"Птицы летят..."

“Птицы летят…” - любил повторять отец, когда маленькую Еву накрывали всяческие переживания и тревоги, когда становилось особенно невыносимо промозгло и холодно, даже в собственном доме, где каждый уголок, каждая деталь были знакомы, изучены, родны, ни с того ни с сего, будто из ниоткуда этот гадкий тремор, как некая ядовитая субстанция, разливалась по телу, взявшись будто из ниоткуда где-то в области солнечного сплетения, начинала охватывать ноги, так что еле заметная дрожь начиналась в коленях, постепенно усиливаясь, переходила в руки, ладони становились холодными, слегка влажными, в горле будто застывал ком, и казалось, что это мерзкое, отвратительнейшее состояние будет теперь длиться вечно – именно в такие минуты, находясь рядом, отец просто повторял одну фразу, растягивал её, словно мантру, максимально спокойным, уверенным тоном, тем самым, каким в общем-то и должны произноситься простые, очевидные, непреложные истины: «Птицы летят…» вот и всё.

Снова возвращаться в обычный водоворот будней, снова думать о том, что принесёт с собой завтрашний день?