либо полезном качестве. Кто-то способен ловко плыть по стремнине на лодке, а кто-то способен организовать строительство электростанции, питающей целый регион.

И это вполне возможно почувствовать количественно. Интуитивно количество Тапаса, количество выносливости чувствуют все. Объяснить не могут, но ощущают совершенно конкретно. Поэтому, как правило, мужчине, прошедшему через длительные реальные боевые действия, другие мужчины интуитивно стараются уступать, если, конечно он сумел удержать свой разум в здравом смысле. Чувствуют по взгляду, по поведению, что и как. И женщине, воспитавшей четверых детей, и при этом, не сошедшей с ума, обычно не перечат, либо быстро уступают те дамы, кто эти испытания не прошел. Да и мужчины прислушиваются к её словам.

Такое ощущение, что Тапас, как некий принцип назначения смысла существованию, рассредоточен равномерно по всему мирозданию. А те, кто проявляет терпение к чему-либо, настойчиво удерживая свои действия в необходимых ему рамках, накапливают эту силу в соответствующих количествах.

И вроде бы понятно, что прав в назначении смысла тот, кто выносливее, кто может просто всех перетерпеть, у кого больше Тапаса. Но что же за существо такое терпеливое, чей Тапас, чья выносливость позволяет ему назначать смысл и содержание всего мироздания?

Слово

Короткие слова - венец длинных размышлений. Слово - форма, мысль - наполнение.

Сила мысли выражается в слове. Мысль, слово и дело всегда в единстве. Слово - действие, слово - удар, слово - прощение, слово - благословение.

Самое сильное слово - это молчание. Самое слабое слово - это проклятие.

Молчание, особенно внутреннее молчание - удел могущественных, тех, кто может. Проклятие, особенно внутреннее безгласное проклятие - удел немощных, тех, кто не может.

Слово несёт в себе смысл, который его породил. Слово - потенция, семя созидания. Бродит потенция по небытию без смысла и цели, разбрасывает бытие то там, то здесь. Вначале всегда потенция, всегда желание, а потом сразу из желания появляется зерно жизни со всем своим содержанием. Зерно, стремится жить, получает опыт переживаний. В этом его цель и смысл. Смысл жизни в том, чтобы жить. Цель жизни - опыт переживаний. Смысл рождает слова для нового осмысления нового переживания. Одно за другим, раз за разом. И в конце смерть. Остается опыт, разум и сознание. И слово.

Если внимательно прислушаться к естественным звукам природы: к звуку ветра, шуму дождя, потрескиванию пламени, то можно уловить слова древних забытых языков. И тогда можно ощутить тонкую вибрацию чувств могучего Неба, поющего песню любви Земле. Слушать песню и быть самим Небом. Самим поющим Небом.

Усилие

Усилие - это применение силы. Сила не бывает хорошей или плохой. Есть просто сила. Но форма может быть разной, применение разным.

Обладание силой, владение сознательным своим усилием, позволяет видеть опасность и благо. То есть позволяет смотреть на события и рационально оценивать их потенциальный вред или пользу.

Просто смотреть могут все. Но видеть реальную опасность или благо можно только разумом, находящимся на гребне волны бытия, на пике настоящего, если этот разум обладает силой удерживаться на этом гребне, то есть совершает в этом усилие.

Тревожным умом, оценивающим настоящее лишь по опыту прошлого, опасность или благо видеть не получится. Получится видеть только выдуманный призрак опасности, испытывая настоящий страх. Ожидая опасность, тревожный ум создает суеверия, дающие надежду. В результате, переживание страха настоящее, а благо только в виде сомнительной надежды на призрачное хорошее в будущем. Надежда отдаляет от настоящего, туманит разум, забирает время, забирает силу, забирает саму возможность прилагать усилие.

Так суеверия и традиции определяют пределы человеческого мира, за которые уму выйти страшно.

Некоторые могут. А некоторые находятся постоянно за пределами. Это им позволяет делать только постоянно прилагаемое личное усилие, то есть применение силы к удержанию самого себя в нужном самому себе состоянии.

Реальность можно ощущать правильно только в настоящем времени, как непосредственное переживание сильного спокойного разума, безмятежного разума, дисциплинированного разума, способного принимать осознанные решения. Разума, обладающего хорошо выстроенной структурой рациональности и полностью подчиненной эмоциональной сферой. Такой разум свободно генерирует события, питаясь эмоциями, осознавая этот процесс восприятия. Не глотает их в спешке как попало, создавая суету. Не смешивает в кучу как помои для всеядного глупого поросёнка, а спокойно принимает эмоциональную пищу, приготовляя изысканные блюда, получая наслаждение и испытывая полное удовлетворение.

Такой разум видит вероятности возникновения и развития ситуаций непрерывными последовательностями возможных событий. Эти линии составляют вполне конкретное поле вероятностей. События проявляются в этом ограниченном поле вероятностей. Направленное усилие на непосредственное ощущение настоящего позволяет видеть вероятности проявления событий и назначать направление потока их реализации.

Чем точнее начальные условия, тем больше вероятность реализации нужного события. Знать точные условия и способ их установления можно только через непосредственное ощущение. Сделать точные условия подходящим способом позволяет только направленное на это сознательное усилие.

Но случайность всегда в приоритете. Случайность - это фундаментальное свойство мироздания. Ощущать случайность - это высшее мастерство. Способность совершать направленное усилие - это приобретаемое свойство разума. Эта способность одна позволяет разуму быть безмятежным в восприятии, быть слитным с ритмом единства бытия. Эта способность обретается дисциплиной.

Лучшее дисциплинирующее упражнение - это опорное диафрагмальное дыхание. Это простейшая из всех существуюших практик самодисциплины. Практикуя это систематически, обретешь силу разума и сам станешь естественной непредсказуемой случайностью, которая одна способна проявить любую вероятность.

Внутреннее естественное самоощущение разумом себя за пределами суеверий и традиций, за пределами человеческого мира не разрушает традиции и границы, а просто позволяет жить сознанию полноценно и свободно, никому не мешая.

Моя стая

Многие из тех, кому приходится со мной общаться, сталкиваются с ощущением наведенного безумия. Особенно видно это, когда люди выходят из моего поля влияния в привычное им миропространство. Они вдруг четко понимают, что привлекательное для них общение со мной подчиняется странной, непонятной и неулавливаемой ими логике. А непонятное вызывает тревогу. Иногда страх. Бывает и ужас. Из-за этого общение прерывается.

Но это не безумие. Наоборот, отсутствие предсказуемых четких комбинаций общения, не означает отсутствие ума.

Ум нуждается в контроле. Если сам человек не контролирует его, то это обязательно делает кто-то другой.

