Проза
Мир горел несколькими абзацами ниже
Четыре года можно измерить днями, часами и секундами. А можно — сотнями разговоров, выдуманными мирами, забытыми персонажами, ссорами, шутками, молчанием и памятью о тех версиях друг друга, которых больше не существует.
Киран поднёс сигарету, бумага и табак загорелись на самом кончике.
Читать фрагмент
Читать ещёИсторики разберутсяПожар назовут трагедией.Это произойдёт значительно позже, когда слово «трагедия» уже ничего не сможет изменить и потому станет удивительно удобным.Его напечатают в газетах. Произнесут с экранов. Внесут в протоколы.Им подпишут фотографии обугленных домов, мёртвых улиц и почерневшего неба, которое ещё несколько недель после пожара будет носить на себе его последствия, словно атмосфера тоже способна испачкаться.Потом слово перекочует в учебники.Трагедия.Одно короткое существительное вместо нескольких миллионов человеческих историй.Историки вообще любят существительные. Они удивительно хорошо умеют брать нечто огромное, уродливое, живое, состоящее из человеческих голосов, запахов, случайностей, ошибок, недосказанных признаний и невыключенных чайников, а затем складывать всё это в одно аккуратное слово. Так проще. Особенно когда все, кто мог бы возразить, давно умерли.С по…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0