Хроники смутного времени

«…Это твой номер…»*

…А в средние века это, пожалуй, показалось бы колдовством: какая-то трубка и диск с дырками приближают к тебе голоса людей, которых уже и не чаешь увидеть. Некоторых из них уже и воспринимаешь только как голоса, когда они звонят тебе раз в год на Рождество.

Других видишь довольно часто, потому что они живут рядом. Так близко, что даже ощущаешь их обстановку своей. Тебе даже не надо закрывать глаза, чтобы увидеть, как кто-нибудь из них стоит в тёмном коридоре у телефона, глядя в сумрачное зеркало, и читает тебе стихи. Ты видишь даже чувства, что отражаются на лице.

Так просто – набрать чей-нибудь номер. И бывает иногда почти невозможно заговорить с тем, кто снимает трубку. Для этого надо сжечь себя изнутри и выстроить заново.

Эта несчастная коробка с проводами заливается, не переставая, когда тебе некогда, и даже самые случайные люди вдруг вспоминают про тебя, когда всё горит в руках. Даже те, кого не хочешь видеть. Каждый плачется в жилетку, и самое удивительное, что её хватает на всех.

А когда внутри пустая горящая бездна, а снаружи только скандалы и телевизор, можно смело выключать это «средство связи». Стопроцентная гарантия – никого из них нет дома. Хотя, может быть, они заняты. Некоторые из них ничего тебе не скажут. Если у людей тоже есть частота, значит, они вещают на другой.

Вот телефонная книжка. Листаю страницы, и становится ещё хуже. Адреса и телефоны… Это всё люди, которые могли бы меня спасти. Одним словом «здравствуй». Одних уже нет, другие теперь далеко. Я никогда не вычеркну их из книжки.

Они – часть этого мира, его история. Не та история, которую каждый перелицовывает по-своему. Это вспышка, которая навеки запечатлевается в пространстве, даже если своими временными глазами видишь её всего лишь мгновение.

…Зачем я храню эту записную книжку, если все действительные телефоны можно по пальцам посчитать? Адреса, по которым раньше ходили в гости, заменились на те, что сейчас пишу на конвертах.

Кажется, ещё минута – и, плюнув на междугородний тариф, буду звонить куда угодно – на Русь, за границу, в соседний город, в Сиэтл и Висконсин, в миры, которые не увидишь глазами – да нет же, этот огонь не погасить разговорами, говори хоть с целым миром, хоть до утра…

И только один номер я никогда не наберу, пока не перестану тонуть. Твой. И только один вопрос я никогда не задам тебе. Не знаю, наверно, меня так и не научили просить о помощи. Ничего, может быть, я и не разобьюсь о внешние границы тоски. И когда ты спросишь, как идут дела, я снова скажу: «Хорошо».

Но тогда это будет уже правда.

_______________________________

* «Аквариум» - «2-12-85-06» /песня/

***

Тонкие строчки – прозрачно, поверх обоев. Все уже спят. Рано сейчас или поздно? Имеет ли смысл – засыпать на два часа?

Строчки. Кажется, дунешь – и разлетятся. Останется один вечный, стабильный узор на стенах. Стабильность – кому она нужна?

Стены, дом… У нас нет дома. Нигде нет приюта, не преклонить голову. Что может считаться вечным там, где нет ни верха, ни низа, ни права, ни лева?

У нас нет дома. Мы – светящиеся точки, летящие в ледяной пустоте. Зачем мы нужны? Чтобы кто-то на земле, увидев, как летит в пустоту твоё взорвавшееся сердце, сказал: «Смотри, звезда упала! Загадай желание».

Странно, иногда вдруг начинаешь гаснуть. Забываешь, кто ты есть на самом деле, где ты. Начинаешь сам смотреть на звёзды и загадывать желания. А потом вдруг просыпаешься от столкновения с мчащейся песчинкой, и понимаешь, что тебе гореть вечно, и ничто не поможет. И в безумии вспыхнувших эмоций выгораешь дотла, падая в бездну.