В общении я не допускаю, чтобы мой ум контролировался кем-то кроме меня самого. А мои повседневные собеседники усиленно транслируют вокруг себя ярлыки общественного морально-этического контроля, в рамках которого им привычно и спокойно ждать будущего счастья. Отрицая внешний контроль, я невольно демонстрирую странное, пугающее, но очень привлекательное для всех поведение, при котором счастье не в будущем, а прямо здесь и сейчас. Слабые долго не выдерживают. Им нравится, но им тревожно и ссыкотно. И отваливаются. Сильные выдерживают долго, но тоже отваливаются, пройдя через тернии подражания.

И очень немногие принимают меня таким, какой я есть. И это мои малочисленные странные, чудные друзья. Такие же как я. Моя стая.

Взрослость

Легко каждый человек узнает в другом взрослого, если это взросление произошло. Это узнавание цепляется за отсутствие у взрослого стремления упрекать. Если это стремление есть, то взрослости нет.., в любом возрасте и при любом уме, даже самом развитом из возможных. И также нет стремления спорить и доказывать. Может совсем юный малыш быть взрослым, не упрекающим, отвечающим за себя перед самим собой сам. Так бывает. А может старая бабка быть малолетней дурой, виноватящей всех вокруг во всём. И так бывает. Рядом со взрослым спокойно. Ребенок всегда тревожен.

Чтение эмоциональных состояний других людей не похоже на чтение текста. Это собственное переживание, пусть и осмысленное, пусть и отстраненное, в режиме сочувствия. С течением времени, это становится автоматическим, фоновым процессом, не требующим затрат. То есть, в общем-то, организм, при этом, расслаблен. Поэтому неожиданное появление перед глазами законченного мерзавца наносит удар. Выработанная годами ментальная защита автоматически закрывает периметр восприятия, приводит в боевой режим разные комплексы противодействия возможной агрессии. Просмотр линий вероятностей событий становится уже не обычным поверхностным, а глубоким, настроенным на опасность. *** Вот ушел из поля зрения объект. Расслабление. Иду по улице, смотрю на окружающих и размышляю. Законченных мерзавцев, получающих удовольствие от страданий других, очень мало. Единицы. Почти и нет совсем. Да, люди злятся, подличают, дерутся, интригуют и радуются смерти своих врагов, совершают глупые поступки, даже умышленные подлости. Но это всё не то. Именно получение наслаждения от страданий других, это большая редкость. И беречь эту редкость не стоит.

Зачем образование?

Очень много сейчас обсуждений нынешней системы образования. Эксперты, родители, учителя и даже ученики спорят и чего-то ищут. И все поголовно вспоминают прежнюю советскую. Но почему-то почти никто не говорит по сути о главном отличии советского раньшего от буржуйского сейчасного. Тем не менее, отличие очень существенное. При практически одинаковых тактических методах обучения, разные стратегические цели.

Сейчас, на данный момент, образование - это целенаправленный процесс воспитания и обучения, направленный на удовлетворение потребностей личности, общества и государства. В общем, образование сейчас требуется для получения утилитарных навыков, как физических, так и ментальных. Дабы удовлетворять потребности. Такова основная цель. Соответственно, закончив получать необходимые навыки, люди просто перестают изучать новые сложные содержания окружающих их событий. Для удовлетворения потребностей им достаточно того багажа знаний, что уже получен. Стремления к созиданию нет, а только стремление к поиску свежих наслажлений по привычному проверенному рецепту. При этом всё, что находится за пределами их привычного навыка, не исследуется никак, а принимается из рук авторитетов - инфлюенсеров, подходящих к их настроению и управляющих их мнением. Это и есть деградация.

Когда начиналось образование в стране советов, его продвигали идейные люди с очень развитым и уже реализованным сознанием. Но государства могучего, как такового, тогда ещё не было, и системы образования не было. Все только начиналось и ничего не было известно наперед. И удовлетворение потребностей не было целью в принципе. Удовлетворение потребностей вообще не может быть целью нормального человека. Удовлетворение потребностей - это необходимая база существования вообще, не требующая ни образования, ни воспитания. Удовлетворение потребностей - это неотъемлемое, необходимое условие существования как такового. Без этого удовлетворения человек просто погибнет. И образование для этого вовсе не нужно. Потребности и их удовлетворение - это обязательный фон, на котором может происходить осмысление человеком процессов бытия и, вследствие этого, улучшение качества жизни. И только тогда имеет смысл образование.

И вот именно первые учителя несли в себе эту единственно верную цель образования - формирование целостной картины мира и получение навыков упорядочивания впечатлений от наблюдаемых явлений и процессов. При таком подходе, образование - это процесс, который приносит радость сам по себе и сопровождает человека всю жизнь. Процесс, который держит разум в состоянии стремления к созиданию, удерживая в себе чистое сознание реальности.

Я свободен

Настроение приподнятое, почти восторженное. Сила просто льется через край. Вижу благоприятные направления развития событий, которые могу включить легко и просто, одним щелчком пальцев. Эйфория. Хочется, очень хочется творить добро, делать счастливыми своих дорогих сердцу и любимых, да и вообще всех подряд. Но знаю, знаю, знаю, что именно поэтому этого нельзя делать ни в коем случае. Ибо это будет нарушение границ. Границ личных, границ эмоциональных, границ ритма судьбы, в конце концов. Это будет самая страшная агрессия из всех возможных. Ведь никого счастливым нельзя сделать снаружи. Нельзя заставить быть свободным. Тем более тех, кого люблю. Поэтому просто вдох - выдох - вдох - выдох. Опорное дыхание, эмоциональное равновесие. Всё. Отпустило.

Что это было?

Это было внешнее влияние на меня. Манипуляция. Тонкая, качественная манипуляция, нарушение моих психоэмоциональных границ с целью получить простую выгоду от моих действий. Моими руками сделать себе хорошо, вкусно и богато. Я же умный, добрый, проницательный. Кто же ещё, кроме меня может решить сложные вопросы? Давай, герой, мудрец, помоги людям. Твои любимые страдают. Сделай их счастливыми. Они же пропадут без твоих благих деяний.

Нет.

В этот раз удалось увернуться. Рецепт как всегда старый. Уединение и опорное дыхание. Много. Пока не наступит равновесие и пока здравый смысл не возьмет вожжи.

Аура

Аура - дословно значит веяние, ветерок, аромат. Слово греческое. Среди современных европейских йогов это слово - сленг. Оно хорошо прилипло к восторженным искателям новых ощущений, поверхностно ознакомившихся с практиками самоосознания после завоевания Индии англичанами. Мода на йогу распространила это понятие по сектам зачарованных бездельников белой цивилизации. И на санскрите такого слова нет. Белые европейские и американские практики, которые стали более глубоко знакомиться с йогой, удивленно узнавали, что в Хатха-йоге нет ничего напоминающего то, что европейцы назвали Аурой. Те, кто получал обрывки сведений о Раджа-йоге, вообще воспринимали её как нечто небывалое и сильно фантазировали. Реальными знаниями о Раджа-йоге они не владели, ибо кто ж им расскажет.

