Предзимье

ПредзимьеВ начале ноября, когда Псковское озеро, или Пейпус-озеро, как называют его ревельские чухонцы, уже вовсю дышало холодом и сыростью, деревушка Дальняя Пожня казалась проклятым местом. Избы стояли почерневшие, с провалившимися крышами. Иссохшая и посеревшая трава оплетала покосившиеся заборы. Даже ворон не было видно. И только крайняя, у ольшаника, изба ещё держала дым над трубой. Там жил седой старик Михей. Сухой, согбенный, с окладистой нерасчесанной бородой. С ним старая собака неизвестной породы, такая же тихая и такая же упрямая.Людей в деревне не осталось. Кто ушёл в Псков, кто на посады, кто просто не пережил прошлой зимы. Михей не ушёл. Куда ему было идти? Здесь стояла его изба, которую его отец когда-то сам рубил с соседской помощью. Под окном лежал камень, на котором чинились сети. В углу висела небольшая икона, тёмная от времени, возле которой часто стояла его матушка …