Соль на хвосте урагана

Глава 1

· Точка на стекле, шпиль вдалеке. Точка на стекле, шпиль вдалеке, точка на стекле, шпиль... Вот и сделали упражнение. Что дальше?

Отвернувшись от окна, я увидел, что пока тренировал глаза, в помещение уже кто-то вошёл.

· О, здравствуйте. Не слышал, как вы вошли. Вы давно здесь? - мне стало неловко от мысли, что он мог слышать мои бормотания у окна. Что можно подумать о человеке, который разговаривает сам с собой. Какой ужас.

· Вы знаете, у меня такое ощущение, что я всегда был здесь...

Я оглядел его. Это был довольно плотный мужчина, уже не молодой. Его немногочисленные жидкие бледные волосы были влажными от пота и растрёпанными. Он сидел на лавке, держа на коленях кожаный портфель.

· А как вас зовут?

· Антон.

· По какому делу здесь?

· Жду, - просто и легко ответил он.

· Тёзки, значит, - сказал я, почему-то почувствовав радость. Приятно становиться свидетелем родства с совершенно посторонним человеком. Иногда для этого хватает сущей малости, например, совпадения имени или переживания...

· Извините, что перебиваю... - сказал новый посетитель. Странно, что он извинялся, потому что никого на самом деле он не перебивал: уже несколько минут никто не произносил ни звука, и в комнате стояла звенящая тишина. - Ваши размышления, - продолжил посетитель, - но меня тоже зовут Антон.

· Как вы здесь оказались?!

· Мне нужно подписать документы. Я шёл по коридору, вижу дверь, дай, думаю, загляну. Заглянул, вижу: мужчина с портфелем сидит, ждёт. Значит, думаю, мне сюда. Потом слышу, что вас обоих зовут Антон. Вот я и решил представиться, потому что меня тоже зовут Антон.

· Да, это странно. Забавно даже. Но вполне возможно. Это вполне возможно, - прокомментировал я такое необычное совпадение.

· Да, это весьма забавно, и очень даже странно. Вы знаете, со мной это происходит постоянно. Я уже устал удивляться, на самом деле. Вы не поверите, но совсем недавно со мной произошёл не менее забавный случай. Иду я, значит, по дороге...

Посетитель стал рассказывать свою историю, которая не была на самом деле ни странной, ни забавной. Это был очень худощавый человек, с острой головой, острыми локтями и острыми коленками. Рассказывая, он беспрестанно размахивал руками, словно рисуя иллюстрации к своим словам, но рассказ его от этого понятнее не становился. Он, очевидно, почувствовал, что сидящий Антон совсем не против его послушать, поэтому продолжил свой рассказ, не обещавший когда-либо кончиться, сев рядом с ним. Время от времени он припадал к уху терпеливого Антона, что-то нашёптывая. Тем временем я огляделся. На этот раз моё внимание привлекла новая фигура. До этого я всё время принимал её за предмет интерьера - настолько она была неподвижна. Но сейчас мне было очевидно, что это человек.

· Так, так, так, - с вызовом начал я, подходя к малозаметной фигуре. - Дайте-ка угадаю, - продолжил я с улыбкой. - Антон, да? Вы - Антон! - почти смеясь крикнул я и уверенно хлопнул его по плечу.

· Ну Антон. И что? - фигура явно была раздосадована тем, что её заметили. Придав лицу обиженный вид, субъект отвернулся к окну (это было не то же самое окно, возле которого я делал упражнение, а другое, находившееся дальше), показывая всем видом, что не желает вступать в диалог.

Я даже не успел испытать ответную досаду и гнев на такое отношение, как услышал гром распахивающейся двери и звук фанфар.

· Господи, что это?! Архангел спускается с небес? - подумал я про себя.

Между тем мужчина широко распахнул дверь и зашёл, сопровождаемый торжественными звуками. Посреди комнаты он достал телефон и ответил на звонок.

· Да! Кто! Можно. Немедленно это организовать. Ещё вопросы будут - звони.