Но всё же, первые зачарованные европейские йоги интуитивно были правы, хоть и вынуждены были выдумать необходимое им понятие - Аура. На высших ступенях йоги есть такое понятие, которое действительно можно назвать Аурой. Причем, это понятие – базовое в ментальной практике Раджа-йоги и Раджадхира-йоги. И это понятие – ब्रह्माण्ड Брахма-анда. Примерно означает яйцо или сфера принятия решений. Это ментальная сфера принятия решений, в которой, собственно, существует человек. И да, она действительно в форме яйца, то есть такая, как и принятая европейцами Аура. Вся вселенная – это, соответственно, тоже Аура, только очень большая и называется ब्रह्माण्डच्छत्रदण्डः Брахма-анда-чатрадандах. Вот так вычурно это выглядит на санскрите. В общем, Аура как таковая действительно есть. Брахма-анда, сфера принятия решений – это сложный комплекс из связанных крепко между собой эмоциональных состояний человека, согласованных в единой композиции. Причем есть изменяемая часть этой композиции, а есть глубинный исходный код, стержень, который изменить нельзя, исходный код личности. Эмоциональные состояния имеют свои потенциалы и протяженности, питаются Шакти - энергией живого существа. Распределены по сфере принятия решений в определенном ритме сгустков и разреженностей. Согласно теории Раджадхира-йоги, ментальную сферу ощущают все без исключения живые существа. И реагируют, проявляют эмпатию, считывая ментальные состояния в режиме соучастия, сопричастности, сопереживания, и т.д. Но вот объяснение самому себе этих ощущений у каждого происходит по-разному. Особенно это касается тех, кто обладает повышенной чувствительностью и обращает на это свое внимание. Кто-то улавливает это через ритм, кто-то действительно воспринимает как цветную оболочку вокруг человека, кто-то ощущает это в виде запахов. Но это всё, на самом деле, интерпретация разумом воспринятого психоэмоционального состояния другого человека. Никаких физических запахов, музыкальных ритмов и цветных картинок ментальная сфера не производит. Это вообжение описывает знакомыми удобными знаками воспринятый комплекс впечатлений от общения с другим. Ощущение своей собственной ментальной сферы вообще может быть настолько вычурным, что описанию это не поддается. Главное, чтобы это было удобно самому себе. Ну и конечно же, кто-то может видеть больше деталей, кто-то меньше. И выводы делать тоже можно разные от увиденного. А вот ментальная практика самоконтроля опирается уже совершенно прямо на непосредствннное ощущение собственной Брахма-анды. И это уже – высший пилотаж Раджадхира-йоги. Практика очень сложная, требующая много времени и сил.

И вот, казалось бы, можно сказать, что раз аналог Ауре, придуманному понятию всё-таки есть в йоге, то зачарованные белые сектанты, придумавшие это, действительно владеют техниками ментального взаимодействия посредством ощущения Брахма-анды. Но нет. Интуитивно догадались? Да. Владеют мастерством? Нет. И не могут владеть. Овладеть навыком, тем более таким сложным, возможно только через длительную правильную практику, обучаясь у лучших, а не развлекаясь фантазиями, основанными на поверхностном ознакомлении с экзотическими традициями древних культур.

Память и время

Прошлое и воспоминания о прошлом - это разные вещи. События, которые произошли, как-то были восприняты и усвоены всеми участниками событий. А участвовала вся вселенная. В единой связке. И изменилась во времени вся вселенная. Но что там человеку до вселенной, если он помнит прошлое таким, как оно есть? Или не таким? А каким? А если он просто воспринял события через призму своего эмоционального состояния, которое на то время им владело? А если другие помнят то же самое, находясь в рамках этических конструкций, которые объединяют социум? А что за рамками? И действительно ли было то, что в памяти записано как реально произошедшее? Реальное прошлое. Вроде как оно есть, и его, вроде как уже и нет.

На что опирается человек в своих действиях? Опирается либо на понимание умом возможного будущего, либо на моментальную реакцию разума на нестандартные обстоятельства. При этом, обстоятельства всегда нестандартные, так как будущее непредсказуемо.., как бы. Но ум рационально предсказывает будущее постоянно. И если опереться на рациональность полностью, то обязательно случайность разрушит все планы. Ум оперирует памятью. Все действия у большинства людей опираются на память. Помнить прошлое, оценивать рационально по прошлому настоящее, побуждает назначать будущее. Но знать будущее, означает лишиться будущего. И случайность обязательно напомнит о том, что она - это фундаментальное свойство мироздания. Да и память содержит не просто информацию, а эмоциональное отношение к событию. И каждый раз, вспоминаемое ощущается непосредственно как переживание в настоящем времени, прямо сейчас. И перезаписывается в память заново. А жизнь не стояла на месте. Менялся опыт, менялись ценности, отношения, убеждения, всё менялось. И вспомненное вновь, записывается уже с новыми эмоциональными параметрами. Причем отношение к вспомненному вполне может измениться на совершенно противоположное. И как же тогда было на самом деле? Ведь от отношения к прошлому зависит принятие решений для желаемого будущего.

Может личностное отношение к событию в прошлом также его меняет, как и личное отношение к событию в будущем? Может ли такое быть? Почему нет? Правда, отношение само по себе просто так не меняется. Это процесс многомерный и требующий глубокого пересмотра исходной композиции личности. Это ментальная сфера принятия решений, которая воплощает желания того, кто эти решения принимает, воплощает в рамках его возможностей. А упорядоченная должным образом и усиленная максимально, воплощает желания практически полностью. Собственно, материальные желания у того, кто срособен упорядочить самостоятельно свое ментальное пространство, обычно очень простые, а основа его восприятия находится в тонких сферах, где требуются значительные ментальные усилия. Эти миры доступны не многим. Но вот изменить отношение к запомненному у другого человека гораздо легче. Особенно если этот другой слабее в дисциплине, медленнее в скорости оценки событий, если он поверхностен в восприятии, и ум его обладает слабой детализацией воспринятого.

Совершенно естественным образом, в потоке общения все касаются друг друга своими разумами через общепринятые бессознательные рациональные посылки и также через эмпатию, которая проявляется посредством соучастия, сопричастности, сопереживания, и т.д. Если осмысленно и целенаправленно проявить эмпатию, то возможно будет коснуться разума другого в том сгустке эмоциональных состояний, в котором это необходимо. И тогда можно радикально изменить его отношение к прошлым событиям и к будущим чаяниям. Ведь мысли в голове нормального психически здорового человека всегда воспринимаются как свои собственные. А рациональные умозаключения принимаются как абсолютные и безошибочные.

Вопрос только в том, как ощутить ментальную сферу принятия решений другого человека. Но это вопрос практики. Длительной практики ментального самоконтроля.

Да, кстати, есть такие люди, которым невозможно со стороны изменить их ментальную сферу. Их крайне мало, но они есть.

