Трудно ли быть шахтёром? История первая

История первая

С Иваном мы работали вместе в автобазе на одном самосвале КрАЗ-256Б: две смены по восемь часов наш автомобиль трудился, а оставшиеся ещё восемь часов отдыхал. Мы оба следили за нашим кормильцем, потому что не только получали зарплату за выполненную на объектах работу, но и – безусловно – калымили (куда ж без этого).

Затем Иван ушёл на другую машину – Magirus Deutz 232, и я некоторое время был единоличным властителем 12-тонного монстра. Мне уже не нужно было спешить в конце смены в автобазу, чтобы передать машину напарнику. Мог задержаться, выполняя очередной калым, не оглядываясь на напарника создавал уют в кабине по своему вкусу. Но была тут и обратная сторона медали (монеты) – теперь мне одному приходилось заниматься ремонтом и текущим обслуживанием КрАЗа.

А потом наши пути с Иваном кардинально разошлись – я ушёл в шахту, бывший напарник тоже уволился из автобазы. Мы не виделись долгое время и вновь встретились через несколько лет. Встреча оказалась неожиданной.

Я возвращался домой после ночной смены. На остановке общественного транспорта зашёл в заднюю дверь городского автобуса. Окинул взглядом полупустой салон в поисках кондуктора – она сидела на сидении рядом с кабиной и разговаривала с водителем. Достав монеты из кармана, направился к кондуктору меж рядов сидений. Подойдя вплотную, я невольно посмотрел на водителя, а он – на меня. Забыв про кондуктора, я воскликнул:

– Ванька, ты ли это?

Бывший напарник закатился своим «фирменным» смехом (смеялся он по особенному, напоминающий звонкий детский хохот):

– А кто ж ещё? Я, конечно! Ну, давай, рассказывай – куда пропал, где трудишься. А то я тебя после автобазы больше не видел.

Дабы не мешать нашему разговору, кондуктор ушла на своё место у задней двери.

– Я в шахте работаю, – отвечаю Ивану. – А ты, я смотрю, в ПАТП ушёл.

– Да, – согласился Иван. – сдал на категорию и в пассажирское на автобус подался.

Спрашиваю его:

– Не жалеешь, что из автобазы ушёл? Всё-таки ты на Магирусе в последнее время работал. Машина поновее нашего КрАЗа, в ремонте только планово. А тут что? – я развёл руки в стороны с ладонями вверх, акцентируя взгляд на салоне пассажирского автобуса. – Тут не скалымишь.

Иван печально ухмыльнулся:

– Да, тут не скалымишь. А по автобазе... Скучаю, конечно, но назад уже не пойду.

Глядя на дорогу впереди автобуса, говорю Ивану:

– Я бы наверно не смог работать на маршруте.

Иван мельком взглянул на меня:

– Почему?

Я пожал плечами:

– У меня такое впечатление, что всю смену туда-сюда по одному и тому же маршруту колесить нудно. В сторону не свернёшь, то и дело надо на остановках тормозить, педаль газа в пол не придавишь. К тому же, за пассажиров отвечаешь головой, если что.

Иван одобрительно кивнул:

– Что есть, то есть. Тут и вправду «налево» по своим делам не свернёшь. Хотя.., – не отвлекаясь от дороги, Иван поднял вверх указательный палец правой руки, – иногда можно на бензине скалымить.

Лукаво спрашиваю его:

– И как часто удаётся бензинчиком торгануть?

Иван досадно вздохнул:

– За всё время я всего один раз десять литров продал парнишке на мотоцикле.

Смеюсь в ответ:

– Это тебе не на КрАЗе по дворам уголь развозить. Тут у тебя другая специфика.

Подъехали к очередной остановке. Иван плавно остановил автобус в кармане остановки, открыл двери.

Вдруг меня осенило:

– Слушай, Вань, а почему бы тебе не пойти в шахту? Там и без калыма заработки высокие.

– Да ну её, эту шахту! – в сердцах выпалил Иван, отъезжая от остановки. – Сидишь на кнопке всю смену один, поговорить не с кем. Холодно.

Задорно говорю ему:

– Лопату в руки – и вперёд! Как у нас в армии говорил сержант: «Берёшь больше, кидаешь дальше, пока летит – отдыхаешь». Скучать некогда, заодно погреешься.