Откуда они берутся и какой им в этом толк, этим горячим Солнцам, которые ловят тот чёрный холодный камешек, что остался от твоего сердца, отогревают в сердце своём, зажигая новым огнём, и снова забрасывают на невероятную высоту? Кто они, эти белоснежные птицы, которые летят крылом к крылу с тобой, пока не выровняешь свой полёт? А когда они вылетают из своей траектории, и ты отогреваешь их замёрзшие руки, достаточная ли это благодарность за их самоотверженный свет?

Мы – светящиеся точки, летящие в пространстве. У нас нет ни дома, ни привязанности; не лучше ли сгореть, чем всю жизнь прожить в болоте?

Не ищи наших следов, мы – везде, и нигде нас нет. Знаешь такую поговорку – «Хорошо там, где нас нет»? Чтобы было хорошо, нужно, чтобы нас не было. Чтобы не было никакого «я». Чтобы пробудилось истинное «Я Есмь», которое живёт во всех существах, ложное «я» и «моё» должно сгореть.

У нас нет дома, нам нечем укрыться, и ничто в этом мире не принадлежит нам.

Только одно – этот выбор.

Единственное, что делаем мы сами.

Хождение по Путям

В Челябинске на вокзале:

"Хождение по ПУТЯМ опасно!!!"

Ещё бы не опасно. Когда идёшь навстречу своей Дороге, отступать некуда. А отступишь – сам себе в глаза не сможешь смотреть. А Дорога – она никогда не бывает удобной. Это всё равно что: «Раздай всё, возьми крест свой и иди за Мною»*. Или пляши танец своего безумия на глазах у всего мира.

В Дороге расхлябанные не выгребают. Крыши над головой, дающей иллюзию безопасности, больше нет. Над головой – Рука, которой написано всё. Или ты чувствуешь это, или попадаешь по полной, наступая на все грабли подряд.

Хождение по Путям опасно.

Но БЕЗпутие куда опаснее.

P. S.: Скифы говорили: «Есть три состояния людей: живые, мёртвые и находящиеся в море».

________________________________

* Приблизительная цитата из Нового Завета.

***

Ты – загадка. Ты – книга без начала и конца, существующая в Вечности, в прошлом, настоящем и будущем одновременно, состоящая из миллиона противоположностей, которые одни принимают за одну никому не известную правду и 999 999 ложных лиц, другие говорят, что и одной правды нет, всё это пыль в глаза. И, может быть, ни один из них не прав. Может быть, каждая сторона – часть истины. Я не знаю. Ничего больше не знаю на этом свете. Просто стою и смотрю.

Потому что, знаешь ли, даже мой своенравный рассудок одни и те же события выворачивает то так, то эдак. Разница – 180 º. Я не верю даже себе, поэтому не пытаюсь понять, можно ли верить другим. Стою и смотрю.

Не знаю, был ли смысл в том, что мы делали, во что мы верили. Не знаю, есть ли он сейчас. Будет ли потом.

Просто стою и смотрю.

Кто Ты?..

***

Я сижу у окна и смотрю в монитор. Вид из открытой двери хоббитской норы – это рисунок рабочего стола. За окном идёт снег, и он никогда не растает.

Так получилось – на Земле больше не будет Весны. Я сама всё разрушила, своими руками сожгла мосты.

Теперь есть только одна дорога – сквозь эту открытую круглую дверь, туда, куда ведёт Музыка, записанная для меня добрым братом Митей.

Другие дороги занесло, и пепла, что остался от мостов и кораблей, больше не видно. Что ж, тем лучше. Развеется.

Так получилось. Просто вдруг поняла, что не могу так дальше – не хочу быть ведьмой, которая своей любовью доводит людей до края и сталкивает вниз. Оказалось, что лучше причинить вред себе, чем им. Никто не знает, чего это стоило. Но лучше сгореть в ледяной пустоте, чем превращать всё вокруг себя в болото. Пусть будет так.

Дверь открыта, по зелёной траве – прочь. Прощай, уютная гостиная.