Это те люди, которые всегда действуют в режиме настоящего, на чистом разуме, не опираясь на память. Их ясность всегда в моменте. А память - просто инструмент. Ими управлять невозможно, так как ощущение момента настоящего у них всегда в приоритете перед прошлым опытом. Прошлый опыт конкретен и статичен, а будущее вероятностно и всегда подвижно. Статичный ум оперирует конкретным опытом и не ощущает момента настоящего, всегда боится случайности. А ясный разум оперирует вероятностями и возможностями, находится в ритме постоянного дрожания на гребне волны настоящего времени. Он ощущает случайность непосредственно.

Просты ответы на сложные вопросы.

Смысл жизни в том, чтобы жить. Сущность жизни – восприятие. Непрерывность – суть восприятия. Цель жизни – опыт. Основа жизни – свобода. Причина рождения – случайность. Причина смерти - рождение. Самое ценное для рождённого – здоровье. Рождение и смерть для жизни не обязательны.

То, что воспринимается, то рождается и умирает. Тот, кто воспринимает – бессмертен.

Правильное воспитание

Когда приводят на социальную коррекцию ребенка с особенностями, иногда приходится отказывать в помощи из-за полного непонимания родителями этого ребенка своих функций. Особенно это касается алаликов - аутистов и детей с дцп. Приводят детей тогда, когда уже им по четыре года, а то и по шесть лет. Когда уже всем вокруг видно, что ребенок сильно нетипичен. Приводят, предлагают значительные деньги за коррекцию и социализацию ребенка. И совершенно не понимают, что основа здоровья ребенка - это правильное воспитание, независимо от того, есть особенности или нет. Такие родители хотят заниматься только собой. И удивляются, когда педагог - корректор выставляет свои требования к родителям. Педагог у ученика может выработать только определенный комплекс навыков, способствующих адаптации их особенного устройства личности. И больше ничего. Но для этого требуется, чтобы ребенок знал свои границы. Границы устанавливают родители. Когда нерадивые родители выслушивают рекомендации по дисциплинации их чада, они удивляются. Мол, мы платим тебе, ты и дисциплинируй. Нет. Это не работа педагога. Воспитание - это приучение к гигиене, дисциплине и правильному питанию. Это дело родителей. Никто это заменить не может. Оплата услуг педагога, это оплата времени, затраченного на ребенка и мастерства специалиста, владеющего методиками коррекции. Если родители не хотят сами дисциплинировать ребенка, прививать ему гигиену, правильно его кормить, то для этого можно нанять специальную няню, умеющую это всё делать. Ну и платить, естественно, ей за это. И платить много. Такая няня стоит очень дорого. А работа педагога заключается совсем в другом. Удивительно, даже в группах, где дети не особенные, а обычные, никак не удается заставить детей соблюдать гигиену. Спортивная группа, девочки, совершенно не понимают, что ходить в туалет в носочках негигиенично. Не понимают, что надо обуваться. Не понимают, что в тренировочной одежде после тренировки нельзя идти домой, что надо переодеваться. Питание у юных спортсменов совершенно бесконтрольное. Дисциплина очень плохая. И ничего с этим сделать не получается. Потому что родители видят, как ребенок в потной мокрой майке идет домой и ничего с этим не делают. Для них отсутствие гигиены в порядке вещей.

Воспитание – это гигиена, дисциплина, правильное питание. Это должны делать родители.

Я и Мы

Наблюдаю интересное социальное явление. Люди принимают свои решения, исходя из конкретных интересов. При этом различаются интересы людей по тому, как они себя видят по отношению к другим. И это различие очень глубоко внутри. Это что-то вроде фундаментальной точки отсчета, которую поменять очень трудно. Есть такие люди, кто видит себя только как "Я". Ни на кого не надеются, никого не зовут в помощь, не стремятся к общественной значимости, удерживающие свой эмоциональный периметр очень крепко. А есть такие, кто всегда видит себя как "Мы". Они всегда ощущают свою принадлежность к какой-то формации, всегда отстаивают интересы общества, порой, в ущерб себе, и их эмоциональные границы полностью проницаемы для представителей их группы. И те, и другие ощущают необходимую потребность. Одни испытывают постоянную потребность к свободе. Другие испытывают такую же потребность в зависимости. При этом, естественно, свободное волеизъявление доступно всем, и зависимость от других – необходимое условие выживания. Но вот стремления и склонности разные. И это никак не зависит ни от силы, ни от национальности, ни от культуры, ни от чего. Это я наблюдал наиболее ярко в армии, когда возникали неуставные взаимоотношения. Кто-то всегда сбивался в стаи, а кто-то всегда ходил одиноким волком. При этом, когда одинокий волк оказывался очень силён, то стая разлеталась как горох по полю. А отдуваться за всю стаю, порой, приходилось самому сильному её представителю, которого никто и не трогал бы самого по себе. Но он, этот силач, имеет внутреннюю потребность к общественной сопричастности. И дерется постоянно за своих.

Одиночка же, вступая в бой со многими, ни на кого не надеется. Но, порой я видел, как после решения биться до конца, рядом с одиночкой вставал другой одиночка, а то и сразу два. И они вставали за своего. Потому что один против многих – это то, что одиночек объединяет.., в некое общество, в некое "Мы".

И очень разные ощущения общественного своего состояния и у тех и у других. Разное ощущение стыда, взаимопомощи, гордости, достоинства и т.д. У тех, кто всегда "Мы", обязательно есть борьба за личную власть. Ну чтобы лучше заботиться о других. И обязательно есть убеждения о том, как надо другим правильно жить. И лучше, конечно, личным решением управлять всем своим любимым обществом.

У тех, кто всегда "Я", обязательно есть борьба за свободу. Ну и чтобы была свобода, можно и целое государство единомышленников создать свободное, чтобы уж точно никто не покусился.

Что сильнее? "Я" или "Мы"?

В течении ритма бытия постоянно возникают вероятности. Ощущающий себя как "Мы" выбирает одну из них, исходя из общих интересов. Он может в своём стремлении дойти до такого "Мы", которое будет в себе нести всё единство мироздания. И тогда интересы всего мироздания станут его интересами. И его выбор станет непреодолимым.

Ощущающий себя как "Я" никогда не выбирает из существуюших вероятностей. Он принимает решения не опираясь ни на чьи интересы. Он творит новые вероятности. Он может в своём стремлении дойти до такого "Я", которое будет создавать вероятности для всего мироздания. И его выбор станет непреодолимым.

"Я" и "Мы" – это противоположности, которые всегда в единстве

Ясность восприятия

Ясность восприятия идет по ступеням. Может идти вверх, может вниз.

Вверх ведет соблюдение гигиены, хорошая дисциплина и здоровые вкусовые привычки. Вниз ведет игнорирование гигиены, отсутствие дисциплины и, соответственно, вредные для здоровья привычки в питании.