Так, куда здесь можно убрать одежду. Ты! - указал он на меня. - Помоги мне.

· Конечно, конечно, - тут же откликнулся худощавый Антон, взял у вновь вошедшего пальто и шарф и, оказавшись между мной и им, скинул его вещи на меня. Впрочем, очень быстро они сами собой оказались на полу, скатившись по мне.

· Антон Николаич, - заискивающим голосом продолжил худощавый Антон, - подпишите, пожалуйста, мои бумаги. Вот здесь.

Антон Николаевич с деловитым видом взял бумаги, подошёл к окну. С минуту он очень внимательно рассматривал документы, надев очки, достав их из внутреннего кармана пиджака.

Это был крупный мужчина, с лишним весом, который, тем не менее, придавал ему солидности. От его тела исходила энергия, способная заражать всех вокруг. Рядом с ним люди начинали чувствовать прилив сил и желание действовать.

· Где мне надо подписать? - произнёс он, доставая ручку из того же кармана, что и очки.

· Вот здесь и здесь, - дрожа всем телом, указал Антон. - Ну вот и отлично. Полдела сделано, осталось только...

· Кому ещё что надо подписать? - зычно спросил Антон Николаевич.

· Кто вы такой? - наконец не выдержал я. - И по какому праву, и как здесь оказались?!

· Я - Антон Николаевич! - сказал как отрезал.

· Вы знаете, мы все тут Антоны.

· А меня это нисколько не интересует.

· Откуда вы друг друга знаете? - не успокаивался я.

· Я его вижу впервые в жизни. Я всех здесь вижу впервые в жизни, - ответил Антон Николаевич, озираясь по сторонам.

· А вы, Антон, откуда знаете Антона Николаевича?

· Строго говоря, я и не знаю. Я знаю только, что он смог бы подписать. Ну, а кто здесь ещё смог бы подписать? Не вам же это делать.

Очень это интересно получается. Антон ожидающий, Антон разговаривающий, Антон молчащий, Антон подписывающий и я. Что же будет дальше? - думал я...

"Зеркало, зеркало, давай поиграем, что ты мне покажешь."

На стене висело большое зеркало, в котором отражалась вся комната.

Было очень удобно через отражение спокойно и незаметно всех внимательно рассмотреть.

Худощавый и Антон Николаевич толкутся возле Антона с портфелем, демонстрируя каждый перед ним свои достоинства: худощавый - свои неутомимые руки, а Антон Николаевич - свой телефон. Время от времени они оба попеременно похлопывают его то по плечу, то по портфелю. Угрюмый же Антон всё так же неподвижно стоит у окна, вглядываясь куда-то вдаль.

Внимание привлекает стол для игры в карты. Красивый такой стол со столешницей, отделанной сукном. На столе уже лежала колода карт.

· А не сыграть ли нам в "Дурака"? - громко задаю я вопрос. Вопрос вырвался так неожиданно и так громко, что на несколько секунд троица замерла.

· Что вы сказали? - спросил Антон Николаевич.

· Я говорю: карты лежат, вот. Так перекинемся партией?

· Нет, вы знаете, я человек не азартный, - переходя на смех, стал отказываться Антон Николаевич. - Может, кто-нибудь ещё?

· Вы знаете, мне вообще-то пора, сам не знаю, почему здесь до сих пор задержался, - начал было собираться худощавый Антон.

Но не успела дойти очередь отказов до Антона с портфелем, как угрюмый Антон неожиданно резко повернулся ко всем нам и серьёзным тоном произнёс:

· Карты... Это очень интересно. Пожалуй, это хорошее предложение. Давайте все к столу.

· Ну а впрочем, что наша жизнь? - сакраментально произнёс Антон Николаевич.

· Игра! - торжественно закончил угловатый Антон.

Как ни странно, но грубоватый и не терпящий возражений тон мрачного Антона собрал всех нас за столом.