… За окном идёт снег, и он никогда не растает…

***

Ты – Солнце. Одним своим взглядом Ты разрушаешь ледяные стены, которые я так долго возводила в себе.

С первого же слова пропадают все слова, и, глядя Тебе в глаза, я не помню ничего из того, что было до этого момента.

От стройных систем, тех, что я так долго вырисовывала в пустоте, не остаётся и следа.

И всё бы ничего, только боюсь верить.

Я вижу две дороги, но которая из них – моя? Та, что я себе выбрала – я задыхаюсь на ней. Та, что звучит в каждом Твоём слове – глоток живой воды, но вдруг мне это только приснилось?

А может быть, это не две разных дороги, а две стороны ОДНОЙ медали?

Твоя живая вода – искушение для меня. Искушение забыть о горчице и перце. Не очень-то храбро с моей стороны бежать от искушения. Легко не грешить в монастыре. Попробуй – в мире.

Может быть, я научусь. Может быть, смогу принимать свет дня и помнить про ночь.

А пока я смотрю на Тебя с тёмной стороны Луны и боюсь от неё отцепиться.

А на самом деле, наверное, правда – не что-то одно. Правда – и то, и другое.

Правда в том, чтобы танцевать по дорогам Дня и Ночи, и говорить Да и Нет с равно лёгким сердцем, и учиться, играя, на том и на другом.

Можно макнуть в снег, если я не права.

***

На каком корабле я плыву, и куда?

Дух на нём – капитан, и он знает, куда ведёт Путь, ему ведома высшая навигация во временах и пространствах. Сердце – первый помощник капитана, посвящённый во все его замыслы, во всех спорах неизменно принимающий сторону Пути.

Рассудок, видимо – боцман. Такой завхоз с ключами от сундуков и кают. Он хорошо знает, как должна быть вымыта палуба и чем начищать пуговицы и пряжки. Полезные умения, и их у него много. Поэтому-то, наверно, и считает себя главным лицом на корабле. Матросы находятся под его непосредственным руководством, и по его свистку поднимаются паруса. Чем не повод гордиться?

Иногда он доходит до того, что предпринимает открытые попытки завладеть штурвалом и навигационными картами, а капитана взять под арест и запереть в трюме.

Все пробоины в бортах происходят только от этого – боцман не знает дороги. А рифы не будут перебегать с места на место только для того, чтобы управляемый неумелыми руками парусник не потерпел крушение.

Нет смысла надеяться, что рассудок когда-нибудь научится и станет капитаном. Ведь капитан живёт во всех мирах одновременно, а рассудок верит только в то, что видит – ему доступно только осязаемое.

Иногда он впадает в отчаяние и ломит, не разбирая пути – и всё равно его логические выкладки несостоятельны на этой Дороге.

Идеи капитана могут казаться невероятными, но, как только он встаёт у штурвала, судно перестаёт спотыкаться в тумане, и рифы ему не страшны – даже непонятно, скользит ли оно по воде или летит над нею.

Хотя, наверно, капитану полезен и такой опыт – чтобы не забываться, всегда быть настороже, помнить, что нам не обязательно должно везти само собою.

Всё исправится.

Лишь бы только не победил боцман…

***

Чашка допита, рассказ дописан – в путь.

Там, снаружи, метель. А под ногами слякоть. Странный день для перехода на летнее время.

Народ всё прибывает. Скоро сидеть станет негде.

Внутри пространство говорит на разные голоса. Битвы титанов продолжаются. Дух говорит: «Хватит маяться ерундой, пора уже и работать». Рассудок вопит: «Всё, хана, другого пути нет. Назвался груздем – полезай в кузов. Придётся убиться несмотря на всё желание жить».

Как ты думаешь, кто из них прав?

Если бы мы не боялись говорить то, что думаем на самом деле, согласились бы на одном – на том, что выражается не словами, а солнечным светом, и сквозит иногда во взглядах и жестах, в интонациях голоса – несмотря на все попытки убедить себя самих, что мы хуже, чем есть.