Чем выше, тем чище и яснее взгляд. Чище от прилипших эмоциональных оценок. В конце лесенки абсолютная чистота. Чистота. Никакого оценивания. Нет оценки, нет бестолковой траты сил, а есть лишь безмятежность и созерцание. В такой чистоте могущество человека абсолютное. Но могущество он не проявляет, так как ничего неестественного ему не надо от увиденного. Он, разумный, не пытается заставить реальность быть, а только наблюдает естественное течение событий, сопричастно и слитно со всем единством бытия.

Чем ниже по ступеням, тем более опосредованный взгляд, загрязненный эмоциональными оценками и насыщенный суетой и беспорядком. В такой куче эмоционального мусора могущество человека нулевое. Он ничего не исполняет, кроме дикой суеты. Естественное течение событий он не способен поколебать, хотя интенсивно пытается заставить реальность быть такой, какая ему кажется. Даже просто видеть он не способен, наблюдая только свои незамысловатые фантазии.

Мозг в 11 лет уже такой величины, какая будет всю оставшуюся жизнь. Способности больше не открываются. Сколько проявилось, столько и будет. Можно только увеличивать количество и качество навыков и действовать по своей естественной природе в рамках доступных параметров.

Но ясность восприятия можно увеличивать всю жизнь. Можно и нужно увеличивать, или хотя бы поддерживать. Ведь достигнув наивысшей чистоты и успокоившись, можно легко деградировать. Незаметно для себя, но вполне очевидно для окружающих. Поддержание чистоты восприятия – это самое важное дело из всех возможных. Все остальное тогда происходит само по себе. Не нужно тогда тратить силы на обретение умения принимать решения и на умение заботиться о других, так как это становится естественным состоянием природы ясного восприятия.

На пути к ясности восприятия открываются многие интересные двери. Спектр эмоций постепенно становится невыразимым. Пропадает дискретность, то есть четкое отграничение оттенков. То, что наблюдается, становится видимым глубоко, рельефно и многомерно.

Большинство людей балансируют на незримой грани чистоты и нечистоты. Постоянно они вынуждены поддерживать в себе средний уровень здравомыслия. Насколько хватает сил. Обычно долго не выдерживают и нуждаются в нейтрализации своего разума на некоторое время каким-нибудь способом, либо через алкоголь и наркотики, либо через религию, либо ещё как-то. Ибо тяжело обыденной невысокой человеческой потенцией долго держать свой разум в режиме настоящего. Но потом они опять трезвеют и ритмично и бодро шагают по жизни, соблюдая баланс в доступном им режиме, так как каждому взрослому надо кого-то кормить и в обществе как-то жить. То, что чувствует, то есть видит сам для себя обыватель, то очень плоско, с минимальной детализацией. И главное, его восприятие оттенков разграничено, без плавных переходов. Так обывателю легче воспринимать. Короткие, замкнутые в своей собственной логике лозунги всегда ложатся на ум человека легче, чем сложные мыслительные конструкции, требующие нестандартных рассуждений. И принятые от авторитетов готовые умозаключения всегда легче принимаются, чем собственные умозаключения, всегда сомнительные.

И всё же. Полная истина существует всегда только в виде намеков. Если четко что-то видно, то это всегда часть чего-то большего. А само большее каково, никто не знает определённо, так как это такая сама природа истины. Неопределённость и неопределяемость – её основополагающее фундаментальное качество. Она доступна в полноте своей только через прямое непосредственное переживание ясным, чистым восприятием.

Любое событие, сколь эмоциональным оно не было бы, что трагедия, что великий праздник, превращается сначала в память, а потом в неосознанный опыт. Радость и злоба, которые сопровождали эти события в моменте, растворяются во времени. И даже оценка помнящих участников постепенно становится безразличной. Когда событие уже давно произошло, оно воспринимается трезво практически всеми. Но видеть трезво в моменте и воспринимать событие таким как оно есть, тогда, когда оно происходит, очень не просто.

Тотальное поддержание чистоты восприятия, удерживание ясности, трезвости разума требует огромных эмоциональных затрат. Мало людей, способных на такое. Очень мало. И это, наверное, уже не совсем люди. Это уже некая следующая эволюционная ступень развития разума из человеческого в какое-то другое, названия которому, пока что, еще нет.

Нравится, не нравится.

У ребенка с самого рождения и до примерно 12-ти лет жизнь протекает в формате эмоциональной оценки: "нравится – не нравится". Большинство людей этот формат восприятия сохраняют всю жизнь, периодически вынужденно наступая на горло своей эмоциональной песне, чтобы следовать рациональному. Всё-таки взрослая жизнь систематически заставляет идти за здравым смыслом всех, рано или поздно.

Не очень значительное количество людей, повзрослев, усваивают информацию рационально, то есть в ритме некой приемлемой для себя логики, которая предваряет у них эмоциональную оценку почти всегда. Такие люди имеют редкую природную склонность к сомнениям и критическому восприятию очевидных, на первый взгляд, вещей, углубляясь в изначальное содержание того, что захватывает их внимание.

Ребенок же всегда некритичен, за очень редким исключением. Он принимает социальные правила, которые его окружают, как единственно возможные. Он не допытывается до сути правил и ограничений. Он боится экзаменов, не любит соблюдать ограничения, потому что это ему не нравится. Но он ждет с замиранием сердца праздники, потому что это приятно, потому что вкусно, радостно и весело, а не потому, что понимает сакральную причину общественного действа. Ребенку эйфория приятна. Он легко впитывает четкие лозунги, которые всё просто объясняют. Его картина мира простая, пестрая, фрагментарная и насыщена яркими эмоциональными красками. Некоторые из этого выбираются через некоторое время, становясь взрослыми. Но большинство остаются детьми навсегда. Половозрелыми детьми, которым нужно работать, чтобы себя прокормить. Которым приходится заводить семьи и пытаться воспитывать уже своих детей. Простые лозунги, впитанные в детстве, остаются с ними всю жизнь. А общественное устройство, в рамках которого находилось общество при их рождении и становлении, становится их единственным желаемым устройством. И они тащат повсюду за собой этот свой домик, подобно виноградной улитке. У них нет выбора. Совсем нет. Они просто дети. Они избегают того, что им не нравится, и стремятся туда, где им нравится. Большие, половозрелые дети, которые даже не могут толком воспользоваться своей половозрелостью, так как эмоциональная и социальная зрелость у них не наступает никогда. Им обязательно нужен заботливый пастырь, который скажет: "Я знаю, куда вам идти. Я знаю, что вам делать". И роль пастыря берет на себя такой же большой зачарованный ребенок, как они сами. Они просто играют в жизнь. Боятся даже взглянуть на реальность, и играют, играют, играют. Понарошку всё. Как будто. Не взаправду. Из года в год, из жизни в жизнь.

तत् त्वम् असि – Тат Твам Аси.

Есть такое очень сложное, но очень важное понятие в восточной культуре, которое определяет отношение человека к другим людям.

