
Двадцать шесть
Их было двадцать шесть. Это с четырьмя конвойными и кумом, оперуполномоченным Глазко. "Двадцать шесть, их было двадцать шесть" напевал Глазко. Про себя разумеется напевал, за такие аналогии он сам проблем мог организовать лет на пять минимум.
Зубко приготовился к перекличке и на всякий случай открыл кобуру.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Их было двадцать шесть. Это с четырьмя конвойными и кумом, оперуполномоченным Глазко. "Двадцать шесть, их было двадцать шесть" напевал Глазко. Про себя разумеется напевал, за такие аналогии он сам проблем мог организовать лет на пять минимум. А тут из двадцати командированных четверо к/р и два убийцы, не говоря уже о сомнительной ценности автора стихотворения которое Глазко прочитал в конфискате.До Спуска дошли быстро, можно было даже сказать задорно, погода после снегопадов стояла хороша, минус десять всего – Глазко успел на термометр посмотреть. Но задора никакого не было, зеки знали куда идут, конвойные тем более, а ведь бывало, что и конвой не возвращался. Спускаться ему не приходилось, но из под земли всякое выйти могло, а подземное население погоны не впечатляли. Только кровь, а то и что-то страшнее крови. Так что шли совсем в тишине, без окриков и ругани.Идти до …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0