«Ты звезда, даже если не знаешь,

И пророк, даже если не веришь…»*

_________________________

* Стихи Анны Шевниной

***

Твои мысли на листах бумаги. Мысли изменились, листы остались как прежде.

Твой голос на кассете. Ты больше не смеёшься так беспечно.

Твоя улыбка на фотографиях – таким Ты был когда-то.

Твои мысли ушли вперёд, и мне не догнать их.

Слова остались, но они рассыпаются в руках, как прошлогодние листья.

Такое уж оно, золото лепреконов.

Мне не угнаться за Тобой, ведь Ты меняешься ежеминутно. Нельзя остановить мгновение так, чтобы оно осталось живым. Да я и не стану этого делать.

«Самый быстрый самолёт

Не поспеет за тобою,

Но когда ты прилетишь,

Я махну тебе с земли…»*

Ты каждую секунду другой, а какой – того никому не понять.

_______________________

* «Аквариум», «Самый быстрый самолёт»

***

Всё на свете меняется:

страны и судьбы.

Всё изменяется:

звёзды и дети.

Только дороги

лежат всё там же,

на том и на этом свете.

Вчера – рядом,

глаза в глаза,

сегодня – всё дальше и дальше.

Лицом к лицу,

но так далеко,

что не докричишься.

Будем молчать,

брат мой,

это верней.

Всё на свете проходит,

но не эта печаль.

Всё переходит в песни,

но не эта радость.

Мы будем говорить,

хотя лучше молчать –

что ещё нам осталось?

Вчера – рядом,

плечо к плечу,

сегодня – всё дальше и дальше.

Лицом к лицу,

но так далеко,

что не разглядеть.

Смотри не глазами,

брат мой,

это верней.

А помнишь, мы говорили

без помощи слов,

помнишь, как пели

одними глазами?

Рвём струну

из Вечности в Вечность,

ту, что построили сами.

Вчера – рядом,

в самом сердце,

теперь – всё дальше и дальше.

Лицом к лицу,

но дальше, чем даже Луна –

каждый на дне себя.

В Боге все едины,

брат мой,

это верней.

Никто не велел приходить,

не велел пожимать рук.

Но где притесненье,

а где – движение духа?

И сердце закрыть на ключ,

но его шаги – верь не верь –

всё равно достигают слуха.

Вчера – рядом,

минор в минор,

сегодня – никто не знает.

Лицом к лицу,

но так далеко,

что не наглядеться.

Странно, никак не закончу песню.

Пусть будет, как есть, брат мой,

это верней.

***

Я так люблю писать письма – тем, кого увижу сегодня, и тем, кого не увижу никогда. На листах и в конвертах. Microsoft Word Files. Да просто в тетрадях. Что ж, эти-то я никогда не отправлю.

Я пишу их не в стол и не в тумбочку. Пишу в рюкзак – там живут все мои тетради.

Пишу то, чего никогда не скажу вслух и в глаза. Сказано и вроде бы не сказано.

Впрочем, наверно, когда-нибудь я отправлю и эти письма. Огонь – хороший почтальон. Хотя, может быть, нет. Может быть, отправлю по воздуху.

Этот момент ещё не наступил.

Когда он придёт, наверно, всё-таки придётся прощаться. Теперь уже навсегда.

А пока – чашка чаю да чистый лист:

«… Здравствуй. Ты видишь – а ведь Лето! Летом будет легче…»

***

Открой глаза.

За летящим парусом

Будет ночь.

Кто-то станет

Говорить о звёздах.

Всё это

Мы уже слышали.

Поднимайся и пойдём.

Нам здесь

Больше нечего делать.

Ставь паруса,

Я знаю, мачта выдержит ветер.

Забудь все прошлые чувства, мысли и желания.

Научись отпускать.

Ну всё, тебя больше ничто не держит.

Какой ты?

Можешь ответить?

Нет?

То-то же.

Кто ты?

Ну вот,

Это ты знаешь точно.

Ты всегда это знал.

Твоя лодка готова лететь

И ждёт у причала.

Да, так и есть –

Дорога начинается здесь.

Счастливо.

Снись иногда.

Мне тоже пора.