Оно звучит так: तत् त्वम् असि – Тат Твам Аси.

Дословного перевода сделать нельзя, так как объем понятий, вложенных в эти слоги, очень большой. Один из очень важных прикладных смыслов этих слогов можно примерно передать так: "Я – это Ты".

Когда происходит открытый личный контакт, взгляд в лицо, тогда открывается дверь в другой мир. Этот мир может быть близким, родным, но никогда не будет своим собственным. Он всегда другой. Тем более, если мир совсем чужой.

Иногда другой мир совсем пустой. Тогда в него бесконечно втекают смыслы и содержания. Это бездонная черная дыра. От общения с таким миром никогда не будет радости и удовольствия. Это мир, который никогда ничего не отдает.

Бывает, что другой мир наполнен и самодостаточен. Общение тогда интересное, приятное. Обмен смыслами и содержаниями приносит радость, удовольствие и удовлетворение.

А есть мир паразит. Он насилует убеждения окружающих, иногда маскируясь доброжелательностью или беспомощностью. Навязчивый, цепкий как клещ. Он стремится навязать всем вокруг чувство вины, свою ловчую сеть. И объедает попавшийся ему разум дочиста, до самых косточек сознания достает. А потом еще и кости сгрызает.

Есть мир – созидатель. Он создает, создает, без конца. Вокруг него всегда что-то новое. Он как будто подключен к всемирной сети созидания. Изобретения сыплются из его сознания потоком, подобно водопаду. Он не может не творить. Общение с таким миром всегда удивительное. Он быстро теряет интерес к уже созданному, всецело отдаваясь процессу рождения нового.

Бывает мир – пакостник. Он транслирует вокруг себя беспорядок и пачкает умы окружаюших своими мыслями. А чужие мысли, сколь красивыми бы не были, он легко и непринужденно пачкает. Еще и гордится этим. Такой отвратительный гадливый котёнок, нагадит на дорогой персидский ковер, а потом сделает милое личико и потребует понять и простить.

Есть мир – имитатор. Он живет чужими смыслами и ворует содержания. Иногда ярко живёт и очень продуктивно. Бывает, что лучше выглядит, чем оригинал. Но если приглядеться, то внутри сидит примитивный импотент, поющий голосом Высоцкого или Цоя, или скачущий в манере Брюса Ли. Но он не Высоцкий, не Цой, не Брюс Ли. Просто способный имитатор. Очень способный, но немножечко тупой.

Ещё есть Мир – родник, источник чистоты. Пьешь и не напьешься. Хочется быть рядом. Просто молча быть рядом. Даже если снаружи он одет в лохмотья и нищий сидит на простой старой скамейке. Он владеет бесценным. И легко всем это богатство раздает. Ничего не ждет взамен, а просто такой сам по себе.

Бесконечные миллиарды миров друг на друга не похожих. Они связаны неразрывно абсолютным принципом разумности, единым каким-то сознанием, которое одновременно и "Я" и "Ты". Это сознание всё время само с собой знакомится, разделившись на бесконечные вселенные. Лица, звуки, запахи, касания, всё другое, и всё своё желанное к познанию, к общению.

В каждое лицо смотрю, приглядываюсь, тянусь ниточками своего разума, ищу ту точку, в которой одной мы едины, в которой моё "Я" касается твоего "Ты". Смотрю и говорю: तत् त्वम् असि – Тат Твам Аси. Я – это Ты.

Чистая сила

В основе мироздания лежит принятое решение. Это решение породило изначальную чистую силу. Её ровно столько, сколько надо для существования вселенной. Ограниченное количество, неизменяемое. Изначальная чистая сила ничем не обусловлена, питает собой все идущие от неё потоки условностей, форм и обстоятельств. Добраться до этой изначальной фундаментальной формы силы – цель великая. Хотя находится эта цель очень близко, ближе некуда, внутри себя, всё же, в полной мере добраться до неё не получается никак ни у кого. Что мешает? А всё. Всё мешает, что есть, что присутствует повсюду. Даже сама по себе собственная личность, как совокупность отношений с окружающим миром, мешает зачерпнуть чистую силу. Она манит, тянет к себе, пульсирует в сердечке. Вот она. А не взять. Мощный внутренний поток обыкновенных человеческих ожиданий перекрывает любые попытки добраться до чистого истока. Хотя всё, вроде как, просто: не ожидать ничего, быть в трезвости всё время, культивировать в себе безмятежность. Но на практике это оказывается трудом величайшим. Почти неподъёмным. При этом сама по себе практика самодисциплины приносит массу полезных текущих достижений. Но цель достижения источника чистой изначальной силы никуда не девается.

В чем же трудность? А в простом. Дело в том, что прямое восприятие чистой изначальной формы силы уничтожает значимость личности. То есть личность совсем перестаёт быть значимой. Парадокс в том, что для того, чтобы достичь чистой силы, нужно самому отказаться от значимости своей личности. Заколдованный круг, из которого вырваться как будто бы нельзя.., почти.

Если нет чувства собственной значимости, то нет и заколдованного круга. Только чистая сила. Черпай, сколько хочешь.

При этом использовать чистую изначальную силу напрямую в повседневной жизни невозможно. Ничто в обусловленном мире не может использовать чистую силу. Слишком велика мощность. Чистая сила может быть использована прямо и непосредственно только в ментальном пространстве в рамках собственного сознания для создания и поддержания нового мира, новой вселенной. А это напрямую не отражается во внешнем обусловленном физическом мире. Нет ничего в мире людей, что нуждалось бы в прямом применении чистой изначальной силы. Только обусловленная, оформленная, ограниченная определенными необходимыми параметрами сила может быть применена оптимально.

И всё же, доступ к источнику – желанное достояние для всех... Для всех разумных. После долгих, трудных, настойчивых стараний удается лишь коснуться этой силы. И не больше. Но даже простое, едва уловимое касание дает очень много. Невыразимо много. Упражнения-то для этого всего нужны простые, технически незатейливые дыхательные упражнения. Основа их – выносливость. Только исполнять их надо длительно и настойчиво. А это труднодостижимо. Прямо запредельно трудно. Но достижимо.

Зачем? Почему?

Свобода в действиях, в делах. Что это? Делать что-либо. Странно происходит делание. Особенно странна мотивация для действий. Странна и непонятна.