Последним к нам присоединился Антон с портфелем. Он долго не мог решить, что ему с ним делать. Сначала он оставил его на том месте, где сидел, потом всё же взял, но на мгновение задумался и всё-таки присоединился к нам вместе с ним. Эта странность не осталась незамеченной, из-за чего все переглянулись.

· На что же будем играть? - протянул наш самый словоохотливый Антон.

· Ну как же, вы же сами сказали: жизнь это игра, а игра это жизнь. Никто вас за язык не тянул. По-моему, ставка в этой игре очевидна, - мёртвым голосом произнёс самый молчаливый из нас.

· Ну знаете ли... Уж не перебарщиваете ли вы, делая такую ставку... - стал было возражать Антон Николаевич, но грубиян его перебил:

· Нет, ставкой будет именно то, что я назвал. И вы не случайно сюда пришли. Мы все не случайно сюда пришли.

· Откуда вам знать, зачем я сюда пришёл? На самом деле я сюда пришёл... - стал было оправдываться Антон Николаевич, но вдруг осознал, что уже и не помнит. - По очень важному делу я сюда пришёл. Играть я всё равно буду, потому что не в моих правилах отступать назад, но на кон я свою жизнь не ставлю. Это вы уже, боже упаси.

· Да бросьте вы, Антон Николаевич, - попробовал успокоить его наш остроголовый.

· По сути, это же всё не по-настоящему. Разве мы живём в настоящем мире? Не относитесь к этому серьёзно. Это не более чем шутка. Весь мир - это одна большая шутка, ха-ха. Лично я отношусь к этому философски...

Между тем за окном стало вечереть. Солнце окрасило небосвод в алый цвет, отчего стены комнаты, отделанные бордовым флисом с гранатовыми декоративными украшениями, загорелись ярко-красным пламенем.

Сама драматургия игры связана с тем, кто рядом с кем сидит. Когда игроки знают друг друга, самые хитрые стараются выбрать место за столом так, чтобы самому ходить на сильного игрока или, по крайней мере, чтобы он не ходил на них. Когда же репутация игрока неизвестна, делают косвенные предположения об этом. Будучи в группе, не всегда можно ожидать, что тебе дадут действовать наилучшим образом. Пространство ограничено, и всегда найдётся тот, кто опередит тебя с выбором лучшего места. Так наш философ, вероятно, сделав предположение, что угрюмый тёзка хорошо играет, хотел было сесть так, чтобы игра дала возможность ходить на него, но это место уже было занято. Мной.

· Нет, вы знаете, я, пожалуй, сяду здесь. Иначе закат будет давать мне блики прямо на карты. Здесь, пожалуй, будет хорошо, - сказал он, устраиваясь по правую руку от меня.

· А вы, друзья, как ни садитесь... - добродушно рассмеялся Антон с портфелем, который оказался аккурат напротив него.

Карты были розданы. Игра началась.

Случайным образом определился первый игрок. Им, как ни странно (хотя этому никто не удивился), оказался угрюмый.

И вот уже первая бита лежит на столе. Антон с портфелем на удивление легко отбился. После раздачи дополнительных карт он получил последнюю козырную и был доволен.

Пошла беспощадная атака на Антона Николаевича. Пот застилал ему глаза и щекотал шею, но Антон не мог позволить себе отвлечься от раздумий. Только время от времени, выбирая карту, чтобы побить вновь подкинутую, он барабанил пальцами по сукну, сверкая в полутьме своим флюоритовым перстнем. В конце концов он взял.

Для чего немало постарался хитрый Антон, сидевший по часовой стрелке следующим за ним. Теперь же, очень довольный собой, он стал ходить на меня. Выкинув весь мусор Антону Николаевичу, он пошёл на меня оставшимися козырной и парной ей крупной картой, которые я, конечно, взял.

Последовал новый круг. Колода уже давно была пуста. Поэтому угрюмый воспользовался портфельным Антоном, чтобы выбросить бесполезную карту. После чего в игре остались трое: я, угрюмый и Антон Николаевич.

