Англичанка гадит

Глава 1

Раньше на двери санузла было две ручки и две защёлки. Не потому, что санузел совмещённый — ради экономии площади, а просто потому, что у двери две стороны. Алгоритм въелся на генном уровне: включил свет, щёлкнул защёлкой, за одну ручку открыл, за другую закрыл, снова щёлкнул. Сделал свои дела или помылся — потом всё в обратном порядке. И финальный аккорд — выключатель. Всё просто. Как таблица умножения на ноль. Как дыхание носом.

Кстати, вы замечали, что если дверь покрасить, она начинает казаться меньше? Но это, братцы, о другом... О, цитата из Окуджавы!

Дверь я действительно наконец собрался привести в порядок: подправил, подрихтовал, подмазал, подшпаклевал, покрасил. А заодно поставил новую ручку. Такую, знаете, как показывают во всех английских фильмах: круглую, с защёлкой посередине. В магазине её называли импортным словом «кнобсет». Звучит на манер какой-нибудь породистой комнатной собачки. Милая такая, хромированная.

И вот тут мой внутренний протокол дал сбой. Исчез целый пункт — больше нет отдельного действия с защёлкой. Теперь, когда закрываешь дверь, она просто... закрывается. Без звука. Ну почти, с лёгким щелчком, но щёлкаю не я, а сама ручка, где-то там, в глубине дерева.

Мозг, этот коварный орган, решил: раз не было щелчка, значит, действие не завершено. А раз действие не завершено, значит, и выключатель трогать ещё рано. Если контролирую себя — свет выключаю. Если действую на автомате — потом с удивлением обнаруживаю, что в туалете опять горит.

Горит!

А счётчик мотает киловатты в час. Я начал подозревать неладное. И оказался прав. Я всегда прав, только правительство об этом не знает и делает глупости.

В это время, где-то за границей, в здании из серого камня, за длинным столом сидели люди в строгих костюмах. Пахло старым деревом, полиролью и остывшим чаем с остывшим молоком.

— Джентльмены, докладывайте.

— Операция «Knobset» развивается успешно, сэр.

— Потери противника?

— По предварительным оценкам, тысячи киловатт-часов ежегодно. Точные цифры будут позже, но тенденция обнадёживающая.

— Превосходно. А как удалось добиться такого эффекта?

— Через кинематограф, сэр. Сорок лет мы последовательно показывали круглые дверные ручки в английских фильмах. Все эти скрипучие двери в старых особняках, ручки с шариком в полицейских участках, круглые позолоченные поворотные механизмы в поместьях. Эти грудастые жертвы маньяков, которые скользят окровавленными пальчиками и не могут повернуть именно такие ручки. Население противника само начало их устанавливать.

— Гениально. Никаких санкций, никаких диверсий, никаких шпионов. Только дизайн интерьера, и их хвалёная энергетика летит ко всем чертям.

— Именно так, сэр.

— Есть ли сведения о природе такого эффекта? — спросил человек в очках с толстыми стёклами, который до этого молча изучал папку с грифом «Top secret».

— Да, сэр. Есть данные, что у граждан нарушается алгоритм выключения света. Они перестали завершать цикл — исчез ключевой триггер.

— Вот как? — бровь председателя поползла вверх.

— Да, сэр. Исчез щелчок защёлки. Мозг теперь не получает сигнал о завершении действия. Граждане покидают помещение, а свет остаётся гореть. Они потом удивляются. Некоторые даже начинают подозревать себя в рассеянности. Мы зафиксировали несколько случаев, когда человек возвращался, выключал, а потом снова забывал. Симптоматика прогрессирует.

— Великолепно, — председатель медленно кивнул. — Значит, условный рефлекс разрушен. Запишите в отчёт: «Операция признана успешной».

— Кроме того, сэр, — продолжил докладчик, — они теперь иногда дёргают круглую ручку вверх и вниз. И шарят по двери в поисках исчезнувшей защёлки. Выглядит это довольно комично.

Над столом пробежал сдержанный смешок.

— Превосходно. А что на других направлениях?

— Следующий этап уже готов, сэр.

— Слушаю.

— Смесители с одной ручкой. Как в наших эротических фильмах. Ну вы помните, сэр, когда обнаженные красотки одной рукой пускают воду, а другой ублажают... Ох... Простите, сэр...

Наступила тишина. Председатель медленно снял очки и протёр их платком.

— Боже мой... — выдохнул он. — Они же там будут по десять минут настраивать температуру воды. Их Енисей обмелеет, а Волга пересохнет.

— Именно, сэр. Привыкнув к этим кранам, они столкнутся с необходимостью балансировать давление и температуру одновременно. Это вызовет когнитивный диссонанс. По нашим расчётам, ежегодные потери горячей воды вырастут в геометрической прогрессии. А это, в свою очередь, приведёт к перерасходу газа и электроэнергии.

— Джентльмены... — председатель обвёл присутствующих торжественным взглядом. — Это даже лучше, чем мы планировали.

— Более того, сэр, — добавил молчаливый человек с папкой. — Есть идея следующего поколения: сенсорные смесители, которые реагируют на движение руки. В теории удобно. На практике каждый второй будет махать перед датчиком, как пьяный дирижёр, пытаясь угадать нужную температуру.

— А вы знаете, — задумчиво произнёс председатель, — я ведь сам недавно поставил в своём загородном доме такой смеситель.

Все замерли.

— И как?

— Вчера мылся три минуты холодной водой. А потом ещё две — кипятком. Ничего, закалка полезнее, чем кажется. Но о наших экспериментах — ни слова никому. Вы меня поняли?

— Так точно, сэр.

— Продолжайте наблюдение. Особенно за туалетами. Это наш главный индикатор.

Я стою посреди коридора и смотрю на дверь санузла. Из-под неё пробивается жёлтая полоска света. Внутренний голос интересуется: «Выключатель нажал?» Я честно пытаюсь вспомнить. Нет, не нажал. Снова.

Теперь я каждый раз мысленно произношу: «Свет выключи, свет выключи, свет выключи». Как мантру. Как заклинание. Посещение туалета превратилось в ментальный кошмар. Но иногда, проходя мимо, я всё равно замечаю этот жёлтый свет и слышу, как в голове щёлкает невидимая защёлка.

И откуда-то издалека доносится знакомый голос, томный и с лёгким акцентом:

— Добро пожаловать в наш клуб, рашен...