Мой старый знакомый всё время спрашивает меня, зачем я делаю то, что делаю. Что мною движет? Он не понимает. Наблюдает за мной много лет уже, удивляется и не понимает. Мои действия его удивляют постоянно. Да и многих моих знакомых удивляет. Их удивляет то, что я, порой, общаюсь с людьми, находящимися далеко внизу за порогом социальной успешности. Или проявляю заботу об абсолютно чужих мне людях. При этом тем, кому явно нужна помощь и я знаю, как помочь, я не помогаю принципиально, по непонятной никому причине. А с некоторыми, вроде бы, хорошими людьми, даже не разговариваю. Иногда бывает, что я объединяю возле себя в общении совершенно разных по социальному статусу людей. Нищий бедолага и неудачник или неудачница может сидеть за столом у меня на кухне в компании с каким-нибудь депутатом. Рядом будет умничать молодой недотепа, а напротив него сидеть олимпийская чемпионка. И все будут общаться абсолютно на равных, есть простые макароны и салат, приготовленный из продуктов, купленных в "Пятерочке", а кофе пить очень дорогой, привезенный из дальних стран каким-нибудь моим чудаковатым другом. Совершенно незнакомые раньше люди вдруг становятся мне друзьями. При этом давние друзья вдруг могут отдалиться насовсем.

На вопрос "зачем ?", в этом случае, ответа нет. Нет у меня стратегического планирования в том, что я общаюсь с этими людьми. Мне просто нравится с ними общаться. Нет у меня планирования пользы от заботы о ком-либо. Это происходит само по себе и отвечает не на вопрос "зачем ?", а на вопрос "почему?" А потому что такова моя натура, моя природа. Эти мои действия удовлетворяют мои потребности в общении. Вопрос "зачем?" я задаю себе только тогда, когда речь идет о сознательном принятии решений, связанных с изменениями моей природы бытия, с изменениями убеждений, или перекраиванием личностных приоритетов. Всё остальное – проявления моей природы, моих наклонностей, моих потребностей. Просто наклонности у меня многомерные, а потребности четко разделены по критериям. Вот и странно всё это выглядит для тех, у кого все смешано в неупорядоченную кучу эмоционально неуравновешенной психики и неудовлетворенных физических и социальных потребностей. А таково обычное восприятие большинства людей. Сколько себя помню, всегда четко ощущал границу своих потребностей и возможности их контроля и удовлетворения.

Я ощущаю четкое разделеление потребностей на физические, социальные, психоэмоциональные. Физические потребности сдерживать совершенно невозможно, и даже очень вредно для здоровья. Немного оттянуть можно их реализацию, но всё равно они себя проявят. Их просто надо удовлетворять спокойно, по обстоятельствам, не привязывая к ним ничего больше. Это касается всего, от еды, дыхания и здорового сна, до элементарного секса. Социальные потребности можно уже немного контролировать. Выбирать себе общение, определять рамки супружества, демонстрировать нужное поведение, и т.д. Вот психоэмоциональные потребности можно и нужно контролировать полностью. Испытывание эмоций, или ощущение эмоциональной привязанности подчиняется контролю полностью. Во всяком случае, технически это возможно, в отличии от физических и социальных потребностей. А ощущение единства бытия с кем-либо, управляется простым принятием решения. Было бы желание и воля.

Главное, не привязывать в единую обязательную систему эти все потребности. Да, именно таков рецепт спокойной нормальной жизни, когда физическая близость, социальный статус и чувство привязанности – это никак не связанные вещи. И если вдруг требуется их связать, то это только по воле своей сделать можно, и никак иначе. Хотя как правило этого не требуется, а даже наоборот, необходимо здоровое разделение позиций, вот физическое, вот социальное, а вот эмоциональное. В приоритете всегда находится псиоэмоциональное взаимодействие, как самое управляемое, самое свободное и самое желанное. Остальное тоже возможно, но во-первых, совершенно не обязательно, а во-вторых, зависящее от многих обстоятельств.

Именно поэтому я легко общаюсь с теми, кто мне нравится, обмениваясь с ними, в основном, эмоциональными состояниями, не требуя от них то, чего они мне дать не могут. И легко расстаюсь с теми, с кем мне интеллектуально или эмоционально некомфортно. А если вдруг я не имею возможности выбирать общество, как на работе, например, я совершенно осознанно, целенаправленно ищу точки соприкосновения и единения, чтобы испытывать от вынужденного общения только положительные эмоции. Порой это не просто, но вполне возможно. Ведь своим собственным отношением к людям и обстоятельствам я могу управлять целиком и полностью. Во всяком случае у меня есть к этому доступ главного администратора. Обеспечить себе в общении и в делах психоэмоциональный комфорт и интеллектуальный комфорт мне по силам. Собственно, больше никто не может мне это предоставить, кроме меня самого.

Очень мало кто из моего общения понимает всю эту сложную штуку. Но понимающие, всё же, есть. И кстати, они себя ведут так же как я. Их действия так же основаны, прежде всего, на эмоциональном ощущении, находящемся под тотальным рациональным контролем.

Своё лицо в своих руках

Очень редко ко мне приходят в радостном состоянии души, стремясь поделиться счастьем. Как правило люди задумываются о необходимости внутренних изменений, испытав сильное разочарование, и ко мне обычно обращаются, сделав бровки домиком. Они ожидают от меня чуда для себя, чтобы получить желанное и совершенно неуловимое счастье. Но это не в моих силах. Перекроить-то обстоятельства я могу. Но счастье – материя тонкая, и установлению извне не поддается никак и никогда. В судьбу можно вписать много чего, по мере сил, конечно, но счастье, свободу, милосердие и бессмертие подарить нельзя. Изменение вероятностных линий судьбы – это достаточно технологический процесс. Никакой мистики. Чисто технически производится воздействие на равновесие обстоятельств, окружающих человека, которые балансируя, создают то, что называется ритмом собственного бытия. Воздействие может быть подходящим словом, делом, взглядом и даже недеянием, если воздействующий владеет пониманием ритма и видит проявления этого ритма во времени. Это что-то вроде чувства музыкальной композиции. И ещё необходимо ощущение того момента, когда может произойти воздействие, и решимость исполнить нужное действие, и само по себе непосредственное исполнение вовремя. И судьба меняется. И бровки домиком перестают строиться.., некоторое время. Но потом оказывается, что почистить зубы один раз на всю жизнь нельзя, а надо это делать каждый день. Старые привычки не позволяют новой судьбе прижиться. Отторгает организм чуждые органы. И тоска возвращается в гораздо большем количестве, чем была раньше. Тоска вместе со злобой, с назначением виновного. В общем, в глаза смотреть мне такой человек уже не может. Вроде и получил всё, что просил, а счастья нет. Оказывается, что извне изменить привычное эмоциональное равновесие нельзя. Только сам своим решением человек может изменить положение своих бровей. Никому больше это не подвластно. Власть над выражением своего лица, над уголками губ, над складками лба – это великое достижение. Только настоящая эмоция кроит лицо под себя. Обмануть нельзя. Привычное состояние держит лицо в своих рамках. Где-то там, в лицевых складках записан нужный смайлик. Любой смайлик там есть. А проявляется только тот, к которому привык. И в общем-то, можно сказать, что своё лицо только в своих руках.