Иван досадно махнул рукой:

– Кидал я лопатой. Ленту чистил, ролики. У меня пересып блестел как котовы яйца!

Про кота он всегда приговаривал, когда мы ещё в автобазе вместе работали.

– Молодец! Так в чём проблема-то? – спрашиваю его.

Иван недовольно буркнул:

– Ну говорю же: на «моторе» один всю смену как сыч пялишься в ленту, поговорить не с кем.

С хитрой улыбкой на лице задаю ему вопрос:

– Как это не с кем? А электрослесарь с горным мастером? Они же по штреку мимо иногда проходят.

Иван передразнил меня:

– Вот именно что «мимо проходят». Иногда спросят как дела и дальше побежали. Вот и «поговорили».

Я не сдаюсь и выдвигаю новую версию:

– Выучился бы тогда на ГРОЗа и в лаву – там народу много, есть с кем поговорить и скучать точняк некогда.

Иван яростно замотал головой:

– Не-е! Ходил я в лаву посмотреть как там. Мне такого щастия не надо – всю смену пыль глотать, смотри как бы чё сверху не упало, пятая точка без стирального порошка в «мыле»...

– А ты как хотел? Длинный рубль зря не платят.

Иван опять отрицательно замотал головой:

– Нет. И рубль длинный не нужен – то ли сам выйдешь наверх, то ли тебя вынесут. Что-то не хочу я.., – Иван развёл руки в стороны и добавил: – А тут метана нет, ничего не рванёт.

Отрешённо соглашаюсь с ним:

– Тут метан не рванёт – в этом твоя правда. Вот только на дороге ты не один...

Иван с полуслова понял мой намёк:

– Поглядывай в оба, просчитывай ситуацию наперёд. Будь водителем, а не прокладкой между сиденьем и рулём.

– Да это понятно, что «дело было не в бобине...»

После небольшой паузы на очередной остановке Иван хитро посмотрел на меня:

– По глазам вижу – с работы едешь.

Действительно, глаза у меня были подведены угольной пылью. Я одобрительно кивнул:

– Да, после ночной.

Как бы извиняясь Иван добавил:

– Знаешь, шахта – это не моё. Пробовал я работать в шахте, у меня не получилось.

Успокаиваю его:

– Похоже, Вань, что тебя руль не отпустил. У меня было такое чувство в первое время, сам хотел уходить из шахты. Благо, меня старый шахтёр надоумил сжать волю в кулак и перетерпеть. И у меня получилось вырвать из сердца больную занозу, мало-помалу я «оторвался» от КрАЗа. А поначалу хоть плачь – ужас как обратно за руль тянуло.

– А сейчас?

– А сейчас уже нет – не тянет. Прошло. Лишь в памяти остались яркие воспоминания о КрАЗе, но теперь я ничуть не жалею, что ушёл в шахту.

Поглядывая по зеркалам, Иван тронулся от остановки, мастерски вклиниваясь в транспортный поток. Кинув на меня быстрый взор, он подытожил:

– Знаешь, я лучше буду шахтёров на работу и с работы возить – мне это больше нравится.

– Ну, это тоже надо кому-то делать, – согласился я с ним. И в шутку добавил: – Ну не пешком же нам на работу и с работы подошвы топтать!

За разговором время в дороге пролетело быстро. Я вышел на своей остановке, а Иван поехал дальше по маршруту. Впоследствии мы ещё неоднократно встречались, беседовали, тёплыми словами вспоминали свой КрАЗ – ремонты сообща, калымы в свободную минутку, девочки в кабине поздними вечерами. Аскетичная машина, зато максимально неприхотливая и надёжная; машина с отсутствием аристократичного комфорта для настоящих мужчин.

Но однажды из новостей по городскому телевидению я узнал, что мой бывший напарник попал в серьёзную аварию. Виновником признали другого водителя – тому хоть бы хны, а Иван словно в мясорубку попал. К счастью, он выжил, но за рулём я его больше не видел.

Помнится, я тогда сам себе заметил, что как в воду глядел, когда говорил Ивану что он на дороге не один. Даже не думал быть прорицателем, а оно вон как вышло. На поверхности метан не рванёт, однако старуха с косой и в чёрном балахоне может поджидать в другом месте. Хотя справедливости ради надо заметить, что метан взрывался не только в шахте, но и на поверхности тоже...