Обложка книги Невыслушанная
Разное

Невыслушанная

0.00 оценок 0 отзывов0+

Москва, январь 1914 года. Морозов приехал сюда с чином, замечанием в формуляре и репутацией человека, которого убрали из столицы. В московском отделении не любят присланных, и новому по обычаю сдают самое дрянное: дело о неизвестной, пролежавшей три года в земле за Лазаревским кладбищем.

Стало быть, у него оставалось столько времени, сколько понадобится департаменту, чтобы найти основание.

О книге

Москва, январь 1914 года. Морозов приехал сюда с чином, замечанием в формуляре и репутацией человека, которого убрали из столицы. В московском отделении не любят присланных, и новому по обычаю сдают самое дрянное: дело о неизвестной, пролежавшей три года в земле за Лазаревским кладбищем. Три листа, никаких примет, личность не установлена. У неё есть только четыре вещи: дорогие ботинки, черепаховый гребень, одна серьга — и жетон городских боен, который в опись даже не внесли. И то, чего в ноябре не заметили: она рожала троих и заметно хромала. Женщину не искали три года — потому что все знали, что она уехала к матери. Морозову предстоит выяснить, чем именно человек три года кормит такую ложь: письмами чужой рукой слепой старухе, подложным свидетельством о смерти за сто рублей — и поездками по четвергам на пустырь, где её наконец выкопали. А в это время в Петербурге кто-то запрашивает о нём самом одну-единственную вещь: не известны ли у чиновника Морозова особые приметы.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1 (51)Закладка:Москва встретила его колокольным звоном и запахом печного дыма.Морозов вышел на перрон Николаевского вокзала в восьмом часу утра двадцать первого января, с чемоданом в правой руке — левой он поднимать не мог, зашитый бок держал крепко, — и первое, что он отметил, было небо.В Петербурге небо лежало на крышах. Здесь оно стояло выше, и на нём с семи часов гудели колокола: сорок сороков, о которых он читал в чужих книгах в чужом веке.Второе, что он отметил, была толпа. Она двигалась иначе: медленнее, вразвалку, задевая плечами и не извиняясь.Третье он сформулировал уже на извозчике, глядя, как проплывают мимо Красные ворота: этот город не расчерчен. Петербург он выучил за месяц, потому что Петербург — план: линии, проспекты, углы. Москва расходилась кругами, кривыми и переулками, и всякая улица тут норовила загнуться и выйти не туда, куда собиралась.«Год, — подумал Моро…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.