Если человек уверен, что только он имеет право на личную тайну, его будут все избегать. Друзья вполне могут видеть скрытое друг у друга, но никогда не коснутся того, что относится к личному, сокровенному. Хотя вполне могут знать, что друг знает, что другой знает, какая именно тайна скрывается. Дружба всегда бережна к личным, скрытым чувствам. Самый ценный друг не тот, кому можно поведать о своих секретах, а тот, с кем можно промолчать и при этом получить сочувствие и понимание.

Человек – зверь

Человек – это одомашненный зверь. Одомашненный давно и очень сильно. Эта одомашненность, изнеженность и слабость большинства людей – плата за возможность некоторых представителей человечества пользоваться разумом на всю его полноту. Социальные группы подчиненные морали, ограничивающей дикость, и подчиненные этике стремления к высокому качеству жизни, нуждаются в очень небольшой работе разума. И работа эта направлена на автоматическую эмпатию, скрепляющую общественное устройство едиными моделями наслаждения. Так разум большинства просто работает вхолостую, напрягаясь лишь на достижение наибольшего и наитончайшего наслаждения. Декоративность и одомашненность – это необходимая плата большинства за разум, которым полноценно пользуется меньшинство. И это меньшинство не одомашнивается. Это дикие звери.

Да. Внутри каждого чеоловека живет очень свободный и свирепый зверь. И иногда в каждом домашнем человеческом обезьяныше просыпается дикарь, которого внутренняя мораль мгновенно загоняет обратно в клетку цивилизации. Но некоторые живут без клетки. Эти люди - звери. Настоящие, природные, невероятно сильные. В их глазах горит древний огонь стремления жить свободно.

Человек – это зверь. Разум – его клыки и когти. Разум – это основное оружие и орудие человека, которым он покорил всю планету и, в конце концов, победил самого себя, одомашнив, превратив в декоративного питомца, приученного к лотку, питающегося сублиматом.

Разум был обретен зверем, а не декоративным человечком, мечтающим о пожизненном all inclusive. Изобретен, прежде всего, для созидания, а потом уже для наслаждения. Поэтому созидающий человек – это всегда настоящий дикарь - творец бытия. А валяющийся под солнышком толстенький наслажденец – это просто тупое декоративное животное.

Говорят, что зверя может приручить только зверь. Это не так. Звери друг друга не приручают. Звери договариваются, признавая право на свободу. Приручить можно только животное, дав ему готовую и понятную миску с едой. За нее он легко отдаст свою свободу.

Задать правильный вопрос

Чем больше сила, тем больше ограничений, чтобы её сбалансировать. В дикой природе у каждого вооруженного вида есть врожденные ограничения в применении силы. Хищники никогда не нападают друг на друга просто так и очень редко друг друга убивают. Сильные самцы травоядных избегают бессмысленных конфликтов. Это на уровне рефлекса. Человек тоже имеет такие ограничения.

Гуманитарное общественное устройство – это ограничение в применении силы. Но это ограничение делает общество декоративным. Дело в том, что морально – этические нормы достаточно просты и незатейливы. Этих норм хватает, чтобы местечковое общество не перегрызлось. И очень ресурсозатратная выработка сложных психологических навыков совершенно не нужна для спокойствия общества. Наоборот, чем проще устроена ментальность человека, тем покойнее он жует свою травку и подчиняется правилам потребления.

Техническое развитие, при этом, резко выросло. Дубина человеческой обезьяны тяжелеет день ото дня. И вот уже все люди пользуются сложнейшей техникой, красуются друг перед другом собственными телефонами и автомобилями, оставаясь при этом совершенно примитивными в понимании и созидании. Тупая обезьяна, демонстративно обвешанная техническими атрибутами успеха, снисходительно взирает на созидателя, как правило, внешне невзрачного, в общем-то, сделавшего все эти техноштучки. Взирает прямо с превосходством, с искренним чувством того, что она — ценность сама по себе. И не понимает ничего, что вне рамок её формулы счастья – малай, тай, дубай, айфон, бассейн, бокал, вся такая. Ну или – смотри какие у меня часы, телка, тачка и бицуха. При том, что все технические достижения изготовлены с возможностью использования для весьма продуктивного многомерного созидания, добычи реальной пользы и для утонченного наслаждения. Большинство людей не пользуются этими возможностями. Им важно просто наличие техногирлянды для демонстрации статуса, а не для использования. Так еще совсем недавно мещане выставляли в шкафу на обозрение друзьям и знакомым редкие книги целыми томами. Книги, которые никогда не будут ими прочитаны. Это был атрибут статуса, атрибут успеха.

Биологическое несовершенство человека компенсируется высокотехнологичными инструментами. Это достижения разумного меньшинства. Сенсорное и ментальное несовершенство компенсируется технически. Но очень мало, кто может пользоваться в полной мере этой техникой. Для этого надо хотя бы чувствовать, что есть это самое несовершенство и ощущать необходимость воспринимать больше, яснее, глубже, интереснее. Также необходимо понимание, что знание – это безопасность, здоровье и высокое качество жизни. А способность понимать, связывать понятия рассуждениями, а потом делать умозаключения – штука очень редкая. И вот эта штука требует навыка. Если управление сложной техникой можно упростить, вручив человеческой обезьяне сложноустроенный и простоуправляемый смартфон, то гуманитарные навыки упростить нельзя. Они требуют времени и сил для постижения. Обывателю вполне достаточно удобных лозунгов, религии, иллюзии демократии и т.д.

Что значит знание? Гуманитарное реализованное знание. Это значит, что все потребности удовлетворяются так же, как у других людей, только есть при этом понимание того, как эта система мировосприятия устроена, есть понимание и осмысление того, как эти правила работают. Соответственно, качество жизни лучше. Намного лучше.

Не просто понимание, а практическое осознание того, что естественные потребности существуют сами по себе, без морально-этических отягощений. Это значит, что нет чувства вины за ощушение естественной тяги к удовлетворению этих потребностей. А есть рациональное их удовлетворение в границах собственных возможностей и в рамках естественной природы.

Чувство вины – хороший товар. Но природа всегда берет своё. А тут оказывается, что потребности естественны и неизбежны. Это значит, что рычаг воздействия на рассудок человека, обладающего сложными гуманитарными навыками рассыпается в прах. Это очень не выгодно для общества потребления. Гуманитарный прогресс не выгоден для торговли. Выгоден только технический. И знание это под самозепретом на подсознательном уровне.

Любое знание нуждается в вопросах. В правильных вопросах. Но мракобесие столь сильно, что правильный вопрос задать мало, кто может. В голову даже не придет это вопрошание. Нет места в голове для правильных вопросов. Все занято тревожной суетой мечтаний об успехе и сильным смущением от чувства вины за естественную непреодолимую тягу к удовлетворению собственных потребностей.

А ответы все простые.

Спросишь, расскажу.

Только не спросишь, постесняешься. Чувство вины не позволит. Кандалы, удерживающие рассудок в нужном режиме вины. С виноватого оброк всегда легче взять.