Антон Николаевич пошёл на меня. Однако удача была на моей стороне. Отбив его младшие карты, которыми он хотел меня завалить, я пошёл последней на угрюмого. Тот вынужден был взять.

Игра проходила в напряжённом молчании.

Хитрец хотел было произнести несколько раз свои глубокомысленные сентенции по теме, но благоразумно каждый раз воздерживался, ограничиваясь вздохами.

Антон Николаевич, приободрённый ситуацией, пошёл в атаку. Угрюмый бесстрашно отбивался, хлёстко покрывая своими картами всё, что мог предложить ему Антон Николаевич. И вот на столе как будто лежит бита. В руках угрюмого осталась одна карта, которую он готов был победно выбросить на стол, как только Антон Николаевич скажет: "Бита". Но тут вмешался хитрец, смешав все карты на столе, утверждая:

· Друзья, тут какая-то путаница. Погодите. Мне кажется, была неправильно побита карта. Давайте ещё раз по порядку. С какой вы пошли, Антон Николаевич?...

Они стали заново выяснять порядок. Обстановка накалялась...

· Ой, ой, ой, видимо, пора открыть мой портфель... А, хотя нет, не сегодня. Как-нибудь в следующий раз, - в самый разгар спора пробормотал Антон, порываясь открыть портфель.

После непродолжительных, но очень нервных обсуждений пришли к выводу, что угрюмый всё-таки побил карту Антона Николаевича неправильно.

· Я вовсе не утверждаю, что вы специально пытались обмануть, - успокаивал игрока хитрый Антон. - Однако уже вечер. В комнате довольно темно. Это могло получиться случайно. Если вы сейчас сможете отбить эту карту, то всё будет хорошо.

Но сбитый с толку угрюмый Антон на этот раз не мог отбиться. Как он ни вертел карты, после того как хитрец всё смешал, повторить прежний порядок не получалось. Ему пришлось взять. И следующим ходом Антон Николаевич избавился от последних карт и вышел из игры...

· Значит, так тому и быть, - сказал серьёзным тоном побелевший угрюмый. Он медленно поднялся из-за стола и не торопясь подошёл к окну, возле которого провёл большую часть времени, и стал открывать его. Через некоторое время в комнату влился глоток свежего вечернего воздуха, неся аромат черёмухи, смешанный с сиренью.

Поддаваясь странной силе, мы все, словно под гипнозом, последовали за ним, встав полукольцом возле окна, вообще-то предвидя то, что он собирается сделать, но не имея сил остановить это.

Более того, Антон Николаевич стал даже подначивать его, мстя за пережитый страх:

· Ну что же ты, всё не решаешься? Видно, когда речь заходит о чём-то реальном, вся ментальная чепуха сразу улетучивается куда-то, не так ли?

· Чепуха? Вот это точно - чепуха! - неожиданным движением угрюмый схватил Антона Николаевича за грудки и с нечеловеческой силой вырвал его из нашего кольца, рванув вместе с ним прямо в открытое окно.

· Боже, что происходит?! - крикнул Антон.

· Какой здесь этаж?

· Третий, - ответил я.

· Может, они живы? Надо звонить в скорую.

Через некоторое время диспетчер службы спасения зарегистрировал случай выпадения из окна.

Антон убежал смотреть вниз, что случилось, и ждать скорую.

Мы с худощавым остались одни.

После некоторого молчания худощавый бросил мне:

· Ну ты и закрутил. И стоило вообще-то приличного человека так... Совесть не мучает?

· Вы о чём? - сделал я удивлённое лицо.

· Ой, вот только не надо вот это всё. Знаю я вашего брата. Со столькими пришлось общаться, что мне уже молоко пора выдавать. Ведь ты же тот самый?

· Кто? - сделал я попытку сохранить статус-кво.

· Тот, кто это всё сочинил.

· Ну, в общем, да. Не вижу смысла отпираться. Это я.

· Так, а что с ответами на заданные вопросы? Не знаешь, значит. А хочешь, расскажу? - вопрос, конечно, риторический.

