Обложка книги Комната без выхода
Разное

Комната без выхода

0.00 оценок 0 отзывов0+

Главный следователь пятидесятимиллионного мегаполиса Александр Морозов всю жизнь верил чутью больше, чем выкладкам машины, — и погиб, доказывая свою правоту.

По маленькой, но каждый вечер, а «по маленькой каждый вечер» — это, Александр Петрович, дороже, чем по большой раз в месяц.

О книге

Главный следователь пятидесятимиллионного мегаполиса Александр Морозов всю жизнь верил чутью больше, чем выкладкам машины, — и погиб, доказывая свою правоту. Очнулся он на полу съёмной комнаты, в Петербурге, в декабре 1912 года — в чужом теле, с разбитым виском и с бумагой в кармане, по которой завтра надлежит явиться на службу в сыскную полицию. Прежнего хозяина этого тела только что убили. Заявить об этом некому: убитый жив, вот он, подпись ставит. Первое же дело: в доходном доме на Лиговке найден мёртвым закладчик, бравший под залог то, о чём не спрашивают. Дверь заперта изнутри, ключ в скважине, окно на щеколде, врач пишет «паралич сердца». Только касса пуста, а вещь, принятая за неделю до смерти по цене полдома, исчезла из запертой комнаты. Начальству нужна бумага к пятнице. Морозову нужна правда — тем более что на пустой полке он видит то, чего не видит больше никто. След. Такой же, какой светился на дверном косяке его собственной комнаты в ночь, когда он очнулся.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1Закладка:Пролог— Девяносто шесть и четыре, — сказал аналитик. Смотрел он не на Морозова, а сквозь него, в выкладки, висевшие у него перед глазами. — Исполнитель установлен, признание получено. Дело можно закрывать, Александр Петрович.— Признание он вам подписал на вторые сутки, — сказал Морозов. — Он бы и отречение от престола подписал, дай вы ему бумагу. Удар нанесён правой, снизу, с оттягом. Задержанный — левша, на правой у него резано сухожилие, ещё с юности. Я смотрел его руки. Вы его руки смотрели?— Система учитывает моторику по девяноста двум параметрам.— Система с ним в одной комнате не сидела.Начальник управления вздохнул — так вздыхают над старым шкафом, который жалко выбросить, но некуда ставить.— Саныч. Пятьдесят лет назад твоё чутьё было бы уликой. Теперь улика — вот. — Он кивнул на цифры. — Не тот век.Век Морозов не выбирал. Он вышел из зала, в лифте снял с уха дужку…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.