О эти угрюмые, молчаливые мальчики. Это мои самые любимые герои. Они рождаются героями, чтобы творить подвиги, чтобы вести за собой к прогрессу. Они рвут в клочья свою грудь, чтобы достать сердце и осветить путь. Они хорошо учатся и воспринимают мир таким, как им рассказывают их прекрасные учителя. А потом им на пути встречаются Антоны Николаевичи. Мой клиент, кстати, - с хитрым прищуром похвастался Антон, перебирая пальцами перстень.

· Стащил, значит. Когда успел? - с укоризной произнёс я.

· А, перстень... Забрал своё. Так вот, на самом деле Антон Николаевич - не самый плохой клиент, но и свои слабости, конечно, имел. А кто без греха?

· Например, Антон-герой.

· Ну да, пожалуй, но только до определенного момента. Ведь и зачем нужны такие Антоны Николаевичи, как не затем, чтобы из "героя" сделать настоящего героя? А если молодой человек оказывается слаб... Это может быть даже опасно. Вот, например, гнев - это, знаете ли, тоже грех, да. Видите ли, наш Антон-идеалист, ставший угрюмым орудием мести, не прошёл испытание, впал в уныние, даже в неистовство какое-то. Вы бы знали, у кого он только помощи не просил, к каким силам не прибегал, лишь бы удовлетворить свою жажду мести. В конце концов это привело к тому, что имеем, - с грустью заключил говорливый Антон.

· Так а что было-то?

· Да мало ли что могло быть. За всё это время столько всего происходило. Самое распространённое, конечно, девушки, но могут и деньги. Конечно, Антон бы их потратил не на себя, а только на благо общества. Обман, предательство, унижение...

· Всё это, то, что ты сейчас смог продемонстрировать, конечно, здорово. Я бы был восхищён твоим мастерством и, возможно, у ног твоих просил наделить меня такой же способностью знать души людей, чтобы писать как бог, или даже лучше - как ты. Но одно только качество в тебе ставит всё твоё мастерство в шаткое положение. А именно: твоё какое-то легковесное и поверхностное отношение к жизням людей, к их тушам...

· Пффф, ха-ха-ха-ха-ха, - простите, я оговорился. Оооо, текст, конечно, просто пипец. Давайте повторим.

· Так, делаем перерыв десять минут. Актеры могут покинуть сцену.

Камера отъехала, открыв панораму съёмочного павильона, где комната - лишь часть декорации.

· Фу, вот это я устал. Да ещё эта маска человека всё время чешется. Вот бы снять её.

· Нельзя, а то опять два часа гримироваться.

· Интересно, куда наши суицидники делись?

· Их смена закончилась.

· Ребята, пока, за мной прилетели! - кричал и махал их коллега, уже без грима человека. За огромными открытыми витражами павильона просматривались огни летающей тарелки, и то, что раньше было в образе Антона Николаевича, теперь медленно поднималось белым лучом на борт.

· Ох уж эти исторические фильмы про исчезнувшие цивилизации инопланетян. Самый тяжёлый жанр. Больше не возьмусь за такое. Что угодно, только не это.

· А Федя, как дела? Что у тебя в портфеле?

· Макмаффины. Вот, угощайтесь.

· О, это очень вовремя. Ты меня буквально спас!

· И как я тебе в роли автора?

· Ты знаешь, есть над чем работать.

· Внимание! Астероидная тревога! Астероидная тревога! Всем занять свои спасательные места и пристегнуться. Студия будет менять своё положение.

Началась суета, крики. Камни на огромной скорости стали пролетать между персоналом и оборудованием. Некоторые пострадали от столкновений. Довольно быстро заработали моторы, и павильон улетел. Осталась только чёрная бездна космоса. Ничего не видно, ничего. Лучше сниму эти солнцезащитные очки. Да, без них лучше.

· Здравствуйте, тётя Зина!

· Здравствуй, Валя, как дела?

· Всё хорошо, я сегодня пятёрку получил.

· Молодец.